Считая звёзды

Потери и приобретения       Тем временем в четвёртый день       Четверг.

I feel something so right At doing the wrong thing I feel something so wrong At doing the right thing I could lie, could lie, could lie Everything that kills me makes me feel alive

И всё хорошо, когда я творю Ужасные вещи. И что-то не так, когда поступлю, Следуя чести. Да, я лжив, я лжив, я лжив: Что убить должно, лишь делает живым.

      Для Астории стоило немалых душевных сил и терзаний решиться на то, что ей предлагал Драко Малфой. С одной стороны, она понимала, что он прав и имеет полное право на возвращение своего имущества. С другой стороны — тем самым она предавала отца, обманывая его доверие и обкрадывая собственную семью. Но ведь Кассиус Гринграсс поступил точно так же, причём теперь не хочет нести за это ответственность, не хочет смыть кровь со своих рук. С рук, так заботливо качавших её в детстве, поддерживавших, обнимавших…       Будь у неё возможность, она бы, конечно, с кем-нибудь посоветовалась, но кому можно о таком рассказать? Явно не матери и уж тем более не Дафне. Возможно, мистеру Петерсону… Но разве стоит впутывать его во всё это?       А разве он уже не впутан?       Подумав, Астория всё же нанесла с утра короткий визит старику Августу и поделилась с ним предложением Драко, а также своими мыслями по этому поводу. К её удивлению, поверенный принял сторону юного Малфоя.       — Вы наверняка сочтёте меня выжившим из ума, Астория, но я думаю, что Малфой прав. Ваш отец доказал, что не признаёт понятия долга и чести, что с ним нельзя честно вести дела. А раз так, почему не сыграть на его же поле? В конце концов, вы всего лишь возвращаете долг.       Эти слова бились в голове Астории, когда она спешно писала ответное письмо для Драко, выдвигая при согласии собственные условия.

«Драко, я принимаю твоё предложение, но, имей в виду, это не значит ровным счётом ничего, и я не собираюсь вести нечестную игру; только возвращаю тебе твоё же имущество, восстанавливая справедливое положение дел. Ты же обязуешься после этого прекратить любого рода обвинения в адрес моей семьи, так как твои требования будут полностью удовлетворены. При этом меня беспокоит вопрос с гостиницей в Корнуолле: по факту это твоя земля, и ты можешь забрать её в числе прочего имущества, но… не мог бы ты этого не делать?»

      Читая её письмо, Драко Малфой загадочно ухмылялся, что не укрылось от внимания Гермионы. Под её любопытствующим взглядом он поднялся с места и, подойдя к небольшому зеркальцу на стене, принялся приводить в порядок рубашку, поправляя воротник и вдевая в манжеты дорогие фамильные запонки, сверкавшие чистыми изумрудами — возможно, последнее, что осталось из его наследства.       — Для кого так прихорашиваешься? — не удержалась девушка: видеть Малфоя принарядившимся до ужаса непривычно.       — Для младшей Гринграсс: у нас с ней запланирована встреча, — спокойно ответил Драко; судя по всему, он был в прекрасном настроении, что никак не вязалось с необходимостью видеть «хоть кого-то из этой мерзкой семейки».       — Тогда петля была бы более уместным аксессуаром.       — Зря пытаешься, Грейнджер: я не собираюсь делиться с тобой своими планами.       — Как будто они у тебя есть, — фыркнула Гермиона, отчасти уязвлённая.       — Лучше следи за магазином. Я и так облегчил тебе задачу до минимума.       — Ты о том, как заставил меня готовиться к презентации мётел, в которых я вообще не разбираюсь, буквально за ночь?       — Именно, — самодовольно кивнул Драко. — И я очень надеюсь, что ты этот шанс не упустишь. К тому же ты пользуешься помощью Крама — хорошая идея, кстати. При таком раскладе проиграть будет сложно.       — Откуда ты вообще узнал про эту партию?       — Потом будешь задавать свои глупые вопросы, мне сейчас не до этого. Успехов.       Не утруждая себя более разговором с Грейнджер, начинавшей действовать на нервы, Драко покинул магазин, чтобы успеть до прихода Крама. Через несколько кварталов он нашёл место встречи, где его уже поджидала Астория Гринграсс, выглядевшая сегодня до невозможности прелестно даже под зонтом: возможно, тоже прихорошилась перед встречей, как и он?       — Где ты планируешь решать все вопросы? — спросила Астория, следуя за Драко.       — У себя в поместье, конечно же, — нарочито беззаботно объявил Малфой.       — Ты приглашаешь меня домой? — нахмурилась Астория. — А не боишься звать к себе врага?       — Ты — абсолютно неядовитая змея.       — Но у меня всё равно имеются клыки, прошу не забывать об этом.       Не удостоив её ответом, Драко неожиданно взял девушку за руку, а в следующий момент они трансгрессировали к высоким кованым воротам Малфой-мэнора. По пути к особняку Астория постоянно оглядывалась по сторонам, подмечая плачевное состояние поместья: газоны давно не стрижены, кусты разрослись неаккуратным лабиринтом, а подъездная дорожка нуждается в обновлении гравия. Даже хвалёных малфоевских павлинов, свободно разгуливающих по всей территории, нигде не наблюдалось — что, впрочем, неудивительно. Зато неподалёку слышалось журчание воды; по слухам, в глубине парка скрывалась целая вереница фонтанов всяких форм и размеров, эдакая мини-копия маггловского Версаля. Астория едва удержалась от глупой просьбы показать ей это чудо.       У входных дверей их встретил довольно бойкий домовой эльф, принявший верхнюю одежду и мигом испарившийся. В обществе ходили слухи, будто раньше гостей встречала целая вереница услужливых эльфов, что демонстрировало престиж Малфоев. Теперь же от него не осталось и следа. Это было видно не только по сокращению штата домовиков, но и по атмосфере обветшания, которую, несмотря на все попытки, невозможно скрыть: хоть мраморный пол и начищен, и все поверхности сверкают чистотой, в доме ощущается приближение нищеты. А ведь Малфой-мэнор поистине древнее, величественное сооружение! Видеть такой упадок попросту невыносимо. Причём Драко и его мать вынуждены жить в нём, ощущая всю эту тяжёлую атмосферу — и при этом знать, что виной всему Гринграссы.       