Глава 6
22 июля 2018 г., 13:24
Интервью.
Публикация в журнале «Придира».
Как все мы знаем, мир магии удивителен и непостижим, начиная с невообразимых существ, обитающих в нём, и заканчивая применением волшебства. Заклинания используются в быту и войнах, могут влиять на погоду и лечить раны. А ещё с их помощью можно создавать разные вещи — как для развлечения, так и для серьёзных дел. В нашей рубрике «Интервью» вашему вниманию представлены две беседы с владельцами магазинов магических шуток и розыгрышей. Интервью были взяты накануне анонсированного соревнования между этими магазинами, так что читателям, от которых напрямую зависит исход борьбы, будет полезно познакомиться с участниками «Предхэллоуинской гонки», правила которой будут раскрыты чуть позже.***
«Всевозможные Волшебные Вредилки» Краткая сводка: Владельцы: Фред и Джордж Уизли, братья-близнецы, 26 лет. Имеют славу лучших шутников Хогвартса. Дата основания магазина: 1996 год «огненной крысы». Слоганы: «Без риска нет веселья», «Лучше самого крутого розыгрыша может быть только целый магазин таких розыгрышей», «Скидки всем, кто будет использовать товары для вредительства Долорес Амбридж, Аргусу Филчу и Северусу Снейпу», стихотворение с упоминанием Того-кого-нельзя-называть, приводить которое здесь считаем неэтичным. Адрес: Англия, Лондон, Косой переулок, дом 93. Мало кто не бывал здесь, но всё же дадим вам наводку. Это место вы узнаете сразу: оно привлекает внимание огромным волшебником над входом, который приветливо снимает шляпу или машет рукой посетителям. Войдя внутрь, вы окунётесь в шумную и красочную феерию, возвращающую в детство — атмосфера, которой гордятся её создатели, предмет долгих трудов и забот. Весь магазин похож на конфету в пёстрой обёртке, но вот по вкусу ли вам начинка? В кабинете владельцев творческий беспорядок, разбросанные бумаги и образцы товаров, а сами братья сидят за разными столами. Они постоянно улыбаются и рассыпаются шуточками. — Как в ваши головы пришла идея открыть магазин волшебных шуточек и приколов? Фред Уизли: — Ну, знаете ли, мы с Джорджем с детства имели тягу к розыгрышам, что в нашей семье стало делом привычным. Сначала это были мелкие проделки вроде того, как подбросить паука в постель одного брата или гнома в ботинок другого… (прикрывает лицо рукой) Даже вспоминать стыдно, такая глупость. Джордж Уизли: — Постепенно старшие (Билл Уизли, Чарли Уизли, Перси Уизли — прим. ред.) перестали остро реагировать на это, и разыграть их становилось всё труднее. Благо, младшие (Рональд Уизли, Джинни Уизли — прим. ред.) были отличной мишенью для тренировок. Только нам уже становилось скучно, и отъезд в Хогвартс стал необходимым катализатором нашего мастерства. Ф.У.: — О да, в школе мы вышли на новый уровень! Хотя бы потому, что там было больше поводов для того, чтобы устроить нечто вроде забега по лестницам или перемещения портретов. Само собой, и идей становилось больше. А ещё мы нашли конкурентов в сфере розыгрышей. Дж.У.: — Факультет Гриффиндор богат на сорвиголов, но таких, как мы, ещё не видывал. Естественно, мы включились в игру и очень быстро освоились как на факультете, так и в самой школе. Подмечали слабые места ребят, то, на что им проще всего повестись, следили за преподавателями (простите, профессор МакГонагалл!), придумывали новые ходы… Ф.У.: — А так как всегда и всюду были в центре школьной жизни, то, конечно же, знали настроения молодёжи. Как и нас, многих доставали непомерно большие домашние задания, отработки в качестве наказания, нудные лекции, громовещатели, запреты ходить в некоторые уголки школы, школьная форма и гадкие лекарства, а ещё эти экзамены и контрольные… Дж.