Осколки лета

      Арсений всегда считал, что путешествия учат больше, чем что бы то ни было. Один день, проведённый в других местах, мог дать больше, чем десять лет дома. Ему нравилось бывать в разных городах и посёлках: каждый из них имел свой шарм и характер, позволял окунуться в неповторимую атмосферу и открыть для себя целый неизведанный мир. Именно поэтому предложение Серёжи поехать проверить его наследство сразу пришлось по душе — даже несмотря на то, что место, куда они ехали, больше не отображалось на карте, как населённый пункт. Арсу всегда казалось, что именно в таких местах должны происходить чудеса, но, если нет, его вполне устроили бы и крутые фотки, сделанные на берегах реки, в чистом поле или в чаще леса. Природа манила его своей неизведанной красотой не меньше, а то и больше городских пейзажей.       К тому же, Арсений полностью разделял желание Серёжи хоть ненадолго сбежать от реальности и любимого, но порой душащего их Питера. В последнее время дела не шли, а Серёжа злился и всё чаще срывался на правых и виноватых. Ужас состоял в том, что Арс его понимал и порой сам чувствовал себя белкой, которая беспрерывно бегает по колесу, не осознавая, что к финишу она никогда не придёт. Из-за ощущения бессмысленности и бесполезности происходящего его то и дело начинало охватывать отчаяние. Он старался отгонять от себя упаднические мысли и продолжать верить, что всё ещё будет: им обязательно повезёт, и они добьются успеха. Но подленькая мысль, что всё зря, и парню нужно было оставаться в своём театре в Омске и никуда не ехать чаще и чаще приходила в голову. Всё было совершенно не так, как они представляли. Поэтому Арсению, как и Серёже, нужна была перезагрузка, и ради неё он готов был уехать куда угодно, особенно с лучшим другом.       Серёжа был первым человеком, с которым Арс подружился, переехав в Питер. Они вместе снимали квартиру и, несмотря на абсолютно разные графики — Серёжа любил поспать подольше, а Арс вскакивал с первыми лучами солнца — очень сошлись. Арсений любил движение, активность, а спокойный, несколько ленивый Серёжа удачно его уравновешивал. Даже быт не стал для них проблемой: оба предпочитали не свинячить там, где жили. К тому же Серёжа никогда не злился на порой безумные идеи Арсения, которые могли прийти в любой момент. Несколько раз он даже отправлялся с ним в час ночи сфоткать какое-то особенное место, которое круто выглядит только в лунном свете. Арс же спокойно относился к ночной жизни Серёжи и его любви потусить в ночных клубах и довольно часто составлял ему компанию.       Благодаря совместному житью Серёжа был первым и пока единственным из его знакомых и друзей, кто узнал, что Арсу помимо девушек нравятся ещё и парни. Всё произошло как всегда невероятно нелепо. Серёжа собирался переночевать у Марины, и Арс предложил новому знакомому из клуба прийти к нему. У них был выходной, так что раньше следующего дня он Серёжу не ждал, но тот в очередной раз поругался со своей на тот момент девушкой и пришёл раньше, застав полуголого незнакомого мужика на кухне. Удивился он, конечно, сильно, но лишь извинился и ушёл в свою комнату, предупредив, что будет в наушниках, так что делать они могли всё, что хотели. Арсений не ожидал такого понимания от внешне сурового друга и быстро выпроводил любовника, виновато постучался к Серёже, мысленно готовясь к собственной казни.       — Вы уже закончили? — лишь спросил Серёжа, когда голова Арсения возникла в его дверях. — Прости, что не позвонил: Марина выбесила, да и, если честно, совсем не ожидал, что ты будешь не один.       — И это всё, что ты мне скажешь? — с опаской спросил Арс, осторожно входя в комнату. Такое спокойствие со стороны друга откровенно пугало. Он ожидал бури, скандала, но никак уж не виноватых ноток и обеспокоенного взгляда.       — Ну да, — недоумённо посмотрел на него Серёжа, кажется, искренне не понимая, что так беспокоит Арсения. — А что ты хочешь?       — И тебя не смущает то, что мне нравятся ещё и парни, ты не хочешь ударить меня и заявить, что больше не хочешь со мной жить?       — Нет, не хочу, — спокойно ответил Серёжа и махнул рукой, прося сесть рядом. Окончательно снял наушники и, смотря прямо в глаза, уверенно сказал: — Мы с тобой знакомы уже полгода, ты никогда не подводил и не предавал меня. Жить с тобой комфортно, лично мне ты ничего плохого не сделал и мне все равно, с кем ты спишь. То, как я узнал информацию, конечно, неприятно, но тут я сам виноват.       Пожалуй, это лучшее, что мог сказать ему Серёжа. Арсению даже показалось, что он снял с плеч огромный камень, который то и дело тянул его на дно и мешал окончательно отпустить себя и довериться.       — Спасибо, Серёж. Ты самый лучший. — Единственное, на что хватило Арсения в тот момент. Эмоции захлёстывали, а Серёжа лишь тяжело вздохнул и притянул Арсения к себе в объятия. В них было хорошо и комфортно, будто его холодным зимним вечером завернули в тёплый плед и вручили чашку горячего какао. Тепло разлилось по всему телу, и Арс в который раз понял, как ему повезло с Серёжей. Такой хороший, родной, понимающий. Арс искренне недоумевал, почему Маринка Серёжу не ценила, и подумал, что он, Арсений, был бы намного лучше неё. Странная мысль мелькнула в голове, и он поспешил от неё отделаться, решив, что путает благодарность и любовь. В это мгновение он осознал, насколько ему всё-таки повезло с этим человеком.       Сергей разрушил его самый большой страх и подарил надежду, что всё может быть не так страшно, как кажется. Раньше Арс был убежден, что нужно тщательно скрывать собственную неправильность ото всех, что стоит кому-то о ней прознать, и всё — жизнь будет разрушена. Серёжа же доказал, что это не так, что если человек по-настоящему близкий, то он примет тебя любым.       Первое время Арс присматривался, ожидая удара в спину, и не мог поверить, что всё так просто, но потом расслабился — однажды Серёжа даже согласился пойти с ним в гей-клуб.       Это окончательно убедило Арсения в лояльности друга, и он понял, что, если бы Серёжа попросил, он бы с ним и на край света поехал без лишних вопросов. Тут же их желания совпали: Арсу отдых требовался не меньше. В последнее время он начал здорово грузиться тем, почему ему так не везёт в личной жизни. У многих его друзей уже были семья и дети, а у него ни парни, ни девушки не задерживались дольше, чем на несколько ночей. Никто не мог заинтересовать его настолько, что ему хотелось продлить это знакомство, узнать человека получше и попробовать построить серьёзные отношения. Порой Арсению казалось, что это с ним что-то не так. Не могут же поголовно все быть идиотами? Или могут?.. В любом случае, время на природе — это отличная возможность переосмыслить собственную жизнь и понять, почему всё всегда происходит по одному сценарию.       Жаль только, что всё как обычно шло не так, как задумывалось.       Арсения удивило, что у дома два хозяина, а еще он переживал за Серёжу, который слишком уж агрессивно реагировал на Диму. Казалось, что тот убил его любимого щенка. Серёжа всегда отличался эмоциональностью, но с такой отчаянной обречённостью и обидой он не смотрел ни на кого и, кажется, только на чистом упрямстве удерживал себя от того, чтобы не сорваться.       У самого Арсения Дима и Антон вызвали очень противоречивые чувства: с одной стороны они выглядели как классические пацанчики с его района, с другой — Дима приятно от них отличался. Он не лез за словом в карман, но, казалось, продумал каждую мелочь, которая могла случиться с домом. У них с Серёжей даже мысли не возникло перед приездом поинтересоваться, как чистить печь и что делать, когда они поселятся в доме. Всё время, пока они наводили порядок в доме, Дима ненавязчиво рассказывал, что и как нужно делать, что совершенно не вязалось со стереотипным образом гопника, сформировавшимся в голове Арсения.       Дима сразу взял всё в свои руки и показал лидерские и организационные качества: он не хамил и не наезжал, а вёл себя максимально воспитанно. Антон же, наоборот, казался мальчиком-зайчиком: милый, весёлый, наивный.       Когда они по минимуму прибрались в доме, Антон решительно заявил:       — Может наконец-то устроим то, ради чего мы тут собрались.       