Я буду бороться за нас, чего бы мне это ни стоило...

– Позволь уточнить, – сказал Сынмин, поднимая штангу и удерживая ее вес. Пот стекал по его вискам прямо на скамью. А я стоял над ним, подстраховывая. – Твой новый сосед… – Он снова опустил штангу на грудь. – Он горячий, забавный, ведет себя с Чонином «так естественно», – поддразнил он меня и поднял штангу вверх. – И ты его выгнал. Я помог ему установить штангу на место, и он сел, втягивая воздух. – Все было не совсем так, – ответил я. Мой лучший друг окинул меня взглядом. Ранним утром в понедельник в спортзале всегда было мало народу, так что Сынмин мог спокойно читать мне лекции без перерыва, одновременно качая мышцы. – Я люблю тебя, бро, но ты все свои мозги растерял. – Да ладно, Сынмин, ты же знаешь о моем обещании. – Я направился к силовому тренажеру на трицепс. – Что, черт побери, я должен был сделать? – Это вопрос с подвохом? – Сынмин подошел к стойке с гантелями, взяв в каждую руку по сорок фунтов, и встал лицом к зеркалу. – Забудь ты о своем обещании и пригласи его на свидание. Или затащи в постель. Или позови на свидание, а потом отведи в постель. «Затащить Феликса в постель». Моментально в моем воображении вспыхнул он: обнаженный, прижавшийся ко мне; его темные волосы рассыпались по моей подушке, а лучезарная улыбка светилась в приглушенном свете утра. Я раздраженно встряхнул головой. – Нельзя закрутить однодневный роман с человеком, который живет в одном доме с тобой. Это безумие. – А нечто большее, чем одна ночь, невозможно? – спросил Сынмин, приподняв бровь. – Да. Если все пойдет наперекосяк – а так оно и будет, – то мне придется переехать. Друг усмехнулся, сузив глаза. – Погоди. Если вся эта ситуация с милым Феликсом настолько безнадежна, то почему мы его обсуждаем? Ты хочешь, чтобы я образумил тебя, верно? «Черт бы его побрал». – Ошибаешься, – ответил я. – Я просто поведал тебе о последних новостях. О новом соседе в моем доме. – Я услышал, как глупо это прозвучало, но продолжил говорить, словно мог похоронить свои слова в следующих: – Мы слишком разные. Несовместимые. Он… «Беззаботный». – Он несерьезный, – сказал я. – А я да. – Преуменьшение века, – пробормотал Сынмин. – Так он веселый? Тебе нужно немного повеселиться. Ты отчаянно в этом нуждаешься. – Что мне нужно, так это закончить учебу, а после сдать экзамен. Кроме того, – добавил я между подходами, – он не заинтересован в отношениях. Он сказал, что переехал сюда, чтобы работать над собой, что буквально означает: «Я молодой горячий мужчина, который не желает тусоваться с парнем и его ребенком». – Я потянул трос изо всех сил, заставив свои мышцы вопить. – Он будет ходить на вечеринки. Свидания. А у меня нет ни времени, ни средств, не говоря уже о той внутренней энергии, которую придется вкладывать в парня. – Подожди-ка, – на лице Сынмина засияла победная улыбка. – За все пять лет нашего знакомства, ты никогда не употреблял слово «парень» в моем присутствии. – Потому что я никогда их не хотел. – Не хотел? В прошедшем времени? А сейчас хочешь? Становится все интереснее и интереснее. Я закатил глаза. – У меня нет подруг, и я не собираюсь заводить случайные интрижки из-за матери Чонина. Не могу просить Лили присматривать за моим ребенком чаще, чем она уже это делает, пока я буду бегать на свиданки. Я и так уделяю Чонину недостаточно времени. – Как благородно, мой друг. И глупо, – сказал Сынмин. – Тебе нужно выпустить пар, иначе ты сойдешь с ума. Помнишь Джексона? Со второго курса? Он только и делал что учился. Его поймали, когда он употреблял дурь в перерывах между занятиями. – Я не собираюсь употреблять наркотики, черт возьми. У меня есть ребенок. – Да я не об этом, но юридическая школа и так ломает людей. А ты сам себя загоняешь в могилу. – У меня все под контролем. Сынмин собирался продолжить спор, но затем, на мгновение уставившись на меня, вернулся к своим упражнениям. – Так чем занимается этот Феликс? – Он танцует. – О, значит, гибкий. Приятный бонус. Я бросил на него грозный взгляд. – Это хобби. А так он массажист. Сынмин резко опустил руки и посмотрел на меня через зеркало. Я ответил тем же. – Что? – спросил я. – Он массажист? – Да. И что? – Иисусе, чувак, ты растерял все свои навыки? Скажи ему, что ты напряжен, – что, кстати, правда, – и что он может попрактиковаться