У.: — И тогда мы начали разрабатывать пока ещё неоформившийся проект «Забастовочных завтраков»: Лихорадочные леденцы, Кровопролитные батончики, Обморочные орешки и прочие сладости, с помощью которых можно улизнуть с урока под благовидным предлогом. Ведь признайтесь, кто из нас не симулировал головную боль или тошноту, пытаясь сбежать от профессора Бинса? А мы позволяли делать это без применения актёрского таланта. Ф.У.: — И, конечно, всё приходилось испытывать на себе. Мы запирались в комнате и работали с зельями, тайком отщипывали от запасов братьев и домашней аптечки некоторые ингредиенты, смешивали, экспериментировали, создавали собственные рецепты… Кропотливая работёнка, но интересная до жути! Дж.У.: — Для домашних это довольно долго было секретом, так как ма (Молли Уизли, в девичестве Прюэтт — прим. ред.) неодобрительно относилась к нашей затее. Однажды мы хотели поднять денег на Чемпионате мира по квиддичу и захватили кое-что из товаров, чтобы продать там болельщикам — они ведь охочи до глупых развлекалок! — но ма обнаружила это и устроила дикий скандал. Если ты сейчас это читаешь, прости, на правду не обижаются! Ф.У. (брату): — У меня эта фраза не всегда срабатывает. Дж.У.(брату): — Потому что о своих интрижках рассказывают немного другими словами. — И всё-таки ближе к делу. Вы решили своими изобретениями облегчить жизнь школьникам? Дж.У.: — Не только. Сначала, до «Забастовочных завтраков», мы создавали безделки вроде палочек-надувалочек (между прочим, Людо Бэгмен оценил наш продукт по достоинству!) и ирисок «Гиперъязычок», от них язык удлинялся до размеров ковровой дорожки. Ещё были размножающиеся паучки, гуделки-хамелеоны, очки-калейдоскопы и цветные порошки во взрыв-колоде, которые вмиг окрашивали любого в один несмываемый цвет (над средством по выведению особенно долго работали, с этим даже связана одна долгая история…) (История была рассказана, но в интервью не приводится) Ф.У.: — Но эта неудача не остановила нас. Мы продолжали работу, в чём — никогда бы не подумал, что скажу такое! — нам ОЧЕНЬ ПОМОГЛИ С.О.Вы, и постепенно накопили большой багаж продукции. Некоторые товары рассылали совиной почтой нашим первым заказчикам. Попутно мы откладывали деньги на аренду магазина и надеялись после окончания школы арендовать какое-нибудь помещение здесь, в Косом переулке. Дж.У.: — Вообще мы не планировали доучиваться последний курс, думали сбежать, но это бы разбило матери сердце, и поэтому, стиснув зубы, мы терпели учёбу… Пока в Хогвартс не пришла одна «дама в розовом», всем известная персона, не нуждающаяся в упоминании имени (редактор полностью согласен — прим. ред.) Ф.У.: — На этот период пришёлся самый пик нашей деятельности. Товары шли на ура, только одна староста постоянно вставляла палки в колёса. — Может, потому что вы испытывали продукцию на школьниках? Дж.У.: — Лавгуд, и ты туда же! Ф.У.: — Грейнджер, если ты это сейчас читаешь, можешь нести сюда свою благодарность в том, что мы не засудили тебя за препятствование развитию бизнеса (смеётся) А если серьёзно, то это было даже на руку: запреты только подзадоривали, и к тому же всегда находились желающие первыми опробовать тот или иной продукт. Мы толком не подкупали испытуемых, хотя и давали об этом объявление. Первокурсники сами слетались, им только дай повод объесться сладкого или превратиться в огромную канарейку. Перед таким трудно устоять. Дж.У.: — В общем, когда жизнь в школе стала настолько невыносима, что не спасали даже сладости, которыми пользовался весь Хогвартс, особенно на уроках «дамы в розовом», мы с Фредом решили, что на этом наша маленькая миссия окончена. Пришло время браться за миссию посерьёзнее. — И вы сбежали из Хогвартса? Дж.