Freak Show

В день, когда Женю нашли мёртвым, мне позвонила наша соседка по лестничной клетке. Добрая и воспитанная бабуля, некогда дружившая с моей покойной мамой, сколько я себя помню, всегда имела запасные ключи от нашей квартиры на тот случай, если мы куда-то уедем, а полить цветы будет некому. Да и в принципе так всем всегда было как-то спокойнее. Даже если вдруг посеешь свои ключи, а дома никого, как назло, не окажется, бабушка Аня была настоящим спасением. В тот день соседка засев перед телевизором, увлеченная передачей, не услышала, как входная дверь нашей квартиры хлопнула, обозначив, что я или Женя пришли домой. Спустя несколько часов она поторопилась к нам, чтобы, как всегда, полить цветы. Хоть мы и упрашивали бабушку после маминой смерти забрать все растения себе, она категорически была против этой затеи. Было ли это какое-то глупое суеверие или просто принципы уже было неважно. Каждые три дня почти в одно и то же время после вечерних новостей бабушка Аня приходила к нам, хваталась за алюминиевую лейку и поливала растения, а потом со спокойной душой уходила. Но не в этот раз. Ступив на порог квартиры, как потом рассказывала соседка, она оторопела. В прихожей прямо на полу была разбросана верхняя одежда, а рядом поблескивали осколки разбитой вазы. Невзирая на весь переполох, дома было подозрительно тихо. Подумав, что в нашу квартиру пробрались воры, соседка тут же выскочила из квартиры, забежала к себе и закрылась на все имеющиеся замки, помчалась за телефоном. Пребывая в шоковом состоянии единственным, кому она посчитала необходимым сообщить о происходящем, была полиция. Сотрудники органов незамедлительно прибыли на место возможного преступления, вооруженные зашли в квартиру. Но, к моему несчастью, воров или же признаков ограбления они не застали. Да и если честно, то красть у нас кроме маминого праздничного, фарфорового сервиза было нечего. Женю бесшумно пришедшего домой нашли в его комнате. Брат лежал на своей кровати с открытыми глазами и больше не подавал признаков жизни. Причиной, по которой Женя покинул эту жизнь, была передозировка наркотическими веществами.

