Я буду бороться за нас, чего бы мне это ни стоило...

Во вторник днем я рассеянно пялился в пустую тетрадь, лежащую у меня на коленях. Голос Джейка гудел на фоне моих мыслей, словно надоедливый комар, когда он приставал к Миле и Нике с вопросами. Он монополизировал всю учебную группу, паникуя из-за предстоящего итогового экзамена по американской истории права. Это был последний экзамен, и – как и в случае с другими – я не сомневался, что сдам его. Я провел столько бессонных ночей за учебниками со своей эйдетической памятью, что должен не просто закончить колледж, но и сделать это с отличием. Но впереди меня ждали три дня изнурительного тестирования в университете для сдачи экзамена на адвоката, а я ничуть не приблизился к тому, чтобы найти подход к судье. «Мне нельзя отвлекаться». Но я отвлекся. Я постукивал ручкой по колену, решив наконец сфокусироваться, но видения красных губ и вишни рядом с ними, длинных ног, разгоряченного тела, прижатого к моему, проникали в мои мысли – словно приманка для изголодавшегося мужчины. Я изголодался по Феликсу. Во всех смыслах. Лили однажды сказала мне, что ни один человек не может представить себе жизни лучше, чем та, которая у него уже есть: на самом деле знать и чувствовать, что она возможна. Именно по этой причине, по ее словам, большинство людей так много работали, чтобы просто оставаться на том же самом месте. Они никогда не стремились к тому, чего действительно хотели, считая, что им никогда не добиться желаемого. Но это было не так. Словно слова, написанные на зеркале заднего вида: «Объекты могут быть гораздо ближе, чем кажется». Мне предстояло еще так много работы, и даже если я сдам экзамен и судья Миллер возьмет меня к себе, мне придется продолжать трудиться гораздо усерднее, чтобы не потерять эту должность и продолжать обеспечивать Чонина самостоятельно. За каждой финишной чертой всегда будет появляться новая, которую тоже нужно пересечь. Разве не глупо было с моей стороны хотеть достичь чего-то большего? Представлять усовершенствованную версию своей жизни? Моя ручка щелкнула о джинсовую ткань на колене. Закон, в котором я находил свое убежище, – потому что он делил мир на белое и черное – теперь казался холодным на фоне теплой улыбки Ликса. Святилище закона было пустым местом. Он был жизнью, и, возможно, если я не облажаюсь, то смогу предложить ему что-нибудь взамен. «Как насчет того, чтобы начать с первого свидания?» На моих губах растянулась еле заметная улыбка. Я с громким хлопком закрыл тетрадь, испугав остальных, и собрал свои вещи. – Куда ты идешь? – потребовал Джейк. – Домой. – У нас остался один экзамен. – Не сомневаюсь, что сдашь его на отлично. – Я похлопал его по плечу. – Засранец. – И Джейк стряхнул мою руку. Я усмехнулся. – Дамы. С вами было приятно иметь дело. На улице я достал телефон и набрал номер спа-центра «Серенити». Женщина на ресепшене ужасно высокомерным голосом сказала мне, что Феликс уже ушёл. – Очень рано, – добавила она с придыханием. Номер телефона Феликса отложился в моей суперпамяти, но я не хотел звонить или писать ему. Я хотел увидеть его, поговорить с ним лично, когда сделаю монументальный, ошеломляющий, меняющий жизнь шаг – приглашу мужчину на свидание. «Сынмин наделает в штаны». Я посмеялся над собой и позвонил Лили. Задав несколько вопросов об Чонине, я изо всех сил попытался придать своему голосу более непринужденный тон: – Вы не знаете, вернулся ли Феликс домой? – Да, – ответила Лили. – Занёс детям шоколадное печенье и снова ушёл. Такой хороший мальчик. – А вы не знаете куда он собрался? – Нет, но, судя по одежде, на репетицию. – Точно. Хорошо, спасибо, Лили. Сегодня буду дома вовремя. – Не спеши, querido. Никакой спешки. Я быстро воспроизвел в голове наш с Феликсом разговор в парке. Он говорил, что ходит на репетиции в академию танцев. Загуглив адрес на телефоне, я направился к трамваю. * * * За стойкой регистрации в Академии никого не было, но план здания на стене привел меня к залам, где проходили тренировки. Я направился по коридору с белыми стенами и полами, проходя мимо открытых дверей