Симург-тян

На правду не обижаются, но мне было обидно. Я столько всего сделал, чуть ли не душу вложил и тут меня бросили мои же товарищи. То есть всё было правильно, так и должно было быть. Я не должен был тянуть одеяло на себя просто потому, что «мне так захотелось» или они мне были чем-то обязаны. Уверен, что в СКП что-нибудь для них придумали бы. Костюмы, одежду и жильё. Всё равно было обидно. Но что они могли мне дать? То есть, что я от них ожидал? Я же толком ни на что не рассчитывал. Почти. Может быть на поддержку, но разве дружбу можно купить? Тем более от добра добра не ищут, поэтому моя инициатива была только моей. А ещё я был зол на себя. Что не закончил то, что начал, хотя предполагал что-то такое, не сделал почти ничего, чтобы не допустить такой ситуации. Всё дело было в «Одине» - боевом орбитальном спутнике. Моя любимая «дубина народного гнева» и «красная кнопка» на случай чрезвычайной ситуации. Мне нравился мой лазерный пистолет, но на деле это было оружие самообороны и пшик против угрозы S-класса. Кроме того, я же так или иначе решил что-то предпринять на случай, «если придёт губитель». Мой пистолет в этом случае будет просто смешон. Нужна «пушка побольше». А что может быть лучше боевого орбитального спутника? Лазер, скорость света. Точность и мощь, сосредоточенная в узком пучке энергии, которая может превзойти силу ядерного взрыва в точке попадания. Что ещё нужно для счастья? Система прицеливания и многозарядность. Но для того, чтобы это действительно заработало нужны колоссальные мощности. К примеру, простой выстрел из довольно старой 76-и миллиметровой пушки можно перевести в 150 мегаватт энергии. Много ли это? До хрена. Проблема крылась в самой природе света. При самом удачном раскладе я мог бы оплавить бетон, металл и камень на площади в шесть-семь метров. Много это или мало? На самом деле, очень мало. Мне нужен был совсем не тот эффект. Мне нужно было «запаковать» энергию света и доставить прямиком в цель с её высвобождением именно уже в ней или на ней. Кроме того, сам световой лазер не является чем-то все прожигающим и разрушительным. Свет вообще любит отражаться от всего чего только встретит по пути, и даже чёрная сажа отражает свет, немного, но отражает. Луна вообще светит ночью как фонарь, хотя находится далеко и ни разу не начищена до блеска. Решением стала очередная «чёрная коробка», принцип работы которой от меня ускользал. Это было что-то слишком сложное для воображения или моего сознания. Это был преобразователь и резонатор одновременно. Принцип его действия можно было бы назвать «повышением плотности» и «упаковкой» одновременно. Упаковкой энергии, разумеется. Свет – волна, чем она короче, тем больше энергии в себе содержит – это грубо говоря. Квантовые свойства появляются только когда волна достигает «рифа», препятствия. Поэтому и говорят о квантовой неопределённости, так как кванта до его фиксации просто не существует – только волна. Вот с волновыми свойствами и работала моя «чёрная коробка», меняя их таким образом, чтобы вместить в себе максимум энергии и при этом не допустить рассеивания энергии. На этом её действие не заканчивалось. Выстрел проходил в два этапа. Первым было создание квантового тоннеля – тонкого канала со свободной от любых посторонних частиц средой, по которому и должен был пройти боевой выстрел. Всё это требовало астрономическое количество энергии для выстрела, которую я планировал брать от солнца в космосе. Изначальная задумка была об устройстве не больше двух-трёх метров длиной, но сейчас каркас получался более чем полтора десятка метров длиной. Слишком много всего постепенно появлялось по мере того, как я работал над «Одином». Сначала я вообще думал просто сделать пушку на хроно-ловушке, то есть аккумулировать столько света, сколько можно, после чего высвободить его в едином узком пучке энергии. Что я могу сказать, это был бы самый мощный космический фонарик в истории человечества. При диаметре начального луча в один миллиметр, я бы осветил бы круг диаметром более полусотни километров. Не слабые цифры, да? Если бы я подвесил свою