Считая звёзды

Второй день Вторник.

Публикация из журнала «Придира».

С самого утра волшебник у входа в магазин близнецов Уизли вместо приветствия размахивает волшебной палочкой и отправляет в небо вспышки ярких искр. Любому, кто подойдёт ближе, станет ясно: в магазине проводится необычная акция, а именно — соревнование. Реклама на входной двери гласит:

«Великолепный Осенний Турнир! Принимаются заявки от всех желающих! Если ты рисковый и изобретательный — тебе сюда! Награда — жизнь любой товар по выбору победителя».

Стоит только заглянуть внутрь, и ты становишься свидетелем удивительной метаморфозы. Весь огромный зал магазина разделён на несколько тематических зон, где можно поучаствовать в соревнованиях различного толка. В одном от тебя потребуется пройти по верёвке, натянутой над полом, и не упасть; в другом — попробовав каждую, найти среди Канареечных помадок ту, которая окажется безобидной; в третьем — попасть из зачарованного лука точно в мишень; в четвёртом — суметь удержаться на волшебной метле… Словом, развлечение для себя найдёт каждый!

Дж.У.: — Этим «Осенним Турниром» мы бы хотели привлечь внимание к нашим улучшенным Дуэльным наборам, а также другой продукции, которая здесь используется. Фр.У.: — И, конечно же, к соревнованию, которое набирает обороты. Уверяем, больше нигде вам не удастся попробовать свои силы с таким размахом.       — Но не боитесь ли вы, что после Турнира ваш магазин окажется в плачевном состоянии? Или, хуже того, кто-либо пострадает? Дж.У.: — Опасаться не стоит: мы наложили особые чары на торговый зал, так что опасность не грозит ни нашим полкам, ни покупателям. Фр.У.: — Кроме того, всё снаряжение мы проверяли лично на себе. Как видите, оба живы и здоровы… до первой криво пущенной стрелы.       — Кстати, о стрелах… Почему именно стрельба из лука? Дж.У.: — Потому что это сложнее, чем просто размахивать волшебной палочкой. Для того, чтобы выкрикнуть заклинание, нужен ум, а для того, чтобы попасть в цель, потребуется приложить немного усилий.       — Вряд ли соперник будет ждать, пока в него попадут… Дж.У.: — Вряд ли на волшебных дуэлях в качестве оружия начнут выбирать лук. Это просто развлечение и способ попробовать что-то новенькое. Вы, мисс Лавгуд, тоже могли бы сделать выстрел и оценить свои силы.       — Возможно, после того, как закончу служебные обязанности.       Закрыв блокнот, из журналиста Лавгуд превратилась в просто Полумну и первым же делом потрогала стрелы, торчавшие из бочек в углу.       — Примитивная забава, — сообщила она, взяв одну и попробовав её согнуть.       — Эти стрелы вовсе не для стрельбы, — пояснил Джордж, подбираясь ближе. — Так, декорации. Для нашего зачарованного лука они не требуются.       — И как же тогда сделать выстрел?       Протянув руку, Джордж приманил к себе лук и принялся вертеть его во все стороны перед глазами Лавгуд, мигом позабывшей о работе и висевшем на её шейке блокноте.       — Лук сделан из осины; это дерево очень гибкое и тонкое, но оно куда крепче, чем кажется с виду. Обработано особыми чарами, которые стоили нам немалых трудов. Обойти их и смухлевать ни за что не получится.       — Это ловушка? Розыгрыш, чтобы никто не смог попасть в цель? — нахмурилась Полумна.       — Смотри. Ты берёшь лук, — Джордж ухватил его поудобнее. — Одной рукой крепко его держишь на уровне глаз, так, чтобы видеть намеченную цель. — В качестве цели он избрал один из манекенов в дальнем углу, судя по плащу, вампира. — Другой оттягиваешь тетиву. — Тонкая и незаметная, тетива была похожа на паутину, готовую лопнуть от любого прикосновения. — Задерживаешь дыхание и…       Неуловимым движением Джордж отпустил тетиву, и на манекене вспыхнул парик, в который и целился владелец магазина. Полумна обратила на него затуманенный взор.       — Что за фокус?       — Это не фокус, а всего лишь ловкая придумка, чтобы никто не пострадал от острых наконечников. Не все же такие меткие, как я.       — Зато на ухо туговат, — ухмыльнулся проходивший мимо Фред. — Утречко, Лавгуд. Как там Грейнджер поживает?       — Я ещё не была в её магазине, но, уверена, стрельбище там не устраивали.       — Естественно, куда ей такое придумать? Ну, успехов в стрельбе, только не оставь моего братца ещё и без глаза.       Едва Фред ушёл, как Полумна выхватила у Джорджа лук и прицелилась в тот же манекен, но выстрелить не успела — ладони Джорджа легли ей на плечи, удерживая.       — Ты всё делаешь неправильно, — заявил он снисходительно. — Неужели не слушала мою инструкцию?       — Неужели? А тебе не составит труда повторить? — лукаво спросила она. — Иначе, боюсь, я и правда попаду не туда.       «Мерлин всемогущий, неужели Лавгуд не чуждо умение флиртовать?»       — Ну, если ты хочешь…       Полумна позволила Джорджу подойти ближе и полуобнять её, демонстрируя правильное положение лука в руках и то, как нужно целиться. Для этого он едва ли не прижался щекой к её щеке, так, что ощутил лёгкий лавандовый аромат её белых волос, скреплённых на затылке какими-то пугающими костями вместо шпилек.       — Знаешь, американские пакваджи* охотятся с отравленными стрелами и способны стрелять с закрытыми глазами, — шепнула ему Полумна.       — При всех своих странностях на пакваджи ты похожа меньше всего, — улыбнулся Джордж, невзначай касаясь её пальцев прежде, чем те отпустили натянутую тетиву.       Невидимая стрела отозвалась вспышкой на многострадальном вампире, и Джордж отошёл, смутившись неожиданной близостью к Лавгуд. Та задумчиво повертела в руках лук и протянула его Джорджу.       — Видишь, не так уж это и сложно. Если немного потренируешься, получится ещё лучше. Я бы даже мог выкроить время и позаниматься с тобой…       Вместо ответа Полумна ловко повязала на глаза лёгкий шарфик с шеи, снова выхватила у Джорджа лук и вслепую сделала несколько быстрых выстрелов, повалив несчастный манекен вампира на пол.       — Твоё счастье, что вместе с познаниями того племени пакваджи я не захватила с собой их ядовитые стрелы, — промолвила Полумна, стянув с головы шарф, и, окончательно вернув лук оторопевшему Джорджу, скрылась в прибывавшей толпе.       «Настоящее Волшебство» встречает посетителей предложением поучаствовать в лотерее. В качестве призов предлагается широкий ассортимент продукции и даже мешочек золотых галлеонов для того счастливчика, чей номер вытянут последним. Мисс Грейнджер гарантирует, что ни один из участников не останется без приза. Но для того, чтобы поучаствовать в розыгрыше, необходимо сделать покупку на любую сумму. Г.Г.: — На любую сумму, но обязательно не меньше трёх товаров. Чек за покупку мы помещаем в стеклянную сферу и отправляем в «Колесо Фортуны» с тем, чтобы завтра провести масштабный розыгрыш призов. Все желающие также могут попробовать особое зелье Фортуны, которое вполне способно принести удачу.       — Разве «Феликс Фелицис» не запрещён при проведении соревнований? Г.Г.: — О, ну что ты! Это вовсе не «Феликс» — так, лёгкий эликсир, повышающий тонус… Но кто знает, в дни Самайна даже простая вода может творить чудеса.       — Лучше расскажи подробнее о лотерее, которую проводишь. Это ведь не просто розыгрыш? Г.Г.: — Конечно же, всё не так просто. Эта лотерея приурочена к празднованию Хэллоуина, что уже носит оттенок мистики. Все, кто поучаствуют в ней, получат не только один из призов, но и благословение духов… Возможно. А заручиться поддержкой потусторонних сил едва ли будет лишним.       — Странно слышать рассуждения о духах со стороны прагматичной Гермионы Грейнджер. Г.Г.: — Знаю, но такая уступка в честь праздника не значит, что я верю в подобную… материю. Возвращаясь к лотерее: помимо приза, каждый участник получает сертификат на определённое количество баллов для дальнейших покупок в нашем магазине и к тому же приятным бонусом идёт печенье с предсказанием. Вот, попробуй.       В который раз захлопнув блокнот, Полумна надломила круглое печенье и вытянула из него записку.       — «Будь верен сердцу, и все твои стрелы попадут точно в цель», — нараспев прочла Лавгуд. — Что ж, это подозрительно близко к истине. Каково же твоё предсказание?       — О, я в такие глупости не верю, — отмахнулась Гермиона, неустанно следя за положением дел в торговом зале. — Зато волшебники подчас бывают крайне суеверны. Хуже, чем магглы — этих легко напугает и чёрная кошка, перебежавшая дорогу.       — Между прочим, это суеверие пошло от Мальвиры Проклятой, которая три раза спотыкалась о своего чёрного кота. После этого всё в её жизни пошло наперекосяк.       — Из-за безобидного кота или собственной неуклюжести?       — Между волшебниками и их питомцами, особенно кошками, существует особая магическая связь. Мальвира её нарушила, за что и поплатилась.       — Неужели наступила своему коту на хвост в одну из трёх неудачных встреч?       — Нет, просто убила его лопатой и осталась проклята за это на всю жизнь, — буднично пояснила Полумна. — Очень недолгую, к слову.       — Порой меня пугают мысли, блуждающие в твоей голове, — пробормотала Гермиона, торопливо пятясь от Лавгуд.       — Мисс Грейнджер! — вклинился Майкл, пробравшийся сквозь блуждающих по залу посетителей. — Вас ждут наверху. Срочно.       Пожалуй, ещё никогда Гермиона не была так рада нахальству Малфоя. Не потрудившись извиниться перед Полумной, она поспешила подняться в кабинет, благостно тихий после шумихи внизу.       Малфой раскладывал на столе целую кучу бумаг и потому не удостоил вошедшую даже коротким взглядом, ограничившись вопросом.       — Как идёт торговля?       — Чуть хуже, чем вчера, но ведь ещё только утро…       — Что это вообще за лотерея такая? — перебил Драко, не отрываясь от бумаг. — Глупое маггловское развлечение — но не менее, глупое, чем тот цирк, что устроили Уизли. Вы стоите друг друга.       — Если тебе не нравятся мои идеи, предлагай свои, — не выдержав, огрызнулась Гермиона. — В маггловских магазинах часто прибегают к подобным уловкам для привлечения внимания, и я делаю всё, что могу, пока ты не изволишь и пальцем о палец ударить, только критикуя все мои действия.       — Я и не должен делать за тебя всю работу, Грейнджер, иначе зачем мне ты? — резонно спросил Малфой. — Однако я уже подсуетился, и дела у Уизли пойдут похуже.       — Что ты уже успел натворить?       Хоть Гермиона и не видела его лица, но могла поклясться, что Драко явно наслаждался её беспокойством.       — На тебе это никак не отразится. Я просто перекрою поставки кое-каких товаров, без которых Уизли не смогут действовать по своим планам.       — Им и своих запасов хватит, так что вряд ли ты нанесёшь им ощутимый ущерб.       Наконец-таки обернувшись, Драко бросил на подчинённую ехидный взгляд через плечо.       — О, так, стало быть, ты заглядывала в их лабораторию, кладовую, провела инвентаризацию на полках?       Гермиона ответила ему сердитым вздохом.       — В таком случае не говори о том, чего не знаешь. Впрочем, тебя это и так не должно касаться. Лучше отправляйся на разведку в этот балаган и посмотри, всё ли у Уизли так славно, как им хотелось бы.       — Ты предлагаешь мне оставить магазин без присмотра и пойти на чужую территорию? — не поверила Гермиона. — Если это для того, чтобы я там что-то устроила, то лучше отправляйся сам.       — Ну что ты, я бы ни за что не предложил тебе роль Троянского коня. Хотя ты могла бы захватить парочку Навозных бомб, я против твоей самодеятельности не буду. Или, может, закидаешь их своими печеньями с предсказаниями? Боюсь, общение с Полоумной туманит твою светлую головку, а она мне сейчас очень нужна.       — Ты и без меня отлично справляешься. Я же просто обеспечиваю тебе прикрытие для магазина.       — Твоего магазина, не забывай. И успех его деятельности для тебя даже важнее, чем для меня — если хочешь сохранить свою контору и деловую репутацию. Знаешь, было бы забавно и вправду заставить тебя устроить погром под носом у Уизли…       — Ты не сделаешь этого!       — Уверена?       Рука Гермионы потянулась к волшебной палочке, и Малфою пришлось идти на попятный: контракт контрактом, а вот приложить его Грейнджер может неслабо и в обход подписанных бумаг.       — Просто иди и разведай обстановку. Если нужно, поучаствуй в каком-нибудь конкурсе. Я хочу, чтобы ты показала, что как их конкурент не боишься ни вашего соревнования, ни своих так называемых «друзей». Заодно послушай, может, узнаешь что интересное.       — Если и узнаю, тебе о том не скажу, — возразила Гермиона из чистого упрямства, закрывая за собой дверь.       Но не успела она спуститься вниз, как уже поняла, что из огня попала прямиком в полымя, ибо внизу возле лестницы стояла возмущённая сверх меры Джинни Уизли, к тому же с Роном, восторженно оглядывавшимся по сторонам. Миновать их незамеченной возможным не представлялось, и Гермионе пришлось подойти, заранее готовясь к ссоре.       И точно, глаза у Джинни вспыхнули огнём, стоило ей увидеть подругу.       — Так это правда! — воскликнула она, тряхнув гривой рыжих волос. — Я, значит, только возвращаюсь с выездного матча и не успеваю слезть с метлы, как мне уже рассказывают о глупом соревновании, которое к тому же затеяла Гермиона Грейнджер!       — Вообще-то это задумка Министерства… — пискнула Гермиона.       — Магазин тебе тоже Министерство на блюдечке поднесло? Как ты могла, Гермиона? Ты же была нашим другом!       Это «была» резануло как ножом. Насколько проще было бы провести Джинни и Рона наверх, чтобы те сами увидели главного виновника этой ситуации! Но открываться им нельзя вплоть до конца недели, а значит, нужно смиренно принять роль козла отпущения.       — И даже мне ничего не сказала, — произнёс Рон недовольно. — А ведь я тебе всё рассказывал, всегда.       — Ну и дурак, — сердито плюнула Джинни. — Она нами пользовалась всё это время, чтобы разорить Фреда и Джорджа.       — Ага, с пелёнок этот план вынашивала, — не осталась в долгу Гермиона. — С чего вы оба так завелись? Бизнес есть бизнес. Я, в конце концов, всего лишь владею магазином, а не угрожаю перерезать горло Фреду с Джорджем.       — В их ситуации это почти одно и то же. — Джинни! Они оба — взрослые люди, и не я, так кто-нибудь другой бы открыл похожий магазин. Был же «Зонко», были и другие лавочки, но Фреда и Джорджа это не смущало…       — Потому что ими владели не их друзья.       Гермиона наконец-то поняла, что на самом деле уязвило Джинни. Не сам факт соревнования, а враньё Гермионы, которым она кормила их почти полгода. Конечно же, после такого любое её действие воспринимается как удар в спину. Ещё пару дней назад Гермиона сидела в «Норе» на правах долгожданной гостьи и запросто обсуждала дела наравне с членами семейства Уизли, а вот сегодня уже соревнуется с ними за право владения единственным в Косом переулке магазином волшебным товаров.       — Именно из-за такой реакции я ничего не сказала, — тихо сказала Гермиона. — Неужели ты бы не напустилась на меня, скажи я тебе заранее?       — Нет! То есть да… то есть...       — Определённо было бы то же самое, — самодовольно произнёс Рон. — Слушай, Гермиона, я не вижу особой проблемы в вашем соревновании. Ты и в школе с ними постоянно спорила, почему бы не поспорить и сейчас?       — Скидку выпрашиваешь? — ядовито поддела Джинни.       — Просто не вижу повода устраивать истерику вроде той, что сейчас устроила ты, — парировал Рон. — Если Фред и Джордж выиграют…       — Когда они выиграют.       — Хорошо, когда выиграют — в общем, в случае их победы Гермиона попросту закроет магазин, как и сказано в правилах, и на этом всё закончится.       — А если она выиграет? — Джинни выразительно закатила глаза. — Ну, вдруг случится чудо.       — Значит, будем считать, что Фреду с Джорджем нужно немного поработать над бизнес-концепцией.       — Вы вообще могли бы стать партнёрами, — неожиданно подкинул идею Рон. Идея Гермионе пришлась по вкусу, в отличие от Джинни.       — Я прямо-таки чувствую здесь какую-то аферу, — сообщила она, щуря глаза, точно кошка. — Мои братья ни за что не станут иметь дел с Гермионой в будущем — выиграют они или проиграют.       — Это бизнес, а не личные счёты! — возмутилась Гермиона. — Не своди всё к выяснению отношений.       — Тут дело в доверии, Гермиона. — Джинни покачала головой. — Как тебе можно доверять, если ты проворачиваешь такие делишки за чужими спинами?       — Господи, Джинни, — вмешался Рон, — ты так всё выставляешь, будто Гермиона сам Тот-кого-нельзя-называть воплоти. Уверен, в конце недели, независимо от итога соревнования, ребята пожмут друг другу руки и разойдутся с миром.       — Гадать надо было на чашках у Трелони, а не сейчас корчить из себя провидца, — разозлилась Джинни. — Пошли отсюда. Хочу увидеть Фреда и Джорджа.       