Tell Me No

– Пойдем со мной. Минги зависает, ложка на полпути ко рту. Он весь в поту, потому что тренировался последний час, или около того, и только насыпал себе миску хлопьев. Юнхо высунул голову из-за спинки дивана, где он читал, пока Минги упражнялся, так непринужденно сбрасывая на младшего эту бомбу, как будто Минги не умирал внутри от одной мысли о том, что он танцует с кем-то кроме него. – Ээ… – самый умный ответ, который приходит ему в голову. Юнхо ухмыляется: – Давай, будет весело. Мы не отдыхали вместе целую вечность. – Мы буквально вторую ночь подряд играем в The Medium.. – Я имел в виду вне дома. Мы давно не выходили никуда вместе… – ухмылка сползает с губ Юнхо, когда он смотрит на Минги: – Ты не хочешь? Ты не обязан, все в порядке, я просто — – Нет! – говорит Минги немного громче, чем планировал. Его ложка падает обратно в тарелку, – Пойдем.       Он спорит сам с собой в душе. И в комнате, когда пытается найти, что надеть. Его мозг утверждает, что он не должен идти, что он пожалеет, что это тупо — идти куда-то, чтобы в итоге смотреть, как Юнхо будет общаться с кем-то другим. Может даже достаточно хорошо общаться, чтобы привезти домой. И, конечно, его мозг прав. Все это — рецепт катастрофы, но подо всеми воплями и обвинениям, что его мозг выдвигает, его сердце шепчет: «Позволь мне. Всего один раз, позволь мне танцевать со своим другом и притворяться, что это не ранит.» Он настолько увлечен враждой внутри себя, что осознает, что неподвижно стоял перед своим шкафом в одних трусах слишком долго, только когда Юнхо открывает дверь. – Боже! – вскрикивает Минги, прикрываясь. Юнхо смотрит на него так, будто он внезапно начал танцевать Макарэну, или типа того: – Ты сейчас серьезно? – спрашивает он, закатывая глаза, когда пробирается к шкафу Минги: – Я видел тебя голым сотни раз и выжил, ты думаешь меня могут удивить твои трусы для старичков? – Они не для старичков… – хмурится Минги. – Это, блять, Hanes, парень, – Юнхо снимает рубашку с вешалки, рассматривает её и отбрасывает в сторону. – А, то есть я должен прикрывать свою задницу Gucci, или CK, или ещё какой-то дорогущей херней? Зачем? – Минги скрещивает руки на груди. Юнхо смотрит через плечо, показательно опускает взгляд на боксеры Минги, чтобы поднять его обратно с ухмылкой, подмигивая: – Все ради демонстрации..э..достоинств, понимаешь о чем я? – он отворачивается к шкафу, что хорошо, потому что Минги кажется, что он перескочил красные щеки, став сразу фиолетовым. Внезапно кажется, что в комнате стало пиздецки жарче, чем до того, как Юнхо вошел. Пара черных джинс бьет его в грудь. – Эти, – задумчиво говорит Юнхо, – твои бедра выглядят в них невероятно, – он снова начинает рыться в верхней одежде: – а где тот твой топ? – Вау, такое подробное описание, не могу поверить, что я понятия не имею, о каком топе ты говоришь, – саркастично тянет Минги, присаживаясь на край кровати, чтобы надеть джинсы. Лицо Юнхо выглядит нетерпеливым: – Ну топ, с этой штукой, – он обводит свое плечо, – и ещё тут штуки, – говорит он, показывая на противоположное плечо. Минги не сдерживает смех. – Какого черта я понимаю, о каком конкретно топе ты говоришь, боже мой, – хихикает он, – я отдал его Хонджуну на лето. – Для чего? Он же сядет на него, как платье! – Я уверен, что как раз для этого он ему и нужен, – пожимает плечами Минги, все ещё посмеиваясь. – Боже, ладно, жди здесь. Юнхо выходит за дверь, бурча о растрачивании идеальной одежды на гремлинов и Минги пользуется возможностью прижать пальцы к щекам, чтобы попытаться избавиться от румянцы. Не похоже, что все слишком плохо, но кончики ушей все равно теплые. Ему нужно быстро взять себя в руки. Он встает, чтобы застегнуть джинсы и вспоминает, почему конкретно он так редко их носит, вопреки тому, как его бедра в них выглядят. Они на пуговицах и это пиздецки раздражает. Он все ещё мучается с верхними двумя, когда Юнхо возвращается. Он переоделся из футболки и домашних штанов, в которых был, в узкие черные брюки и большую белую рубашку. Это менее нарядно, чем то, что он надевал последний раз, но он все ещё выглядит прекрасно. – Тебе помочь? – спрашивает Юнхо. Минги следит за его взглядом, падающим на его ширинку, где он так и не мог затянуть последнюю пуговицы. – Нет! А, нет, спасибо, – говорит он, надеясь, что Юнхо не заметит, каким высоким стал его голос. Боже, он уже пиздецки жалеет, что согласился на все это. Он так сконцентрировался на пуговице, что совсем не обращал внимание на Юнхо — он понимает