Часть 9
7 июля 2023 г., 09:38
My Oasis — Sam Smith
Тэхён всегда считал себя эмоциональным калекой. С какой-то внутренней насмешкой наблюдал он за влюблёнными людьми, слегка презирая их искренность, нежные и, как ему казалось, наигранные взгляды, ощущая неловкость при словах о любви. Любовь — это то, о чём красиво пишут в книжках. Стыдясь самого себя, он порой читал романы, и всегда ему кололо куда-то в сердце, что «нет, у него так не будет». Он слишком рациональный, слишком любящий комфорт и спокойствие внутри себя. Любить — это страшно. Тебя могут разлюбить и оставить с твоим мяконьким нутром навыворот. Рисковать ни к чему. Не то чтобы это были оформленные мысли, которые Тэхён когда-то сидел и думал специально, но это крутилось чем-то невысказанным, стало принципом отношений. — Я люблю тебя, — сказал Чонгук, откидываясь на постели. Его затапливало чувством нежности, когда он глядел на разлохмаченную макушку, по коже бегали мурашки от мыслей, что он только что был внутри этого дивного сладкого тела, целовал вспухшие губы и, казалось, касался самой души. А у Тэхёна паника в глазах. Он уязвим в эту секунду, разнежен, раскрыт не только физически. Он ведь бежал от себя, но его поймали. И чувства слишком сильные и незнакомые вызывают тревогу. «А если он меня разлюбит, как мне тогда жить?» — А если ты меня разлюбишь? — он произнёс это вслух и увидел как резко вскинулся Чонгук, будто его хлестанули в ответ на признание. — Ты и воду не будешь пить, зная, что она закончится в стакане? — Чон присел, внимательно глядя, как потихоньку отползает с кровати Тэхён. — Я привык обходиться сухариком, — Ким знал, что начинает рушить всё своими собственными руками. Рушить то, что еще не построено. — Я налью тебе другой стакан, у меня есть целый оазис, в нем большое озеро, оно твоё, — Чонгук перехватил Тэхёна за запястье. Чёртовы браслеты! Они сводили его с ума с первой встречи. И косточка под ними, и эта смуглая кожа. — Так страшно, Гуки, — Тэхён на коленях подполз к Чону, повёл пальцем по вязи татуировок, упираясь глазами только в чернила под кожей и не поднимая головы. — А если у нас ничего не получится? — А если у нас ничего не получится — я отпущу тебя, а сам буду просто любить и ждать, — Чонгук неотрывно смотрел на склонённую голову, пока Тэ прятал глаза. — Как ты можешь быть так уверен? Так быстро! — самое страшное, что Тэхён чувствовал то же самое, это пугало до чёртиков, до сводящих внутри живота неведомых мышц. — Ты бесил меня с первой секунды, как я тебя увидел. Я не мог оторвать от тебя взгляда, я смотрел на каждое твоё движение, я запомнил твою походку, твой запах. Ты пахнешь так, будто тебя подбирали для меня на генном уровне, понимаешь? Когда ты был рядом, меня будто тянули за нерв. Как это выводило! Когда тебя не было — я постоянно думал «Где этот придурок? Для кого он улыбается своей раздражающей улыбкой? Какие браслеты и цепочки сегодня касаются его кожи?» — Чонгук улыбался зло, выворачиваясь сейчас наизнанку. А Тэхён пальцами вцепился в его предплечье, впиваясь ногтями в татуировку. — Я приезжал и сидел у твоей квартиры однажды. Долго сидел. Слышал, что ты дома. Тэхён с шумом выдохнул, протянул ладони к лицу Чонгука, обхватывая его нежно, почти невесомо. Упёрся лбом в его лоб, чувствуя дыхание. Он понимал всё, что сейчас говорил ему Чон. Про то, как идеально они подошли друг другу. Мелочи. Но эти мелочи определяют, сможешь ли ты вообще быть рядом с человеком. Тебе нравится внешность, но может казаться отвратительным запах тела или вкус рта. В Чонгуке ему хотелось раствориться. Пропитаться им. Облизать всего, отдаться. Даже новый, странный, болезненный секс сейчас не воспринимался чем-то неестественным. Если тот захочет взять его еще раз, Тэхён подставится. — Я плакал о тебе каждый день, — прошептал Тэхён Чонгуку в губы. — Ты у нас плакса? — нежно улыбаясь между лёгкими поцелуями, спросил тот. — Хён, ты плакса? — Получишь… — Тэ закусил губу. — Получу, конечно, — младший поиграл бровями, раздувая ноздри.***
