Считая звёзды

Всё ещё четвёртый день Четверг, вечер.       — Это какой-то бред, — устало протянула Гермиона, прижавшаяся лбом к скрещенным на столешнице рукам. — Полумна, ты успела поговорить с Джорджем?       — Скорее успела выслушать его необоснованные обвинения, — холодно ответила Лавгуд, продолжая помешивать ложечкой чай.       Поверх её плеча Виктор влил в чашку несколько капель бренди, как чуть раньше — в чашку Гермионы.       — Чтобы успокоиться, — объяснил спортсмен, передавая чашку хозяйке магазина.       Благодарно ему улыбнувшись, Гермиона отхлебнула и прикрыла веки.       — Они оба считают, что именно я всё тебе рассказала. Джордж даже не удосужился меня выслушать! Налетел с претензиями, будто я умолчала о твоих мётлах специально, потому что знала, что это были их мётлы, но ведь я не знала, чьи это мётлы и как это всё вообще вышло…       Тихий голос замолк в чашке чая.       — Я, конечно, понимаю, как это всё выглядит со стороны: в моём магазине выставляются мётлы, которые должны были выставляться у них, от того же производителя и в тех же количествах…       — Действительно похоже на то, что ты как-то узнала всю информацию, — констатировал Виктор. — И очень похоже, что именно от вас, Полумна.       — Но мы-то знаем, что никто из нас в этом не замешан, — вставила Полумна.       — Разве что твой… спонсор, Гермиона.       Полумна с интересом взглянула на Виктора.       — Спонсор?       — Ну, тот человек, что спонсирует магазин Гермионы, он и есть настоящий владелец и потому присылает ей рекомендации, как вести бизнес.       — А что, этот человек — тот же, от которого поступило предложение провести презентацию?       — Да, это один и тот же человек, — недовольно признала Гермиона, ругая себя за лишнюю откровенность с Крамом. В своём простодушии он только что проболтался журналистке, которая вполне способна обратить услышанное в свою пользу.       «Хотя о чём это я? Полумна и мухи не обидит, к тому же она имеет право знать хоть что-то, учитывая, что близнецы Уизли обвинили во всём и её тоже».       — И как же этот человек сумел узнать о планах Джорджа и Фреда? — резонно спросила Полумна.       — Ну, ты же знала?       — И, как видишь, за всё время ничего тебе не рассказала. Равно как не рассказывала и твоим конкурентам о том, что планируется в твоём магазине.       — Потому что ты ничего не знала об этом, — фыркнула Гермиона.       — О, поверь, я слышала достаточно того, что могло помочь близнецам тебя обойти. — Полумна с невинным видом вернулась к чаю.       — У вас тут какой-то клубок интересов, — выдал Виктор, разглядывая в окно силуэт магазина напротив. — Тайны, подставы, ссоры…       — Веришь, нет, но я не хотела быть частью всего этого «клубка», — вздохнула Гермиона.       Вопрос Лавгуд интересовал и её тоже, особенно в свете последних событий. Как Малфою удалось проникнуть в планы близнецов Уизли? Он ведь даже не бывал в их магазине и вообще старался держаться от этого подальше. И тут вдруг такая осведомлённость! Ещё и с открытой провокацией. Чего он хотел добиться, подставив её? Эскалации конфликта? Так ведь само соревнование всё обостряет с каждым, чёрт возьми, днём! Или же Малфой не знал, что подставляет не только Гермиону, но и Полумну? А если знал, то как это должно ему помочь? Да, они выгадали один победный день, но если хотя бы в два из трёх оставшихся близнецы одержат верх, соревнование будет проиграно…       Как же он, всё-таки, узнал?       Словно в ответ на её мысли, в распахнутое окно, задев Виктора крылом, ворвалась почтовая сова, уронила на стол Гермионы клочок пергамента и исчезла так же стремительно, как и появилась.

«Грейнджер, продолжай развивать тему с мётлами, раз уж она так зашла покупателям. Если будут по ним вопросы от Уизелов или Гринграсс, отнекивайся, прикрою. И придумай что-нибудь для субботы».