Арсений недоумённо переглянулся с Серёжей — у визита Антона и Димы была ещё какая-то цель?       Они-то просто собрались отдохнуть на природе и проверить дом, а тут у людей всё серьёзно.       Арс заинтересованно посмотрел на них и с любопытством спросил:       — И что за цель?       — Шашлычок под коньячком, — улыбнулся Антон, — хотите присоединиться?       — Мы с удовольствием, — кивнул Арсений, не позволив вставить ни Серёже, ни Диме слово. Если никто не хочет уезжать, то им предстоит какое-то время пожить вместе, а ничто лучше не сближает людей, чем пьянка. Так что он уверенно добавил: — Мы овощей купили и картошкой запаслись по дороге.       — Отлично, — радостно сказал Антон. Кажется, он был единственным человеком, которого не смущало царившее в воздухе напряжение.       Дима, судя по всему, очень хотел высказать всё, что он думает об этой мысли, но в последний момент сдержался, видимо, осознав, что взаимодействовать и пересекаться им, хочешь — не хочешь, а придётся, и лучше в конфликты на ровном месте не ввязываться. За что получил плюсик в глазах Арсения: он всегда любил умных и умеющих сдерживать свои эмоции людей.       Серёжа отказался участвовать в подготовке к этому беспределу и отправился курить и исследовать прилегающую местность. Арсений же попросил Антона помочь ему принести овощи с машины.       Он продолжил внимательно рассматривать Антона — тот сразу понравился ему своей какой-то детской невинностью, очаровательными кудрями и милой улыбкой. Это вообще был его типаж — таких он часто привозил к себе с ночного клуба. Если возраст девушки никогда не играл для него роли, то парней он предпочитал помладше. Обычно у них не было никаких комплексов, зато была огромная жажда экспериментов. Антон идеально подходил на роль человека, с которым можно завести курортный роман. Судя по тому, как внимательно Шастун рассматривал его вначале и каким взглядом смотрел на Диму, он явно был не против. Арс считал, что гей-радар у него всегда работал идеально и в этот раз тоже не должен был сбоить.       С таким, как Антон, всё должно быть легко и просто: без слёз, скандалов и претензий, — но на подкорке скреблась мысль, что в этой схеме не хватает данных. Слишком уж восхищённо-влюблённо Антон смотрел на Диму и слишком талантливо второй этого не замечал.       В голову закралась мысль, что, возможно, Сергею нравился Дима, но тот его отверг, растоптав чувства. Идея была интересная, но рушило её то, что он никогда не видел, чтобы Серёжа смотрел на парней как-то иначе. Хотя когда ему было смотреть, если всё это время он состоял в странных, сложных и, с точки зрения Арса, абсолютно токсичных отношениях с девушкой.       Если с Антоном все казалось плюс-минус понятным, то в Диме была какая-то загадка, которую Арсению тут же захотелось разгадать. Хотя чисто внешне такие как Дима никогда его не привлекали, да и возможность получить в лицо за подкаты от Димы была в разы больше, чем от Антона.       Так что Арс считал, что проверять толерантность Димы — явно плохая идея. Откровенно говоря, и к Антону лезть не стоило: всё же достаточно им одного напряга. К тому же Арсений обещал себе переосмыслить жизнь, понять, чего он хочет и кто ему нужен, а не приставать к первому более-менее симпатичному парню.       — Дима всегда такой? — с любопытством спросил Арс, когда они раскладывали продукты. Лезть он, может, и не будет, но проверить собственные подозрения хотелось.       — Какой?       — Деловой.       — Ага, — мечтательно сказал Антон, чем невольно подтвердил мысли Арсения в сторону этих двоих — на просто друга так не вздыхают.       — А ты случайно не знаешь, что было между Серёжей и Димой? — осторожно спросил Арсений, желая разгадать ещё одну тайну.       — Нет, он никогда о нём не упоминал — я думал, мы только вдвоём тут будем, — честно признался Антон. — А ты?       — Я тоже, но их надо как-то помирить, а то будет не круто, если они будут постоянно грызться.       — Как? — тут же спросил Антон. — Мы ведь даже не знаем, почему они поссорились.       — Значит нужно узнать, — решительно заявил Арс, решив вечером аккуратно расспросить парней.       