Я буду бороться за нас, чего бы мне это ни стоило...

Мы забрали Чонина у Лили, а затем она с детьми, Чоны, Минхо и я отправились на поздний завтрак в «Нопу». Чонин визжал от смеха, когда его передавали из рук в руки, чтобы как-то занять, пока нашу гигантскую группу рассаживали за столик. – Надеюсь, нам не достанется тот же официант, что и на первом свидании, – сказал я Минхо. – Он сойдет с ума, пытаясь понять, как мы сразу перешли к семейке Бриджертонов. Минхо улыбнулся, но в его взгляде было что-то темное, когда он смотрел на меня. Он наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку, и прошептал на ухо: – Мне нужно остаться с тобой наедине. Срочно. Меня охватила волна жара, и я крепче сжал его руку. – Мне тоже, – ответил я. – Как думаешь, они заметят, если мы улизнем? – Не меня, – начал Минхо. – но тебя наверняка заметят. – Это мило, но… Минхо заставил меня замолчать поцелуем, который отозвался теплом внутри. Я поцеловал его в ответ так сильно, насколько это позволяли правила приличия в ресторане, а затем стукнул по руке. – Ты не можешь так целовать меня на публике, – поддразнил я. – Забыл? Я стараюсь держаться подальше от веществ, изменяющих сознание. Он усмехнулся, но в течение всего обеда – когда мы все сидели за невероятно длинным столом – наши глаза постоянно находили друг друга, а руки были сцеплены под столом. Скорее для того, чтобы удержаться от взаимных ласк, хотя я жаждал прикоснуться к нему, а он хотел дотронуться до меня. Я окинул взглядом присутствующих, всех, кого мы так любили, и задумалась о будущем. «Боже, это происходит. Все это…» Сынмин заметил, что я тайком вытираю глаза салфеткой, и наклонился. – Вселенная услышала, – сказал он, – а потом ответила. – Это большой успех, – засмеялся я. – Огромный. – Она слышит тебя, Ликс, – продолжил он. – Что ты сделал? С Чонами? Ты спас его. Я покачал головой. – Не-е-ет… И их просто нужно было немного подтолкнуть. – И ты дал им нужный толчок. – Он указал взглядом на Минхо, который оживленно обсуждал бывшую работу Мюнга в крупной бухгалтерской фирме. – Мы могли оказаться в океане боли, если бы не ты. – Это слишком большая честь для меня, – прошептал я. – Но то, что происходит сейчас? Это хорошее чувство. Лучшее. «И я хочу, чтобы оно длилось вечно». Мы ели и разговаривали, после чего попрощались со всеми. Минхо договорился увидеться с Чонами в субботу и провести время с Чонином в парке. – Это наша субботняя традиция, – сказал Минхо. – Мы придем, – улыбнулась Богён и крепко обняла меня. – А ты придешь, дорогой? – Ни за что не пропущу такой день. Мы попрощались и отправились домой вместе с Лили, ее детьми, которые остались, чтобы поиграть с Чонином и поболтать. Голод в глазах Минхо никуда не делся, когда мы встретились взглядами, и он потянул меня в короткий коридор между гостиной и спальнями. Поцелуй посылал электрические разряды, и мне пришлось ухватиться за его рубашку, чтобы сохранить равновесие. Желание быть с ним отзывалось физической болью во всем теле, но я задержал дыхание и мягко оттолкнул его. – Если Лили застукает, у нас будут большие проблемы, – предупредил я. – Как только все уйдут, – прошептал Минхо, притягивая меня снова, – ты будешь моим. – Я хочу этого, – сказал я. – Невероятно сильно, но… мне нужно ненадолго уйти. Минхо нахмурился. – Уйти? Куда? Я опустил взгляд на его рубашку и расправил складку, которую оставил, сжимая ткань во время нашего поцелуя. – У меня собрание АН. Я обязан ходить на них каждый понедельник, среду и пятницу. Было по-прежнему немного странно произносить это вслух, но я набрался храбрости и приподнял голову, встретившись с ним взглядом. Дыхание перехватило, когда я увидел, что Минхо смотрит на меня с такой мощной смесью любви и гордости, и слезы навернулись у меня на глазах. «Принятие, – подумал я. – Это и есть любовь». – Черт возьми, Минхо, я и так выплакал все слезы из-за тебя сегодня. Он улыбнулся и нежно провел пальцем по моей щеке. – Иди на свое собрание, – сказал он, прикоснувшись своими губами моих. – Я буду здесь для тебя, когда ты вернешься. Я прижался к его ладони. – Можешь не верить, но это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо слышал. Он засмеялся и снова поцеловал меня. – Думаю, я способен на большее… ночью. * * * На собрании я все рассказал группе. С радостью в сердце я наблюдал за тем, как лица присутствующих, уставших не от недостатка сна – а от борьбы с самими