      — Поздновато для писем, — заметил Виктор, стряхнув с рукава совиное перо.       — Это по работе.       Чтобы избежать неудобных вопросов, Гермиона быстро убрала записку в ящик стола, а, подняв голову, встретилась с пробирающим до костей взглядом Полумны.       — Нельзя это так оставлять, — неожиданно произнесла журналистка. — Я не хотела портить отношения с Джорджем, это неправильно.       — Теперь представь, каково мне.       — Ну, ты их сама испортила, а вот моей вины здесь не было. Но это не важно; важно, как мы всё исправим.       — И как?       — Как? — удивился Виктор. — Ты просто откроешь всем нам имя того, кто узнал о планах тех рыжих, я помогу им его найти и разобраться, вот дело и решено.       — Да, мне нравится, отличный план, — согласилась Полумна.       — Нет! Я… я не могу этого сделать, я же говорила вам.       — Почему?       — Ты не знаешь, как его зовут?       — Полумна! Конечно, знаю, но… я не могу сказать его имя.       — Тогда напиши.       Гермиона обречённо застонала.       — Всё. Больше я не смогу сказать вам ни слова об этом, ясно? Считайте меня кем угодно, но эта тема закрыта.       Вид у неё был настолько подавленный, что Виктор, протопав к столу, успокаивающе похлопал Гермиону по плечу.       — Когда ты уезжаешь? — спросила она, силясь улыбнуться.       — Завтра, где-то в полдень. Тебе нужна моя помощь?       — Было бы неплохо, да. Может, ты оставишь мне кое-какие заметки по мётлам? Завтра нужно добивать эту тему с квиддичем, а я совершенно ничего в этом не смыслю…       Придвинув стул, Виктор уселся рядом, и Полумна, никем не замеченная, аккуратно зарисовала силуэты их фигур, склонившихся над столом, едва не соприкасаясь головами. Она загадочно улыбалась, водя карандашом по листу блокнота, а, закончив, обратила взор на магазин конкурентов, видневшийся в окне. Задумчиво пожевала кончик карандаша и перевернула страницу, чтобы перенести туда яркий фасад здания с движущимся волшебником и подсвеченными витринами.       Как ни странно, владельцы этого магазина так же думали и о Полумне, и о происходящем в «Настоящем Волшебстве», вот только мысли эти были скорее тактическими, нежели мечтательными. Пока Фред методично расставлял коробки с квиддичными наборами и поправлял макеты, Джордж задумчиво наводил порядок на полках.       — Значит, ты предлагаешь ждать, пока Гринграсс не сделает за нас всю работу и не найдёт этого Фландерса, — сердито бухтел Фред.       — А ты предлагаешь искать его самим? Учитывая, что у нас нет домового эльфа, способного помочь, а об этом пройдохе мы знаем… м-м-м, ничего?       — Мы знаем его фамилию.       — Ладно, чуть больше, чем ничего. Но этого недостаточно, Фред. К тому же нельзя бросать магазин.       — Мы всё равно завтра не будем представлять ничего нового…       — Но даже это сейчас в приоритете. К тому же… — Джордж вздохнул. — Не хочется думать, что мы несправедливо обвинили Полумну в сговоре с Гермионой.       — А есть доказательства, что обвинения несправедливы?       — Если доказательством можно считать чувство внутренней неуверенности…       Джордж задумчиво покрутил в руках шляпу-невидимку, затем нацепил её на макушку и прошёл к ближайшему зеркалу в нише.       — Если бы этой шляпой можно было обезглавливать, будь уверен, первым делом я бы надел её на Грейнджер, и к чёрту всякую внутреннюю неуверенность, — фыркнул Фред. — Она виновна на сто процентов, и никакие доказательства это не опровергнут. Даже сейчас, готов поспорить, она сидит в своём кабинете, как в крепости, и вместе с болгарским качком и местной чудачкой строит новые козни против нашего магазина.       — В кабинете…       Обернувшись к затихшему брату, Фред уставился на его манипуляции со шляпой. То надевая её, то снимая, Джордж стоял перед зеркалом и что-то бормотал.       — А-а-а, всё-таки думаешь, что стоит сделать её мини-гильотиной? В принципе как раз подойдёт к Хэллоуину, который, если помнишь, уже на выходных. Только нужно придумать, как избавляться от крови на шее…       — Нет, Фред, слушай… — Джордж порывисто повернулся к брату. — Есть идея.       — Я её только что озвучил, очнись, — рассмеялся было Фред, но смолк, так как брат его перебил.       — Другая идея. — Джордж раздражённо махнул рукой. — Ты сказал, что кабинет Гермионы — это крепость, так?       — Ну, да, метафоры, знаешь ли, полезно иметь парочку в лексиконе…       — Да замолчи ты! Её кабинет — это и правда крепость, там хранится много важной информации. Ты ведь даже пытался туда пробраться, помнишь?       — Ага, и сигнализация тебя быстро убедила в том, что это плохая идея.       — Но не тебя, так?       Фред почесал макушку.       — В принципе, я бы мог попробовать снова, только нужно разобраться с чарами.       — Не нужно. Мы сделаем это днём.       — Мы? Днём? Интересно, как?       Взмахом палочки Фред переместил в торговый зал стул, наблюдая за тем, как Джордж шагает взад-вперёд, оживлённо объясняя свой неожиданный план.       — Ночью пробираться туда слишком опасно: сигнальные чары мигом выдадут, а разбираться с ними слишком долго. К тому же можно не успеть выбраться из магазина. Но если заявиться туда днём — скажем, для делового разговора с Гермионой, причём в разгар рабочего дня, когда в магазине шумно и людно, то удастся её отвлечь — раз, и пробраться в кабинет незамеченным — два. А уж в кабинете наверняка найдутся какие-нибудь документы или заметки, связанные с тем, как Гермионе удалось провернуть это дельце с мётлами.       — И ты додумался до этого, просто примерив шляпу? Может, она бракованная? Или дальняя родственница Распределительной из Хогвартса?       — Умоляю, Фред, заткнись и признай, что план отличный.       — Мне сначала заткнуться или пасть на колени пред гениальностью твоего ума?       Переглянувшись, братья рассмеялись и вернулись к сути плана.       — То есть кто-то из нас наденет эту шляпу и прокрадётся в кабинет Гермионы днём, а кто-то будет её отвлекать, так? — уточнил Фред. — И какую часть плана ты берёшь на себя?       — Самую сложную, полагаю.       — Тогда брось-ка мне шляпу, братец, а то к ней ещё плащ подбирать с перчатками…       — Самое сложное — кабинет, Фред. Тебе предстоит отвлекать Гермиону, пока я не спущусь.       — Ты с ума сошёл? — покачал головой Фред. — Да она же поджарит меня, как венгерская хвосторога, не дав сказать и слова!       — Тогда, может, вместо плаща и шляпы предложить тебе рыцарские доспехи?       — Было бы неплохо… Нет, Джордж, я серьёзно! У нас не ладится общение, я просто не смогу…       — Не сможешь что? Заболтать её до моего возвращения? И это ты, всегда хваставший тем, что способен разговорить любую девчонку?       — Да, но Грейнджер ведь не любая.       — Правильно! И со мной она поговорит от силу пару минут, после чего куда-нибудь уйдёт. А вот с тобой начнёт препираться и наверняка задержится, чтобы отвесить парочку нелестных эпитетов в твой адрес.       — Очень мило. Считаешь меня грушей для словесного битья?       — Считаю тебя мастером по части Гермионы, — подмигнул Джордж.       — И как это понимать?       — О, вот только не отнекивайся, — раздался голос Джорджа от стеллажа с аксессуарами-невидимками. — Тебя же сладким не корми, дай поспорить с Гермионой. Я бы даже сказал… — Теперь голос зазвучал где-то позади Фреда. — Что между вами искры летят! — Эти слова прилетели Фреду точно в ухо, отчего тот едва не свалился со стула.       — Хватит выпендриваться, человек-невидимка, — недовольно пробормотал Фред, оглядываясь по сторонам. — Эй, а что, и правда искры летят?       — Если рядом с вами поставить блок петард, вы обеспечите шоу фейерверков покруче того, что устроили мы на днях.       — Хм-м… Тогда я, пожалуй, мог бы попробовать… Но, знаешь ли, Джордж, это не отменяет того факта, что Гермиона — вшивая предательница.       — Скорее, наоборот, подстёгивает ваши перепалки, — поддразнил Джордж. — Эх, Фред, и угораздило же тебя увлечься именно нашим конкурентом. Лучше бы это снова был кто-то из персонала. Хотя… нет, не лучше.       — Лучше заткнись, — передразнил Фред, шагая следом за братом вниз, в лабораторию. — Мне ещё речь придумывать, чтобы занять Гер… Грейнджер.       Однако в лаборатории их поджидал интересный сюрприз от Джинни — пухлый, набитый конверт с запиской.       — Обожаю Джинни, — восхищённо выдохнул Джордж. — Надо будет подарить ей что-нибудь за её помощь.       — Может, новую метлу, — предложил Фред, просматривая содержимое конверта. — Или лучше алкоголь?       — Не путай её интересы со своими.       Переглянувшись, оба брата удовлетворённо кивнули; завтрашний день обещал быть крайне занятным. Пятый день Пятница.

