VIII сезон. Глава I "Последняя"

      Таики сидел за партой, углубившись в решение домашнего задания по математике. Рядом с ним внезапно возникло заботливое личико Усаги в прозрачных очках:       – Таики, ну как ты?       Он откинулся на спинку и улыбнулся:       – Да всё в порядке. Честно говоря, я даже рад, что ты украсила меня этими ссадинами: на весь сегодняшний день меня освободили от работы, потому что не смогли их замазать.       – Ты рад тому, что она испортила твоё лицо? – с жалостью сказала оказавшаяся с другой стороны Минако. – Это ужасно!       – Я не хотела… Это дерево…       – Будь внимательнее! Будешь так палить на поле боя – нас перебьёшь!       – А что же с нашей миссией? – спросила, подошедшая Макото. – Почему мы не закрываем ту дыру, которую нашла Рей?       – Это всё Ами, – развела руками Минако. – Она говорит, что её волнует одна вещь, которую нужно проверить. О чём она, интересно…       – Наверное, об этом мальчике! – живо воскликнула Усаги. – О том ребёнке, чей голос я слышала! Она хочет ему помочь!       – Какой ребёнок, Усаги, – поморщилась Минако. – Ами не занимается такими глупостями.       – Это не глупость! Ему нужна помощь!       Хватит спорить! Ты ничего не докажешь!       Усаги насупилась и пошла к своей парте. Макото вздохнула и развела руками:       – Мы должны отнестись к этому понимающе. Усаги пережила шок, поддавшись действию мираны. И искренне верит, что слышала плач ребёнка.       – Сейчас не об этом нужно думать! – махнула рукой Минако. – Нужно что-то делать, пока город не заполонили демоны или не появился такой же кошмар в небе.       – Удивительно, что вы не допускаете мысли, что Усаги действительно слышала что-то, – сказал Таики с укором. Девушки недоумённо посмотрели на него.       – Всем привет, – это была Ами. – Я… – она увидела Таики, так редко посещавшего уроки, смешалась и молча прошла к своему месту.       На лицах Минако и Макото расплылись неоднозначные улыбки.       – Нет, что-то здесь не так, – пробормотал Таики. – Такое чувство, будто Ами что-то скрывает… * * *       Харука коснулась руки Мичиру, привлекая внимание.       – Посмотри на неё.       Мичиру взглянула на Хотару, сидящую в саду с книгой, и вопросительно покосилась на подругу.       – Она не переворачивала страницу уже минут десять, – пояснила Харука.       – И что же это значит?       – Что она перечитывает одно и то же. И не думаю, что там описано забавное происшествие. Глаза у неё слишком странные.       Мичиру внимательно посмотрела на девочку и нахмурилась.       – Я слышала, как она разговаривала сегодня во сне. Не к добру…       Задумчивые глаза Хотару в который раз скользили по знакомым строчкам, словно старались впитать их в себя, все до последней буквы…       Огромное племя серых собак, превратившихся в серые тени после гибели Луны, растворилось среди земных животных, слишком похожих на них. Они везде, они среди нас, проходят мимо, наблюдают и ждут своего часа. Он наступает не часто, но одного этого дня хватает, чтобы разрушить спокойную жизнь городов и покалечить множество людей. Количество несчастных случаев никогда не бывает таким большим как в дни лунного затмения. Лишь в эти дни духи серых псов освобождаются и выплёскивают всю силу своей злобы. Что может быть страшнее неупокоенных душ, желающих обрести наконец пристанище? Кровная вражда, древнее, чем вся их память, держит стаю на Земле. Ведь здесь обитает последняя из рода их врагов, она всё ещё живёт, и они не могут покинуть этот мир, не исполнив своего предназначения. Серые псы жаждут убить именно её. Но месть так сильно сжигает их, что гнев падает на всю планету, и особенно на то место, где в тот миг находится их цель. Собаки, не носящие в себе дух серого пса, борются с ними и пытаются защищать невинных людей – но что они могут? Так продолжается уже тысячу лет и будет продолжаться, пока последняя из рода не обретёт наконец покой, освободив тысячи серых собак от кровной мести и подарив им покой, которого они никогда не знали.       – Страница сто семидесятая.       Харука и Мичиру вздрогнули, услышав тихий голос над головами. Рядом стояла Сецуна.       – Я разглядела страницу, проходя мимо. Когда Хотару оставит книгу, мы прочтём. * * *       – Как долетел?       – Никак не мог заснуть… – проворчал Сейя, щурясь от солнца. – Ну здесь и жара. В Нью-Йорке было даже холодно… – он закинул на плечо сумку и удивлённо уставился на брата: – Ты что, шкаф на себя свалил?       – Почти, – засмеялся Таики. – Это Усаги меня отделала.       – Куколка? Видно, ты сильно рассердил её. В гневе она страшна!       – Да нет же. Она случайно свалила на меня дерево.       – Она?! Что у вас тут происходит, пока меня нет?       – Не волнуйся, ничего особенного, – Таики успокаивающе обнял его за плечо. – Просто Усаги тренировалась использовать свою силу вместе со мной. И так получилось…       – Лучом подрезала дерево рядом с тобой? – понял Сейя. – Да ты камикадзе, выполнять с куколкой такие штуки.       – Как, кстати, твои успехи? Не тренировался в Америке?       – Да не пойму я, как ты это выделываешь! – с досадой отмахнулся Сейя. – Хоть убей, не знаю, что делать!       – Ничего, ничего. Всё придёт.       – Тебе легко говорить, проповедник.       Сейя внезапно схватил его руку и поднёс к глазам:       – Это тебя Ами подлатала?       – Как ты догадался?       – У нас дома никогда такого пластыря не было.       Таики вздохнул.       – Ами очень странная в последнее время. Как будто…       – Как будто что? – живо спросил Сейя.       – Как будто…       – Ну же, не тяни!       – Кажется, у неё появился парень, – несчастно выдохнул Таики.       – Что?!! – ужаснулся Сейя.       – Ты тоже в шоке? – с пониманием откликнулся Таики.       – Нет-нет-нет, подожди, какой парень, это чушь, нет никакого парня!       – Она не рассказывает, потому что как всегда стесняется… Интересно, какой же он? Не представляю, кто бы мог ей понравиться!       – А я очень хорошо представляю… – несчастно сказал Сейя. – Каждый день такого вижу.       – Да? И кого же? – живо заинтересовался Таики?       – М-м… а почему это тебя так волнует? – с ехидцей спросил Сейя.       – Меня?.. С чего бы это… Просто… подумал и всё.       – О странных вещах ты в последнее время думаешь! Готов новый текст песни?       – Почти. Музыка не готова.       – Гм, точно Ятена забыл поднапрячь. Слушай, на него смотреть страшно! Выглядит так, словно месяц гриппом болел.       Таики тревожно покосился на него.       – Правда?       – Да, нужно быстрее забирать его оттуда.       – Я уже думал об этом. Если мисс Лоунс задержит его ещё более недели – я предъявлю ей серьёзные претензии. От Алана, чувствую, толка мы не дождёмся.       – Давно пора! – поддержал Сейя. – А я, кстати, познакомился с Дани.       – С той самой? – заинтересовался Таики. – Про которую Ятен ни в какую не хотел рассказывать?       – Да, да. Очень милая девушка.       – Опиши её поподробнее.       – Она примерно его роста, темноволосая, с большими зелёными глазами, стройная, спортивная…       – Я не про внешность! Какая она? Как она на него влияет? Насколько я понял, с ней он проводит больше всего времени.       – Если ты про его заскоки, то она тут не при чём. Скорее наоборот, она его приводит в чувство. Да, да, я уверен, что прав. Дани – просто сокровище для Ятена. Всё то время, что я с ней разговаривал, у меня было ощущение, что она знает его лучше нас с тобой. Думаю, и Ятену так кажется, поэтому он и бесится. Ты же знаешь, когда люди догадываются о его мыслях, он считает это покушением на свою свободу.       – Это невероятно, – задумчиво сказал Таики. – Ей всего четырнадцать…       – Пятнадцать, – поправил Сейя.       – Всё равно. Если всё так, как ты говоришь… Ятену нельзя с ней расставаться.       Они подошли к машине. Сейя облокотился о крышу и пристально посмотрел на брата.       – Прикажешь держать её возле Ятена, чтобы она наконец сделала из него нормального человека?       Таики вздохнул.       – Я понимаю, что это неосуществимо. Просто мысль такая промелькнула.       – И у меня была такая мысль, – улыбнулся Сейя. – Посмотрим. Может, что-нибудь произойдёт за эту неделю. И Ятен поймёт, что она до безумия его любит.       – Любит??! – раскрыл рот Таики.       – Конечно! – рассмеялся Сейя. – Я слишком внимательно наблюдал за ней, чтобы этого не заметить. Думаешь, просто так она смогла пролезть к нему в голову? Она страстно этого жаждет.       – Ну и дела… И что же будет, если он это поймёт?       – Ничего. Он просто улетит.       – И в чём же смысл?       – Но не с таким спокойствием. Забыть этого он не сможет. И когда-нибудь снова навестит её.       – Думаешь, всё будет так, как расписал ты? – усмехнулся Таики, мягко посмотрев на брата.       – Поживём-увидим. Ну, заводи уже эту колымагу, я домой хочу… * * *       Дани услышала необычные звуки из кабинета Ятена и с интересом приоткрыла дверь.       – Доброе утро… Гитара!       Её лицо засветилось детским восторгом. Ятен недоумённо посмотрел на неё и пожал плечами.       – Ну да, гитара.       – Ты сочинял новую музыку? Как же я хочу её услышать…       – Я просто от нечего делать дёргал за струны, – проворчал Ятен.       – Ты скучаешь по музыке, – сочувствующе улыбнулась Дани.       Ятен пробежался взглядом по старому выцветшему дереву, струнам, уже много раз порванным, и кивнул:       – Да, наверное. Иногда так хочется спеть, аж горло чешется.       – А сейчас хочется? – с восторгом спросила Дани.       – Что, прямо здесь? – покосился на неё Ятен.       – Ну да. Я ведь… никогда не слышала ваших голосов вживую. Только через диски и радио…       Ятен вновь посмотрел на гитару. Голос разума деловито объяснял, что петь здесь глупо и абсолютно не нужно, что Дани и так перебьётся, слушая «Трёх звёзд» дальше в наушниках. Но что-то не настолько чёткое, откуда-то из глубины, смутно радовалось такой возможности. Спеть – это же здорово! Просто спеть, отбросить все условности, наплевать на принципы. Не думая ни о чём, просто петь…       – Ятен?       Он посмотрел на ожидающее лицо Дани и почувствовал, как смутное желание вдруг обрело ясные черты. Петь каждый день для тысяч его ненормальных поклонниц? И не спеть для его маленького друга?       Пальцы сами забегали по струнам. Дани затаила дыхание и осторожно присела на краешек стола, как будто могла потревожить трепетавшую мелодию. Музыка песни Ятена была очень красивой. Даже извлекаемая из этой старой гитары она не теряла своей прелести.       Он не замечал, как возле двери стали появляться тени. Он отключился от мира. Какое приятное забытье – быть поглощённым такими знакомыми и любимыми нотами. Воображение начало рисовать полянки, покрытые зеленью и усыпанные цветами, ослепительное синее небо, маленькую деревянную беседку, увитую узорами…

Добро пожаловать за грань Холодных скучных дней, Я научу тебя играть С фантазией твоей. Добро пожаловать на край Последней западни. Я научусь с тобой играть, Лишь руку протяни… Не бойся прыгнуть в пустоту, Тебе открою странный рай, Нектар души твоей глотну, Ты лишь скорее засыпай. Одной безумною мечтой Ты захлебнёшься в тишине И станешь вольною рабой. Возьми мой мир, иди ко мне…

