Silver lining

      «— Здравствуйте, Молли. На ней была темно-синяя юбка в белый горох почти до пола, отчего были видны лишь коричневые мыски ее пушистых домашних тапочек, и большая белая шаль с вышитыми пионами, которую ей привезла Флер из Франции в прошлом году. Кажется, миссис Уизли была в Норе одна, на что Гарри, если честно, и рассчитывал, потому что если и был в этой семье человек, обиженный на него больше всех, то это была она. Даже Джинни, с которой он расстался больше месяца назад, наверняка уже остыла. Молли растеряно захлопала чайными глазами в окружении лучистых морщинок, а потом ее лицо приобрело такое строго-материнское выражение, что Поттер посчитал себя самым ужасным человеком в мире, потому что посмел обидеть ее. Раскрыв входную дверь шире, молчаливо приглашая его войти внутрь, она развернулась, взмахивая волшебной палочкой, чтобы включить больше светильников в доме. Гарри чертовски хотелось позорно сбежать и отложить этот разговор еще на некоторое время, но тогда Рон точно прибил бы его, также расстроенный из-за того, что его лучший друг и младшая сестра прекратили свои отношения. Сбросив кроссовки на овальном плетеном коврике, аврор медленно прошел внутрь, пока миссис Уизли отправилась возиться с чаем на кухню. Он заметил раскрытую и перевернутую обложкой вверх книгу на разрисованном акриловыми цветами столике возле огромного круглого кресла, догадываясь, что хозяйка расслаблялась за чтением, пока остальные домочадцы отсутствовали. Была среда, поэтому Артур находился на работе в Министерстве, у Джинни наверняка по расписанию проходила очередная тяжелая тренировка, а все сыновья уже жили отдельно от своих родителей. Зная, сколько семья значила для Молли, Гарри понимал, что взросление детей для нее наверняка было одинаково радостным и болезненным. Пройдя на кухню, он опустился на один из разномастных стульев, совершенно не представляя, с чего начать этот разговор, но все мысли мгновенно испарились из его головы, когда миссис Уизли с грохотом опустила полный кипятка заварочный чайник на центр стола.       — Я…       — Печенье? — сухо спросила она, даже не взглянув на него.       — Да… Да, спасибо. Отлевитировав банку домашнего печенья с орехами и шоколадной крошкой на стол, Молли вытянула с полки две чашки из своего любимого голубого сервиза, который ей и Артуру подарили еще на их свадьбу.       — Молли, — начал Гарри, когда она села напротив него, проверяя, насколько заварился чай. — Я хотел извиниться. Стрельнув в него темными глазами, она магией приказала горячему напитку разливаться по чашкам, а сама деловито сложила руки на груди, завернувшись в шерсть шали. Наверное, из всех его близких с миссис Уизли было мириться тяжелее всего. Даже с Роном, с которым они пережили много размолвок что в подростковые годы, что сейчас, когда они вместе обучались в Аврорате, было намного проще решить ситуацию. С Молли Гарри никогда по-настоящему не ссорился, потому что никто из них не давал друг другу повода, но случалось так, что он ее неосознанно обижал, и тогда было легче вызвать на повторную дуэль Венгерскую хвосторогу, чем прийти извиняться.       — Я понимаю, что наше расставание с Джинни вас расстроило, — медленно проговорил Поттер, смотря на черный чай с бергамотом в своей чашке. — Поверьте, она одна из самых прекрасных девушек, что я встречал, и она мой очень близкий друг, я люблю ее и всегда хочу быть рядом, но… Так сложилось, что в последнее время у нас совсем не получалось. И мы оба это понимали. Миссис Уизли все еще смотрела на него строго, как это делала Петунья, когда Дадли приносил ей отвратительные школьные оценки за семестр. Это совсем не помогало собраться с мыслями и придумать, что говорить дальше, но раз Гарри начал, то не было смысла останавливаться. Он поговорил про ситуацию с разрывом уже со всеми Уизли, начиная с Артура и заканчивая самой Джинни, его бывшей девушкой, и все члены семьи приняли это решение и пообещали, что между ними все останется по-старому.       — Я… Мне жаль, что я вас расстроил и обидел, я бы хотел сделать что-то еще, но эти отношения…       — Гарри. Он вскинул голову, чуть не опрокинув чашку чайного кипятка себе на ладони. Молли теперь смотрела на него скорее недоуменно, чем обиженно или разозленно, из-за чего Поттер начал сомневаться, что сказал свою заготовленную речь правильно и ни с чем не напортачил.       — Ты думаешь, что я обижена на тебя из-за вашего с Джинни разрыва? — спросила она, нахмурив брови.       — Это вопрос с подвохом? Покачав головой, миссис Уизли сдвинула чайник и печенье в сторону и протянула ему свои руки. Они были мягкими и морщинистыми, без каких-либо украшений, только золотое старомодное обручальное кольцо. Гарри осторожно вложил в них свои ладони, чувствуя тепло и ласковую тихую магию на кончиках чужих пальцев.       — Гарри, конечно, я расстроилась, когда узнала, что вы с Джинни расстались, — тихо произнесла Молли, сжимая его ладони. — Но это ваша жизнь, и я не имею право решать за вас. Иначе, поверь мне, все мои дети уже бы сыграли свадьбы и завели детей. Он коротко фыркнул, зная, что миссис Уизли здорово надоедала Рону своим жужжанием под ухо с тех пор, как они с Гермионой съехались на съемной квартире. Гарри эта участь обходила стороной, потому что Джинни была слишком занята своей спортивной карьерой, поэтому даже слышать не хотела ничего о свадьбе. Это никак не смущало Поттера, они оба больше времени уделяли своим карьерам, что, наверное, и стало одной из причин, почему все постепенно сошло на нет.       — Но я обиделась на тебя не из-за этого, — заявила миссис Уизли.       — А из-за чего? — совсем потерялся аврор.       — Потому что ты совсем забыл дорогу в этот дом, — ее голос снова стал строгим и звонким, от чего Поттер испуганно подпрыгнул на месте. — Да, я понимаю, что вам с Джинни наверняка первое время могло быть неловко друг с другом. Но прошло больше месяца, Гарри. Ни одной совы, ни одного визита, — слезливо пожаловалась Молли. — Разве мать заслуживает такого от своих детей?»       — Я… Простите…       — Все в порядке, Гарри, — заверил его Малфой, улыбнувшись ощущению домашнего тепла, которое аврор испытывал от этого воспоминания. — Давайте поговорим о том, как вы себя чувствуете. Они не успели толком поздороваться и визуализировать себя, как Драко затянуло в воспоминание с Молли Уизли из-за того, что он наткнулся на фарфоровый голубой сервиз, чуть не раздавив одну из чашек под своим ботинком. По сравнению с вчерашним днем, когда целитель потратил почти три часа, бессмысленно слоняясь в сознании Национального героя в его поисках, но так и не добившись желаемого, это было более продуктивное развитие событий. Спустя какое-то время, так и не наткнувшись на Гарри, Драко стал развлекать себя тем, что прибирался, отгоняя от себя слишком прилипчивые воспоминания. Но удача ему так и не улыбнулась, поэтому, расчистив от хлама небольшой уголок и отправив все обрывки памяти в одно место, чтобы они снова не разлетелись, он закончил сеанс.       — Я в порядке, — ответил Поттер, откинувшись на постели. Они снова переместились в его спальню, которую пациенту оказалось представить легче всего. Только в этот раз комната выглядела более беспорядочно из-за разбросанных на постели вещей и скомканной одежды в ящиках комода, не закрывающихся из-за этого до конца. Чистоте и спокойствию не способствовала и Джой, счастливо жующая резиновую пищащую курицу на свой лежанке. Драко со своим пунктиком на чистоту старался не обращать внимания на клубки свернутых носков под кроватью, смотря только на пациента, лежащего на спине и оперевшегося на выставленные назад локти.       — Не чувствуете ничего необычного? Слабость в теле, онемение, головную боль, тошноту?       — Голова болит, да, — безразлично пожал плечами Гарри. Драко сделал себе мысленную заметку, внимательно осмотрев пустое лицо Поттера. Так как у него не было возможности вести обычные записи во время сеансов легиллименции, он научился отмечать все данные о своих пациентах в выдуманный блокнот в своей голове, что спустя столько лет происходило уже на автомате. После приема ему лишь нужно было продублировать все в карте текущего лечения, ничего не упустив.       — Можете, пожалуйста, рассказать последнее, что вы помните? — Малфой оперся плечом о стену возле окна.       — Последнее? — нахмурился Поттер. — Вы про рейд в Манчестере?       «— Сохатый и Джек, за вами нет хвостов. Оникс и Сэйдж обходят с другой стороны.       — О’кей, Фрея, принято. Заглушив канал связи с Алисой, оставшейся на дозоре снаружи, Гарри повернулся к Рону, который сосредоточенно накладывал Антиаппарационный барьер на стены дома на окраине Манчестера. Им несказанно повезло, что разведгруппа обнаружила одну из новых баз террористов в кратчайшие сроки, поэтому преступники еще не успели окружить себя Защитными и Скрывающими чарами, как Робартс уже сформировал и отправил группу зачистки. Уизли, обернувшись через плечо, ответил ему понимающим кивком, также слышав сообщение от их напарницы, переданное аврорам с помощью новейшего разработанного заклинания мысленной коммуникации. Оно здорово помогало им общаться друг с другом, не создавая лишнего шума. Раньше авроры пользовались Патронусами и маленькими левитируемыми записками, которые с легкостью можно было заметить, но теперь было достаточно не забывать периодически обновлять чары и не захламлять канал связи лишней информацией.       — Оникс, барьер есть.       — Принято, Джек, — послышался в голове хриплый голос Робартса. — Начинаем операцию.       — Принято, — как один ответили все пятнадцать авроров, окруживших двухэтажный дом, от которого тянуло темной магией за километр.» Драко болезненно вышвырнуло из воспоминания ярко-белой вспышкой заклинания, пролетевшего прямо перед глазами Поттера. Последнее, что ему удалось рассмотреть, это выскакивающий из-за стены Уизли в темно-алой мантии с палочкой наизготовку.       — Вас прокляли в этот момент? — спросил Малфой, быстро оглядев новую локацию, куда их забросило сознание пациента. Квадратный захламленный кабинет, где шагу негде было ступить: три громоздких деревянных стола на металлическом каркасе, вдоль одной из стен стоял огромный стеллаж, заполненный белыми папками, картонными коробками с неразборчивыми подписями маркером, защитными амулетами, бутылками зелий и одиноким умирающим кактусом желто-зеленого цвета. На подоконнике под квадратным окном с зачарованным видом на квиддичное поле Хогвартса стояли белые кружки, небольшой чайник, банка молотого кофе и несколько коробок пакетированного чая, упаковки из-под еды на вынос и маленькие тарелки с эмблемой Министерства магии. Серое кресло-мешок, доска для дартс, вокруг которой на светлых обоях были точечные дырки от дротиков, настенные крючки с алыми мантиями, висящий над дверью тикающий вредноскоп и пыльная лампочка без плафона вместо люстры на потолке. Малфой без проблем нашел стол Поттера в этом кабинете Аврората, который делила между собой одна из оперативных групп. Рабочее место Национального героя узнавалось по коричневым кольцам от кружек, покусанным кончикам гусиных перьев, потому что Гарри до сих пор не избавился от этой привычки со школы, чернильным подписям с его фамилией на документах и белой пластмассовый миской «Джой» рядом на выцветшем зеленом ковре.       — Эм, — Поттер казался удивленным тому, что переместил их в свой рабочий кабинет в Министерстве. — Нет. Мы нейтрализовали троих из них, а после я ничего не помню.       — На вас наслали австралийское проклятье выкипания крови. Ваша напарница, мисс Кроу, успела аппарировать вас в Мунго до того, как ваше тело достигло критической точки температуры.       «— Почему я должна быть той, кто спасает ваши задницы каждый раз?       — Потому что ты нас любишь?       — Сомнительно. Рон закатил глаза и тут же натужно закашлялся, отплевываясь от пенящейся крови, собравшейся у него в горле. Ему исподтишка всадили охотничий нож между ребер, когда авроры сократили дистанцию и уже собирались накладывать Инкарцио, чтобы свернуть эту операцию. Алиса сморщила вздернутый нос в отвращении и настойчиво попросила их не сдохнуть, пока она будет накладывать барьер вокруг них. Проводив напарницу расплывающимся мутным взглядом, Гарри откинулся спиной на ярко-желтый рулон сухого сена и поднял глаза на сине-розовое сумеречное небо.       — Кажется, у меня пневмоторакс, — хрипло простонал Уизли, заваливаясь на бок. Он растянулся на скошенном пшеничном поле, его черная бандана слезла с рыжих растрепавшихся волос, а вокруг рта пестрели пятна кровавой слюны. Вытянув ногу и пихнув лучшего друга в бедро, отчего тот издал смешной звук умирающего тюленя, Поттер глубоко вздохнул, думая, что аврор Сметвик, направивший их на сегодняшнее задание, наверняка без разговоров лишит их зарплаты за этот месяц после того, как они отправят ему отчет о ритуальной лавке организации волшебных похорон, хозяин которой подозревался в подделке свидетельств о смерти. Он и так взял их на карандаш после того, как каждый из них предоставил Аврорату счета о лечении в Больнице святого Мунго, и заявил, что если они доживут до годовщины формирования их оперативной группы, это будет чудом самого Мерлина.       — Так, давайте я вас подлатаю, а потом будем решать, что делать, — пробормотала Алиса, вернувшись к ним и закатывая рукава свитера.       — Решать, что делать? — глухо отозвался Рональд. — Если нас еще не уволили, значит, Сметвик на обеде.       — Заткнись, ради Мерлина, иначе я добью тебя сама. Гарри задушенно рассмеялся, чувствуя разгорающуюся боль под ребрами, когда его подруга склонилась над слабо отбрыкивающимся Роном, чтобы стащить с него пропитавшуюся кровью футболку.»       — Целители отделения ликвидации темномагических проклятий успешно излечили вас, Гарри.       — Проклятие выкипания крови? — удивленно присвистнул аврор, плюхнувшись на кожаный стул у своего стола. — Черт возьми, все остальные в порядке? Вместе с историей болезни Поттера ему передали копию отчета о зачистке манчестерских террористов из Аврората. Он не был для него слишком информативным, потому что каждый проклятейник с пятого этажа чуть ли не трижды подтвердил, что на знаменитом авроре больше не осталось никаких следов темной магии. Его кома, в которой Гарри застрял уже больше, чем на две недели, была следствием сильнейшего магического и физического истощения его тела, прошедшего через экстремальное обезвоживание и буквальное сжигание собственных клеток. Но сейчас все его показатели были в норме, все анализы, вернувшиеся из лаборатории, выглядели отлично, каждое диагностическое заклинание показывало зеленое свечение, поэтому напрашивался единственный вывод, что проблема была лишь в его голове.       — Аврор Уизли и аврор Брукс отделались ссадинами, а аврор Тернер получил зубодробительное проклятье, но его выписали спустя пару дней, с ним все в порядке. На плечи Малфоя мягким одеялом легло облегчение и одобрение, которые испытал Гарри от новостей, что его коллеги почти не пострадали. Образ Гарри в его голове был нестабильным, рябил как телевизионная статика, то пропадая, то появляясь, скача из одного угла кабинета в другой. Окружающая их обстановка после каждой вспышки воспоминания заметно менялась: стол аврора Кроу, стоящий возле окна, теперь был завален металлическими номерными медальонами, а на полках стеллажа вместо папок с делами сидели совы, моргающие желтыми и зелеными круглыми глазами.       — Так почему я не очнулся, раз я здоров? Драко прищурился, перешагнув через несколько пар кед и кроссовок, разбросанных по полу, и взглянул на зачарованное окно, где вместо хогвартского пейзажа теперь был вид на серый ливень со сверкающими молниями где-то в центре Лондона, он точно не мог вспомнить название улицы. Это было единственным признаком внутренних переживаний Гарри из-за того, что он был в коме. Даже десяток разноцветных почтовых сов тихо сидели на своих деревянных полках, следя за целителем сонно и лениво.       — Для этого я здесь, — успокаивающим голосом сказал Малфой, хотя его пациент не казался взволнованным. — Мы с вами вместе постараемся разобраться во всем и вернуть вас. Он старался внушить ему ощущение, что Гарри не один, помощь рядом и совсем скоро все вернется на круги своя. Но герой едва ли бровью повел в ответ на оптимистичный тон своего целителя, медленно крутясь на стуле из стороны в сторону. На нем была черная футболка, обтягивающая плечи и верхнюю часть груди, и простые темно-синие джинсы с коричневой прострочкой. Его босые ноги мягко елозили по старому ковру, а руки безвольно лежали на подлокотниках рабочего кресла.       — Хотите сделать перерыв? — проницательно спросил Малфой, замечая полное отсутсвие интереса со стороны пациента.       — Да, — тихо отозвался Гарри. — Голова болит.       — Я попрошу медиведьму вколоть вам Обезболивающее зелье.       — Спасибо, Джеймс.

