***
Пока Даррэн Эллохар метался по всем Мирам Хаоса в поисках строптивой авантюристки, Рэя, Никас, Людвиг и нервный Даргханаэш нашли новое место сбора. Друзья пребывали в особняке леди Ирнест-Эстли, который правитель Арвиэль Дакрэа обещал за выполненное задание. Сидели и в четвером играли в карты. — Дарг, хватит пить! У нас свадьба завтра! — Дорогая, свадьба у твоих родителей и, если все пройдет успешно, то, возможно, и у тебя. Меня же явно ожидают похороны или, дай Бездна, неделя в лазарете. — Высочество, ты сам предложил этот рискованный план, — Никас похлопал по плечу кронпринца, — Людвиг, тасуй карты. Расслабляемся, выпиваем и идем баиньки. А на грядущую ночь не забываем помолиться, чтобы наложенную защиту деда не взломал дядя.***
Даррэн сутки потратил на поиски, но никого из этой четвёрки найти не смог. Ни Риш с ковеном, ни даже всемогущий дед помочь не смогли. Рэя, кронпринц и племянники как в Бездну канули. К главному храму в столице Тёмной Империи пламя переносит отчаявшегося демона. Среди всей торжественной шелухи, Эллохар видит министра Рханэ с женой, императора и всех Тьеров. Самое страшное, что церемония уже шла. Риан замечает друга и в непонятном жесте качает головой. Ни жениха, ни невесты не видно со стороны дверного проема. Магистр Эллохар пытается войти внутрь, но никак не выходит. Барьер храма не пускает опоздавших, пока идет церемония по древним законам. — Бездна! — костяшки пальцев бьют об стену, задирая кожу до крови. Мелькает знакомая фигурка в белом платье. Эллохар изворачивается и видит черные локоны, что выглядывают из-под фаты. На вопрос служителя храма слышит роковое: — Согласна! — Нет! — рычит демон, еще яростнее пытаясь пробиться через барьер. Его крик потонул в овациях многочисленных гостей. Голову Рэна пронизывает резкая боль. Воспоминания нахлынули волной, сметая все барьеры на своем пути. — После всего того, что между нами было, мы вполне можем звать друг друга по имени. — Ты украл мои длинные волосы, а я твой клинок. Мы же сейчас об этом? — Птичка! — задорный баритон демона разнесся по дому, — Я пришел и иду тебя искать. Если ты не одета, то лучше и не одевайся. — Птичка, — заговорил тот, кого в ступор все-таки вести не так просто, — труп бы меня порадовал больше, чем трое живых мужчин в твоем доме. Людвиг хотел высказаться, но был заткнут братом. Всё-таки Никас отлично знает, где лучше не лезть. А вот Дарг не знает, поэтому ответил не менее язвительно: — Ухажеры у Рэечки меняются, а мы остаемся всегда! Никас прикрыл лицо рукой, а Людвиг все-таки заговорил: — Дядя, только не убивай кронпринца, нам нравится в этой стране. «Маленькая бестия!» — мысль отдавала восхищением. Увидев Рэю в парадном наряде, я трезво оценил ее красоту, но, заметив свой (точнее уже ее) клинок, отдал должности ее природной наглости. Зеленые глаза лукаво следили за моей реакцией на такую дерзость. — Птичка, если уж наглеешь, держись увереннее, — девушка от замечания вспыхнула. Щелкнув маленькую авантюристку по носу, призвал пламя. Этот день во дворце станет куда приятнее с этой женщиной. Уж она-то скучать не дает. — Ты сегодня заставила многих поволноваться, Рэя. — И тебя, демон? — слышу, как ее сердце стучит быстрее. Я наклонился еще ближе. Неприлично близко. — Безумно, — признался, практически шепча в желанные губы, — не помню, чтобы я за кого-то так переживал. От боли в висках, демон прикрыл глаза и оперся о каменную стену. Земля под ногами не отличалась устойчивостью. — Рэн! — родной голос прозвучал гораздо более отчетливо, чем в воспоминаниях, — Как ты? Тёплая ладошка касается щёк и лба мужчины. Эллохар, собирая все силы и концентрацию, крепко хватает девушку и призывает пламя. Замужем она или нет — не важно. Он ее забирает. ДарНахесс встречает не спокойной пустыней, а настоящей бурей, подстать той, что творится в душе его даргарая. Белые волосы Даррэна змеями разлетаются по могучей спине. Сам мужчина не замечает ни их, ни порывов ветра, что создают его могучие крылья. Все его внимание замкнулось на ней. Рэя от резкого порыва ветра оказывается на земле. Такая хрупкая, красивая. В зеленых глазах сверкает магия, плескается восхищение. — Ты демон! — восторг в ее словах льется бальзамом на его душу. Звонкий, довольный смех заглушает дикие порывы пустыни. И только сейчас Рэн понимает, что действительно стоит перед своей Агхеэрой в боевой ипостаси. В четыре человеческих роста он возвышался над ней. — Ты все вспомнил? — Все. — И что теперь? — Придется убить твоего мужа, если кронпринц не придумает способ развестись. — Так я не замужем, Рэн, — хихикает маленькая проказница. В доказательстве слов, леди Ирнест обводит рукой вдоль своего тела. Струящееся платье нежно-голубого цвета. На пальцах нет ни одного украшения. — Где родовое кольцо Анаргатов? — Рэн, скрестив руки, смотрел на девушку с недовольным прищуром. Разумеется, зная Рэю Ирнест-Эстли, Эллохар все понял. Глядя на шкодливую улыбку этой бестии, все его недовольство таяло. — Понятия не имею, но знаю одного ювелирного гения, который изготавливает просто потрясающие копии. Что еще можно ожидать от авантюристки, прослужившей не один год в гильдии воров? Всего, определенно, всего. — Убил бы, — Даррэн прикрывает глаза и тяжко вздыхает. Пережив бешенные гонки, устроенной по велению этой смелой, такой взрывной бестии, демон не злился, нет. Ухмылка мужчины может и смотрелось жуткой, но горящий синий взгляд полон иных чувств. — Так чего же ты ждешь? Попытай удачу, — протянула Ирнест так томно и нагло, что Эллохар, не выдержав фарса, расхохотался. — Люблю тебя. От признания Рэна леди вся засветилась, но, гордая, она не произнесла в слух ничего. Только подала руку, позволяя мужчине прижать себя крепче. Рэя прильнула к груди возвратившегося в прежнее обличие Эллохара. Она наслаждалась их близостью и теперь могла позволить себе все то, что хотела. Упускать друг друга ни один не был намерен. За такую женщину сам Смерть продал бы душу.