      Доигрывая последние аккорды, Ятен вынырнул из своих фантазий и понял, что его слушает весь второй этаж. Девушки, женщины и даже несколько мужчин стояли возле дверей, полностью превратившись в слух. Ятен осторожно перевёл взгляд на Дани. Она выглядела невозможно счастливой, в тёмных глазах даже сверкали слёзы.       Ятен понял, что впервые поёт так близко к людям и ясно видит впечатления на их лицах. Ему внезапно стало так хорошо, что захотелось обнять их всех по очереди. Значит, не только он видит красоту в этой песне, значит, он смог показать её другим…       Его пальцы замерли. Через несколько секунд слушатели тихо аплодировали ему. Ятен давно уже не волновался на своих концертах перед сотнями зрителей. Но здесь, в этом кабинетике, он ощутил, как опьяняюще тревожно стучит сердце под восторженными взглядами этих таких разных людей.       – У тебя очень красивый голос… – прошептала Дани. – И спел ты просто… непередаваемо… Я теперь вряд ли смогу слушать эту песню на диске…       – Да что вы, в самом деле… – пробормотал Ятен, чувствуя, что сейчас в конец смутится.       – Так! Что здесь происходит?       Половина слушателей вмиг испарилась из поля зрения, заслышав этот повелительный голос. Остальная половина потихоньку начала продвигаться к выходу.       – Что за собрание? – в коридоре стояла удивлённая Элизабет. – Что вам здесь нужно? Ятен, опять они не дают тебе покоя?       – Вовсе нет, – пожал плечами музыкант, пряча гитару за стол.       – Мы уже уходим, – сказала Мэри, проскальзывая мимо неё.       – Спасибо, – шепнула Джеки Ятену, исчезая вслед за подругами.       – Дани! У тебя нет работы? – Элизабет обратила раздражённый взгляд на курьера. – Я сейчас это исправлю.       Дани со вздохом оторвалась от стола и вышла в коридор. Ятен снова остался один. Опять пустой безжизненный кабинет. Ему страшно захотелось встать и догнать ушедших людей.       – Пойдём со мной, Ятен, – сказала Элизабет.       Он вопросительно посмотрел на неё.       – Последняя, самая важная наша съёмка впереди. Ты ведь хочешь поскорее всё закончить? Я предлагаю сделать это сейчас.       Ятен продолжал смотреть на неё, будто не понимая смысла слов, на самом же деле, в его голове бешено метались мысли. Последняя? Конец? Уехать? Навсегда? Всё?       – Я не выспался сегодня и плохо выгляжу, – медленно ответил он. – Пожалуй, лучше завтра. Вы не против?       – Нет. Совсем нет. Тогда завтра, – кивнула она и вышла.       Ятен опустил голову и тихо посмеялся над собой. Неужели он так привык к этому чёртову агентству, что даже не смог подтвердить конец своего пребывания здесь? Вот идиот…       За дверью Элизабет прислонилась к стене и медленно выдохнула.       – Ещё один день… * * *       Усаги шла, погрузившись в свои мысли, когда в сумке заиграла одна из мелодий звёздного передатчика. Она радостно улыбнулась, уже зная, что за планета решила её потревожить, и нажала на мигающую кнопку.       – Привет лунным принцессам! – раздался весёлый голос Сирены. – Как дела, Усаги? Вы не освободили ненароком ещё парочку пленённых воинов?       – Нет, не довелось ещё, – рассмеялась Усаги. – А как поживает Безоара?       – Здесь всё прекрасно, – в отличие от Земли, кстати.       – Почему?       – Мы высчитали, что у вас скоро должно начаться лунное затмение! – серьёзно заговорила Сирена. – По нашим данным в такие дни вообще лучше улетать с Земли куда-подальше! Берегитесь, будет много опасностей и несчастных случаев, созданных этими бешеными собаками!..       – Так вы знаете про серых собак? – несказанно обрадовалась Усаги. – Расскажи всё, что вам известно!       – Они жили раньше на Луне, – охотно исполнила её просьбу зверинка. – Потом погибли, но их духи не успокоились и переместились на Землю, заселившись в ваших обычных собак. Теперь каждое лунное затмение они беснуются, причиняя вред людям, так что будьте предельно осторожны…       – Это и всё, что вы знаете? – огорчилась Усаги. – А что-нибудь про ту, кого они ищут? Про их заклятого врага?       – Врага? Какого врага? – удивилась Сирена.       – Жаль, – вздохнула Усаги. – Значит, даже воинам-зверям известно не всё. Но всё равно спасибо за беспокойство! Передай от меня приветы остальным.       – Конечно. Так ты поняла, да? Лучше не выходи из дома… Ах, да, я же не сказала, когда. По нашим подсчётам у вас ещё шесть спокойных дней.       – Спасибо, утешила!       – Пожалуйста, будьте осторожны, – искренне повторила Сирена. – Я ещё позвоню.       