Бегу к себе

Fire In The Water — Feist

      И накатило такое бесконечное стеснение, будто бы только что не было этих хриплых оргазменных стонов и требовательных поцелуев. Стоя в душе, они вдруг осознали, что оба мужчины. Вот так открытие!       Они голые. Тэхён сглотнул. Чонгук перед ним был точной и живой статуей эпохи Возрождения. И все атрибуты мужского тела у «статуи» были на месте, правда не прикрыты фиговым листочком. Тут должен быть нефиго́вый такой фи́говый листочек, если честно.       — Ты тоже только что понял, что у нас у обоих члены между ног? — откровенно и грубовато спросил Чонгук. Отчасти вернулась защитная агрессия, которую так хорошо знал Ким. Тэхён поёжился.       — Пять минут назад нас это не смущало, — внутри Тэ наливался страх. Огромный такой раздувающийся шар ужаса, что Чон сейчас оттолкнёт, ему станет противно от того, что произошло.       Тэхён чуть отвернулся и встал боком, чтобы не были видны гениталии, да и вообще был готов слинять в любой момент. Он был разнежен и мягок после ласки, после их поцелуев. С него слетела броня равнодушия и нелюбви. А теперь … что? Голова опустилась, глаза расширились, Ким сделал шаг назад.       — Куда?! — Чонгук перехватил за руку, резко потянул и грубо прижал к себе, впечатывая в обнажённое тело. — Куда ты собрался?       В голосе Чона была паника. Они оба были не уверены не то что в друг друге, они и в себе самих не были уверены. Кому-то надо было решиться сейчас.       — Меня ломало и корежило, — начал Чонгук сквозь зубы, его голос звучал глухо. — Я пытался это вытравить из себя. Но я же здесь, Тэхён. Я приехал, забив на все принципы, на воспитание. Вот, здесь, с тобой. Куда ты собрался?       Оголёнными нервами, дрожащими пальцами, расширенными зрачками, искривлёнными губами — говорила сейчас их нежность. Тэхён вздохнул глубоко, ощущая как его трогают сильные тяжелые руки, неловко обнял в ответ и уткнулся лбом в грудь Чона.       — Я никогда так не чувствовал. Я вообще никогда не чувствовал до этого, понимаешь? — Тэ поднял голову, доверчиво посмотрел в чёрные глаза. — Я боюсь не того, что ты мужчина. И это тоже… Я боюсь… Что это вообще такое происходит?       Чонгук хмыкнул, хитро улыбнулся и так очевидно расслабился, что окаменевшие мышцы стали вдруг мягкими, а лицо нежным и детским.       — Моя ледышка научилась чувствовать, что ли? — Чон начал покрывать лицо Тэхёна маленькими поцелуями-чмоками, его пальцы зарылись в мокрые волосы. — Мы с тобой такая странная пара.       А у Кима при этих словах в голове взорвался небольшой, но яркий фейерверк — Чонгук только что назвал их парой. Он потянулся вперед, ища губы. Влажный, ждущий поцелуй был ответом. Язык Тэхёна мокро прошёлся по зубам, требовательно забрался внутрь, шершаво огладил десны. Он заскулил и подался вперёд всем телом, прижимаясь плотнее, ища трения. С силой втянул в свой рот язык Чонгука и начал сосать его, будто это член. Чон замычал — фантазия подкинула дикие, невозможные образы.       Тэхёна трясло, в его рот поступательно толкался язык, пенис пульсировал, сталкиваясь внизу с другим членом. Тэ с силой повёл мокрыми руками по рёбрам вниз, впиваясь пальцами и оставляя красные следы на коже, скользнул ладонью между телами, накрывая вставший орган. И, с чмоком разорвав поцелуй, опустился на колени перед Чонгуком.       Тот смотрел вниз с неконтролируемой жаждой. Лицо Тэхёна было напротив его пениса, и это было не просто возбуждающее зрелище — казалось, что он кончит просто от одной картинки.       