Honeypie — JAWNY
— Ты сейчас съешь жареный рис с сыром, и я от тебя отстану, — клятвенно глядя в глаза, проговорила Юна. Они с Соки сидели на открытой террасе модного нынче кафе у реки Хан. — А потом я попью кофе, а ты свой чудесный полезный чай. И не морщись мне тут. Младенцам не положен кофе. — Хрень какая-то насчёт кофе, точно тебе говорю, — Соки за ароматный горький напиток могла отдать душу, но внезапная беременность ей выставила счёт. — Так говорит наш многоуважаемый доктор Пак, — Юна сверкнула хитрыми глазами. — Да ладно тебе, он же не запретил навечно. Просто попросил воздержаться, пока токсикоз полностью не закончится. Потом пей свой кофе. — Ну и как там наш многоуважаемый доктор Пак? — тут же подхватила До Сок интереснейшую тему. — До какой базы вы дошли? Девушки уже не жили вместе. Бывший муж моментально организовал переезд к себе, после того как узнал о беременности. В тот же вечер состоялся ровно один, но очень тяжелый разговор. — Соки. Мы более никогда не вернёмся к этой теме. Я клянусь тебе, что не стану вспоминать и попрекать. Но, Сок. Ты должна принять решение. Если ты сомневаешься, то вот дверь и вот порог, — Ли Кан Джун говорил горько и уверенно. Бесконечно толочь воду в ступе он не будет. Пусть его считают слабаком, но жить, обсасывая прошлое, он не собирался. — Это не касается ребенка. Я с тобой не из-за того, что забеременела. Ты должен знать, — Сок смотрела в одну точку. — Я с тобой из-за тебя. Ли Кан Джун знал. Он до сих пор был благодарен тем странным зарослям в зелёном кафе за подслушанный разговор между До Сок и Ким Тэхёном. Теперь Соки снова жила с бывшим мужем и была не очень в курсе, что же происходит в жизни её бешеной подруженьки. — Ну-у-у, если ты хочешь знать, то вчера я наблюдала фейерверк над рекой Хан во время своего второго оргазма, — Юна захохотала, глядя на скривившееся лицо подруги. — Да ладно тебе, мы не какие-то извращенцы, мы не трахаемся на улице у реки Хан! У него в ванной панорамные окна. — М-м-м, судя по твоему довольному лицу, у него нормальные размеры, — улыбнулась Сок и с интересом повернулась на громкий смех со стороны улицы. От парковки быстро бежал, хохоча и сияя широкой улыбкой, Ким Тэхён собственной персоной. Одно это вызывало массу вопросов. Но за ним на всех парах летел не кто иной, как абсолютно счастливый Чон Чонгук с бутылкой воды в руках, а с его волос слетали капли. Через пару секунд Чон догнал убегающего и окатил его водой. На хохот повернулось всё кафе, но им, похоже, не было до этого никакого дела. — Эт чё? — поворачиваясь на подругу, ошарашено спросила Юна, а потом развернулась в сторону мокрых мужчин и заорала: — Чонгук, Тэхён! Было видно, как с обоих парней вместе с водой стекают улыбки, когда они всмотрелись в тех, кто их позвал. Первым пришёл в себя Ким: — Девочки, привет! — бывали в этой жизни неловкие встречи и совпадения, и это как раз было одно из них. — Идите к нам, мы собрались обедать, — лёгкая по жизни Юна никогда особенно не страдала рефлексией. Расстались они с Чонгуком хорошо, Соки про Тэхёна тоже говорила вполне равнодушно. Так почему бы не пообедать вместе? Юна пересела за столиком к подруге, на противоположной стороне разместились мужчины. Все, кроме «бойкой канарейки», обменялись неловкими улыбками. Чонгук пил воду из бутылки, чтобы как-то скрасить паузу. — Когда это вы успели подружиться? — Хван Юна, сама не подозревая, задала прекраснейший вопрос. Точно в цель. — Э-э, так я же делаю ландшафтный дизайн для загородного клуба господина Чона, — Тэхён поёжился под сканирующими взглядами девушек. — Ты вроде уже полтора месяца как в Пусане, — удивилась До Сок, но отвлеклась от темы, когда к их столику подошла официантка, чтобы расставить