7.
8 января 2024 г., 14:54
Первой он увидел крайне недовольную Аманду, которая злилась только в случаях, если Драко забывал поесть и отдавал себя всего пациентам или когда окружающие пренебрежительно относились к среднему медицинскому персоналу. В данном случае колдомедик поставил на второе, потому что перед хмурой маленькой медсестрой стояла крайне важная и надменная Скитер.
С досадой пришлось признать, что до этого его утро начиналось великолепно: его разбудил мягкий осенний дождь, Панси прислала ему из Франции огромный горшок садовых белых роз, которые, несмотря на их личное для Драко значение, подняли ему настроение, в обед у него была назначена встреча с мистером и миссис Кэмпбелл, потому что Сара делала огромные успехи, а на вечер у него был заказан порт-ключ до Страсбурга. Целитель высушил свое пальто с помощью магии, уверенный в том, что если бы журналистка знала, что одним своим появлением в больнице разрушила его тихое спокойствие, то была бы счастлива.
— Я уже сказала, что прежде вам нужно получить разрешение у главного врача Дженкинс и у заведующей отделения — целительницы Харви.
— Милая, мне всего лишь нужно переброситься парой слов с… А вот и он! Мистер Малфой.
Несмотря на громкие слухи, что после войны мисс Скитер пришлось далеко не сладко, начиная с судебных разбирательств по поводу клеветы и пропаганды и заканчивая увольнением из «Ежедневного пророка», она выглядела почти великолепно: на ней был точно сшитый по ее параметрам деловой костюм из укороченного пиджака и юбки-карандаш темно-болотного цвета, золотая шелковая рубашка и лаковые шпильки, ничуть не пострадавшие от ледяного ливня за стенами больницы. Прямоугольные тонкие очки с тонкой блестящей цепочкой, сережки и браслеты из соколиного глаза и притягивающий взгляд к ее лицу яркий макияж из алой матовой помады и острых стрелок. Рита стала красить волосы в жемчужный блонд, чтобы скрыть пробивающуюся седину, за ее левым плечом парил знакомый кожаный блокнот и Прытко пишущее перо, а от ее пронзительного заискивающего взгляда хотелось поскорее скрыться в ординаторской.
— Целитель Малфой, — одновременно поправили ее Драко и Аманда.
Он перевел благодарный взгляд на Ливермор, которая затравленно опустила подбородок из-за цепких глаз журналистки за тонкими очками, и подумал, что стоило как можно скорее убрать ее отсюда.
— Аманда, не могла бы ты подготовить первую палату? — ровным голосом попросил Драко.
Глаза медиведьмы загорелись от понимания, и она торопливо кивнула. В отделении болезней и проклятий разума было разделение палат для удобства и безопасности пациентов: со второй по десятую были VIP-комнаты, с одиннадцатой по пятнадцатую были дети, с шестнадцатой по двадцать пятую самые обычные, где было от двух до пяти коек, и с двадцать шестой по тридцатую — одиночные для особо тяжелых случаев. Первой палаты попросту не существовало, поэтому персонал между собой в разговорах при посторонних так называли кабинет заведующей.
Метнув в журналистку неприязненный тяжелый взгляд, медсестра крепче прижала к груди засекреченные картонные папки с историями болезней Сары и Гарри и чуть ли не бегом направилась в сторону кабинета Харви. Драко сомневался, что Карен уже была на своем рабочем месте, потому что, несмотря на строгость и профессионализм, присущие ее характеру, она не появлялась в отделении раньше десяти утра, в то время как большинство целителей начинали приемы с восьми-девяти. Но Аманда точно сможет найти на этаже Хопкинса, что почти жил в больнице, а у того с такими людьми, как Скитер, разговор был весьма короткий.
— Рада нашей встрече, мистер Малфой! — воскликнула Рита, бесцеремонно нарушая правило тишины и покоя в отделении.
— Мне придется попросить вас подождать дежурного целителя в приемном отделении. Будьте спокойны, первый освободившийся психотерапевт будет сразу отправлен вам на помощь.
Скитер растянула тонкие алые губы в гламурной холодной улыбке, явно не оценив его шутку. Ему было нужно либо как можно скорее выпроводить ее с третьего этажа, либо дождаться, пока Аманда сообщит заведующей или Хопкинсу о том, что за гость к ним пожаловал. Судя по всему, Рита пришла в Мунго конкретно по его душу, и не нужно было быть гением, чтобы догадаться, какая именно больничная сплетня этому поспособствовала. Поэтому оставалось притвориться дурачком и завалить ее стандартным лексиконом целителя, будто он совсем не понимал, что журналистка хотела от него добиться.
— Я надеялась на очередное сотрудничество с вами, мистер Малфой. Удивлена, что вы не отправили мне сову ранее, — подмаслилась волшебница, сделав к нему шаг.
— Сову? — Драко вскинул брови, окинув женщину безразличным пустым взглядом. — Боюсь, мой график забит на ближайшие месяцы, мисс Скитер. Я не могу позволить себе вести еще одного пациента, это навредит…
— Мистер Малфой, — настойчиво прервала его журналистка. — Я поняла вас. Мы можем встретиться в более приватной обстановке, что вы на это скажете?
— Я не веду частные приемы.
Она нетерпеливо стукнула каблуками по напольной плитке, переступив с ноги на ногу, и Малфоя начала забавлять ее агрессия. Как бы Скитер не пыталась всем вокруг показать, что она еще не потеряла журналистскую хватку, но со времен «Пророка» прошло почти десять лет, она работала в обычной бульварной газете, что бесплатно раздавали в Косом переулке и магических лавках, а ее статьи перестали быть главной обсуждаемой темой в обществе. Целитель уважал ее за то, что, несмотря ни на что, Рита все еще оставалась сильной женщиной, которая ни в ком не нуждалась и верила в свою правду, но в то же время методы, используемые ею, чтобы добиться желаемого, спустя года перестали быть для него приемлемыми.
— Я пришла поговорить с вами о лечении аврора Поттера, — волшебница перестала ходить вокруг да около и приблизилась к нему еще на шаг. — Я знаю, что вас назначили его целителем разума, мистер Малфой.
— Закон «Об основах охраны здоровья граждан-волшебников в Великобритании» от тринадцатого мая тысяча девятьсот шестьдесят пятого года, статья двадцать один: «Соблюдение врачебной тайны»…
— Мистер Малфой, вы ведете себя, как ребенок, — раздраженно выдохнула Скитер. — Откуда вдруг такая преданность, скажите? Почему вы вдруг решили защищать главный символ благополучия британского магического сообщества, который вас ни во что не ставит? Решили, что это оплатит ваш долг перед аврором Поттером за то, что он спас вас от заточения в тюрьму Азкабан? Немного несвоевременно, вы так не думаете? Особенно после того, как вы сбежали во Францию.
Малфой на секунду прикрыл глаза, чтобы хотя бы попытаться отследить вереницу ее сумасшедших вопросов. Он знал, что снаружи, со стороны сторонних наблюдателей, это все имело место быть, и большинство скорее согласилось бы с журналисткой, чем сочло ее слова полным бредом. Снова посмотрев на Риту, колдомедик увидел заискивающую хищную улыбку, что еще больше его насмешило, поэтому Драко окончательно расслабился, понимая, что она все еще никак не могла ему навредить.
