Сердце кукловода

Вежливая улыбка подобно маскарадной маске легла на лицо Кэйла, озаряя своим мягким светом подошедших аристократов. Статный джентельмен, корчащий рожу важного ублюдка, и с ним не менее горделивая дама в самоцветах и зелёном бархате. Приблизились они вальяжным шагом, да и глядели на Алую Звезду так, словно с превеликой благосклонностью и великодушием даровали ему одолжение в виде своей компании. Так и не скажешь на первый взгляд, что эти напыщеные индюки - всего лишь виконт с виконтнессой, которые похвастаться могли разве что клочком земли да толстым кошельком. Кэйл знал, зачем они обратились к нему, и это стало до смешного очевидным, когда оба так же вежливо заулыбались. "Почву прощупываете, а, котята?" - хохотнул про себя Кэйл, отпив вина из своего бокала. Виконт и его леди отвесили легкий поклон, после чего мужчина заговорил: — Разрешите поприветствовать вас, Ваше Превосходительство Алая Звезда-ним. Не могу не отметить, ваш танец с Его Величеством глубоко поразил. Высшее мастерство и яркая нота новизны в конце! Блестяще, в самом деле. — Благодарю за лестные слова, Ваша Милость, — сладко промурлыкал Хенитьюз в ответ, чуть прищурив глаза. В обычный день между аристократией такое прямое знакомство посчиталось бы моветоном, разумеется, но не в таком случае. При дворе короля Кэйл был похож на каплю крови, упавшую на белое полотно — настолько выделялся, что соблюдать правила, пригодные лишь для обычного вечера, было попросту невозможно. В прочем-то, нельзя сказать, что тонкости этикета для собравшихся гостей весили больше, чем загадка, царящая вокруг нового человека в этом зале с весьма сомнительным прошлым. — Говорят, в бою вы не менее искуссны, — продолжил виконт, и его дама тут же прикрыла своё лицо веером, дабы случайно не выдать не ту эмоцию. — О ваших прошлых сражениях ходят едва ли не легенды, и это почти пугает. "Вот как," — про себя усмехнулся Кэйл, ловя контекст с полуслова. — "Решил напомнить о битвах за сторону ваших врагов." — Ах, не стоит, — юноша элегантно махнул рукой, облаченной в перчатку. — Вы меня почти смущаете. Но посмею заверить, бояться вам нет нужды. Я держу меч за короля, и верить мне - значит доверять Его Величеству. "Другими словами, сомневаться во мне - это сомневаться в монархе." — Разумеется, — виконту оставалось лишь согласиться и отступить. Тем не менее он решил зайти с другой стороны, поворачивая беседу в новое русло: — Если позволите, Ваше Превосходительство, нас с моей супругой терзает любопытство. — Как интересно, — Кэйл наигранно удивился. — Конечно, я постараюсь утолить его, насколько мне будет позволено. — Очень радует, — почти что засиял мужчина. — Молю вас, не сочтите за грубость мой нескромный вопрос. И всё же не изволите ли поведать, как вам удалось так быстро взлететь? Неужто у вас затаился особый способ вскружить голову даже самому королю? На последнем предложении тон виконта заметно стал тише, а обмахивания веером его супруги замерли, будто бы даше малейшее дуновение ветра могло помешать расслышать некую великую тайну. Ответом для двух этих персон могло быть всё до мелочей — выражение лица, скорость ответа, взгляд, забегавший даже на секунду. Очевидно, что аристократ искал слабое звено в ещё не начавшей расти репутации Алой Звезды, возможно, даже повод для шантажа, в то время как его спутница, как затаившаяся в засаде кошка, выжидала новую сенсацию, вероятно, даже не подтверждённую. Вот только Хенитьюз не оправдал их ожиданий. Не моргнув и глазом, он не менее любезно протянул: — Ах, как можно? Его Величество - воплощение холодности, и крайне сомневаюсь, что такое хоть кому-нибудь по силам. Мы лишь обнаружили, что во многом наши взгляды и интересы совпадают. Да будет вам известно, поле боя сильно сближает. Выражение лица виконта на миг застыло, когда Алая Звезда непринуждённо произнёс последнюю фразу, и тем не менее аристократ попытался не терять улыбки. С ощущением маленькой победы он