Вдруг удастся что-то выяснить. Любопытство, с его точки зрения, было главным пороком Арсения.       Дальше они занимались подготовкой к вечеру. Стоило Диме зажечь на улице костёр, как Антон тут же убежал к нему помогать и развлекать, чтобы не заскучал. На его лице всё было написано, как на ладони. Арсений развёл соседний небольшой костёр, завернул в фольгу картошку и стал нарезать овощи. В какой-то момент Серёжа присоединился к нему, но лицо у него было такое, что рядом явно не хватало таблички: «Не подходить — убью».       — Пиво, водка, коньяк, вино? — задумчиво предложил Антон, когда они уселись у костра.       — Я не пью, — уверенно ответил Серёжа, и Арсений уловил все понимающий взгляд Димы и его хитрую улыбку. Кажется, за этой фразой скрывается какая-то история.       — Совсем? — удивленно спрашивает Антон.       — Совсем.       — Почему?       — Не хочу.       — И что, никогда не пробовал?       — Нет, — уверенно ответил Серёжа, но Арсений, всё это время наблюдавший за Димой, увидел его скептическое выражение лица и едва слышный хмык.       Ему сразу захотелось расспросить и узнать всю правду, но он прекрасно понимал, что сейчас ничего узнать не получится. Оба замкнулись в себе и не готовы раскрывать перед ними ту часть своей жизни, которая связана друг с другом.       Это место дорого им двоим, да и они явно когда-то были очень близки, но что-то или кто-то разрушил их, казалось, нерушимую связь. Несмотря на то, что прошло много лет, им по-прежнему больно, пусть ни один из них никогда не признается в этом.       Они не готовы продолжать разговор — даже такое элементарное взаимодействие вызывало у них дополнительные страдания. Когда они вынесли столик и пару стульев из дома, чтобы даже на улице расположиться с комфортом, Дима и Серёжа старались находиться как можно дальше друг от друга. Напряжение между ними, казалось, можно было потрогать пальцами. Дима разлил коньяк в стаканы, найденные в старой кухне. Серёжа пил колу и не пытался с кем-либо контактировать.       — Вкусно, — быстро оценил Арс кулинарные способности Димы.       — Спасибо, — самодовольно ответил Дима, а потом развернул картошку и задумчиво добавил: — а у вас почти ничего не сгорело.       — Ну не всем быть такими идеальными, как ты, — тут же агрессивно подхватил Серёжа.       — А ты завидуешь? Тоже хочешь таким быть?       — Да больно надо, — начал заводиться Серёжа, а потом резко заметил, что они не одни, и замолк.       Дальше разговор кое-как поддерживали только Арсений с Антоном.       Когда все наелись, а уровень алкоголя в крови повысился, Антон попросил Диму сыграть и притащил с машины гитару.       Дима некоторое время отнекивался, а потом уверенно взял инструмент в руки и заиграл.       Арсений всегда ценил талантливых людей — голос Димы очаровывал. Арс тут же начал подпевать. Они пели Сектор Газа, Цоя, Высоцкого, Би-2, мелькнула пара песен КиШа, Ночных Снайперов, Земфиры. Всё до боли родное и знакомое — даже Серёжа начал подпевать и смотреть на Диму более мягко.       Вот только химия и искры между Димой и Серёжей никуда не исчезли, а, кажется, только выросли. Им явно нужно было поговорить и все решить между собой. А ещё Арсу не удавалось избавиться от ощущения, что между этим двумя происходила не только дружба. Это что-то глубже и серьёзнее. Возможно, именно благодаря этому Серёжа так легко принял его.       Создавалось впечатление, что им двоим нужно или подраться, или потрахаться, а для этого обязательно остаться наедине. Поскольку Арсений и Антон служили для них ошейником, крепко держащим их на привязи, им было достаточно даже маленькой искры, чтобы вспыхнуть и взорвать себя и всё вокруг. Арс точно не хотел быть в эпицентре этого взрыва.       Арсений понимал, что он залип на Диму, на его голос, на пальцы, сжимающие струны, и это настолько непривычно, что парень буквально силой заставил себя отвлечься и посмотреть вокруг.       Антон смотрел с таким восхищением и восторгом, будто перед ним сидел Зевс — не меньше, да и у Серёжи помимо злости и обиды то и дело во взгляде мелькала нежность.       