Кто такой Крис?

      Я бегу. Убегаю буквально на носочках, очень и очень безшумно и погруженно в свои мысли, от того и врезаюсь в человека. Мы оба падаем, но тот, в кого именно я врезался, старался удержать меня, но у него не хватает сил, и мы разваливается на полу оба. Я недовольно фыркаю и резко поднимаюсь на ноги, но из-за этого резкого подъёма в моих глазах темнеет, отчего приходится присесть. Другой человек поднимается на ноги и, кажется, протягивает мне руку. — Даст, ты как? Чего так носишься? — Этот голос. Ласт? — А ты чего не на уроке? — я и сам поднимаюсь на ноги, успешно игнорируя руку помощи, что мне протянул Ласт. — Звонок вроде был... — В уборную вышел... И тут ты бежишь... Что-то случилось? — по тому, как он отводит глаза, он врëт. Не в туалет вышел.       У меня от чего-то чуйка на ложь... И нашу всю компанию объединяет лишь то, что мы лжецы. Каждый из нас врëт. Постоянно врëт другим. Это нас и объединяет, но и очень сильно раздражает. Это ужасный мир, в котором очень и очень много чего не так... Не так...       Я отскакиваю от Ласта и прижимаюсь к стене. Нет. Если он вышел... И оказался здесь... Он что-то знает. Он знает, что сделали с Найтмером... Неужели он с ними за одно? Они все против меня? Они знают, что со мной что-то не так... А ими руководит главный герой? А я... — А̶ т̶ы̶... Ж̶е̶р̶т̶в̶а̶, б̶р̶а̶т̶и̶к̶... — Я... Не подходи ко мне! Ты с ними за одно! Весь этот культ... Ты один из них ахахах!       Я не смог сдержать истеричный смех, когда увидел напуганное и удивлëнное лицо Ласта. Но потом меня несильно схватили за плечи, и я перестал смеяться, бегающими значками смотря на Ласта. — Даст... Что за бред ты несëшь.. И... Откуда ты это знаешь? Ты помнишь? Нет... Всë хорошо. Пожалуйста, успокойся, нам нужно будет поговорить...       Он не успевает договорить, как я замахиваюсь и бью собственной головой по голове фиолетовоглазого. После того, как мои плечи отпускают, я начинаю убегать. Если я жертва, то пыль в глаза пускать себе не дам. Они все враги. Все, кроме Хоррора. Только ему можно доверять. Ведь я уже рассказал и показал всë. Он не предаст. Не должен же.       Выбежав на улицу, я слышу чей-то вскрик, хах, меня заметила полиция. Отлично. Так даже "лучше". Кажется, один из них рванул за мной. Ну да, не сложно опознать сероволосого низкого парня в синем худи и с серым капюшоном. Тц. Тот, кто рванул, оказался быстрым, и уже через несколько секунд догонял меня. Нет... Нет-нет-нет!       Кажется, у меня открылось второе дыхание, и я побежал быстрее, после чего, завернув в переулок, щëлкнул пальцами и... И я уже выбегаю из другого переулка. Хах, это сработало. Зажмурившись, я пытаюсь остановиться. Оперевшись руками о стену, я пытаюсь дышать. Так, чтобы моë дыханье восстановилось. Теперь всë более-менее хорошо? Но нет, мне нужно бежать к Хоррору.       Оторвавшись от стены, я начинаю уже более менее спокойно идти, но мне так резко хочется спать. Ноги куда более вяло передвигаются. Чëрт, Инк... Ты вновь... С тихим грохотом я падаю на асфальт. Я не успел рассказать всë, что понял, Хоррору. А нужно ли это было? ***       Я приподнимаюсь на кровати и закрываю руками лицо. Что произошло? Я абсолютно не помню ничего, кроме этого... Странного сна... Но моя спина жутко болит. Эту боль не получается описать словами. Есть и ощущение, что в моей спине что-то... Живое. Оно живëт своëй жизнью и пытается устроиться поудобнее на позвоночнике. Туз, да? Почему-то эта карта въелась мне в голову. Ох, как же, помимо спины, острая боль пронзает и голову.       Я поднимаюсь с кровати и медленно иду на выход. Не стал даже переодеваться с пижамы, просто зачем? Дойду до ванной, и отмажусь от школы тем, что мне плохо. Почему бы и нет. Дëрнув за ручку и выйдя в коридор, вся боль... Проходит? И уже более ясным взглядом я прохожусь по местности. Это не коридор, это выглядит как детская площадка, а у меня во рту привкус крови. Что?       