отпил ещё немного вина из своего бокала, наблюдая за тем, как его легкий подкол легко отбил желание пары вельмож пообщаться. Кому бы ещё понравился скользкий намёк на то, что кто-то из аристократов до последнего увиливает от участия в войне? Так ещё и на балу в честь такого важного политического события, как основание королевства! Немыслимо! [Туда его!] — поддержал Скряга в сознании Кэйла [Туда ублюдка!] — присоединилась к нему Вода, и Красная Звезда чуть кивнул им обоим, с тихим звоном ставя опустевший бокал на поднос подошедшему слуге. Кэйл скользнул взглядом по огромному залу и вынужден был признать, что выглядел тот куда более, чем просто "роскошно". Ким Рок Су, вероятно, сказал бы, что помещение напоминало сцену из дорогого готического фильма — кованные канделябры и люстры из тёмного металла, гранатового цвета элементы на мебели, переплетающиеся на высоких колоннах и арках чёрные и красные розы. Тёмный паркет был усыпан звёздами с острыми кончиками, имитируя звёздное небо, а в высокие окна вглядывалась своим внимательным глазом луна, своим призрачным светом идеально дополняя атмосферу. Полнолуние отражалось в каждом зеркале и блестело на серебрянных рамах, что изображали своей резьбой перья, крылья, а порой и целых птиц. — Давненько не виделись, Ваше Превосходительство, — Хенитьюз усилием воли не вздрогнул, внезапно услышав голос за своей спиной. — Не так уж и давно, — выдохнул Кэйл, поворачиваясь к неожиданному собеседнику. — Рад видеть вас в добром здравии, герцог Фредо. Как вам вечер? — Благодарю, — кивнул мужчина с мягкой улыбкой. В руке он держал бокал с более тёмным напитком, как полагал Кэйл - с кровью. "Даже думать не хочу, чья это кровь и где они её берут" — пронеслось в мыслях Алой Звезды, но он быстро отмахнулся от них, вместо этого сосредоточив внимание на одеяниях герцога. Выглядел тот, как живое опровержение веры, что вампирам вредит серебро — оно виднелось во всём его образе. Серебрянные сережки-гвоздики в ушах, пара серебрянных колец в виде птичьих когтей, серебрянные булавки на воротнике белой рубашки, соединённые парой тонких цепочек. Тёмный фиолетовый костюм из жилета и брюк дополнял накинутый на плечи чёрный плащ и сапоги на кованном узорном каблуке. Пепельного цвета волосы были частично собраны в хвост. — Вы что-то хотели от меня или поболтать подошли? — хохотнул юноша, пряча возможно слегка резковатый вопрос за шуткой, на что вампир многозначительно хмыкнул, не изменяя легкой полуусмешке на лице: — Пожалуй, и то, и другое. Просто подумал, что, вероятно, вам будут интересны новые знакомства. У меня есть кое-какие интересные личности на примете, так что... "Понятно," — мысленно отрезал Кэйл, мидя в этой вычурной вежливости парочку фактов. Первый — скорее всего, эти загадочные личности - дополнительные глаза и руки Фредо, и, раз уж он сам предложил, нельзя исключать, что это будет иметь связь с Роаном. Второй — выглядела сия ситуация так, будто Кэйл после останется для герцога должником в формальном свете. Тем не менее это не значило, что никакой выгоды Кэйл не получит. Скорее уж она просто была довольно хрупкой и ограниченной, но хоть какой-то. Взглядом, от которого веяло легкой прохладой, Белая Звезда проводил Кэйла и Фредо в сторонку, допивая свой напиток с мёртвой маной и протягивая бокал после Лириану. Слуга какое-то время не издавал ни звука и, точно статуя с опущенной головой, почти не шевелился. Лишь когда король наставил ему раскрытую ладонь, дампир вложил в неё серебристую трубку для курения. — Вы чем-то обеспокоены, сэр? — хрипло прошептал дворецкий, на что внятного ответа так и не получил. В прочем, слуга в ответе и не нуждался. Он давно уже научился считывать настроение своего господина по тихим ноткам в его голосе или остроте ауры вокруг сего белого образа. Не говоря более ничего, Лириан достал из нагрудного кармана часы и, раскрыв их, тихо выдохнул. Но Белая Звезда не стал дожидаться слов слуги. Встав со