***

«Дорогой Драко, Знаю, что ты очень занят своими путешествиями из Франции в Англию и обратно, но мы не виделись вечность. Элисон очень соскучилась по своему крестному и зовет тебя к нам на ужин в субботу вечером. Если ты в Лондоне и не сможешь достать порт-ключ, дай знать. Позвони по камину, ты же знаешь, что я почти всегда дома. Скучаю, Панси» Кроме понимания того, что он действительно давно не встречался со своими друзьями, письмо принесло ему огромное чувство вины. Последние несколько месяцев Драко был слишком увлечен своими пациентами в Париже, он изначально планировал вырваться на родину лишь на неделю максимум, чтобы не нервировать целительницу Харви своим длительным отсутствием и пройти ежегодную проверку от Министерства, чтобы подтвердить, что Малфой хороший мальчик, не обижающий магглов и магглорожденных и не планирующий восстание в отместку за падение Темного лорда. Но теперь ему несомненно придется задержаться в Лондоне на неопределенное время из-за Гарри и Сары. К счастью, все его парижские пациенты уже были на финишной прямой, когда Драко уехал, поэтому их могли довести его коллеги. Убрав письмо школьной подруги обратно в пахнущий цветами конверт, Драко взмахнул волшебной палочкой, чтобы нагреть чайник, и вытащил из стола чистый пергамент. Он решил попытать удачу и попробовать достать себе портключ на эту субботу, чтобы попасть на ужин к Панси и ее семье. К счастью, о французской стороне можно было не волноваться, потому что Луис, муж его подруги, был главой Департамента магического транспорта в здешнем Министерстве. До начала рабочего дня оставалось чуть меньше часа, поэтому быстро набросав уже зазубренный текст, Драко подозвал к себе Диану, молодую самку филина. Птица слетела с деревянной рамы форточки, на которой чистила свои светло-серые перья, и плавно приземлилась на его плечо, любопытно ткнувшись черным клювом ему в висок. Мягко погладив питомицу по голове между длинными темными перьями, торчащими по бокам, целитель привязал конверт к ее лапке и попросил доставить послание в Министерство. Но она не сорвалась сразу относить почту, топчась на его плече и тихо ухнув прямо ему на ухо, на что Малфой добродушно усмехнулся и направился на кухню.       — Я совсем тебя разбаловал. Держи. Диана проворно выхватила у него из пальцев совиное печенье, а потом стремительно спланировала на открытое окно, чтобы расправиться со своим лакомством. Магией налив кипятка в чашку с заваркой черного чая, Драко ушел одеваться, выбрав темно-серые брюки со стрелкой и черную хлопковую сорочку с потайными пуговицами и без воротника. После войны Малфои продали свое семейное поместье, собрали вещи и оставшиеся от уплаты штрафов деньги и уехали во Францию. Драко купил себе небольшую квартиру в Страсбурге, а Нарцисса поселилась у старшего брата Люциуса и его жены, с которыми всегда поддерживала хорошие отношения. Когда же он начал работать в Больнице святого Мунго, мама предлагала ему обзавестись недвижимостью в Лондоне или любом другом английском городе, но целитель отказался. Ему не хотелось иметь ничего постоянного на своей родине, потому что тогда бы у него появилось понимание, что он мог вернуться сюда насовсем. У него была договоренность с мистером Николсоном, который владел однушкой в Косом переулке, что Малфой будет жить там во время своих поездок в Англию, и пожилой бездетный волшебник был совсем не против, на удивление спокойно закрыв глаза на Темную метку на его предплечье. Бросив печальный взгляд на фотографию Нарциссы, где она сидела в кресле на веранде мэнора и вышивала золотыми нитями, Драко быстро выпил свой утренний Эрл Грей и решил, что выйдет на работу пораньше, чтобы успеть проведать Сару до того, как снова завязнет у Поттера на несколько часов. Он наложил на белую кружку Скорджифай и призвал к себе дипломат с документами, представив в голове холл первого этажа лондонской больницы.       — Доброе утро, целитель Малфой! Привет-ведьма даже не подняла голову от журнала посещений, который расчерчивала с помощью магии и длинной металлической линейки, но от ее звонкого бодрого голоса у Драко непроизвольно скривилось лицо.       — Доброе утро… Эйприл. Когда-нибудь он запомнит ее имя, но пока его спасал маленький белый бейджик, приколотый к ее желтой футболке. Никого из посетителей в приемной еще не было, но он заметил несколько медсестер, еще не переодевшихся в рабочую форму и болтающих друг с другом возле входа в столовую. Среди них была и Аманда, которая солнечно ему улыбнулась и застенчиво помахала рукой, отчего на Драко обернулись и все остальные медиведьмы. Вежливо кивнув им, колдомедик поспешил к лифтам, чтобы избавить себя от лишней социализации. Но, к сожалению, не он один любил быть пунктуальным, потому что когда металлические двери кабинки открылись перед ним, и он зашел внутрь, рядом с ним втиснулся кто-то еще.       — Целитель Малфой. Вы разве еще не вернулись во Францию?       — Целитель МакКиннон, — ответил Драко, нажимая на кнопку третьего этажа. — Как видите. Майк был лет на десять его старше и примерно на столько же более раздражающим. Его невероятно оскорблял тот факт, что бывшему Пожирателю смерти не только выдали лицензию на медицинскую деятельность, но и разрешили принимать пациентов в Больнице святого Мунго. Первое время МакКиннон жить Малфою спокойно не давал, закатывая истерики и цепляясь при каждом удобном случае, но целительница Харви быстро приструнила его, когда убедилась, что от Драко в ее отделении действительно была какая-то польза. После этого коллеге приходилось довольствоваться только едкими комментариями и откровенным обесцениванием его работы. Малфой всеми силами старался избегать его, чтобы не тратить энергию на бессмысленные препирания с человеком, к которому у него не осталось никакого уважения, но Майк словно был вездесущим, подлавливая его на каждом углу.       — Ходят слухи, что вы ведете очень важного пациента, — протянул МакКиннон, привалившись плечом к серой стене.       — Все пациенты важные, — глухо отбрил Драко, даже не смотря на него.       — Несомненно, — с нотками раздражения сказал коллега. — Но я имел в виду другое. К счастью, лифт приехал на нужный этаж, поэтому Малфой кивнул колдомедику и вышел наружу, скучая по Мишель и Ричарду — своим французским коллегам. В отделении его встретил хмурый Хопкинс, у которого сегодня было ночное дежурство, и они обменялись быстрыми рукопожатиями, разойдясь в разные стороны: Драко в ординаторскую, а Питер — в кабинет заведующей. Но когда целитель уже почти дошел до нужной комнаты, задумавшись о Тонизирующей настойке, то заметил одинокую девушку, сидящую на стуле в коридоре. Услышав его приближение, она вскинула голову и тут же поднялась на ноги, узнав его:       — Целитель Малфой, я…       — Аврор Кроу. Приятно познакомиться. Алиса была невысокой девушкой с короткими черными волосами, убранными за круглые маленькие уши, и бледно-коричневыми веснушками по всему лицу. У нее был азиатский разрез глаз, сильно вздернутый нос, напоминавший ему Панси, и чернильные руны на всех пальцах. Кроу удивленно вскинула тонкие брови, когда Драко обратился к ней по должности и назвал ее фамилию, но быстро собралась, решив не тратить на это время, и протянула руку для рукопожатия.       — Да, у младших офицеров сегодня ежегодный медосмотр, но я хотела узнать, смогу ли я… Драко предусмотрительно вытащил волшебную палочку и наложил на них чары отвода глаз, хотя в отделении было пусто и тихо, но все равно лучше было перестраховаться, когда МакКиннон слонялся где-то неподалеку. Он знал, о чем аврор собиралась его попросить, но не был уверен, что это могло бы что-то изменить. Рон и Гермиона посещали бессознательного Поттера ежедневно, и тот не подавал никаких признаков, что на него как-либо влияло их присутствие. Как его лечащий врач, Малфой принимал решения, кого впускать в палату своего пациента, а кого нет, кроме него беспрепятственный доступ к ней имела только заведующая, и он был бы рад помочь, если бы знал, что это хоть на что-то повлияет.       — Я могу вас пустить, аврор Кроу. Но он не реагирует ни на какие внешние раздражители, — объяснил Драко, видя разочарование в глазах напротив. — Но, ради эксперимента, вы можете попробовать поговорить с ним. Вдруг что-нибудь получится. Малфой наверняка знал, что из этого ничего не выйдет, Гарри был погружен в сон слишком глубоко, но ему не хотелось лишать надежды его друзей. Кажется, Алиса догадалась, что целитель лишь не хотел расстраивать ее еще больше, но все равно согласно кивнула, попросив отвести ее к нему.       — А вы сможете помочь мне с заключением для медосмотра? Нас целители разума тоже должны осматривать, — спросила Кроу, когда они направились дальше по коридору.       — Думаю, вам лучше обратиться к целительнице Кристалл с этим вопросом, — ответил Малфой, вытащив палочку из рукава, когда увидел дверь последней в западном крыле палаты.       — А какая разница? — хмуро буркнула Алиса.       — Дело в фамилии врача, чья подпись будет стоять в ваших документах, аврор Кроу. Я оставлю вас с ним на пару минут, мне нужно зайти в ординаторскую.

***

      — Ты хочешь уехать уже завтра?       — У меня пациенты, Панс.       — У тебя всегда пациенты, — цокнула подруга, наливая им вина. — Когда ты последний раз был в отпуске? Луис после ужина ушел укладывать Элисон спать, чтобы дать время школьным друзьями немного побыть наедине и наверстать упущенное. Малышка, которой недавно исполнилось четыре года, не хотела расставаться со своим крестным, но на часах время уже близилось к одиннадцати, и сон оказался сильнее ее слез и недовольства. Она успокоилась и согласилась увести ее в детскую только после того, как Драко пообещал, что позавтракает завтра вместе с ними и только потом снова уедет. К сожалению, с Панси такие приемы не работали.       — Причем тут отпуск?       — На тебя смотреть больно, вот причем, — раздраженно заявила миссис Анри. Последние выходные Малфоя, длившиеся дольше пары дней, были два года назад. По причине, которая была далеко не самой радужной и позитивной. После Драко с головой зарылся в работу: его взяли на полставки в Больницу святого Мунго, закончив испытательный срок почти в полгода, а в Первой Парижской больнице ему предложили место в научном сообществе, если он напишет несколько статей и представит их на конференции. Целитель согласился на все и порой менял две страны за одни сутки по несколько раз, отдавая огромные суммы за порт-ключи.       — Я в порядке, Панс.       — Обещай, что когда закончишь с этими пациентами в Лондоне, ты возьмешь отпуск, — строго потребовала подруга.       — Панси…       — Обещай. После рождения дочери у миссис Анри появилась эта типичная гиперопека и непоколебимость, что наслоилось на ее природную настырность и этот фирменный прищуренный взгляд, с чем было чрезвычайно сложно бороться. Будучи друзьями в школьные годы Хогвартса, они сблизились еще сильнее после того, как переехали во Францию и не потеряли друг с другом связь, как это случилось со многими другими ребятами со Слизерина. Панси решила закончить последний год обучения в Шармбатоне, пока Драко поступил в Академию целителей, а после она начала учиться у лучших магических флористов Парижа и уже через пару лет открыла собственную оранжерею в Ницце, где и познакомилась со своим будущим мужем.       — Дорогая, ты опять угрожаешь нашему другу? Призвав себе бокал, Луис поцеловал жену в макушку, прерывая ее недовольное бормотание себе под нос, и с уставшим вздохом опустился в большое бархатное кресло напротив камина. Маленькая дочь порой выжимала из них все соки, а сегодня Элисон была вдвойне энергичней, только услышав о приезде Драко. К счастью молодых родителей, справляться с этим в основном приходилось самому крестному, потому что малышка не отлипала от него ни на секунду, показывая все свои магические игрушки и умоляя сотворить какие-нибудь интересные заклинания.       — Я лишь хочу, чтобы он отдохнул. Он выглядит так, будто не видел солнечный свет десять лет, — пожаловалась Панси, протянув супругу тонкую ладонь, которую тот нежно прижал к губам.       — Я вообще-то все еще здесь и тоже знаю французский, спасибо большое, — язвительно отозвался Драко и сделал глоток белого сухого вина.       — Сколько у тебя вообще сейчас пациентов? — не унималась миссис Анри.       — Двое. Ему было запрещено что-либо рассказывать о своих пациентах не только из-за подписанных им документов, но и из этических соображений, поэтому Драко непроизвольно напрягся, бросив подруге острый взгляд. Семья Анри почти ничего не знала о тонкостях его работы, только то, что Малфой специализировался на болезнях и проклятьях разума и использовал легиллименцию. Однажды ему довелось консультировать Грегори Гойла, который так и не оправился после войны, и его родители возили сына по всем странам Европы в поисках хорошего колдомедика-психотерапевта. К сожалению Драко, на тот момент его уровень владения легиллименцией был достаточно посредственным, а у старого друга было слишком много нерешенных проблем в голове, поэтому им пришлось снова разойтись.       — И долго это займет?       — Я не знаю, Панс. Надеюсь, что нет.       — Я заказал для тебя порт-ключ, — мягко вклинился Луис, протянув Малфою небольшой конверт из плотного серого пергамента. — Завтра на двенадцать дня по парижскому времени. Внутри была маггловская шариковая ручка в синем пластмассовом корпусе, на которую Панси непонимающе смотрела пару секунд, пока не вспомнила, что это. Поблагодарив друга за оперативную помощь, за которую тот никогда ничего не просил взамен, Драко спрятал ключ во внутреннем кармане пиджака, чувствуя накопившуюся в теле усталость. Он решил этим вечером переночевать у друзей, не видя смысла возвращаться в свою страсбургскую квартиру всего на несколько часов. Это заставило бы его грустить еще сильнее, потому что в отличие от безликого съемного жилья в Лондоне, она была обставлена и оформлена Нарциссой.       — Хорошо, но хотя бы обещай, что как только закончишь с ними, ты приедешь к нам погостить, — угрюмо попросила Панси, строго на него посмотрев.       — Обещаю, — улыбнулся ей Драко. Он чувствовал, что как только добьется выздоровления Поттера, ему захочется сбежать из Англии в ту же секунду.

***

      — Я чувствую себя как обычно. Его «обычно» состояло из сплошного бардака и металлического стрекота где-то на периферии. Надо отдать ему должное, Гарри бросил все силы на попытку удержать их в одной локации, внутри своей спальни, но стоило им увидеть какое-то его воспоминание или если его настроение начинало меняться в ходе беседы, их мгновенно забрасывало куда-то в новое место. Сейчас это был хогвартский кабинет по Защите от темных искусств, каким он выглядел при профессоре Люпине: множество аквариумов с водными тварями, пустые металлические клетки, дрожащий от сидящего внутри боггарта платяной шкаф и потрепанный коричневый чемодан в углу. Картинка сопровождалась теплым ощущением семьи и авантюры, с которыми у Поттера ассоциировался его любимый преподаватель и отец крестного сына. Малфой же сморщил нос от воспоминания одного из первых занятий Защиты на третьем курсе, где новый профессор с пугающими шрамами по всему лицу учил их бороться с призраком, транслирующим их самые страшные кошмары.       — В последнее время вы не чувствовали, будто устали от работы и нуждаетесь в отдыхе, Гарри? Поттер, склонившийся над спящей в мутно-зеленой воде гриндилоу, удивленно обернулся через плечо, посмотрев на целителя тусклыми глазами. После разговора с Панси, которая до победного пыталась доказать, что Драко срочно нуждался в отпуске от работы и всех своих пациентов, у него возникла мысль насчет того, по какой причине один из его текущих больных мог застрять в коме.       — Ну, — невнятно протянул аврор. — Думаю, что нет?       — Когда вы последний раз были в отпуске, Гарри?       «— Долго ты еще будешь тут торчать?       — Пару минут, с двигателем что-то не так, — тяжело пробормотал он, пытаясь удержать невербальные чары левитации, чтобы его не раздавило.       — А когда ты будешь собираться? Порт-ключ завтра в пять утра. Устало вздохнув и отложив в сторону гаечный ключ, Гарри осторожно вылез из-под подвешенного в воздухе мотоцикла и вытер грязные от масла руки о штанины старых спортивок. В распахнутых настежь дверях гаража стояла Джинни, которая после тренировки приехала к нему домой с едой на вынос, чтобы поужинать вместе. На ней были голубые джинсы и футболка Холлихедских гарпий, а со спины ее подсвечивал желтый уличный фонарь. И Гарри рад был бы ее видеть и постарался бы поскорее закончить с запланированным на сегодня ремонтом байка, если бы даже в таком тусклом свете не заметил бы ее недовольное лицо и воинствующую позу со сложенными на груди руками и широко расставленными ногами. Она пришла, заранее зная, что они наверняка снова поссорятся.       — Я же говорил тебе, что не смогу поехать с тобой, Джин. У меня дежурство завтра с утра, — стараясь сохранить ровный тон, произнес Поттер.       — Я сказала тебе про то, что достала нам билеты на этот матч еще два месяца назад, — начала распаляться Уизли, всплеснув руками. — Ты не мог поменяться с кем-то? Ты вообще знаешь о том, что такое отдых?       — Ты мне об этом говоришь, серьезно? — не выдержал Гарри, поднявшись на ноги. — Ты едешь на этот матч только потому, что тебе предложили потренироваться с ними.       — Это другое!       — Не будь такой лицемерной!»       — Простите, Джеймс…       — Не извиняйтесь, — успокаивающе попросил Драко. — Это нормально, я вас понимаю.       — Понимаете мои отстойные отношения с бывшей девушкой?       — Нет, проблемы с отдыхом от работы и других дел. Гарри беспомощно сморщился и отвернулся, ткнув носком старого серого кроссовка деревянный ящик с инструментами. Теперь они были в его гараже, только что увиденном в воспоминании с Джинни Уизли: небольшая квадратная комната с отделанными серой штукатуркой стенами, которые уходили в деревянную треугольную крышу, большой устойчивый стол, на котором валялись маггловские журналы о мотоциклах и волшебные о квиддиче, подвешенные на полках «Молния» и «Нимбус-2005» и накрытый зеленым брезентом огромных размеров мотоцикл.       — Вы починили его? — вдруг спросил Драко, заинтересованно приблизившись.       «— До сих пор поверить не могу, что ты уговорил меня на это, дружище. Гермиона убьет нас.       — Гермиона была той, кто заставила нас летать на драконе.       — Это был вопрос жизни и смерти. А это ты пять минут назад назвал развлечением. Усмехнувшись паническим ноткам в голосе лучшего друга, который множество раз бок о бок с ним врывался буквально в самое пекло, Гарри рывком снял мотоцикл с подножки. Рон испуганно покачнулся за его спиной, когда машина под ним плавно выровнялась, и вцепился еще сильнее в толстовку на боках водителя.       — Просто напомню тебе, что в двенадцать лет ты вел летающую машину отца, Рон. И у тебя даже не было прав. Помахав перед бледным лицом Уизли маленькой пластмассовой карточкой, которую ему выдали пару недель назад после успешной сдачи экзаменов, Гарри постучал костяшками пальцев по чужому шлему. Рон в отместку пихнул его за это под ребра, но послушно застегнул ремешки под подбородком и надежно устроился на пассажирском месте.»       — Это отлично, Гарри, — улыбнулся Малфой, почувствовав волну радостного адреналина и нетерпения.       — Я катался на нем последний раз больше полугода назад, — прошептал Поттер, и все вокруг медленно начало наполняться серым. Драко грустно-понимающе усмехнулся тому, что через маленькое прямоугольное окошко над железными дверьми теперь вместо бледно-голубого сентябрьского неба были черничные холодные сумерки зимнего вечера. На столе стояли несколько грязных кружек с чайными разводами внутри, валялись обертки от покупных сэндвичей и старые выпуски «Пророка», которые Гарри использовал для изоляции деталей мотоцикла во время покраски. На полу были черные блестящие баллончики и какие-то открученные механизмы, а в самом углу гаража появилось трансфигурированное кривоватое кресло с бордовой обивкой, наводящее на мысли, что Поттер частенько задерживался здесь допоздна и ленился или не видел смысла возвращаться в дом.       — Почему? — Малфой прошел внутрь, коснувшись темного древка «Молнии», отчего оно засветилось под его пальцами.       — Это летающий мотоцикл моего крестного, — Гарри опустился перед железной машиной на корточки. — Я его починил, но… У меня не получается сделать так, чтобы он снова летал.       — Но вы только что показали мне воспоминание, где вы и аврор Уизли…       — Мы просто катались по сельской местности. Я тогда только получил маггловские права. Так как ему во время работы попадалось много нечистокровных пациентов, Драко узнал немало о маггловском мире. Иногда это были оборванные и совершенно непонятные ему знания, вроде химчисток или электричества, но о каких-то вещах он был осведомлен довольно хорошо. У него однажды лечилась женщина, владевшая салоном автомобилей в Лионе, поэтому в ее сознании Малфой постоянно оказывался на пассажирском сиденье различных моделей Renault. Как-то был шестнадцатилетний парень, магглорожденный, на летних каникулах в Шармбатоне подрабатывавший в большом парке аттракционов, и целитель все время чувствовал запах карамельного попкорна и нагретого солнцем железа. Это были иногда вообще не связанные друг с другом факты, но Драко внутри себя смущенно гордился тем, что понимал хоть что-то о том мире, о котором его отец всегда отзывался с чистейшим отвращением на лице.       — Думаю, если найти хорошего мастера левитации, то должно сработать, — задумчиво протянул Драко, смотря на мотоцикл. Он был гигантских размеров, отчего вспомнились сплетни Пожирателей о том, что даже Хагрид ездил на нем во время одной из операций Ордена феникса, и теперь в это легко верилось. Корпус черного цвета, а руль, подножки и мелкие трубчатые детали, названия которых Драко не знал, были хромированными и натертыми до блеска, кожаное широкое сиденье и отпечаток белой собачьей лапы над задним колесом.       — Мастера левитации? — нахмурился Гарри, перебирая металлические инструменты. — Артур заколдовал свой «Форд» самостоятельно. Хотелось саркастично ответить, что у Поттера, очевидно, повторить подобное с мотоциклом не получилось, но Драко лишь высоко хмыкнул. В ответ он заработал прямой полувопросительный, полупредупреждающий взгляд аврора, поэтому поспешно заговорил:       — Возможно, какая-то поломка повредила магию или механизмы мотоцикла, поэтому левитация не работает.       — Я даже не знал, что существуют мастера левитации.       — Любую отрасль магии можно довести до более высшего уровня. Есть мастера трансфигурации, стихийной магии, левитации…       — Легиллименции, — прилетела шпилька от Гарри.       — Легиллименции, — легко согласился Малфой, которому нечего было стыдиться. Они затихли на некоторое время, потому что Поттер отвлекся на разрушение чар сортировки, наложенных им же самим на все его инструменты, и теперь мешал их между собой, вызывая у Драко нервное подергивание левого глаза. Ему бы уже стоило начать привыкать к тому, что вокруг не было никакого порядка, когда он находился в голове Гарри. К счастью, то пространство, которое Малфой осторожно приводил в опрятный вид, оставалось таким, каким целитель его оставлял: все воспоминания были аккуратно упакованы и примерно распределены в хронологическом порядке, а все вещи отправлены к тем событиям, из которых они выпали, больше не валяясь под ногами.       — Вы часто видитесь со своими друзьями, Гарри? «Дорогой Гарри, Я очень рада тому, что тебя повысили до старшего аврора, а также назначили ответственным за вашу тройку. Наверное, работая с Роном, ты в курсе, что и его тоже повысили до старшего аврора. Не удивлюсь, что ни о чем, кроме ваших дел, вы в Аврорате не разговариваете. А так как я не видела тебя больше месяца, то вся информация, которая у меня есть, исходит от Рона. Приходи к нам в субботу на ужин, если захочешь. Рон хочет приготовить утку в яблоках. С любовью, Гермиона» «Гарри! Меня приняли на должность преподавателя Травологии в Хогвартсе! Я собираю всех наших в баре Дина в следующую пятницу. Рон и Гермиона уже согласились прийти. Мы все будем ждать тебя! Скучаю, Невилл» «Сделай лицо попроще, мистер начальник оперативной группы номер семь. У меня от тебя голова болит, а совещание с Робартсом только началось Хочешь вечером сходить выпить? Алиса-как-же-я-ненавижу-понедельники»       — Красноречивый ответ, — пробормотал Драко.       — Хватит копаться в моей голове! Его обдало сильнейшим жаром, а следующее, что Малфой увидел, было испуганное круглое лицо Аманды перед его глазами. Отшатнувшись от неожиданности, целитель откинул свой стул на задние ножки, опасно балансируя на них в менее, чем метре от подоконника. Он никогда не сможет привыкнуть к тому, что его пациенты при должном уровне концентрации могли выгнать его из своего сознания, это каждый раз ощущалось так, будто его столкнули с верхушки башни. Перед тем, как покинуть чье-то ментальное пространство, Драко возвращался в свое и налаживал контакт со своим телом, только после этого прерывая легиллименцию, иначе реальность казалась ему продолжением чьих-то мыслей и воспоминаний.       — С вами все хорошо? — обеспокоенно спросила медсестра. — Я зашла принести вам чай, но заметила, что показатели мистера Поттера не в норме. Волна благодарности, испытываемой к Аманде, всегда готовящей ему горячий напиток во время долгих сеансов, сменилась обрушившимся на него страхом. Вскочив со стула и пошатнувшись от непривычного ощущения собственного тела, Драко бросился к койке Поттера, уставившись на экран с ритмом сердцебиения и на автомате произнося диагностическое заклинание. Частота сердечных сокращений была повышена, а чары показали болезненное напряжение в голове пациента, что не было таким уж критичным, но мысли Малфоя перепутались, поэтому у него не получалось соображать холодно и здраво.       — Аманда, можете принести Обезболивающее зелье? — хрипло бросил он, откинув с груди Гарри согревающее одеяло.       — Обычное? — уточнила Ливермор, уже бросившись к двери. Колдомедик лишь молча кивнул и сдернул с прикроватной тумбочки небольшое полотенце, полив его холодной водой из волшебной палочки. Некоторым пациентам прописывали наркотические препараты, но только в самых крайних случаях, и Драко не жалел Поттера настолько сильно, чтобы облегчать его боль чем-то вроде Опиумной настойки. Грейнджер с него шкуру спустит, если узнает, что Малфой назначил ее лучшему другу сильнодействующие зелья.       — Целитель Малфой? Что у вас тут? Обернувшись, он увидел Карен, плотно закрывшую за собой дверь и обновившую чары конфиденциальности. Драко бы предпочел, чтобы его и Поттера в данный момент никто не тревожил, но перед заведующей отделения были открыты все пути на третьем этаже, а он наверняка выглядел слишком взвинченным, чтобы убедить Харви, будто у него все под контролем.       — Неполадки с коммуникацией, — пробормотал Драко, наложив мокрое полотенце на чужой лоб.       — А до этого она была налажена? — сухо поинтересовалась заведующая, смотря за тем, как он крутился вокруг постели, бормоча все известные ему диагностические.       — Я слегка занят, целительница Харви, вы что-то хотели? — прорычал Драко, теряя терпение.       — Заметила бледную как смерть Аманду, решила проверить, как вы тут. Вижу, что неплохо. Сделав глубокий вдох и принявшись мысленно считать до десяти, Малфой поднял глаза на экран жизненных показателей, с облегчением замечая, что Поттер стал постепенно успокаиваться. Аврор был очень могущественным волшебником, поэтому его эмоциональные всплески, особенно негативные, могли привести к непредвиденным последствиям. То, что у него всего лишь ускорилось сердцебиение и разболелась голова, было мелочью, с которой Драко и Аманда могли справиться за несколько минут. Но также целитель понял, что чересчур перепугался из-за произошедшего. Гарри не понравилось, что Малфой мог видеть ответы на свои вопросы в его голове, лишая аврора возможности соврать или хотя бы недоговаривать, поэтому он непроизвольно прекратил сеанс легиллименции. Было лучшим оставить его отдыхать и попробовать поговорить завтра, надеясь, что Поттер будет готов впустить его.       — Вот, целитель Малфой, — пытаясь отдышаться, сказала медиведьма, набирая Обезболивающее в шприц и произнося очищающие заклинания.       — Целитель Малфой, у вас перерыв как минимум час, — вдруг заговорила Харви, кивнув ему на дверь из палаты. — Можете передохнуть в ординаторской или спуститься в столовую. Аманда переглянулась с ним, но проворно вернулась к тому, чтобы сделать пациенту инъекцию, а Драко беспомощно осознал, что все равно не сможет сегодня ничего сделать для Поттера. Поэтому он попросил медиведьму проведать Сару после того, как она закончит здесь, и вышел вслед за заведующей в коридор отделения. Тихо пробормотав Скорджифай себе под нос, чтобы избавиться от ощущения машинного масла и пыли на руках, Малфой уже собирался отправиться в ординаторскую, надеясь поспать хотя бы полчаса, как его остановила рука Харви, опустившаяся ему на плечо:       — Вы помните, что я вам говорила про контрперенос?       — Помню, но это не имеет никакого…       — Имеет, целитель Малфой, — перебила его Карен. — Здоровье и благополучие наших пациентов много значит для меня независимо от их статуса, но я не собираюсь молча смотреть, как мои работники выходят из строя.       — Придержите эти речи для Хопкинса или Кристалл, целительница Харви, — притворно улыбнулся Драко и отступил назад. — Я в полном порядке, не беспокойтесь. И, отвернувшись от заведующей, Драко направился к лифтам, чтобы поскорее вырваться из больницы и немного проветрить голову. Ему нужно было прийти в себя перед тем, как пойти к Саре.