Публикация из журнала «Придира».

Похоже, тематика квиддича не отпускает владельцев магазинов шуточных розыгрышей, соревнование между которыми скоро подойдёт к логическому завершению. Так, в «Настоящем Волшебстве» до полудня можно встретить ведущих игроков национальной сборной Болгарии и даже взять у них автограф, а вот побеседовать удастся только с теми, кто изучал английский язык. Игроки охотно делают снимки со всеми желающими, в то время как полным ходом идёт продажа детских мётел, к чему и приурочена эта акция.

      — Вчера Виктор Крам вёл презентацию мётел в вашем магазине, а сегодня часть его сборной развлекает посетителей «Настоящего Волшебства». Как вам удалось это устроить? Г.Г.: — На самом деле, от меня здесь ничего не зависело. Просто мы с Виктором, как я уже говорила, давние друзья, и сегодняшняя акция — это его идея.       — И идея, следует признать, отличная!

Однако не все посетители сочли эту идею отличной.

      — Крайне непатриотично приглашать к себе наших соперников, — возмущается Николас Стюарт. — Мы уже принимали их у себя в девяносто четвёртом, нечего им делать здесь сейчас.       — Этот Крам — мутная личность, я те зуб даю, — прибавляет некто из толпы на старом-добром кокни.       — А ведь правда, помните тот Турнир?.. — соглашается Джоанна Сэмпл. — После него много слухов бродило.

Как бы то ни было, заморские гости вызывают определённый интерес у покупателей, и продажи идут хорошо. Игроки болгарской сборной соглашаются сделать общее фото, которое впоследствии может быть использовано для рекламы детских мётел — если, как заметила мисс Грейнджер, удастся заключить контракт, выгодный для всех сторон.

Г.Г.: — Этим мы надеемся подтвердить качество нашей продукции и привлечь внимание к спорту.

Что ж, определённое внимание к спорту привлечь удалось ещё вчера, но, как мы видим, квиддич — залог успеха и интереса для покупателей.

      — Если бы ты знала, как меня бесят все эти ханжи, говорящие про «непатриотизм», — раздражённо пожаловалась Гермиона, в который раз обходя зал и приветливо улыбаясь посетителям. — Припомнили бы ещё Вторую Мировую. По их логике все страны мира должны жить изолированно, ведь все с кем-то да воевали. А тут спорт, просто спорт!       — Почему ты так злишься? — меланхолично спросила Полумна, продолжая делать пометки в блокноте.       — Потому что не хочу, чтобы их слышал Виктор и принимал сказанное на свой счёт. Между прочим, он долго переживал из-за Турнира Трёх волшебников, точнее, из-за того ужаса, что был в лабиринте… Бр-р… — Гермиона поёжилась. — Скоро акция подойдёт к концу, тогда можно будет и выдохнуть. Я сейчас готова убить за чашку кофе, но, боюсь, сегодня буду без обеда.       — Может, всё-таки отлучишься хоть на пару минут? Ничего же не случится.       — После вчерашнего может случиться всё, так что лучше уж я буду держать ситуацию под контролем. Кстати говоря, ты не была ещё в магазине Уизли?       — Почему-то не хочется пока заходить, — чуть испуганно ответила Полумна, и Гермиона сочувственно, но рассеянно тронула её за плечо.       — Понимаю, сама туда заглядываю как на собственную казнь. Что ж, удачного тебе дня.       — И тебе, — кивнула Полумна, а, дождавшись, когда владелица «Настоящего Волшебства» скроется в толпе, цепким взглядом осмотрела стойку секретаря у лестницы, ведущей на второй этаж. Майкл сегодня вернулся к своим обязанностям и сейчас отвечал на письменную корреспонденцию, с головой уйдя в работу. Это хорошо. Это очень даже замечательно.       Ещё немного поспрашивав покупателей, Полумна заняла местечко в углу, откуда просматривалась стойка с образцом детской метлы и Виктор Крам, отвечающий на вопросы интересующихся. Быстрые штрихи карандаша перенесли эту сценку в блокнот, а затем добавили подошедшую к стойке Гермиону. Конечно, колдокамерой было бы быстрее, но Полумне нравились эти нехитрые зарисовки. Может, парочку из них удастся прилепить к полному обзору, который выйдет отдельной брошюрой. А может, кто-нибудь из тех газет, что желают выкупить этот обзор, возьмёт и карандашные наброски для большей живости текста.       Деньги… Всё в этом мире завязано на деньгах, и Полумне было слишком горько это осознавать. Девочка, выросшая в мире фантазий, рано обнаружила, что на этих фантазиях её отец пытается нажиться, публикуя их в журнале. Но, как и она, Ксено Лавгуд в них верил. И всё равно они оставались для него средством заработка. Полумна же считала, что её это не коснётся. И вот, поглядите-ка, она пишет про исследование Самайна, про волшебных тварей, существующих наяву или же только в её голове, а теперь — про нечто более реальное, но лишь для того, чтобы их журнал мог и дальше делать деньги на выдумках.       Как хрупок мир, построенный на деньгах; вдвое хрупок мир, построенный ещё и на фантазиях. Дунь на него реальностью — и всё рассыпется в прах, не останется даже кучки звонких монет.       И именно эта кучка нужна ей не только для спасения «Придиры», но и для новой экспедиции, на этот раз с потомком знаменитого Ньюта Саламандера. Экспедиции, которая либо докажет существование некоторых из тварей, либо навсегда опровергнет все домыслы на этот счёт.       Кажется, девочка, выросшая в мире фантазий, постепенно адаптируется к миру реальному.       — Вроде бы всё прошло неплохо, — констатировал Виктор, привычно хмурясь вразрез со своими словами.       — Больше, чем «неплохо», Виктор, просто замечательно! — Гермиона порывисто схватила его за руку, ничуть не беспокоясь о том, что разговор идёт на людях. — Знай, я безумно тебе благодарна! Ты столько всего сделал, что не знаю, как смогу отплатить…       — Отплатишь, если примешь приглашение на нашу с Райной свадьбу. Будет приятно видеть там близкого друга. — Серьёзное лицо Виктора осветила улыбка, чуть смущённая, как у человека, редко показывающего эмоции.       — С удовольствием, — Гермиона улыбнулась в ответ. — Не откажешься сделать совместное фото на память перед тем, как вы уедете?       Фото они действительно сделали чуть позже, как раз, когда Фред и невидимый Джордж вошли в магазин. Шепнув брату на ухо о начале операции, Джордж улизнул, а Фред отправился на поиски владелицы магазина и нашёл её в прощальных объятиях Виктора Крама. Толпа провожала болгарских спортсменов аплодисментами и бодрыми криками, но Гермиона без маячившей рядом эти пару дней тени казалась как никогда одинокой. Словно стряхнув с себя грусть, вызванную прощанием, Грейнджер повернулась к посетителям и что-то провозгласила, после чего направилась к стойке секретаря у подножия лестницы. Той самой, по которой уже должен был прокрасться Джордж.       — Майкл, пожалуйста, чашку кофе с корицей.       Озвучив просьбу, Гермиона устало привалилась к стойке и прикрыла глаза. Прошло лишь полдня, а она уже чувствовала себя вымотанной. Поскорее бы соревнование закончилось, уже даже неважно, в чью пользу. Её силы на пределе, как и фантазия, а ведь осталась каких-то пара дней до конца. Может, тогда она сможет вздохнуть свободно и, не таясь, смотреть в глаза близнецам Уизли, зная, что больше не хранит никаких тайн…       Посмотреть в глаза одному из Уизли ей пришлось раньше, чем хотелось. Гермиона только успела сделать глоток восхитительного кофе, жмурясь от удовольствия, как в ушах у неё раздался невыносимый шутливый голос, принадлежавший, без сомнения, Фреду.       — Заливаешь тоску по звезде болгарского квиддича?       Самодовольный и беспардонный, Фред небрежно облокотился на стойку, свалив несколько документов в общую кипу бумаг. Майкл, был бы он на месте сейчас, мигом бы устроил ему выволочку. Впрочем, Гермиона и сама с этим прекрасно справится.       — Что ты тут забыл?       — На тебя забежал полюбоваться.       Фред обаятельно улыбнулся в попытке усыпить бдительность конкурентки и с удивлением заметил, что даже уставшая, с прилипшими к щекам прядками, выбившимися из строгого пучка, и кругами под глазами, Гермиона выглядит мило. Как-то даже по-домашнему, потому что очень уж похожа на старосту, засидевшуюся в Общей гостиной над очередным эссе.       — Верится с трудом, — сухо ответила Гермиона.       — А если скажу, что спешил полюбоваться на старину Вики, поверишь?       Гермиона раздражённо отставила чашку.       — Лучше скажи, что тебе нужно. Я не в том настроении, чтобы вести словесные игры.       — Можем и другие игры устроить… — Фред многозначительно повёл бровями, но у Гермионы даже уголок рта не дрогнул. — Ладно, сдаюсь. Я вообще-то по делу зашёл. Нужно обсудить кое-какие денежные вопросы.       — Какие же?       Не торопясь, Фред взял чашку и глотнул кофе, приложившись губами к краю чашки там, где остался след от светло-коричневой помады. От этого простого, но демонстративного жеста у Гермионы по коже пробежали мурашки, и она судорожно вздохнула, пряча реакцию тела за напускным недовольством.       — Ты уже провела оценку ущерба, который нанесла наша шутиха в среду?       Неожиданный переход на сугубо деловой лад дезориентировал Гермиону. Она рассеянно поискала пальцами чашку, и Фред передал её, нарочно задержав тонкие женские пальцы в своих. Под его пристальным взглядом девушка чуть не поперхнулась кофе.       — Ну… частично подсчитала все убытки, да. — Гермиона прокашлялась, нервно отвела прядь волос за ухо. — Несколько стеллажей, дыры в полу и перегородках, манекены…       — Хотелось бы увидеть полный счёт.       — О, до этого у меня ещё не было времени добраться. Интересно, почему это вы с Джорджем так торопитесь заплатить?       — Не любим быть в долгу, особенно у конкурентов.       — Вам бы не пришлось, умей вы уследить за собственными товарами, — фыркнула Гермиона.       — Экспериментальный образец, знаешь ли, буйный нрав под стать создателям. Забавно даже, что шутиху потянуло именно в твой магазин.       — Возможно, переняла ненависть своего создателя?       — Возможно, но только не ненависть.       — Неужели? — Гермиона удивлённо вскинула брови, пропустив тот момент, когда деловой разговор снова вернулся к завуалированному флирту.       «Фред что, пытается со мной заигрывать? Соблазнить? И это в разгар рабочего дня, на виду у сотни покупателей! С ума он сошёл, что ли? Или… О, нет, не «или», а определённо что-то задумал!»       — Что бы ты там ни думала, Гермиона, наши с Джорджем чувства далеки от ненависти. Лёгкое презрение — да. Гнев на обман — конечно! Общее недовольство — безусловно. Но ненависть? Пожалуй, мы слишком давно знакомы, чтобы вот так вмиг друг друга возненавидеть.       Фред максимально проникновенно заглянул ей в глаза, и Гермиона неожиданно для него рассмеялась, сводя на нет все его усилия.       — Чего ты смеёшься? — чуть обиженно спросил он.       — Я сразу поняла: ты что-то задумал. Лучше скажи сразу и не городи эту кучу лжи. У меня нет времени на бессмысленную болтовню.       — Эй, это вовсе не враньё, — возмутился Фред.       «Пожалуй, его возмущение искреннее. А всё остальное?»       Отхлебнув стремительно остывающий кофе, Гермиона опёрлась о стойку и снова заговорила.       — Давай начистоту, Фред. Я знаю, что у вас плачевная ситуация с магазином и финансами, так что заплатить за погром, устроенный вашей же шутихой, вы с Джорджем сейчас не сможете, даже если бы захотели. Значит, это лишь удобный предлог для того, чтобы отвлечь меня от… от работы? Возможно. К тому же буквально вчера у нас была ссора, а сегодня ты, как ни в чём не бывало, пытаешься со мной заиг… наладить контакт. Слишком очевидный ход.       — А ты всегда и во всём видишь подвох, да, Грейнджер?       — Если дело касается вас, то да.       — Может, и не зря… — задумчиво протянул Фред. — Но вообще именно нам следует опасаться подвоха с твоей стороны.       — Снова старая песня про украденные мётлы?       — Ну почему же, она новая, появилась буквально вчера твоими стараниями.       — Знаешь, Фред, я даже оправдываться не буду. Если ты пришёл снова бросаться обвинениями, лучше уходи, у меня полно работы.       — Это какой же? Снова вынюхивать на пару с Лавгуд наши планы? Если так, не утруждай вас обеих. — Молодой человек широко развёл руки в приглашающем жесте. — Вот он я, здесь, в твоём полном распоряжении. Пытай, как заблагорассудится, и, возможно, парочку секретов я тебе выдам.       Гермиона взглянула на него как на дохлого таракана, так, что Фреду даже стало не по себе на мгновение. Воспользовавшись заминкой, он выхватил у собеседницы чашку и допил кофе, что вовсе не прибавило ему очков.       — Лучше бы ты открыла кофейню, вот честно. Это единственный удачный момент в твоём магазине.       — А ты в нём — единственный неудачный, — сердито отозвалась Гермиона. — И если не прекратишь паясничать, я действительно прибегну к пыткам.       — Интересно, каким? — Фред наклонился к ушку Гермионы и шепнул: — Если что, у меня в запасе есть наручники и кляп…       Отклонившись назад, Фред подмигнул и замер, заметив коварную усмешку девушки.       — О, будь уверен, кляпом я бы прямо сейчас воспользовалась. Но под пытками я подразумевала скорее… горячий воск… плётку… парочку необычных заклинаний…       Её легкий шёпот неожиданно завёл Фреда, и он вновь подался ближе, наслаждаясь флиртом, пусть и проходившим в виде словесных препирательств.       — Если бы ты знала, что я бы хотел с тобой сделать, Гермиона…       — Полагаю, задушить? — невинно предположила Грейнджер, едва сдерживая смех.       — Ну, только слегка. Это лишь одно из многих желаний, знаешь ли.       — И что, даже не поделишься своими фантазиями?       — А ты напряги воображение.       Казалось, ещё несколько дюймов, и они соприкоснутся губами, но Гермиона неожиданно отпрянула, прежде чем их успел заметить вернувшийся на рабочее место Майкл. Заметив странное положение начальницы и Фреда, он осторожно поинтересовался, всё ли у них в порядке.       — Всё отлично, Майкл. Мистер Уизли уже уходит.       — В смысле ухожу? — Фред в недоумении моргнул.       — В прямом. Я и так уделила тебе слишком много времени, Фред, больше нам говорить не о чем.       — Но я ещё не закончил!       — О, неужели? Зато я закончила. До встречи вечером.       И Гермиона направилась вглубь зала, а Фред, чертыхаясь, последовал за ней. И где там Джорджа носит? От общения с Грейнджер уже голова разболелась, а его всё нет.       — Задержи её ещё на пару минут, мы скоро, — неожиданно шепнули ему на ухо.       — Мы?       — Быстро!       И Джордж исчез так же неожиданно, как и появился.       «Какие это «мы»? Он себе там что, приятеля-шпиона нашёл?»       «Господи, чёртова Грейнджер умеет вынести мозг не хуже шального бладжера».       Следуя за ней тенью, Фред обошёл магазин по периметру и обнаружил, что теперь Гермиона направляется к лестнице. Прямо. К чёртовой. Лестнице. Вспомнив наказ Джорджа, Фред снова её окликнул.       — Гермиона, мы не договорили.       Она обернулась, медленно краснея от закипающего гнева.       — Я не хочу с тобой говорить, Фред.       — Зато я хочу. И ты меня выслушаешь, ясно? Потому что я не закончил.       Следя за его неумолимым приближением, Гермиона слегка струхнула.       — Есть твоя вина или нет её в том, что случилось с мётлами, мы узнаем совсем скоро, Астория Гринграсс уже взялась за решение этого вопроса. Как только вскроется вся правда, будь уверена, к тебе возникнут определённые вопросы. Или же нет, если вдруг, каким-то чудом, ты окажешь невиновна.       — Вижу, ты в это даже не веришь, — с горечью отозвалась Гермиона.       — И у меня есть на то причины.       — Может, и так, но тогда логично оставить все измышления до решения вопроса. А ты в который раз приходишь сюда, чтобы смешать меня с грязью, и удивляешься тому, что я не желаю с тобой говорить. — Гермиона прерывисто вздохнула, и Фреду даже стало жаль, что он не смог выдумать ничего получше, чтобы её задержать.       — Но мы же нормально с тобой говорили, пока не…       — Мы не говорили, я просто поддерживала твои кривые попытки обмануть мою бдительность. С другими девушками, может, твои пошлые фразочки и сработают, но со мной придётся напрячь воображение.       — Знаешь, я даже и не против… — в шутку перевести не удалось; глаза у оскорблённой Гермионы метали молнии.       — В следующий раз, будь уверен, я воспользуюсь волшебной палочкой, и у тебя напрочь отпадёт желание вести со мной разговор. Теперь мы закончили? Ты получил, что хотел?       Поверх плеча Гермионы Фред вдруг с ужасом заметил голову Джорджа, зависшую на уровне верхних ступенек, и тут же понял, что Грейнджер сейчас повернётся и узрит эту картину маслом. Решение пришло спонтанно, вспышкой.       — Нет, не закончили, — резко бросил он в ответ.       И, прежде чем Гермиона успела окончательно повернуться к нему спиной, Фред схватил её за предплечье, одним рывком развернул к себе. Успел заметить её большие, испуганные карие глаза и подумать, испугалась бы она больше сейчас его или головы Джорджа над лестницей. А затем порывисто поцеловал её на глазах у всего магазина и больше уже ни о чём не думал.       Лишь когда чья-то рука хлопнула его по плечу, Фред сумел отстраниться. Затуманенные глаза Гермионы и приоткрытые губы приглашали продолжить, но щелчок колдокамеры где-то в толпе быстро вывел их обоих из блаженного оцепенения.       — Вот теперь, — веско заявил Фред, напустив на себя прежнюю небрежность, — я получил, что хотел. До встречи вечером. — И ушёл, старательно сдерживаясь, чтобы не оглянуться на, без сомнения, застывшую Грейнджер.       В их кабинете его уже поджидал Джордж, по-мальчишески усевшийся на край стола; брата он встретил аплодисментами.       — Вот это было шоу, Фред, старина. «Вот теперь… я получил, что хотел», — протянул он максимально томно, пародируя брата-близнеца. — И ушёл, не оборачиваясь. Клянусь, сегодня ты добил бедную Гермиону.       — Лучше расскажи, как всё прошло. — Фред тоже запрыгнул на стол и уселся, сдвинув бумаги. — Почему так долго, что это за «мы» и какого чёрта твоя голова радовала всех зрителей, паря над лестницей?       — Ладно, расскажу в двух словах…       Никем не замеченный, Джордж пробрался наверх и заглянул в кабинет Гермионы, да так и застыл на пороге, обнаружив, что там уже возится Полумна Лавгуд. Она сосредоточенно перебирала содержимое ящиков письменного стола, водрузив себе на переносицу странного вида очки. Дверь за Джорджем слегка скрипнула, закрываясь, что заставило девушку поднять глаза. А затем она буднично поприветствовала его, не отрываясь от дел.       — Да, я вижу тебя, Джордж, можешь не прятаться.       — Как это «видишь»? — невольно вырвалось у Джорджа, и он поморщился. Дал развести себя, как ребёнка.       — С помощью улучшенных спектрально-астральных очков, конечно, — пояснила Лавгуд. — Они показывают даже тех, кто прячется за мантией-невидимкой, и к тому же могут распознавать магические подписи на всяких документах.       — Интересно, почему ты сидишь в этих супер-крутых очках здесь, в чужом кабинете, как у себя дома?       — Наверное, потому же, почему и ты забрался сюда в полном костюме человека-невидимки.       — О, да ты, оказывается, умеешь язвить! — удивился Джордж, снимая шляпу, чтобы оставить её на краю стола.       Полумна одарила его холодным взглядом.       — Я хотела найти здесь доказательства того, что не говорила ничего Гермионе про ваши мётлы.       — И какие же? Её собственную расписку?       — Нет. — Полумна вздохнула. — У Гермионы есть некий спонсор, который указывает ей, как управлять его магазином, и он же дал ей наводку на идею с мётлами.       — Откуда же он узнал об этом? И, что важнее, кто вообще этот спонсор?       — В том и дело, что Гермиона отказывается называть его имя. Вот я и подумала, что найду здесь какой-нибудь намёк на это… К тому же вчера она при мне получила записку, наверняка от этого самого спонсора. А, значит, я им ну никак не могу быть.       Джордж нахмурился. Такого поворота событий он никак не ожидал.       — Ты, я думаю, явился за тем же: найти доказательства? — Джордж машинально кивнул Полумне. — Можешь присоединиться к поискам, если хочешь.       Ситуацию абсурднее невозможно было бы придумать, и Джордж, оценив чувство юмора Вселенной, в самом деле присоединился к Лавгуд. Вместе они успели обшарить несколько ящиков в двух столах и найти пару не подписанных записок. Их содержимое, однако, указывало на то, что отправитель действительно знал слишком много о планах близнецов и делах «Настоящего Волшебства». Но большего им найти не удалось, так как из коридора раздался топот по чёрной лестнице.       Решение было спонтанным: Джордж, в панике осмотревшись, заметил шкаф и рванул к нему, надеясь, что он не заставлен полками для документов. К счастью, шкаф оказался полым, и мимо него внутрь протиснулась и Лавгуд.       — Ты же невидимка, — недовольно пробурчала девушка. — Мог бы остаться прямо там.       — Чёрт, моя шляпа! — Джордж в панике схватился за открытую голову.       Полумна опередила его, быстрым дуновением заклинания смахнула шляпу со стола в дальний угол и закрыла дверь за секунду до того, как в кабинет вошли. Судя по тяжести шагов, то был мужчина, и передвигался он свободно, будто у себя дома. Вот только щёлка меж дверцами была слишком узкой, а шкаф — слишком скрипучим и тесным, чтобы можно было хоть что-то подглядеть. Мужчина вполголоса бормотал, роясь в бумагах с чёрного стола, стоявшего не в зоне видимости.       Дыхание Джорджа щекотало волосы на макушке, и Полумна то и дело вздрагивала от посылаемых воздухом мурашек по шее, бежавших вниз по позвоночнику и заставлявших судорожно сжимать пальцы. Она бы очень удивилась, узнав, что Джордж точно также сжимал пальцы, борясь с искушением прикоснуться к платине волос, завязанных в узел, оказавшийся теперь на уровне его переносицы. А оттуда так легко было бы провести пальцами дальше по шее к плечу, закрытому тонкой цветастой блузкой, и по предплечью к тонкому запястью, перехватить пальцы, придерживающие дверцы шкафа чуть приоткрытыми…       Голову слегка кружило от запаха трав, что источали волосы Лавгуд, и неожиданно те обвинения, что он бросил ей вчера, растаяли, заставив его снова искать причину заговорить с Полумной. Не сейчас, нет, но позже, когда… если им удастся унести отсюда ноги никем не замеченными.       А как им, кстати, отсюда выбраться? Ладно, он-то мог запросто уйти, едва достанет свою шляпу, а если прикрыться плащом, то прямо сейчас, но Полумна?.. Она по-прежнему остаётся открытой мишенью. Как, интересно, ей удалось пробраться сюда раньше него, причём так же незаметно?       И надо же было этому спонсору явиться сюда именно в этот самый неподходящий момент!       Полумна сонно потёрлась щекой о его плечо и подняла глаза, различимые даже в полутьме. Рука у Джорджа дёрнулась и обвила её талию, придерживая; едва слышно затрещали доски шкафа, когда он прислонился к ним спиной всем весом, чтобы Лавгуд было удобнее. Надо же, двое взрослых людей прячутся в чужом шкафу чужого кабинета, как нашкодившие школьники от Филча. Вот это комедия положений.       А если бы вместо него пошёл Фред, стал бы он прикрывать Полумну? Нет, Фред бы скорее оглушил заклинанием этого неизвестного, хозяйничавшего сейчас в кабинете Грейнджер, и позвал бы её саму сюда для объяснений, удерживая пойманную Лавгуд на месте. И ему было бы плевать на тот факт, что он сам пробрался сюда незаконно.       Может, оно было бы вернее и быстрее помогло расставить все точки над «i», но, честно говоря, Джордж был даже рад такому повороту событий, в результате которого сейчас делил шкаф с девушкой, к которой его тянуло вопреки всем законам логики.       — Кажется, мы здесь состаримся, — едва слышно шепнула Полумна, и в этот самый момент звякнуло оконное стекло. Послышался шелест крыльев, неизвестный что-то уронил и громко чертыхнулся. Затем произнёс после долгой паузы:       — Что, неужели завтра? И я приглашён, надо же, какая честь…       Шуршание смятой бумаги… Снова шаги… Скрип оконной рамы… Наконец, небрежный бросок в урну и стук входной двери о косяк. Джордж и Полумна во все глаза смотрели друг на друга, прислушиваясь, выжидая, не вернётся ли мужчина. Затем, поглядев на часы, Джордж решил выбираться. Если он не поторопится, Фред, чего доброго, покинет наблюдательный пост, а встречаться с Гермионой не очень-то хочется.       Кряхтя от того, что конечности застыли в неудобной позе, Джордж кое-как вылез и галантно протянул руку помощи своему товарищу по несчастью. Лавгуд тоже постанывала, разминая шею и ноги (сидеть им обоим пришлось на корточках), но, тем не менее, первой ринулась к мусорной корзине.       — Что ты надеешься там найти?       — То, что выбросил этот спонсор. Возможно, там есть его имя или… Ох!       — Что там? Ну-ка, покажи.       Но Полумна успела снова скомкать бумагу, прежде чем Джордж подошёл к ней.       — Там ничего важного, — быстро ответила она, неотрывно глядя Джорджу в глаза. — Просто мне показалось, что там паук.       — А ты боишься пауков? — поддразнил Джордж.       Но Полумна неожиданно насупилась.       — Слушай, то, что мы провели в тесном шкафу почти полчаса, не значит, что я тебя простила за все твои обвинения, сказанные вчера, — объявила она.       — А я ещё должен заслужить твоё прощение? — нахмурился Джордж.       — Конечно, потому что… потому что теперь ты наверняка понял, что я не тот, кто выдал Гермионе ваши планы.       — Это мы ещё проверим, когда Астория… Неважно. Но сначала нам нужно отсюда выбраться.       — Нам? Я думала, каждый сам за себя.       — А тебе не нужна помощь? Или ты увеличишь свои чудо-очки и прикроешься ими, как ширмой?       Полумна досадливо теребила пальцами связку амулетов, болтавшихся на тонкой шее, что неожиданно вызвало у Джорджа улыбку.       — Нужна, пожалуй. Но очки трансфигурировать я не дам.       — Да брось, это же шутка.       — С тебя станется. — Полумна демонстративно убрала очки в карман юбки, подальше от Джорджа.       — Возьми пока мою шляпу, а я на разведку.       Прикрывшись плащом-невидимкой, Джордж спустился вниз и мигом нашёл Фреда среди покупателей; затем, надеясь, что брату удастся задержать Грейнджер, он снова вернулся за Полумной. Она задумчиво наводила порядок на столе Гермионы, чтобы та не догадалась о чужих поисках среди её вещей.       — Фред там, внизу, отвлекает Гермиону, так что мы успеем выбраться. Ныряй сюда, под плащ, а шляпу надень на себя.       — А ты уверен, что мы… ой! — Полумна ощутимо напряглась: Джордж буквально вдавил её в себя, чтобы они сумели укрыться плащом.       — И лучше обними меня за талию, чтобы было удобнее, — посоветовал Джордж и ухмыльнулся, когда Лавгуд послушно обвила его прохладными руками.       Аккуратно ступая, они добрались до лестницы, и оттуда Джордж, вынырнув из-под плаща, подал сигнал Фреду. И в тот момент, когда Фред поцеловал Гермиону, Джордж скомандовал Полумне быстро спускаться вниз, наплевав на прикрытие, и сам рванул за нею, пользуясь случаем. Но способ, каким Фред отвлёк внимание Гермионы, изрядно его повеселил.       «Что ж, Фред даром времени не теряет, но вряд ли ему что-то светит с Гермионой. Хотя искры… насчёт искр я определённо был прав».       — Значит… — Фред задумчиво почесал подбородок, — ты считаешь, что Лавгуд тут ни при чём?       — Ага. И, может, ни при чём и Гермиона. Но нужно найти этого спонсора.       — Джордж, вас с Лавгуд было двое на одного, вы что, не могли пальнуть в него из шкафа Петрификусом?       — Представь, пальнули бы мы, и что делать с ним дальше? Искать Сыворотку правды? Пытать? Выносить из магазина под видом манекена?       — Всё лучше, чем даже не разглядеть его лица. Господи, ты точно мой брат-близнец? Потому что я бы сделал именно так.       — И потом бы объяснялся с мракоборцами? А ещё мог бы быть иск, и вообще… Разве нам нужны неприятности?       — А разве не ты придумал этот супер-коварный план?       Джордж машинально взлохматил волосы.       — Как бы то ни было, кое-что всё же удалось узнать. А теперь пошли в зал, рабочий день не закончен.