В поисках поддержки Гермиона отыскала глазами Полумну, которая, со всеми её жуткими байками, оставалась единственной, кто был настроен к ситуации — и к ней — миролюбиво.       — Джинни очень разозлилась, — сообщила Лавгуд очевидное. — Спрашивала, как давно я об этом знаю и почему ничего не рассказала ей сразу, как узнала.       — Она защищает интересы семьи, все Уизли такие, — вздохнула Гермиона.       Эта черта была ей слишком хорошо знакома и в подобных обстоятельствах ничуть не радовала.       — Думаю, Джинни права, и за всем этим стоит какая-то сложная схема, — задумчиво произнесла Полумна, глядя вслед уходящим Уизли. — Но разбираться в этом мне совсем не хочется. Нужно продолжать освещать события, и, раз уж в твоём магазине не случилось ничего примечательного, кроме этой ссоры…       — Только не вставляй её в статью!       Гермиона готова была поклясться, что Полумна смотрит на неё как на дуру.       — Я что, правда Полоумная? — безразлично спросила она, живо напомнив ту странную потустороннюю девочку с занятий ОД.       — Конечно, нет. Прости. В последнее время я сама не своя.       — Неудивительно. — Сделав несколько заметок, Полумна закрыла блокнот. — Ладно, удачи тебе, а мне пора обратно в «Вредилки».       — Подожди! Я… пойду-ка я с тобой.       — Думаешь, если нас будет двое, Джинни не станет снова с тобой ссориться?       — Сегодня каждая твоя фраза летит точно в яблочко, — призналась Гермиона.       — Знала бы ты, как близка к истине…       В магазине напротив было так шумно, что музыка отлично слышалась и на тихой улочке, где сновали волшебники. В зале и вовсе было не протолкнуться: маги всех возрастов пробовали свои силы в небольших конкурсах, которые устроили Фред и Джордж. Сейчас владельцы магазина следили за общим положением дел и развлекали публику, переходя с точки на точку.       От громкой музыки и восторженных криков у Гермионы разом разболелась голова, но уйти она не могла: казалось, глаза Малфоя прожигали её даже сквозь стены. Принудив себя улыбаться, она прошла вглубь зала, следуя за Лавгуд, точно та была её живым щитом на вражеской территории.       Атмосфере праздника, создаваемой близнецами Уизли буквально из воздуха, можно было только позавидовать. Люди смеялись, подзадоривали друг друга в конкурсах, дурачились и были явно счастливы; дети носились среди толпы и швырялись разноцветными конфетти или свистели в свистки всевозможных форм и размеров.       — Вот они! — наконец, заметила Полумна и направилась к зоне, где полным ходом шло поедание Канареечных помадок: то и дело раздавались хлопки и птичий галдёж.       «Хоть веселье и бьёт через край, а только всё равно похоже на цыганский балаган», — решила Гермиона. На этом фоне её магазин казался даже респектабельным, но и скучным.       Оглядевшись, она заметила одного из близнецов: он стоял на лестнице с Роном и Джинни, одновременно следя за залом и что-то обсуждая — если судить по активной жестикуляции, предметом обсуждения было министерское соревнование. Пришлось остановиться неподалёку и потерять из виду Лавгуд, чтобы услышать хоть часть разговора.       — Джинни, мы и сами ничего не знали до последнего, — объяснял Джордж, уделяя внимание тому, что происходит поблизости, но не замечая Гермиону внизу. — Владельца магазина постоянно не было на месте, и мы бросили попытки с ним встретиться. Думали, это совсем не важно. И только в последние дни всё закрутилось: вечные жалобы, убытки — и это соревнование.       — Гермиона была здесь в тот раз, когда заходил этот министерский хрыч, как его там, — вспомнил Рон, морща конопатый лоб. — Она могла бы сказать уже тогда.       — И разрушить такую интригу, — криво ухмыльнулся Джордж. — Да уж, удивила так удивила.       — Тебя это как будто не беспокоит, — нахмурилась Джинни. — Джордж, у неё магазин вылизан словно дорогущий бутик, они даже чеки выбивают!       — Чеки — всего лишь напрасная трата пергамента.       — Что за беспечность? Она же бывала здесь столько раз, столько всего о вас знает! Информация за несколько лет! Думаешь, она не будет использовать ваши слабые места?       — Все слабые места она сама подсказала Фреду, когда они болтали по поводу нашей проблемы.       Джинни была похожа на кипящий чайник.       — Серьёзно? Серьёзно, Джордж? Фред обсуждал с ней дела магазина?       — Ну, тогда мы ещё не знали, что она наш соперник, и просто обратились за консультацией. Эй, Колин, принеси ещё Канареечных помадок.       — Джордж! Я ничем не смогу вам помочь, если бы продолжите вести себя как два болвана.       — А по-моему, это ты воспринимаешь всё чересчур близко к сердцу. Это наша проблема, наша и Гермионы, и решать её мы будем сами. Спасибо тебе за помощь, конечно…       Услышав больше, чем ей бы хотелось, Гермиона повернулась, чтобы отойти. Подслушивать ей претило, но осуждение Джинни ударило слишком больно, и ей хотелось найти нужные слова, чтобы его смягчить.       — Погоди-ка, Грейнджер, — раздалось у неё над ухом, и Фред, крепко ухватив соперницу за предплечье, поспешил отвести её чуть дальше, за стенд с Любовными зельями.       — Это не то, что ты думаешь! — испуганно выдохнула Гермиона, сознавая, что, пойманная за настоящим подслушиванием, кажется ещё большей предательницей, чем раньше.       — Да неужели? — осклабился Фред, похожий на рыжего волка. Его пальцы вольно гуляли по её руке и не думали отпускать, хоть девушка и пыталась отодвинуться как можно дальше. — Слишком часто я слышу от тебя эти слова в последнее время. И как, много удалось подслушать?       — Я не подслушивала, я… Пыталась понять Джинни.       — А, наша сестричка уже успела к тебе заглянуть? И, судя по всему, недовольна тем, что узнала.       — Для неё это выглядит как настоящее предательство.       — А разве это не так?       — Не совсем! — Гермиона смутилась. — Ей я ничего плохого не сделала.       — В нашей семье все стоят друг за друга, тебе ли не знать? — как-то мягко спросил Фред. Сочувственно? Или со скрытой издёвкой?       — Но она эту ситуацию воспринимает слишком лично. Как и ты.       — Ещё бы. — Фред придвинулся ближе. — И ты решила поболтать с ней здесь, надеясь объяснить ей то, что я, дурак, не хочу понимать, да? Что зла ты никому не желаешь, обманывать никого не хочешь и вообще это просто бизнес, так?       — Это действительно так, и если ты не желаешь этого понимать, то и правда дурак!       Фред покачал головой с нелепо сидящим на ней колпаком чародея.       — А ты совсем не та Грейнджер, какой я тебя знал.       Взвившись, Гермиона попыталась вырваться, но в итоге оказалась плотнее прижата спиной к стенду, а Фред навис над ней, скрывая от любопытных взглядов и вместе с тем лишая свободного пространства. Оказавшись в западне, остаётся лишь одно: защищаться.       — Ну конечно, дело же только во мне! Было бы гораздо удобнее, оставайся я той девчонкой, которую было так легко выставить дурой в стычках в Общей гостиной. Только вот люди меняются, Фред, и я не собираюсь оставаться школьной старостой.       — Тогда смена образа для тебя прошла слишком радикально, раз не только я это заметил, но и Джинни.       Его близость начинала действовать на нервы. Что это за тактика такая? Запугать, заговорить, загнать в угол? Протянув руку и нашарив один из пузырьков, Гермиона подалась вперёд и прошептала Фреду в лицо:       — Если ты меня сейчас не отпустишь, я швырну в тебя вашим Любовным эликсиром.       Тот ответил насмешливым взглядом, но стоило розовому пузырьку мелькнуть перед глазами, как он тут же отодвинулся, выпуская предплечье своей жертвы из захвата.       — И что, ты уйдёшь, даже не поболтав с Джинни? — коварно спросил Фред, задерживая Гермиону возле стенда.       — Мы уже поболтали, сам знаешь, — Гермиона ловко нырнула у него под рукой и выбралась в зал. — Хватит бесед.       — Может, и так, вот только ты у нас в гостях, а каждый гость заслуживает внимания. Законы гостеприимства, Грейнджер, никто не отменял.       И прежде, чем Гермиона успела сообразить, что же задумал Фред, тот уже вскочил на деревянный ящик — часть общего антуража — и принялся вещать на весь магазин:       — Уважаемые покупатели! Отвлекитесь на минутку и посмотрите, кто сегодня заглянул на наш Осенний Турнир!       Головы всех присутствующих повернулись по направлению звука, а Фред, как заправский распорядитель конкурсов, притянул Гермиону ближе к своей импровизированной сцене. Заметив поверх толпы удивлённые взгляды Джинни, Рона и Джорджа, девушка ощутила прилив паники, совсем как в школьные годы.       — Мисс Грейнджер решила продемонстрировать всем вам, насколько безопасна продукция «Всевозможных Волшебных Вредилок», и мы, конечно же, не будем ей в этом мешать. Именно поэтому мисс Грейнджер поучаствует в одном из состязаний.       — Стрельба из лука, — тут же выдала Гермиона, но Фред, спрыгнув к ней, отрицательно покачал головой.       — Я не такой уж дурак, чтобы дать тебе в руки опасное оружие.       — Оно же совершенно безопасно, разве нет?       — Не в руках у ведьмы вроде тебя.       С одной стороны Гермионе было приятно, что её воспринимают всерьёз, с другой поведение Фреда вызвало острый приступ раздражения. Пожалуй, попади лук к ней в руки именно сейчас, и Фреду бы крепко досталось. А здесь у неё нет возможности даже достать волшебную палочку! Хотя…       — Тогда давай проверим один из ваших Дуэльных наборов, — хитро предложила Гермиона.       — Сожалею, но ты сегодня играешь по моим правилам. — Уж чего, а сожаления в тоне Фреда не чувствовалось. — Пойдём, попробуешь наше угощение и, если повезёт, обзаведёшься чем-то получше, чем воронье гнездо на твоей голове.       — Так ты трусишь выйти со мной на поединок? — громко спросила Гермиона, привлекая внимание.       Хватка Фреда на её запястье усилилась, причиняя боль.       — Я знаю, чего ты добиваешься, Гермиона, — прошептал он ей на ухо, — но не считаю разумным устраивать дуэль между владельцами конкурирующих магазинов. Будь всё так просто, нам не понадобилось бы это глупое соревнование. Так что давай, проверь интуицию, а потом уходи, пока Джинни не дошла до рукоприкладства.       — Джинни — умная взрослая девушка, член квиддичной сборной, она не опустится до мелких пакостей взбалмошной девчонки.       — Именно, — подмигнул Фред. — С возрастом пакости в нашей семье становятся гораздо более изощрёнными.       — Фред, — с лестницы над ними послышался голос Джорджа, — я не уверен, что это разумно.       — Почему же, вполне разумно: мисс Грейнджер протягивает нам руку дружбы, а уж если не боится она, люди перестанут опасаться наших товаров после всех этих глупых жалоб. Смелее, Грейнджер, у тебя тут как минимум один болельщик есть.       Подняв голову, девушка заметила Рона, торопливо спускавшегося к ней. Фред отступил, наслаждаясь ловушкой, в которую поймал соперницу; остальные, кто был поблизости, тоже следили за происходящим. Даже Джинни и Джордж подошли ближе к перилам, ожидая, что будет.       — Я тоже сыграю, — вызвался Рон, подойдя ближе и ободряюще кивнув Гермионе. — Когда ещё удастся поесть сладкое бесплатно?       В эту минуту Гермиона была готова расцеловать приятеля.       — Ну, что-о-ож, — объявил Фред, поправив съехавший колпак, — начинаем!