И как он ещё не явился к ним домой с вполне закономерными требованиями? Почему заявил о них только тогда, на приёме? Почему молчал до сих пор? Астория гадала, исподтишка поглядывая на бесстрастное лицо своего спутника, пока они шли по длинному, холодному коридору.       — Куда ты ведёшь меня? — рискнула спросить девушка, когда они остановились перед высокими узорчатыми дверьми, за которыми вряд ли скрывался кабинет.       Вместо ответа Драко распахнул двери и ввёл свою спутницу в небольшую, но достаточно комфортную гостиную. Здесь всё пронизывалось тем же холодом, зато не ощущалась подавляющая атмосфера разорения. Наоборот, обстановка подобрана со вкусом, присущим Нарциссе Малфой. Сама она расположилась в кресле, читая, но при появлении гостей отложила книгу и поднялась.       — Мама, хоть вы и знакомы, всё же позволь представить тебе мисс Асторию Гринграсс, — объявил Драко после того, как быстро поцеловал мать в щёку. — Мисс Гринграсс, моя мать, Нарцисса Малфой.       Девушка едва не сделала совершенно глупый реверанс, настолько сильное впечатление производила аристократическая красота Нарциссы. Подойдя ближе, Астория, однако, заметила тёмные тени у неё под глазами и пугающую худобу рук, выглядывавших из-под шёлкового палантина.       — Очень рада вас видеть, — произнесла девушка, стараясь, чтобы её улыбка не выдавала той жалости, которую она невольно испытала во время этого визита.       Нарцисса Малфой холодно взглянула на гостью, не удостоив её даже вежливым кивком.       «Должно быть, она в курсе всей ситуации, — догадалась Астория. — Неудивительно, что она не горит желанием видеть меня в своём доме».       — Драко, мы ведь не ждали гостей, — произнесла Нарцисса, старательно игнорируя присутствие Гринграсс-младшей. — Тебе стоило предупредить меня.       — Мы по рабочему вопросу, — с какой-то мальчишеской беспечностью ответил Малфой. — Можешь считать, что нас тут нет. — И прибавил со значением: — Мисс Гринграсс решила оказать нам неоценимую услугу.       — Неужели? — равнодушно сказала женщина, по-прежнему не глядя на гостью. — В таком случае вам лучше не отвлекаться и поскорее решить «рабочий вопрос».       — Всенепременно. Пойдём.       Схватив Асторию за руку, Драко повёл её прочь из комнаты, но, оглянувшись, девушка успела заметить полный неприкрытого любопытства взгляд, адресованный парочке. Значит, миссис Малфой лишь притворялась незаинтересованной?       Задумываться над этим у Астории не было времени: они уже поднялись наверх по широкой, но, увы, знававшей лучшие времена мраморной лестнице, и, миновав вереницу дверей, наконец-то вошли в кабинет. Здесь Драко предложил гостье место за столом напротив него и уселся сам, приготовив всё необходимое — бумагу, писчие принадлежности и печати.       — Ты, вижу, даже не сомневался в том, что я соглашусь, — прищурилась Астория, глядя на составленный поверенным Малфоя документ. Такие вещи нельзя сделать за пару часов.       — Скорее, надеялся на твою сознательность, — парировал Драко.       Он вытащил из ящика несколько расходных книг, старинных, но часто используемых — об этом свидетельствовало отсутствие пыли. Значит, Драко провёл не один час над их изучением… Впрочем, они вдвоём провели, кажется, целую вечность за сверкой разного рода сумм, поступавших в счёт уплаты долга и возвращения имущества. До того Астория произвела схожую работу с помощью мистера Петерсона, который помог ей выделить в отцовской отчётности основные места, похожие на те платежи, которые делал Люциус Малфой.       К тому моменту, как они закончили со сверкой, за окнами начало темнеть, и Астория, устало зевнув, откинулась на спинку стула. Взгляд её заскользил по тёмному просторному помещению, которое представлял собой кабинет Малфоя. Здесь всё было выдержано в сугубо мужском стиле: тёмное дерево, приглушённые мрачные тона, ничего лишнего; даже картин на стенах всего две: одна представляла собой портрет, сейчас пустовавший, вторая — бушующее море и маяк на отшибе холма, усеянного розовато-лиловыми всполохами вереска. От последней картины у Астории захватило дух, и она задержалась на ней, разглядывая композицию, как заворожённая. От Малфоя не укрылось это внимание.       — Это место очень похоже на то, где мы выстроили гостиницу, — пояснила Астория, повернувшись к собеседнику. — Кстати говоря, о гостинице. Ты так и не ответил на мой вопрос.       — Буду ли я забирать её вместе с участком? — Драко едва сдержал коварную усмешку. — Почему тебе вообще так важна эта гостиница?       — Ну… — Астория явно не хотела откровенничать и ограничилась лаконичным ответом: — Здесь планируется провести несколько мероприятий, касающихся свадьбы.       — Не слишком ли убого для свадьбы Дафны и Тео?       — Не слишком.       Астория прикусила язык, удержавшись от готового вырваться восклицания: «Это для моей помолвки». Ни к чему рассказывать Малфою про Рауля. Тем более что он так уничижительно отозвался об одном из самых важных и дорогих для неё мест. Если выдать свою заинтересованность, он, чего доброго, из вредности отберёт «Убежище Цирцеи».       — Значит, вы уже запланировали кое-что очень важное, и вам жизненно необходим этот участок, верно? — вкрадчиво произнёс Драко, и Астория прокляла себя за болтливость. Теперь-то он уж точно не упустит возможности подгадить её семье.       — Не нужно играть со мной в эти игры, — произнесла Астория как можно спокойнее, хотя Драко прекрасно видел охватившее её смятение и забавлялся им. — Если хочешь, я отпишу тебе этот участок.       — Ну надо же, какая щедрость! — съязвил Драко совершенно беззлобно, но его слова заставили Асторию резким движением придвинуть к себе документы, и она уже схватилась за перо, так что Малфой едва успел отодвинуть чернильницу.       — Что ты творишь? — сердито взглянула на него девушка.       — Это ты что творишь?       — Собираюсь выполнить все долговые обязательства нашей семьи, так что отдай чернильницу.       — Не нужно, — просто произнёс Драко, и Астория выразительно уставилась на него, выронив перо.       — В смысле «не нужно»?       — Этот участок можешь оставить за вашей семьёй — просто возместите мне его стоимость деньгами.       — Ну надо же, какая щедрость, — передразнила Астория, и у неё это вышло до того забавно, что Драко не удержался от искреннего смеха. — Да что с тобой такое?       — Если тебе не нужен участок, я могу забрать его обратно… — начал Драко, но девушка тут же быстро придвинула бумаги обратно к себе.       — Нет-нет, меня всё устраивает, — слишком поспешно ответила Астория, продолжая напряжённо глядеть на собеседника.       — Да успокойся ты, Гринграсс, — с раздражением бросил Драко. — Я не собираюсь тебя обманывать. Участок твой. Ума не приложу только, зачем он тебе сдался, если у вашей гостиницы в последнее время так мало посетителей… Отзывы читал в «Пророке», — пояснил он недовольно, отчего Астория не сдержала смешок.       — Неужели планировал отпуск? — поддразнила она, приходя в хорошее расположение духа. Кажется, Малфой в самом деле не собирался её обманывать, что было само по себе странно. Но…       — Думал, куда отправить мать на отдых, — совершенно честно признался Драко.       Астория прищурилась, разглядывая его. С чего бы Драко Малфою — тому, какого она знала в школе — вот так запросто приглашать её к себе домой, отдавать участок из своего имущества, вести себя так просто и вроде бы даже без притворства и к тому же посвящать в проблемы семьи, знакомить с матерью?.. Всё это крайне подозрительно, с одной стороны.       Но с другой… Война ведь действительно изменила многих и многое, так почему же не мог и такой папенькин сынок, как Драко, возмужать и стать куда лучше, чем прежде? Возможно ли, что из-за всех свалившихся на него несчастий он стал хоть чуточку человечнее, чем был?       Нет, Астория вовсе не была столь наивна, чтобы поверить в такие чудесные метаморфозы, и привыкла смотреть на вещи рационально. Однако перед ней сейчас сидел в самом деле изменившийся Драко — изменившийся в лучшую сторону, ставший куда более сдержанным, серьёзным и отчасти даже готовым идти на контакт, — и при всё этом сохранивший налёт мудаковатости, делавший его в школьные годы просто невыносимым. Последнее и имело определяющее значение для Астории: ладно бы он сразу вёл себя как исправившийся преступник, преувеличенно галантный и добрый; но Малфой не притворялся перед ней: смеялся, когда хотел, говорил то грубо, то спокойно — в общем, казался совершенно обычным человеком, если такое описание можно к нему применить.       Решив, что ему можно хотя бы частично доверять, Астория продолжила разглядывать Драко, пока он, как будто не придав значения тому, что сказал, вернулся к заполнению бумаг. На его светлых, постоянно подстриженных по одной длине волосах плясали отблески зажжённых ламп, соскальзывая на лицо с обострившимися скулами, тонким носом и настолько длинными ресницами, что тень от них касалась щёк. Ещё в школе Астория замечала холодную, нордическую красоту Малфоя: со своей бледной кожей и прозрачными серыми глазами он напоминал ей какого-нибудь ледяного принца из сказок, что рассказывала ей на ночь эльфиха Пакс. Это ощущение неизменно разбивалось о его поведение капризного, завистливого мальчишки, но время от времени сравнение с кем-то совершенно нереальным проносилось в голове, и Астория не отказывала себе в удовольствии думать об этом, когда Драко сидел в Общей гостиной их факультета и не мог замечать брошенных на него взглядов девчонки курсом младше. В такие минуты он и правда казался ей куда лучше, чем был, но стоило ему снова открыть рот…       Вот и сейчас то же самое, почти забытое ощущение заставило Асторию зачарованно следить за Малфоем, за его тонкими, гибкими пальцами, державшими перо, за пульсирующей венкой на виске, выдававшей напряжение, и пристальным взглядом, которым он сверял информацию. В голове мелькнула мысль о том, что, будь то давнее брачное соглашение всё-таки подписано, они бы сейчас сидели здесь в качестве жениха и невесты, а может и не сидели бы, да и отношения их могли повернуть в совершенно ином направлении. И почему-то представить его в роли своего мужа казалось естественным. С ним хоть есть что обсудить, причём на равных, в отличие от Рауля.       — Значит, миссис Малфой планирует куда-нибудь съездить? — непринуждённо заговорила Астория, пытаясь запретить себе думать хоть сколько бы ни было хорошо о Драко.       В конце концов, он заставил её обмануть отца, а она только и может, что любоваться им, как сопливая дурочка, да представлять своим мужем вместо наследника Мернье.       — Будь её воля, она бы ни шагу отсюда не сделала, — вздохнул Драко как-то совершенно по-человечески, то есть как обычный человек, а не самодовольный папочкин сыночек-самодур, каким был курса эдак до шестого. — Но ей нужно развеяться и отвлечься, и я решил взять это в свои руки. Если представить ей поездку как дело решённое, она не сможет отказаться.       «Надо же, какая забота…»       — На самом деле, у нас очень здорово отдыхать. Конечно, природа дикая, горная, зато воздуха свежее не найдёшь, к тому же там до одури пахнет морем и так красиво, что просто дух захватывает! А ещё повсюду цветут вереск и левкои, из них мы делаем наш знаменитый цветочный эль…       — Узнаю вашу семейную черту: не упустите шанса извлечь выгоду и прорекламировать свой бизнес, — отозвался Драко, совершенно равнодушно выслушавший поток информации.       — Это не реклама, — покачала головой Астория. — Ты же сам говорил, что читал отзывы о нашей гостинице. Вот я и решила помочь тебе принять верное решение.       — То есть ты считаешь, что в сложившейся ситуации отправить мою мать на отдых в вашу гостиницу будет верным решением? — спросил Драко с ядовитым сарказмом.       — А что, боишься, что мы отравим её в первый же день? — в тон ему ответила Астория.       Драко едва удержался от очередного смешка: было что-то в этой Гринграсс такое, что заставляло его вести себя чуть более свободно. И хотя он пытался держаться с обманчивым спокойствием, но не упускать из виду тот факт, что ловко обманывает её и что точно так же может быть обманут сам, — только с каждым разом ему открывалось всё больше граней характера сидевшей перед ним девушки, и это выводило из равновесия.       По школе он помнил её острой на язык, державшейся с фамильной надменностью девчонкой, которой ничего не стоило упрекнуть его в неисполнении обязанностей старосты факультета. Они толком не общались даже, но при этом она одна не боялась бросить ему вызов даже под угрозой расправы со стороны вечно охранявших его Крэбба и Гойла. Впрочем, подобные стычки случались всего пару раз за всё время обучения, но Драко до сих пор их помнил.       И вот теперь спустя несколько лет после Хогвартса он снова встретился с ней — но уже с молодой женщиной, не лишённой обаяния, которое успешно скрывается за маской холодности и спокойствия. При первых встречах Драко понял, что вывести её из равновесия могли только резкие замечания в адрес семьи — всё же репутация была для неё очень важна. И вместе с тем наедине с ним она позволяла себе расслабиться и проявить другие черты характера: честность, участливость, любопытство и готовность загладить свою вину. Мог ли он хотя бы представить, что эта лощёная аристократка, прекрасно разбирающаяся в деловых вопросах, юридически подкованная, сухая и бесстрастная с виду, найдёт в себе силы признать за отца вину, позором покрывающую честь её семьи, согласится на подлог, чтобы исправить отцовские махинации, и будет так взволнованно расписывать красоты Корнуолла или проявлять беспокойство о его матери…       — Ты, видимо, любишь это место, — произнёс Драко задумчиво, игнорируя их недавнюю перепалку.       — Очень, — призналась Астория, и выражение её вечно спокойного, не выдающего эмоций лица смягчилось. — Я часто бывала там в детстве и знаю абсолютно всё о гостинице. С нашим сторожем мы обошли все окрестности и изучили буквально каждый выступ, каждый куст. Я помогала обустраивать комнаты, составлять меню и планы экскурсий, а однажды даже целый месяц управляла там всем — отец посчитал это хорошей проверкой моих способностей. А какие там закаты и рассветы…       Она мечтательно вздохнула, куда больше походя на юную девицу, какой, в сущности, и была. Драко даже не заметил, что заслушался её мелодичным голосом, буквально оживлявшим суровую красоту тех мест. Для девчонки вроде неё скорее подошла бы центральная Англия с её стандартными зелёными газонами и погодой более солнечной, чем в большей части страны.       Очнулся Драко только когда Астория замолчала, по-прежнему разглядывая картину с маяком, и при этом поймал себя на мысли, что готов был бы слушать ещё дольше. Похоже, у неё настоящий талант рассказчика или, скорее, рекламщика. Достойная дочь своего отца.       Сбросив с себя очарование тихого, спокойного вечера, проведённого в уединении и интимном полумраке кабинета, Драко вернулся к документам, игнорируя представшие перед глазами картины, которые только что красочно описывались Асторией.       Она — Гринграсс, ещё одна коварная змейка из змеиного клубка семьи Гринграсс. Убаюкает сладкими речами, заманит в свои сети, и вот ты уже без кната в кармане. А во второй раз вернуть всё так легко, как в этот, уже не удастся.       Закончив, он протянул все необходимые бумаги Астории для подписи, и она, всё же не до конца ему доверяя, прочитала каждый лист, прежде чем подписать. Пока она листала страницы, уже Драко, в свою очередь, начал её разглядывать. Вроде бы ничем не примечательная внешность — тёмные волосы, зелёные глаза, небольшая родинка у левого глаза, высокий лоб, выдающий ум, и маленький острый подбородок — символ безграничного упрямства его обладательницы, — ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. Впрочем, Драко не стал бы причислять себя к ценителям женской красоты: помнится, на Святочный бал он ходил с обожавшей его Пэнси Паркинсон, а в те годы её уж никак нельзя было назвать красавицей. И ведь долгое время он терпел её общество и даже не особо заглядывался на других девушек — во-первых, было не до того, а во-вторых, встречаться с кем-то с чужого факультета казалось для него неприемлемым, а достойных внимания Драко на своём факультете не встречал.       Может, не зря он не замечал Асторию? Ничего ведь выдающегося в ней нет, кроме разве что ума.       «Кого я обманываю? И она, и её сестра очень даже красивы, по моим меркам… И столь же коварны и лживы».       Но награждать этими эпитетами девушку, сидевшую перед ним, в виду всего ею сделанного просто не поворачивался язык.       «Может, она и правда отличается от своей родни? От обманщика-отца?»       Драко поймал себя на мысли о том, что отчаянно хочет в это верить.       