свою ошибку, когда наконец поднимает взгляд. Юнхо стоит перед зеркалом Минги, пытаясь затянуть корсет на своей талии. Минги думает, что может умереть прямо сейчас. Он и без того восхищен чертовой талией Юнхо — теперь ему предстоит всю ночь смотреть, как шелк и китовый ус обтягивает его красивый, стройный торс? Вселенная правда так сильно ненавидит его? – Боже, блять… – борморчет он себе под нос, замирая, когда его глаза встречаются с Юнхо в зеркале. Они широко раскрыты и он выглядит немного…смущенным? Минги не может его винить. Он прочищает горло и натягивает, как он надеется, непринужденную улыбку: – Помочь? Юнхо ухмыляется и у Минги возникает короткая картинка, как он вырывает ебаный корсет из его рук и толкает его на кровать. Он трясет головой, надеясь прояснить её. – Конечно, – медленно говорит Юнхо, все ещё смотря на него с этим странным выражением лица. Минги убеждает себя, что он может сделать это. Конечно, он абсолютно точно может сделать это и остаться в живых. Он берет края корсета из рук Юнхо, пытаясь унять дрожь в собственных, пока возится с застежками-молниями. Ему требуется три попытки, но у него получается зацепить молнию, чтобы начать медленно затягивать её, прикладывая все свои усилия, чтобы не зацепиться за ниспадающую рубашку. Он бросает взгляд на себя через плечо Юнхо, замечая, что его лицо бледное, за исключением двух ярких розовых следов на щеках. Круто. Так много усилий, чтобы не выглядеть так, будто на него влияет все это странное дерьмо, происходящее в этот вечер. Он слегка подтягивает корсет просто чтобы занять чем-то руки, выравнивает воображаемые складки в паре мест, пока не осознает, что ему стоит остановиться, чтобы все это не стало подозрительным. Он опускает руки по бокам: – Готово, – говорит он. Его голос похож на карканье. Глаза Юнхо снова встречаются с его глазами в зеркале. – Спасибо, – говорит он мягко, – Выглядит нормально? «Выглядит так, что я хочу стянуть его с тебя зубами,» думает Минги, «своими ебаными зубами, сантиметр за сантиметром, пока ты не начнешь умолять меня прикоснуться к тебе.» – Конечно, – вытягивает из себя Минги, – конечно, ага. Выглядишь хорошо. Юнхо пробегается руками по корсету. Минги отводит взгляд. – Хорошо, тогда давай с тобой закончим, чтобы мы вышли красивые, – весело говорит Юнхо. На мгновение Минги кажется, что это звучало немного натянуто, но он отмахивается от этой мысли. Глупость. Юнхо протягивает Минги рубашку, которую он надевал в тот самый первый раз, с теми синими кожаными штанами. Он надевал её тогда, в ней же и вернулся. Именно эту рубашку с него снимал тот рандомный парень в тот раз? Пробегался пальцами по мягкой сетке так, как Минги хотел? Провел ими по татуировкам Юнхо? Минги хмурится и откладывает рубашку в сторону. Он правда, правда, не хочет надевать её. – Тогда эту, – говорит Юнхо, протягивая ему невероятно маленький квадратик ткани. Когда Минги разворачивает, он понимает, что на самом деле это жилет. Укороченный. – Он же ничего не прикроет, – протестует Минги. – И? – вскидывает брови Юнхо, моргая. – И…и…я не знаю, мне кажется… – у него совсем не получается подобрать правильные слова. Юнхо расстегивает жилет и держит его, чтобы Минги его надел:– Просто попробуй, посмотрим, как выглядит, – он энергичено застегивает пуговицы. Минги не знает, облегчен он, или разочарован, что в этот раз между ними не возникло какого-то странного момента, как было с корсетом. Они смотрят на себя и друг на друга в зеркале и Минги приходится признать, что жилет — правда хорошая идея. Между ним и джинсами остается добрый десяток сантиметров обнаженного торса, и это выглядит довольно сексуально. Он проводит время, упорно стараясь не обращая внимания на то, как корсет подчеркивает округлость задницы Юнхо и широту его плеч. Минги на самом деле благодарен за тяжесть ширинки на пуговицах. Это должно помочь его сдерживать, если его мозг выйдет из-под контроля. Он дает Юнхо уложить его волосы и они делают макияж бок о бок у раковины в ванной, обмениваясь тенями и подводкой и блеском для губ так, как делали всегда. Минги пытается позволить себе влиться в это старое знакомое чувство, когда он просто был рядом с Юнхо, до того, как его мозг, или сердце, или член, решили сделать все странным и смущающим. – Спасибо, что согласился поехать со мной, – говорит Юнхо, когда они залезают в такси, – мы так давно не делали этого, – он берет руку Минги и сжимает её, перед тем, как отпустить, чтобы затянуть ремень безопасности, – я скучал по этому.