Та самая детская площадка, и я окружении толпы детей. Кто-то посмеивается... Все. И от чего-то я вновь ощущаю себя таким беспомощным, а по щекам вновь бегут соленые дорожки слëз. И прижимаю к себе книгу. Книга – это мой единственный настоящий друг. Кажется, это сказка... Алиса в стране чудес? Не помню. Мне восемь.... — Хей, проверим, как ты будешь плакать от этого!? Ахахах! Найт, ты придурок, настоящие пацаны не плачут! — Один из пацанов, лицо которого расплывчато и смазано, подкидывает в руке кастет. Затем он надевает его себе на пальцы и зажимает нож меж них. К тому моменту я успеваю обернуться и холодным взглядом окатить того ребëнка, слегка склонив голову в бок. — Заткнись... — Сжав книгу в руках и заношу еë над головой, стараюсь ударить ею того ребëнка.       Слышится звук брызга крови. Моё тело вновь в синяках и ссадинах. Но в руках больше нет книги. Еë заменила бита с гвоздями. А кровь, попавшая на меня, была как раз-таки кровью того парня. Мне двенадцать. — Н... Найти п... Пожалуйста... М... Мы же друзья. — Ты лицемер...       Со вздохом я вновь заношу биту над головой и бью... Бью снова и снова, пока он не перестанет дышать. Рядом с Ним и остальная его компания "друзей", а я рад.       Бита падает из моих рук и я поднимаю окровавленную книгу с земли. Еë страницы пропитались кровью. Как отвратительно. Я вздыхаю и поднимаю голову. — Это всë сон... Зачем ты мне это показываешь? — со злобой в голосе я спрашиваю у неба. Мой мир переворачивается с ног на голову, и я лечу куда-то. Куда-то медленно падая вниз, словно Алиса, упавшая в кроличью нору. — А тебе разве не понравилось? Помнишь, как в ярости ты совершил те убийства? Помнишь, как ты убил Инка... Это такая сладкая месть, не правда ли?       Моë тело обливает что-то. Кажется, этим чем-то оказалась невероятно большая змея. Обвив меня, она начала сжимать моë тело, в то время как еë сине-зелëный глаз... К слову, единственный, невероятно отвратительно засверкал. — Н... Нет, я не убийца! — Сжав кулаки, я попытался вырваться из этой хватки. — Не правда! Ты всего лишь жалкое ничтожество, пудрящее мне мозги!       У меня получается вырваться. И пока я лечу, то хватаюсь за зонтик и протыкаю им эту чëртову змею. — Но ты такое же ничтожество. Ведь я это... — Нет! Замолчи!       Я вырываю зонт из змеи и он деформируется в... Что это? Посох с месяцем? Я не успеваю среагировать, как меня бьют в грудь, и я с грохотом влетаю в стену. Как раз к этому моменту под моими ногами образовывается и пол. Расфокусированным взглядом я смотрю на то, что стоит передо мной... Это я? Но при этом... Я выгляжу странно, а из моей спины торчат... Щупальца? — И что же ты так смотришь на меня? Хах увы, ты жалок. Я более достоен владеть этим телом!       Этот странный я набрасывается на самого себя, который я. Буквально налетает, но я успеваю отползти. Что-то подсказывает мне, что кидать свой посох – невероятно плохая идея. Я вскакиваю на ноги и, сжав оружие в руках, встаю в боевую стойку. — Так это всего лишь моë подсознание? — Прошу прощения, сразу не представился. Ида, и нет. Я – это ты настоящий. Истинный твой потенциал, истинная твоя сила. Иначе говоря, я весь негатив, накопившийся в тебе, и не только. — негатив улыбается. Хах, забавен тот факт, что пока он говорил, он начал... Можно сказать, течь. Что ж, в таком случае, да будет так. — Хах, ещë можешь называть меня туз. — Туз, говоришь... Что за повëрнутость на карточной тематике. Ну хоть не дама червей, на том спасибо.       Я слегка усмехнулся. А далее не последовало и слова. Щупальца оппонента нашли нечто вроде колонны и, вырвав еë вместе с корнем, кинули в меня, но у меня получилось отскочить. Прямо-таки отскочить в ту сторону, где стоял двойник, и замахнуться на него посохом. Однако он схватил его своей рукой, отчего пришлось вывернуться в полёте, пролетая ему ногами по лицу. Скривившись и прошипев, "туз" откинул меня в стену. Но в этот раз я затормозил ногами и не врезался в неё. После секунды передышки я побежал прямо на самозванца. Однако я и не понял, как он оказался сбоку и ударил меня так, что я отлетел и кубарем прокатился по полу. — Ты скован рамками физического тела. А я куда более идеален, не думаешь?       