Его сгорающая привязанность.

***

« скоро. » — пронеслось повторно в голове Манджиро вспышкой и тут же забылось, в то время как сам он, не без чужой помощи вернулся к прежнему, сидящему положению. Не стал возмущаться, задавать вопросов более, ведь восприятие происходящего притуплено было, и всё парень оправдывал одним предложением: « значит, так нужно «. Токио - город жизни, в котором всегда что-то происходило. Даже в темное время суток, люди в основном собирались центре, либо же во всевозможных барах и клубах, которых на их счастье предостаточно. Потому на улицах в отдаленных районах, чтобы встретить людей, нужно было постараться. Хотя, проежая на машине, это не представлялось трудной задачей, как например для Санзу с Майки в данный момент; упомянутый последним, автомобиль взглядом весь изучил, поверхность сидений потрогал, от безделья и в окна успел попялиться, однако, поняв что за ними нет ничего интересного, успокоился в конце концов, ожидая конца поездки. Сложил руки на колени, на свои свободные штаны, ткань которых довольна приятна коже. Сано не было дела до моды, его гардероб в основном состоял из простой, нормально выглядящей, по большинству мешковатой и темной одежды; несмотря на то что та выглядело обычно, всё рававно быда сделана из лучшей ткани на заказ. Ощупал себя. Перевернул руки тыльной стороной вниз, ладонями каерху и пусто смотрел на вены, что из-за тонкости кожи особенно выделялись. « мерзко. » Поморщился и скрыл увиденное за длинным рукавом, поправляя затем на себе черную свободную футболку. Знал бы он, кто готов был зацеловать каждую венку и лично поклониться ей. Благодаря осторожной езде Санзу, мужчину не стошнило, хотя риск этого являлся высоким. Желудок очищать смысла нет - градус не понижал другим алкоголем, не смешивал, а то значит, что для того, чтоб ему стало лучше, нужно просто время. Желательно поспать, чтобы трезвость вернулась быстрее. Но кого-кого, а Сано заставить что-либо сделать против его желания практически невозможно. Знамением приезда до пункта назначения стала остановка и внезапное заглушение всех шумов, кои тихо исходили из-за работы автомобиля. Любопытные пьяные очи следовали за макушкой мужчины, а затем, когда тот вышел, за его фигурой. Дверца перед глазами открылась, в лицо ударил свежий прохладный воздух, заставляя покрываться мурашками; лёгкая волна зябкости прошлась вдоль позвоночника. Перед взором предстали тянущиеся к нему руки в перчатках, на которые он уставился отрешённо. Отдался им, покидая нагретое место. — Мгм. да, — невнятно отозвался на слова Санзу. Первый шаг, не сказать, что самый сложный. Неосторожный, из-за которого он вцепился в свою «няньку», ведь чуть не упал. Снова попытка превзойти преграду и снова провал. Насколько же Сано терпеть не мог неудачи как и свои, так и приближенных к нему людей. Хмуро смотрел на лестницу как на врага народа. Затем взирал вверх, на лицо Харучие. — Подними меня на себе, — тон требовательный, Майки так просто сдаваться и «проигрывать каким-то ступенькам» не собирался. Обнимая Манджиро, Санзу все равно старался держать дистанцию. Она была понятна лишь ему одному, но безумно важна. Не касался мест, по которым могла пройти дрожь, не наклонялся ближе положенного, не задерживал взгляда. Жгучее желание нарушить дистанцию было велико, но недостаточно, чтобы перебороть здравый смысл. Приказу мужчины он не возразил, а только молча кивнул. Харучие аккуратно поднял тело, прижимая его к себе и держа под коленками и поясницей. Для него Майки практически ничего не весил. — Все равно держись, — предупредил он. Но на самом деле нужно ему это было только для того, чтобы понимать в каком состоянии находился Сано. Открывал двери мужчина с горем пополам. Старался управлять ими плечом, как и кнопкой лифта. Максимум, что ещё себе мог позволить Санзу — локти. Но он умело пользовался и ими. Поэтому без проблем дошёл со своей бесценной ношей до квартиры и лишь у неё поставил Майки на ноги, прислонив спиной к стене. — Пить хочешь? — осведомился Харучие, заводя мужчину в квартиру и обращаясь затем к голосовому помощнику. — Включи свет. Лампочки мгновенно и нещадно ослепили их ярким светом, но после просьбы сделать его мягче, послушно слегка потухли. Так небрежно Харучие управлял и людьми. Манджиро он усадил за кухонный столик, что оказался чудовищно маленьким по сравнению с размерами самой кухни. Просторная и выполненная в тёмных тонах, безжизненная, так как ее хозяин долго в квартире не находился. Он в ней только ночевал и то, не всегда. Партнёры на одну ночь менялись частенько, но все удовлетворяли Харучие в номерах гостиниц или в приватных комнатах баров. Квартира являлась личным, сокровенным местом для мужчины, но с Майки он мог его разделить. Перчатки Санзу бросил на тот же столик и снял с себя пиджак, который несколько стеснял его движения. Ослабил галстук и включил чайник, совершая все действия на автомате и уже не совсем понимая для чего. Словно алкоголь передался ему непосредственно.