Тёмный рай

Он снова мне снился. Я знала это точно, потому что только во сне видела, как он улыбается. И ещё я отчётливо чувствовала запах его парфюма. — Глупая доверчивая девочка, — промолвил чувственный голос с добродушным снисхождением. Я не успела возразить, потому что проснулась. Сон не хотел меня отпускать, и приходила в себя я очень медленно. Неторопливо открыла глаза, несколько раз лениво моргнула. Отстранённо удивилась необычным ощущениям: не помню, чтобы моя подушка была такой мягкой. И так приятно пахла «Autoportrait Olfactive Studio»… Что-о-о-о-о?! Я втянула в себя воздух и тотчас застыла. Узнала гостиную, залитую предрассветными сумерками. Сглотнула, поняв, что подушка, на которой я так сладко спала минутой раньше — это плечо руководителя Пака. Сердце в груди начало выписывать такие пируэты, что мне стало сложно дышать. Нет, я прекрасно помнила, как я здесь оказалась и почему заснула. Но что было дальше? Как-то не верилось, что Пак Джун Гиль устроил меня на диване и прикорнул рядышком. Он же не… Он что, спит?! Не задумываясь, что делаю, я прижалась щекой к мягкому чёрному свитеру и прислушалась к дыханию жнеца. Он дышал ровно и глубоко, значит, точно спал. На то, чтобы аккуратно сесть, я потратила, наверное, минут пятнадцать, не меньше. Я боялась его разбудить. Но мои страхи оказались напрасны. Пак Джун Гиль спал, как убитый. Мгновение-второе я решала, как мне встать с дивана, чтобы он не проснулся. Огляделась, догадываясь, что телепортация — совсем не выход. А двигаться не хотелось, особенно, когда я смотрела на умиротворённое лицо лидера Группы сопровождения — в утреннем полумраке более бледное, чем обычно. Не знаю, как надолго я затерялась в чувствах, глядя на это лицо. На его благородные черты, на чёрные брови и ресницы, на линию губ и подбородка. Удивительно, сколько светлой радости могло принести это бесхитростное занятие — просто смотреть. Но я за каким-то чёртом глянула на часы и поняла, что ещё немного — и я опоздаю на работу. Пришлось осторожно перелазить через длинные ноги, путаясь в юбке и едва не грохнувшись на журнальный столик. Мне удалось сделать это бесшумно, и, оглянувшись на руководителя Пака, я поняла, что он всё так же спит. Я улыбнулась. Меня действительно радовало то, что он — наверняка впервые за долгое время — так глубоко заснул. Я проверила отчёт, который мы готовили вчера, и обнаружила, что Пак Джун Гиль закончил его сам. В груди кольнуло чувство вины. Поразмыслив, я вышла в холл и перенеслась на свою кухню. Мысль приготовить завтрак принадлежала будто не мне. Корейский завтрак я не умею готовить в принципе, да и, по правде говоря, совсем его не люблю. Вспомнив, что тёмный жнец спокойно отнёсся к итальянской кухне, я решила, что смену географии он, возможно, не заметит, и принялась печь блины. Хорошая штука телепортация. Я раздобыла свежую клубнику за несколько минут; пахла она так сильно, так восхитительно, что я успевала только сглатывать слюну, поливая сложенные конвертики из блинов вишневым джемом и пристраивая рядом нарезанную клубнику. Кофе так классно, как Пак Джун Гиль, готовить я не умела, но в моей любимой кофейне его варили так, что от аромата голова кружилась. Подготовив поднос, я вздохнула. Понимала, что от запаха тёмный жнец точно проснётся, но в противном случае он опоздает на работу, а это грозило коллапсом всему, что в «Калейдоскопе» могло двигаться. Я вернулась в квартиру руководителя Пака и заглянула в гостиную. К счастью, жнец продолжать мирно спать. Прокравшись в комнату, как партизан, я примостила поднос на столике, так же бесшумно вышла и телепортировалась. В моём кабинете было непривычно тихо. Я прислушалась к ощущениям и поняла, что директора на месте пока нет. Рассеянно включив проигрыватель, я полила свои цветочки, нажала на кнопку в системном блоке, падая в кресло. Открыла почту Императрицы. Писем опять свалилось сотни три. — And there's no remedy for memory, your face is like a melody, it won't leave my head… — тоскливо пела Лана, а я чувствовала, как ноет сердце. С ума сойти, конечно, я видела его только что, а уже скучала. Вздохнув, я погрузилась в работу — сортировала письма, пробегала тексты взглядом, решая, куда отправить те или иные. Убила на корреспонденцию всё утро, затем побежала готовить конференц-зал. Намечалось последнее собрание перед инспекцией. Первой в комнату вошла Ку Рён. Широко улыбнувшись — не видела я жницу уже давно, — я поздоровалась и спросила, как дела у её группы. Рён обрадовала меня тем, что все последние случаи завершились успешно, и удивила неожиданным: — Заместитель Им перешёл в Отдел продаж. — Почему? — я чуть не выронила папки с отчётами, которые раскладывала по столикам. Ку Рён изящно присела в своё кресло. Одета она была, как всегда, очень стильно и ярко; положив ногу на ногу, жница спросила: — Рён Гу не рассказывал, почему он уходит каждый вечер ровно в восемь? — Рассказывал, — кивнула я. Знала, что жнец ищет реинкарнацию своей мамы, и практически сразу догадалась, в чём причина его ухода из команды Рён. — Так он нашёл