Цветок ЦинСинь

- Он врёт. Я это вижу - кратко произнёс Якша. - Кадзуха? Врёт? Да ну, не может быть такого - Сказитель метнул взгляд на упавшего юношу. Странник хитро улыбнулся и начал снова изрезать своими ветряными вихрями Сяо. Он смог задеть и исцарапать только его перчатки, которые теперь были все рваные. Охотник на демонов очень рассердился и уже был готов задушить его на месте. В этот момент парень в шляпе взял Кадзуху на руки и взмыл вверх на гору вместе с ним. Адепт проследил и оказался на том же месте, где они теперь и стояли. Каэдэхара лег на ближайший камень, постанывая от боли. Странник решил действовать интересной для него, но опасной для его друга манипуляцией. - Если ты прямо сейчас уйдешь и больше никогда не тронешь нас с ним, всё будет хорошо. В ином случае, я кину Кадзуху с этой горы и он разобьётся об те камни - указал рукой в самый низ парень в шляпе. - Там даже водоемов нет, так что настанет мгновенная смерть, ты ведь этого хочешь для своего любимого? Сяо обозлился. Его взгляд пылал огненной ненавистью, вот-вот его терпение лопнет и он разорвет в клочья своего врага. Его оголённые кисти сжались в мощные кулаки, а дыхание было редким и тяжёлым. - Уходи - повторил Странник, взяв Кадзуху на руки.- Прямо сейчас. Или этот беспомощный паренёк полетит вниз. На самом деле бывший предвестник не такой суровый, как может показаться изначально. Он был уверен, что Каэдэхара воспользуется планером или Глазом Бога, что поможет приземлиться. Именно поэтому он так спокойно говорил об этом. Но Сяо понимал, что Кадзуха без сил и он вряд-ли сможет использовать подручные средства. - Я останусь тут - утвердил Адепт. - Как скажешь - усмехнулся Сказитель. После своих слов он распустил руки и Кадзуха полетел вниз. Светловолосый понимал, что он падает, он пытался воспользоваться Глазом Бога, но сил у него не хватало. Планер было неудобно расправлять, потому что он падал горизонтально, даже головой ниже к земле. Он надеялся на спасение. Сяо понял, что его никто не спасет и прыгнул стремительно за ним. От страха за друга он плохо контролировал собравшуюся анемо силу у него в руках. Если её накапливалось много, то одно касание рукой до любого существа приводило к смерти. Адепт взялся за плечо и бедро Кадзухи. В этот момент самурай пронзился столь густой и сильной элементальной энергией. Он тут же полностью расслабился. Охотник на демонов приземлился вместе с самураем на руках. Он с улыбкой стал говорить, чтоб Каэдэхара вставал и ничего больше не боялся. Но Кадзуха не дышал. - Кадзуха!! - закричал Якша. - Кадзуха, очнись!!! Видимо было слишком поздно. «Я его убил своими руками...как я мог. У меня не получилось от волнения во время падения проконтролировать всю силу у себя в руках и её скопилось слишком много. Я убил своего любимого человека... нет мне прощенья за это» - размышлял Сяо. Он с надеждой в глазах испуганно осматривал Кадзуху. Алатус сжал свои руки в кулаки и ударил ими об землю. Парень понял, что уже ничего не спасет его любимого человека. За ним вниз спустился Странник. Он направил свой взгляд на мертвого друга и по нему прошёлся холод. - Ты.... его убил? - спросил Сказитель. - Я не хотел. Я не думал, что в моих руках накопилось такое количество энергии, я даже не заметил её.... - сказал будто бы незаконченно Сяо. Странник побледнел и его руки опустились. Он встал на колени, склонился над Кадзухой и пытался руками его оживить. Всё было бесполезно. Самурай лежал без сознания, без надежды на оживление. Сказитель тяжело вздохнул и тут же ушёл, ни сказав не слова. Сяо долго сидел рядом с другом, вспоминая все моменты проведенные с ним. На последок Адепт медленно поцеловал его уже холодный лоб, взял на руки светловолосого и решил отнести его туда, где будет тихо и спокойно. Он принес его на одну из гор в Пике Цинъюнь. Алатус не хотел приносить парня к его знакомым, потому что они подумают, что Сяо убил его. Именно поэтому Охотник на демонов оставил тело самурая лежать на небольшом горном холмике. Адепт оставил мертвое тело лежать в спокойном умиротворённом месте. На его одежду он положил те самые 2 цветка Цинсинь, которые так ассоциировались с их первой встречей. Теперь Сяо не знал, как перестать думать о болезненной потере. Пройдет время, ему придется смириться, но до конца своих дней его будет мучить мысль о том, что он своими руками убил близкого человека.