орбитальную пушку поближе к поверхности Земли, то даже со стратосферы радиус был бы под шестьдесят метров. Падение мощности просто колоссальное. Поэтому я начал думать о том, как поднять мощность, как сделать так, чтобы «Один» мог попасть туда, куда мне нужно, не говоря уже о том, что его нужно было поднять на орбиту. А ведь ещё были космический мусор и радиация, холод и жар, поэтому сборка затянулась и вылилась чуть ли не в мини-космическую станцию. Такой труд бросать недоделанным мне не хотелось, поэтому пришлось отложить в сторону будущие планы и бросить все силы на «Одина». Использовать режим техно-маньяка для завершения его в кратчайшие сроки я опасался не столько из-за опасения получить что-то не то, сколько из-за опасения за здоровье. В «ангаре» и так всё было обклеено стикерами, куча черновиков валялись стопочками по всему помещению. Не хотел насиловать мозг ещё сильнее. В итоге, когда всё было закончено, календарь показывал пятое мая. Это заняло куда больше, чем две недели, но результатом я был удовлетворён. Не доволен, но удовлетворён. Я знал, что можно сделать лучше, но это отняло бы у меня ещё больше времени и сил, а мне хотелось уже побыстрее со всем этим покончить. Определённый опыт я получил и даже кое-какое понимание того, что сделал приобрёл. Процентов сорок систем было отведено на то, чтобы поднять семнадцатиметровую иглу в небо. А всё из-за зениток. Нужен был быстрый взлёт, быстрее скорости звука, то есть конструкция уже должна была быть способна справиться с перегрузками. Сплошное утяжеление и избыток веса, но тут ничего не поделать. Сам запуск я произвёл ночью. Всё прошло благополучно и даже как-то буднично. С грохотом преодолев звуковой барьер, «Один» вознёсся в небеса без каких-либо световых эффектов. Улетели все мои самые лучшие материалы. На геостационарную орбиту он выйдет только через несколько часов, однако браслет уже бодро пискнул, сообщая о том, что получает сигнал от Одина. Посмотрев на показатели и красивую картинку медленно отдаляющейся планеты, я приступил к «консервации» всего, что у меня осталось. Пора было выйти в свет и попробовать влиться в общество. Если «что-то пойдёт не так», то у меня всегда на орбите есть «бог», готовый метнуть свою молнию по моей указке. Теперь я был полностью уверен и готов к тому, чтобы «выйти из сумрака». В этот раз за мной прибыл не Меркурий, а группа из трёх оперативников СКП. Мой вид их насторожил, во всяком случае, меня попросили сдать оружие в специальный чемоданчик на хранение. Подумав пару секунд, я согласился: раз я решил попробовать соблюдать правила, то буду их соблюдать. Взамен я получил браслет, к счастью не на ногу, а просто на поясной ремень – для отслеживания местоположения и регистрации – так было положено. С машиной возникла заминка. Я хоть и маленький, но крылья вносили коррективы и после ряда попыток устроиться, я просто залез в багажник, благо их машина располагала большим и вместительным багажником, в котором я мог стоять почти в полный рост. Проехали мы за огороженный проволочным забором район, что меня немного встревожило, но я постарался сохранить спокойствие и присутствие духа. Всё-таки чего-то подобного я и ожидал, было бы странно, если бы меня встречали с праздничным тортом и фейерверками с надувными шарами. Остановились мы между складом и небольшим двухэтажным офисным домом с множеством окон и вывеской с логотипом СКП. Дальше меня отвели в один из небольших кабинетов, предварительно вручив разовый пропуск, велев подождать. Внутри не то чтобы были очереди, но людей хватало. К счастью, они были слишком заняты, чтобы обращать большое внимание на меня. Прошло почти полчаса, как пришёл мужчина в тёмно-синей форме и какими-то нашивками. То ли военный, то ли местная разновидность полиции. При нём был ноутбук и папка с бумагами. Дальше было самое обычное заполнение документов. Кто, откуда, сколько лет, какими силами владею, умею ли читать и писать, есть ли образование и тому подобное. Тут же была сделана фотография. Хорошо хоть отпечатки пальцев снимать не стали. После мне был вручён договор. Прочитать-то я