••••

Вечеринку мы покинули в самом её разгаре. Ни с кем не попрощавшись, Максим, накинув на мои продрогшие плечи свой пиджак, грубо подтолкнул моё тело к машине. На подземной парковке к тому времени уже скопился народ, кружащий возле своих дорогих машин. Всеми фибрами своего тела я чувствовала множество брошенных нам вслед многозначительных, язвительных взглядов. Очевидно, что все уже знали о нашей стычке с Лесей. С трудом самостоятельно сев в автомобиль, я прекрасно понимала, что ждёт меня дальше, когда машина Максима тронется с места, оглушительно скрепя колесами, увозя нас в даль по Московским улицам как можно дальше от чужих, ядовитых глаз. Как и следовало ожидать, отъехав за пару кварталов от клуба, сдержанного и уравновешенного Максима незамедлительно подменила его настоящая импульсивная сущность. Привычным мне образом абстрагировавшись от потока непрекращающихся нотаций и возмущений, я молча отвернулась к окну. Спрятавшись за растрепанными волосами, я снова и снова будто в замедленной съемке прокручивала в памяти эти самые счастливые и необъяснимые мгновения, произошедшие со мной этой ночью. Доставив меня до отеля, Максим, не сказав и слова на прощание, разблокировал дверь с моей стороны. Я понимала, что сейчас он прибывал в максимально нестабильном и разгоряченном состоянии, и тревожить его лишний раз было взрывоопасно. Поэтому, также как и он, не проронив и единого словечка, я покинула автомобиль. С трудом пересиливая неожиданно свалившуюся на меня усталость, бесшумно проскочив мимо ресепшена, я застыла посреди коридора, облокотившись костлявой спиной о холодную, бетонную стену, снимая с ног неудобные туфли. Необычайно мягкие ворсинки ковра, расстеленного вдоль всего коридора, приятно щекотали стопы. Добравшись до своего номера и не включая свет, я рухнула в объятия мягкой постели, устремляя свой пылкий взгляд прямо в высокий, белоснежный потолок. Благодаря распахнутым настежь шторам в номер пробрался лунный свет, отбрасывая бесформенные, мрачные тени на узорчатых стенах. Губы расплылись в лёгкой улыбке от промелькнувшей мысли, что сегодняшняя ночь была куда светлее и при этом насыщеннее любой другой. Так и не добравшись до ванной, чтобы элементарно смыть остатки размытого слезами вечернего макияжа и не удосужившись снять с себя вечернее платье, я схватилась за край мягкого, слегка прохладного одеяла, натягивая его на своё продрогшее до самых костей тело. Уснуть этой ночью мне удалось с непосильным трудом и то, глаза окончательно слиплись лишь с восходом солнца. Плотно закутавшись в одеяло и закрыв глаза, подставляя раскрасневшееся лицо под холодный лунный свет, я ощущала жизненно важную необходимость и чувство покоя, прижала свои ледяные и слегка влажные ладони к сухим губам. Грудную клетку приятно сдавило. От подушечек пальцев исходил еле слышимый, чарующий сознание аромат свежезасушенных трав и прогоревшего костра. Без сомнения его запах намертво въелся в мою кожу, и от этого было весьма приятно. Мысль, будто звон огромного колокола, оглушила, заставив неожиданно вздрогнуть. Я вновь и вновь думала о Диме. Ведь, если так подумать, то именно благодаря чернокнижнику, в правдивости экстрасенсорных способностей которого я до последнего сомневалась, у меня появился шанс в последний раз сказать Жене те самые важные слова, которые когда-то я просто не успела. Прокручивая в памяти улыбчивое и такое счастливое лицо брата, я с трудом могла поверить в то, что он больше не злится на меня. А может, дело в том, что душа, попадая на тот свет, наконец, обретает покой, прощает обиды и сбрасывает весь тот груз, тяготивший её при жизни? Теперь всё это звучит уже не так абсурдно, как несколько часов до этого. Неужели, если мистика и потусторонний мир действительно имеют право на существование, то может ли быть такое, что в моей квартире вместе со мной поселилась чья-то не упокоенная, заблудшая между миром живых и миром мёртвых, душа? Единственный вывод, к которому я пришла в ту ночь, прежде чем отдаться беспокойному сну, это то, что теперь мне было просто жизненно необходимо снова встретиться с Димой и обсудить всё то, что не давало мне покоя. Раз юный чернокнижник стал посредником между мною и моим покойным братом, то возможно Дима сможет определить того, кто так нагло и бесцеремонно поселился в моём доме. А при хорошем раскладе и вовсе поможет «призраку» или кто бы это ни был, отправиться восвояси. На следующее утро я с трудом открыла глаза. Недосып и выпитый мною, пускай и в небольших количествах, крепкий алкоголь оставил свой неизгладимый отпечаток на моём утреннем состоянии в качестве противно гудящей головной боли. Чудом откопав последнюю пилюлю обезболивающего, я поплелась в душ. Стоило мне лишь на долю секунды взглянуть на собственное отражение, застывшее в зеркале, на губах появилась язвительная ухмылка. Выглядела я, мягко говоря, паршиво. Скинув на холодный кафель смятое ото сна платье, я быстро шагнула в небольшую, прохладную кабинку, сразу включая горячий душ. Прижавшись спиной к влажной стенке душевой кабины и как можно ближе поджав к груди худощавые колени, я, обхватив двумя руками душевую лейку, поникла головой. Мощная струя приятно скользила по чувствительной, обнаженной кожи. Несколько крупных капель просочились сквозь слипшиеся, влажные волосы, затекая в ямочку выпирающих ключиц. Ненадолго прикрыв глаза, я наслаждалась умеренными звуком льющейся воды. На лбу незамедлительно выступили первые капельки пота. Уголки расслабленных, обветренных губ неожиданно вздрогнули, искажаясь в робкой ухмылке. Впервые за долгое время я пребывала в хорошем расположении духа. Даже на душе, невзирая на натиск затаившейся тревоги и переживаний, мне впервые было необычайно легко и спокойно. Неужели, всё это благодаря Диме? Стоило вспомнить о его загадочной и располагающей к себе личности, расслабленные до этого мышцы сладко тянуло. Некогда умеренное дыхание резко участилось, сердцебиение неожиданно ускорилось. Внизу живота приятно скрутило, стягиваясь в один большой ноющий узелочек, и только мысли о чернокнижнике проворачивали эти загадочные и чуждые метаморфозы. Могла ли я влюбиться в Диму? Без капли сомнений, конечно. Но любовь, пожалуй, слишком громкое заявление. Скорее всего я питала чересчур сильную симпатию к этому необычному парню. Возможно, именно благодаря его невероятному шарму и обаянию я, потеряв над собой контроль, не смогла устоять перед ним. Но что насчёт Максима? Не могу же я так подло и безнравственно думать о другом, когда в моей нынешней жизни есть он. Не могу ведь, да? Мне было совестно от того, что в ту ночь мой затуманенный и опьяненный разум затупил весь здравый рассудок под натиском его бездонных чёрных глаз. А ведь я на глазах у сотни людей почти поцеловала Диму. Если так подумать, то меня не столько беспокоило окружающее нас в тот момент общество, которому не привыкать распускать грязные слухи друг о друге. Меня тревожило чувство того, что желание заполучить поцелуй было взаимно, даже не взирая на то, что где-то в стенах клуба Диму ждала его «подруга», а меня мой «парень». Хотя во всей этой странной ситуации «подругой» была я, а та азиаточка…предметом для плотских утех.