У.: — Именно, Лавгуд. Обставили наш уход в лучших традициях маггловских боевиков и удрали верхом на мётлах навстречу Лондону и новой жизни. Конечно, напоследок оставив блюстителям школьного порядка задачку убрать последствия нашей диверсии. Ф.У.: — А всё-таки славное было время! Народ толпами валил с уроков розовой ведьмы, точно их там пытали — у всех обмороки, тошнота и кровь носом, а она ничего не могла возразить. Ребята продолжили наше маленькое восстание, а мы, соответственно, сделали себе неплохую рекламу. Дж.У.: — Всё, что было необходимо для ведения бизнеса и изготовления товаров, мы уже знали, так что оставаться в школе было бессмысленно. Мы нагрянули в Лондон, заплатили аренду за первый месяц — на большее денег не хватало — и принялись за работу. Вычистили всё здесь, распределили, что и где будет стоять, не спали по несколько суток, создавая товары и занимаясь оформлением магазина. Страшно представить, что было бы, не выгори наша идея. Ф.У.: — Но если отдаёшь делу всего себя, оно обязательно получится! Намёк нашим будущим коллегам (подмигивает). И в итоге, когда дела пошли в гору, мы попросту выкупили всё здание. — А не боялись конкуренции со стороны того же «Зонко»? Дж.У.: — Старый добрый «Зонко» подарил нам вдохновение, но, будем честны, отжил своё. Товары в нём уже неактуальны, разве что пара штучек могут привлечь внимание, в остальном же — то, что на что современные дети не посмотрят. Мы часто видели, как школьники уходили из «Зонко» в Хогсмиде, не найдя того, чего хотели. Больше того: они сами не знали, чего хотят. Мы же дали им это, и с этим угадали на сто процентов. — Тем не менее, теперь ваши дела не так хороши, вы оказались втянуты в соревнование с магазином-конкурентом, который, к тому же, находится прямо напротив вашего здания. Ф.У.: — Рано или поздно это должно было случиться, мы ведь не идиоты. Бывали несчастные случаи и происшествия (дети, читайте ВНИМАТЕЛЬНЕЕ инструкцию по использованию товаров!), к тому же по нашим стопам пошли и другие магазины, такие, как «Enchanteur» и «Sorcellerie» во Франции, «Trucchi Magici» в Италии. Что касается Америки, то там индустрия магических приколов давно шагнула вперёд, и кое-что мы в том числе перенимаем у западных коллег. Но для Англии наш магазин стал феноменом: он предложил абсолютно новые товары; он появился в самое тёмное время, чтобы дарить людям свет и надежду; и он остался на плаву даже после разрушения, восстал, как феникс из пепла, и продолжает радовать своих посетителей. — Отбросив излишний пафос: вы высоко оцениваете ваши шансы на победу в соревновании? Ф.У. и Дж.У. (хором): — Естественно! — А что вы можете сказать о своём сопернике? Ф.У.: — Ну, «Настоящее Волшебство» нам не конкурент. Может, он и взобрался высоко, карабкаясь по нашим идеям, но в честной борьбе явно не сможет быстро подстраиваться под покупателей и выдавать новые идеи и товары. Наши новые разработки мы держим в секрете, чтобы у конкурента не возникло соблазна что-нибудь скопировать у нас. Дж.У.: — Не был бы так самоуверен. Соперник у нас достойный, но, к сожалению, мы слишком мало о нём знаем, чтобы давать точную оценку. Посмотрим, как пройдёт первый день соревнования. Делать выводы пока слишком рано. — Чем же вы хотите привлечь покупателей в свой магазин в преддверии Хэллоуина? Ф.У.: — У нас куча специальных предложений, праздничные наборы товаров к Хэллоуину и сумасшедшие скидки! Не упустите момент. Дж.У.: — Да, мы поработали над улучшением ассортимента и выпустили специальные наборы товаров, включающие в себя новые розыгрыши и приколы. Не будем рассказывать о них слишком подробно, чтобы они сумели удивить аудиторию. — И напоследок: что-нибудь хотите сказать конкуренту или покупателям? Дж.У.: — Нашему сопернику хотим пожелать осмотрительности и удачи. Ф.У.: — А покупателей милости просим поддержать нас в этой схватке.***
