По осколкам Добра

Теплые струи приятно стекали по лицу и телу, смывая все тяготы и проблемы, обретенные за первый день после многолетнего заточения. Валтор ненадолго прикрыл глаза, наслаждаясь мимолетной тишиной, нарушаемой лишь звоном воды и чуть колыхающейся занавеской душа. Это мгновение прочно отпечаталось в его голове, как самое приятное событие со дня гибели родного дома. Семнадцать долгих лет в куске бездушного льда, вынужденный мучаться от чувства вины и голосов других обезумевших узников Омеги. Тело все еще ломило от тюремного холода и усталости, накопившейся за это время, но Валтор наконец мог двигаться. Мог согнуть руки и ноги, похрустеть затекшей шеей, закрыть глаза, чтобы не видеть мир вокруг и сосредоточиться только на себе, не убиваясь мысленно от постоянных мольбах о смерти. Можно было наконец почесать зудящие места, поправить волосы, облизать потрескавшиеся губы, которые стали почти фиолетовыми от долгого заточения. