Считая звёзды

Седьмой день Воскресенье.       — Вот что я называю «добрым утром», — объявила Астория, когда Драко появился на пороге гостиничной столовой.       — Отсутствие похмелья? — поддел он, подсаживаясь к ней за стол.       — Возможность спокойно позавтракать.       — Я уж думал, проспишь до полудня, но, как видно, ты вполне здорова.       — Ну, ещё бы! Ты ничего не ешь? Здесь готовят прекрасный омлет по-деревенски.       — Есть? С утра? — Драко поморщился и отхлебнул крепкий кофе. — Да ты извращенка.       — А ты, видимо, сидишь на диете из кофе и слёз твоих врагов, — парировала Астория.       — Сегодня воскресенье, ограничусь одним кофе. И, может быть, капелькой мёда с твоей половины стола.       — Кофе с мёдом? — уточнила Астория. — Серьёзно? Может, принести из бара ликёр?       — По-моему, проблемы с алкоголем здесь только у тебя, Тори.       От дальнейшей пикировки Драко скрылся за утренней газетой и принялся листать страницы в поисках новостей про магазин Уизли. Пожар, паника, срыв концерта — ни о чём таком здесь даже не упоминалось. Значит ли это, что он ошибся с чарами? Иначе почему не сработало? С другой стороны, меньше проблем с пострадавшими… Но кто тогда лидирует сегодня?       — Почему ты всё ещё здесь?       Вопрос Астории отвлёк его от этих мыслей и заставил лихорадочно искать приемлемый вариант ответа.       — Ты упоминала вчера, что можешь провести для меня обзорную экскурсию по вашей территории… — брякнул Драко первое, что пришло на ум.       Астория подняла на него удивлённый взгляд.       — Ты правда этого хочешь? Сегодня важный день, финал соревнования, я не могу впустую терять время…       — Ты всё равно никак не повлияешь на ход вашего «марафона», а вот развеяться нам обоим бы не повредило, — ему не оставалось ничего другого, кроме как продолжать выкручиваться.       — Надо же, тебя и впрямь это заинтересовало! — Астория томно вздохнула. — Я-то думала, ты остался, потому что волновался за меня.       «Не скажешь же ей, что я остался, чтобы проследить за персоналом. Не нужно, чтобы кто-нибудь проболтался раньше времени».       — Можешь думать всё, что угодно, я спорить или подтверждать не буду. И если ты не завтракаешь по целому часу, мы вполне можем успеть. Не только тебя, знаешь ли, ждут дела.       — Ну да, нужно пользоваться возможностью, — кивнула Астория. — Кто знает, когда ещё ты сможешь сюда вернуться и удастся ли тебе снять номер в моей гостинице.       «О, наслаждайся, пока можешь, змейка».       Позавтракав, Драко и Астория вышли на улицу. Воздух оставался чистым и свежим после ночного ливня, трава — влажной и скользкой, и всю округу заливало солнце, казалось, насаженное на шпиль маяка. Их путь лежал к смотровой вышке за гостиницей, откуда, по заверениям Астории, открывался прекрасный вид на окрестности.       — Это сэкономит время и нам не придётся везде ходить, — пояснила девушка по дороге. — Надеюсь, высоты не боишься?       — Спрашиваешь у бывшего ловца?       — Я тоже хорошо держусь на метле, но всё, что выше третьего этажа, вызывает у меня дрожь.       Приняв это к сведению, Драко взял её за руку, когда они поднимались по скрипучим ступенькам, и не отпускал всё то время, что они находились на площадке. Оттуда действительно замечательно просматривался весь участок, который Кассиус Гринграсс выменял у Люциуса Малфоя: бескрайнее море, бьющее о скалы, маяк, возвышавшийся над заливом, почти голый ландшафт с травой да камнями и несколько построек возле белоснежной гостиницы. Астория с упоением рассказывала, что где находится, обводя свободной рукой территорию, пытаясь заинтересовать слушателя.       — Тут хорошо встречать рассвет, — поделилась девушка. — Когда он особенно красочный, солнечные лучи раскрашивают белые стены во все цвета и отражаются в окнах, и тогда кажется, что и вода, и всё вокруг сливается с небом. Жаль, что мало кто сюда забирается. Здесь так красиво!       Драко не видел решительно ничего красивого в каменистой почве и грязной воде, а холодный осенний ветер пронизывал его до самых костей, но его спутница этого не замечала. Её неподдельный восторг этим скудным участком, в который она вложила столько сил, не был ему близок. Ни во что в своей жизни Драко Малфой не вкладывался настолько безумно, ничем не был так увлечён, чтобы отдать всего себя.       «Разве что местью Гринграссам? Так себе сравнение».       — Там ещё возле гостиницы должны появиться теплицы, но это пока только в проекте, до которого я доберусь, когда вступлю в права владения… Ну, как тебе? — обернувшись, спросила Астория.       Ветер растрепал её волосы и окрасил щёки ярким румянцем, делая похожей на амазонку, готовую на всё, что угодно, ради своей земли. Драко неосознанно поёжился. Всё это время его грызло неприятное чувство собственной… вины? Да, вины за то, что он по сути обокрал её. Но ведь это было правильно, он просто возвращал своё.       «А она, отдав ему всё, просила оставить ей только этот участок. Эту бесполезную землю, которой так дорожит».       — Предупреждаю, если скажешь что-нибудь плохое, я скину тебя с этой площадки, — пригрозила Астория.       — Вот почему ей никто не пользуется, да? Ты заманиваешь сюда людей и сбрасываешь вниз, если тебе не нравится ход вашего разговора. Это и есть твой «деловой подход»?       — Ну да. Довольно радикально, поэтому чаще всего со мной соглашаются.       — Почему же Рауль до сих пор здесь не побывал? Ты могла бы враз решить все проблемы.       Подыгрывавшая его шутливому тону Астория резко помрачнела.       — Он не интересуется мной и моей жизнью. Может, прояви он хоть немного уважения ко мне, я бы меньше противилась нашему браку. Но Раулю даже сам он не интересен. Никакой жизненной цели, никаких увлечений. Он просто послушная марионетка в руках своих родителей.       — Не у всех есть коммерческая жилка, знаешь ли. Снизь свои заоблачные стандарты.       — Они не заоблачные! — возразила Астория. — Я просто хочу быть уверена в своём будущем, а как это возможно, если рядом со мной будет человек, которому на себя-то плевать? Как я могу рассчитывать на его поддержку в случае чего?       — Ты могла бы научить его, заинтересовать своей работой…       Драко чувствовал себя дураком, находя оправдания Раулю, но ему хотелось побольше выяснить о позиции Астории в вопросе этого странного брака.       — И вечно всё тащить на себе?       — Но ты же хочешь независимости?       — Именно! А Рауль хочет управлять моей жизнью, не зная толком, что делать со своей собственной. Просто потому что это даёт ему какую-то иллюзию власти, контроля… И потому что родители ему так говорят. Он как был избалованным маменькиным сынком, так им и остался, несмотря на возраст и количество приписываемых ему романов.       — Ты так много о нём знаешь? — удивился Драко.       — Достаточно, чтобы понять, какой он человек. Мы знакомы с детства, да и сейчас я вынуждена с ним общаться…       — Слушай, я даже не думал, что ты такая поверхностная! Пара танцев и встречи с родителями не дадут тебе узнать человека. Да и вообще ты вряд ли хорошо узнаешь кого-либо, если не пробудешь рядом с ним долгое время. Так что брак — неплохой способ познакомиться поближе.       Астория утомлённо вздохнула.       — Ты сам-то задумывался о браке? О том, что вкладываешь для себя в это понятие?       Честно говоря, единственное, что Драко уяснил для себя о браке — это то, что он туда не торопится, хотя в будущем неизбежно окажется привязан к какой-нибудь девице. Но Астории, похоже, его ответ не требовался.       — Я знаю, как устроен мир, как создаются браки по расчёту, в которых люди могут жить мирно. Дремучие времена, когда тебя могли выдать замуж за старика или откровенного мерзавца, давно прошли. Сейчас это скорее сделка: ты подбираешь себе комфортного человека, который устраивает по всем параметрам, и вы живёте, не мешая друг другу, но решая общие для вашей семьи проблемы. Как равные партнёры.       — А чувства ты в расчёт не берёшь? — уточнил Драко. — Симпатия там, влюблённость…       — О, только не говори, что сам хочешь жениться по любви, — закатила глаза Астория. — Лично для меня вполне достаточно взаимоуважения. Если повезёт, мы могли бы быть друзьями. По любви женятся только дураки, которые понятия не имеют о том, что эта самая любовь из себя представляет.       — А ты имеешь?       — Да. Просто всплеск гормонов, временное помешательство на человеке, вызванное сильной эмоциональной привязкой, которое исчезнет так же быстро, как и появилось. Слишком зыбкий фундамент. Это как строить дом на песке.       — И ты не допускаешь даже малейшей мысли о том, что найдёшь человека, которого сможешь полюбить?       Астория задумчиво уставилась на горизонт, вспомнив свою глупую детскую влюблённость в Драко Малфоя. Иронично, что сейчас именно он её об этом спрашивает.       — Допускаю, но от чувств всегда больше проблем. Проще этого избегать. И вообще, ты так расспрашиваешь меня, что не могу не спросить: сам-то ты ещё не нашёл себе богатенькую наследницу?       Драко издевательски рассмеялся.       — Ты думаешь, кто-нибудь по доброй воле пойдёт за бывшего Пожирателя смерти? Я знаю практически всех волшебниц, потенциально годящихся мне в жёны, но любая из них при мысли о нашем браке, вероятнее всего, предпочтёт мне маггла или даже сквиба.       — Так низко себя оцениваешь? — удивилась Астория.       — Репутация делает своё.       — Ну, не все же из твоих знакомых семей были настроены против Тёмного Лорда? У тех, кто ему служил, тоже наверняка есть дочери…       — Да в гробу я видал этих дочерей, — огрызнулся Драко. — Ты что, в свахи подалась, Гринграсс? Закрыли тему.       В молчании, более неуютном, чем ветер на смотровой площадке, молодые люди вышли на улицу. Однако Астория довольно улыбалась: она выяснила всё, что хотела, и теперь они могли разойтись каждый по своим делам. Дело оставалось за малым: дожить до конца этого дня. А там будет видно, пригодится ли Астории тот план, который она придумала буквально вчера, и достаточно ли крепко держат Драко те силки, в которые он сегодня попался.       Несмотря на солнечное утро, в тишине Косого переулка было прохладно, и вышедшие навстречу друг другу владельцы магазинов-конкурентов зябко поёживались. Альберт Уинслоу предложил встретиться на нейтральной уличной территории, без привлечения толпы, как в первый день соревнования, но сам немного задерживался. Полумне Лавгуд сотрудник Министерства также запретил появляться раньше, чем откроются оба магазина.       — Никаких шоу! — строго предупредил он вчера вечером после эпизода со взбесившимися шутихами. — Никаких рекламных кампаний, приглашённых звёзд, конкурсов и прочих развлечений! Это должен быть обычный рабочий день. Хватит заманивать покупателей, пусть они сами идут к вам. В сложившихся обстоятельствах это будет самой верной проверкой вашего потенциала.       И потому сегодня участники соревнования не ждали никаких сюрпризов и подвохов — впервые за всю эту неделю.       — Утречка, Грейнджер, — поприветствовал девушку Фред, издали завидев знакомую фигурку в пальто и с гриффиндорским шарфом на шее. — Как настроение?       — Боевое, — отозвалась подошедшая Гермиона, для наглядности махнув длинным концом шарфа. — А тебя, я смотрю, не сильно разочаровал вчерашний проигрыш?       — Выиграй мы вчера, это была бы слишком лёгкая победа, — ухмыльнулся Фред. — Зачем завершать игру досрочно? Дадим новичку шанс.       — Старая песня про то, у кого больше опыта для создания пустячных розыгрышей?       Фред перехватил руку Гермионы, которой она теребила конец шарфа, и осторожно её сжал.       — Ну, нет, — произнёс он. — Я думаю, ты всем доказала, что справилась, и очень достойно.       Их взгляды встретились: удивлённый — Гермионы, спокойный — Фреда.       — Неужели я заслужила похвалу от самого Фредерика Уизли? — рискнула спросить девушка, чтобы сгладить охватившее её смущение.       — Может, ты заслужила что-нибудь весомее простой похвалы.       — Приятно видеть, как мой брат вовсю флиртует с нашим конкурентом, — крикнул Джордж, высунувшийся из окна. — Может, в таком случае мы остановимся на ничьей?       — Отличная идея! — воодушевлённо ответила Гермиона. — Можем спросить у мистера Уинслоу.       — Он, кстати, вот-вот появится, так что тащи сюда свою задницу, Джордж. — Фред снова посмотрел на Гермиону, когда его брат скрылся в окне. — А ты, Грейнджер, теперь и правда согласна на ничью? После стольких моих уговоров?       — Это было в начале, когда, позволь напомнить, ты не считал меня достойным соперником. Сейчас же счёт равный, а значит, и у нас равные шансы на победу. Это доказано самим соревнованием.       — То есть твоё самолюбие удовлетворено, ты поставила нас на место и теперь не видишь смысла в дальнейшей гонке? — Судя по голосу, Фред начинал злиться.       — Вижу! — возразила Гермиона. — Просто после всего, что случилось, я не знаю, как можно признать выигравшим кого-то из нас. Видно же, что у нас разный подход к делу, а, значит, и реакция покупателей разная. На самом деле было бы здорово всё это совместить, а не разводить наш потенциал по разные стороны баррикад.       Обдумать эту мысль Фред не успел: им навстречу шагал мистер Уинслоу, как всегда безукоризненно собранный, с блестящими на переносице очками и с чемоданчиком бумаг в левой руке. Спустившийся Джордж положил руку на плечо брата, Гермиона отошла ближе к своему магазину, и между ними снова выросла незримая стена, мешавшая прийти к взаимопониманию.       — Доброе утро, — наконец, поприветствовал всех собравшихся Альберт Уинслоу. — Позвольте начать с поздравления: наступил последний день соревнования, в процессе которого все вы славно потрудились, демонстрируя свои силы и воплощая идеи.       Он торжественно похлопал, но к нему никто не присоединился: сказывалось общее напряжение перед финалом.       — Что ж, теперь к главному. Я напоминаю вам о необходимости соблюдения правил, а также о том, что сегодня вы должны воздержаться от любого стороннего привлечения внимания к вашим магазинам. Сначала вы работали на репутацию, теперь репутация работает на вас. Посмотрим, чего вы успели достичь как за эту неделю, так и за всё время работы.       — Да вы и сами прекрасно знаете, чего мы добились, — неприязненно сообщил Фред. — Наш магазин работает уже много лет, магазин Гермионы — почти полгода, нас давно уже все знают.       — И даже счёт говорит о том, что среди нас глупо искать победителя, — подхватила Гермиона.       В ответ на это Джордж непонимающе посмотрел сначала на брата, потом — на подругу и снова на брата, удивляясь их неожиданному единодушию. Альберт Уинслоу же вопросительно приподнял брови.       — Может, вы ещё и решать будете за Министерство и наш отдел? — спросил он ледяным тоном. — В соревновании должен быть победитель, и сегодня мы его выявим. Ни о какой ничьей и речи быть не может! В конце концов, — прибавил министерский сотрудник, — из вашего противостояния раздули такую сенсацию в СМИ, что уже поздно отступать. Народу нужно зрелище.       — А Министерству — показушность, — выпалила Гермиона. — В очередной раз показать свою силу в решении даже таких простых вопросов, тогда как более важные проблемы магического сообщества остаются за закрытыми дверями ваших кабинетов!       — Вы считаете угрозу потребителю «простым вопросом»? — тут же вскинулся мистер Уинслоу. — Ну, мисс Грейнджер, я вам вот что скажу. Если раньше я сомневался в решении руководства, то теперь точно уверен: с такими крамольными мыслями вам точно не место в Министерстве. Сначала — борьба за права домовых эльфов, потом — попытки реабилитации оборотней, а теперь вот это!       — Оставьте мисс Грейнджер в покое, — вмешался Фред, делая шаг вперёд, хотя всё равно не мог закрыть Гермиону собой. — Лучше вернёмся к нашему соревнованию. Вон, видите, Джордж себе уже ухо отморозил.       Гермиона послала Фреду полный признательности взгляд за эту попытку её защитить. Вообще-то, если бы не нынешняя ситуация, она бы с удовольствием поспорила с этим наглым министерским служащим, считавшим себя лучше других. Но сейчас были дела поважнее.       — Так вот, — поправив галстук, продолжил мистер Уинслоу. — Должен заметить, что сегодня я буду лично следить за ходом финального дня и отправлю отчётность в наш отдел, чтобы там вынесли дополнительное решение о необходимости банкротства для проигравшей стороны. В остальном же за вами полная свобода действий — в известных пределах. Вот и всё, что я должен был вам сказать. Удачного дня. — Он криво улыбнулся. — И пусть победит сильнейший.       Под его присмотром Фред и Джордж поочерёдно пожали руки Гермионе, после чего все участники соревнования скрылись в своих магазинах, чтобы начать последний, решающий раунд.

Публикация из журнала «Придира».

Вот и наступил решающий день соревнования, за которым многие так пристально следили. Объявленная в начале этой недели «Предхэллоуинская гонка» сегодня завершится, а мы узнаем имя победителя и магазин, пользующийся у покупателей наибольшим успехом. Читатели согласятся с тем, что борьба была напряжённой и интересной, соперники подкидывали нам и друг другу множество неожиданностей, которые не всегда шли на пользу делу. Зато нам выпал шанс застать разные интересные события и развлечения, которые устраивались в конкурирующих магазинах. По этому случаю мы решили немного побеседовать с участниками соревнования, узнать их мнение о том, как всё шло, их впечатления и ожидания.

      — Ваш магазин считается самым успешным на рынке с тех пор, как вы обошли по продажам «Зонко», и вам удавалось удерживать эту высокую планку до появления нового конкурента. Считаете ли вы, что сейчас находитесь в том же положении, как когда-то «Зонко»? Дж.У.: — Иронично, что ситуация по-своему повторяется, но наш магазин по-прежнему держит статус популярного у волшебников, покупателей у нас достаточно, и мы неустанно работаем над обновлением ассортимента товаров. Так что нет, мы не считаем, что сдали позиции.       — Значит, вы настроены одержать победу? Ф.У.: — Настроены? Лавгуд, да мы уверены в этом! Дж.У.: — Я бы воздержался от подобных заявлений до конца дня. Ф.У.: — Ну, хорошо. Просто скажу, что мы уверены в том, что нам по силам победить.       — Изменилось ли ваше мнение о конкуренте? Дж.У.: — Определённо (смеётся). И у одного из нас даже сильнее, чем ожидалось. Ф.У.: — Не понимаю намёков своего партнёра. Да, мы не ожидали встретить в лице мисс Грейнджер достойного соперника и считали, что победу одержим с лёгкостью. Но только потому, что, несмотря на её ум и выдающиеся способности, она всегда была далека от шуток и приколов; более того: относилась к ним неодобрительно. Разве могли мы ожидать от бывшей старосты такой конкуренции? Поэтому всё, что Гермиона Грейнджер устроила на этой неделе, весьма нас удивило. Оказалось, она отлично разбирается в потребностях учеников именно со стороны учебного процесса, и её товары многим здорово помогают. То, что она сделала — самое настоящее волшебство. У неё есть потенциал в этом бизнесе, и соревноваться с ней оказалось не так просто, как мы думали. Что ж, тем интереснее было соревнование как для нас, так и для зрителей.       — Как вы оцениваете деятельность вашего конкурента? Дж.У.: — У мисс Грейнджер был неожиданно удачный старт полгода назад, обеспечивший ей победу уже в первый день соревнования. Она мастерски использует свои знания, и всё в её магазине заточено именно под её блестящий ум. Товары из «Настоящего Волшебства» больше подходят для учёбы, наши — для веселья. Это сложно сравнивать. Ф.У.: — Никогда не думал, что кого-либо можно заинтересовать учёбой, но стоит признать, что мисс Грейнджер это удалось. Думаю, сказывается опыт, заработанный на посту старосты Хогвартса. Она удивительно хорошо справилась с этой деятельностью и прекрасно показала себя в работе. Может, это из-за тех зелий, что мы с Джорджем пару раз подливали ей за завтраком в школьные годы (подмигивает).       — Вернёмся к вашему магазину. Возникали ли у вас сложности с тем, чем удивить покупателей на этой неделе? Дж.У.: — В определённой степени возникали, конечно. Мы сталкивались с трудностями, которые влияли на наши планы, из-за чего приходилось часто их менять. Например, срывались поставки, не срабатывали экспериментальные образцы, да и некоторые товары, бывало, выходили из-под контроля. Но это происходило за закрытыми дверями нашей лаборатории и не останавливало нашу работу. Ф.У.: — Это соревнование заставило нас как следует попотеть для того, чтобы выдать нечто ошеломительное. Настоящий мозговой штурм. Мы с Джорджем подолгу прикидывали, что устроить в магазине для привлечения внимания и не повторить самих себя. Это как следует разбавило рабочую рутину, ведь раньше мы проводили такие мероприятия очень редко. Дж.У.: — Сейчас же, по ощущениям, мы будто неделю руководили бразильским карнавалом.       — Думаю, покупатели по достоинству оценили ваши старания: вы лидировали на протяжении всего соревнования, и если бы не вчерашнее распределение очков, сегодня могли бы праздновать победу. Ф.У.: — Это было бы ужасно скучно, а мы — главные противники скуки. Дж.У.: — Конечно, нас обескуражило вчерашнее решение судьи соревнования, зато оно дало шанс раз и навсегда выяснить, за кем останется превосходство. Ф.У.: — Но, чем бы всё ни закончилось, мы прекрасно знаем, что симпатии самых преданных поклонников были и остаются на нашей стороне.       — Подводя итог нашей беседе, остаётся лишь пожелать вам удачи в этот самый сложный и важный день.       — Что-то сегодня здесь подозрительно спокойно, — промолвила Астория.       Она успела немного освежиться дома по возвращении из гостиницы и, прежде чем её возвращение заметили домашние, отправилась в магазин братьев Уизли, чтобы убедиться в благоприятном ходе событий. После вчерашнего концерта в финале она ожидала увидеть что угодно, вплоть до танцующей венгерской хвостороги, учитывая размах действий близнецов на этой неделе. Но «Всевозможные Волшебные Вредилки» хоть и оставались по-прежнему шумным и ярким местечком, не предлагали сегодня никаких дополнительных конкурсов и развлечений. Часть покупателей стайкой ходила за Фредом Уизли, видимо, проводившим лекцию о товарах; его брата она заметила у лестницы и поспешила к нему со всеми накопившимися вопросами.       — Доброе утро, — бодро поприветствовал её Джордж. Асторию слегка передёрнуло от того, как он почёсывал волосы, закрывавшие отсутствие уха. — Не думал, что вы так рано заглянете к нам, учитывая вчерашнее.       — Вот о вчерашнем я бы и хотела с вами поговорить. Но сначала расскажи: вы что-нибудь запланировали на сегодня?       — Нет.       — Совсем ничего?       — Совсем, — невозмутимо подтвердил Джордж.       Астория непонимающе уставилась на него.       — Сегодня же последний день, почему вы не устраиваете свои обычные выходки? Судя по вчерашнему концерту, у вас тут мог бы пройти даже матч по квиддичу.       — Это было бы хорошей идеей, но тогда от здания остались бы одни кирпичики. И к тому же, — Джордж помрачнел, — после вчерашних шутих мистер Уинслоу запретил подобные мероприятия.       — То есть вы, несмотря на то, что Министерство конфисковало у вас все шутихи после вашего выступления в среду, всё равно оставили несколько коробок у себя в подвале? — строго уточнила Астория после рассказа Джорджа о вчерашнем происшествии. — О чём же вы думали?       — Мы думали о том, чтобы доработать эту партию и поискать все изъяны, при которых шутихи выходят из-под контроля. Между прочим, весьма ответственный подход.       — Какое чудо, что всё это не случилось прямо на концерте! — продолжала Астория, не обращая внимания на возражения. Ей некстати вспомнилось то, как Малфой уговаривал её уйти пораньше, а до того куда-то исчезал. Мог ли он что-то знать? Хотя откуда… Тут же её внимание переключилось на пунш, после которого ей и пришлось уйти. Похоже, Драко как-то догадался, что с ним что-то не так. — Вы что-нибудь добавляли вчера в ваши напитки?       Джордж слишком тщательно взялся поправлять рукав хэллоуинского свитера.       — Только Эйфорийный эликсир, для поднятия настроения у зрителей.       — Надо думать, идея Фреда?       — Вы успели так хорошо нас узнать?       На провокацию Астория не поддалась.       — Это нечестный приём. После вашей добавки у многих могли наступить побочные эффекты: тошнота, головокружение и ощущение, схожее с алкогольным опьянением.       — Всего одна капля не могла вызвать побочные эффекты, — возразил Джордж. — Возможно, вы просто переборщили с… — Он осёкся, некстати вспомнив, как ловко эта девица управилась вчера утром с Фландерсом.       — Ваше счастье, что об этом догадалась только я, — веско произнесла Астория. — Значит, сегодня подобных выходок не будет?       — Абсолютно точно. Сегодня мы вынуждены заниматься тем же, чем и до этого соревнования: просто работать, не устраивая цирк с конями.       — Зная вас, это даже к лучшему. — Астория осмотрелась, подмечая небольшие следы от вчерашних фейерверков. — После соревнования нужно будет заняться интерьером вашего магазина. Это никуда не годится.       — Может, мы сами это решим?       — Пока наша семья — ваш спонсор, вы должны советоваться с нами даже по таким вопросам.       — Советоваться, а не давать вам руководить.       То, как этот забавный рыжий мужчина отстаивал права на своё детище, понравилось Астории. Она сама до последнего спорила с отцом по поводу всего, что касалось «Убежища Цирцеи». Такая преданность делу не может не восхищать. Если близнецы выиграют, их запала хватит на открытие нескольких подобных магазинчиков по всей Британии, а это несомненная выгода и для семейства Гринграсс.       Но что, если они проиграют? Сумеют ли они стойко перенести поражение и чем станут заниматься, лишившись своего бизнеса?       Астория решила не думать об этом сегодня и полностью сосредоточиться на происходящем.       — Я очень рассчитываю на вашу победу, — сообщила она тоном, не допускающим иного исхода событий. — Постарайтесь выложиться на полную, чтобы все наши общие усилия не прошли зря.       — Мы с Фредом благодарны вам за всю помощь, которую вы оказали нам, — в свою очередь, сказал Джордж. — За внимание к магазину, за приглашение Дугласа Долти, за компенсации пострадавшим ради того, чтобы они отозвали претензии, и за поиск Флинна Фландерса. Нам очень повезло иметь такого деятельного спонсора.       Неожиданно для него Астория улыбнулась — не холодно, а почти даже дружелюбно.       — Значит, постараемся сохранить наше взаимовыгодное сотрудничество в дальнейшем. А сейчас я бы хотела немного осмотреться.       Джордж с удовольствием предоставил ей эту возможность, потому что его вниманием завладела Полумна. После их интервью она делала небольшие зарисовки и задумчиво кружила по залу. Девушка с интересом взглянула на отошедшую Асторию и спросила:       — Что это вы обсуждали?       — Вчерашнее происшествие. Мисс Гринграсс удивлена малым масштабом разрушений.       — Ну, это легко объяснимо, — просияла улыбкой Полумна. — Помнишь, я на днях навела несколько рунических символов над вашим магазином? Вот они и сработали.       На самом деле всё было ещё проще: в подвале у них остались лишь непригодные шутихи, среди которых только парочка оказалась действующими. Вот если бы сработали все, магазину пришлось бы несладко. Но, глядя на счастливое лицо Полумны, Джордж не стал её разубеждать.

Публикация из журнала «Придира».

      — Гермиона, расскажи нам, каково это — выступать против близнецов Уизли на их же поле шуток и розыгрышей? Г.Г.: — Не буду лукавить: это далось мне с большим трудом. Всё-таки товары для развлечения — не совсем мой конёк, но мне удалось сосредоточиться на том, что я знаю, и соединить вместе серьёзную и шуточную продукцию. Естественно, у братьев Уизли опыта гораздо больше, ещё со школьного времени. Однако мне удалось сыграть на своих взглядах и ожиданиях, и я рада, что они совпали с теми покупателями, кто отдавал предпочтение «Настоящему Волшебству».       — Ты показала, что способна составить серьёзную конкуренцию в этой индустрии, чего от тебя, с твоей репутацией, мало кто мог ожидать. Думаю, этого не ожидали и сами братья Уизли. Г.Г.: — Тем приятнее было доказать всем сомневающимся обратное (улыбается).       — Случались ли у вас конфликты в процессе «гонки»? Г.Г.: — Если они и случались, то носили личный характер и не влияли на ход событий. Согласитесь, на месте Фреда и Джорджа многие бы потеряли голову и могли играть «грязно». Но мы, в силу давних приятельских отношений, обошлись без подобных приёмов.       — Изменилось ли твоё мнение о конкурентах? Г.Г.: — В школьные годы я считала Фреда и Джорджа одарёнными волшебниками, впустую растрачивающими потенциал. Чуть позже, побывав в их магазине и увидев своими глазами размах, с которым они подошли к своей глупой затее, и отклик покупателей, я вынуждена была признать ошибочность такого суждения. За время работы они здорово продвинулись в создании своих розыгрышей, сумели вернуться в бизнес после войны и подарить всем нам то, в чём мы неосознанно нуждались — надежду на лучшее. А поработав с ними практически «бок о бок», я ощутила на себе все сложности этой нехитрой с виду деятельности. Требуется огромный талант, чтобы создавать нечто принципиально новое, и понимание детских увлечений, чтобы суметь их заинтересовать. Так что да, моё мнение изменилось, и в лучшую сторону.       — Как тебе удалось переиграть их настолько, чтобы сравнять счёт? Г.Г.: — На самом деле, если бы не глупая случайность, они бы вышли победителями ещё вчера. Поэтому сегодня я приложу все силы для того, чтобы воспользоваться шансом и доказать, что я ничуть не хуже них. В остальном же я просто делала свою работу (разводит руками). Требовалось немного понимания современных запросов и опыт маггловской жизни, а также организаторские способности. Я благодарна всем и каждому, кто поддержал меня в этом начинании.       — А мы благодарны тебе за глоток свежего воздуха, который ты привнесла в это соревнование, и желаем удачного завершения последнего дня.       — Что всё это значит? — гневно спросила Джинни.       В ту же секунду свёрнутый в трубку журнал шлёпнул Фреда по плечу, заставляя обернуться, что Фред и сделал с широкой улыбкой.       — Я тоже рад тебя видеть, сестричка! Можно поздравить с разгромной победой в прошлом матче?       — Не меняй тему! — Джинни походила на кипящую кастрюльку с гремящей крышкой. — Ты в курсе, что про вас пишут?       — Ну да, твоя подружка Лавгуд ведёт хронику соревнования, ты разве не знала?       — Фред!       Джинни нервно раскрыла журнал и сунула в лицо брату разворот со скандальной статьёй, которую прочла утром. Это и заставило девушку, не передохнув с дороги, сразу мчаться в магазин близнецов Уизли. Порой ей казалось, что она единственная из всех тревожится за то, что вообще творится с этим странным соревнованием. И помимо прочего у неё ужасно чесались руки отыскать Фландерса и как следует прижать его после такого вопиющего предательства. Возможно, стоит попросить помощь у Гарри, мракоборцы ведь могут отследить одного никчёмного торгаша…       А пока что, не позволяя своенравным мыслям перескакивать с одной задачи на другую, Джинни цепко следила за Фредом. Его веснушчатая физиономия живописно вытянулась — значит, он дошёл до самого интересного. Наконец, брат поднял на неё взгляд и… снова расплылся в улыбке.       — Ты уже сообщила Грейнджер, что местные газеты успели нас поженить? Если нет, не отказывай мне в таком удовольствии.       — Ты… почему ты не взволнован? — не поняла Джинни.       — Я взволнован, Джиннз, я очень взволнован! Мы с Гермионой ещё не начали встречаться, а у нас уже есть фотки для свадебного альбома.       — Да прекрати же!       Чувствуя, что начинает закипать, Джинни медленно вздохнула, ещё медленнее выдохнула, а затем схватила брата за руку и потащила за собой к лестнице, подальше от шумного выставочного зала.       — Вы ведь конкуренты, Фред, — начала она, едва они оказались лицом к лицу. — Когда ты узнал об этом, то, кажется, вообще был готов задушить Гермиону в её же магазине! Ты говорил, что дружба с ней теперь для всей нашей семьи находится под угрозой. Но прошло несколько дней, и что я вижу? — Джинни снова раскрыла журнал. — «Ведьмин досуг» пестрит кадрами того, как вы целуетесь на глазах у покупателей!       — Взят не самый удачный ракурс, как по мне, — заметил Фред и предупреждающе выставил перед собой руки. — Джинни, умерь-ка свой пыл, иначе я буду вынужден связать тебя и отпаивать Умиротворяющим бальзамом.       — Просто объясни мне, что происходит. Она подставила вас с магазином, подставила с мётлами и бог весть с чем ещё! Моя подруга подставила вас, — голос у Джинни сорвался. — Думаешь, мне нравится подозревать её и не иметь возможности обсудить всё случившееся? Но я прежде всего ваша сестра, и семья для меня на первом месте.       Вздохнув, Фред притянул к себе сестру и ласково потрепал длинную рыжую косу на её плече. Он и себе-то не мог объяснить, что же в конечном счёте заставило его пересмотреть отношение к Грейнджер, как тогда донести это Джинни? Да за любое упоминание о его давнем увлечении их общей подругой эта маленькая рыжая мегера точно нашлёт на него летучих мышей, ведь Фред до сих пор упрямо отрицал все её поддразнивания на этот счёт. Или начнёт строить теории об использовании Амортенции (её любимая теория с тех самых пор, как Рон по ошибке слопал пачку шоколадных котелков с Любовным зельем, предназначавшихся Гарри Поттеру).       — Джиннз, — начал Фред максимально успокаивающим тоном, — во-первых, насчёт мётел: благодаря Гринграсс вчера мы поболтали с Фландерсом и Гермионой и выяснили, что они вообще не знакомы. Всем занимался какой-то тайный «спонсор» «Настоящего Волшебства», устроивший эту махинацию без ведения самой Грейнджер.       — И ты в это поверил?       — Только после того, как мы воспользовались зельем Лавгуд. Это странная пародия на Сыворотку правды, но вполне рабочая.       — А во-вторых? — продолжила Джинни, никак не прокомментировав услышанное.       — Что «во-вторых»? Ах, да… Ну, после того, как всё выяснилось, у меня вроде как нет особых причин бронировать для Гермионы место на кладбище.       — То есть ваше соревнование теперь тебя не волнует? Или… — Джинни хитро прищурилась. — Это твоя обманная тактика, чтобы вскружить конкурентке голову и отвлечь? Знаешь ли, в таком случае я должна проявить женскую солидарность и встать на её защиту.       — Боже, Джинни, да ты сама не знаешь, на чьей ты стороне. И я тебя в этом не виню. Мы пока с Гермионой сами не разобрались, так что дай сначала закончить наш «адский марафон», а там поговорим.       — Ты уже по имени её называешь! — изумилась Джинни.       Фред озадаченно замолк, а затем картинно приложил руки к груди и ко лбу.       — Видишь, безнадёжно ранен в самое сердце. Типичный шекспировский расклад.       — Я так и знала, что ты прочитал эту маггловскую книгу! И заметь, только после того, как Гермиона треснула тебя ею во время очередных шуток насчёт Виктора Крама.       — Ты что, ведёшь летопись всех наших с ней взаимодействий?       Вместо ответа Джинни шутливо отпихнула брата и вновь стала серьёзной.       — Надеюсь, тебе самому не вскружили голову. Потому что всё это выглядит очень странно, как и говорится в статье. Будто соревнование — просто ширма для пиара ваших магазинов, а на самом деле никакого конфликта нет.       — Ну конечно, — с готовностью кивнул Фред. — Мы с Гермионой тайно поженились ещё в 96-м, а детей прячем у Чарли в Румынии, и всё это — одна большая фикция, чтобы красиво уйти из бизнеса в зените славы.       Джинни закатила глаза.       — Вполне годится для «Придиры» с её теориями заговоров.       — Главное, Лавгуд эту идею не подкидывай. — Фред успокаивающе положил ладони на плечи сестре. — И Грейнджер журнальчик не показывай: думаю, она не будет в восторге от широкой огласки наших «отношений».       — Но ты так не ответил, что между вами.       — Она мне нравится, — просто сказал Фред. — И, похоже, ей нравлюсь я, что в контексте соревнования и правда выглядит странно. Но сейчас это не главное. Все мои мысли, как и мысли Джорджа, заняты «гонкой».       — Значит, всё под контролем? — уточнила Джинни, уже давно растерявшая боевой запал.       — Почти. Мы готовы к любому исходу событий. Не хочешь заглянуть на подведение итогов? Нам не помешает поддержка.       — Я подумаю. У меня ещё куча дел осталась, вместо решения которых я нахожусь здесь.       — Так и скажи, что не устояла перед соблазном первой узнать правду о наших «отношениях», — фыркнул Фред, выхватив у сестры журнал.       Джинни самодовольно взметнула косой и сбежала от необходимости отвечать на этот выпад. На выходе из зала она натолкнулась на Джорджа и Полумну: они что-то обсуждали, склонив голову друг к другу почти до интимной близости.       — Не хватало ещё, чтобы и про вас такую статью написали, — недовольно буркнула Джиневра.       — Какую ещё статью? — полетел ей вслед вопрос Джорджа, но девушка уже скрылась в толпе.       Проводив сестру взглядом, Джордж вернулся к разговору с Полумной.       — Значит, после всего этого ты отправишься в очередную экспедицию?       — Ну да. Понимаешь, Рольф Саламандер увидел мои зарисовки из «Придиры» и пригласил присоединиться к его экспедиции. Думаю, будет очень интересно изображать волшебных существ для его научной работы.       Выпуклые глаза Полумны горели необычайным восторгом, и Джордж проглотил все возражения, которые вертелись у него на языке. В самом деле, они ведь даже не пара! И всё же ему было не по себе от того, что Лавгуд так запросто поставила его перед фактом длительной разлуки, словно ей было абсолютно всё равно.       — Рольф консультирует «Ежедневный Пророк» по вопросам магозоологии, — щебетала Полумна, — а его труды продолжают исследования Ньюта Саламандера, его дедушки. И, представь себе, он тоже верит в существование тех волшебных существ, которые все вокруг ставят под сомнение.       — Ну да, уж он-то будет рад часами обсуждать повадки морщерогих кизляков и нарглов, — буркнул Джордж.       Чуть привстав, Полумна быстро поцеловала его в щёку.       — Мне нужно ещё кое-что забрать, — шепнула она. — До встречи вечером.       На памяти Гермионы это был самый спокойный день соревнования. Никаких козней и интриг, никаких презентаций, выставок и концертов. Она могла наслаждаться рабочим процессом, не беспокоясь за то, что в него кто-то вмешается. Даже Малфой сегодня не отсвечивал на горизонте, что было странно, если учесть близость развязки.       Вчера вечером, после случившегося в магазине близнецов Уизли, Полумна заглянула в «Настоящее Волшебство» на чашку чая и заодно рассказала о встрече с Малфоем. Весь их план разыграть шантаж прошёл как по маслу, и сегодня Лавгуд должна была забрать у него подтверждение об отсутствии дальнейших претензий с его стороны.       — Он в самом деле так запросто согласился дать тебе такое обязательство? — удивлённо спросила Гермиона тогда. — На него это совсем непохоже.       — У него не было выбора. Я так поняла, он жутко не хочет, чтобы кто-нибудь узнал правду о его участии во всём этом. Так что никаких проблем не возникнет.       Гермиона с признательностью взглянула на подругу.       — Как мне тебя отблагодарить? Может, и правда стоило заплатить за…       Но Полумна так оскорблённо на неё посмотрела, что Гермиона была вынуждена замолчать.       — Мы ведь друзья, — пояснила Лавгуд, — а друзья должны помогать друг другу.       «Наверняка ты согласилась мне помочь ещё и потому, что эта правда и от тебя отводит подозрения», — подумалось Гермионе, и она вспыхнула от стыда за свои недобрые мысли. Малфой довёл её до того, что она готова каждого подозревать в чём-то бесчестном.       — Потом мы сможем рассказать часть правды Фреду и Джорджу, не раскрывая имён, и, думаю, всё в этой сложной и запутанной ситуации наконец-то вернётся на круги своя, — между тем заключила Полумна. — А то мне не по себе от того, сколько тайн здесь скопилось. Плохо влияет на ауру, знаешь ли.       «Нет, всё-таки Лавгуд всегда остаётся собой».       Поэтому сегодня настроение у Гермионы было прекрасным, несмотря на волнение. Плевать, выиграет она или проиграет — в любом случае её репутации ничто не угрожает, а ход соревнования лишь подтвердил её способности, над которыми Фред так беспощадно глумился накануне противостояния.       При каждой мысли о Фреде Гермиона ощущала смутное ощущение трепета, особенно после того, что случилось вчера на концерте. Они о многом успели поговорить и даже кое в чём признаться друг другу, и теперь она не знала, следует ли воспринимать всё это всерьёз. Может, то был очередной отвлекающий манёвр Фреда, как тогда, с поцелуем у всех на виду? Возможно ли, чтобы его стойкая неприязнь к ней в начале всего за неделю сменилась на противоположное чувство?       Конечно, это последнее, о чём ей стоило сегодня думать, но мысли Гермионы всё равно предательски возвращались к сопернику из магазина напротив, вызывая то невольную улыбку, то неприятное беспокойство. А как он отреагирует, узнав правду? Поймёт ли, что она была вынуждена работать против них или же снова воспримет всё в штыки?       Работа помогала отвлечься, и сегодня, разговаривая с клиентами да следя за происходящим в зале, Гермиона с удивлением поняла, что будет по всему этому скучать. За эти полгода она успела проникнуться бизнесом, который ей навязал Драко Малфой, ведь всё держалось на ней с самого начала. Долгие ночи за экспериментами с товарами, которые помогли ей лучше понять близнецов Уизли и проникнуться уважением к их сложной работе, подбор персонала, первые договоры и поставки, отзывы покупателей… Всё это было волнительно и интересно; совсем иначе, чем решать экономические вопросы да консультировать в своём кабинете. Браться за новое всегда страшно, и ей стоило больших трудов не поддаться соблазну расспросить Фреда и Джорджа о тонкостях их работы; из-за этого ей и пришлось ограничить общение с ними, и постепенно Гермиона совсем забыла о том, что когда-то давно по ночам мечтала о том, как Фред Уизли позовёт её на свидание. Это вытеснилось мыслями о страхе разоблачения, которые сейчас медленно таяли.       Постепенно на Косой переулок опускались вечерние сумерки, означавшие окончание очередного рабочего дня, для кого-то, вполне возможно, последнего. В магазине Фреда и Джорджа постепенно умолкал привычный шум и музыка, волшебник над крыльцом уже не снимал шляпу, провожая покупателей, а задумчиво глядел им вслед. Гасли огни, подсвечивавшие витрины с композициями из вампиров, кентавров и прочей нечисти, обставленными грудой пёстрых коробок. Поглядывая на здание конкурентов, Гермиона теперь ощущала смутную грусть, а не страх, в котором жила эти полгода, и не раздражение, мучившее в эту неделю.       Остановившись у своей витрины, она подглядывала за Фредом и Джорджем, вышедшими на улицу. Близнецы болтали со своими школьными друзьями — Анджелиной и Ли, Алисией, Кэти и даже Оливером Вудом: видимо, они пришли поддержать ребят перед подведением итогов. Их громкий смех и обнадёживающие объятия вызвали у Гермионы улыбку. Что ни говори, а «Всевозможные Волшебные Вредилки» успели стать своеобразным центром Косого переулка, самой светлой и радостной его частью — и во многом именно благодаря Фреду и Джорджу, которые также становились сердцем и душой любой компании.       К ней сегодня тоже заглядывали Невилл с Ханной и Рон с Лавандой; первые — до обеда, захватив с собой редкие образцы из теплиц («Может, пригодятся для твоих зелий»), последние до сих пор задумчиво бродили по залу. Даже Гарри заскочил в перерыве между встречами, чтобы пожелать удачи — и ей, и близнецам: и здесь он умудрился сохранить нейтралитет.       — Не будь строга с Джинни, — попросил друг перед тем, как вновь исчезнуть. — Она очень переживает, я знаю.       Встречи с Джинни Гермиона по-своему боялась: их прошлый разговор прошёл не слишком удачно, и у её подруги были все права неодобрительно относиться к конкуренту своих братьев. Но их связывало столь многое, что казалось невозможным лишиться многолетней дружбы из-за какого-то соревнования.       Занятая своими мыслями, Гермиона не заметила Фреда, вошедшего в её магазин. Она уже давно отошла от витрины и, проходя вдоль стеллажей, машинально приводила товары в порядок, педантично расставляла по местам коробки с наборами и останавливалась, если к ней подходили с каким-нибудь вопросом сотрудники или клиенты. Облокотившись на стойку у лестницы, за которой обычно сидел Майкл, Фред следил за Гермионой, и необъяснимое волнение, с которым он и Джордж заканчивали сегодня работу, медленно гасло в груди. Нет, решительно невозможно, чтобы они проиграли: аквариумная чаша полна «звёзд», их показатели на пике, а сколько приятных слов они услышали за сегодня!       И всё же, когда они с друзьями стояли на крыльце и обсуждали, какую грандиозную вечеринку закатят по случаю завершения соревнования, независимо от его исхода, Фред впервые за долгое время почувствовал холодное дыхание страха. Волшебник над входом, казалось, уже знал, чем закончится этот день, да жаль, не мог рассказать. Фред отлично помнил, как они с Джорджем устанавливали эту статую, разрабатывали для неё механизм и дизайн, как предвкушали кипучую деятельность и как волновались в первый рабочий день, проведя ночь накануне без сна. Как гордились от родительских похвал, когда Артур и Молли наконец-то побывали здесь и из газет узнали о грандиозном успехе сыновей…       Неужели они всё это потеряют сегодня?       — Желаю вам удачи, — прощаясь, произнесла одна из покупательниц, покидая магазин.       Фред тряхнул головой, отгоняя дурные мысли. Даже если они проиграют, это будет честно: Гермиона умница и сделала практически невозможное, приведя свой магазин к такому успеху за сравнительно небольшой срок. Сложно было узнать в этой молодой женщине, благожелательно говорившей с каждым посетителем, хмурую старосту, отчитывавшую всех и каждого за запрещённые сладости. И из-за этой перемены Фред ощущал гордость, как будто сам стал причиной такой перемены к лучшему в своей сопернице. Похоже, он неосознанно восхищался той самой Грейнджер, которую так боялся когда-то позвать на танцы, которая казалась ему недосягаемой и потому, в конечном счёте, неинтересной. Как выяснилось, он был чертовски неправ, и собственные мысли неустанно ему о том напоминали, в последнее время всё чаще.       Но кто же тот таинственный «спонсор», про которого разузнали Джордж и Полумна? Кто подкинул Гермионе эту идею и почему она так упрямо не желает раскрывать его имя? Есть ли в этом какая-то опасность для неё самой и для них? Может, с подведением итогов соревнования это и выяснится.       — Это был последний покупатель, — торжественно объявил Рон, а Лаванда звонко хлопнула в ладоши.       — В таком случае мне остаётся распустить весь персонал и пригласить вас наверх дожидаться итогов, — ответила Гермиона.       Оглядываясь по сторонам, она заметила Фреда, и у неё перехватило дыхание. Её руки машинально коснулись волос, приглаживая их, на что Фред шутливо подмигнул со своего места, оставаясь незамеченным для остальных. Гермиона хотела было окликнуть его, но подошедший Рон отвлёк её, сжав в медвежьем объятии в качестве поздравления с завершением финального дня.       — Поднимайтесь пока, а я ещё закончу организационные моменты здесь.       Переглянувшись, Рон и Лаванда ушли; Фред же остался и проследил за тем, как Гермиона проводит рабочую пятиминутку, отмечает заслуги каждого из сотрудников и отвечает на вопросы. Ему невольно вспомнилось, как точно также в Общей гостиной её окружали первокурсники, с которыми ей не надоедало возиться, в то время как Рон рассказывал им небылицы о школе, кое-кого даже пугая ими. И каждого из них Грейнджер упрямо предостерегала от того, чтобы связываться с братьями Уизли и их потенциально опасной продукцией.       А теперь и сама со всем этим связалась. Вот она, ирония судьбы. Ну, или же чей-то коварный план.       Когда сотрудники, наконец, разошлись, Фред приблизился к ней. Несмотря на то, что вот-вот будут подведены итоги всей их работе, Гермиона выглядела спокойной и даже безмятежной, что ли, в то время как он сам сгорал от волнения.       — Ты, кажется, совсем не беспокоишься, — заметил Фред с лёгким недовольством.       — Устала тревожиться, — пояснила Гермиона, мгновенно заставив его улыбнуться.       — Такой расслабленной ты мне нравишься даже больше, чем обычно. Хотя твоя строгость тоже по-своему привлекательна…       Гермиона перехватила его пальцы, накручивавшие выбившийся из её причёски кудрявый локон.       — Я думала, ты меня на дух не переносишь.       — Ну мы же вчера выяснили, что это не так.       От его слов и взгляда на душе стало теплее, и Гермиона сжала его руку в своих ладонях, с удивлением отмечая лёгкую дрожь мужских пальцев.       — Всё будет хорошо, — промолвила она, заглядывая ему в глаза в попытке приободрить.       — Конечно. Интересно только, для кого из нас.       Руки Гермионы безвольно опустились, отпуская его ладонь, и сама она отступила, как тогда, утром. Фред же шумно втянул воздух, запустил пятерню в волосы.       — Как бы то ни было, — сказал он, стараясь держаться бодро, — соревнование вышло захватывающим, и во многом благодаря тому, что именно ты была нашим соперником. Окажись на твоём месте кто другой, и во всём этом не было бы особого смысла.       — Я… я рада, — неловко ответила Гермиона. — И надеюсь, что победу присудят тому, кто её достоин.       Невысказанное «Желаю удачи» повисло между ними, ничуть не помогая сближению. И потому, когда звякнул дверной колокольчик, оба они с облегчением повернулись к вошедшему Джорджу. Тот приветственно махнул рукой; рядом с ним маячила Полумна Лавгуд, в руках у неё переливалась «звёздами» стеклянная чаша, которую она торжественно передала Фреду.       — Уинслоу сейчас придёт, — сообщил Джордж. — Что-то обсуждает с Асторией. А пока их нет, можем распить бутылочку вина, которую мы захватили как раз по случаю.       — Не слишком ли рано праздновать?       — Ой, Грейнджер, для вина никогда не бывает «слишком рано» и «слишком поздно», — поучительно вставил Фред, возвращаясь к своему привычному шутливому образу. Точно стыдясь того, каким был с ней в эти несколько кратких минут.       Переговариваясь, вся компания поднялась наверх, где Гермиона и Джордж трансфигурировали несколько кофейных чашек в изящные бокалы, а Фред ловко открыл бутылку. В кабинете «Настоящего Волшебства» не было предусмотрено столько мебели, как в «ВВВ», потому пришлось принести несколько стульев, после чего небольшое помещение показалось весьма людным. Рон с Лавандой разместились на одном стуле, и Лаванда баюкала чашу Гермионы; Полумна показывала Джорджу и остальным рисунки из своего альбома, комментируя те ситуации, которые успела запечатлеть; Фред, нахально усевшись на край стола Малфоя, задумчиво пересыпал в пальцах «звёзды» из своей чаши и прислушивался краем уха к общему обсуждению. Вся компания выглядела такой домашней, что Гермионе даже не верилось: все они собрались из-за соревнования, по результатам которого всё царящее здесь благодушие мигом испарится.       — Что я пропустила? — взволнованно спросила Джинни, вихрем врываясь на порог кабинета.       — Вино и рассказ о том, как мы ловили шутиху в магазине Грейнджер, — мигом откликнулся Фред.       — И если рассказ повторяться ради опоздавших не будет, то один бокал мы тебе, так и быть, выделим, — добавил Джордж.       Джинни нервно взглянула на Гермиону, не решаясь войти, но та кивнула и наполнила новую трансфигурированную чашку, позаимствованную из ящика Малфоя. Вскоре Джинни расслабилась и, сев по другую сторону от Фреда, подключилась к общему обсуждению. В окнах магазина напротив долго не гас свет, но, когда все заметили тёмные окна и услышали трель колокольчика внизу, кабинет охватило молчаливое предчувствие близкого конца.       — Всем добрый вечер, — поприветствовали их вошедшие Астория и Альберт. Они явно удивились, заметив, сколько людей собралось для подведения итогов.       — Вина? — предложил Фред.       — Если оно из вашего магазина, то надеюсь, что вы ничего туда не подмешивали, — тихо процедила Астория.       Гермиона вопросительно приподняла брови, а Фред подмигнул ей, наполняя бокал для мисс Гринграсс. Хорошо, что Уинслоу их не услышал, делу бы это не помогло.       — Итак, — начал Альберт Уинслоу, естественно, отказавшийся от вина, — мы собрались здесь сегодня для подведения итогов соревнования, занявшего целую неделю. Я рад сообщить вам, что сегодняшний день прошёл без особых сюрпризов, то есть спокойно, так, как и должен проходить каждый рабочий день. За это время я успел проверить всё, что требовалось, и отправить некоторые документы в наш отдел — это касаемо угрозы банкротства магазина мистеров Уизли. Сейчас же я произведу подсчёт голосов сегодняшнего дня и объявлю победителя.       Потребовав, чтобы его не отвлекали, Альберт Уинслоу уселся у всех на виду за стол владельца «Настоящего Волшебства» и взялся за подсчёты. Пользуясь его занятостью, Гермиона подобралась ближе к Астории, Джорджу и Фреду, в то время как Джинни отошла к Полумне.       — Вы что, добавляли что-то во вчерашний пунш? — сердитым шёпотом спросила девушка, обращаясь преимущественно к Астории Гринграсс, которая, конечно же, не мешкала с ответом:       — Эйфорийный эликсир. — Её шёпот не услышал бы даже змееуст, настолько тихо было это сказано.       — Грейнджер, если ты завела этот разговор, чтобы нас дискредитировать, поверь, тебе достанется кое-что похуже этого безобидного зелья, — предупредил Фред.       Гермионе не оставалось ничего другого, кроме как промолчать, но взглядами, которые она кидала на Фреда и Джорджа, можно было бы убить. В любой другой ситуации это бы позабавило Асторию, но сейчас она была слишком взвинчена и напряжена, дожидаясь итогов, от которых зависело её будущее. Хоть для близнецов и был важен исход всего соревнования, для Астории, по её мнению, он значил гораздо больше.       Джинни нервно дёргала кончик рыжей косы, почти не глядя на рисунки Полумны, да и сама журналистка не сводила взгляда с министерского сотрудника, корпевшего над «звёздами», переливавшимися в его руках. Рон и Лаванда приглушённо переговаривались о чём-то своём, но поверх головы своей невесты Рон то и дело поглядывал на братьев и на подругу и показывал большой палец в качестве своеобразной поддержки. Для Астории, Фреда, Джорджа и Гермионы время тянулось невообразимо медленно. Они мысленно торопили мистера Уинслоу и вместе с тем страшились того, что он скажет после своих расчётов.       — Что ж, — после долгого молчания, охватившего комнату, негромкий голос Альберта Уинслоу показался громовым раскатом. — Я готов огласить вердикт.       Фред и Джордж напряглись и подались вперёд, Гермиона обхватила лицо ладонями, Астория глубоко вздохнула и задержала дыхание.       — Поздравляю с победой мисс Гермиону Джин Грейнджер и магазин «Настоящее Волшебство», — выдержав паузу, торжественно объявил Альберт Уинслоу.       Жалобно звякнул бокал, который неосторожно отставила Полумна. Астория протяжно выдохнула, Лаванда по-детски ойкнула, Джинни подскочила со стула, во все глаза глядя на братьев. Фред и Джордж побледнели так, что, казалось, даже яркие веснушки на их лицах потускнели. Гермиона же на ватных ногах подошла к мистеру Уинслоу, чтобы тот по обычаю пожал её вялую руку. В присутствии стольких разочарованных людей это казалось своего рода пыткой.       — Поздравляю, — неустанно твердил Альберт Уинслоу. — Вы проделали огромную работу и имеете полное право собой гордиться. Вы тоже, мистеры Уизли, постарались на славу, — обратился он к близнецам. — Разрыв минимален, всего-то в пару-тройку «звёзд». Это было действительно сложное решение. Сложное, но справедливое. А теперь я бы хотел вернуться в магазин напротив, чтобы обсудить некоторые вопросы с вами и с мисс Гринграсс.       Астория кивнула и первой покинула кабинет.       — Ты молодец, Гермиона.       — Поздравляем с победой.       — Поздравляю.       Альберт Уинслоу слегка растерянно наблюдал за тем, как после поздравлений Рон, Джинни и Лаванда составили свои бокалы на стол Драко Малфоя и, ободряюще касаясь то одного, то другого плеча Фреда и Джорджа, разошлись. Затем и сам он последовал за ними, но сначала заставил всех участников соревнования подписать последний протокол. Руки дрожали что у Гермионы, до сих пор не верившей в собственную победу, что у близнецов Уизли, так же не веривших в свой проигрыш. Полумна следила за ними из своего угла, не решаясь что-либо предпринять, лишь теребила ожерелье из ракушек.       — Я… мне жаль, что так вышло, — нарушила молчание Гермиона. — Правда, вы заслуживали победы больше, чем я.       Подошедший Джордж спокойно пожал её руку.       — Не переживай, Гермиона, всё закончилось так, как должно было. — И он вместе с Полумной вышел из кабинета.       Фред залпом осушил свой бокал, не глядя на бывшую соперницу. Он не знал, что чувствовал в этот момент: обиду? Разочарование? Злость? Всё вместе ядрёной смесью обжигало нутро почище любого алкоголя. Но когда нервничавшая Гермиона подошла и ободряюще коснулась его руки, эта буря немного стихла.       — Такой странный финал, — промолвила она неловко.       — В этот раз всё было честно, Гермиона, — грустно улыбнулся Фред. — А теперь прости, нам с Джорджем и Асторией нужно решить несколько вопросов с мистером Уинслоу. Ещё увидимся.       Когда дверь за ним закрылась, Гермиона обречённо простонала, закрывая лицо дрожащими ладонями. Победа. Но какой ценой?.. Разве она хотела закрытия «Всевозможных Волшебных Вредилок»? Нет, этого хотел Малфой. О, гори он в аду за всё, что натворил!       Вместо ада Драко Малфой появился в её кабинете, одетый с иголочки и самодовольный, как павлин. Он брезгливо оглядел следы пребывания здесь множества людей, но, когда Гермиона нехотя на него посмотрела, снова ухмылялся.       — Отличная работа, Грейнджер, — объявил он, театрально похлопав в ладоши. — Цель достигнута. Проныра Лавгуд уже обрадовала тебя тем, что больше никакой шантаж с моей стороны не грозит? Тогда можем расторгнуть наш контракт. Уверен, тебе не терпится…       — Мне не терпится превратить тебя в хорька и скормить первому попавшемуся гиппогрифу, — гневно ответила Гермиона. — Неужели тебе не противно от того, что ты сделал?       — Почему мне должно быть противно? — фыркнул Драко. — Меня всё вполне устраивает. И, чтобы тебя проучить, пожалуй, отложим расторжение нашего договора до завтра. Я загляну к тебе до обеда… или после… или ближе к вечеру… — он осёкся, заметив угрожающее движение женской руки к волшебной палочке. — В общем, оставим все формальности на завтра.       — Что, ещё не нашёл себе нового управляющего? Некого шантажировать?       — Не все же настолько глупы и беспринципны, чтобы воровать чужих эльфов. — Драко, обошедший по периметру кабинет, манерно принюхался к пустой бутылке вина и поморщился. — Боже, ну и бурда. А управляющего я ещё найду, не переживай.       — Он тебе не понадобится, — мстительно прошептала Гермиона.       Дождаться бы завтрашнего дня, когда ей удастся сполна отомстить Драко Малфою за всё, что он натворил. Ради этого можно стерпеть и его насмешки, и даже то, что договор будет связывать их вместе на несколько часов дольше, чем планировалось. Он так и не понял, с кем связался, и теперь отступать Гермиона не собиралась. Ехидно посмеиваясь, она залпом, как прежде Фред, осушила свой бокал и резко опустила его на стол.       Свет в окнах «Всевозможных Волшебных Вредилок» до сих пор горел, подпитывая её стремление поставить Драко Малфоя на место. Она ждала этого почти полгода, а всякое ожидание должно вознаграждаться.