собой, – наполняла надежда. После моего выступления, когда я договаривался о встрече с некоторыми ребятами на следующей неделе, ко мне подошла Эли, директор программы. – Замечательная речь сегодня, Ликс, – сказала она. – Спасибо, – поблагодарил я. – Было приятно сказать это. Но мне не хватает Джисона. Кстати, есть какие-то новости о новом спонсоре для меня? – Я разговаривала с Джисоном по телефону на днях, – сообщила она. – И мы считаем, что, учитывая два года трезвости и твою потрясающую работу над собой, ты будешь идеальным кандидатом на роль спонсора. Я прищурился. – Повтори, пожалуйста. Вы хотите, чтобы я стал спонсором? – Тебе все равно придется посещать собрания, но теперь ты будешь поддерживать кого-то другого, – она ласково улыбнулась. – Как думаешь? Ты готов? Я попытался представить себе это. Я – спонсор, помогающий кому-то еще. Тот, кого зовут на помощь, а не наоборот. – Да, – уверенно ответил я. – Я с удовольствием помогу. Во всяком случае, постараюсь. * * * Теплота, щекочущая живот, разгоралась все сильнее по мере приближения к дому, где меня ждал Минхо, который не покидал моих мыслей. Прокравшись мимо его квартиры, я поднялся к себе, чтобы принять душ. Из-за сломанной ноги это заняло у меня целую вечность, потому что двигаться приходилось очень медленно. Отек спал, синяк из фиолетового превратился в уродливый желто-зеленый, но это все равно выглядело некрасиво. – Выкуси, нога, – пробормотал, надевая трусы, шорты для сна и футболку. – Если все пойдет по плану, эта ночка окажется тяжелой для тебя, – и нервно хихикнул. Я никогда раньше так не нервничал. И никогда не ждала близости с таким нетерпением. – Я люблю его, – сказал своему отражению. – Это все меняет. Казалось безумием разговаривать с собой в пустой студии, но я так нервничал, что слова всплывали в моем разуме и выскакивали изо рта прежде, чем я успевал их остановить. – О да, это сексуально, – проворчал я, когда надел на ногу огромный ботинок, а затем сделал глубокий вдох и направился вниз. Я тихонько постучал в дверь и услышал взволнованный голосок Чонина по ту сторону. Минхо с усмешкой на губах открыл дверь, выглядя чертовски сексуально в своих пижамных штанах и футболке с V-образным вырезом. – Родительство, – проговорил он. – Главный разрушитель всех планов. – И его глаза смягчились, когда он осмотрел меня. – Господи, ты прекрасен. Его руки скользнули ко мне, и он зарылся руками в мои волосы и глубоко, настойчиво поцеловал с явным намеком на продолжение. Я растворился в его поцелуе, пока меня не заметил Чонин, окруженный кубиками. – Ликсиии! – Продолжение следует, – улыбнулся я Минхо. Мы собирали кубики, валялись на полу с Чонином между нами. Я не мог оторвать глаз от его улыбки, слушал его легкий смех, необремененный заботами. Теперь он был его, и радость от этого практически лучилась светом с поверхности его кожи. Когда Чонин начал капризничать, Минхо отвел его в комнату, чтобы почитать ему сказку и уложить спать. Нервозность давно исчезла, оставив после себя приятное пьянящее предвкушение. Минхо вышел из комнаты Чонина и улыбнулся мне с другого конца гостиной, где я сидел на диване, положив нога на ногу, и листал выпуск «Юридического Вестника Гарварда», который нашёл на столе. – Он заснул. Наконец-то. Я помахал ему журналом. – Вы переосмыслили фактическую причинно-следственную связь в гражданском праве? Потому что, согласно этой статье, вам действительно нужно это сделать. Он улыбнулся и сел рядом со мной на диван. – Я буду иметь это в виду. Как прошло собрание? – Хорошо. На самом деле очень хорошо, – поведал я. – Они хотят сделать меня спонсором, но я не уверен… – Я уверен, – перебил он. – Тебе следует согласиться. У тебя прекрасно получится. – Думаешь? – Ты спас мне жизнь, Ликс. Больше, чем один раз. Минхо наклонился и поцеловал меня. Сладким, глубоким поцелуем, не требующим ничего взамен. Но он пробудил во мне голод, и я поцеловал его в ответ, ощущая волну предвкушения, что пронеслась по позвоночнику. – Минхо, – выдохнул я. Он кивнул, и темная пелена желания затуманила его взгляд. Я поцеловал его снова, впуская его в свой рот и переплетаясь с ним языками. Мы упали на диван, блуждая руками по телам друг друга, пока я не застонал, когда его рука наша мою грудь под футболкой, прикасаясь к соску. – Думаю, нам стоит переместиться в спальню, – сказал Минхо хриплым от возбуждения голосом. – Я умру, черт возьми, если он сейчас проснется.