комнаты для занятий балетом, джазового класса для пожилых пар. Я рассчитывал найти Ликса на репетиции с его группой. Но он был один. На мгновение у меня сперло дыхание. Сердце остановилось. Каждая часть меня замерла у входа в зал, пока я наблюдал за ним. На нём был та самая черная майка, которая затрудняла мою мозговую деятельность. Его длинные ноги были голыми, если не считать обтягивающих штанов. Светлые пряди выбились из хвоста. Из колонок играла инструментальная музыка в стиле нью-эйдж, а Феликс плавными движениями выгибался и складывал себя на деревянном полу. Я следил за каждым его движением как околдованный и, когда он остановился, вздрогнул. Он наклонил голову из стороны в сторону, словно у него затекла шея, и растёр её. На один миг он прислушалась к внутреннему счету в музыке и продолжил танец. Через двадцать секунд он снова остановился, разочарованно потрёс руками и подошёл к небольшой аудиосистеме у стены. Музыка затихла, и я понял, что пора заявить о своем присутствии. – Привет, – сказал я, проходя в зал. Он резко обернулся, и удивлённая улыбка, промелькнувшая на его лице, была словно дар свыше. – Что ты здесь делаешь? – задал он вопрос. – Мне нужно поговорить с тобой, – ответил я. – Но я отвлекся на твой танец. Извини, не хотел показаться устрашающим преследователем. Ты действительно хорош, Ликс. Невероятный. Он покачал головой, и его щеки покрылись румянцем, пока он подходил ко мне. – Это не очень хорошее выступление, – сказал он. – Вернее, оно могло бы быть таким, но… Он вздохнул и растёр пальцы. – Что случилось? – спросил я, обратив внимание на его руки. – Господи, это все работа в спа. Когда я устраивался, управляющая предупреждала меня, что сотрудники быстро сменяются. Теперь я понимаю почему. Руки все время болят. – Тебе нужно сделать массаж, – сообщил я. – Разве у них нет скидки для сотрудников? – Есть, но мне там не нравится, – отозвался Феликс. – Это не моя сцена. Там все такие недружелюбные. Сотрудники напряжены и издерганы. Никто из нас не хочет нагружать своих коллег дополнительным массажем. Я протянул руку, взял его руки в плен своих, прежде чем смог отговорить себя от этого. Кожа на его руках оказалась очень нежной и мягкой, и я осторожно массажировал его ладони большими пальцами. – Как проходит подготовка? – поинтересовался я. – Твоя партнёрша научилась следить за движениями? – Нет, – засмеялся он. – Она такая же неуклюжая, как и всегда, но я просто научился танцевать вокруг неё. Добавил немного хореографии. Поэтому я здесь в одиночестве. Так безопаснее. – Он посмотрел на свою руку в моей, а потом поднял взгляд на меня. – Это приятно. Я кивнул, отпустил одну руку и взял вторую, мягко массируя и вытесняя скопившееся напряжение. – Вчера вечером я отлично провел время, – произнес он. – Ты прекрасно танцевал. – И добавил: – С Сынмином. – Я хотел танцевать с тобой. – Я не умею бальные танцевать, не мой жанр. – Держу пари, это неправда. Я улыбнулся, сосредоточившись на его ладони. Если бы я посмотрел на его лицо, то не решился бы сделать то, зачем сюда пришел. – Я думаю, у меня отлично получилось бы падать. – Падать легко, – заметил Феликс. – Тебе просто нужно быть рядом с партнершей. Держать ее. Следить, чтобы она не упала. Я медленно поднял голову и посмотрел на него. – Я хочу попробовать. Наши взгляды задержались друг на друге, воздух наэлектризовался между нами. Феликс придвинулся вплотную ко мне, и я ощутил тепло его кожи, почувствовал его запах: маргаритки, приправленные солью от пота. Его губы находились в дюйме от моих, он обвил руками меня за шею, прижавшись к груди. – Держи правую руку под углом, – сказал он, обжигая дыханием мою щеку. Я сделал, как он сказал, и без усилий поймал его ногу, схватив чуть выше колена. – Сделай прямой угол из другой руки, – попросил он. Я выполнил его требование, создав вокруг него некое подобие рамы. – Ты держишь меня? – спросил он. – Да. – Я осмелился посмотреть ему прямо в глаза. – Я держу тебя. Улыбка расплылась по его губам, и медленно – точными и плавными движениями – он перегнулся через мою руку: его пальцы