Freak Show

Если, происходящее с нами сейчас, было лишь сном, то я бы отдала всё на свете, лишь бы никогда не просыпаться. Остаться с ним, в этой неприлично-обжигающей наши тела, близости. Только бы эта ночь не заканчивалась… В просторной, тёмно-синей спальне, я оказалась впервые, но даже этот факт не позволил мне долго сохранять прежнее самообладание. В его тёплых объятиях, я наконец-то нашла ту, настоящую, неподдельную любовь и заботу. Большие, горячие руки, ласково разминали мои оголенные, костлявые плечи. Грудь вздымалась всё чаще, лишь стоило объекту моего воздыхания соприкоснуться своим разгоряченным, напряженным телом, с моим, расслабленным и подвластным только ему. Если Дима был пламенем огня, то я была влюбленным мотыльком, и зная, к чему может привезти наш союз, я добровольно обжигала свои крылья о языки его племени. Я не сомневалась, Дима был тем, чьё фееричное появление в своей жизни, я так долго ждала. Кровать прогнулась под весам накаченного тела, когда Дима, заключив моё, чуть продрогшее тело, в свои трепетные объятия, накрыл нас одеялом. Наши головы рухнули на мягкие, перьевые подушки. Кончики носов случайно соприкоснулись, и мы не смогли утаить тёплой улыбки. — Твои глаза цвета бездны. — Призналась я не отрывая своего зачарованного взгляда от его. Дима, кажется, немного смутился. Уголки его губ дрогнули, оголяя аккуратные ямочки. — Только не позволь ей себя поглотить. — Его ответ застал меня врасплох. Я, не веря услышанному, пару раз моргнула, с нескрываемой тревогой глядя на него. Дима больше ничего не говорил, лишь молча, с прежней нежностью и лаской перебирал пряди моих длинных волос. Я, окончательно расслабившись, закрыла глаза, наслаждаясь моментом. В то утро меня обуял дикий, липкий ужас, когда сквозь крепкий сон, я ощутила на себе чужие прикосновения. Несмотря на грубое пробуждение, я, закричав от испуга и неожиданности, чуть ли не свалилась с кровати. Сжав в дрожащих кулачках первое, попавшейся под руку-свою майку, я встревоженно осмотрелась. Больше не было той уютной, просторной спальни, в которой я ощущала себя живой и по-настоящему желанной. Больше не горели парафиновые свечи, и не пахло терпкими благовониями. Больше не было ничего. Я подняла свои бешеные, от чего-то мокрые глаза на того, кого сейчас хотелось видеть меньше всего. Максим, будто ненадолго окаменев, замер в одном положении, и кажется, вовсе не дышал, уставившись на меня своими округлившимися глазами. Почему-то его растерянный, и напуганный вид вызвал во мне прилив агрессии, и я, выкинув в сторону сжатую до этого майку, нечеловеческим голосом процедила: — Призрака увидел? — И только сейчас до меня дошло. Призрак. Как бы я не пыталась забыть первый съёмочный день, после моего случайного знакомства с юным чернокнижником, всё, о чём я думала, или невзначай говорила, было связано с ним. А действительно ли тот появился в моей жизни случайно, или, может быть, нам было суждено встретиться? От этой мысли мне резко поплохело. Пару минут назад я видела непристойный сон с его участием, а сейчас позволяю себе злиться на не в чём невиновного Максима. Разве, это правильно? Русоволосый, словно поняв, что я думаю о нём, наконец-то пришёл в себя, заговорив: — Ты кричала во сне, я испугался. — Оправдался мужчина. Испугался, но за кого? За меня, или же, за себя? Тихонько прокашлявшись, я, смахнув спадающие на лицо спутанные пряди, заправила их за мочки. Меня снова осенило. Кричала? Но что я могла кричать? Если вдаваться в подробности того, что мне снилось, то мне даже стыдно предположить. Не хотелось бы, чтобы Максим знал об этом. — Просто кричала? — С напором, спросила я. Мужчина слегка нахмурился, молча всматриваясь в моё лицо, что готова поспорить, сейчас полыхает румянцем, причину моего странного состояния. Максим кивнул, но этого было мало. Выбираясь из кровати, он, подобрав с пола джинсы, тут же оделся, загремев пряжкой ремня. — Что с тобой происходит в последнее время? Меня беспокоит твоё состояние, ты, будто, сама не своя. — Он, не прерывая мысли, удалился на кухню. Следом щелкнула кнопка электрического чайника. — Нормально со мной всё. — В этом, я как-никогда, сомневалась. Впервые за долгое время, я могла согласиться со своим «любовником». Я, действительно, стала замечать за собой резкие изменения: я стала раздражительной, нервной, и…непокорной. Наверное, последнее, Максима раздражало больше всего. — Думаю мне не стоит тебе напоминать, что