А между тем Астория уже закончила с подписанием всех необходимых документов и придвинула бумаги к Драко. За окнами давно стемнело, и от этого холодный кабинет Малфоя казался довольно уютным, несмотря на то, что в нём происходило. А происходило то, что она, Астория Лукреция Гринграсс, только что предала собственного отца. Впервые в жизни. И пусть Мерлин не допустит, чтобы такое повторилось.       Но ведь он сам был виноват! Она дала ему шанс признаться.       А может, у него были веские причины не возвращать Малфоям долг? О чём она только думала, вот так очертя голову бросаясь в этот омут, куда её завлёк Драко Малфой? Не разобравшись до конца в ситуации, поверив словам Августа Петерсона и даже не попытавшись убедить отца прямым текстом…       Смятение на лице Астории оказалось столь явным, что от Драко не укрылись все обуревавшие её мысли. С одной стороны, это его позабавило (пусть теперь она испытывает муки совести, ему неведомые), с другой — было жаль видеть, насколько тяжело ей далось развенчивание образа отца, которого она, судя по всему, безмерно, слепо обожала.       А ведь когда-то давно он точно также относился к своему родителю: сопровождал его в Лютный переулок, интересовался делами, в которые ему позволяли сунуть нос, подглядывал за гостями в тёмных мантиях, после визитов которых мать мучили приступы мигрени, и верил в то, что по одному его слову и отцовскому щелчку пальцев весь мир будет лежать у его ног. О, какую власть он имел в школе! Каким наслаждением было взирать на школьных приятелей, зная, что у него есть богатство и возможности, о которых они, при всей респектабельности их семей, не смели и мечтать! Всё самое лучшее — мётлы, одежда, питание, даже филин вместо обычной совы… И безмерное одиночество, ведь Люциус Малфой хоть и был готов убить за сына любого, не особенно жаждал проводить с ним время.       Когда-то Драко мечтал быть похожим на отца: иметь такие же связи, за руку здороваться со знаменитостями и общаться с министром магии как со старым другом, контролировать Хогвартс в качестве главы попечительского совета, сорить деньгами и брать от жизни самое лучшее… И лишь недавно он узнал, чего всё это стоило. С возвращением Тёмного лорда вся слаженная жизнь Драко пошла под откос: отец, при всей его павлиньей горделивости и раздутом самомнении, пресмыкался перед своим повелителем точно крыса, тот Петтигрю, готовый лебезить вообще перед любым, кто может его облагодетельствовать. Деньги стремительно исчезали, в мэноре появлялось всё больше Пожирателей, потом та схватка в Отделе тайн и поимка Люциуса, его позорное заключение в Азкабан, иссушивший лощёного аристократа, подломивший его умственное и физическое здоровье. Теперь отец был попросту жалок, и весь его образ разрушился, оставив Драко на память Чёрную метку — цена, которую он должен был заплатить за промах отца.       Дети не должны платить за грехи родителей? Чушь собачья!       И Астория заплатит… Вернее, заплатила.       Пусть он вполне мог понять её чувства, только рассказывать об этом, конечно же, не собирался.       Но, видимо, понимание не удалось скрыть, и Астория угадала то, в чём Драко никогда бы по доброй воле ей не признался. И эта тонкая нить связала их куда прочнее, чем все годы совместного обучения в Хогвартсе.       — Ты сделала то, что должна была, — прочистив горло, сжавшееся от нахлынувших горьких мыслей и воспоминаний, сказал Драко. — И теперь мы, можно сказать, в расчёте.       — Хорошо бы, — кивнула Астория, снова становясь такой, какой он привык её видеть: серьёзной, расчётливой и холодной.       — Пожалуй, нужно скрепить наш договор бокалом доброго французского вина.       Астория недоверчиво взглянула на собеседника.       — Ты предлагаешь мне пить за предательство моего отца?       — Ты его не предавала, — снова начал раздражаться Драко. — Ты лишь искупила его вину, хотя это, между прочим, должен был сделать он сам.       По щелчку его пальцев появился всё тот же домовик (видимо, штат пришлось очень сильно сократить), оставивший бутылку и два бокала. Под неотрывным взглядом Астории Драко откупорил вино и разлил его по бокалам, после чего протянул один девушке и при виде напряжения на её лице добавил, не сумев удержаться:       — Боишься, что отравлю тебя?       — Ну, теперь-то, когда я выполнила свою часть сделки, ты вполне можешь это сделать, — без тени шутки ответила Астория.       — Перестань, — закатил глаза Драко. Девушка не могла не заметить, что его настроение после возвращения всего причитавшегося сильно улучшилось. — Мы оба выполнили свои обязательства, потому и пьём. За то, чтобы все платили по своим долгам! — с комичной высокопарностью объявил он и сделал огромный глоток, после чего Астория последовала его примеру.       Правда, его тост прозвучал как-то уж слишком… зловеще. Но девушка списала этот фантом на усталость и позволила себе насладиться богатым букетом терпкого красного вина, отдававшего пряностями. Его аромат напоминал о жарких странах и южных ночах, наполненных магией и тайнами. Астория даже прикрыла глаза, допивая содержимое бокала, а, открыв их, наткнулась на пристальный взгляд Драко.       — Нравится? — спросил он как будто с интересом.       — Неплохое, — холодно ответила девушка.       — Могла бы и признать, что оно великолепно, — фыркнул Драко. — Ещё будешь?       Астория машинально кивнула, но тут же возразила:       — Нет, оно слишком крепкое, а мне ведь ещё домой возвращаться.       — Значит, приберегу для новых сделок, — полушутливо, полусерьёзно произнёс Драко.       — Упаси Мерлин заключать с тобой сделки! — в притворном ужасе воскликнула Астория, выдавая на минуту ту девчонку, которая задирала его в школе. — Так и разориться недолго.       Дождавшись, когда Малфой допьёт, она поднялась с места и направилась к выходу, но на пороге задержалась, приглашая хозяина дома проводить её, что Драко, чуть замешкавшись, и сделал. Они шли в полном молчании, и их шаги гулким эхом летели по пустым коридорам, олицетворявшим запустение.       