Сегодня в магазине братьев Уизли происходят удивительные вещи: их соперник, мисс Гермиона Грейнджер, соглашается принять участие в одном из состязаний Осеннего Турнира, проводимого в магазине-конкуренте. Она и её школьный товарищ, Рональд Уизли, занимают позиции возле стола с Канареечными помадками, окружённые толпой восхищённых зрителей. Суть соревнования проста, как объясняет участникам Фред Уизли.

Фр.У.: — Вам нужно по очереди выбирать на столе по одной помадке и пытаться найти среди них совершенно обычную. Готовьтесь к кратковременному превращению в канарейку: пару минут вместо слов вы будете издавать щебет и выглядеть как огромные жёлтые пташки, но никаких побочных эффектов это за собой не повлечёт, разве что добавит кому-то из вас привлекательности. Первый, кто найдёт одну-единственную простую помадку, считается победителем. На старт. Внимание. Марш!

Пока соревнующиеся начинают борьбу, стоит уделить внимание тем, кто её уже прошёл. Мартин Райли — один из счастливчиков. Получив от братьев Уизли набор Юного алхимика в качестве награды, он улыбается и с радостью делится впечатлениями.

М.Р.: — Это было очень здорово! Обычно мама запрещает мне есть много сладкого, но сегодня разрешила, потому что у меня были все шансы выиграть. Я обошёл ещё трёх ребят, а это сложнее, чем играть вдвоём. Этот набор пригодится мне в школе, куда я поеду в следующем году.       — Несомненно, Мартин, ты молодец!

Ещё одним счастливчиком, получившим приз от магазина братьев Уизли, оказывается Донна Хьюз: ей удалось удержаться на волшебной метле.

— Я с детства увлекаюсь квиддичем и мечтаю однажды попасть в национальную сборную, ну или в команду Пушек Педдл, — рассказывает Донна. — Мы с сестрой часто тренируемся на заднем дворе, вот почему у меня получилось так долго продержаться на метле.       — Ну, с такой сноровкой ты и вправду окажешься в команде, а твой новый питомец принесёт тебе удачу. Как назовёшь своего карликового пушистика? Д.Х.: — Снитч!

Джек Обри — один из прошедших по волшебному канату, чей результат на сегодня признан лучшим.

Д.О.: — Я должен был попасть в школу в этом году, мне уже одиннадцать, но день рождения только в конце сентября, а значит, в Хогвартс поеду только следующей осенью. Может, поэтому мне удалось лучше всех пройти по канату. На самом деле это не так уж и сложно — главное держать равновесие и не отвлекаться.       — Да, но тут задача усложнена тем, что тебе нужно удержать на голове небольшой груз, разве нет? Д.О.: — Да, но если у тебя нет проблем с осанкой, трудностей это не вызовет. Мой кузен — акробат в цирке, и он научил меня паре трюков для того, чтобы концентрировать внимание и держаться на любой верёвке. Может, однажды я буду ездить с ним на гастроли, если смогу уговорить маму.

Предлагаю нашим читателям пожелать удачи Джеку Обри. Набор шуточных розыгрышей, который он выиграл, наш герой планирует использовать в том числе для отработки трюков для будущей цирковой жизни.

На площадке, где проводится соревнование по стрельбе из зачарованного лука, всё буквально кипит. Мало кому удаётся попасть в цель с первого раза, и это лишь увеличивает поток желающих попробовать свои силы. Стоит заметить, что участвуют в основном взрослые — мало кому из них будет интересна маленькая волшебная метла или натянутый канат. Ровный ряд мишеней буквально усеян пятнами от попаданий волшебных стрел — их секрет в том, что они неосязаемы и генерируются при выстреле из лука. Как братьям Уизли это удалось, остаётся загадкой, которая демонстрирует их высокое мастерство в части волшебных штучек. В другом конце зала можно видеть дуэли между теми волшебниками, кто решился протестировать Дуэльные наборы братьев Уизли. Пострадавших, к большому счастью, нет! Зато за обменом заклинаниями с интересом следят как дети, так и взрослые. Глядя на дуэльные пары, испытываешь настоящий азарт выйти и сразиться, не боясь последствий, ведь шляпа-котелок, плащ или перчатки обеспечат тебя надёжной защитой — а это уже подтвердили многие из числа сегодняшних дуэлянтов. Но, пожалуй, стоит вернуться к столу с Канареечными помадками, ведь мы до сих пор не знаем, удалось ли Гермионе Грейнджер, сопернику братьев Уизли, выиграть в этом нехитром конкурсе. На столе остаётся всё меньше помадок, а вокруг разлетается всё больше жёлтых птичьих перьев. Мисс Грейнджер и мистер Уизли по-настоящему захвачены азартом и пытливо выбирают, какая же из сладостей не превратит их в пернатое, но пока безуспешно. Пока все следят за соревнованием, один из зрителей желает инкогнито сообщить важную информацию.

