Tell Me No

      Минги пытается перебороть себя, правда пытается. Он думает: «это просто какая-то странная влюбленность, типа Стокгольмского синдрома наоборот. Ваше постоянное нахождение вместе плюс твои вечные загоны плюс твой чертов комплекс потерянного щенка равносильны катастрофе. Тебе нужно выбираться из дома, общаться с людьми самому, чтобы не чувствовать себя брошенным каждый раз, когда Юнхо уходит гулять и приводит кого-то домой.»              И это, блять, правда. Прошлым вечером, Юнхо не было дома, когда Минги вернулся с работы, напряженный и выгоревший и, кажется, просто нуждающийся в объятиях. А Юнхо не было. Вместо него была записка на столе, прижатая бутылкой Милкиса, в которой просто говорилось: «на свидании, не жди». Минги сел за стол, пялился на записку и ревел. Потом он ушел на первый этаж, в маленький угловой магазин, где взял себе пару дешевых наушников. Девушка за прилавком пару раз встревоженно посмотрела на его припухшие глаза и покрытые пятнами щеки, но ничего не сказала и Минги рад, что она этого не сделала, потому что он не уверен, рявкнул бы он на неё, чтобы она не лезла ни в свое дело, или просто начал бы всхлипывать и изливать душу прямо посреди 7-11. Мусор, мусор, мусор.       И он все равно, все равно, все равно не может отвести взгляд, или свои мысли, от Юнхо. Он худший лучший друг в истории лучших друзей и он даже не знает, как из этого выбраться. Он не может рассказать Юнхо о своих чувствах, потому что это тупо, он тупой, потому что чувствует все это и прекрасно это понимает. И все же, кажется, он, блять, не может остановиться.       Он пытается ходить в зал — раньше спорт помогал ему чувствовать себя лучше. Не в этот раз. Вместо того, чтобы просто чувствовать себя облажавшимся перед Юнхо, он чувствует себя облажавшимся и потным. Не особо полезно. Он пробует чистку соками — на третий день ему приходится отпрашиваться с работы, потому что он не может встать с унитаза и решает, что это тоже не вариант. Он пробует сходить на массаж (не тот, что с веселым концом) и весь сеанс проводит, слушая, как парень болтает о своем карликовом пуделе, с каждым мгновением массажа чувствуя себя все более и более напряженным, а не наоборот. Он снова пробует сходить на массаж (определенно с веселым концом) и все резко заканчивается тем, что он просит её остановиться и оставляет ей двойные чаевые за потраченное время. После этого опыта он почти час принимает душ. Так что..да. Пиздец.       Он полностью уверен, что ничего из этого не отражается на его лице, или поведении. Юнхо не знает, что причиняет Минги боль, потому что он ему об этом не сказал и он собирается продолжать в том же духе, пока..все не решится само собой.       Он ложится спать в наушниках, когда Юнхо уходит гулять. Хотя он не приводит кого-то каждый раз; иногда он уходит в кино, или компьютерный клуб, или аркады с друзьями. Иногда он даже зовет Минги с собой. Не сказать, что они никогда не видятся. Не сказать, что у Минги нет ни единой возможности уйти гулять одному, или с друзьями, или воспользоваться одним из приложений, которые все ещё установлены на его телефон, но которыми он не пользовался уже…он открывает одно из них, чтобы мельком проверить свою активность…около шести месяцев. Другими словами, с конца апреля. Минги вздыхает. Связь прослеживается.