«Какая же гадкая формулировка».

Лейка с громким лязгом металла выпала из моей некрепкой хватки. Дрожащие, тонкие ручки требовательно обняли собственное тело. Обнажая ровные зубы, я мгновенно закусила нижнюю губу до комфортного ощущения боли. Отросшие ноготки ловко заползли сквозь обтянутые кожей рёбра, оставляя тоненькие, розоватые царапинки. Впалые щёки обжёг пурпурный румянец, а в сознании сквозь мутную дымку застыл образ Димы: высокий худощавый, но при этом имеющий превосходную крепкую форму. Его тонкие, белесые губы почти всегда трогала неизменная самодовольная ухмылочка. Тёмные очки, поблескивающие под искусственным светом, смотрели на всех сквозь небольшой, хитрый прищур. Каждый увиденный мною участок его подтянутого, идеального тела, покрывало огромное множество всевозможных чернильных рисунков. Я судорожно сглотнула, недолго подаваясь неприличным рассуждением, что с удовольствием коснулась хотя бы одной той самой, выглядывающей сквозь темное одеяние, татуировки, что расположилась на его мощной шее.

«А ну хватит!»

Моя ладонь с характерным отрезвляющим хлопком стукнула по ляжке. Все эти порочные мысли, засевшие в моей голове, отдавались изнывающей дрожью в конечностях. Восстановив резко сбившееся дыхание, я выключила воду. Укутавшись в махровое полотенце, я на дрожащих ногах проследовала в спальню. Телефон, подключенный к зарядке, с раздражительным звуком оповестил о новом только что пришедшем сообщении. Шестое чувство подсказывало мне, что это был вовсе не хозяин моих грязных мыслей. Сев на край кровати, я нехотя взяла в руки тёплый металл. Стиснув губы, я громко выдохнула.

«Твои сюрпризы мне уже поперёк горла, дорогуша. Через час жду тебя здесь. И только посмей не явится!»