П.: — Я слышал, что братья Уизли потому и выставили одни только Канареечные помадки, что они просроченные, и им нужно побыстрее от них избавиться. Где это видано, чтобы в таком большом количестве раздавали добро? Не бывает бесплатных обедов, так-то. Нас травят под видом развлечения.       — Что за бред? — вмешался Джордж, услышавший разговор Полумны с одним из посетителей.       Тот — мужчина неопределённого возраста — поспешил раствориться в толпе, пока Полумна записывала сказанное.       — Только попадись мне, — процедил Джордж ему вслед.       — Запугивать покупателей — не лучшая тактика, — покачала головой Полумна.       — Публиковать их бредовые замечания — тоже, — добавила Джинни. — Почему ты вообще их выслушиваешь?       — Я журналист, и моя задача — освещать ситуацию со всех сторон.       — Публикуя грязные слухи? Я думала, «Придира» использует домыслы только в статьях о фантастических тварях.       — Джинни, это её работа, — вмешался Джордж. — Лично мне дела нет, что там кто болтает. Смотри: никто сегодня не попал отсюда в Мунго, а если эти слухи и успели расползтись по магазину, с помощью Гермионы им теперь никто не поверит.       — Спасибо, Джордж, — смущённо улыбнулась Полумна и отошла, чтобы сделать несколько колдофотографий.       Убедившись, что Лавгуд с головой ушла в работу, Джордж принялся шёпотом отчитывать сестру:       — Какого чёрта ты налетаешь на всех? Сначала Гермиона, теперь Полумна…       — Потому что, видимо, только меня интересует, почему две мои близкие подруги затеяли какую-то махинацию против моих братьев!       — Они вообще-то не заодно. Гермиона ничего не затевала, она лишь жертва обстоятельств, а что касается Полумны, то она и вовсе незаинтересованное лицо.       — Лицо, которое бывает в двух соперничающих магазинах и может разжиться там информацией, которую впоследствии легко продать кому-нибудь.       — Лавгуд не шпионка, — твёрдо сказал Джордж. — Джинни, кажется, у тебя ум за разум заходит.       — Ничего у меня не заходит, Джордж! — воскликнула Джинни обиженно. — Я просто беспокоюсь за вас и не понимаю, почему Гермиона скрывала от нас всё это время свой проклятый магазин. Я её лучшая подруга, а она ни словом не обмолвилась, что собирается вести бизнес на вашем поле.       — Может, потому что ты бы сразу записала её во враги семьи? — шутливо подколол Джордж.       — Но, согласись, её обман делает всё крайне подозрительным. И, потом, почему именно Полумна занялась этим соревнованием? Почему «Придира»? Я бы скорее ждала Чанг из «Ежедневного пророка» или ту же Скитер…       — «Придира» пришла к нам первой, а что касается «Пророка», они согласились позднее выкупить все права у Ксено Лавгуда. Тем не менее, мы с Фредом знаем, что по залу шныряет их репортёр, только поделать с этим ничего не можем: это уже заботы Лавгуд. Чья газета первой про всё расскажет, меня волнует в последнюю очередь.       — А вот меня больше волнует предстоящая кампания по рекламе детских мётел. Я уже поговорила с несколькими людьми, и с одним сегодня вечером встречусь, но ответ будет не раньше четверга. Вы сумеете продержаться? Уверяю, после такого хода Гермиона останется позади на чёртову кучу звёзд.       — У нас самих в запасе немало идей, не волнуйся, — успокоил Джордж. — К тому же сегодня очередная поставка карликовых дракончиков; они у нас идут нарасхват. А с Полумной и Гермионой будь помягче.       — Я бы хотела, Джордж, — тихо призналась Джинни, — но не могу, пока не выясню, в чём тут подвох. А он есть, я чувствую! Иначе Гермиона не пряталась бы так долго. Ещё и Рон, кажется, на её стороне…       — Должен же хоть кто-то, — снисходительно ответил Джордж. — Он тоже не в восторге от ситуации, сама знаешь, но они с Гермионой через многое прошли, поддерживая друг друга, так что это неудивительно.       — Рон просто продолжает считать, что у них могло бы что-то получиться, — фыркнула Джинни. — По правде, ему лучше было бы с ней, чем с этой Браун, но кто я такая, чтобы указывать мистеру Дамскому угоднику и главному Бон-Бону всея Уизли?       Против воли Джордж расхохотался. Порой Джинни становилась сущим ребёнком, шкодливым и острым на язык. Впрочем, последнее от неё никуда не делось даже сейчас: она не давала спуску членам команды и собственным братьям, не говоря уж о Гарри Поттере, которому не давала с ней заскучать. И то, что сейчас она так серьёзно восприняла министерское соревнование, и умиляло, и раздражало Джорджа. Он сам не знал, почему продолжал защищать Гермиону и от выпадов брата, и от язвительности сестры, но понимал одно: они воспринимают всё слишком близко к сердцу, тогда как действовать нужно с трезвым рассудком. Происходящее — просто забавная шутка; пожалуй, самая забавная из всех, что Грейнджер когда-либо устраивала.       И остальные со временем с этим согласятся.       — А во-о-от и наш победитель! — громогласно объявил Фред, вскидывая наверх руку Рона Уизли, уши которого полыхали румянцем смущения.       Гермиона рядом с ними качала канареечной головой в ожидании, когда же развеются чары. От огромного количества сладкого в желудке её мутило, от постоянный превращений в птицу слегка пошатывало, и всё, чего ей хотелось — поскорее убраться в тишину собственного кабинета, даже если там придётся терпеть общество Малфоя.       Но Фред явно не торопился так быстро её отпускать.       — Мы выделим мисс Грейнджер утешительный приз, так как её рвение достойно награды. Рич, принеси-ка сюда нашу особую музыкальную шкатулку.       — Дай угадаю: она сыграет мне несколько песен ирландских банши? — не удержалась Гермиона.       — Хотелось бы сказать «да», но нет. Это просто шкатулка, Грейнджер, в награду за все твои мучения, — проникновенно произнёс Фред, протягивая Гермионе маленькую коробочку.       За его спиной краснеющий от удовольствия Рон отвечал на вопросы подоспевшей к победителю Лавгуд, но беседа Фреда и Гермионы не укрылась от внимания Джинни и Джорджа. Однако прежде чем те успели подойти, Гермиона, забрав подарок, ушла, держась так, будто уже победила — не только сегодня, а вообще в «Адском марафоне».       — Ты что, побывала на птицефабрике? — ухмыльнулся Драко, глядя на вернувшуюся Гермиону.       Он умудрялся дразнить её, хоть у него и было работы выше крыши — в буквальном смысле: стол настолько завален бумагами, что из-за них даже не видно его белобрысую макушку.       — Я была у Уизли. Как ты и просил, поучаствовала в одном конкурсе. Проиграла.       — И Лавгуд обязательно про это напишет, — недовольно заметил Драко, мрачнея. — Трудно было сыграть нечестно ради победы?       — Даже если бы я и захотела обмануть Фреда, мне бы это не удалось. Зато можно не ужинать, — фыркнула Гермиона; усевшись за свой стол, она принялась вычёсывать жёлтые перья из растрепавшихся волос.       — А это что за коробка?       — Утешительный приз.       Не успела Гермиона ответить, как Драко уже подскочил к её столу и принялся срывать фольгу с коробки, а увидев внутри шкатулку, тут же занёс руку, чтобы её разбить.       — Ты рехнулась приносить сюда что-то из продукции Уизли? — зашипел он. — А если там подслушивающее устройство?       — Маггловские «жучки» в мире магов не работают, — устало возразила Гермиона. — А единственный их аналог — это «Удлиннители ушей», и, уверяю тебя: сюда они не влезут.       — Мне плевать, влезут или не влезут. Немедленно забирай эту безделку отсюда к себе домой, или я разобью её.       — Можно сделать намного проще. Гоменум Ревелио! — Заклинание ничего не дало. — Вот видишь, никаких скрытых чар, что даже странно, учитывая репутацию Фреда.       — Всё равно забирай её отсюда, ясно? Рисковать я не намерен.       — Проиграла я, а день неудачный всё-таки у тебя, как я погляжу, — заметила повеселевшая Гермиона, на лету поймав шкатулку, небрежно брошенную Драко.       — День у меня, наоборот, вполне приятный. Что может быть лучше поисков должников моего отца в его бумагах?       — Ой, неужели у тебя появился шанс обогатиться на пару сиклей?       — Смотри, как бы тебе не пришлось получить в придачу к шкатулке ещё и Круциатус.       — Силенцио было бы гораздо эффективнее, — поддела Гермиона. — Впрочем, мне пора вниз. Вот только выпью чашечку кофе… Майкл!       — Пусть и мне захватит, — ворчливо донеслось из-за стопки бумаг.       — Две чашки кофе, одна с корицей, другая с мёдом. — Когда за Майклом закрылась дверь, Гермиона не преминула высказаться: — Ты чёртов извращенец, Малфой: кто вообще пьёт кофе с мёдом?       — Видимо, чёртовы извращенцы с факультета Слизерин. Уверяю, по-настоящему отбитые в это время суток дегустируют бурбон.       — Так где же твоя бутылка?       — Мерлин, дай мне сил не убить тебя прежде, чем я дождусь свой кофе, — процедил Малфой, шелестя документами.       Гермионе пришлось терпеть его вплоть до конца рабочего дня. С последним покупателем, обеспечившим магазину очередную звёздочку, Драко оделся и поспешил убраться подальше: сегодня подсчёт очков проводился в «Настоящем Волшебстве», и ему там следовало быть в последнюю очередь.       К тайному облегчению мисс Грейнджер, Джинни на сверку не пришла, зато там был Рон, заявившийся раньше, чем его братья. И его, в отличие от остальных гостей, Гермиона была по-настоящему рада видеть.       — Рон, спасибо тебе за то, что весь день был рядом, — смущённо поблагодарила она, заставив уши приятеля снова вспыхнуть. Эта его особенность удивляла её ещё со школьных времён и служила отличным индикатором его состояния.       — Да пустяки, — отмахнулся Рон. — У меня всё равно сегодня выходной, так что…       — Я о том, что ты встал на мою сторону в этом… соревновании.       — Ну так я же твой друг, — ухмыльнулся он. — К тому же тебе всё равно не победить Фреда и Джорджа: они ведь признанные мастера по части волшебных приколов.       — О, спасибо за безграничную веру в мои силы, — сухо ответила Гермиона. Всё-таки Рон всегда остаётся самим собой.       — Ну ты чего? Это ж правда: Фреду и Джорджу равных нет. У тебя тоже хорошие товары, и магазин ничего так, но это всё совсем не то, что у них.       — В этом и суть! Я предлагаю похожие товары, а не копирую то, что делают твои братья. И вообще, твоя жалость мне не нужна.       Рон умудрился схватить её за руку, не давая отвернуться, и Гермиона сердито на него уставилась.       — Какая жалость? Я просто говорю как есть. А вот Джинни считает тебя серьёзным соперником, потому и злится. Вам бы поговорить по-хорошему, иначе она на тебя сглаз нашлёт или…       — У меня уже голова болит от вашей семейки. Рон, спасибо тебе за поддержку, конечно, и за многое другое, но иногда тебе лучше просто помолчать.       — Воркуете, голубки? — донеслось с порога.       — Скорее уж канарейки, — откликнулся вошедший за Джорджем Фред.       Очередная шуточка застряла у него в горле при виде стоящих вплотную друг к другу Рона и Гермионы, и то, что брат держал девушку за руку, навевало мысли о том, что эти двое действительно «ворковали». Лицо у Фреда потемнело и не просветлело даже когда Альберт Уинслоу признал их магазин победителем этого дня.