— Слишком много слов, но так мало сути, мисс Скитер, — спокойно протянул Малфой, отступив в сторону ординаторской. — Боюсь, что я не обладаю достаточной компетенцией, поэтому направляю вас к другому специалисту.
— Мы не договорили…
— Мисс Скитер, — прогремел голос Хопкинса. — Я прошу вас покинуть отделение или я буду вынужден вызвать охрану.
***
«Он брезгливо сморщился, заметив объедки еды и высохшие заплесневевшие чайные пакетики, и потянулся к хромированному вентилю, покрытому белесым щелочным налетом. Трубы в ответ натужно загудели, а кран задрожал, но воды не пошло, и Гарри взмахом палочки оставил заметку об этом в парящем за ним бланке. Подозреваемую отключили от обслуживания коммунальных услуг три месяца назад за неуплату, но квартира была маггловской, поэтому объекту наверняка было на это глубоко плевать. По обстановке в квартире становилось понятно, что здесь явно обитал нечистокровный, что подтверждало теорию Рона о происхождении разыскиваемого им преступника. — Электричества тоже нет, — пробормотал Уизли, щелкнув выключателем на стене. — Но чары показывают, что уровень освещения здесь нормальный. Поттер согласно промычал, взглянув на заставленный горшками с растениями подоконник. Все цветки выглядели здоровыми, вольготно разросшимися и благоухающими, что явно говорило о наличии специализированных заклинаний, иначе первый этаж старенькой многоэтажки в неблагоприятном районе Шеффилда с низкими потолками давно бы их погубил. На кухонной тумбе лежала толстая деревянная доска, вся расцарапанная ножом и заплывшая черным, в банке рядом маринованные жабросли, на газовой старой плите круглый котел, а из холодильника шел острый запах тухлых яиц. Под подошвой его ботинок линолеум ходил ходуном, из углов слышался шорох мышей, для которых тут было полное раздолье в виде открытых пакетов с хлебом и фруктами и немытой посуды. — Она была тут последний раз вчера, — рассуждал Гарри, взглянув на заполняемый по ходу обыска рапорт. — В ванной тоже ничего нет. Кроме всяких ингредиентов для зелий и следов бытовой магии, тут пусто. — Надо записать, какие ингредиенты тут есть, — недовольно протянул Рон, ткнув пальцем затемненную склянку с какой-то слизью. — Не хватает Алисы. И дополнительного курса Академии по Зельеварению. Лучший друг ухмыльнулся и молча сбросил на Гарри письменную работу, в которой он всегда был откровенно плох, принявшись собирать магические образцы для передачи на анализ в лабораторию. Призвав к себе держатель для бумаг, командир седьмого оперативного отряда открыл чистый лист и начал список с только что обнаруженных ими жаброслей. Кроу на этом обыске с ними не было из-за медового месяца на Сицилии, куда она отправилась со своей новоиспеченной женой, и два ее напарника с улыбками отпустили ее в заслуженный отдых, заверив Робартса, что смогут справиться с работой сами без какой-либо дополнительной помощи. Вранье, но они правда старались. — Напомни, почему мы отказались от дополнительного курса по Зельям? — крикнул Гарри, взболтав очередную из неопознаваемых баночек. — Потому что Сметвик пообещал нам кого-то умного в напарники, — отозвался Рон, чертыхнувшись, когда один из ингредиентов начал воспламеняться на воздухе. — Сомнительно. Когда в его списке стало слишком много наименований под знаком вопроса, Поттер задумался о том, что все же стоило подтянуть Зельеварения. Действительно, если бы не Алиса, которая присоединилась к ним немного после их выпуска из Академии, большинство из расследуемых ими дел не были бы раскрыты так быстро. Но Рон и Гарри слишком привыкли работать в тройке с замечательным аналитиком, обращающим внимание на все мельчайшие детали и просчитывающим все наперед, поэтому, чересчур загоняясь на учебе, они слишком быстро снова расслабились, полностью положившись на Кроу, ненавидящую работу в поле и общение с людьми. — А кто сегодня дежурит в лаборатории? — спросил Уизли. Он вернулся на кухню, где Гарри расположился за квадратным расшатанным столом, держа в руках несколько полиэтиленовых пакетов, а за ним летели воздушные наколдованные пузыри с остальными обнаруженными ингредиентами. Естественно, при обысках они соблюдали крайнюю осторожность буквально во всем, но Алиса еще больше за последние несколько лет их выдрессировала, когда Поттер и Уизли, полностью уверенные в том, что именно видели перед собой, бестолково хватались за какие-то предметы на местах преступления, что пару раз приводило лишь к насмешкам над излишней осторожностью напарницы, но также и к очередным визитам в Больницу святого Мунго и выволочкам от Робартса. — Э-э-э… Солт? — предположил Гарри, вспоминая, чьи лица успел заметить сегодняшним утром в Аврорате, когда проносился сквозь него в свой кабинет с чаем на вынос из столовой. — А, тогда пойдешь к нему сам. Я не хочу видеть, как он к тебе подкатывает. Герой вспомнил загорелое лицо Эндрю Солта, который поздоровался с ним сегодня, когда Гарри чуть не врезался в него, вылетев из лифта Министерства. Он был одним из лаборантов по химическим и биологическим анализам в Аврорате, никто из офицеров не жаловался на работу с ним, выполнял все свои обязанности профессионально и своевременно, отличался некой занудностью и педантичностью. Обычно из их тройки с другими отделами и коллегами общался Рон, потому что был самым легким на подъем и быстро сходился почти со всеми, в то время как Алиса излучала хмурую устрашающую ауру, а герой попросту не умел нормально разговаривать. Но в последнее время его напарники настойчиво отправляли Поттера со всеми образцами в лабораторию, что заканчивалось неловкими короткими диалогами с Эндрю, который то ли пытался пригласить его на ужин после работы, то ли хотел впечатлить его своим арсеналом заклинаний для анализа непонятных жидкостей, что Рон и Гарри находили Мерлин знает где. — Он ко мне не подкатывает, — возразил Поттер, забрав у него пакеты. — Конечно, — насмешливо протянул Рон. — У тебя еще не было заумных душных блондинов. — Что это должно значить? После расставания с Финч-Флетчли Поттер решил взять перерыв и сосредоточиться на карьере, абстрагировавшись от романтических отношений. Разрыв с Джинни был для него не менее болезненным, но тогда он все еще учился в Академии, горел молодостью и думал обо всем и сразу, поэтому события в жизни проносились по ощущениям намного скорее. Решение же прекратить отношения с Джастином далось ему сложнее, потому что словно уже хотелось смотреть в сторону семьи и стабильного будущего, но то, что дипломат предпочел ему работу в Италии и карьерный рост, ударило по его уверенности в себе и уменьшило желание быть с кем-то. Поэтому Гарри чаще всего не замечал флирта и попыток ему понравиться от окружающих, не планируя ввязываться в какую-либо романтическую связь. — Ну, с Джинни не вышло. С Джастином тоже. Думаю, тебе нужно что-то совсем другое, — вдруг серьезно начал рассуждать