Он наклонил голову в бок, а я вновь вскочил с места. Скован рамками? Я хочу оказаться за его спиной, и... И я в действительности оказываюсь и наношу удар тому по ногам. Однако он оборачивается и бьëт меня в лицо. Гхах, это было больно, и я закрыл рот и нос рукой. Пока я был отвлечëн, мои ноги обвили щупальца, и меня подвешали вверх ногами. Нет уж. Сделав рывок, я изгибаюсь и отрубаю щупальца посохом. Упав на пол, я встаю на ноги. И вновь стараюсь оценить ситуацию. Но возле моего лица оказывается щупальце. Оно стремительно летит в меня и впивается в мой правый глаз, отсекая при этом и кусочки чëлки, что закрывали его. Я вскрикиваю от боли и отскакиваю. Очень и очень больно, так, что от боли сжав посох, я взмахиваю им и удивлëнно смотрю на то, как существо уворачивается от странного полетевшего в него... Чего-то... Я не понял, что это было? Выходит, я могу... Я не заканчиваю мысль, как в меня летят щупальца. Вытянув руки с посохом вверх, я прокручиваю его в руках и возле меня образовывается приятного цвета сиреневый купол. Усмехнувшись, я щëлкаю пальцами и оказываюсь вновь в полëте, замахиваясь посохом на существо. Из ниоткуда взявшееся щупальце промахивается, отсекая мои волосы, а я в свою очередь сношу двойнику голову и с грохотом ударяюсь ногами о землю. — Хах... — всë, что успевает он сказать, прежде чем всë заканчивается.       От моих волос осталось два обрубка. Всë так резко началось и так резко закончилось. Тело двойника расползлось на полу, в чëрную и красную клетку, в какую-то странную жидкость. Нет, мне определëнно не нравится это. Я огляделся по сторонам и, найдя что-то на подобии двери, побежал прямо к ней. Но не успел. Меня обволокла эта странная жижа...       Всë хорошо. Я сижу на странном подобии гриба и болтаю ногами. Теперь я одет в странный фиолетовый костюм с золотыми частями, мои волосы стали светло-сиреневого оттенка, а в левом ухе радовалась серьга с голубыми месяцем. Посох был за спиной.       Рядом с моим лицом воспарила карта пикового туза, которую я сразу же схватил. — Что всë это значит?! Отвечай! — С чего я подумал, что карта мне ответит, я не знаю. Но я был в бешенстве со всего, что произошло только что. — Неожиданно, что ты получил карту таким образом. Не Кричи. Всë равно никто не ответит кроме меня. — Я обернулся на голос, вскакивая с места. Как странно, но он показался мне таким знакомым. Его обладателем был мужчина, которого, однако я не мог вспомнить. А его лицо было слишком смазанным. — Что за чëрт? — Уже более спокойно, но не менее агрессивно процедил я. — Не стоит так беспокоится, Найт... Тебе нравится твой новый облик? — На эти странные слова я хмыкаю и берусь за глаз. — Не очень. Это Ваших рук дело? — Не совсем. Это ты сделал себе сам. Всего лишь под влиянием Императрицы. — Импера... Трицы? — я наклоняю голову вбок. Что за чëрт? — Верно. Однако я могу сказать тебе лишь одно... Сделай правильный выбор и встань на сторону дурака и Аркана, нежели на сторону Императрицы.       Вокруг всë начинает трястись. А дальше я просто падаю вниз.       Просыпаюсь я с жгучей болью в правом глазу... Его нет. Я сам нахожусь в ванной, а в руках окровавленные ножницы. Мои волосы тоже стали значительно короче. А на руках появилось ощущение, что я тëр ими что-то в воде несколько часов без перерыва. Помимо этого, было ощущения, что мои пальцы и плечи кто-то искусал...       Я поднимаюсь и смотрюсь в зеркало. На плечах и вправду шрамы от укусов. Моего глаза нет. Вместо него пустая глазница. Второй глаз же без линзы. Полностью фиолетовый. Мои волосы и вправду словно отрубили, оставив два недо-хвостика, и они... Моего натурального светло-сиреневого оттенка... Вся краска, которой я красился несколько лет, просто... Смылась? А что в ухе-то серьга делает!?       В отражении я заметил, как на меня летит что-то. Я сразу же отскочил, давая врезаться в зеркало странной фигне. Она была похожа на мой глаз... Только у него были чëрные лапки. Он испуга я вмазал по этой херне своей рукой и, похоже, разбил зеркало, так, что оно с треском посыпалось на пол. В то же время от моей руки исходила ярко-фиолетовая дымка искорок, и повалил чëрный дым.       Нет, этого просто не может быть. Сев на пол, я обнял колени и сильно сжал зубы. Нет... Всë не настолько плохо, чтобы я заплакал.