Тёмный рай

Эта ночь тоже была бессонной. Времени для сна не оставили разговоры по душам, с которыми Ку Рён, заместитель Им и я встретили рассвет. Накануне я заглянула к Рён Гу после работы, но его не было на месте. После недолгих поисков я обнаружила его и Ку Рён на берегу широкой Ханган; сидя на скамье и глядя на мирное течение реки, жнецы просто молчали. Вернее, молчали до моего прихода, потому что мне было интересно, как они спасли Им Ю Хва, и я донимала их вопросами до тех пор, пока они мне всё не рассказали. Я, конечно, знала, что всё закончилось хорошо и Группа управления рисками вновь справилась со своей работой: видела отчёты. Но хотела услышать от них; поделиться тем, как сильно переживала об их новом клиенте; просто сказать, какие они молодцы. Признаться, что вместе с руководителем Паком сопроводила душу неродившейся сестры Рён Гу, я не смогла. Мне и так было плохо, когда, сдерживая слёзы, заместитель Им признался: — Хорошо, что я прислушался к твоему совету, Тан Я… В прошлом я наговорил маме столько ужасных слов перед тем, как она умерла. Я бы действительно жалел, если бы не попросил у неё прощения. Я видела по его глазам, что он плакал. Но сейчас у него был взгляд человека, который избавился от тяжелой ноши. Взглянуть на Ку Рён я не решалась, представляя, как ей может быть больно от этих слов. Я подозревала, что она и сама хотела бы избавиться от своей ноши, но её чувство вины по отношению к мужу было более глубоким. Да и преступление более тяжким. Я вернулась в свой кабинет, не чувствуя особой усталости. Возможно, за целых два дня ступора во мне накопилось слишком много неизрасходованной энергии, так что чувствовала я почти боевую бодрость. Которая сменилась потрясением при виде роскошной шкатулки в чёрном бархате, перетянутой шелковой лентой. Не понять, от кого подарок, значило быть непроходимым тупицей. Я медленно подошла к столу и развязала узел. Пальцы подрагивали. Открыв шкатулку, я ощутила, как защемило в груди. На мягкой подушке покоился изящный нежно-розовый флакон «The Beat Burberry». Я улыбнулась, открыла флакон и брызнула на платье парфюм, которым пользовалась много лет. Любимый запах наполнил лёгкие. Я покачала головой, опустила духи обратно в шкатулку и спрятала её в сумку. Удивительно, но впервые за последнюю неделю я улыбнулась именно из-за жнеца, память о прошлой жизни которого и лишила меня способности улыбаться. Я села за свой компьютер, ощущая жгучее желание бросить работу и перенестись в его кабинет. Я до слёз соскучилась по Пак Джун Гилю. Через два часа я узнала, что вечером меня ждёт новое сопровождение. Не успела я обрадоваться, как руководитель Пак навестил меня сам. Встретившись с директором, он вышел из её кабинета стремительным и решительным шагом. И остановился, завидя меня. Я встала. Не знаю, как сдержала порыв подбежать к нему и прижаться к его груди. Ощутила неожиданную волну боли, которую вызвала проснувшаяся память. И, потупившись, заморгала, чтобы скрыть слёзы. — Кан Тан Я? — проронил бархатный голос. Я втянула больше воздуха в лёгкие и выдала полуправду: — Я скучала, руководитель Пак. У него так изменился взгляд, что я поневоле задалась вопросом, а слышал ли он эти слова хоть от кого-то за время работы жнецом. В простом: «Я скучала» было столько чувств… Тёмный жнец подошёл ближе, положил руку мне на плечо. — Тебя не было, — сказал он. — Два дня. Что случилось? Случился ты. И твоя боль. — У меня было эмоциональное выгорание. Директор очень великодушна, — непосредственно добавила я, — она дала мне отгул на два дня. — Ты не выглядишь отдохнувшей, — окинув меня взглядом, заключил руководитель Пак. Проницательный, зараза. Я прожила вместе с тобой твою жизнь. — Мне снились кошмары. И снова у жнеца изменился взгляд. У меня даже дрожь по рукам побежала — так захотелось обнять его и сказать, что всё будет хорошо. Я понимала, что этот разговор подведёт меня к краю, если я не сменю тему. Но, к счастью, у меня было, чем отвлечь Пак Джун Гиля. — Вы подарили мне духи, — чуть прищурившись, сказала я так, словно обвиняла. Искреннее недовольство в чёрных глазах отозвалось во мне желанием рассмеяться. Отступив на шаг и сдержанно вздохнув — подозреваю, моё наигранное возмущение приняли за чистую монету, — руководитель Пак с неизменной откровенностью признался: — Я хотел, чтобы у тебя было что-то, что напоминало бы обо мне. Собственный ответ шокировал меня саму: — Тогда надо было подарить свой парфюм. Возможно, откровенность вернулась бы чем-то большим, чем просто признание, но, к сожалению, нас отвлекли. Руководитель Пак первым почувствовал приближение постороннего и отошёл. Представляю, сколько ненужных разговоров вызвала бы его рука, так властно и так мягко лежавшая на моём плече. Я зашла в кабинет лидера Группы сопровождения уже после рабочего дня. Тёмный жнец подал мне планшет с лаконичным: — Среди умерших два ребёнка, поведёшь их. Остальных беру на себя. — В списке несколько коррупционеров, — нахмурилась я, листая сводку. Руководитель Пак посмотрел на меня с вопросом, и я пояснила: — Много чести. Чтобы их сопровождали вы. — Не говори глупостей, — отмахнулся жнец и телепортировался. Я последовала за ним, слабо улыбнувшись своим мыслям. Мы всегда работали только вдвоём, и это что-то да значило. Картина, открывшаяся взору, была способна вызвать нервный смех. Души преступников, которые, видимо, ждали появления жнецов, но отчаянно не хотели, чтобы их забирали, ни много ни мало взяли остальных в заложники. Судя по возмущенному потрясению, которое на миг засветилось в чёрных глазах Пак Джун Гиля, с подобным даже он столкнулся впервые. Н-да, ситуация была аховая. Я перевела взгляд на тёмного жнеца и бодро предложила: — Давайте так: вы будете махать кулаками, а я — успокаивать очевидцев? Руководитель Пак взглянул на меня с иронией, поджав губы. Я стушевалась. — Ладно, я пошутила. Что будем делать? Он невозмутимо ответил: — Я — махать кулаками, а ты — успокаивать очевидцев. Окинув преступников надменным взглядом, лидер Группы сопровождения зашагал в их сторону. Я проследила за ним с предвкушением. Пак Джун Гиль в деле был великолепен. Видеоотчёты с его редкими схватками я порой засматривала до дыр. Раскидав самоуверенных усопших, как нашкодивших щенков, жнец зачитал имена и даты и протянул мне планшет. — Мы забираем ваши души, — равнодушный к страху и отчаянию побитых, закончил он. Я взяла за руку маленького мальчика, поманила его сестру. И вместе с остальными усопшими зашагала вслед руководителю Паку.