на тебе. Я должен тебе все разжевывать? Дьявол, если ты не собираешься с ним встречаться, то, может, я начну. Внезапный прилип крови к лицу потряс меня, и трос выскользнул из рук, с лязгом ударившись по раме. – Ого, полегче, тигр, – бросил Сынмин, – я пошутил. Ревнуешь, да? – Что? Нет… дерьмо, просто устал. Осталось всего несколько недель до экзамена, а через два месяца я смогу подать прошение, чтобы мое имя внесли в свидетельство о рождении Чонина. А пока… – Я пожал плечами и снова схватился за трос. – Ничего, – вздохнул Сынмин. – Ладно. Но не вини меня, если твой член иссохнет и отвалится за ненадобностью. – Буду иметь в виду. Сынмин широко улыбнулся. – Что насчет всего остального? Как поживает твой стипендиальный фонд? – Исчерпает себя к тому времени, как я получу первую зарплату, – ответил я. – Безусловно, я обязан получить эту работу. – Мелочи, – произнес Сынмин. – Как Чонин? – Идеален, как и всегда. – А его мать? Никаких новостей? – Нет. – Трицепсы горели от усилий, которые я прикладывал на тренажере. – Как работа в «GY»? – задал я вопрос, прежде чем Сынмин спросил бы что-то у меня. – Прошло два месяца. Они уже сделали тебя своим партнером? – Это вопрос времени, – ответил Сынмин, возобновив тренировку. Я шутил лишь наполовину: Сынмин – гениальный налоговый юрист, но я никогда не сказал бы об этом вслух. Его наняли на работу сразу, еще до того, как пришло уведомление об успешной сдаче экзаменов. – Но если серьезно, расскажи мне о своих шансах устроиться к Миллеру, – попросил Сынмин. – Твой конкурент еще не сломался? – Нет, но я справлюсь. – Сделав последний рывок, я прислонился к тренажеру и потянулся к бутылке с водой. – Сегодня днем сдаем промежуточный отчет. Судья хочет убедиться, что мы оба на финишной черте. – А ты видишь ее? Я фыркнул. – Конечно я вижу чертову финишную прямую. Последнее, что мне нужно, так это чтобы меня отвлекали. – Например, красивый массажист с гибкостью танцора, который отлично ладит с твоим ребенком и живет в десяти футах от тебя? – Сынмин ехидно улыбнулся. – Отличный план, Ли. Я неожиданно для себя рассмеялся. – Заткнись, Ким, или я напомню администрации зала, что ты так и не вернул им студенческую карту от спортзала. * * * Я принял душ, переоделся и сходил на два последних занятия: продвинутую правовую аналитику и историю американского права, – после чего отправился домой на поезде. У меня было предостаточно времени, чтобы быстро перекусить, переодеться в деловой костюм, проведать Айена у Лили, а затем поехать в здание суда на встречу с судьей Миллером. Стоило мне открыть входную дверь, как я услышал шумную возню возле квартиры Лили. Она выходила с телефоном в одной руке, с Чонином в другой, осторожно ведя хнычущего сына за собой. Мальчик держался за локоть, а по его лицу текли слезы. Его младшая сестра, нервно шла позади. Я бросился к ним и забрал Чонина из рук Лили. – Что произошло? – Я собиралась позвонить тебе по пути в больницу, – сказала Лили со вздохом облегчения. – Кажется, Тэхён сломал локоть. – Женщина посмотрела на сына строгим взглядом, в котором сквозило беспокойство. – Он снова спрыгнул с дивана, хотя я миллион раз просила его этого не делать, и неудачно приземлился. – Вот блин. – Я присел на корточки перед Тэхёом. – Ты в порядке, приятель? Он шмыгнул носом и кивнул, его маленький рот подрагивал от сдерживаемых слез. – Ты храбрый малый. – Я потрепал его по волосам и выпрямился. – Пойдем. – Нет-нет, мы справимся. «Убер» вот-вот подъедет, – сказала Лили, схватившись за голову. – Ой, у тебя же сегодня важная встреча… – Не переживай об этом. Я проводил их до входной двери и придержал ее для них, чтобы Лили могла держать Тэхёна за руку на всем пути. Машина уже подъезжала к дому. Я помог усадить Тэхёна и пристегнуть, пока Лили усаживала Лиси. – Мы в порядке, – произнесла женщина с заднего сиденья. – Оставайся. Может, кто-то из твоих друзей сможет присмотреть с малышкой? – Я разберусь. Пришли мне сообщение, когда что-то узнаешь. – Обязательно. Я стоял на тротуаре, Чонин трепал меня за волосы, заливаясь смехом, пока они уезжали прочь. Перспектива попасть на встречу исчезла вместе с машиной, и я подумал, не упустил ли свой шанс на стажировку. Нишимура Ники, другой кандидат, вероятно, уже разбил лагерь возле кабинета судьи Миллера с коробкой его