Тэ нагловато ухмыльнулся, поглядел снизу вверх и широко открыл рот, приглашая Чонгука сделать последнее движение. Сдержаться было невозможно. Чон замычал и медленно ввел член между губ. Дальше было оглушительно кайфово. Тэхён сосал крупную головку, пытаясь взять глубже, кружил языком и, сомкнув пальцы вокруг пениса, помогал себе рукой. Не слишком умело, но так развязно и бесстрашно, желая подарить как можно больше удовольствия.       Чонгук аккуратно толкался вперед, боясь навредить, пытаясь контролировать себя, упираясь в горячую гортань. Но это был Тэхён! Тэхён сейчас делал ему минет, сосал так жадно, так требовательно, закатывал глаза и мычал от возбуждения. Чон открыл рот, будто говоря букву «О», выдыхая последний воздух. Он больше не мог сдержаться, и выстрелил горячей спермой прямо в глотку Тэ…       — Иди сюда, — Чонгук подтянул Тэхёна за подмышки вверх. Тот смотрел мутно, возбужденно, подставляя лицо к воде, что лилась из душа и смывала остатки спермы с подбородка. — Давай поможем тебе.       Чонгук повернулся спиной, притягивая почти безвольного Кима ближе. Обхватил его пенис и просунул себе между ног, плотно смыкая накачанные внутренние мышцы бёдер. Трения и узости было достаточно, чтобы перевозбужденный Тэхён кончил быстро, ярко и с криком уже через пару минут.       — Так хорошо. Да, так хорошо, — Ким почти заикался и говорил как пьяный. Раньше секс всегда был лишь только сексом — снятием напряжения, механическим процессом удовлетворения. Сейчас это было чистыми эмоциями! Будто кто-то содрал изоляцию с высоковольтного провода, а потом соединил две токопроводящие жилы. И сейчас Тэхён приходил в себя после короткого замыкания.       — Иди ко мне, — Чонгук ласково и очень аккуратно обтёр безвольного и плавающего в эмоциях Тэхёна полотенцем, за руку вывел его из ванной и уложил в постель. — Я же тебя не отпущу, ты понимаешь это?       Тэхён вместо ответа хитро и разнежено улыбнулся, по-лягушачьи растягивая губы. ***

Play With Fire — Sam Tinners, Yacht Money

      А утром начался какой-то форменный пиздец.       Нет, всё было очень нежно и любовно в номере, когда они проснулись. Чонгук обнаружил себя абсолютно зажатым закинутыми на него рукой и ногой. Потом были долгие и сладкие объятия и «фу, нет, никаких поцелуев с нечищенными зубами». Они не скрываясь рассматривали друг друга голыми, закусывали губы, и в глазах вспыхивало одобрение и собственническое «моё». Тэхён как бы между делом гладил татуировку Чонгука — он и не знал, что у него есть кинки на тату.       Началось всё в ресторане, куда они пришли на лёгкий завтрак. Их столик обслуживала молоденькая официантка, которая сразу приметила двух симпатичных парней, и недолго повыбирав между ними, залипла на Чонгуке. Ничего такого, просто: более низкий голос при обращении, пара лишних улыбок и незаметное касание за предплечье с татуировкой.       Тэхён — человек с холодным рассудком и спокойным сердцем — вспыхнул как бензиновая лужа от спички. Его ноздри раздулись, улыбка превратилась в оскал, когда он увидел тонкую девичью руку, задержавшуюся лишь на секунду на коже его … парня. Да, без сомнения, теперь это ЕГО парень! И ЕГО татуировки! В голове орало капслоком.       РУКИ       УБРАЛА       Чонгук дёрнулся, сбрасывая назойливое внимание девушки, и поднял глаза на Тэхёна. Как раз вовремя. Его окатило такое ревущее пламя ревности, что взрослый, состоятельный, довольно обеспеченный мужчина двадцати шести лет почувствовал себя нашкодившим щеночком. Взгляд Чона стал просительным, он протянул руку по столу, чтобы найти ладонь и успокоить ревнивца, но тот дёрнулся и сжал пальцы в кулак.       Тэхён начал дышать легче только к концу завтрака, когда Чонгук холодно дал понять официантке, что не заинтересован. Мир был восстановлен. Ненадолго.       