Свет и тень

      — Клод Фролло! Фролло! — орал Робен Пуспен, стоя на пороге аудитории.       Черноволосый угрюмый юноша нехотя отозвался, подняв руку.       — Здесь! Ты почему кричишь?!       — Братец пожаловал, ищет тебя, — с издёвкой ответил прыщавый юнец.       Остальные школяры обернулись на покрасневшего Клода, он подскочил со своего места, закинул потрёпанные тетрадки, роговую чернильницу и перья в потёртую сумку. Ему мучительно было собираться под этими насмешливыми недоброжелательными взглядами. Он знал, что его не задирают единственно из-за близости капитана Жоанесса Фролло, никто не хотел получить чувствительных тумаков от этого рослого и румяного блондина, обладателя весьма тяжёлой руки. Следовало поспешить, пока Жеан не додумался заявиться за ним сюда. В последний раз это закончилось купанием педеля в сточной канаве и избиением профессора медицины. Жеан Фролло славился крутым нравом и малым запасом терпения. Вроде ничего не забыл — Клод бросился прочь из аудитории, путаясь длинными худыми ногами в складках школярской мантии, доходившей до середины голени.       Жеан в компании своего жеребца стоял прямо у дверей, Клод, стиснув зубы, поклонился ему. Но старший брат обхватил его здоровой ручищей за шею и дважды смачно поцеловал. Клод знал, что потехи ради за этой сценой наблюдают другие школяры, и мог только желать им провалиться сквозь землю! Старший брат, от которого разило потом и кислым вином, весело захохотал.       — Утро, а ты трезв как стёклышко? Клянусь Юпитером, ты позоришь славное имя Фролло! Знаешь, сколько я работал над должной репутацией? — он вручил младшему брату поводья от своего дьявольского коня.       Животное зло покосилось на юношу, тот сглотнул. Несмотря на все усилия Жеана их подружить, конь ненавидел школяра и при каждом удобном случае норовил укусить его или лягнуть. Капитан Фролло шёл своей лихой кавалерийской походкой по улице Фуар и посмеивался над насупившимся братом.       — Голоден, небось? Чем кормили?       Клод вовремя увернулся от переднего копыта Премьера — так звали скакуна капитана.       — Капустный суп, — угрюмо ответил он. — Брат мой, вы не желаете сами вести вашего коня? — спросил юноша без особой надежды.       — Капустный суп! — возмутился капитан, игнорируя вопрос младшего брата. — Помои! Вот сейчас мы заглянем в кабачок «Старая наука». Ты сможешь разгадать ребус, а я выпить славного вина.       — Ты получил жалование? — насколько Клод помнил, до этого счастливого события оставалось ещё две недели.       — Лучше! — воскликнул весёлый капитан, но пояснять не стал.       — Ты опять играл! — с возмущением остановился Клод, конь со злостью покосился на него.       — Цыц! Мелкотня! — беззлобно рассмеялся Жеан, вновь приобнимая напряжённого юношу. — Хватит волком смотреть, даже Квазимодо за меня радуется.       — Бедняга тебя боготворит, — Клод сурово поджал губы, густые чёрные волосы налезли на глаза. — А ты с ним обращаешься, как с собакой!       — Это ещё почему? — искренне недоумевал капитан. — Я этого негодника почти из огня вытащил, дал кров и пищу. Конечно, он должен меня по гроб жизни благодарить. Ну, что встал, пошли!       Клод нехотя повиновался. Ему не нравилось, когда брат выигрывал, в такие моменты он становился безрассудно щедр и беспечен. Как опытный игрок, капитан не держался за выигрыш, предпочитая сливать всё на удовольствия сразу. Ибо знал — Фортуна дама переменчивая и, сегодня обласкав, она завтра же может обобрать тебя до нитки. Клод шёл в грязный кабак с одной целью — выцарапать у Жеана деньги на писца, ему требовалось переписать кое-что из Декреталий и св. Августина. К тому же ему не помешала бы новая обувь, эта пара вот-вот грозила развалиться. Премьер ещё предпринял попытку лягнуть Клода, но тот был настороже. Возле таверны Жеан Фролло привязал своего жеребца к коновязи, кинул монету мальчишкам, отиравшимся вокруг, чтобы те последили за ним, а сам чуть ли не насильно затащил брата внутрь.       