Рональд, накладывая на стены кухни опечатывающие чары Аврората. — Причем тут Солт? — При том, что он пускает на тебя слюни. Гарри легкомысленно фыркнул, вернувшись к списку улик, пока в его голове вспыхнуло лицо блондина с голубыми глазами.» — Да черт возьми… — Все в порядке, Гарри. — Я не понимаю, как это должно работать, — зло пробурчал аврор, комкая в руках футболку. Драко позволил себе улыбнуться, зная, что пациент не сможет увидеть выражение его лица. Это подтверждалось заискивающими быстрыми взглядами, что Гарри кидал в его сторону, ожидая увидеть какую-то эмоциональную реакцию от него, но целитель в последнее время все острее стал осознавать, что ему стоило оставаться в стороне от Национального героя и давать ему как можно меньше поводов привязаться к нему. Они разбирали от хлама спальную комнату в ментальном пространстве Поттера, где колдомедик оказался, когда проник в его сознание часом назад. Пациент обнаружился сидящим на полу, оперевшись спиной о каркас кровати, и расчесывающим блестящую гладкую шерсть Джой, которая от удовольствия вывалила наружу розовый язык и подергивала задними лапами. На фоне играла «Sometimes You Can’t Make It on Your Own», узнанная Драко из-за того, что пару лет назад он работал с магглорожденной волшебницей из Лимерика, яро фанатеющей по отечественному року, в воздухе чувствовалась смесь запахов затхлости и пыли вместе с черным чаем, а за окном виднелись серо-рыжие сумерки. Ощутив присутствие психотерапевта, Гарри вскинул лохматую голову и радостно улыбнулся, от чего Малфой почувствовал, как самообладание медленно затрещало по швам. — Бросайте то, что вы делаете, — решил Драко, встряхнув бордовый свитер с золотой буквой «Н» посередине, который хранил в себе чужие воспоминания о первом Рождестве в Хогвартсе. Гарри воспринимал слова о том, что его голову нужно привести в порядок, буквальным образом, поэтому Малфой воздействовал на его сознание с помощью легиллименции, подкидывая ему скомканные воспоминания, неструктурированные эмоции и беспорядочные мысли в виде бардака вокруг них, который аврор по началу даже не замечал, поглощенный образом своей любимицы и появлением Джеймса. Но Драко постепенно втянул его в уборку, поэтому они вместе вскоре принялись осторожно разбирать кучи темной одежды, скопившейся в углах комнаты, вручную вытирать пыль со всех поверхностей, заправлять раскуроченную постель и выбивать грязь из ковра. Естественно, Поттер не пришел в восторг от этой идеи, но смиренно взял ближайший к себе свернутый клубок носков, пока целитель пытался отвлечь его легким разговором, чтобы их не затягивало в воспоминания, к которым аврор притрагивался. Долгое время все шло хорошо, потому что Гарри по большей части просто сидел, почти ни к чему не прикасаясь и обращая все свое внимание говорящему Драко, который краем глаза замечал слишком цепкий нежный взгляд зеленых глаз, приказывая себе не зацикливаться на этом. Но потом аврор взялся за тонкую черную футболку, что носил под своей рабочей алой мантией, и их перенесло в старую грязную квартиру преступницы, задержанную седьмой оперативной группой пару лет назад. — Что? — нахмурился Гарри, положив сложенную им одежду к гораздо большей стопке, что уже была собрана целителем. — Мы уже достаточно на сегодня поработали, — похвалил Малфой, окинув взглядом теперь ставшую опрятной спальню. — Можем и отдохнуть. — Вы поработали. Я почти ничего не сделал. Драко выпрямился, понимая, что нужно было вести себя крайне осторожно, потому что теплота и симпатия, громко звучащие в тоне Гарри, заставляли его волноваться. Его задачей было вылечить героя и вернуть его к прежней жизни, обеспечив ему отсутствие мигреней в будущем и хорошее самочувствие. Он не хотел оставить Поттера с несостоявшейся влюбленностью в своего целителя, которого тот даже не знал в лицо. У него в прошлом были пациенты, начинавшие испытывать к нему романтические чувства в процессе лечения, потому что фантазировали о несуществующих идеалах, подпитываемых манерой Малфоя подстраиваться под их настроение и желания. — Вам нужно расслабиться, Гарри, — протянул колдомедик. — Давайте вместе создадим для вас какое-то комфортное место, куда вы сможете возвращаться в своей голове, чтобы отдохнуть от всего, что вас беспокоит. — А здесь некомфортно? — недоуменно спросил аврор, оглянувшись. Дом много значил для Национального героя, который с малых лет был лишен родного уголка, где ему были рады и где он мог чувствовать себя в полной безопасности. Поэтому, получив от Сириуса в наследство особняк на площади Гриммо, Гарри взялся за дело основательно, вычистив его от пола винного погреба до потолка чердака, а потом в каждой комнате сделав капитальный ремонт. Если бы почившие Блэки вернулись в свое родовое гнездо, то не смогли бы его узнать, и Драко понимал, как много сил, денег, терпения и времени было вложено, чтобы новый хозяин смог жить здесь в комфорте. У него самого не было никакого постоянного места жительства, где он мог бы полностью расслабиться и ни о чем не беспокоиться, поэтому ему было намного легче выдумать отдельную маленькую комнату, которая удовлетворяла бы этой потребности. — Здесь потрясающе, Гарри, — искренне ответил Малфой, чересчур привыкший к внутренней обстановке дома номер двенадцать на площади Гриммо. — Если вам здесь комфортно, то мы можем остаться тут. — Или вы опять намекаете, что я могу начать вспоминать что-то не то? — фыркнул Гарри, послав ему озорную улыбку. Драко почувствовал знакомый жар, захватывавший его на вечеринках или в ночных клубах Франции, где он был частым гостем после своего переезда в попытках забыть войну и скорее стать полноценным взрослым. Малфой редко был тем, кто первый подходил знакомиться, но с готовностью отвечал на флирт, когда был заинтересован в случайных незнакомцах, как и он расслабленных алкоголем и желающих хорошо провести время. Если бы они с Гарри сейчас находились в его голове, то целитель сам вряд ли бы смог проконтролировать поток сексуальных фантазий, пронесшихся перед глазами после услышанного им вопроса. Поэтому он не собирался осуждать Гарри, когда их затянуло в темноту. «— Заскучал? Гарри поднял отяжелевшую голову, увидев в отражении заляпанного водой и грязными руками зеркала парня, с которым они переглядывались на танцполе почти весь вечер. — Можешь развлечь? — в тон ему ответил аврор. Маггл широко улыбнулся ему, послав щекочущие мурашки вниз по позвоночнику Поттера, и неторопливо прошел внутрь мужского туалета в большом клубе в центре Лондона, куда всю компанию затащил Симус посреди рабочей недели. Гарри уже даже не помнил повод, придуманный Финниганом, чтобы напиться и напоить своих друзей в вечер среды, потому что за двумя небольшими бокалами пива, которыми он пообещал всем и самому себе ограничиться, ведь завтра был рабочий день и неизбежное столкновение с Главным аврором