Дикая разбуженная стихия взрывных характеров соединилась в одной паре. Им бы остаться в номере, понежить и закомфортить друг друга. Но каждый из них боялся продолжения. Ведь секс не вечно будет только прелюдией, когда-то случится и то, чего они хотели и чего боялись. Пока боялись. Поэтому, когда Чонгук предложил сходить в тренажёрный зал, то Тэхён с мнимым восторгом согласился.       Тренажёрка была привычной стихией для Чона и личным местом мученичества для Кима. И пока Чонгук нагружался «блинами» и выпадами, получая гремучую смесь из боли и гормонов-нейромедиаторов, Тэхён тихонько страдал у тренажера для спины.       Чонгук был уверен, что отвернулся буквально на секундочку, просто спустил глаза со своего парня, а когда повернулся, то обнаружил его мило болтающим с каким-то отвратительным, мускулистым, симпатичным уродом. Тэхён на что-то доверчиво кивал, пока ему втирала эта гора мышц. Потом этот мерзкий тип в обтягивающей майке-боксёрке встал за спиной у Кима (немыслимо!), и придерживая ручки тренажера в миллиметре от ладоней Тэхёна, начал направлять движение.       Чонгук бросил штангу на проходе, нарушив правила любого тренажёрного зала и неписаный кодекс спортсменов, и быстро направился в зону тяг.       — Делайте плавно, без рывков и старайтесь вести ровно, — вкрадчиво говорил мужчина. Его пальцы соприкасались с пальцами Тэхёна, и у подошедшего Чонгука потемнело в глазах. — Всё надо делать мягко, чтобы не травмироваться, понимаете?       — По.ни.ма.ю, — натружено кряхтел Ким, явно ничего не понимая и мучаясь от чрезмерной тяжести, которую не облегчал даже его новый помощник.       — Я разберусь, — очень твердо и жёстко сказал подлетевший Чонгук и перехватил ручку тренажёра. Тэхён, услышав раздражённый голос, резко развернулся и неожиданно отпустил рукоятки. Ручка взлетела вверх, а блоки вертикальной тяги с грохотом упали друг на друга.       Чонгук смотрел сердитыми полуприкрытыми глазами, его язык опасно толкался в щёку, а губы были собраны в злобную жопку. До Тэхёна дошло. Только сейчас он понял, что видел со стороны Чон. Поэтому Ким примирительно улыбнулся и объяснил.       — У меня ничего не получалось, и молодой человек мне объяснял, — сказал и понял, что вообще не сделал лучше. «Молодой человек» тем временем удивлённо выпучился и ретировался с поля боя.       Глаза Чонгука еще больше сощурились, он взял полотенце, брошенное на тренажер, накинул на плечи Тэхёна и мрачно припечатал:       — Позанимались, пойдём.       Это был день открытий.       Тэхён, будучи абсолютно равнодушным ко всему и всем до этих отношений — клокотал от любого брошенного на Чонгука взгляда. Хотелось собственнически закинуть на него руку, оставить печать засоса, надеть парные браслеты и кольца, а еще лучше натянуть майку с огромной надписью «Принадлежит Ким Тэхёну».       Чону казалось, что нет ничего прекраснее этого кукольного, эстетичного парня с блядскими браслетами и цепочками. И он смотрел жадным взглядом, а потом ревновал и к мужчинам, и к женщинам.       Они и правда чрезмерно привлекали внимание, вместе создавая какой-то сияющий тандем, на который все оборачивались. Двое слишком красивых мужчин: широкоплечий, брутальный Чонгук, от которого несло силой и мощью, и стройный, холёный Тэхён, выступающий с изяществом дикой кошки.       В лифте по дороге из тренажёрного зала им улыбались две прехорошенькие девушки, надеясь на продолжение.       — Вы здесь надолго? — произнесла одна из них низковатым грудным голосом. Вторая смешливо вскинула взгляд.       — М-м-м, на выходные, — неохотно выдавил Чонгук, внезапно осознавая, что он-то в воскресенье вечером должен уехать, а Тэхён здесь еще останется. Один. Без него. Без пригляда.       — Увидимся за ужином, — многообещающе произнесла девушка, глядя на Чона, а вторая сладко улыбнулась Тэхёну. У обоих мужчин внутри заворчали и расправили крылья огнедышащие драконы.       И снова путь по коридору отеля с кулаками в карманах, головы склонены, желваки играют.       — А вот это бесит, блять, — Чонгук прижал Тэхёна к закрытой двери внутри номера, тяжело давя на плечи.       Ким откинул голову, открывая больший доступ к шее и приглашая к поцелую. Только Чон не целовал, он кусал голодно, сосал кожу бешено до бордовых кровоподтёков, до стонов Тэхёна то ли от боли, то ли от истомы. Рыча, стянул с него футболку и начал вылизывать солоноватое тело, вдыхая свежий запах пота, который сводил с ума. Мышцы под губами и скользящим языком рефлекторно сокращались, Тэ дрожал от накатившего волной возбуждения. Он не мешал Чонгуку беситься, вымещать на нём ревность и желание.       И в этот момент понял, что готов пойти дальше. Дальше своих принципов, своего опыта и страхов.       — Пойдем, нам надо в душ, — просипел Тэхён, когда Чон уже стягивал с него спортивные штаны, и вставший член со шлепком ударил по животу. Чонгук вскинул глаза и увидел в ответ напряженную решимость.       — Уверен? — раскалённый воздух между ними можно было пощупать. — Я сам подготовлю тебя.       Но и тут не обошлось без мгновенной вспышки ревности, которая бордовым туманом залила голову Тэ.       — Чёрт, я не хочу даже думать, как ты это делал кому-то! — Тэхён с отвращением скривил губы.       — Сука! Тэхён, давай мы не будем сейчас вспоминать всё наше прошлое. Я ведь тоже сейчас могу начать ревновать.       — Ты уже ревнуешь!       — Я всегда ревную.       Тэхён набрал в грудь воздуха, примиряюще протянул руку и взял Чона за запястье:       — Будь нежным, — и у Чонгука пересохло во рту от предвкушения.

***

Lips On You — Maroon 5

      Тэхён задержался в душе чуть дольше. Он раньше занимался анальным сексом с девушками и в теории знал, что нужно делать. Теперь было страшно. Хотелось всё отыграть, и он был уверен, что Чонгук его поймёт и не станет ловить на словах.       Тэ вышел из ванной на деревянных ногах и поймал паникующий взгляд Чонгука. Тот уже нашёл в недрах гостиничных ящиков смазку и презервативы и бросил на тумбочку.       — Если ты не готов, мы не будем, — глаза Чона бегали по фигуре, обмотанной широким полотенцем.       — Я не знаю. Давай просто полежим пока, — Тэхён медленно пополз по кровати, а Чонгук облегчённо вздохнул. Они оба слишком сильно волновались, чтобы сейчас вышло правильно и хорошо.       — Кстати, — Чонгук игриво улыбнулся, приподнимаясь на локтях. — А я могу называть тебя хёном? Ты же старше меня на два года.       — Прелестный вопрос, который звучит так вовремя, — рассмеялся Тэ, и напряжение между ними начало спадать. — Обними меня.       Чонгук подтянул Тэхёна повыше, уложил его голову на своё плечо и обхватил обеими руками.       — В общем, у меня на работе есть мужик, — будто бы продолжая прерванный разговор, легко заговорил совершенно расслабившийся Тэхён. — Он у нас консультант по фен-шуй. Это было условием заказчика, не спрашивай. Так вот, он нам перелопатил весь проект. У нас там по плану были чёрные водные кувшинки, а он их поменял на разноцветные. А чёрные-то мы тоже успели заказать! И хрен знает куда их теперь девать. Их скоро привезут из питомника.       Тэхён выпутался из объятий, состроил хитрое лицо и продолжил:       — И знаешь, что я думаю? Что придётся Чимину рыть на территории твоего загородного клуба искусственное озерцо. Вот он обрадуется! — Тэ сардонически засмеялся, предвкушая ярость Пака. И безмятежно продолжил.— Ну а что? Я воспользуюсь положением и пристрою черные нимфеи. Раз уж я сплю с заказчиком проекта.       — Еще не спишь, — засмеявшись, сказал Чонгук. Он был согласен и на чёрные нимфеи, и на камыши, если понадобится.       — Ну… Так-то это можно исправить, — тихо проговорил Тэхён, глядя из-под ресниц.       Это было разрешением, это было призывом. Чонгук подмял под собой обнаженное тело, откинув с бёдер полотенце и очень медленно поцеловал Тэхёна, проталкивая язык глубоко и чувственно. Спустился губами по шее, мокро вылизал ключицы, вобрал в горячий рот сначала один, потом другой сосок и легонько прикусил, вызывая хриплый стон. Сполз вниз по телу, почувствовав странную смесь нежности и возбуждения.       Ровный крупный член перед ним влажно поблескивал надувшейся головкой. И было дикое возбуждение и желание доставить удовольствие, не было больше мыслей о том, что правильно или нет. Он провел широким языком от самого основания, продавил чувствительную уздечку, на язык легла тончайшая кожа, под которой ощущалась удивительная твердость, взял глубже. Тэхён всхлипнул и подался вверх, упираясь в гортань, где было так горячо, так плотно.       — Кричи, мой милый, я схожу с ума от твоего вкуса, — Чон оторвался с пошлым чмокающим звуком и посмотрел вверх на мычащего Тэ, и его зрачки были расширены до предела. — Расслабься сейчас для меня, хорошо?        Он легко перевернул изящное тело на живот, развёл ягодицы и скользнул между них ищущим языком. Распалённый, разгорячённый — он наслаждался сейчас этим процессом, ввинчивая язык всё глубже, лаская и вылизывая. Такой опыт был и раньше с девушками, но никогда этот довольно пошлый, интимный момент не вызывал такого дикого желания отдать больше, чем получишь. До Тэхёна это была просто подготовка к болезненному продолжению, сейчас он хотел буквально трахать языком, чтобы слышать хрипы экстаза, видеть как пульсирует мышца, как безотчетно бёдра поднимаются вверх, прося о большем.       Тэхён хотел зажаться, Тэхён хотел раскрыться. Остатки разума кричали, что скоро вместо языка в нем окажется член, это пугало до чертиков. Распалённое же тело, в которое прямо сейчас вводили уже не язык, а пальцы, просило о большем, еще большем. Он и не думал и не знал, что окажется таким чувствительным там.       — А-а-х! — Тэ выпятил задницу, подставляясь. — Медленно введи третий, и согни пальцы в сторону мошонки.       Он уже исследовал своё тело в душе, и теперь направлял. Чонгук учился моментально, всё больше и больше растягивая, а потом начал с силой мять в нужную сторону. Стоило толкнуть чуть сильнее, как Тэхён резко вздрогнул и прогнулся в спине как кошка.       — Еще! Еще так же! — потребовал он рыча. Но Чонгук был занят презервативом.       Тэхён застонал гортанно и низко, когда почувствовал пенис внутри себя. Было узко и больно, несмотря на растяжку. Их тела мелко тряслись, они привыкали к друг другу.       Странно и порочно? — Боль переросла в дурман наслаждения.       Неприлично и неестественно? — Мурашки по коже и крик в подушку.       Они потеряли голову и двигались в меняющемся темпе, волоски на теле вставали дыбом, дыхание срывалось. Тэхён поднялся на колени, вывернул голову и запросил поцелуя в этой неудобной позе. Чонгук, не переставая вбиваться в сумасшедшую узость, начал облизывать распухшие губы Тэ. Скользнул рукой вниз и обхватил его пенис, стимулируя еще сильнее.       Тэхён захрипел, откинулся спиной на сильную грудь и вскинул руку, закусывая ребро ладони. Он и не думал, что оргазм может быть таким мощным, таким безумным, что в голове всё поплывёт как от обморока. За спиной почти закричал Чонгук, заваливаясь вперед, вбиваясь последними толчками.       — Охренеть, — вот и всё, что смог выдохнуть Тэ.       — Я люблю тебя, — ответил Чонгук, откидываясь на постели и понимая, что крепко попал.