Магазин-конкурент расположился прямо напротив «Всевозможных Волшебных Вредилок». Приятная глазу кирпичная кладка и Трепетливые кустики у входа, мелодичные перезвоны дверных колокольчиков, вежливый и улыбчивый персонал, готовый ответить на любой вопрос. На первый взгляд магазин очень сдержанный и совсем не похож на лавку шуточных приколов, какой, в сущности, является. Обстановка внутри тоже выглядит взросло и солидно, но при этом не скучно; полки уставлены товарами и украшены под стать предстоящему Хэллоуину, отдельной приятной изюминкой можно считать ароматы печёной тыквы и корицы, окутывающие магазин. В кабинете владельца магазина полный порядок и всё разложено по местам, а сама мисс Грейнджер нервно заламывает пальцы, прежде чем начать интервью. «Настоящее Волшебство» Краткая сводка: Владелец: Гермиона Грейнджер, 25 лет. Известна как героиня Второй магической войны, борец за права угнетаемых волшебных существ и владелец фирмы по консультированию и решению проблем в финансовой сфере. Считается необычайно умной и одарённой волшебницей. Дата основания магазина: 2003 год «водяной козы». Слоганы: «Правильные вещи могут быть волшебными, как и волшебные вещи могут быть правильными»; «Ум – вот главное волшебство»; «Магия в каждом из нас». Адрес: Англия, Лондон, Косой переулок, дом 95. — Думаю, многие будут удивлены, узнав, кто является владельцем «Настоящего Волшебства». У всех нас один вопрос: почему? Гермиона Грейнджер: — Для меня самой это стало неожиданностью (смеётся) Всем ведь прекрасно известно, что я всегда была против глупых розыгрышей и опасных шуточек. Подчёркиваю — глупых и опасных. То, чем я решила заниматься здесь, максимально далеко от этих характеристик. Насмотревшись на деятельность тех же братьев Уизли, я решила: «Почему бы не раскрыть волшебные товары для детей с иного ракурса? Неужели школьники интересуются только развлечениями? Почему бы не показать им, что игрушки могут приносить пользу?» Ещё в школе я пыталась создать нечто подобное и подарила друзьям (Рональд Уизли и Гарри Поттер — прим. ред.) ежедневники, которые мотивировали ребят на выполнение домашних заданий. Надеюсь, они их использовали не только чтобы кидаться друг в друга. — То есть ты решила заниматься не «вредилками», а, скажем так, «зубрилками»? Г.Г.: — Не совсем так. Мои товары не только для детей, увлечённых учёбой. Здесь найдутся и невинные розыгрыши, аналоги маггловских игр, переиначенные для волшебников. Это поможет детям волшебников, помимо прочего, узнать мир магглов с нераскрытой стороны. Между прочим, обычные велосипеды и самокаты пользуются большим спросом! — Но, продавая детям волшебников маггловские товары, ты не создаёшь ничего принципиально нового. Г.Г.: — Но я и не претендую на это! Если чайник изобрёл один человек, неужели все компании, изготавливающие разнообразные чайники, не создают ничего принципиально нового? А магазины бытовой техники — это то же самое, что и мой магазин с маггловскими товарами. И, кстати говоря, это не совсем верное определение. Товары взяты у магглов, но усовершенствованы для волшебников. Например, «Монополия» — традиционная игра для долгих семейных или дружеских посиделок. В мире магглов она строится на разорении оппонентов, но для волшебников это, думаю, не так уж интересно. В моей переработке эта игра представляет собой аналогию волшебного мира: в ней есть «Гринготтс», Хогвартс и Министерство магии, а игрокам предстоит, выбрав сферу деятельности, добиться в ней успеха: скупать недвижимость, продвигаться по карьерной лестнице и в итоге взобраться на вершину. — И всё-таки ответь. У тебя была собственная фирма, ты практиковала решение финансовых и экономических вопросов, и это длилось несколько лет, прежде чем вдруг ты неожиданно решила открыть магазин волшебных штучек, причём именно напротив «Всевозможных Волшебных Вредилок». Это выглядит по меньшей мере странно, согласись. Г.