Дымное гомонливое нутро таверны оглушило Клода разнообразием звуков. Здесь слышался визгливый женский смех, стук костей в деревянном стаканчике, скрежет ножа по дну глиняной миски. Один из сыновей хозяина, помогавший в зале, живо освободил для капитана Жеана стол поближе к окну, через которое можно было полюбоваться на вывеску и вьющуюся виноградную лозу. Пока старший брат распорядился принести мяса, хлеба и вина, Клод угрюмо огляделся. Настоящий вертеп, если верить всяким хвастунам типа Робена Пуспена или Майе Леклерка, то они были завсегдатаями в таких местах. Школярам нравилось дразнить строгого Клода, его рвение в учебе, сыскавшее одобрение у всех профессоров, и примерное поведение, что стало отрадой для педелей, будили в других школярах только недобрые чувства. Его пробовали бить, но он отбивался и быстро бегал, а потом как-то явился в колледж Торши разъярённый капитан Жеан Фролло вместе со своим горбуном и мало никому из задир не показалось. Нажаловался старшему брату не Клод, который считал подобное ниже своего достоинства, а один из наставников. После расправы, когда многим школярам приходилось неделями отлёживаться на койках Отель-Дьё, Клода в открытую не задирали. Университетское начальство, испытывая симпатию к старательному юноше, не стало усердствовать в разбирательстве дела об избиении, тем более все пострадавшие происходили из обедневших семей. Жеан только подкручивал светлый ус, вспоминая об этом, Клод умолял его больше никогда не появляться на улице Фуар, но, как мы видим, все мольбы оказались напрасны.       Пока Клод после молитвы принялся жевать хлеб и запивать его лёгкой брагой, Жеан с аппетитом уминал сочное мясо, щедро поливая его камелиной, которую принесли в небольшой миске. Капитан умудрялся перешучиваться с другими обитателями таверны, а одному даже бросил кусок мяса, который тот поймал зубами. Клод покраснел от стыда за старшего брата, но Жеан вошёл в раж и вот слуга принёс бочонок славного бонского, которым капитан угощал публику.       — Пожалуйста! — не выдержал школяр. — Прошу тебя. Прекрати вести себя, как площадной паяц!       — Да ну тебя, — беззлобно пихнул он Клода кулаком. — Порадовался бы за меня!       — Что случилось? — насторожился младший брат.       Жеан самодовольно ухмыльнулся.       — Я скоро женюсь на прехорошенькой курочке, которая принесёт мне десяток золотых яичек, — произнёс он, сверкая улыбкой. — Правда, происхождение подкачало, всего лишь дочь мясника, но зато папаша богат как Крез! А она у него единственная дочь! Так что приданое обещают почти тысячу ливров!       — Сколько?! — глаза Клода стали напоминать две плошки, затем он тоже улыбнулся. — Получается, ты сможешь выкупить наш семейный лен?       — Конечно! — капитан захохотал и хлопнул брата по спине.       Клод ликовал, вести и правда оказались добрые. Жеан Фролло был когда-то женат на доброй и набожной девушке. Клод помнил её, она настояла на том, чтобы мальчика забрали с мельницы и поселили вместе с ними. Её звали Изабель д`О и она железной рукой правила Жеаном, который под чутким руководством молодой супруги почти исправился. Клод любил вспоминать то время, у него появилась отдельная комната, книги, которые она принесла в качестве приданого, и почти материнская ласка. Квазимодо тоже привязался к молодой хозяйке и повсюду ходил за ней. Изабель завела служанку, двух котов и душистый базилик в горшочках, которые поставила на окне. Увы, счастье не продлилось долго, она умерла в родильной горячке, произведя на свет мёртвое дитя. Жеан с горя запил, его чуть не выгнали