своего места, он направился в сторону широкого балкона. Вечер начался относительно недавно, оттого такое прекрасное место сейчас и пустовало. Это радовало, стоило признать. Барроу, словно белый призрак, подошел к широким перилам, а Лириан последовал за ним немой тенью — не столько для того, чтобы составить компанию, сколько для того, чтобы Его Величество не беспокоили лишние люди. Или не люди. — Хах... — тихо выдохнул Белая Звезда, когда ночной ветер ударил ему в лицо. Он снял с себя одну перчатку, достал из рукава маленькую стекляшку и, открыв одним пальцем, вылил содержимое в трубку. Щелкнул пальцами пару раз — до появления искры от древней силы огня, и дворецкий тут же поднёс лист ненужной бумаги, поджигая. Барроу дышал медленно. Поднёс трубку к открытому огню, нагревая, затем прикрыл глаза и глубоко затянулся. Он давно уже не чувствовал ни терпкого запаха дыма, ни его горького вкуса на языке, но тем не менее знал точно — без трубки долго не протянет. Да что уж там, он без раздумий руку бы поставил на отсек за миг курения, за долю мнимого покоя. Облако синеватого дыма слетело с уст и медленно растворилось в морозном воздухе, завораживая взгляд. Начинался снегопад, мелкие белые крупицы летали над белым дворцом и цеплялись то за волосы Барроу, то за завесу его длинных ресниц, и ни одна из них не собиралась таять. Реинкарнатор ведь и сам был своим на морозе — холод его не пугал. Он сам им был. Король на широком заснеженном кладбище, бог среди укрытых инеем могил. Он сам для себя был надгробием, слетающие слова с его языка — его эпитафией, и цветы в его хрустальном саду — хрустальный склеп его души. Больше всего хотелось лишь... — Я так и знал, что ты здесь будешь, — внезапный голос позади вдруг выдернул Барроу из раздумий. — Ты бы не курил тут, на морозе. Ещё примёрзнешь к трубке языком. Реинкарнатор обернулся, явно не ожидав увидеть Кэйла здесь. Дворецкий, стало быть, ушёл уже давно, а Белая Звезда и не заметил. Так задумался, что и пальцы руки без перчатки посинели, а ресницы укрыл иней — сколько он уже здесь простоял? Алая Звезда лишь усмехнулся этой картине, непринужденно приближаясь. Облокотившись на широкие перила, он устремил взгляд вдаль, в зимние пейзажи, и глубоко вдохнул свежий воздух — благо, запах курева Барроу надолго в нем не оставался. — Ты искал меня? — полутоном спросил Белая Звезда, возвращаясь к созерцанию улиц. — Вроде того, — Кэйл кивнул. — Собираюсь уходить. Фредо оказался так любезен, что много времени и не понадобилось. — Вот оно как, — хмыкнул Белая Звезда и осмотрел свою трубку. Дымящая смесь почти закончилась, так что оставалось лишь затянуться в последний раз. С синеватым облаком с уст слетел тихий смешок: — Жизнь высшего света - не совсем твоё, не так ли? — Мягко сказано, — покачал головой Хенитьюз. Право, он едва ли не презирал это дело - горы бумажной волокиты, десятки крайне "важных" встреч с напыщеными павлинами, сотни пар голодных глаз, прикутых к каждому шагу, и тысячи неозвученных желаний вонзить лезвие под горло за крупицу лишней власти - и это ли жизнь, о которой можно мечтать? — Я бы сказал, мои желания тому несовместимы. — И какие же твои желания? — почти без интереса в голосе спросил Барроу. Последовал вздох — не тяжелый, скорее уж в нем осязалось смирение. Кэйл уже успел утратить веру в то, что кто-нибудь поймет его мечту, что уж говорить о собеседнике с манией становления богом? — Пожалуй, — скучающе протянул Хенитьюз. — Хочу жить подальше от проблем, ничего не делая. Как богатый бездельник, или хотя бы просто бездельник. Алая Звезда поморщился, подперев голову рукой, когда король, как и ожидалось, рассмеялся, прикрыв рот ладонью. "Да уж, такому не понять." — Надеюсь, ты не подумал, что я шучу, — Кэйл не сдержался - закатил глаза, однако от ответа Белой Звезды его выражение внезапно застыло: — Хах, да нет, — Барроу перевёл свой взор на Хенитьюза. — Напротив, звучит слишком хорошо. И даже немного похоже