Tell Me No

      К тому времени, что такси высаживает их у дома Минги, внутри него бардак. Он понимает, что он должен вести себя взрослый человек, должен позволить Юнхо сказать то, что он хочет сказать, но он не торопится услышать, что их дружба не переживет произошедшего. Он и так знает, что не сможет. В его голове снова и снова крутится то лицо, с которым Юнхо проснулся в его постели. С чего он взял, что они могут просто продолжать всем этим заниматься без последствий? Кажется, они оба были эгоистами. Им обоим было одиноко. Они оба сглупили. Но из них двоих, Минги проебался сильнее. В конце концов, это именно он влюбился. Его страх растет с каждым этажом, что они проезжают в лифте. Ему кажется, что он вот-вот развалится на части. Напротив, несмотря на его костюм, Ёсан — воплощение внутреннего покоя. Минги позавидовал бы его дзену, если бы не был так занят, пытаясь придумать, что, блять, он может сказать Юнхо, что могло бы хоть немного сгладить углы. Он надеется, что Ёсан, по крайней мере, позволит ему поговорить наедине в своей комнате. Он предпочел бы ограничить количество людей, которые смогут увидеть, как он пробивает дно. Он набирает код и заходит в квартиру. Он как раз снимает ботинки, когда поднимает взгляд и замирает. Юнхо смотрит на него через спинку дивана, глаза опухли, нос покраснел: – Где тебя, блять носило? – требует он, – Я пиздецки волновался, – его взгляд скользит немного влево и останавливается на Ёсане: – Ты ещё, блять, кто такой? – Ёсан, – добродушно говорит Ёсан, укладывая биту на плечо, – А ты, должно быть, Юнхо, – он поворачивается к Минги, – Очень симпатичный. Одобряю. – Юн, ты в курсе, что на твоем алоэ тля? – спрашивает чертвертый голос, и Чхве Минхо появляется в гостиной Минги. Минги смутно задается вопросом, не сошел ли он с ума. Минхо, человек, который разбил сердце Юнхо и запустил эту лавину безумия несколько месяцев назад, стоит в его ебаной гостиной так, будто он имеет на это полное право, пока Юнхо плачет на диване. – Какого хуя ты здесь делаешь? – рычит он. Краем глаза он видит, как Ёсан убирает свою биту в сторону, как будто опасается, что Минги может её схватить и использовать по назначению. И Минги кажется, что он, блять, может. – Он меня позвал, – хмурится он, указывая на Юнхо. – Ты позвал его? – спрашивает Минги, его голова стучит. – Не то чтобы я был в состоянии принимать взвешенные решения, – огрызается Юнхо, – Ты ушел и не отвечал на звонки. – И ты решил позвонить своему, блять, бывшему? – Ебать… – бормочет Ёсан. – Он был единственным человеком, который понял бы меня без объяснений! Минги не обращает никакого внимания на Ёсана. Его глаза исключительно на Юнхо: – Ты позвонил человеку, который разбил твое чертово сердце, потому что я не брал трубку? – Воу, воу, воу, – перебивает его Минхо, поднимая руки в предостерегающем жесте, – Притормози, нахуй. Я разбил его сердце? – Минхо, – начинает Юнхо. – Ты ему даже, блять, не рассказал? – кричит Минхо, поворачиваясь, Юнхо вздрагивает. – Не смей, блять, орать на него! – рявкает Минги, направляясь к Минхо. – Неа, нет, – говорит Ёсан, удивительно крепко хватая Минги за руку, – Ты хочешь, чтобы тебя посадили из-за долбоеба в жилетке? – он тычет пальцем в лоб Минги, – Головой подумай. – Пожалуйста, скажи мне, что ты не сошелся обратно с этим придурком, – рычит Минги, отмахиваясь от пальца Ёсана. Рот Юнхо широко открывается: – Что? Нет! – он хмурится, – Пожалуйста, скажи мне, что ты не притащил домой какого-то твинка в парике. – Я прощу это, – мягко говорит Ёсан, – Я знал, что ты это скажешь. – Твинк в парике, – фыркает Минхо. – Минхо, завали, – в унисон отрезают Юнхо с Минги. Минхо закатывает глаза: – Клянусь, вы, блять, стоите друг друга, – он переводит взгляд на Ёсана, – Миленький костюмчик. Ёсан морщится: – Не делай мне комплиментов. Я ещё не понял, злодей ты, или нет. – Злодей, – решительно говорит Минги. – Не злодей, – в ту же секунду перебивает его Юнхо. – Боже мой, – Минхо вскидывает руки в знак поражение, затем тычет пальцем в сторону Юнхо, – Ты должен был сделать это ещё в ебаном апреле, – он поворачивается к Минги до того, как Минги успевает снова наброситься на него, – Я не бросал Юнхо, чувак. Это он меня бросил. Минги непонимающе моргает: – Я…что? – он смотрит на Юнхо, – Я не понимаю. Юнхо тяжело сглатывает: – Он..