со службы, Клод и Квазимодо оказались заброшены, служанка тоже покинула скорбный кров. К счастью, Жеана вызвал к себе епископ Парижский, чьим вассалом он был, произошла беседа, содержание коей не разглашалось. После этого девятилетнего Клода поместили в колледж Торши, где он принялся без устали вгрызаться в гранит науки. Квазимодо стал расторопным и верным слугой господину. После смерти Изабель Жеан отказался вторично связывать себя узами брака, покорившись своей участи быть беспутным и весёлым малым. Но на службе он и его приятель Феб де Шатопер показали себя с лучшей стороны. Клод не уставал удивляться этой двойственности: с одной стороны, брат напоминал вечно пьяного сатира, с другой — со всей добросовестностью выполнял прямые обязанности.       — А как зовут твою избранницу? — решился спросить Клод.       Жеан на мгновение задумался.       — Элоиза… Да, Элоиза Крентеньяк, — фамилию он произнёс не в пример имени уверенно.       — А ты с ней встречался? — и, судя по тому, как брат сделал неопределённый жест рукой, Клод всё понял. — Жеан! Вы не могли поступить более безрассудно! А вдруг она уродлива, или стара, или больна!       — Да чего ты кипятишься? Будь она страшнее Квазимодо, с таким приданым грех было не взять! — он беззаботно влил в себя ещё вина.       — Эти деньги… — Клод посмотрел на лежавший на столе кошелёк. — Ты их от мясника получил? В качестве залога?       — Хм, — Жеан развязал тесёмки кошеля и выгреб оттуда три золотые монеты. — Возьми и заткнись, — грубовато велел он младшему брату. — Это дела взрослых, малыш. Твоя задача хорошо учиться, а если всё пройдёт, как надо, то я пошлю тебя в Орлеан или даже в Болонью!       Клод обречённо взял деньги. Как же этот большой ребёнок не понимает, что играет в опасные игры?! Начиная со смерти Изабель младший брат не мог отделаться от впечатления, что всё на самом деле наоборот. Клод проявлял куда больше зрелости и здравого смысла, чем капитан Фролло. И от этого ещё более грустными казались воспоминания из раннего детства, когда каждый приход на мельницу бравого Жеана будил в его младшем брате чувство бесконечного восторга. Клод и сейчас скучал по тем временам, когда блестящие доспехи, звон шпаги и шпор казались ему проявлением чего-то волшебного, неземного. Сейчас школяр видел перед собой лишь великовозрастное дитя, очаровательного лысеющего молодца с румяной физиономией.       — Ну-ка прекращай дуться! — брат взъерошил чёрные вихры. — И скажи мне, какие у тебя планы?       — Обучение заканчивается на Рождество Богородицы, месяц я буду помогать мэтру Тьери в Отель-Дьё, — произнёс он, немного стесняясь.       — Зачем тебе это? — не понял Жеан, затем продолжил. — Я, кстати, устроил Квазимодо младшим звонарём в соборе Нотр-Дам, будете часто видеться.       На этом и порешили, не хотел Клод говорить, что помогать он будет не безвозмездно. Мэтр Тьери признавал за школяром большое дарование и, ввиду его крайней бедности и репутации опекуна, добрый физик назначил юноше небольшое жалование, а также договорился с общежитием, чтобы Клод мог оставаться там. Пока школяр не собирался разочаровывать брата, который видел его законником или каноником, сам же молодой человек решил выбрать медицину. Судебные тяжбы и молитвы — это хорошо, но вот здоровье — это то, ради чего люди готовы были последнее отдать, Клод видел здесь большие перспективы. Через год он закончит факультет вольных искусств и сосредоточится на медицине. Ему единственному позволили приступить к обучению раньше получения степени бакалавра. Благодаря этому к шестнадцати годам серьёзный и степенный юноша превратился в человека широчайших познаний. И всего ему было мало! Он горел жаждой знаний, каждая выученная мелочь наполняла его душу чувством глубокого удовлетворения. При других обстоятельствах, при меньшей одарённости и большем корыстолюбии, Клод Фролло рисковал закончить свои дни богатым ростовщиком. Всё могло быть иначе, но юноша избрал тернистый путь познания.       