еду и напитки для девочек и принять заказ. — Соки, ты пьёшь чай? — удивился Тэхён, глядя как его бывшая девушка недовольно пригубляет напиток. Первая ошибка. Чонгук ревниво дернулся, и Тэхён шестым чувством угадал почему. Блять, долбоёб ты, Ким Тэхён, нашёл время вспоминать привычки бывшей! Тэхён нервно схватил бутылку со стола и начал с шумом хлебать воду. — Тэхён-а, отсюда пил Чонгук, — растерянно произнесла Юна, как-то неловко размахивая руками. А Ким вдруг покраснел и резко подвинул бутылку в сторону соседа. Соки внимательно смотрела из-за чашки с чаем на странный спектакль напротив. — Мне пока нельзя кофе, — До Сок решила продолжить тему, чтобы расставить все точки над i и сообщить бывшему любовнику новости. — Я беременна. У Чонгука схлынула кровь с лица, а Тэхён выпучился и перестал дышать. Ужаснейшая мысль прошибла сейчас головы обоих мужчин. Это была бы ошибка номер два. Нет, не ошибка. Это был бы окончательный гвоздь в крышку гроба Тэхёна. — Это мой ребенок? — Ким все-таки нашел в себе силы спросить это, с ужасом вспоминая, когда у него и у До Сок был последний секс (очень-очень давно, они перед расставанием сильно отдалились друг от друга и не спали). Тэхён почувствовал движение сбоку, Чонгук начал было подниматься из-за стола, но Ким с болью впился ему в ногу крепкой хваткой, удерживая на месте. — Нет, что ты! — на этих словах Соки Чонгук полностью сел. — Это ребенок от мужа. Соки нежно улыбалась той самой улыбкой, что свойственна беременным женщинам. Улыбкой, которая обращена не на других людей, а внутрь себя. А у Тэхёна кружилась голова от облегчения. Он не видел сейчас Чонгука, но замечал внимательные глаза Юны, что сидела напротив с головой чуть вбок, как у птички, и наблюдала с прищуром. Дальнейшая трапеза была почти полностью посвящена новому интересному положению Соки, обсуждению проекта в Пусане. Тэхён травил байки про фэн-шуй, а расслабившийся Чонгук с чертями в глазах рассказал, что ему перепали чёрные кувшинки. Юна недаром напоминала птичку. Ростом она была с канарейку, но взор имела орлиный. И вот что она обозревала с высоты полёта: на мужчинах парные браслеты — на Чонгуке он из мелких чёрных бусин с одной белой, а на Тэхёне такой же из белых бусин с одной чёрной; расследование показало, что Чон пялился на Кима без отрыва, каждый раз, когда тот открывал рот — смотрел стеклянными глазами и не отводил взор; Тэхён незаметно (ха-ха!) положил руку на колено Чонгуку на пару секунд и убрал, чуть проведя вверх к паху — под скатертью было почти не видно. Но где скатерть, и где Хван Юна! и, наконец, Чон рассчитался за обед за двоих под совершенно диким взглядом Кима — «Потом отдашь». — Они что, флиртовали сейчас? — девушки ещё остались в кафе, когда молодые мужчины откланялись и ушли. — С нами? — Соки не замечала ничего и никого вокруг. Ей посреди обеда написал Кан Джун, спросил, где она. И женщина отчаянно паниковала, что бывший муж может случайно пересечься в кафе с бывшим любовником. К счастью, Тэхён ушёл, а Кан Джун ещё ехал. — Что-то не заметила. — Между собой, дурёха! — Хван Юна могла бы работать детективом, Хван Юна могла собирать улики и раскрывать преступления. Её ищеичий нюх сейчас кричал, что она идёт по следам тайны. Соки выпучила на неё совершенно изумлённые глаза, поджав подбородок к шее, проговорила в шоке: — С ума сошла! Это же Тэхён и Чонгук! — Вот именно. Вот именно, — отчеканил мелкий детектив. — О, твой муженёк нарисовался! Как вовремя кавалеры покинули бал. Помахивая рукой, к девушкам приближался будущий молодой отец. В руках он нёс красиво оформленную корзинку с клубникой, которую так любила Соки. — Простите, что задержался, — Кан Джун поставил корзину с ягодой на стол. — Покупал тебе клубнику. — Прекрасная, спасительная, останавливающая время клубника, — прошептала Юна и ойкнула, получив пинок в голень от любимой подруженьки.