любимых сигар и готовностью целовать задницу. В голове прокручивался список людей, которым можно было позвонить в последнюю минуту, но если и нашелся бы такой человек, то я все равно не успел бы на встречу. – Черт, – пробормотал я. – Челт, – повторил Чонин. – Это слово дня на «Улице Сеула»? – раздался голос где-то позади меня. Я обернулся и удивленно моргнул. Феликс буквально блистал под палящим послеполуденным солнцем в своей белоснежной униформе. – Что случилось? – спросила он. – Куда убежала Лили? – Тэхён сломал локоть, – сообщил я. Феликс прикрыл рот рукой. – Ох, бедный малыш. Надеюсь, все будет в порядке. – Он обратился к Чонину: – А ты что делаешь, сладкая булочка? Тусуешься с папочкой? Чонин залился смехом, и Феликс пощекотал его, а потом резко выпрямился и отодвинулся. – Прости, – сказал он. – Я знаю, что ты предпочел бы, чтобы я… не прикасался к ней. Но ничего не могу с собой поделать. Он слишком милыц, – и склонил голову в мою сторону: – Ты всегда приходишь домой так рано? – Нет, – выдавил я, проводя рукой по волосам. – Я пришел домой, чтобы переодеться перед встречей с судьей Миллером. Я один из кандидатов на должность его помощника, и, если пропущу эту встречу, окажусь в полной заднице… – Заица, – снова повторил Чонин и дернул ножкой для выразительности. – А еще я научил свою годовалого сына двум ругательствам всего за одну минуту. Феликс засмеялся. – Ты не пропустишь эту встречу. Я присмотрю за ним. – Он посмотрел на меня, когда я заколебался. – Ты сейчас серьезно? – Феликс… – Слушай, я помню расклад, но тебе нужна помощь, а у меня как раз отменился клиент, – он усмехнулась. – Я научу его слову «няня», обещаю. Я потер подбородок. – Ты уверен? – Да. Я с удовольствием проведу с ним время. – Он приподнял бровь. – А ты уверен? Нет, я не был уверен. Ни на йоту. Феликс так естественно себя вела с Чонином, и я не сомневался в его способностях няни. Но мне уже сейчас было трудно отвести от него взгляд, а мои мысли вращались вокруг него. И чем больше мы контактировали, тем сложнее становилась ситуация. Сигнал тревоги разрывал меня изнутри. «Судья Миллер! В конце концов, благодаря Феликсу ты не пропустишь встречу. Не будь дураком!» Я покачал головой. – Да, да, конечно. Спасибо. – Вздох облегчения, промчавшийся по всему телу, вырвался из меня. – Спасибо. Когда мы вошли в дом, Феликс сразу убежал к себе переодеться, я же посадил Чонина в манеж и переоделся в серые брюки и белую рубашку. Феликс постучал, когда я пытался завязать галстук перед зеркалом. – Ты готов? – Да, входи. – Я бросил на него быстрый взгляд через зеркало, а потом отошел. На Феликсе были надеты легинсы и безразмерная белая футболка до середины бедра. Ничего вычурного, но он только украсила его стройное тело, каким-то образом подчеркивая его изящные линии и манящие изгибы так же идеально, как если бы на нём было обтягивающие джинсы. «У тебя не было секса десять месяцев. Ты завелся бы, даже надень он мешок». Я прочистил горло и прикрыл себя столом. – Итак… номера экстренных служб на холодильнике, – указал я, перебирая бумаги и бросая в портфель те, которые могли бы мне сегодня пригодиться. – Но, честно говоря, если что-нибудь случится, то сперва звони 911, а потом мне. – Понял, – Чонин завизжал, требуя внимания. Феликс взял его на руки и посадил на свое бедро. – О, но у меня нет твоего номера. Я нацарапал номер на листке бумаги и протянул ему. – Запиши свой, – попросил я и, пожав плечами, надел пиджак, который ждал своего часа на стуле. Феликс выводил ручкой цифры на бумаге, пока Чонин играла с его волосами. – Подожди. Ты не можешь его забрать с собой, иначе я останусь без твоего номера. Дай мне мобильный, я введу номер. – Нет необходимости. – Я взял клочок бумаги, делая мысленную фотографию номера, и вернул его обратно. – Запомнил. Улыбка Феликсв была до невероятного прекрасна и забавна одновременно. – Мегамозг наносит новый удар. Я наклонился поцеловать Чонина и уловил аромат одеколона Феликса, смешанный с массажным маслом. – Звони по любому поводу, – и направился к двери. – Я вернусь через полтора часа. Максимум через два. – Без проблем. Все будет хорошо, да, горошинка? Скажи папе пока. – Пока-пока, папочка, – выдал Чонин и помахал рукой, сидя на стройном бедре Феликса. Моя дурацкая память запечатлела и эту картину тоже.