говорит правду. Я его бросил. Минги чувствует себя так, будто весь знакомый ему мир перевернулся с ног на голову: – Но..почему? – Потому у меня были…есть…чувства к тебе. – А..Это намек, что нам пора идти, – бормочет Ёсан, – Пойдем, Мистер Вязаный Жилет, они наконец-то разговаривают друг с другом, а не со своими друзьями, и давно, блять, пора было, – он улыбается и подмигивает Минхо, – Можешь угостить меня коктейлем. Я знаю место, где подают отличный розовый лимонад. Минги едва ли осознает, что дверь за ними закрылась, все его существование сфокусировано вокруг Юнхо. – У тебя есть чувства ко…мне, – медленно повторяет он, – Ко мне? Юнхо кивает, покусывая свою нижнюю губу: – Да. Уже, эм. Уже какое-то время. – Какое-то время, – повторяет Минги, чувствуя себя идиотом, – Какое время? – что-то, сказанное Минхо, всплывает в его голове. – Апрель? Юнхо фыркает и опускается обратно на диван. – Боже, какой кошмар. Посидишь со мной? Я в любом случае расскажу тебе все, но… Я буду чувствовать себя лучше, если ты будешь со мной. Минги садится. Он все еще не особо понимает, что происходит, и все, что у него в голове продолжает звучать: «чувства, он сказал, что у него есть чувства ко мне, у него есть чувства», и это нисколько не помогает ему сосредоточиться. – Не апрель, – продолжает Юнхо и издает самоуничижительный смешок, – Помнишь, когда меня взяли на работу? – Юнхо, это было… – Три года назад, ага, – Юнхо шмыгает носом и проводит рукавом по глазам, – Боже, это пиздецки страшно, какого хрена. Ладно. Мне тогда пришло письмо с предложением и позвал тебя. – Помню, – бормочет Минги, – Я был в душе и услышал, как ты орешь мое имя, – он не может не посмеяться, – Хорошо, что я не забыл полотенце, потому что я подумал, что мы горим, или типа того. Меня чуть приступ не хватил тогда. Юнхо слабо улыбается: – Ты схватил меня, – тихо говорит он, – Ты схватил меня, закружил и сказал, что гордишься мной, тогда я понял, что…чувствую что-то большее, – его улыбка смягчается, превращаясь во что-то прекрасное, что-то только для Минги, – В тот день во мне порхали бабочки, почти каждый день с тех самых пор. – Но ты не говорил…и встречался с Минхо. Юнхо кивает: – Я был в таком глубоком отрицании, боже мой. Это было так нечестно по отношению к Минхо, и к тебе, мне очень жаль. Минги тянется, чтобы взять чужую ладонь и сжать её в своей. – Это не было честно и по отношению к тебе тоже. Я не был честен. – Нам обоим было страшно, – тихо говорит Юнхо. Спустя мгновение, Минги согласно кивает. – Ещё что-то? – Ага… – признается Юнхо. Минги раскрывает объятия, чтобы Юнхо опустился ближе к нему. – Поэтому я пытался игнорировать, а когда не получилось, я ушел в отрицание. Я волновался за Минхо и не хотел причинить ему боль. Я боялся потерять тебя и вот так вот и было. Я не понимал, что делать. А потом случился День Святого Валентина. Минги хмурится: – Прошлый День Святого Валентина? Что случилось? Юнхо со стоном прижимается лицом к груди Минги: – Это, блять, унизительно, – тянет он, – И из-за этого я кажусь ещё хуже, чем я есть, но, клянусь, я правда не хотел. – Не хотел чего? Ты меня пугаешь. – Я…блять, хорошо. Я сказал твое имя. – Окей..? – тянет Минги, не понимая. – В постели. С Минхо, – Юнхо заканчивает, снова прижимаясь лицом к груди Минги, – Это уже было начало конца. Мозгу Минги требуется секунд тридцать, чтобы переварить то, что он только что услышал, а затем он разражается несдерживаемым смехом. – О, неееет, - хрипит он, – Боже мой, это ужасно! – Заткнись, не смешно! – стонет Юнхо, но сам тоже посмеивается. Минги крепче обнимает Юнхо: – У тебя действительно есть чувства ко мне? – он спрашивает снова, – Прости, что продолжаю спрашивать, но я убедил себя, что это невозможно, и поэтому я немного в ахуе. – Сказать честно? – спрашивает Юнхо, поднимая нервный взгляд на Минги, когда он кивает, – Я люблю тебя. Прости, что во мне не хватило смелости сказать тебе раньше. Минги целует Юнхо в лоб, и просто остается сидеть так с закрытыми глазами: – Я тоже тебя люблю. Я боролся так долго, как только мог, – говорит он, улыбаясь в волосы Юнхо, – Прости, что я вот так вывалил это на тебя. – Мне за столько всего нужно извиниться, черт возьми, – бормочет Юнхо, – Я скачал