у меня умер брат, уволили с любимого проекта, в интернете все, кому не лень, поливают меня дерьмом. Ну, и ко всему, вишенка на торте, цирк уродов, в который ты меня втянул. — Последнее вырвалось случайно. Яд так и плескался на моём языке, раздирая глотку в кровь. Надев нижнее бельё, я, стараясь сбежать от Максима, как можно быстрее, рванула в ванную. Именно там он меня и настиг. В уголках глаз застыли гадкие слёзы, когда Максим, будто гром средь ясного неба, возник перед мной. Его длинные пальцы просочились сквозь запутанные волосы, стягивая намотанный на кулак хвост на макушке. Через висевшее напротив зеркало, я, затаив дыхание, созерцала, как на его лбу выступили набухшие венки. — Разве этому я тебя учил? — Сквозь зубы процедил он, растягивая тонкие, обветренные губы, в зверской улыбке. Таким, Максима, я видела крайне редко. Несмотря на частые непонимания, возникающие между нами, мужчина старался пользоваться лишь моральным подавлением, изредка, в крайних ситуациях, прикладываясь ко мне физически. — Отвечай, дрянь, когда я с тобой разговариваю. — Я вся сжалась от боли, и возникшего во мне страха. Всю, прежнюю смелость, как рукой сняло, стоило лишь Максиму показать «кто тут главный». — Отпусти меня, ты делаешь мне больно. —Как маленький мышонок, пискнула я, когда вторая рука сдавила горло. Сердце предательски сжалось до размеров жемчужной бусины. К горлу подступила тошнота, когда кислорода вовсе стало катастрофически мало. Я была уверена, что Максим не убьёт меня. Он слишком слабый и трусливый для такого поступка. Но в отличие от убийства, разукрасить моё личико, кишка у него не тонка. — Проси прощения. —Максимально серьёзно выдал русоволосый. В его стеклянных глазах плясали чёртики. Ноздри нервно раздувались, видя, как я, корчась и краснее, продолжаю молчать. Самая смелая стала? Нет. Совсем нет. Так же я не стану смелее от того, что наконец-то покажу человеку, что так относится ко мне непозволительно, разве что, поставлю его на место. — Язык проглотила? —Глаза застелили слёзы, и сквозь мокрую, белесую пелену, которая, возможно, единственное, что я увижу, прежде чем потерять сознание, я подумала о нём. Что произошло дальше не поддается никакому объяснению. Уши резко заложило, а хватка, кольцом обвивающая мою шею, ослабла. Я, с трудом устояв на ногах, чуть не рухнула в ванную, завизжав, что есть силы. Максим отскочил следом, боясь, что осколки разбившегося зеркала, прилетят в него. Как так получилось, что хорошее, дорогое зеркало разбилось само по себе, именно тогда, когда я вспомнила Диму? Ещё одна загадка, на которую, я вряд ли получу ответ. В тот день, Максим, резко позабыв о нашей утренней стычки, быстро собрался и молча ушёл. Я же, выдохнула, когда входная дверь за ним с грохотом захлопнулась. С трудом, я, вооружившись веников и совком, зашла на порог ванной. Осколки, по-прежнему, поблескивали на кафеле, никем и нечем не тронутые. Насколько быстро это было возможно, я замела все, попавшийся на глаза осколки, выкинув. Теперь на стене, над раковиной, висела лишь золотистая узорчатая рама, как последнее напоминание, о недавно находившемся тут зеркале. Если верить приметам, то теперь меня семь лет будут преследовать неприятности. Расстроилась ли я? Нет. Куда ещё больше неприятностей, чем есть сейчас? Долго думать об этом я не могла, ведь уже спустя день, снова была в разъездах из-за съемок Битвы. Я, честно говоря, предвкушала нашу новую встречу. Наворачивая круги по съемочной площадке, ждала, что сейчас на моих глазах появится он: чернокнижник, плотно засевший и поселившейся в моих мыслях. Но Димы, в этот раз, я не увидела. И в следующий раз, тоже. И когда, я уже потеряла надежду с ним пересечься, спустя изматывающие две недели, он наконец-то появился… Предыдущие две недели выдались трудными максимально и продуктивными. Я жила каждодневными съемками, в перерывах отсыпалась, по возможности, чем-нибудь перекусывала и толком не насыщаясь. Времени на полноценный приём пищи не оставалось. С Максом мы почти не общались, разве что, перекидывались парочкой коротких сообщений, и то, чисто по работе. После произошедшего в моей ванной, на пороге своей квартиры, я его больше не видела. Была ли причина только в разбившемся зеркале, или же, было ещё что-то? В общем, о зеркале я забыла быстро, и уже на следующий день съездила и купила другое, поменьше, и надеюсь, понадёжнее. На этом, «мистика», в моей жизни резко сошла на нет.