Робартсом, очень быстро последовали шоты текилы и неразбавленный ирландский виски. Даже Гермиона, что всегда была для них надежным предохранителем, лишь хихикала и заваливалась в руки Рона на каждом шагу, поэтому в этом ночном клубе не осталось ни одного человека, способного остановить Гарри от пьяного неосмысленного поведения. — Могу очень постараться. Дэниел. Поттер также не помнил, почему они решили выбрать маггловский клуб вместо привычных волшебных или почему они просто не пошли в бар Дина, который был с ними и методично заливал в себя крепкие коктейли на основе рома, но был этому рад, потому что мог расслабиться и не бояться того, что фотографии его пьяной глупой физиономии украсят первую полосу «Пророка» завтрашним утром. — Гарри, — представился он, закрыв кран холодной воды. Дэниел привалился плечом к стене возле раковины, флиртующе склонив голову к плечу. Его движения были не такими плавными, как ему самому хотелось бы демонстрировать, что выдавало его примерно такой же, как у Поттера, уровень опьянения, но для аврора это было скорее хорошей новостью. Он ненавидел позориться перед трезвыми людьми, особенно, если эти самые люди пытались заигрывать с ним. — Отдыхаешь тут с друзьями? Незнакомец был среднего роста русым блондином с очаровательными рыже-коричневыми веснушками на носу и подкрашенными черным карандашом светлыми хитрыми глазами. Облегающая белая футболка с длинными рукавами, исчерченная краской из баллончиков, кожаные блестящие штаны и расшнурованные высокие ботинки. От него веяло энергетикой рок-фестивалей из-за черных тоннелей в мочках ушей, пирсинге в брови и крыле носа, до смешного огромном количестве геля для волос и крашенных в черный ногтей. Гарри прикусил кончик языка, когда заметил такой же изучающий взгляд на себе, и понадеялся, что выглядел хотя бы немного привлекательно этим вечером. Потому что, получив в офис сову от Симуса, он лишь снял с себя аврорскую мантию, оставшись в футболке и обычных джинсах, поэтому сильно сомневался, что вообще заслуживал заигрывания от такого парня, как Дэниел. — Да. А ты? — Тоже. Но не против бросить их ради твоей компании. Поттер расстался с Финч-Флетчли почти год назад, и с тех пор у него никого не было, и как бы он ни старался убедить себя в том, что у него все под полным контролем и что ему и так вполне отлично, когда кто-то начинал проявлять к нему интерес, Гарри становился слишком бестолковым и ведомым. Наверное, это в нем говорили накопленное одиночество и обида, что ни одни из его прошлых отношений не были успешными, но все же аврор старался ограждать себя от беспорядочных связей, свиданий вслепую, на которые друзья пытались его затащить, сватовства дочек, сыновей, племянников и племянниц его старших товарищей и случайных знакомств в барах и ночных клубах. Но, возможно, ему стоило хотя бы разок рискнуть? — Я… — Гарри? Он резко обернулся, увидев заглянувшего внутрь Дина, которых махнул ему рукой и крикнул что-то о том, что они собираются в другой бар. Гарри не оставалось ничего лучше, как неловко улыбнуться помрачневшему Дэниелу и сбежать, чувствуя, как горело от стыда его лицо.» — Черт. Простите. — Все в порядке, — спокойно ответил Драко, не понимая, почему герой так этого стеснялся. — Вы так реагируете, будто факт, что вы встречались с какими-то людьми, должен меня напугать или смутить. Сам Малфой лишь ничего не значащими короткими связями и мог похвастаться. Колдомедик полностью осознавал свою вину, потому что сам не давал ни одним из этих людей узнать о нем что-то больше, чем имя, возраст и общее направление его жизненных интересов. Искренняя вера в то, что ни один человек не сможет выжить в партнерстве с ним, как бы сильно он, возможно, не любил Драко, помогала ему намного проще переживать вечера, когда ему приходилось во время ужина разрушать романтическую обстановку и объявлять об окончании этих неустойчивых отношений. Поэтому он не понимал, почему Гарри, который был в миллион раз лучше него буквально во всем, страдал от одиночества. Потому что очевидно, что Национальный герой хотел строить с кем-то отношения и не мог найти решение тому, почему у него до сих пор никого не было. — Отношения не моя сильная сторона, — пробурчал Гарри, забравшись с ногами на постель и разрушив идеальный порядок на ней. — Вас это беспокоит? — спросил Малфой и запоздало подумал, что было бы лучше сменить тему и поговорить о чем-то более размытом и успокаивающем. — То, что я не могу построить хорошие отношения? Ну, есть немного, — беззлобно хмыкнул аврор, удобно устроившись на подушках и закинув руки за голову. — Легкое беспокойство, знаете. Драко не успел ничего сказать или попытаться перевести разговор в другое русло, как Гарри продолжил: — Я просто не понимаю, что со мной не так. И колдомедик понял, что теперь просто не мог оставить эту тему и начать разговор о чем-то другом, потому что его пациента вопрос романтических отношений очевидно сильно беспокоил. А Драко вроде как был его нынешним психотерапевтом, и хоть это и не входило в список его задач по данному лечению, но было ужасно непрофессионально и откровенно грубо игнорировать переживания Гарри и вернуться к разгребанию остальных его проблем. — Почему вы считаете, что это с вами что-то не так? — Малфой опустился на край чужой постели, улыбнувшись Джой, что крутилась у подножья, чувствуя упавшее настроение своего хозяина. — Не знаю… С Джинни мы расстались, потому что для нас обоих тогда карьера была важнее. Я знаю, что если бы я уделял ей больше внимания и времени, то и ей бы хотелось быть со мной. А так мы просто устали и друг от друга, и от этих недоотношений… — И вы берете на себя всю ответственность за то, что у вас ничего не вышло? — нахмурился целитель. Он начинал подозревать, что любой разговор о прошлых отношениях Поттера сведется к тому, что он ужасный бойфренд, который не дает своим партнерам ничего взамен, игнорирует их, недостаточно старается, да и вообще чуть ли не терроризирует их. Что очевидно было неправдой, просто так складывались обстоятельства, что с Джинни, что с Джастином приходилось расставаться, потому что в тот момент это было для всех лучшим решением. Драко не знал всех деталей, да и, если честно, не хотел в это лезть, но был на все сто процентов уверен, что Поттер как обычно считал себя самым виноватым. — Ну, я должен был уделять ей… — А она вам нет? — прервал его самобичевания Малфой. — Ну… — А Джастин не должен был выбрать вас вместо того, чтобы уехать работать обратно в Италию? — продолжил немного безжалостно целитель, надеясь, что аврор на него не обидится. — Гарри, я не пытаюсь выставить ваших бывших ужасными людьми, но я хочу сказать о том, что вы снова берете на себя слишком много. Гарри тяжело вздохнул, опустив руки и скрестив их на животе. Колдомедик достаточно его знал, чтобы понимать, что герой был с ним не согласен, но не