на то, чего хотелось бы мне. Красная Звезда опешил — выпрямился, уставившись на реинкарнатора так, словно впервые в жизни видел. Похоже? В каком месте? Даже прозрачные идеи, в чем же сходство, в голову никак не шли, даже одна! Они молчали несколько секунд. Кэйл слов не находил, чтобы ответить, а Белая Звезда не торопился пояснять. — Чего же... хочешь ты? — всё-таки выдавил из горла юноша. Скрыть интерес ему не удалось, хотя, возможно, он и не пытался. О, ожиданий было много - господство, власть, империи, корона из божественного света. Все догадки были так далеки от него, но так ужасно подходили этому ублюдку в белом, что хаос в голове так и гудел. В ответ же - одно слово, что выбило всю почву из под ног. Кэйл замер, а все мысли опустели, когда Барроу выдохнул, склонив голову на бок: — Покоя. "Что..." — Кэйл затаил дыхание на миг. — "Как можно... Разве ты не делаешь противоположное, ублюдок?" Алая Звезда не шевельнулся, глядя на реинкарнатора, точно на ледяное изваяние. Глядел, словно на призрака, что умер так давно, что в те дни даже птицы не летали. Удивительно, что он ещё дышал — погрязший в собственном трауре и белом цвете. Кэйл раньше никогда не думал о проклятии Белой Звезды, кроме как о проблеме, не позволяющей его убить. Но можно ли убить уже покойника? Чего может желать создание из мрамора и шелка, чей каждый шаг - столетие? Глаза его уже мертвы, до невозможности пусты, одежда же пропахла опиумным дымом. Пожалуй, он дышал, чтобы курить, и жил лишь для того, чтобы страдать, и не было бы чем-то удивительным, если бы Барроу предпочел в бокале смерть вместо вина. Одна его ухмылка резала усталостью, её-то невозможно было с чем-то спутать. "Какая ирония..." — Я же сказал, — Барроу усмехнулся, пряча трубку в карман своего плаща. — Мы с тобой похожи. — Тц, — скривив лицо в подобии насмешки, Алая Звезда отвернулся. — Как для того, кто ничего обо мне не знает, ты слишком в этом уверен. Барроу лишь кивнул, не собираясь отрицать. Он глядел на Кэйла, словно на тянувшееся к небу пламя - такое до безумия живое. Алая Звезда горел так ярко - что внешне, что душой. То была жажда жить, и пепел под ногами лишь усилял огонь. — Кэйл, — Барроу не заметил сам, когда позвал, но был вынужден продолжить, когда Хенитьюз оглянулся. На лице оставалась та же вечно измученная усмешка, а тон веял спокойствием, когда король вздохнул: — Я хорошо знаю, ты меня ненавидишь. И пускай - хоть молча, хоть в лицо, однако... Хах, тем не менее я надеюсь, что однажды ты протянешь мне руку и позволишь вручить тебе весь мир. Молодой человек не нашелся с ответом, но его, похоже, и не ждали вовсе. Повисшее молчание, что совпало с паузой оркестра в зале, сливаясь в сплошную тишину, оборвал внезапный крик сипухи. Белая Звезда вытянул руку вперёд и на неё, расправив белые крылья, точно свирепая охотница, приземлилась хищная птица, аккуратно, дабы не повредить королевские одежды, сомкнув когти на кисти хозяина. — Это ты, Ивель, — чуть улыбнулся Белая Звезда своей сипухе и перевёл взгляд вдаль, выглядывая очертания столичного храма. Тем временем Кэйл рассматривал белую сову, настоятельно требовавшую от хозяина внимания. Алая Звезда её практически не видел — лишь редкими ночами Ивель кружила вокруг храма высоко в небесах, напоминая скорее неупокоенную душу, нежели живое создание. В прочем, этим она неплохо дополняла образ Белой Звезды — призрачный, холодный, словно лунные лучи. — Тебе пора идти, — напомнил Белая Звезда, кончиками пальцев погладив свою сипуху. [В самом деле,] — поддержал его глубокий женский голос в сознании Кэйла, вынуждая юношу чуть дрогнул. Он не принадлежал ни одной из Древних Сил, отчего услышать её было более, чем неожиданно. Кэйл усмехнулся, в один прыжок забравшись на широкие перила. Театральным жестом поправив свой плащ, Алая Звезда с лисьим прищуром отвесил поклон королю: — Что ж, благодарю за вечер, Ваше Величество. И уверенно шагнул назад, тут же полетев вниз.