Московская Область. Домодедово.

Когда мы приехали в дачный поселок в Домодедово, единственное, чему я была по-настоящему счастлива, это тому, что отсюда, до моего дома, максимум час езды, и мне не придётся проводить очередную ночь в какой-нибудь гостинице. Главная героиня Анастасия, во главе своей большой семьи, любезно предложила мне прогуляться по заднему двору с её маленькой дочуркой, как раз, поделившись, почему их семье понадобилась именно наша помощь. Закутавшись в куртку, я, сложив руки на груди, без особого энтузиазма слушала женщину, что в красках описывала мне весь тот ужас и страх, что они испытывают находясь в своем уютном жилище. Кажется, «дома-призраки», были чей-то злой шуткой. Я старалась не вспоминать о существовании Дмитрия, и спустя несколько, полностью загруженных работой дней, мне это частично удалось. Самое пугающее, что после того, весьма откровенного сна с его участием, буквально через несколько дней, он приснился мне снова. Та же комната, освещенная множеством, расставленных повсюду свечей, терпкий запах благовоний, и его «глаза цвета бездны». Каждый раз, при самой малейшей мысли о чернокнижнике, на языке крутилась эта, ничего не означающая, фраза. Когда поднялся ветер, Анастасия, взяв на ручки дочь, предложила зайти в дом, выпить чаю и ознакомиться с местом сегодняшних съемок. Моя природная язвительность не давала мне покоя, желая отпустить колкую, и несомненно, обидную шутку для женщины, что схватившись за сердце, уверяла, что у подоконника, возле которого мы остановились, она видела «чёрное нечто». Впрочем, по сравнению с какой-нибудь лярвой, или же, суккубом, тёмный, женский силуэт, звучал куда безобиднее. Сердце забилось в разы быстрее, стоило Дмитрию скрипнуть калиткой. Затаив дыхание, я, ощутила на себе его взгляд, и тут же одарила молодого экстрасенса ответным, многозначительным взглядом. Я была нескончаемо рада видеть его сегодня. — Добрый день, Дмитрий! —Я вызвалась заговорить первой. Экстрасенс, беглым взглядом пробежался по хозяевам дома, прежде чем, остановится на мне.

«Твои глаза цвета бездны».

Пурпурный румянец тут же опалил мои щёки, когда Дмитрий протянул свою большую ладонь ко мне. Сейчас, казалось бы, здесь не было ни героев сегодняшней серии, ни съёмочной группы. Только мы, одни, как в моём сне. Я нервно закусила щеку, когда Дима, наклонившись, в знак приветствия, оставил свой невесомый поцелуй на моей ладони. — Рад встречи, Агата. — Промурлыкал молодой человек, не спеша выпускать мою руку из своей. Он, особо, не держал меня, будто ждал, когда я сама прерву касание. То, что он сказал дальше, прозвучало слишком тихо, чтобы его слова смогли расслышать все. — Прелестная ручка, без единой царапинки. —Меня потряхивало от переизбытка эмоций, которые, я сама, понять была не в силах. Мне жутко, как интересно было снова с ним заговорить, и наконец-то расспросить о том , что он мне сказал в нашу прошлую встречу, и конечно же, задать самый важный вопрос. Главные герои, стушевавшись, забегали глазками, делая вид, что увиденная ими картина их совсем не удивила, или же, смутила. — Знакомитесь, это Анастасия, и её семья. Ваша задача, найти причину по которой мы вас позвали, и помочь нашим героем. —Чернокнижник, выслушав, молча кивнул, уверенно направившись в дом. Я ступила следом, и чуть не врезалась лбом прямо в его широкую спину. Дима замер на пороге дома, нахмурившись, подозрительно осматривал проход. Любопытство переполняло, и я, выглянув из-за его плеча, замерла, хитро улыбаясь. Прямо на пороге сидела соседская кошка, и судя по тому, что она даже хвостом не повела при виде чужака, Дима её нисколько не пугал. А вот она его? Но на пороге мы простояли не долго. Дима, схватившись за затылок, прошёл в дом. — Дмитрий, что такое? Вы что-то чувствуете? — Блуждая за ним хвостиком, состроила я встревоженный вид. Чернокнижник, чиркнув зажигалкой, зажег свечу. От вида парафинового свёртка, по телу прошёлся приятный холодок. — На пороге что-то мешало войти. Прям в затылок стреляло. —Быстро объяснил он, и только от хозяйки, я узнала, что над входной дверью, прямо в косяк, была спрятана молитва от «колдунов». Ну и абсурд. В отличие от Анастасии и её семьи, что наблюдали за молодым чернокнижником и его весьма пугающей практикой с опаской, я же, ощущала себя спокойно. То ли «фокусы» Дмитрия меня уже не впечатляли, то