Усаги вздохнула и положила передатчик в сумку. О её правую ногу внезапно что-то ударилось. Она повернулась и увидела баскетбольный мяч.       – Хм, странно…       Сбоку что-то мелькнуло. Усаги посмотрела туда и увидела, что с ограды спрыгивает парень лет пятнадцати. Сердце подпрыгнуло, когда она поняла, что у парня совершенно белые волосы, как у Лиса. К тому же они были лохматыми, как у Лиса. Да и вся его фигура, даже некоторые движения, повторяли всё того же Лиса. Когда он резко выпрямился, она испугалась: ей показалось, что у него прозрачные глаза. Но потом она с трудом рассмотрела, что они голубые, но невыносимо светлые и не имеют окантовки, хоть как-то ограничивающей радужку. Осознав, что парень ожидающе смотрит на неё, она подняла мяч:       – Это твой?       Он кивнул. Она бросила ему мяч, он схватил его одной рукой и вихрем вновь оказался на ограде. Через секунду его белая голова, мелькнув, пропала.       – Бывает же такое… – пробормотала Усаги, продолжив свой путь. – Может, он его младший брат? Внебрачный. О, что за глупости я говорю!.. * * *       Ятен сидел в студии, наблюдал за очередной съёмкой и неспешно пил кофе. Фигуры моделей почему-то постоянно расплывались перед глазами, и ему приходилось встряхивать головой, чтобы они вновь обрели чёткость. Дани за другим столом не сводила с него глаз, хотя должна была разбирать очередную стопку бумаг. За последние полчаса это порядком ему поднадоело, и он косился на неё уже с искренним недовольством, ощущая себя как под рентгеновскими лучами. Рядом тихо шептались гримёры.       – Ятен, почему ты ничего не ешь? – наконец обратилась к нему Мэри. – Нам просто интересно. Мы тут внезапно поняли, что за весь месяц ты ни разу не обедал в компании.       – И что же из этого? – лениво спросил он.       – Ты сильно похудел, – пояснила Джеки с доброжелательным взглядом. – Нельзя продолжать пить только кофе.       – Решили обо мне позаботиться? – усмехнулся он, потягиваясь. – Этого мне только не хватало.       – Они правы, Ятен, – Дани уже тихо стояла рядом с ним. – Ты выглядишь – хуже некуда.       – Вот уж спасибо, – он сердито посмотрел на неё.       – Ты должен есть.       – Я не хочу.       – Почему? Тебе плохо? Не до еды? Что-то мешает? Ты нервничаешь? – в её шёпоте звучало страдание.       Ятен вцепился в ручки стула.       – Не лезь в мои дела, Дани, – скованно произнёс он. – Хватит изучать меня. Достаточно.       – А мы тоже хотим кофеее, – протянула Мэри. – Ятен, поделишься?       – Мой кончился, но я всё равно собирался за ним идти, – откликнулся он почти доброжелательно. – Вам взять?       – Дааа!       Дани проводила его потухшим взглядом и тяжело опустилась на стул, проклиная эти аппараты на первом этаже с банками кофе, чайными пакетиками и подобной непортящейся продукцией. Мэри смотрела на подруг победным взглядом, говорящим: «Ну вот, мы скоро с ним подружимся!».       Не прошло и двух минут, как снизу донёсся грохот и испуганный женский крик.       Девушки подскочили и взволнованно уставились друг на друга. Первой с места сорвалась Дани, за ней больше половины студии. По ступенькам затарабанили десятки ног.       Молодая женщина причитала, прижимая руки ко рту и едва не плача от испуга. Ятен неподвижно лежал на полу возле аппаратов, рядом валялись две банки кофе.       – Боже мой, бедный мальчик… – несколько не столь впечатлительных женщин присели, переворачивая его на спину. – Скорее вызывайте скорую!       Остальные с ужасом смотрели на мертвенно бледное лицо Ятена, не выражающее абсолютно ничего, и не верили своим глазам. Компания заполнилась суетой… * * *       Ятен распрямился, удивленно рассматривая причудливые зигзаги облаков на светло-сером небе. Вокруг простиралась ровная поверхность земли, кое-где поросшая травой и цветами. Всю левую сторону занимал полукруг огромного озера. Ятен медленно подошёл к нему. Вода была абсолютно прозрачной, сквозь неё было видно все причудливые цветные разводы на каменистом дне. Синий медленно переходил в голубой, голубой – в бирюзовый, бирюзовый – в жёлтый… Оторвав глаза от озера, Ятен заскользил взглядом по необычному рисунку на почве. Облака крутились над ним, неспешно наползая друг на друга. Шорох шагов нарушил его уединение. Ятен поднял голову. Напротив, как всегда появившись из ниоткуда, стояла белая собака.       