его прочитал, но некоторые моменты мне были не понятны, поэтому потребовалось ещё какое-то время, чтобы понять, что это мне навязывают. Как ни странно, это оказался своего рода предварительный контракт, где были описаны мои права и обязанности. Никаких подвохов вроде пожизненного рабства за просроченный платёж или неправильно перейдённую улицу я не нашёл, поэтому подписал. В целом, как мне объяснили, он нужен был для легитимизации меня как парачеловека. Помимо договора была куча заявлений: на получение ID-карточки, на оказание социальной помощи, как пострадавшему, на предоставление защиты, как кейпа. Над каждым таким заявлением я долго думал, но тоже не нашёл явного подвоха. Если он и был, то скрытый. Во всяком случае, худшее, что мне грозило – это разрыв контракта и перевод в разряд «бродяг» - кейпов, что выбрали простую жизнь обывателя и добровольное ограничение применения своих способностей. В этом случае, если на меня нападут, то мне лучше позвать полицию, чем отбиваться самостоятельно – как-то так. Это, конечно, глупо, но законодательство в сфере паралюдей ещё только развивалось, поэтому запросто могли вынести решение не в мою пользу. Дальше, как мне объяснили, меня ждали тесты и карантин сроком на неделю или около того. Питание по электронным «талонам», то есть за каждой зарегистрированной ID-карточкой был закреплён суточный рацион в местной столовой. Баня и прачечная тоже были общими и по электронным пропускам. Джеймс устроил краткую экскурсию и показал мне всё. Место жительства меня не впечатлило. Это был наспех перепланированный склад с небольшими комнатами. В каждой из них был терминал, этакий встроенный в стену планшет с удалённым доступом. Спальное место и стол со стулом. Помимо этого, у меня, оказывается, было своё расписание, которое лучше было соблюдать. В частности, не гулять по улице после десяти вечера и до шести утра, не опаздывать на онлайн-сеансы общения с психологом и куратором, а также не пренебрегать программой обучения и ежедневными тестами утром и вечером. В качестве психологической разгрузке был доступен перечень услуг на выбор. В основном игры, но были в том списке и особые варианты исходя из наличия суперсил. Факел и Снегурочка, как я узнал, уже прошли эту процедуру карантина, поэтому я не особо переживал на этот счёт, решив, что это будет своеобразным отпуском для меня. Вначале я честно старался заполнять тесты, но они были большие, нужно было сидеть по два-три часа, отвечая на тучу вопросов, поэтому уже на следующий день я просто взломал терминал и минут за тридцать нашёл проверочные ключи, после чего сделал несложную программу, заполнив с её помощью все тесты вперёд. Это было, конечно, нечестно, но тратить время на тысячи однотипных и повторяющихся вопросов? Не хочу. Пусть докажут, что это был я. Прямых улик всё равно нет. Обеды в столовой мне понравились. После полуфабрикатов это была отличная еда, хотя и без излишеств. Прачечная мне не очень понравилась – использовали дешёвый порошок, из-за чего моя и без того не прочно сшитая одежда расползалась по швам. Баня… скорее это была общественная душевая. Лучше, чем могло быть и хуже, чем хотелось бы. К душу я уже привык и раскатал губу минимум на купальню, но реальность меня обломала. Соседями у меня оказались самые разные люди, но их всех объединяло то, что они были специалистами или неплохими бизнесменами. Под «неплохими» я имею ввиду солидный годовой оборот и доходы. Люди не выглядели довольными. Условия жизни и проверки им не нравились. На контакт они шли не очень охотно, во всяком случае, со мной. Других паралюдей я не заметил. Сеанс с психологом мне не очень понравился. Это была уже другая женщина. Она вела видео-трансляцию, так сказать во избежание моего внушения или гипноза. Я спросил, не боится ли она тогда, что я использую внушение на ком-то из соседей и узнал много нового. Оказывается, меня собирались вообще поселить в одиночку. То есть совсем. Не нашлось подходящего места, а ещё за меня поручился Меркурий, поэтому, если я не хочу испортить репутацию герою и подставить себя, то должен вести себя