Жеан, не считая, щедро расплатился за их обед и за бочонок вина, со всех сторон неслись одобрительные выкрики, какие-то девки подходили и тёрлись о бравого капитана, зазывно улыбаясь. Клоду всё это было невыносимо, он выбежал на свежий воздух. Премьер, увидевший его, как-то нехорошо сосредоточился. Вскоре из дверей кабака чуть ли не вывалился чрезвычайно довольный собой капитан. Он кинул мальчишкам серебряную мелочь и предложил Клоду отправиться к собору Нотр-Дам, чтобы повидать Квазимодо. Школяр нехотя согласился, хотя он утешился мыслью, что заглянет к мэтру Тьери, тот как раз собирался весь день провести в лечебнице Отель-Дьё. Вновь Клоду пришлось вести под уздцы наглого Премьера, пока капитан шёл, весело напевая себе под нос.       — Ты бы всё же встретился со своей невестой, — произнёс Клод. — Вдруг она и правда красотой не уступает Квазимодо или принцессе Жанне.       — Эх, вот бы выпороть тебя за такие слова! — беззлобно ответил Жеан, выпячивая грудь. — Да будь девка так же страшна, как Вельзевул, я бы всё равно на ней женился. Ночью все горбуньи прямые, — добавил он, хохотнув.       Клод в очередной раз увернулся, на этот раз от зубов наглого коня. На подходе к собору Нотр-Дам на его крошечной площади братья заметили странное столпотворение. Ещё не было время для хлебной ярмарки и никаких громких казней с покаянием не предвиделось, Жеан был бы в курсе. Любопытство разгорелось с ещё большей силой, когда до их ушей донеслись звуки лютни и бубна.       — Ну-ка, расступились! — громовым голосом потребовал капитан, горожане испуганно потеснились.       Клод и Жеан вышли вперёд, нервный Премьер успел кого-то лягнуть сзади, послышались сдавленные охи, но браться Фролло не обращали на это ровно никакого внимания. Ибо оба оказались захвачены красотой пляшущей девушки. То была совсем молодая цыганка, одетая в усыпанное блёстками синее платье. Её длинные чёрные косы сверкали на солнце вплетёнными золотыми нитями и звенели привязанными к ним монетками. Жеан одобрительно крякнул, он любил красивых молодых девушек и приятные зрелища. Но, подняв глаза поверх толпы, капитан увидел собравшихся на балконе дома де Гонделорье прелестных особ, среди которых, как лебедь среди кур, выделялась Флёр-де-Лис. Капитан немного смутился, давно следовало навестить вдову мэтра арбалетчиков и его дочь, но что сделаешь с дурной службой?! Жеану показалось, что красавица де Гонделорье посмотрела на него с укором, он тут же перевёл взгляд на танцовщицу. За всем этим капитан не заметил, что творилось с его младшим братом. А между тем Клод стоял бледный, как смерть, потрясённый до самого основания души зрелищем невиданной прелести.       А цыганка беззаботно плясала, её стройные смуглые ножки с невиданной скоростью вращали её, раздув колоколом юбку. Прелестные руки, словно два шарфа, гибко и плавно сплетались и расплетались. Её глаза, огромные и влажные, ворожили. Казалось, за один взмах длинных ресниц можно было без раздумий отдать свою жизнь. Танцы закончились, со всех сторон раздались рукоплескания. Капитан Жеан не скупился на одобрительные выкрики, тогда как Клод стоял побелевший и едва дышал. Он словно обратился в мраморную статую. Девушка встала в центр круга и запела высоким чистым голосом, слов было не разобрать — всё терялось в этом хрустальном, неизъяснимо прекрасном пении. От каждого перелива, от каждой пронзительной ноты сердце юноши сжималось с болезненной силой. Впервые ему довелось испытать нечто настолько прекрасное.       