ли просто от его присутствия было спокойно на душе. Странно, наверное, не правда? Мы друг друга не знаем, а складывается такое ощущение, будто мы знакомы больше, чем целую жизнь. Разве такое возможно? Может быть, в прошлой жизни, мы были хорошими друзьями? Ну уж нет, хватит! Экстрасенсов и прочей этой дребедени не существует. Души нет, после смерти мы просто умираем. Я посмеялась над собственными выводами. Слышала бы мои мысли сейчас Лина, то явно бы обиделась. Но это ведь правда. В следующий час мы без остановки ходили за экстрасенсом, который, чувствовал себя в этом доме неуютно. Вскоре, Дмитрий расставил все буквы над «I» и вынес свою версию: умершая прабабушка тёщи Анны, приходит к Анастасии, чтобы передать своей родственнице свои «ведьминские» способности. Экстрасенс говорил настолько убедительно, что даже я на мгновение поверила его сказкам. После того как испытание для Дмитрия закончилось, наступил долгожданный перерыв, который, я так долго ждала. Теперь мне никто не помешает с ним пообщаться. Найти чернокнижника не составило особого труда. Парень, накинув на голову чёрный капюшон, закурил. Я же, машинально, достала свою пачку, закусив горький фильтр. — Огоньку? — Повторяется. — Да, спасибо. — Дмитрий кротко улыбнулся, чиркнув зажигалкой. Горячая искорка приятно опалила кончик носа. На улице заметно похолодело. — Ты не против, если я постою тут с тобой? Просто, мне бы хотелось с тобой кое-что обсудить. — И что же? — Он тут же повернулся ко мне. Загадочная ухмылка до сих пор украшала его надменную, смазливую мордашку. Он взглянул на меня так прямолинейно, будто глядел сквозь меня. Стоило мне подумать об этом, как тот, будто прочитав мои мысли, улыбнулся ещё шире. Неужели, он заигрывает со мной? Кажется, я опять покраснела. — Мы начали наше знакомства не с той ноты, и я бы хотела извиниться за то, что сказала в ту ночь. Я не хотела тебя обидеть. — Ты не обидела меня. — Я выдохнула с облегчением. Не хотелось, чтобы между нами были какие-то недомолвки. — Я всё понимаю, Агата. То, чем я занимаюсь, со стороны выглядит, как разводилово. Другим, порой, тяжело поверить, что кому-то могут быть дарованы такие способности. Ты не первая, кто сомневался во мне. Так что, давай просто забудем. —Мне было жутко неловко, но я согласна закивала. Между нами возникла неловкая пауза. — Слушай. — Не унималась я, ведь, главная загадка до сих пор не разгадана. — В день нашего знакомства, ты сказал, что от меня пахнет…Кладбищенской землей. — Я занервничала, дыхание участилось. — Ты был прав. Месяц назад у меня умер брат, и за день до съёмок, я правда была на кладбище. Как ты узнал об этом? — Я боялась обидеть его снова, но, поверить до конца в его способности, не могла. Слишком мало доказательств. Дима ежесекундно поменялся в лице. Он выкинул недокуренную сигарету, грубой подошвой втаптывая несчастный окурок в землю. — Было очевидно, что именно из-за этого ты обратишься ко мне. Расслабься, — но расслабиться не получалось. — Мертвая земля имеет специфический запах, который экстрасенсу сложно перепутать с запахом обычной земли. — Он тут же наклонил голову, а я следом за ним, окинув оттоптанный клочок мокрой земли, на котором мы стояли. — Ты можешь поменять одежду, но он всё равно не пропадёт, потому что в первую очередь ей пахнешь сама ты. — Я смутилась. Он что, принюхивался ко мне? — Но через несколько дней, он, как любой другой запах, выветривается. Надеюсь, я смог ответить на твой вопрос? — Я будто язык проглотила, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы снова, невзначай, не сказануть лишнего. — Да уж. Раньше мне говорили, что слышат от меня запах карамельных духов, или, кондиционер для стирки. Но, кладбищенская земля, тоже неплохой аромат, раз ты не кривился от отвращения. — Нет ничего лучше, чем вынести эту ситуацию, как шутку. Дима улыбнулся ещё шире, обнажая свои белоснежные зубы. Кажется, я нашла к нему подход. — Ты, несомненно, права. Но хочу смело заявить, что запах твоего тела куда лучше, ранее перечисленных тобою. — Последнее, что бросил экстрасенс, прежде чем направится к припаркованному на обочине, автобусу. — С нетерпением, жду нашей следующей встречи в твоих сновидениях. Меня не на шутку передернуло. Пошатнувшись, я, до боли сжав челюсть, посмотрела ему в след. А в мыслях крутилась новая, не менее важная загадка:

«Откуда он узнал?».