хотел спорить, потому что наверняка уже слышал все, что Драко ему говорил и собирался еще дальше сказать, от своих друзей. Было легко представить Гермиону, сидящую на кухне с кружкой черного чая и пытающуюся убедить своего лучшего друга в том, что с ним все так, ему не нужно так себя съедать изнутри этими переживаниями, пока Рон молча кусал губы сбоку от нее, отчаянно желая поддержать Поттера, но не зная, что добавить к ее словам. — В каком плане? — наконец спросил герой, когда тишина между ними стала неловкой. — Считаете, что вы единственный, кто мог все спасти, — мягко сказал Драко. Поттер сухо фыркнул, но ничего не ответил, отвернувшись от него и уставившись в потолок. Джой села на ковер перед ногами Драко и уставилась на него, показав язык и громко дыша, что навело целителя на мысли о том, что его скрыто осуждали за что-то. В моменты, когда у него возникали разногласия с пациентами, он предпочитал давать им время отдохнуть друг от друга, чтобы в следующий раз более конструктивно с холодной головой разобрать все вопросы, о которых они спорили, поэтому Малфой поднялся с кровати, спросив: — Хотите, чтобы я оставил вас одного? — Как вас зовут? Спальня вокруг них пошатнулась и задрожала из-за страха, сжавшего внутренности Драко, что чуть не прервало связь легиллименции. Поттер недоуменно перевернулся на постели, сбив вместе все подушки и не понимая, что произошло, пока целитель старался как можно скорее восстановить потоки магии, чтобы не повредить сознание пациента и не выпустить наружу свои мысли, которые в данный момент представляли собой полнейший беспорядок. — Гарри… — Вы же сами понимаете, что я начинаю догадываться, — Поттер резко сел на кровати, спустив ноги на пол. — Если я уже не догадался. — Как это относится к вашему лечению? — обманчиво спокойным голосом сказал Малфой, сжав руки в кулаки. — Я хочу знать. Драко нервно сглотнул, не понимая, как выбраться из этой ситуации. Ни один из его британских пациентов до этого не узнавал его как бы ни пытался, поэтому после окончания терапии он мог легко уйти, полностью сохранив свою анонимность, которая требовалась от него их родными. Но, конечно, Гарри был другим и особенным, поэтому Малфою приходилось сдерживать тяжелейший стресс и чувство вины, потому что он подвел Гермиону Грейнджер. — Джеймс… Но Мерлин все же давал ему отсрочку, потому что Драко вдруг почувствовал мокрый холод, пробежавший по его спине. Гарри поднялся на ноги и шагнул к нему, тоже поняв, что что-то не так, когда легиллименция снова начала трещать вокруг них. Малфой с сожалением посмотрел на него, понимая, что вел себя по-скотски, но с трудом выдавил из себя: — Мне нужно идти. Простите, Гарри. Он подорвался, будто хотел схватить его и остановить, но потом резко передумал и сказал: — Ладно. Вы придете завтра? — Конечно. Отдыхайте. Драко вынырнул из магии, плотно сжав веки и торопливо пытаясь привести свою голову в порядок, потому что Аманда никогда не прерывала его сеансы без крайней необходимости. Его барьеры вываливались из рук и со скрипом вставали на свои места, разрываемые повторяющимся вопросом «Как тебя зовут?» дрожащим голосом Национального героя. Когда он наконец-то глубокого вздохнул и открыл глаза, понимая, что стоило срочно отправить письмо Грейнджер и Уизли, медиведьма сноровисто пихнула ему под нос флакон с Тонизирующей настойкой и почти неразборчиво затараторила: — Сара Кэмпбелл пришла в себя! — Что? — закашлялся Малфой, чуть не пролив все зелье себе на колени, когда Аманда наложила на него заклятие сушки. — Она пришла в себя и зовет вас. К ней пошла целительница Кристалл, когда она проснулась, но пациентка хочет увидеть вас. Совершенно перестав понимать, что черт возьми творилось в отделении болезней и проклятий разума Больницы святого Мунго этим днем, Драко заторможенно кивнул медсестре, молчаливо разрешая ей побежать к Саре и ее родителям, чтобы приготовить их к приходу целителя, и Аманда тут же выскочила в коридор. Малфой отставил на тумбочку полный флакон настойки, чувствуя, что его начинало тошнить, и перевел взгляд на экран здоровья Поттера: все показатели были в норме, кроме немного учащенного сердечного ритма. А еще пальцы Гарри слабо цеплялись за ладонь Драко, что держала волшебную палочку.***
— И что? — Для человека, установившего условие сохранения моей анонимности, ты слишком спокойно на это реагируешь, Грейнджер. — А в чем проблема? Если он понял, что его целитель ты, но он все еще пускает тебя в свою голову и общается с тобой, то… — Мне кажется, он влюбляется в меня. Она резко опустила белую чашку вниз на тонкое блюдце, от чего жалобно задребезжал фарфор. Драко глубоко вздохнул, радуясь, что Уизли не смог отлучиться из Аврората даже на поздний обед, на которой целитель пригласил его вместе с супругой. Явно после подобного заявления Рон выдал бы ему реакцию намного ярче, чем удивленно вскинутые брови и короткий язвительный смешок, что он получил в ответ от Грейнджер. Малфой бы с большим удовольствием сейчас сидел в гостиной Панси и играл с Элисон, как и планировал всю эту неделю, но ему в очередной раз пришлось отменить порт-ключ во Францию и отправить филина с извинениями лучшей подруге, надеясь не получить в ответ конверт, полный проклятий. — Прости, Драко, но с чего ты взял? — осторожно поинтересовалась миссис Уизли. — С того, что он показывает мне воспоминания, подчеркивающие, каким одиноким он себя чувствует? — твердо начал колдомедик, решая не ходить вокруг да около. — Или воспоминания, в которых он думает обо мне, Драко Малфое? Или я так решил потому, что совсем немного разбираюсь в психологии и вижу, как он смотрит и реагирует на меня? Гермиона наклонилась вперед, чтобы что-то сказать, но засомневалась и поджала губы, опустив глаза в свою чашку черного чая с имбирем и лимоном. Они зашли в маленькое маггловское кафе неподалеку от одной из внешне заброшенных красных телефонных будок Лондона, которые на самом деле были входами в Министерство магии. Золотое трио явно часто сюда захаживало, потому что подошедший к ним официант дружелюбно улыбнулся Грейнджер и сделал комплимент ее волосам, а потом спросил, снова ли ее супруга и друга завалили работой. Гермиона приветливо ответила, что да, они не смогли вырваться на обед из офиса, после чего парень с белым бейджиком «Клайд» повернулся к Драко с очевидным желанием познакомиться. Колдомедик искренне постарался не разочаровать его, назвав свое имя и дав расплывчатое описание своей работы врачом. Официант кивнул и слишком заинтересованно улыбнулся ему, пообещав выполнить их заказ в лучшем виде. — Ты думаешь, он чувствует себя одиноким? — тихо спросила Гермиона. — Это нормально, Грейнджер. Почти все его друзья состоят в отношениях, пока он пытается занять свое свободное время работой, но в то же время он не хочет отдаляться от вас, поэтому ходит с вами в бары, клубы, семейные