Закончив петь, девушка взяла бубен и с очаровательной улыбкой обошла присутствующих. Клод Фролло в страхе отступил, когда она подошла к ним с братом. Капитан показал малютке золотой и небрежно бросил его поверх меди и серебра. От подобной щедрости глаза красавицы замерцали, словно звёзды.       — Благодарю вас, монсеньёр, — произнесла она, очаровательно приседая, Жеан одобрительно засмеялся.       — Ты просто прелесть, малышка! Когда покончишь с этим мужичьём, подходи к нам с братом, у меня есть предложение.       Девушка кивнула и уже протянула бубен соседу Жеана. Клод Фролло, бледный, словно смерть, внезапно вцепился в руку старшего брата, тот с изумлением посмотрел на него.       — Пожалуйста, уйдём! — его охватил ужас от одной мысли, что эта фея подойдёт к ним и, встав близко, будет слушать пошлости, на которые так щедр старший брат.       — Да, что это с тобой? — Жеан нахмурился, ему хотелось свести знакомство с прелестной девушкой, хоть какое-то разнообразие, но, ещё раз взглянув на лицо Клода, он кое о чём догадался. — Ну-ка стоять! — неожиданно властным тоном велел капитан. — Кому-кому, а тебе, книжник, нужно с этой красоткой обязательно познакомиться.       Толпа рассеялась, когда цыганка с улыбкой подошла к двум братьям. Она подняла ласковый и восхищённый в взгляд на рыцаря. Тот улыбнулся ей, но тут же выпихнул вперёд долговязого юношу, одетого в чёрное школярское платье.       — Как тебя зовут, прелестное дитя? — спросил капитан, забирая у брата поводья.       — Эсмеральда, — она очаровательно потупилась, затем вновь подняла взгляд. — А как ваше имя, монсеньёр?       — Моё-то? Жоанес Фролло, я капитан королевских стрелков, — самодовольно представился мужчина.       — О! — девушка всплеснула руками. — Капитан!       — Да-да, но ты лучше познакомься с моим братом, — Жеан вторично пихнул уже красного, как свежезаваренный рак, школяра. — Его зовут Клод Фролло де Молендино, что означает мельник. Хочешь знать, почему его так прозвали?       — Очень! — её огненные очи при этом даже не взглянули на высокого юношу.       — Это презанятно….       — Нам нужно идти, а не вести праздные разговоры с уличными девками! — выпалил Клод.       Эсмеральда погрустнела на миг, но тут же на её лице показалась презрительная гримаска, она пожала плечами.       — Я вас не задерживаю, — произнесла она холодно.       — Прошу извинить моего младшего брата, — Жеан метнул на Клода суровый взгляд. — Он может быть и лучший студент, но не научил язык дружить с головой. Это тебе за его невоздержанность, — Жеан достал ещё один ливр и передал красавице.       — Пустяки, монсеньёр, — девушка была очарована этим щедрым господином, красивым и взрослым, с такими чудесными светлыми усами!       Клод Фролло стоял, сгорбившись, всё, чего ему хотелось, это провалиться под землю.       — Я завтра снова буду тут плясать, — произнесла девушка застенчиво. — Приходите, я вам покажу мою сестричку.       — О, любопытно, — богатое воображение нарисовало капитану вторую хорошенькую брюнетку, может быть, той другой он бы занялся.       — Я так свою дрессированную козочку называю, — Эсмеральда ещё раз поклонилась и беззаботно отбежала от капитана и его мрачного брата.       — Вот же стрекоза! — восхитился капитан, затем пихнул в бок Клода. — А ты в следующий раз попробуй не стоять столбом. Я не всегда буду рядом, и вообще пора бы тебе уже свести знакомство с женщиной. Я знаю одну прелестницу, рыжая Изабо. От сердца отрываю, но могу вас познакомить.       — Нам нужно идти, — резко прервал его Клод, поворачиваясь спиной к цыганке и брату.       Жеан погладил морду Премьера. Ну что сделаешь с этим несносным мальчишкой? Ей-богу, капитан предпочёл бы, чтобы тот пьянствовал по кабакам и мял девок, чем сидел, как прикованный, в коллежской библиотеке. Премьер осуждающе заржал.