Появившийся по зову домовик принёс одежду, и Драко сам, исполняя роль радушного хозяина, помог Астории одеться. Когда она, попрощавшись с ним, шагнула за порог, он, возможно, под действием алкоголя, сказал:       — Спасибо за то, что помогла мне вернуть всё.       — Главное, чтобы я не пожалела об этом, — с долей ехидства ответила Астория, исчезая в холодном осеннем воздухе.       Убедившись, что она больше не вернётся, Драко закрыл массивные входные двери и быстрым шагом направился в малый салон, который его мать облюбовала для себя в последнее время. Она и правда была там, наверное, не покидала его с того самого момента, как он представил ей Асторию — то был вполне удачный обманный ход, чтобы вызвать доверие, причём у обеих женщин. Правда, в данный момент Нарцисса Малфой испытывала что угодно, кроме доверия к замыслам сына.       — Ты привёл к нам в дом «одну из этих поганых Гринграссов»? — язвительно спросила она, едва сын появился на пороге салона. — Что на тебя нашло?       — Это была малая жертва ради большой выгоды, — ухмыльнулся Драко.       Эмоции, так долго сдерживаемые в присутствии Астории, переполняли его, и он не мог усидеть на месте, поэтому принялся мерить шагами комнату под неотступным материнским взглядом. Всё это напоминало давнюю сцену полгода тому назад, когда он точно так же метался из угла в угол, не представляя, что ему делать. Отличие было лишь в том, что теперь всё наконец-то получилось.       — Не мельтеши перед глазами, — раздражённо произнесла Нарцисса, массируя виски.       Драко замер, настороженно разглядывая мать. Она редко выказывала признаки недомогания, но сам факт того давал понять, что дело серьёзно. А в том, что касалось её здоровья, Драко рисковать не собирался.       — Всё нормально, — заметив взгляд сына, отрезала Нарцисса. — Лучше сядь и ответь на мой вопрос.       Садиться молодой человек не стал, но и хождение по комнате бросил, выбрав себе удобную позицию у камина, к которому прислонился плечом.       — Практически половина моего плана мести Гринграссам только что осуществилась, — самодовольно, не скрывая триумфа, объявил Драко. — Астория сама этому поспособствовала.       — Каким же образом?       — Она вернула часть принадлежащего нам имущества, подписав все необходимые документы в обмен на то, что у меня больше не будет претензий к её семье.       — Неужели их не будет? — саркастично спросила Нарцисса.       — Будут, конечно! — фыркнул Драко. — Думаешь, они так легко отделаются? Нет, это только начало.       — А в чём смысл, если ты вернул наше имущество, наши деньги? — недоумевала его мать. — Мы теперь сможем закрыть все долги и в принципе больше не иметь никаких дел с этой семейкой.       — Этого мало! — злобно бросил Драко, мгновенно теряя хорошее расположение духа. — Неужели мы должны довольствоваться тем, что они, мня из себя милостивых богачей, вернули наше отнятое обманом имущество? Тоже мне, велика щедрость — они обязаны были это сделать! А дальше я возьму с них неустойку за долгое ожидание, — ухмыльнулся он, стараясь прогнать агрессию.       — Может, не надо, Драко? — тихо спросила Нарцисса, не на шутку встревоженная недобрыми помыслами сына. — Я могу признать твою правоту, но разве стоит полностью разорять Гринграссов? Неужели нельзя ограничиться тем, что ты уже сделал? Они ведь и так на грани банкротства, о котором ещё не знают. И к тому же ты сам затеял это глупое соревнование, о котором твердят на каждом углу…       — Я успокоюсь только когда они сполна заплатят за все унижения и страдания, которые причинили нашей семье, — процедил Драко. — Мы это обсуждали и больше возвращаться к этому не будем.       — Но Астория… Неужели она тебе не симпатична? — осторожно спросила Нарцисса. — Ты ведь недавно упоминал о том, что она ничего не знала о махинациях отца.       — И что? Это не отменяет того факта, что она принадлежит к семейке обманщиков и предателей. Кто знает, может, она тоже продумывает какой-то изощрённый план мести нам.       — Драко, милый, план изощрённей твоего не под силу придумать даже Кассиусу, — рассмеялась Нарцисса.       Радуясь тому, что матери, кажется, стало легче, Драко подошёл к ней и, как бывало раньше, уселся на пол у её кресла, позволяя тонким прохладным пальцам перебирать пряди его волос.       — Помнишь тот участок в Корнуолле, где Гринграссы выстроили гостиницу? — спросил он.       — Конечно. У твоего отца даже висит картина в кабинете…       — Да-да, я помню, ты её рисовала в молодости, — перебил Драко. — Так вот. Астория ещё ни о чём не догадывается, но я давно присвоил эту гостиницу с помощью подкупа управляющего. Ты можешь поехать туда в любое время. Говорят, там красивые пейзажи и необычайный воздух, а ещё варят цветочный эль…       — Драко, это мы тоже обсуждали, — неожиданно твёрдо возразила Нарцисса. — Я не оставлю тебя, пока ты не закончишь упиваться своей местью Гринграссам. А что касается той гостиницы… Ты уверен, что стоило её отбирать?       — Почему нет? — беззаботно спросил Драко. — В конце концов, она выстроена на нашей земле. Немного привести её в порядок, и она начнёт приносить доход. Да и ты ведь, признайся, хотела бы ещё раз там побывать.       — Хотела бы, — согласилась мать, — но ты зря надеешься отослать меня туда с помощью рассказов о прошлом. Я не изменю своё решение. Зато ты можешь бросить эту затею и довольствоваться тем, что вернул.       — Ты прекрасно знаешь, что я не остановлюсь на полпути, — сердито бросил сын. — Обещаю, победу над Гринграссами мы отпразднуем в отреставрированной гостинице, пока они будут прятаться от обрушившегося на них позора.       