«Всевозможные Волшебные Вредилки» сегодня наравне с конкурентом продолжают спортивную тематику. Помимо представленных вчера наборов для квиддича в отдельной части торгового зала вниманию всех желающих открыта фотовыставка. На колдофотографиях, размещённых на стендах и развешанных гирляндами, можно увидеть редкие моменты матчей известных британских команд последних лет. Некоторые карточки подписаны самими игроками, они доступны для покупки здесь же, в магазине братьев Уизли.

      — Вы представили сегодня внушительную коллекцию интересных снимков. Откуда же они все? Дж.У.: — Эти фотокарточки были собраны стараниями нашей сестры, Джинни Уизли, состоящей в команде «Холихедские Гарпии». Многие её приятели и члены команд часто заглядывают в наш магазин и не понаслышке знакомы с продукцией, так что согласились поделиться такой малостью. Ф.У.: — Куча спортивных журналов пойдёт на всё, чтобы заполучить оригиналы отдельных игровых моментов.       — Интересно, каких же? Ф.У.: — Например, разгромный для «Татсхилл Торнадос» матч с «Нетопырями Ньюкасла» в 98-м, или манёвры Дугала Макбрайда из «Первенцев Портри», или… Дж.У.: — Мой брат может болтать об этом целую вечность. Но самое важное, что хотелось бы подчеркнуть: все деньги с продаж этих фото идут в фонд поддержки местных квиддичных команд, чтобы помочь им выбиваться в высшую лигу.       — Это определённо заслуживает восхищения! Будем надеяться, что многие из посетителей поучаствуют в будущем этих команд.