её, руководитель Ку? — тихо спросила я, аккуратно пристроив на столике очередную папку. — Работа в Отделе продаж не отнимает так много времени, — со вздохом протянула Ку Рён, глядя куда-то в сторону. — Теперь он сможет следить за ней со стороны… и защитить, если потребуется. — От чего? — помедлив, спросила я. Я чувствовала, что Рён скучает по своему заместителю: они вдвоём через многое прошли. Жница, конечно, не показывала, что подавлена, но я уже неплохо её понимала. — Ты же знаешь, что Им Ю Хва покончила со своей жизнью в прошлом, — пояснила Ку Рён. — Люди, покончившие с собой, в новых реинкарнациях с высокой вероятностью идут на это снова… — Но почему?! — ахнула я. — Это что, карма такая? Руководитель Ку слабо улыбнулась моей горячности: — Вовсе нет, ассистент Кан. Просто тот, кто прожил жизнь, полную боли, даже после перерождения не в силах вырваться из её когтей. Шрамы слишком глубоки… Я вздрогнула, неожиданно вспомнив слова Нефритового Императора. Некоторые раны невозможно исцелить и за несколько перерождений. Мыслей в голове родился целый вихрь, но тут в зал потянулись остальные руководители и, кивнув Рён, я вернулась к своему столу. Бросала на двери осторожные взгляды и с замиранием сердца ждала появления знакомой высокой фигуры в чёрном. Пак Джун Гиль пришёл последним; я уж начала волноваться, что он так и посапывает на своём диване, как он появился вместе с директором. Судя по их лицам, разговор был серьёзный. Совещание закончилось быстро: в отделах ещё кипела работа по подготовке. Суматоха не отпускала «Калейдоскоп» до тех пор, пока фирму не покинула Комиссия, и выдохнувшие с облегчением жнецы устроили после инспекции настоящую вечеринку. С которой я благополучно сбежала. Прошло ещё несколько дней, прежде чем я нашла время заглянуть к заместителю Иму. Я переживала о том, как он устроился в новом отделе, хотя на то и не было оснований. Купив пиццы и бутылку колы, я заглянула в кабинет без стука. Рён Гу обрадовался, завидя меня. — Совсем заработалась, Тан Я, — мягко упрекнул он, когда я подошла ближе и поставила коробки с пиццей прямо на его стол. — Я уж думал, ты про меня забыла. Выглядел он подавленным, пусть и не подавал виду. Ку Рён рассказывала мне, что его мучает острое чувство вины перед матерью, и я догадывалась, что встречи с ней бодрому расположению его духа совсем не способствуют. Я бросила взгляд на смартфон, который жнец отложил в сторону, и хмыкнула: уж если Рён Гу находил время смотреть дорамы, значит, работа была совсем не сложная. Недолго думая, я открыла коробку, разлила по бумажным стаканчикам колу, предложив и стажёру, который работал с заместителем Имом в одном кабинете, и всучила по треугольнику пиццы обоим. Рён Гу невозмутимо подтянул телефон. — Ты как? — наконец спросила я. — Замечательно, как видишь, — усмехнулся жнец. — Ем пиццу, смотрю дорамы. Я помолчала немного, вспомнила, как сегодня днём помогала директору с огромным заказом спортивной одежды, отданной на благотворительность, и мягко сказала: — У тебя очень красивая мама, Рён Гу. Жнец чуть пиццу не выронил, резко посмотрев на меня. — Мы сегодня были в том торговом центре, где она работает, — пояснила я. — Директор сделала заказ, и менеджер Им помогла его оформить. Заместитель Им опустил взгляд, моргая. Я больше ничего не добавила, просто легонько сжала его плечо, пытаясь поддержать без слов. Посидев ещё несколько минут, я пообещала снова заглянуть в скором времени и вышла. До конца перерыва оставалось десять минут, поэтому я решила пройтись. Скользила взглядом по занятым работой сотрудникам, вспоминала вавилонскую суету, которая царила в «Калейдоскопе» недавно. В коридоре, что вел к кабинету Нефритового Императора, я завидела руководителя Пака, который решительно шёл навстречу. Видимо, только что беседовал с директором. Я склонила голову в почтительном полупоклоне, проходя мимо него в сторону своего кабинета, и остановилась, заслышав тихое: — Тан Я… Мы обернулись одновременно. Я посмотрела на тёмного жнеца с вопросом, а он опустил голову и как-то добродушно усмехнулся. Совсем, как во сне. — Завтрак? Кажется, я покраснела. — Я ведь не сдержала слово, руководитель Пак, — виновато призналась я. — Заснула, не закончив отчёта, хотя обещала помочь. Это было моё «Простите». Мы встретились глазами. Я думала, что могла бы вечно смотреть в его чёрные глаза, и больше мне ничего не надо… — Твоя стажировка закончилась. Бархатный голос только больше погрузил меня в мой личный тёмный рай. — Так быстро? А когда экзамен? — Тебе незачем его сдавать. Жаль… Мне хотелось бы провести с ним ещё немного времени. — Я могу приступить к работе в вашем отделе, руководитель Пак? Тёмный жнец покачал головой. — Я говорил с директором. Ты продолжишь работать её ассистентом. — А как же сопровождение? — Я привлеку тебя тогда, когда мне потребуется твоя помощь. Я только кивнула, и Пак Джун Гиль ушёл. Разумеется, он был занят и спешил в свой отдел. Но, глядя ему вслед, я предчувствовала, что моя помощь ему потребуется только в особенных случаях. Интуиция меня не обманула.