Tell Me No

      Минги идет, и идет, и идет. Ещё не так поздно, он проходит мимо детей в костюмах, смеющихся и несущих пакеты со сладостями к следующей двери. Он хочет вернуться на вечеринку, хочет найти Юнхо и умолять его о прощении, пытаться отмыться от смертного греха, что он совершил — влюбился в своего лучшего друга, которому просто хотелось немного поразвлечься. Он даже не совсем уверен, как он выбрался из квартиры Джуна и Хва, знает только то, что к моменту, что дверь лифта закрылась, он уже не пытался сдержать слез и смог успокоится только после того, как прошел с десяток кварталов. Он замерз и одет так, будто собирается сняться в фильме о первой мировой, и понятия не имеет, что ему делать и куда идти. Телефон жужжал в кармане, но он не обращает на него внимания — это либо Сонхва, который хочет спросить, почему он ушел так рано, или раздраженный Юнхо, которому хочется поссориться по телефону, раз уж лично не получилось. Или хуже, пожалеть его. Боже, зачем он вообще открыл свой тупой рот? Почему он не сделал как обычно, не выбросил все эти мысли из головы и не позволил рукам, губам и члену Юнхо думать за него? «Ты хоронишь свои собственные чувства в угоду его комфорту» говорит ему Ёсан. «Чего ты так боишься, Минги?» спрашивает его Чонхо. «Этого,» думает Минги, «Именно этого я, блять, и боялся. Что выплесну свои чувства в самый неподходящий момент и разрушу все, что было мне дорого» Он достает телефон из кармана, с удивлением замечая двадцать шесть пропущенных. Он игнорирует их, как и сообщения Юнхо. Он листает вниз, пока не находит переписку с Ёсаном. Он пялится на поле для сообщений несколько долгих минут, в итоге решая просто позвонить. Ёсан в баре и отправляет Минги локацию ещё до того, как Минги успевает попросить. Не слишком далеко, от места, где стоит Минги, и он очень этому рад. Он не уверен, что сейчас сможет пережить поездку на метро, а в последний раз на такси он ехал с Юнхо. – Встретимся там, – говорит Ёсан спокойно и собранно, несмотря на шум на заднем фоне, на смеющихся, болтающих и веселящихся, как никогда, людей, пока Минги дрожит на тротуаре, олицетворяя собой страдание.       Он находит бар без проблем, на самом деле, он больше времени тратит на то, чтобы найти Ёсана в огромной толпе людей, при том, что Ёсан решил не упоминать, что он одет в Харли Квин, в узких драных белых джинсах, с колготками в сетку снизу, и блондинистом парике с голубыми и красными концами. – Выглядишь…интересно, – с трудом выговаривает Минги, когда он проходит мимо Ёсана в третий раз и его приходится ловить за рукав, чтобы привлечь внимание. – Кто бы говорил, Оливер Твист, – изгибает бровь Ёсан, привлекая внимание бармена и указывая Минги на место рядом, которое он для него приберег, положив на него биту, обмотанную колючей проволокой. Бармен ставит перед Минги спрайт, который он заказал, и какое-то огромное, розовое нечто с двумя трубочками и пушистой птичкой сверху перед Ёсаном – Будешь? – предлагает Ёсан, когда замечает любопытный взгляд Минги, – Это розовый лимонад с…восьмью видами водки, хуй знает, – услышав отказ, он делает большой глоток из соломинки, чтобы не заморозить мозг, – Ладно, рассказывай. Что случилось в этот раз? Когда ты мне позвонил, мне сначала показалось, что ты плачешь, – он останавливается, присматриваясь к Минги, замечая его припухшие глаза и бледные щеки, – Вот блять…Что случилось? – Минги нервно смеется в ответ. – Я перестал «хоронить свои чувства в угоду его комфорта», – грустно цитирует он, – Я сказал, что больше не могу с ним трахаться, а потом сказал, что люблю его. Глаза Ёсана стали большими, как блюдца: – Что он сказал? Он тебе нагрубил? Не говори, что да, – Минги сверлит взглядом свой спрайт, – О боже…Ты, блять, сбежал, да? – спрашивает Ёсан, с ощутимым осуждением в голосе, – Минги, какого хуя? – А что я, блять, должен был сделать? – защищается Минги, чувствуя разочарование от того, что Ёсан не встал на его сторону. Ёсан вскидывает руки, почти задевая свой огромный коктейль: – Да что угодно! Ты не можешь просто бросить в него эту бомбу и сбежать, оставляя его наедине! – он грустно качает головой, – Он наверняка чувствует себя отвратительно. – Судя по пропущенным на моем телефоне, он, скорее всего, просто пиздецки раздражен. Ёсан пялится в ответ. – Ты признался ему в любви и не берешь трубку? – Это была плохая идея, – говорит Минги, поднимаясь с места, – Я и так знаю, что я долбоеб, я не хочу выслушивать это ещё и от тебя. – Подожди! – Ёсан достает пару купюр из кармана и бросает их рядом со спрайтом Минги, ставая со стула. – А твой коктейль? – Я все равно его не хотел, – пожимает плечами Ёсан, – Какой-то придурок сказал мне заказать то, что я хочу, за его счет, потому что ему нравится моя задница в этих джинсах. Я пару раз видел его с женой здесь же, поэтому просто попросил сделать мне самый дорогой коктейль, – он вздыхает и поднимает свою биту, – Пойдем. – Куда? – спрашивает Минги, следуя за старшим. – К тебе домой. Как только дойдем, ты позвонишь Юнхо, или я засуну эту биту тебе в жопу. Боком.