ебаный Grindr, надеясь забыть тебя, каков пиздец. – Я хотел выпрыгнуть с окна каждый раз, когда ты ходил на свидания. – Прости меня. – Эй, – говорит Минги, немного отодвигаясь, чтобы посмотреть на Юнхо, – Ты бы сделал так, если бы знал о моих чувствах? – Нет, конечно! – Значит убирай это из списка дерьма, о котором нужно сожалеть. Ты не виноват. Если бы я честно говорил о своих чувствах, этого всего вообще бы не было. Юнхо ненадолго задумывается: – Хм…да, но тогда у нас не было бы этого драматичного секса, – смеется он, – Ты, наверное, подумал, что я головой ебнулся, когда поцеловал тебя в тот раз. – Я рассматривал такой вариант, – бормочет Минги, улыбаясь, – Но вообще я просто не мог поверить, что это происходит. Думал, что я сплю, или типа того. – А потом я утром все испортил на следующее утро, – грустно говорит Юнхо, – Я открыл глаза, и тогда все, что мы сделали, просто накрыло меня. То, что я сказал, как все, что я чувствовал, наверное, было написано у меня на лице… Я запаниковал. Не самый лучший момент в моей жизни, – вздыхает он, – А потом, я так старался объясниться, и просто продолжал говорить все не так, как хотел. Все это было похоже на оправдания, а не объяснения, и ты просто…согласился со мной. Минги прикрывает глаза: – Я не знал, что ещё я мог сделать. Я думал, что ты пытался мне сказать, что это было исключение, о котором ты сожалеешь, – он болезненно сглатывает, – Ошибка… Рот Юнхо открывается от удивления: – Детка, нет, – мягко говорит он, – Время, проведенное с тобой, никогда не было ошибкой, – его глаза слезятся, – Ты правда так думал? Мне так чертовски жаль… – Наверное, мой собственный тупой мозг виноват не меньше, – признается Минги, – Мы придурки, а? Юнхо смеется, на грани слез: – Мы такие…Я люблю тебя, но мы реально придурки.

***

      Минги открывает глаза навстречу солнечному свету и пальцам Юнхо, выводящим круги на его бедре. Очевидно, он занимается этим уже некоторое время, если судить по жуткому возбуждению Минги. Он мычит и потягивается, протягивая руку вверх и назад, чтобы провести пальцами по волосам Юнхо. – Сегодня не сбежишь? – сонно спрашивает он. Юнхо прикусывает его плечо: – Мм..может, попозже, – бормочет он, – Пока есть дела поважнее. Сонные утренние поцелуи с каждой минутой перетекают в более жадные, мягкие стоны и тихие вздохи, возносятся, как молитвы, в тишине ясного утра. Когда Минги, наконец, опускается до конца на член Юнхо, он отчаянно бормочет его имя, переплетая их пальцы. Минги медленно покачивает бедрами, привыкая к натяжению, и думает, что, возможно, у мягкости и неторопливости есть свои плюсы, когда Юнхо откидывает голову назад с долгим, низким стоном. Минги кладет ладони на грудь Юнхо и медленно трахает себя на его члене, купаясь во всех звуках, что выбивает из него, поднимаясь поцелуями от груди до ключиц. Первый шлепок бедер Юнхо застает его врасплох, и он измученно стонет, выгибаясь вперед. Юнхо ловит его и безжалостно вбивается, удерживая на месте, попадая по той единственной точке, которая сводит Минги с ума. Уже через пару минут, Минги – скулящий и бормочущий беспорядок, похвалы и мольбы срываются с его губ. Он вскрикивает, когда Юнхо обхватывает его член, двигая ладонью сильно и быстро, не давая Минги даже шанса вздохнуть перед тем, как он кончает, пачкая грудь Юнхо. Он продолжает двигаться в нем, гонясь за собственным удовольствием. Минги проводит пальцами по беспорядку на чужой груди, и подносит их к чужим губам, толкая внутрь. Глаза Юнхо расширяются и пустеют, когда он посасывает, а со следующим вдохом его бедра вздрагивают, и он кончает, стонет вокруг пальцев Минги, пока Минги не отдергивает их и не целует его, проглатывая последний из его задыхающихся криков. Они остаются так некоторое время, тяжело дыша и целуя друг друга в горло, губы и плечи. – Утро, детка, – выдыхает Юнхо, – Теперь я могу сбежать. Как только смогу двигать ногами, – он слабо ими шевелит, – В любую секунду. Минги сонно улыбается, уткнувшись в шею Юнхо: – Может мы просто позвоним Джуну и Хва по видеосвязи, напишем сценарий. Можем ещё Ёсана и Чонхо позвать, посвятим во все детали. Сэкономишь время на дорогу, уменьшишь выброс углекислого газа, вся эта счастливая хуйня. Юнхо смеется в его волосы: – Ты такой придурок, я люблю тебя.