вечера и так далее, потому что слишком любит вас. — Мы все хотим, чтобы он был счастлив с кем-то, но… — Поверь, Грейнджер, я знаю. Количество парней и девушек, с которыми его друзья пытались его познакомить, пару дней назад обрушилось на меня разом. Гермиона мягко усмехнулась, покачав головой, пока Драко вспоминал все случайные встречи, упоминания, совы с письмами, пережитые Гарри за последние пару лет. Начиная от Эммы, которая была двоюродной сестрой Ханны Аббот и увлекалась выпечкой и пением в хоре и заканчивая Джоном, что снимал студию вместе с Симусом и был не против показать Поттеру каждую из своих татуировок. Герой реагировал на эту дружескую помощь в решении проблемы его одиночества с легким юмором, но и большой благодарностью, поэтому, если чувствовал хотя бы небольшой интерес, не отвергал предложения сходить на ужин или некоторое время поддерживать переписку. Однако, все эти люди для него так и остались в статусе просто хороших знакомых, после чего Гарри понял, что поиск своего партнера через друзей и близких для него не работал. — Это плохо, что он может влюбиться в тебя? Клайд, который принес Гермионе ее шоколадный пудинг, бросил на Драко изучающий долгий взгляд и спросил, не хотели ли они заказать что-то еще. Работница Министерства с улыбкой поблагодарила и сказала, что им больше ничего не надо, пока Малфой шокировано пялился на нее, не представляя, что вообще творилось в ее, казалось бы, умной голове. — Грейнджер, — медленно произнес Драко. — Повтори свой вопрос и сама найди в нем ответ на него. — Это плохо, если Гарри влюбится в тебя? — непонимающе снова спросила Гермиона, придвинув к себе десерт. — Это плохо, если Гарри Поттер влюбится в Драко Малфоя? Ты сама себя слышишь, Грейнджер? — Драко, всем уже давно плевать на то, кем ты был раньше, — легко заявила миссис Уизли, ткнув в его сторону маленькой ложкой. Он громко фыркнул и одним глотком допил свой остывший Эрл Грей, потянувшись к кошельку. У него больше не оставалось причин продолжать этот разговор, раз Грейнджер не разделяла его опасений и была ни капли не обеспокоена тем, во что собирался втянуть себя ее лучший друг, поэтому Драко умывал руки. Ему нужно было разобраться с собственными эмоциями и принять, что завтра ему снова будет нужно пойти в седьмую VIP-палату и проникнуть в сознание Гарри, чтобы продолжить терапию его бессознательного состояния, прекрасно понимая, что пациент уже наверняка догадался, кем на самом деле являлся его лечащий врач. Вытащив пару маггловских денежных купюр, Малфой оставил их под своей чашкой чая и будто из-под воды услышал вопросительный голос Гермионы. Она взволнованно смотрела на него, съев половину своего пудинга и нервно комкая в левой ладони белую салфетку, и целитель вдруг понял, что может попробовать ускорить выздоровление Поттера и сократить свои контакты с ним один на один, привлекая его близких. И зарезервировав себе палату в терапевтическом отделении на будущее. — Передай Уизли, что я буду ждать его в отделении завтра в девять утра. — Зачем? — недоуменно спросила Гермиона, поднявшись из-за стола вместе с ним. — Затем, что вашего друга нужно вытащить из комы, — отрезал Малфой, потеряв все желание разговаривать дальше. — До встречи, Грейнджер.***
— Для психотерапевта твои навыки общения с людьми отвратительны. Драко даже не взглянул на него, потому что Рон, сделавший подобное заявление вместо приветствия, прошел в палату и хлопнул его по плечу с такой силой, что колдомедика по инерции дернуло на шаг вперед. Аврор на его обиженное молчание усмехнулся и приблизился к постели Гарри, тихо поздоровавшись со спящим другом, а потом опустил в пустую вазу букет душистых белых лилий в прозрачной обертке. На лице Рональда появилась грустная маленькая улыбка от вида бледных похудевших щек, заострившегося подбородка, будто выцветших непослушных волос и сине-зеленых синяков от уколов и капельниц на руках Поттера. — Какой план? — нетерпеливо спросил Уизли, повернувшись к колдомедику и принявшись расстегивать мелкие пуговицы на своей алой мантии. — Целитель Малфой применит парную леггилименцию, — тихонько заговорила Аманда, заметив хмурое и раздражительное настроение Драко. Он сделал себе мысленную заметку выпросить для Ливермор огромный оплачиваемый отпуск, который ей точно понадобится, когда Малфой закончит с Сарой и Гарри. Потому что как только колдомедик подпишет бумаги о выписке своих пациентов, то купит первый подходящий порт-ключ в любую точку Франции, где его либо сразу прикончит Панси, либо закидают новой работой в Первой Парижской больнице. В любом случае, это спасет ментальное состояние Драко, которое неизбежно будет повреждено после терапии Национального героя. — Обещаю, что я не беременный, — пошутил Рон, подмигнув медиведьме. Аманда подавила смешок и спрятала нижнюю часть лица за папкой истории болезни, пока Драко пытался сделать дыхательную гимнастику и осознать, что неизбежная боль, что он ощутит после окончания сегодняшнего сеанса, правда того стоила. Что эмоциональная, что физическая. Испарив пустые флаконы из-под зелий, которые, как Ливермор наивно надеялась, должны были облегчить его выход из легиллименции и защитить от потери сознания в результате магического истощения, Драко расстегнул металлический ремень на часах. Краем глаза он заметил, что Рон внимательно следил за ним и повторил его приготовления, сняв обручальное кольцо и старенькие наручные часы. Это уже слегка усилило симпатию Малфоя к рыжему аврору, который предпочитал задавать меньше вопросов и просто делать то, что от него требовали, чтобы быстрее достигнуть нужного результата. — Напоминаю о том, что тебе придется взять меня за руку и держать свой рот закрытым, — сухо произнес Драко, вытянув волшебную палочку из рукава. — Такие невыполнимые задачи, — фыркнул Рон, усевшись на один из стульев и закинув одну ногу на другую. — Давай уже, Малфой. Но если почувствуешь, что тебе плохо, то… — Спасибо за беспокойство, Уизли, — прервал его целитель. — Давай будем считать, что тебе нужно молчать конкретно с этого момента. Аврор закатил глаза, но, к счастью, заткнулся и ожидал от Драко дальнейших указаний. Приоткрыв форточку и попросив Аманду присматривать за ними, снова напомнив о том, что нужно делать в непредвиденных ситуациях, целитель опустился на стул слева от Рона ближе к изголовью больничной койки. Гарри все эти дни выдавал одинаковые показатели, и кроме небольшой потери веса и сниженного магического поля, был в полном порядке. Аманда потрясающе заботилась о нем между сеансами легиллименции, защищая пациента от всех возможных больничных инфекций, заботясь о его внешнем виде, чистоте, комфорте, давая ему все необходимые лекарства и разгребая всю почту с письмами и подарками, которые преданные фанаты Национального героя стали отправлять в Мунго после публикации Скитер статьи о том, что Гарри Поттер