потянулись к полу, пока нога, зацепившись за другую мою руку, помогала удерживать равновесие. Я смотрел, как он изгибается, как черная ткань майки обтягивает его грудь и пресс, как пот льется с него градом. Другую ногу он вытянул позади себя, касаясь ступни кончиками пальцев. Инстинктивно я согнул колено, чтобы опустить его ниже, держа руки неподвижно, в то время как он будто стекал и струился по мне. Я крепко удерживал его в руках в течение долгого мгновения, а затем медленно выпрямился. Он поднялся тоже, сама грация в моих руках, и наши взгляды встретились. Его нога опустилась на пол, но руки все еще обвивались вокруг моей шеи, а я не отпускал его талию. – Как все прошло? – прошептал я в нескольких дюймах от его губ. – Идеально, – ответил он. Я наблюдал за его губами, воспроизводящими слово; смотрел, как язык коснулся неба, произнося звук «д», и не сдержался. Без раздумий и колебаний я прильнул к его губам. Он слегка ахнул, приоткрыв для меня губы. Я углубил поцелуй, одновременно задаваясь вопросом, как мне удалось прожить двадцать четыре года без его поцелуев. Целовать Ликса – значит целовать всю его. Я чувствовал сладость его губ, энергию, которую он вкладывал в искусство. Его дыхание наполняло меня, и я вдыхал его. «Вот она, жизнь». Мой язык скользнул по его языку, и целый букет вкусов ворвался в мою голову, как бокал виски. Он застонал, не сдерживаясь, и я поглотил эти сладкие звуки. Наши нежные поцелуи становились все грубее, требовательнее. Я хотел поглотить его, каждый вздох, каждое прикосновение… Мои руки скользили по спине, спускаясь к его попке и обхватывая ее. Он водил пальцами по моей груди, вокруг шеи, запуская руки в волосы, чтобы притянуть меня ближе. На этот раз его ноги обхватили мою талию, и он плотно прижался к моей эрекции, упирающейся в жесткую ткань джинсов. В каждом напряженном дюйме его тела, в особенности в эго эрекции, я чувствовал, как сильно он хочет меня. Я целовал его, почти кусал; мое распаленное воображение хотело знать, каково это – заполучить его, этого мужчину, в мою постель, видеть его под собой полностью обнаженным. Я хотел, чтобы все его тело было моим, а тихие стоны, которые он издавал сейчас, превратились бы в крики под властью моих рук, рта, каждой части меня, касающейся его. – Боже, Ликси, – выдохнул я между поцелуями. Мои руки запутались в его волосах, наклоняя голову и целуя с новой силой. – Я хочу тебя, прямо сейчас. – Я тоже, – прошептал он прямо мне в губы. – Так сильно. В коридоре за открытой дверью послышались голоса, нарушая момент. С огромным усилием я оторвался от него, но остался рядом, все еще чувствуя его дыхание на своих влажных от поцелуев губах. – Нам следует остановиться. – Я пытался перевести дыхание. – Я здесь не за этим. Не хочу просто переспать с тобой. Я хочу тебя. Черт возьми, никого не хотел так сильно. Но я хочу пригласить тебя на свидание. На настоящее свидание. Прозвучит странно, но я никогда этого не делал. Его глаза блестели от желаний. – Я тоже. Не сразу, имей в виду. Все всегда заканчивается этим. Но Минхо… – Я хочу, чтобы у тебя было все, – сказал я, втянув воздух. – Ты поужинаешь со мной? Сегодня вечером, если тебе удобно. Или завтра? – Завтра я не могу, – ответил он, и в глазах блеснуло что-то похожее на страх. – Но сегодня вечером у нас мало времени. А как же Айен? – Я позабочусь об этом. Желание снова коснуться его было подобно голоду во всем моем теле. Но если бы я сделал это сейчас, мы никогда не вышли бы из этой студии. – Я забронирую столик в каком-нибудь хорошем месте, – сообщил я. – Не слишком хорошем! – воскликнул он. – Не хочу, чтобы ты потратил целую кучу денег на меня. – Я хочу, – заявил. – Хочу отвезти тебя в достаточно красивое место, куда ты сможешь надеть еще один сексуальный костюм, как тот, в котором ты был в субботу. Чтобы заставить всех мужчин в зале завидовать мне. Феликс улыбнулся и открыл рот, чтобы заговорить, но я взял его лицо в руки и снова поцеловал. – Сегодня в семь. Настоящее свидание. Хорошо? Он кивнул, и с огромным усилием я отстранился и удалился навстречу чему-то большему.