цивилизованно. Сеанс же заключался в тесте Роршаха и беседе «по душам», то есть меня расспрашивали о том, что я делал все эти месяцы. Что мне нравится или не нравится и прочее. Я был рад, что не пытались хотя бы давить, и я мог не отвечать на неудобные вопросы. Дистанционный сеанс оказался несколько странным, я не мог точно решить, что думать о психологе. Она была вполне корректна и не выглядела нервничающей. Это, конечно, было хорошо, но было сложно играть роль ребёнка, пусть даже вундеркинда или парачеловека. Неделя прошла довольно быстро. В свободное время я просто сёрфил по сети без конкретных целей. Просто знакомился с миром и культурой. Залез в русскоязычный домен, послушал музыку, посмотрел фильмы. Всё было довольно новым. Россия чувствовала себя не очень хорошо, но и не плохо. Цены на нефть были довольно высоки – Бегемот постарался, но политическая верхушка власти СССР была уничтожена им же. Страна была в шатком положении и пыталась направить народное недовольство на кейпов: то тут, то там были заголовки о розыске или очередном «теракте» паралюдей. Или наоборот, что доблестно убили или задержали кейпа-преступника. За рубежом врагов никто не искал – не до того было, шла явная грызня между ведомствами. Олигархов как таковых не появилось: страна сохранила более или менее устойчивый политический курс, при этом не спеша раздавать ваучеры на приватизацию. Ельцина с Гайдаром не случилось и «свободного рынка» тоже. В общем получилось нечто, что было в «моём» Китае, когда Партия осталась одна, но смена элит происходила и застоя не образовывалось. Китай этого времени упоролся в диктатуру и активно брал в оборот всех кейпов, до которых мог дотянуться. Причина? Причина была банальна – во власти оказался кейп или кто-то связанный с группой кейпов и решил использовать суперсилы во благо нации и себя любимого. В общем, хотели как лучше, получилось как всегда. Никто не размещал в Китае производств, и поэтому это была далеко не первая экономика мира. Скорее всё никак не могущая выбраться в постиндустриальный век экономика третьего мира. Россия, к слову, успешно туда выкарабкивалась усилиями партии и народа, которому просто давали возможность вступить в этот информационный век. Соответственно фильмы, музыка и в целом культура отличались от того, к чему я привык. Всё было более консервативно и как-то причёсано что ли. Во всяком случае, кинематограф меня порадовал, ни одного трешевого фильма. Аж, ностальгия прошла в душе. Не будь я девочкой-ангелом, рванул бы в Россию. Плевать на визы и проверки. Жаль, что там меня отправят в лучшем случае в «ГУЛАГ», либо на опыты. Это я утрирую, но меня там не ждут. Точно, надо придумать, как грохнуть Бегемота, тогда мне точно спасибо скажут. Может даже гражданство дадут и медаль героя. Я проверил состояние «Одина» - заряжается. Успешно завис на орбите прямо надо мной, развернув поле светопоглощения. Через несколько дней заряд достигнет максимума и можно будет поискать для него подходящую цель, за стрельбу по которой мне только спасибо скажут. Сама Америка и США для меня не сильно отличались от США моего мира. Только причина крылась не столько в долларе, а в поддержке Триумвирата и наличии Протектората – крупнейшей и самой многочисленной в мире организации кейпов. Крупнейшая-то крупнейшая, но злодеев всё равно было минимум в два-три раза больше. Причин тут было две: политика с законами и строгий отбор. Героем мог стать каждый, но не каждый мог быть принят в Протекторат. Конечно, они брали практически всех, кто был адекватен и вменяем, но критерий отбора всё-таки был. Для тех, кто не прошёл, предлагали «подработку», разовые контракты, работу внештатного сотрудника. Все отличия, что нет социальной страховки и выплаты делаются разово по результату. К слову, кейпы-наёмники тоже были и не были редкостью, это был вполне себе легальный способ организовать охранный бизнес из кейпов. В последний день карантина ко мне пришёл мой куратор, Джеймс и спросил, не знаю ли я что-нибудь о запуске неизвестного космического аппарата из «вот этой вот части города». И показал на район, где я