Это прозвучало как торжественный тост, и Драко пожалел, что оставил вино в кабинете. Впрочем, мать бы не стала с ним пить, к тому же красному сладкому вину она, как и Люциус, предпочитала белое сухое. А вот Астории экстравагантный букет пришёлся явно по вкусу, что немало удивило Драко.       Он задумчиво уставился на едва теплившееся в камине пламя, позволяя матери пропускать пряди его волос между пальцами. Это действо убаюкивало, и впервые за очень долгое время Драко Малфой позволил себе по-настоящему расслабиться.       А вот Астория расслабляться считала преждевременным. «Коси сено, пока солнце светит», — решила она и сразу же направилась в отцовский кабинет, хотя, просидев у Малфоя полдня и наполнив желудок разве что бокалом вина, испытывала нарастающее чувство голода. Семейный ужин из-за решения проблем пришлось пропустить, и вся надежда была на кухню, куда Астория планировала прокрасться сразу после важного для неё разговора. А разговор был важным, потому что она ужасно хотела получить то, что ей удалось выбить у Малфоя.       Кассиус, задумчиво докуривавший сигару, приветливо махнул дочери рукой, стоило ей переступить порог.       — Ты выглядишь такой уставшей, точно инфернал, — шутливо сказал он, предлагая Астории присесть. — Готовишься к Хэллоуину?       — Papa, — начала Астория, пытаясь скрыть волнение, — ты не собираешься никому продавать «Убежище Цирцеи»?       — Нет, конечно! Во всяком случае, пока мы не проведём там все необходимые церемонии, как ты и хотела, — добавил Кассиус по-отцовски ласково. — Это должно подсластить горькую пилюлю вашей с Раулем свадьбы.       «Лучше бы её вовсе не было!»       — А в чём дело? Какие-то проблемы?       — Никаких! Просто... Я бы хотела, чтобы «Убежище Цирцеи» стала твоим подарком мне на нашу с Раулем свадьбу, — произнесла Астория, искусно разыгрывая робость человека, не решавшегося попросить о чём-то очень для него важном.       — Всего-то! — расхохотался Кассиус; он явно был сегодня в хорошем расположении духа. — Тори, ты заслуживаешь подарка куда лучше за такую жертву! Я всё ждал, чего ты попросишь, но если хочешь гостиницу — будет тебе гостиница.       — Обещаешь? — вырвалось у Астории. В свете недавних событий безоговорочно доверять отцу было делом рисковым.       — Ну конечно, дорогая, даю слово. Я могу прямо сейчас заняться всеми документами…       — Нет-нет! — поспешно выпалила девушка. Если он сейчас обнаружит её тайные махинации, пиши пропало! — Не стоит торопиться, — прибавила Астория мягче. — Всё ещё может измениться, и, возможно, Рауль не захочет на мне жениться…       — Ерунда, — отмахнулся Кассиус. — Ваша свадьба — вопрос решённый. Должно случиться что-то воистину неординарное, чтобы ты не стала мадам Мернье.       От этих слов стало до жути тоскливо и неприятно, но Астория сумела скрыть это яркой улыбкой.       — И всё-таки не торопись, хорошо? К тому же если Дафна узнает раньше времени о таком роскошном подарке, то уж точно пожалеет о том, что выбрала сама, — прибавила она, задействовав новый аргумент.       — И правда, — согласился Кассиус.       Его старшая дочка прогадала, попросив на свадьбу сущую безделицу — изумительно красивый и возмутительно дорогой гарнитур украшений гоблинской работы, который планировала надеть на церемонию. При всей своей ценности тягаться с гостиницей он никак не мог, а носить его удастся лишь по очень особым случаям, так что в основном ему придётся пылиться в шкатулке с другими драгоценностями будущей миссис Нотт. Младшая подошла к вопросу куда более прагматично, особенно если учесть, что она считала женские побрякушки напрасной тратой денег.       — Дождёмся, пока решится вся эта крысиная возня с соревнованием Уизли и Грейнджер, а там соберёмся с семейством Мернье для обсуждения брачного договора и приготовлений к свадьбе. Тогда-то и внесём гостиницу в твоё личное приданое. Обещаю, каким бы ни был исход нашего пари с Раулем, распоряжаться гостиницей ты всегда будешь на своих собственных условиях.       — О, papa, спасибо! — В приливе почти детского восторга Астория вскочила на ноги, но следующие слова отца её отрезвили.       — С тем, сколько времени ты проводишь вне дома — полагаю, занимаясь магазином Уизли,— ты просто обязана одержать верх. Проигрыш очень сильно ударит по нашему престижу. Надеюсь, ты это понимаешь.       Астория помрачнела.       — Конечно, papa. Все мои помыслы только о победе.       — Вот и славно. — Кассиус по-змеиному улыбнулся и кивком отпустил дочь.       Несмотря на довольно прохладное окончание разговора, его цель была полностью достигнута, и Астория, напевая себе под нос, направилась в спальню. Однако и там ей не суждено было остаться в одиночестве: Дафна поджидала её, расположившись на кровати в окружении двух подносов с блюдами, оставшимися после ужина.       — О, Дафна, ты просто волшебница! — обрадовалась Астория, усевшись рядом с сестрой и потянувшись к еде.       — Так и знала, что вернёшься голодной, — поддразнила сестра. — Ну, выкладывай, чем ты занималась с Малфоем?       — Что?       — Что слышала. — Дафна изящно постучала кулачками по спине поперхнувшейся Астории. — Мы с Тео сегодня заглядывали в магазин Уизли...       — Да неужели?       — И тебя там не обнаружили. Зато успели заметить, как вы с Малфоем под ручку куда-то исчезаете прямо из соседнего квартала. Интересно, куда же вы могли направиться и зачем?       Размышляя вслух, Дафна отправила в рот спелую виноградину.       — И почему именно сегодня? — сердито выдохнула Астория. Настроение её медленно портилось.       — Потому что только так тебя можно увидеть. Ты совсем увязла в этом соревновании, а теперь ещё и что-то затеяла с этим мерзким слизеринцем.       — Мы ведь тоже слизеринки.       — Но не такие мерзкие. — Дафна сладко улыбнулась, однако глаза щурила по-кошачьи хитро. — Давай рассказывай, что у тебя за дела с Драко Малфоем, иначе мне придётся попросить Тео побеседовать со своим приятелем.       — Не нужно!       Астория замолчала, пытаясь подобрать нужные слова. Рассказывать всю правду Дафне она не собиралась... пока. Кто знает, что на уме у сестрицы? С неё станется и к отцу пойти с полученными новостями. Хотя предательницей она никогда не была, нужно соблюдать осторожность. Да и Тео ни к чему сюда вовлекать.       — Мы встречались по деловому вопросу.       — Интересно, по какому? Ты же слышала, что Малфой нёс про нашу семью и какой-то там обман. Какие деловые отношения тут могут быть?       — Вот я и хотела это выяснить. И вообще, — Астория решила пойти в наступление, — с чего это тебя так интересует?       — Хотя бы с того, что вы почти полчаса провели наедине в саду во время приёма. Думаешь, я не заметила? — с превосходством объявила Дафна. — А papa упоминал, что ты с ним виделась сразу после того. Смотри, как бы он тебе голову не задурил. Помнится, на первом курсе ты пыталась ему во всём подражать, даже кошку на сову променяла после его замечания. И, кажется, усердно готовилась пойти с ним на Святочный бал...       — Меня всегда удивляла твоя выборочная память, — промолвила уязвлённая Астория.       — И особенная наблюдательность, — довольно прибавила Дафна, продолжая расправляться с виноградом и посматривая на пирожные по соседству. — Знаешь, я готова признать, что с годами Малфой стал куда интереснее, чем был, но он всё равно тебе не пара. Лучше постарайся найти общий язык с Раулем.       На это замечание младшая сестра скорчила гримаску, совсем как в детстве.       — Если бы я могла выбирать между ними двумя, у Рауля не было бы шансов, — неохотно призналась Астория. — Хоть я мало что о нём знаю, Драко Малфой смотрелся бы гораздо лучше в качестве моего мужа. И, между прочим, ты знала о том, что наши отцы подписали брачное соглашение?       — Ты сошла с ума, раз вообще допускаешь подобные мысли, — констатировала Дафна. — Это же Малфой! Вечно ехидный и устраивавший козни даже внутри факультета. Просто подумать о союзе с ним противно! И, погоди, какое ещё соглашение?       Чтобы развеять все сомнения, Астория, отложив вилку, рванула к письменному столу и выудила из среднего ящика листок, который всё-таки стащила из отцовского кабинета. Дафна с интересом прочитала всё, что там было, и уставилась на сестру, едва та вернула документ на место.       — Как бы то ни было, ваш возможный брак, к счастью, остался в прошлом, а вот Рауль...       — Если бы Драко поставил подпись, никакого Рауля не было бы и в помине, — сердито возразила Астория.       — А он в курсе существования этой бумажки?       — Наверное... — В любом случае, ей он об этом не говорил.       — Даже если он подпишет, papa ни за что не даст согласия. — Дафна облизала пальцы, испачканные кремом от пирожного. — Постой-ка! Неужели ты задумала вместо свадьбы с Раулем сбежать в Гретна-Грин с Малфоем?       — Это кто ещё с ума сошёл? — вздохнула Астория. Однако следовало признать, эта мысль не лишена соблазна. — Давай договоримся, что ты ничего от меня не слышала, ясно? А я постараюсь смириться с тем, что скоро буду зваться мадам Мернье.       — Постарайся, и ещё как! Я не хочу даже представлять тебя влюблённой в этого мерзавца. С тобой определённо творится что-то странное, если ты считаешь его достойнее Рауля.       — Я не считаю! Просто Рауль мне не нравится.       — При браке по расчёту муж и не должен тебе нравиться, — наставительно сказала Дафна. — Тебе должно нравиться его состояние и то, что ты можешь себе на него позволить.       — Может, для тебя этого достаточно, а мне бы хотелось иметь в лице мужа, помимо тугого кошелька, достойного человека или хотя бы просто приятного собеседника — вот как твой Тео.       — Нам с Тео повезло, что мы знакомы с первого курса и можем терпеть друг друга. Если бы papa устроил мой брак с Малфоем, я бы сбежала от него с кем угодно, даже с Раулем.       — Надо же, как ты ненавидишь Драко.       — Просто он мне не нравится, — передразнила Дафна.       — О, тогда, может, поменяемся? — невинно предложила Астория. — Я выйду замуж за Тео, а ты — за Рауля, раз уж он так тебе симпатичен...       — Ни за что! — ужаснулась Дафна. — Ужинай в одиночестве, противная девчонка, и думать забудь о Малфое.       — И тебе сладких снов, — улыбнулась Астория, но, едва за сестрой закрылась дверь, задумчиво покружила пальцами по тарелке с пирожными.       Она всего лишь хотела запудрить Дафне голову мыслями о том, что ей якобы симпатичен Драко Малфой, однако в процессе обсуждения всерьёз задумалась о возможности их брака. Если бы ей только удалось подговорить Драко на такую махинацию — ещё одну в списке уже совершённых ими. Тогда бы Рауль навсегда исчез из её жизни... Но неужели он настолько хуже того же Малфоя? Вообще-то нет, но перспектива провести с ним долгие годы брака просто ужасна! У Малфоя хотя бы есть деловой подход, и он-то уж не будет против того, что его жена ведёт бизнес. Ну, наверное не будет. Он первый мужчина, не считая отца и Петерсона, который спокойно отнёсся к её способностям и даже признал в ней равного соперника. Из них вышли бы неплохие партнёры, если представить их брак как деловое соглашение. Или всё же лучше послушать Дафну и не раздумывать всерьёз о Драко? Ведь у него наверняка сложилось негативное впечатление от их семьи и вряд ли он будет рад с ними породниться. С другой стороны, это избавило бы их от лишних споров по поводу имущества...       Пообещав себе подумать над этим позже, Астория наконец-то смогла полноценно насладиться поздним ужином, избегая мыслей о том, как неожиданно изменилось её мнение о Драко Малфое — и изменилось радикально.