Г.: — Понимаю. Ну что поделать, вдохновению не прикажешь (разводит руками) Я столько времени смотрела на действия близнецов Уизли, что, в конце концов, захотела придумать что-то в их духе, но не такое вредное. Они ни за что бы не согласились на такие «скучные» товары, потому пришлось действовать самой. Если мне надоест, я продам магазин и вернусь к своей практике — фирма никуда не исчезала. — Но почему для своего магазина ты выбрала именно это место? Г.Г.: — Чтобы разница между нашей продукцией сразу бросалась в глаза. Те посетители, кому не понравится в магазине близнецов Уизли, могут сразу зайти ко мне. И наоборот, конечно же. Это удобнее, чем мотаться по всему Косому переулку. — Тогда расскажи, что же посетители могут найти в твоём магазине? Г.Г.: — О, ассортимент довольно обширен. В основном преобладают товары для школы: тетради-черновики, в которых сразу выделяются допущенные орфографические и пунктуационные ошибки и даётся их объяснение; стираемые чернила; мотивирующие ежедневники; сладости, повышающие усидчивость и концентрацию внимания; набор перьев, корректирующих почерк… В части игр есть «умные» шахматы — аналог «волшебных», но не такие жестокие и с небольшим набором различных теорий игры; квестовые настольные игры, раскрывающие сущность различных профессий и структуру Мунго, Министерства магии или Хогвартса; зачарованные скакалки с разными скоростями вращения; видоизменённые для магов домино и бинго. Ещё в моём магазине можно приобрести луковицы цветов, которые будут расцветать под присмотром юных волшебников, а также зелья и мази для подростков, выводящие прыщи, укладывающие волосы и придающие немного уверенности перед экзаменами. — Эти зелья не запрещены? Г.Г.: — Конечно, нет! Получены все необходимые разрешения Министерства. Ещё имеются разнообразные наборы для фокусов, зачарованные сумки, куда помещается много вещей, волшебные значки для назначения мест встречи, безвредные сладости с временным эффектом, волшебные рамки, через которые можно познавать мир (они дают немного информации об объектах, на которые их наводишь). Есть и серьёзные товары: незаметные украшения для женщин и мужчин (кольца, серьги, браслеты и медальоны), отражающие тёмные заклинания — нечто вроде талисманов-оберегов, не бросающихся в глаза. Впрочем, не буду раскрывать все карты. — А что касается близкого Хэллоуина, какие товары к празднику магазин может предложить? Г.Г.: — У нас есть специальные временные наборы, включающие в себя маски с модуляторами голоса, плащи и шляпы, бездонные мешки для сладостей. Также ограниченное время будут доступны волшебные сладости в виде летучих мышей, маленьких тыкв и кентавров — у каждой свой вкус и эффект. Отмечу, что все товары абсолютно безопасны. — Что ж, твой магазин интригует! А что ты думаешь о своём сопернике? Г.Г.: — Я до сих пор не могу воспринимать Фреда и Джорджа как соперников, ведь мы давно знакомы и раньше никогда не соревновались в этой сфере. Многие говорят, что я попросту краду их идеи, не придумывая ничего нового, но ведь это совершенно не так! Мои товары, может, и схожи с их продукцией, но они сделаны иначе, безопасны и предназначены для иных целей. Единственным, что я абсолютно точно позаимствовала у них, являются товары для защиты от тёмных чар, но если у близнецов они подаются в виде принадлежностей к одежде, у меня это обычные украшения. Словом, я уважаю деятельность Фреда и Джорджа и то, как долго и упорно они шли к своей мечте, но в некоторых моментах их бизнес устарел. Возможно, это соревнование даст им толчок к чему-то новому. — Как же ты оцениваешь свои шансы на победу? Г.