жил. Судя по тому, что рядом не было парней с пушками, я решил, что можно сознаться. Честно говоря, я не собирался скрывать факт запуска мной «Одина», просто хотел придержать его до «учебных стрельб». - Знаю, это я его запустила. И это не космический аппарат, а «Один», - ответил я, гордо выпятив грудь. - Кхм, а для чего? - Чтобы он защищал меня. А ещё я хочу пальнуть из него по Губителю. - Пальнуть? Это оружие? - Орбитальная лучевая пушка. - Вот как, и как ты собираешься пальнуть по губителю? - Ну, я нажму на вот эту указку, - я решил прикольнуться над мужиком. – Наведу на цель, после чего, когда загорится зелёная лампочка, нажму на вот эту кнопку. Вот так. - Погоди, не нажимай! - А? - Так, отдай мне пульт или что это такое. - Держи, - он быстро обмотал старый пересобранный пульт от телевизора в платок и достав пакетик, засунул в него, после чего позвонил кому-то и велел прислать спецов. Я не выдержал и засмеялся, объяснив, что я его разыграл. - На самом деле вот пульт управления, - я показал на наруч омнитула. – Только отдавать я его не буду, он мой и не является оружием, поэтому я могу его носить, где хочу и когда хочу. - О, боже мой, - он начал звонить по другому телефону. Это была проверка от меня. Как себя поведут в этом случае со мной. Они пока не знают, на сколько мощная у меня лучевая пушка на орбите, плюс «Один» вполне себе хорошо защищён от радаров и выглядит просто как одиннадцатикилометровое пятно в космосе. Учитывая расстояние, это довольно маленькое пятнышко. Он находится довольно высоко, около тридцати пяти тысяч километров от поверхности Земли. Ракетой его не сбить – он сам её собьёт, из лучевой пушки – ха-ха, он только спасибо скажет за избыток энергии. В общем, я был уверен, что со мной будут договариваться – это как минимум. Я, конечно, планировал договариваться после выстрела из «Одина», когда будет ясно, у кого тут самая большая пушка, однако, увы – меня раскусили раньше. Наверное, потому, что я «технарь» по местной классификации. Возможно, что даже единственный технарь на весь город, тогда да – не учёл этот момент. - И какой мощности эта твоя лучевая пушка? – Спросил меня Джеймс. - Ну, я рассчитывала, чтобы свалить губителя, - я почесал голову. На самом деле я знал мощность, примерную. Она была чуть больше десяти мегатонн в тротиловом эквиваленте. Учитывая то, что ядерное оружие оказалось не эффективным против губителей, я решил, что много – не мало. Тем более, что это была максимальная мощность полного заряда. Можно было пострелять и послабее. «Один» ежесекундно впитывал около десяти гигаджоулей световой энергии. Впрочем, если и промахнётся, то весь заряд уйдёт в землю. Взрыв, конечно, будет, но не такой сильный. Будет глубокая конусообразная шахта. Наверное, если честно, то я не проверял этот момент. В любом случае, Земля не должна развалиться и конец света не наступит. Может быть, тряханёт на баллов пять-шесть по шкале Рихтера. Если честно, то я не собирался промазывать: система наведения у меня была уровня кларк-теха, погрешность до нескольких миллиметров при текущей высоте «Одина». - Говорит, достаточная, чтобы свалить губителя. Да, вас понял, - он закончил говорить по телефону и обратился ко мне. – Ни в коем случае не используй эту свою лучевую пушку, ясно? - Это почему же? - Потому, что это очень опасно, поняла? - Пф, можно подумать, что существует безопасное оружие. - Не меряй обычное оружие и технарское. Последнее практически всегда разрушительнее в несколько раз и всегда крайне опасно. - Ладно… * * * НАСА сдавало свои позиции год от года. Космическая программа только деградировала из-за недостатка финансирования и постоянных убытков из-за Симург, что запросто сбивала спутники мимо пролетающим хламом. Космический аппарат мог месяцами нормально функционировать, либо мог выйти из строя и рухнуть спустя несколько минут. В последнее время набирала популярность программа аэростатов-спутников. Они были объективно дешевле и тоже летали довольно высоко, но главное – их было труднее сбить космическим мусором. Тем не менее, сеть телескопов и РЛС функционировала вполне