Но та история давно нашла конец свой

Сегодня много разных мыслей, И больше слишком непростых, Что сотканы лишь с осуждения. Как полотно им невезения, Всем душам, о которых говорит народ. Та сила, что на самом деле вовсе силой не бывала В своей истории ни разу. Зачем же слёзы подступают? Их утирает, ухмыляясь. - Вы без меня не можете теперь. У королевы слабость появилась. - Нарцис умел себя хвалить, Ведь потому имя досталось. И смотрят странные глаза, Которых цвет не описать уже, Куда-то вдаль, Пусть там стена, но женщине границ ведь нет давно. И сумасшедшая она От пережитого тогда. И чья, пусть скажет кто, вина в том? Неужто только тех, Кто смел её...? Иль стоит всё забыть? Есть столько ядов, столько трав есть, Есть верный Нострадамус под рукой. Нет смелости иль просто страх есть Оставить всех столетью проклятому на убой. Ведь начиная от Конде Заканчивая той Кларисой Душа всех чувствовала, опасалась их, Но и в семью те, всё таки, пролезли. - Вы мне нужны, ну не сдавайтесь, Валиде. - Молил Мурад, как в том Далёком детстве. - Ты испугался? Как уйду? Ещё же столько нужно сделать. - И сразу встала Валиде Султан. Скотома - не беда, рука взяла два документа. Нахмурилась, с того момента Минута лишь прошла, А мысли всё другие. Воспоминания, они лишь Её сегодня захватили. А сына взгляд, что что-то требует опять, Султанша перестала замечать. Привычка, Что-то постоянно нужно всем, Не счастье, не её спокойна ночь, Лишь от неё печать или письмо. Вот и сейчас вошла в смятеьи стража. На этот раз всё хуже: Гюльбахар.