Обычно Арс всегда оказывался в центре внимания: он знал, как понравиться, что сказать, — а тут даже без перехвата инициативы со стороны Димы вся симпатия досталась ему. И самое странное — Арса это даже не раздражало.       Дима — загадка, ребус, который Арсу невероятно хотелось разгадать. Он всегда любил все таинственное и неизведанное.       Наконец-то Дима устало откинулся на спинку не особо удобного кресла и попросил перерыв. Возникшая тишина заполнилась пением цикад.       Арсений плавно переключил внимание Антона на себя, рассказывая о своей театральной жизни, за что словил благодарный взгляд Димы. Они продолжали пить, разговор шёл легче и спокойнее.       В какой-то момент Антон, видимо, устал сидеть и принялся активно просить Диму с ним пройтись. Арсений подскочил сам: ему, если честно, тоже не хватало движений. Дима махнул им рукой и отправил гулять.       — А вы тут одни?.. — с опаской спросил Антон.       — Ага, не бойтесь, мы постараемся друг друга не поубивать, — уверенно произнёс Дима, затягиваясь сигаретой.       «Чёрт, даже это у него получается делать красиво», — подумал Арс и понял, что ему точно нужно развеяться и прекратить пить. Всё же, если он нашёл сексуальным курение человека, который не в его вкусе, — это явный звоночек, что нужно что-то менять.       — Точно? — все же обеспокоенно спросил Арс, внимательно глядя на Серёжу.       — Точно, мы будем паиньками, — с улыбкой ответил Сергей и добавил: — валите уже.       Они ушли, и Арс надеялся, что пока их нет, Серёжа и Дима обсудят свои проблемы, не поубивав при этом друг друга, пока вокруг нет лишних свидетелей. Сейчас они выглядели расслабленно, и Арсу хотелось надеяться на чудо, а то так они рисковали сыграть в мафию в отдельно взятом доме. Засыпало четыре человека, проснулось три. До этого, конечно, дело не дошло бы, но бурная фантазия так и подсовывала картинки — одну нелепее другой.       Они с Антоном шли совершенно молча, наслаждаясь тишиной и будто преследующими их цикадами. Далеко уходить не рискнули, но, пройдя за дом, обнаружили, что набрели на небольшую возвышенность, с которой открывался невероятный вид на находящуюся неподалёку реку. Спускаться отсюда было опасно, поскольку склон был практически вертикальным.       Вид открылся нереальный. Луна, звёзды и река. Арсений пожалел, что не взял с собой фотоаппарат, хотя понимал, что он, скорее всего, не смог бы передать все нюансы.       — Очень красиво, — восхищённо прошептал Арс.       — Да, — согласился Антон.       — И романтично, — с каким-то хитрым азартом добавил Арсений, невольно ловя себя на мысли, что это реально самое романтичное, что случалось с ним за последние несколько лет.       Он, симпатичный парень, красивый вид, полная луна и пение цикад.       Если бы он был писателем, первый поцелуй между своими героями он сделал бы именно в таком месте.       — Да, — уже чуть более неуверенно ответил Антон.       Пение цикад стало громче. Арсений отвлёкся от прекрасного вида и посмотрел на не менее прекрасного парня напротив — тот выглядел прекрасно: такой немного растрёпанный, невинный, раскрасневшийся после алкоголя.       Настроение переменилось до невероятно шального, и алкоголь ударил в голову. Он весь день твердил себе, что Антон его не интересует, что он приехал сюда не за этим. Но при взгляде на зелёные глаза все мысли вылетели из головы. Антон облизал губы, и это стало спусковым крючком. Арс, не в силах сдержать порыв, аккуратно приблизился к Антону. Тот смотрел на него слегка испуганно, но не делал даже минимальной попытки отшатнуться, и Арс мягко прикоснулся своими губами к чужим. Нежно, невесомо, практически невинно. Антон приоткрыл рот, и Арсений начал действовать более уверенно, притягивая парня ещё ближе и начиная аккуратно гладить его по спине.       Бешеный стук сердца заглушал остальные звуки, и Арс чувствовал себя цикадой, которая своим пением привлекала самцов.       Миг, и магия вечера разрушилась. Антон резко пришел в себя, оттолкнул от себя Арса и, ничего не сказав, ушел в сторону дома.       Арс устало опустился на землю. Он остался наедине с цикадами и только в этот момент осознал собственную глупость.