Они долго смотрели друг на друга. Наконец Ятен заговорил:       – Это не сон. И не видение. Всё по-другому.       Собака кивнула головой, и он впервые услышал её голос:       – Ты прав.       Ятен распахнул глаза. Это происходило на самом деле. Он мог думать о чём угодно, делать что угодно, ничто не подавляло его волю, не сменяло картинки. Он стоял на этой земле, и никто не хотел убить его, и белая собака осознанно говорила с ним, стоя там же, напротив. Впервые она сможет ответить на его вопросы. Теперь она не просто мираж – она настоящее мыслящее существо, с которым можно поговорить.       – Кто ты? – тут же начал Ятен.       – Я не могу назваться.       – Хорошо, скажи тогда, что за сила постоянно таскает меня в твой мир? Зачем?       – Мой? – собака усмехнулась. – Это ты постоянно зовёшь меня к себе, Ятен. Это твой мир.       – Что? Мой мир? Мой..?       – Мир, созданный твоими мечтами и чувствами.       Ятен вновь огляделся.       – Но тогда… Как это… Неужели это и есть он?       – Всё, что ты видел, всё происходило в твоём же внутреннем мире, – ровно ответила собака. – Менялись пейзажи, действующие лица, события – всё внутри твоего же сознания. Ты впускал их к себе, а не они забирали тебя.       Ятен был потрясён. Некоторое время он молчал.       – Не понимаю, – покачал он головой, придя к новой мысли. – Как тогда я смог здесь оказаться? Внутри себя же?       – Твою душу выбросило сюда, когда твоё тело наконец отказалось работать, – печально пояснила собака. – Это бывает очень редко. И это хорошо, потому что теперь мы по-настоящему смогли встретиться.       – Моё тело… – Ятен вспомнил последние события. – Я шёл за кофе…       – Твоё тело сейчас в руках врачей, которые спасли его. И сейчас ты в глубоком обмороке. Пока твоё сознание будет полностью с душой, ты будешь здесь. Но когда они вернут его в мозг, то и душа твоя вновь объединится с телом.       – Малопонятно, но примерно ясно, – пробормотал Ятен. – Значит, я всё-таки грохнулся в обморок.       Он опустил голову, вновь задумавшись на некоторое время.       – А что ты делаешь в моём мире?       – Ты позвал меня. Тебе нужны ответы. Ты постоянно меня зовёшь.       Ятен недовольно пнул камешек.       – Почему эта земля сиреневого цвета? И почему разводы на почве так похожи на узор с одной старинной вазы?       – Тебе так захотелось, – пожала плечом собака.       – И эти узоры, созданные облаками, тоже результат моей фантазии?       – Таково твоё мироощущение. Ты любишь красивые вещи.       – А таких цветов не существует ни на одной планете.       – Тебе хочется, чтобы такие цветы были, вот и всё. Но, думаю, это не совсем то, о чём ты хотел спросить. У нас не так много времени. Твоё тело скоро призовёт душу обратно.       Ятен понял, что она права, и внимательно посмотрел в синие глаза.       – Расскажи всё об этих предвидениях и серых монстрах, которые меня преследуют. Если они появляются здесь, в моём мире, – зачем?       Собака вздохнула.       – Ты разделил часть моего проклятия. Серые собаки мстили мне. Теперь мстят и тебе.       – С какой это стати?       – Часть меня неразрывно с тобой связана.       – И с каких пор?       – С того момента, когда я спасла тебе жизнь.       Ятен замер. Собака смотрела на него с небольшим сожалением, но твёрдо и прямо.       – Я хочу рассказать тебе всё. Вспомни тот день, когда очнулся в деревне. Что было до этого?       – Больной бред.       – Ты знаешь, что это не бред, – голос собаки прозвучал повелительно. – Говори.       – Я шёл в темноте. Очень долго. И не знал, куда. Просто двигался в одну сторону.       – А потом?       – Появилось что-то белое. Мягкое. Тёплое. И я вынырнул из забытья. Увидел палатку.       – Это была я. Я показала тебе нужное направление. Взяла зубами за руку. И вывела.       – Вот как, – прошептал Ятен. – Поэтому меня не оставляло чувство, что мы уже встречались.       – Я неполноценное существо. Я даже не душа. То, что ты видишь, это сгусток чувств, воспоминаний и желаний. Но живу я в настоящей душе. В душе Лунной Принцессы.       Ятен стиснул зубы.       - Она была рядом с тобой, когда ты уже готов был умереть. И, когда она взяла тебя за руку, я смогла прорваться к тебе. Туда, в темноту. Решила вытащить тебя. И у меня получилось. Но, возвращаясь к Усаги, я лишилась кусочка своей души, что касался твоей. Ты не отпустил его. Так он и остался частью тебя. По сей день.       Ятен слушал молча, буравя взглядом землю.       – Я не могу сама вернуть этот кусок, в нём не осталось разума. Он слишком прочно слился с тобой. Лишь внутри Усаги я могу полновластно управлять своими действиями. Её душа, кстати, выглядит в точности как я. Ты слышишь меня?       – Но ты… ты не она!       – Сейчас нет.       – Сейчас… Значит, я видел… действительно её…       – Да, во снах ты видел Серенити, этот удивительный дар пришёл к тебе после нашего первого столкновения. Способность знать, что с ней произойдёт, через меня.       – Я не просил эту способность, – сквозь зубы сказал Ятен.       – В первый раз мы встретились с тобой, когда ты умирал на руках Воина в измерении Берил, – продолжала собака, не обращая внимания на его гнев. – Ты не помнишь, но тогда душа Серенити, лишённой кристалла сердца, столкнулась с тобой на той самой тропе, приближающей вас к смерти. Вы встретились, пройдя друг сквозь друга, но не заметив этого.       – Вот же вляпался… – буркнул Ятен, едва сдерживая нервную дрожь.       – Теперь ты с моей помощью можешь предвидеть опасность, грозящую Серенити, а духи серых псов чувствуют нашу связь и проникают в твоё сознание, раз за разом убивая тебя в твоих снах. Вот ответ на один из твоих вопросов.       Ятен до боли сжимал кулаки, сверля взглядом землю.       – Значит… Я должен выпадать из жизни… убивать своё тело… мучиться кошмарами… и всё, чтобы увидеть грозящую ей опасность?!       Собака с болью смотрела на него.       – Как же страдает твоя душа под гнётом разума. Если бы ты освободил её, дав жизнь только настоящим сильным чувствам…       – Не знаю никаких чувств… – с бессильной злобой выдохнул Ятен. – Не понимаю ничего… Что вы несёте… Как меня достали все эти непонятные существа, эти непрошенные гости, которых я не звал! Я хотел просто спокойно жить!       Он внезапно обессилел, сел прямо на землю и обхватил голову руками. Собака грустно смотрела на него.       – Я помогла бы тебе, но это не в моей власти. Пока я буду существовать в этом мире, я буду жить в вас обоих. В тебе и в ней.       Ятен молчал. Облака медленно темнели, превращаясь в тучи. Начал накрапывать дождик.       – Ваши шрамы, – снова заговорила собака. – Они также появились из-за меня. Любое настолько серьёзное проникновение, особенно на грани смерти, оставляет отметины на теле. Маленькие ранки, которые долго заживают. Эти шрамы у вас навсегда.       Её шерсть всколыхнул ледяной мокрый ветер. Она встряхнулась и сжалась от холода.       – Это всё, что ты хотел узнать? Тогда я ухожу. Можешь начинать ненавидеть. Ведь теперь ты только этим и занимаешься.       Она развернулась и, грустно опустив голову, пошла прочь. Обогнув озеро, она остановилась и вновь посмотрела на него.       – Твой мир очень необычен, он похож на драгоценность. Но красотой он сможет сиять лишь в ярких лучах солнца. А сейчас… он мёртв.       Почувствовав, что собаки больше нет, Ятен поднял лицо навстречу ледяным иглам.       Значит, таков его мир. На его небе нет солнца.