Посетители всех возрастов выражают восторг от выставки и интересуются историей того или иного снимка.

      — Я считаю, — говорит Эван Хёрст, — что очень важно продвигать информацию о наших квиддичных командах, чтобы заинтересовать молодёжь спортом. Тем более квиддич — престижная и популярная игра.       — А на мой взгляд, — возражает Дорис Хэмпстэд, — квиддича в нашей жизни слишком много. В рекламе, в газетах, на афишах и по радио только и слышно, что о той или иной команде. Даже здесь, в магазине шуточных приколов, устраивают их акции.

Что ж, у каждого свой взгляд на эту игру, но отрицать то, что квиддич занимает важную часть нашей жизни, невозможно.

      Завершая свой небольшой репортаж, Полумна старательно избегала Джорджа: после случившегося в кабинете Гермионы ей не хотелось с ним ничего обсуждать. Как назло, Джордж постоянно ошивался неподалёку (ну конечно, он же владелец магазина!) и во время интервью многозначительно на неё поглядывал, что Фред комментировал двусмысленными смешками. К тому же та записка, которую удалось выудить из мусорной корзины, жгла Полумне карман, и она боялась, что случайно проболтается близнецам. А этого бы не хотелось, пока она не поговорит с Гермионой. Она должна объяснить всё, чему Полумна и Джордж стали невольными свидетелями. Но… как? Признаться в том, что они, как воры, шарили в её кабинете? Или просто блефовать? Пытаться вывести на разговор? Но однозначно будет неправильным всё сходу выдать Джорджу. Ведь тогда Гермионе крепко достанется, а Полумне этого не хотелось.       К концу рабочего дня она уже была на пороге, намереваясь скрыться из «ВВВ», когда Джордж окликнул её, вынуждая задержаться.       — Уже уходишь? — удивился он, будто не было меж ними вчерашней ссоры.       — Кажется, вчера ты дал мне понять, что я не буду допущена к подведению итогов голосования.       Джордж никогда не думал, что обычно приятно прохладный голос Лавгуд может быть настолько ледяным и безразличным.       — Я не отменяю своего решения, — чуть высокомерно ответил он, уязвлённый, — но мы с тобой ещё не обсудили то, что произошло сегодня.       — А нам нечего обсуждать, Джордж. То, что удалось найти, не даёт конкретной информации, лишь подтверждает мою невиновность и — частично — невиновность Гермионы.       — И что же мы планируем делать с этой информацией? — вкрадчиво спросил Джордж.       — Лично я планирую делать всё то же самое, чем занималась раньше — не лезть в ваши дела и просто вести репортаж. А вот тебе я не советчик.       — Полумна…       Но тут по лестнице, громко топая, спустился Фред (странно, обычно он предпочитает трансгрессировать, экономя силы и время), и Полумна отмахнулась от разочарованного Джорджа.       — Всего доброго. — И ушла, оставив Джорджа задумчиво глядеть ей вслед.       — Ну, что, успели поболтать, пока я спускался? — спросил Фред, поддевая рукава рубашки.       — Нет, конечно. — Джордж ощутил приступ раздражения. — Чего она от меня хочет? Извинений?       — Рановато пока для них, — пожал плечами Фред. — Пошли, не будем заставлять Грейнджер ждать.       — Что, торопишься повидаться с ней после той сценки в магазине сегодня? Как бы Гермиона тебе шею не свернула уже на входе.       Но Фред лишь беспечно ухмыльнулся в ответ на поддразнивания брата и вслед за ним направился к «Настоящему Волшебству», встретившему их так же холодно, как и его владелица. К тому моменту, как близнецы Уизли поднялись наверх, Гермиона уже успела обсудить некоторые спорные моменты с мистером Уинслоу и необходимости вообще открывать рот у неё не имелось. Удивлённый её молчанием Фред всеми силами пытался её разговорить, но без толку.       — Мистер Уинслоу, — заявил он с порога, — давайте как можно быстрее подведём итоги и назовём победителя, — при этих словах молодой человек весомо потряс полным звёзд «аквариумом». — У нас куча работы к завтрашнему дню.       Гермиона никак на это не отреагировала, меланхолично перекладывая с место на место маггловские ручки, катавшиеся по столешнице.       — Ты какая-то чересчур молчаливая, Грейнджер, — поддразнил Фред. — Язык откусили?       Его ехидство прошло незамеченным, разве что пальцы Гермиона слегка прижала к губам, чтобы скрыть усмешку.       — И где же твоё упрямство? Даже не возразишь, мол, «Ещё посмотрим, кто тут победитель, Фред»?       Передразнить получилось очень похоже, но девушка и это пропустила мимо ушей, а вот Джордж ощутимо ткнул брата локтем в бок. Пользуясь полным игнорированием со стороны Гермионы, Фред вдоволь насмотрелся на то, как она возится с ручками, пытаясь расставить их так, чтобы внутренний перфекционист остался доволен, при этом раздумывая над странностью её реакции. Он мог бы ожидать от неё гнева, язвительных комментариев — но полнейшего спокойствия и даже равнодушия? Нет, никак. Значит ли это, что она злится, или же действительно не придала произошедшему значения? Ну как же, не могла не придать! Это ж, чёрт возьми, Грейнджер! Мастер найти скрытые смыслы даже в перестановке столика в Общей гостиной. Что-то тут не так, наверное…       Но размышлять над этим всерьёз сразу же расхотелось, стоило Альберту Уинслоу объявить близнецов Уизли победителями дня. Даже на это известие Гермиона не отреагировала, зато Фред и Джордж, довольные сверх меры, утащили министерского работника вниз, чтобы уточнить отдельные моменты по поводу мероприятия, которым задумали оживить субботний вечер соревнования.