исправно, поэтому запуск неизвестного космического аппарата с территории города Мэдисон не прошёл незамеченным. Это была явно не простая ракета, вообще не ракета. Не было газового следа, поэтому отследить было непросто. Только зафиксировать начальную траекторию. Тем не менее, скоро в космосе было обнаружено большое чёрное пятно, словно от миниатюрной чёрной дыры, только без гравитационного искажения. Бюрократическая машина крутилась не быстро. На выяснение «кто, что и почему» ушло несколько дней. Когда стало ясно, что это несанкционированный запуск и работа неизвестного технарского устройства, а не новый губитель на орбите прошла почти неделя. Отчасти такое долгое время реакции можно было объяснить общей раздробленностью и многочисленностью ответственных и системой противовесов. А ещё просто не было адекватного способа быстро слетать и узнать, что это такое зависло. Триумвират, конечно, проявил заинтересованность, но Легенда не смог прояснить ситуацию, обнаружив просто странное тёмное облако, почти пятно, в котором не было света. Только использование некоторой технарской аппаратуры, что можно было взять в космос прояснило ситуацию. После чего начали выяснять все зафиксированные даты пусков, после чего натолкнулись на аномалию Мэдисон. Учитывая статус города лететь и пытаться сбить неизвестный космический аппарат было как минимум глупо – куда разумнее было найти того, кто мог его запустить и уже выяснить на месте, что это за штука и для чего. Когда же поступила информация, что неизвестный космический аппарат сделал и запустил Случай-53 в облике маленькой девочки-ангела, то у руководящих лиц появилось две реакции практически диаметрально-противоположного толка: отправить немедленно кейпа в Клетку или попытаться завербовать. Технари, конечно, делали крутые штуки, но на космическую программу работали считанные единицы и то в последние годы проект не окупался. Учитывая ситуацию, было принято соответствующее решение. * * * М-да, чувствую себя несколько неуютно. Идея собрать десятимегатонную лучевую пушку уже не казалась мне такой классной. Джеймс быстро отстранился, уступив место своим боссам, но мне от этого легче не стало. Некоторые кретины пытались разговаривать со мной как с неразумным ребёнком. Ребёнок, что построил лучевую пушку и запустил её в космос не может быть неразумным! Я их, конечно, не разубеждал в их иллюзиях, но нервы потрепал неслабо. Меркурий, конечно, тоже пришёл. Впрочем, с ним удалось найти общий язык. Ситуация была понятна: у меня пытались забрать опасную «игрушку» и пульт от неё. При этом боялись спровоцировать и вообще считали потенциальной бомбой в прямом и переносном смысле. Чуть ли не в террористы записали. Меня это обидело немного: разве неуязвимая баба, стреляющий энерголучами мужик и чувак с набором суперсил экстра-класса не террористы? Почему им можно летать и причинять добро на своё усмотрение, а мне нельзя? В общем-то, мои доводы были приняты, хотя и частично. Триумвират не существовал сам по себе, а подчинялся правительству. Угу, так я и поверил, что они прям-таки подчиняются. Если бы не губители, а до этого холодная война с СССР, то чёрта с два к ним были бы так лояльны. А ещё можно припомнить всё то, что им инкриминировалось на заре супергероев. А сейчас нормально себя чувствуют, стали идолами. Почему то же самое нельзя отнести и ко мне? Тем не менее, никто не спешил говорить мне спасибо за мою гражданскую инициативу по защите мира, хотя и угрожать прямо не пытались. В итоге мы оказались в тупике. Я не собирался отдавать «Одина», они не признавали моё право на орбитальное оружие. В итоге образовалась странная ситуация, когда всё замерло на одном месте, а я завис в карантинной зоне. Меня просто не собирались отпускать и усиленно давили тестами и разговорами на тему, что нужно слушаться больших и умных дядь и тёть. Проблема была в том, что если я соглашусь и отдам «Одина», то мне от этого лучше не станет – это я понял спустя пару дней тягомотины. Они не доверяли мне, но не трогали только из-за большой пушки на орбите. Поняв это, я в ультимативном порядке потребовал «полюбить меня таким какой я есть», то есть признать моё право на «Один» и вообще обращаться как с нормальным парачеловеком. Реакция… я её не знал, но после медитации над записной книжкой, появилась чёткая подсказка от меня самого: надо валить и пальнуть для демонстрации намерения. Этот инсайд вызвал у меня большое недоверие – это было очень странно. И тактически и стратегически не понятно. Практически открытое напрашивание на конфликт. Тем не менее, я решил довериться предвидению и в течение нескольких минут выбрал безлюдный пустынный остров, навёл на него «Одина» и снизил мощность выстрела до одного процента от номинала. Затем составил записку и свалил по-английски. Режимный объект или нет, но было очень просто скрыться от камер и перелететь через забор. Не то чтобы я был сильно расстроен, но было несколько обидно за усилия и оказанное доверие. Сделал бы я «Одина» или не сделал – это уже в прошлом. Выйдя на границу необитаемых центральных районов, я нажал на кнопку. Пусть это станет предупреждением для тех, кто попытается надавить на меня. Доброе слово и пистолет всегда лучше, чем просто доброе слово. * * * Директору Маттерсону чётко поставили задачу: разобраться с проблемой в виде кейпа с пультом от орбитального боевого спутника. Будто бы у него и без того проблем не было. Мужчина не стал выдумывать велосипед, просто и незатейливо отдал приказ запенить нарушителя и изъять все устройства. План операции был довольно прост: нападение на рассвете, когда Серафим только только проснулась или же ещё спала. В любом случае шансы на успех при атаке на сонную не ожидающую подвоха цель были намного выше. То, что цель была прекогом, немного осложняло дело, но лишь немного. Как показала практика, предвидение активировалось только в стрессовой ситуации. Нивелировать эту способность собирались просто и незатейливо: залить пеной со всех сторон, если понадобится, то запенить всё помещение. Чтобы не вызвать подозрения, как-то усиливать охранение не стали. Хотя, наверное, стоило, так как утром, ворвавшись в помещение, они обнаружили пустую и уже остывшую постель с запиской на подушке. Это был провал. Выстрел неизвестного орбитального спутника стал полной неожиданностью, несмотря на информацию, что это орбитальная лучевая пушка. Его смогли зафиксировать только по ионизирующему следу от верхних слоёв атмосферы и до самой поверхности земли. Словно невероятная прямая космическая молния. Импульс длился чуть меньше секунды, но по его окончанию на поверхности был зарегистрирован взрыв мощностью около ста килотонн в тротиловом эквиваленте. Удар пришёлся на безлюдный остров, сделав в нём глубокую конусообразную воронку. На месте не было обнаружено следов радиоактивного распада от ядерного деления из чего было сделано, что взрыв был не ядерным. Орбитальный выстрел и записка с предупреждением, что это одна сотая мощности «Одина», которая будет применена, если её убьют или заблокируют сигнал от коммуникатора. Вечером того же дня директор Маттерсон общался в приватном чате с аналитиками, консультируясь по возникшим в ходе прочтения отчётов вопросам. Отчёты по Серафим не радовали. Выглядящий как девочка-ангел Случай-53 демонстрировал элементы психологического портрета ребёнка, однако были и странные аномалии. Плюс в общении Серафим часто использовала речевые обороты и отсылки к культуре Земли-Алеф. В целом чёткой картины не было, как и готового решения, плана действий. Силовой захват был исключён, пойти на уступки тоже было невозможно. Оставалось только ждать подходящего случая или расписаться в невозможности контроля ситуации, то есть в собственной некомпетентности. Маттерсон вздохнул. С одной стороны Случай-53 не склонный к насилию и вроде как адекватно мыслящий, но с орбитальным боевым спутником на орбите, что потенциально может стереть город с лица земли, с другой стороны текущие проблемы от новосформированных банд, которые портят жизнь здесь и сейчас. Отвлекать ресурсы на поиск и поимку Серафим не было никакой возможности, поэтому директор, расставив приоритеты, отложил дело Серафим и перейдя к текущим проблемам.