Его сгорающая привязанность.

***

Как лидер преступной группировки, как глава банды, как брат, как друг и как просто человек он никогда не показывал слабости. Ему нельзя. Даже наедине с собой нужно быть настороже… парень должен быть всегда опорой, всегда надёжным и извлекать из врождённой харизмы максимум. Пускай и позволял себе в дали от чужих глаз расплакаться в подростковом возрасте всякий раз, когда стресс достигал крайней точки или же когда переживания за близких доходили до пика… а что уж говорить про утрату. Но то - прошлый Майки. От него в этом мире практически ничего не осталось; он исчез, забылся, его стерло с этой вселенной и вместо праха после себя юноша оставил глубокую печаль да бесполезную оболочку, обязанностью которой являлось несение за спиною креста, груза ответственности. От Сано зависели жизни многих людей… но оберегать когда-то поклялся нескольких избранных, взамен же собрав плату с них в размере обещания не приближаться к нему, даже не думать об этом. Опасно искать с ним встречи старым знакомым - убьёт собственноручно, пустив пулю, даже не моргнув. Порой его тело ему же самому неподконтрольно… Как и сейчас, правда, если в вышеописанном случае вина лежит на нестабильной психике парня, то в данной ситуации корень зла заключён в алкогольном напитке, оказавшимся слишком крепким для Манджиро. А тот, еле как поняв то, что говорил ему Харучие, кивнув головой, мол, согласен на предложение поехать в гости, а после пытался безуспешно встать самостоятельно; упал в кресло обратно. Вечно уверенный в себе, стал несколько ошарашен и немного встревожен. Чтобы он - непобедимый и не мог себя контролировать? Неловкая ситуация заставляет чувствовать себя беспомощно… а на такое слишком гордый Майки не согласен - запротестовал По незнанию ведь переборщил с вином… настолько, что когда осторожный Санзу потянулся помочь ему, ответил на этот жест слегка грубо, вцепившись в костюм мужчины как клещ, сделав не совсем довольное выражение лица. Выглядящий как фарфоровая кукла благодаря не столько коже и сильной худобе, сколько своим радужкам цвета вороньего крыла, которые схожи с беспросветным концом, бездной. пожирал взглядом обладателя шрамов… шрамы… те самые, которые сотворил Манджиро, будучи не в себе… своими детскими, зато уже на тот момент сильными ручонками. Их судьбы были связаны с самого начала. Не спроста так пялился: в таком состоянии, в котором он находился, всё мутно воспринималось… не понятно, смазанно, заторможено что-ли. « раз он сам предложил » — Хорошо… — сдался всё-таки, осознавая то, что если попытается пойти сам и прямо, то наверняка запутается в ногах и рухнет на пол с позором. Здание офиса состояло из двадцати этажей, они на последнем на данный момент; здесь всё сделано по вкусу Манджиро, предпочитающего минимальное освещение в коридорах. Он как житель ночи - готов укрыться в тьме полнейшей. Лишь она одна его покровительница. Доверяя Санзу и ступая с ним шаг в шаг, придерживаясь его за талию, таким образом полуобнявши и голову прислонив поближе к груди того, дабы равновесие не утерять, ощущал, как ему становилось всё невыносимее. Кто знал, может, за время поездки до дома он хоть немного придёт в себя? Или, возможно, станет лишь хуже. Не время беспокоиться об этом - мужчины только достигли лифта, который, на их удачу, был в рабочем состоянии и находился на том же уровне, что и они. Стоило нажать на кнопку и дверцы раскрылись, ослепляя ярким белым светом и впуская обоих внутрь…

***

Санзу слишком хорошо его знал. Иногда мог предугадать слова или действия безошибочно точно. Но даже тогда не уворачивался, не хотел менять предначертанное судьбою, словно боялся, что она обидится на него за столь гениальный ум… или глупую детскую привычку. Как всегда не принимал ни руки, ни помощи. И ему позволяли рискнуть, попробовать сделать самому, но зная на перед что не получится. Харучие молчал, наблюдая сначала за падением в кресло, а затем за руками, которые безжалостно впились в его одежду, слегка потянули на себя. Оставили запах и отпечатки. Всё сотрется, забудется на утро. Немигающий взгляд не пугал. Санзу быстро достигало понимание, что его плохо видят, не соображает почти ничего. Но благо, сообщение то было отправлено нужному получателю… Радует, что Майки ещё не совсем сдвинулся. Мужчина усмехнулся самому себе, без труда перенаправляя вес до сих пор непослушного пьяного тела на себя, чтобы не утруждать Сано. Какой же все-таки хрупкий… Но стержень внутри, да, он многое менял в плохие дни. — В следующий раз звони раньше. Чтобы я успел бутылку разбить и вправить тебе мозги, — глухо звучало ему в светлый затылок. Терпеть мужчина не мог этих обжиманий. Его влюблённая до костей, до каждой клеточки натура сопротивлялась, но пока тщетно. Презрительный тон, относящийся к состоянию Манджиро, переходил почти на рык от злости и осознания собственной беспомощности. Разве мог он признать, что прикосновения Майки сводили с ума, заставляли желать большего… Прижать его к прохладной серой стене лифта и впиться в губы - меньшее, что хотелось сделать в следующую секунду. Сцеловать вкус алкоголя, понять приемлимый ли он на самом деле или вину полностью можно перекладывать на парфюм. Замкнутый круг. По которому Харучие умудрялся ходить квадратом. Укусить до крови те же губы, отомстить за переживания. Квадрат превращался в многоугольник. Но тихий звон открывшегося лифта, и мужчина снова в реальности. Он прошёл вперёд, почти не жмуря глаза из-за яркого света и уверенно волоча за собой Майки. Свободной рукой нажал на кнопку нулевого этажа-парковки. Машину предусмотрительно оставил там. Двери открылись с таким же неприятным скрипом. Вроде же новый офис… Неважно. Все неважно и ничтожно, когда мужчина рядом едва ли не терял сознания. Довести его хотя бы до сиденья машины - первое, главное и единственное желание. — Садись. Надеюсь, тошнить тебя не будет, — проговорил Санзу ему почти в самое ухо, стараясь ясно и чётко донести информацию. А после подтолкнул на заднее сиденье Манджиро и, бросив на него последний взгляд, отправился за руль. В голове уже плавно выстраивался кратчайший путь до квартиры. Стоило поспешить.