Г.: — Без лишней самонадеянности скажу, что очень высоко. Успех не вскружил мне голову, и я не претендую на звание нового мастера шуточек и розыгрышей — как вы можете заметить, розыгрышей в моём магазине не так уж и много. Это — стезя братьев Уизли, и здесь я им действительно не соперник. В остальном же мы вполне можем помериться силами. Пусть они возьмут своё шутками и приколами — я отыграюсь на учебных товарах. — Что-нибудь пожелаешь соперникам или покупателям? Г.Г.: — Соперникам хотелось бы пожелать оставаться самими собой и не придавать решающего значения нашему небольшому состязанию. Покупателям — быть справедливыми и непредвзятыми. И, конечно же, пусть победит сильнейший.***
Что ж, мы узнали у непосредственных участников соревнования необходимую информацию об их магазинах. Следите за развитием событий в публикациях «Придиры», которые на неделе «Предхэллоуинской гонки» будут выходить ежедневно. С вами была Полумна Лавгуд. Полумна Лавгуд потратила на обработку полученной информации почти всю ночь, чтобы успеть к утренней публикации. Ей приходилось вычёркивать лишние отвлечённые фразы в описаниях, зато с ответами интервьюируемых проблем не было. Она взялась за интервью в том числе потому, что здесь можно было уйти от привычного стиля и просто передать полученную от других информацию. В своих статьях о путешествиях и поисках различных существ она могла быть самой собой и говорить о вещах, которые та же Гермиона Грейнджер сочла бы глупостями. Здесь же был чёткий образец ведения беседы. Многие смеялись над Полумной за её характерный отвлечённый стиль и речевые обороты, припоминали тот матч, который она комментировала, и, судя по всему, не так уж удачно. Хотя Рон Уизли был крайне доволен её экспромтом в тот раз, он даже подошёл и сказал ей об этом… Откинувшись на спинку стула, девушка помассировала виски. Дела у «Придиры» шли не очень хорошо, но с публикациями по обзору соревнования пойдут намного лучше. С продаж будут деньги на новую экспедицию — например, в норвежские фьорды. Нужно только одну неделю не спать по ночам, чтобы успевать обрабатывать информацию. Расцвет «Придиры» начался с публикации интервью Гарри Поттера Рите Скитер и продолжился во время войны — пока отцу не пришлось отказаться от открытой поддержки Избранного. После войны же журнал медленно выбирался из пропасти и снова отвоёвывал свою нишу на рынке магической прессы. Приходилось трудновато, но и Полумна, и Ксенофилиус верили в успех и надеялись на лучшее, на шанс… И шанс подвернулся им — точнее, был преподнесён на блюдечке старым знакомым отца, Альбертом Уинслоу. Мистер Уинслоу заглянул к ним на чай и поведал о возникшей в его отделе Министерства магии идее о соревновании между магазинами. — Я ни на что не намекаю, Ксено, но «Пророк» ещё ничего не знает о нашей затее. Если ты заранее договоришься с соперниками, все их интервью будут исключительно у твоего журнала. Помнится, «Придира» выбралась на злободневном интервью Гарри Поттера. Сейчас людям тоже будет интересно узнать о соревновании, а не про очередных несуществующих тварей или гоблинские теории заговоров. Узнав, кто будет участвовать, Ксенофилиус сразу же побежал к дочери. Полумна недавно вернулась из тура по сбору информации про Самайн и ещё не успела толком разобрать чемоданы, когда отец ворвался в её комнату и выложил всё как на духу. — Ты же хорошо общалась с этими ребятами, они согласятся дать тебе