содержался на лечении в отделении болезней и проклятий разума по непонятной причине. Глубоко вздохнув, Малфой протянул левую руку, опустив ее тыльной стороной на грудь Гарри, и через секунду Рон крепко схватился за его ладонь, не отрывая нервного почти испуганного взгляда от умиротворенного лица друга. — Легиллименс. «— Не верю, что говорю это, но написать трехметровое эссе для Снейпа было легче. Гарри согласно промычал и оторвал лоб от столешницы, о поверхность которой легонько приложился пару секунд назад, надеясь, что это заставит его мозг работать или хотя бы взбодрит его. Тонизирующие настойки и кофе на него уже давно перестали действовать, а бессонница упорно мешала набрать так необходимое ему количество часов сна, что временами он слонялся по Аврорату, как потерянный инфернал, когда ночи становились слишком тяжелыми. — Давайте еще раз, — заговорила Алиса, игнорируя протестующие стоны парней. — Что мы о нем знаем? — Помешанный на контроле, немногословный, аналитик, поклонник «Холлихэдский гарпий», потому что его дочь играет там за охотницу, в браке почти тридцать лет… — монотонно перечислял Поттер, принявшись подкидывать в ладони ярко-зеленый теннисный мяч. — Ненавидит опоздания, немного неряшливый, временами излишне драматичный… — Что это нам дает? — продолжила дедукцию Кроу, постукивая себя пальцем по подбородку. — Что я хочу есть, — отрезал Уизли, поднимаясь из-за своего стола и с хрустом в спине вытянув руки к потолку. — Я схожу за едой, иначе мои мозги сварятся тут. Алиса громко усмехнулась и попросила взять для нее парочку энергетиков в ближайшем маггловском супермаркете, пока Гарри молча положился на выбор лучшего друга в плане еды на вынос и тоже решил размяться, встав с кресла. Бросив свою алую мантию на стол, Уизли запасся наличкой из старой банки из-под печенья, куда они все трое периодически скидывали мелочь на совместные обеды, и, насвистывая песню из рекламы конфет, что крутили по телевизору, протанцевал к двери в коридор. — Ты какой-то тихий сегодня, — вдруг сказала Алиса, выписывая блестящим фиолетовым маркером на их большой белой доске всю информацию, что они собрали за последние несколько часов. — Не выспался. Кажется, мигрень пыталась отыграться на нем сегодня за последние несколько месяцев. Боль была перманентно сильной и давящей, вызывающей назойливый звон в ушах и периодическое помутнение перед глазами, из-за чего Гарри по большей части сидел в углу за своим столом и пил одну чашку чая за другой, добавив в заварку лечебные травы, выращиваемые для него Невиллом. К счастью, его организм к этому изобилию симптомов в этот раз решил не добавлять такую любимую Поттером тошноту, поэтому он был рад, что Рон ушел за обедом: он не съел ни крошки со вчерашнего вечера, а в столовой сегодня подавали жареную рыбу, которая его совсем не привлекала. — Иди домой, отдохни. Мы справимся тут сами. Покрутив корпусом в стороны, Поттер сморщился от прострелившей вспышки под ребрами и взял волшебную палочку, чтобы прогнать вентиляцию в их кабинете. Из-за отсутствия настоящих окон в Министерстве магии внутри довольно часто становилось невыносимо душно, особенно в летнее время, поэтому работникам приходилось выкручиваться, постоянно обновляя чары проветривания. — Уже четыре часа, — отмахнулся Гарри, метнув заклинание в чайник, который подпрыгнул и выпустил белый пар. — Рабочий день и так почти закончен, а завтра суббота. Все в порядке, не переживай обо мне. — Ладно, — с сомнением протянула Кроу. — Но на выходных ты сможешь отдохнуть? — Ну да… Завтра годовщина Рона и Гермионы, поэтому вечером мы все соберемся в Норе, но днем мне нужно помочь Андромеде с ремонтом… И Дин попросил помочь с обновлением его лицензии в баре, мы займемся этим в воскресенье. И еще у Джой вакцинация. И МакГонагалл отправляла мне сову, что в Хогвартсе нужно… — Гарри, — прервала его напарница. — Я спросила, сможешь ли ты отдохнуть, а не наберешь ли ты себе дополнительной работы на выходные. В ответ он лишь послал ей мягкую улыбку и занялся приготовлением свежего расслабляющего чая. Кроу не нашла, что ему сказать по этому поводу, поэтому отвернулась к доске, нервно дергая коленом и теряясь в том, что еще следовало добавить к их заметкам. Рон и Гарри очень ценили Алису, которая была молчаливой и не очень хорошо разбиралась в эмоциях и людях, но в то же время была очень эмпатичной и внимательной к близким. Ее неловкие попытки помочь и вопросы об их самочувствии всегда были такими теплыми и очаровательными, что парни не могли с собой ничего поделать и начинали по-дружески ее подкалывать, из-за чего напарница обрушивала на них весь свой арсенал колкостей и язвительности. — Эй! Вы придумали что-нибудь? Дженнифер, как обычно чересчур громкая и беспардонная, ворвалась в их кабинет, стукнув дверью по стене, от чего у Гарри на секунду потемнело перед глазами. Радуясь тому, что в его оперативной группе вместе с ним было всего трое человек, когда в той же девятой их было одиннадцать, Поттер налил кипятка в заварочный чайник, полной грудью вдыхая горячие запахи трав и чайных листьев, которые немного его успокоили. — Не особо, — недовольно пробормотала Алиса, бросив на коллегу из девятой группы короткий взгляд. — А вы? — Кроме бутылки хорошего Огневиски и билетов на игру «Гарпий»? — развела руки Джен. — Ничегошеньки. — У него пожизненное приглашение на игры «Гарпий», подвинься, Хиггс! Рон, явно решивший не церемониться с проходами из Министерства в маггловский мир и просто аппарировавший из Атриума, грузно ввалился внутрь, чуть не сбив с ног миниатюрную Джен. В его руках был большой крафтовый пакет, откуда доносился великолепный запах жареной курицы и горячего теста, на который Алиса и Гарри тут же повели носами, как оголодавшие ищейки. Бросив на стол Кроу упаковку из шести маленьких банок кофейного энергетика, что для нее были единственным источником мотивации к работе за последний год, Уизли плюхнулся на маленький диван в углу, нетерпеливо наложив Очищающее заклинание на свои руки. — Юбилей Робартса уже в понедельник, а у нас ничего. Десять групп оперативников, целый отдел лаборатории, работники архива, детективы, криминалисты, секретари и никто не смог придумать ничего стоящего, что можно ему подарить, — тяжело вздохнула Дженнифер, с завистью поглядывая на большой сэндвич в руках Рона. — У меня годовщина свадьбы завтра, и я еще не купил своей жене подарок, — с полным ртом произнес Уизли. — Думаю, если Робартс получит подарок, а Гермиона нет, то и последствия будут намного хуже, — фыркнул Гарри, потянувшись к пакету.» — Гарри? — Джеймс? Они были в рабочем кабинете седьмой оперативной группы в Аврорате, все выглядело идентично тому, что парни только что увидели в воспоминании Поттера, за исключением Джой, что мирно спала возле дивана, и нескольких десятков зажженных свечей, парящих под потолком, напоминая