Короткое, но при этом перенасыщенное негативными эмоциями сообщение с прикрепленной геолокацией прислал Максим. Ну конечно, кто же, как не он, так бесцеремонно заставит меня с утра пораньше понервничать, ко всему этому ещё принуждая покидать уютную кровать. Спустя чуть меньше, чем через сорок минут, я приехала на указанный адрес. Отблагодарив таксиста за комфортную поездку щедрыми чаевыми. Раз моя пунктуальность меня в который раз не подвела, и я приехала на встречу даже раньше положенного времени, то я посчитала крайне необходимым потратить оставшиеся свободные минуты на выкуренную с удовольствием сигарету. На пороге ресторана меня встретил улыбчивый администратор, который, уточнив есть ли я в списке лиц, забронировавших места, любезно проводил меня к нужному столику. Одно радовало — Максим ещё не соизволил явиться. Я удобно расположилась в массивном кожаном кресле и попросила у подоспевшего ко мне официанта пепельницу. Стоило мне вновь чиркнуть колесиком зажигалки, как перед глазами возник Максим. Сев, напротив, мужчина молчаливым жестом поднятой вверх руки позвал официанта и заказал два капучино. — Что за срочность? — Приступая сразу к делу, поинтересовалась я. Учитывая, что сегодня был мой последний выходной, тратить его на пустые беседы позволить себе я не могла. Максим, нервно поджав губы, свёл нахмуренные брови у переносицы. Выступившие на лбу складочки так и кричали о его перенапряжении. Неужели он ещё не отошёл после вчерашнего или пока я спала произошло что-то еще? Мужчина, придерживаясь раздражительной тишины, пододвинул мне принесенный с собой планшет. Оставив недокуренную сигарету в пепельнице, и состроив максимально невозмутимый вид, я заглянула в экран. Небезызвестный паблик о блогерах выложил пост о…нас с Димой. Морщинка, промелькнувшая на моём лице, выдала всю мою обескураженность. Пост, выложенный сегодня рано утром, гласил о том, что участник «Битвы Сильнейших» и ведущая этого же проекта состоят в отношениях и, как утверждает источник, нисколько этого не скрывают. Под постом были прикреплены пара смазанных фотографий, где мы с Димой, сидя за барной стойкой, общались. Первый кадр показался мне весьма безобидным, а вот на второй фотографии чернокнижник, склонившись ко мне, держал мою руку в своей. Я довольно громко сглотнула. Пускай, качество фотографий оставляло желать лучшего, но то, как мы с Димой при этом улыбались друг другу, было видно прекрасно. Я подняла взгляд на Макса, что невозмутимо прожигал меня насквозь своим недобрым взором, желая услышать объяснения. Больше всего на свете я не была готова сейчас выяснять отношения. — Ну, и что это такое? — Фыркнув, я брезгливо отодвинула железку от себя. Стараясь не ёрзать на удобной сидушке, я с трудом могла выдержать на себе разъяренный взгляд менеджера. Неужто ревнуешь, дорогой? — Этот же вопрос я хотел задать тебе. — Сейчас главное - не показаться виноватой. — Ну и бред,— негромко цокнула я. —Мы просто общались, в один момент мне стало нехорошо, и Дима пытался меня успокоить, поддержать. — Я старалась говорить максимально уверенно и убедительно. — Раз тебе было плохо, почему мне не сказала? — Не унимался мужчина, процедив сквозь зубы. Но и я не пальцем деланная, наперёд знала, что ему ответить. — Я не виновата в том, что всё это время ты где-то пропадал, а Дима оказался рядом, когда это было необходимо. — Я грубо тыкнула пальцем в погасший экран планшета. Лучшая защита — нападение. Максим, кажется, поверил. По крайней мере мужчина не стал до победного доказывать свою правоту, а это уже было успехом. — Ладно, допустим. Тогда просто снимешь историю, опровергающую этот слух, и все вместе забудем об этом. — Я закатила глаза. И это, дорогой, твои извинения? — Но что касается Леси. — От упоминания этой особы меня всё ещё кидало в дрожь. К этому времени официант принёс нам кофе. — Ты что натворила? — С привычной, осуждающей интонацией гаркнул Максим. Я тут же встрепенулась, готовая отстаивать себя до последнего. — Тебе напомнить, что эта дрянь слила мои фотки или же ты уже забыл, из-за кого весь этот цирк начался? — Сквозь зубы процедила я, сжимая несчастную чайную ложку в руке. — Цирк устраиваешь здесь только ты. Прежде чем совершать такие необдуманные поступки, как стычка с ней, не забывай советоваться со мной. Ведь только от моего мнения, Агата, зависит исход твоих поступков и сказанных слов. Мы только начали восстанавливаться после прошлого скандала, а ты уже влезаешь в новый. В последнее время ты слишком много стала себе позволять. — По телу тут же прошёлся неприятный холодок. В ход пошёл приказной тон и психологическое воздействие. — Я была обязана себя отстоять, Макс! Неужели на моём месте ты не сделал бы также? — Его тяжёлая ладонь стукнула по столу. Горячий кофе выплеснулся из моей кружки, растекаясь на маленьком круглом блюдце. — Я — не ты. На этом давай закончим эту бестолковую дискуссию. Мне чертовски надоело, что в последнее время ты ведешь себя как обиженная на весь мир девчонка. Сидишь, пускаешь сопли, запивая проблемы вместо того, чтобы взять себя в руки и решить их, — как бы я не хотела этого признавать, он был прав. Я ослабла и сдалась. — Где та Агата, которую я знал? Где эта упрямая, целеустремленная девушка? Где, а? — Это была не настоящая Агата, — я подняла на него отчужденный взгляд. — Настоящей Агаты давно больше нет. — Моя душещипательная речь лишь подлила масла в огонь, Максим окончательно вскипел. — Слушай, мне плевать, — его туша дернулась вперёд, нависая над столом. — настоящая ты или нет. Мне важен только результат, а его я не вижу. Неужели ты думаешь, что я буду всю жизнь с тобой соплячкой возиться? Ты либо делай, что я говорю, либо проваливай в реальную жизнь, где с тобой сюсюкаться так, как я никто не будет. — Зрачки его светлых глаз мгновенно расширились. Я вся сжалась. Он снова подмял меня под себя, напомнив, что я лишь пешка в его игре.