интервью, — закончил он свой монолог. Полумна снисходительно посмотрела на отца. — Мы общались, конечно, но не стали близкими друзьями. Куда лучше я общаюсь с Джинни и Невиллом. С Гермионой у нас разный взгляд на многие вещи, а близнецов Уизли, можно сказать, совсем не знаю. — И всё же они знают тебя и куда охотнее согласятся говорить с тобой, а не с безликим журналистом «Пророка», который, к тому же, может переврать всё, что от них услышит, — продолжал настаивать Ксенофилиус. — Полумна, кроме тебя я никому не могу доверить это задание. Если мы не получим их согласие… И без лишних слов было ясно, что тогда будет, и потому Полумне пришлось взяться за предоставленный шанс, чтобы не разочаровать отца и помочь семейному бизнесу. До визита к близнецам Уизли девушка не могла не раздумывать о странном поведении Гермионы Грейнджер: открыть собственный магазин в области, к которой у неё нет никакого отношения, да при этом ещё и спокойно общаться с конкурентами! Может, Фред и Джордж помогли ей в этом? Но тогда зачем им соревнование? Словом, было много непонятного, но Полумне не хотелось глубоко в этом увязать. Для неё соревнование было лишь возможностью улучшить положение «Придиры», и разбираться в хитросплетениях этой истории она не собиралась. А в итоге угодила в самое пекло: близнецы Уизли на самом деле ничего не знали о магазине Гермионы, и в итоге её замечание спровоцировало бурную реакцию со стороны братьев и даже вызвало ссору между соперниками, которую ей пришлось слушать за закрытыми дверями кабинета. Вот что странно: ругаться прибежал именно Фред, а Джордж наоборот остался в магазине, и это немного заинтересовало Полумну. Она вообще заметила различия в братьях Уизли и то, что Джордж куда спокойнее и охотнее с ней разговаривал. Фред же поначалу не придавал интервью особого значения, однако после новости о владельце магазина буквально сорвался с цепи. Выскочив из кабинета в итоге перепалки с Гермионой, Фред настолько быстро скрылся из чужого магазина, что Полумна даже не успела что-либо спросить. Всё, что ей оставалось — робко постучать в дверь и войти, не представляя, с чем ей предстоит разбираться. Гермиона после их ссоры была сама не своя и очень долго не соглашалась на интервью, боясь усугубить ситуацию. Понадобилась чашка чая с успокаивающим раствором, который Полумна носила с собой, чтобы мисс Грейнджер собралась с духом и ответила на вопросы. Записывая ответы, Лавгуд явно видела перемены в знакомой: о своём магазине она говорила уверенно, но без того энтузиазма, которым горели близнецы Уизли. Как будто Гермионе не было дела до соревнования, и куда больше её занимало описание товаров. Наличие второго стола в кабинете она объяснила необходимостью консультаций с некоторыми знакомыми, а на вопрос о предпосылках создания магазина ответила уклончиво и поскорее переключилась на ассортимент, словно чего-то не договаривала. Полумна очень чутко умела чувствовать, когда что-то скрывают или прячут беспокойство, и это озадачило её. Но кто она такая, чтобы лезть в душу Гермионе Грейнджер? Словом, ситуация выходила запутанной и совсем не такой ясной, какой её преподнёс мистер Уинслоу. Впрочем, никто не заставляет Полумну лезть в самый эпицентр взаимоотношений; от неё требуется лишь расписывать ход соревнования, беседовать с покупателями и владельцами магазинов — словом, вести обычную журналистскую деятельность. Потерпеть эту сложную недельку, и она снова сможет вернуться к любимым легендам и преданиям, экспедициям и рисункам. Чему-то куда более эфемерному, нежели приземлённые человеческие страсти. Ещё раз бегло просмотрев интервью, Полумна захватила все записи и отправилась в кабинет главного редактора «Придиры».