о Большом зале в Хогвартсе. Драко задумался о том, что Гарри представлял своего питомца в моменты, когда не чувствовал себя в полной безопасности, что говорило о том, что присутствие целителя разума начало в последнее время его смущать и заставлять нервничать. Малфой не мог до конца разобраться, в каком смысле, потому что ни в коем случае не хотел ему вредить, но подозревал, что Джой здесь была потому, что герою нужна была моральная поддержка после их вчерашнего неловкого расставания. — Я привел… — Черт, Рон! Друзья врезались друг в друга в объятии с такой силой, что Малфоя оттеснило в сторону, но он лишь улыбнулся, радуясь тому, что мог предоставить им несколько моментов вместе. Поттер представил их в аврорской привычной форме: удобные свободные брюки, темные футболки и тугие ремни портупеи, в которой были прикреплены их волшебные палочки, аптечки первой неотложной помощи, мешочки с заклятием Незримого расширения, защитные перчатки из драконьей кожи и талисманы. Для полной картины не хватало насупившейся Алисы в углу, которая бы гаркнула на них, заставляя вернуться к работе, и фонового шума за дверью кабинета, что постоянно стоял в стенах Аврората. — Если я сейчас расплачусь, то точно ударю тебя, когда очнусь, — шмыгнул носом Гарри. Рон широко улыбнулся, положив свои большие ладони на плечи друга и крепко сжав его, из-за чего они теперь смотрели друг на друга. Прожив каждую схватку в своей жизни, имея верного товарища за плечом, они оба за столько лет забыли, как сильно ценили ту связь, что была у них. Обычная дружба двух гриффиндорцев-одногодок превратилась для Гарри в братскую любовь, которой у него никогда не было, они стали лучшими напарниками для работы в поле, понимая друг друга с полуслова и обеспечивая успешные задержания преступников и идеально проведенные операции. Конечно, за столько времени между ними было много ссор, но парни всегда быстро мирились, еще с Хогвартса запомнив, что ни одна из их размолвок того не стоила. Драко осторожно следил за ними со стороны, зацепившись за слова Гарри о том, что он когда-то очнется. Значит, герой уже думал о том, что скоро его пребывание в коме прекратится, и ему нужно будет вернуться к своей нормальной жизни. Стоило запастись терпением, галеонами для оплаты своего лечения и услуг телохранителя, который защитит его от ярости Аманды, Панси и, возможно, Кристалл, а также парочкой талисманов для усиления его магии, иначе надолго его не хватит. Прошло всего пару минут, но целитель уже чувствовал, как стремительно тяжелели его конечности. — Но… Мы не можем поговорить, да? — заторможенно спросил Поттер, переведя взгляд на Драко. — К сожалению, нет. Если вы хотите поговорить, то вы можете представить бумагу и чернила, Гарри. Обещаю, что не буду вам мешать и подглядывать. Уизли благодарно улыбнулся Драко и потянул друга за собой к своему рабочему столу, схватив с него первую попавшуюся папку с чьим-то делом. Понимая, что нужно было оставить их наедине и обеспечить как можно больше приватности, врач отошел к дивану, где Джой подняла голову и весело завиляла хвостом, напрашиваясь на ласку. Откинувшись на спинку стула в реальности, чтобы найти как можно больше опоры, Малфой надеялся, что его слабость от потери сил не будет уж такой очевидной, иначе медиведьма прервет сеанс раньше времени, и они потеряют прогресс в лечении. — Я хорошо себя чувствую. Подняв взгляд от развалившегося на ковре спаниеля, что подставила ему свой светлый живот, Драко посмотрел на Гарри, который читал все, что для него на бумаге писал Рон. Видимо, друг справлялся о его самочувствии, но герой быстро сменил тему и начал спрашивать о новостях из реальности, которые он пропустил. Это было хорошим показателем, что Поттер интересовался жизнью вне своего безопасного пузыря сознания, и когда Уизли принялся что-то писать в папке, колдомедик начал прислушиваться к ним внимательнее, чтобы отслеживать реакции Гарри. — Невилл и Ханна начали встречаться? Наконец-то, Мерлин… Что нового у Дина и Симуса? Луна уже вернулась из Африки? Пока Рон торопливо писал ответы на его вопросы на обороте одного из отчетов об осмотре места преступления, Гарри вдруг обернулся и посмотрел на целителя, что тихо наблюдал за ними из угла кабинета. Ожидая, что пациент будет злиться на него за попытки сохранить свою личность в тайне до последнего, Малфой заставил себя удержать зрительный контакт, понимая, что его лицо вряд ли оставалось для пациента просто белым полотном. Но Поттер удивил его, мягко улыбнувшись ему, из-за чего Драко почувствовал слабость в теле. То ли из-за того, что ему так долго удавалось удерживать парную леггилименцию, то ли из-за того, что он сам нарушал данную себе клятву не испытывать романтических чувств к своим пациентам. — Дин все также все время тусуется в своем баре… — начал читать Гарри, вернув свое внимание Рону. Наверняка Гермиона рассказала своему супругу все подробности вчерашнего короткого обеда с Малфоем, поэтому, когда Уизли поднял голову и внимательно посмотрел на колдомедика, тот перевел взгляд на Джой, не желая давать этой замужней парочке еще больше поводов для сплетней о нем. — Он взял себе нового бармена… Симус сделал себе новую татуировку на ноге… Они оба очень скучают по тебе и хотят прийти, если твой целитель разрешит… Луна вернется только к Рождеству, она шлет тебе пожелания скорейшего выздоровления и фотографии всех магических существ, что она и Рольф нашли в Африке… Ты… Что? Кабинет Аврората резко исчез, напугав Драко и Рона, который неуклюже завалился, но устоял на ногах из-за Гарри, вцепившегося в его руки. Целитель вскочил на ноги, готовый в любой момент прервать сеанс, пока сердце забилось, кажется, у него в глотке. — В смысле «Будешь ли ты нашим крестным»? Каким к черту крестным? Облегченно выдохнув, но все равно оставаясь начеку, потому что вокруг них была абсолютная белая пустота шока, что Гарри испытывал от этой новости, Малфой смягчил волну своей магии, посылаемой в сторону пациента, чтобы не перегружать его голову. Рон же широко счастливо улыбнулся, притянув лучшего друга в крепкие объятия, и Поттер окончательно сломался, хрипло прошептав: — Гермиона беременна? Плечи Уизли мелко задрожали, когда он торопливо закивал, и Драко почувствовал, что сам был близок к тому, чтобы расплакаться, со стороны наблюдая за двумя растроганными лучшими друзьями, которые разделяли почти семейное братское счастье. Понимая, что явно был сейчас лишним, он сосредоточился на своем канале связи с Роном и шепотом напомнил ему о запрете на разговоры или любые другие звуки, отчего тот вздрогнул от неожиданности, и после Малфой плавно исчез, наблюдая за двумя друзьями со стороны, но не нарушая их идиллию своим присутствием. — Да. Я буду счастлив быть вашим крестным, — ярко улыбнулся Гарри и открыл глаза, оглянувшись в поисках целителя, которого рядом не оказалось.
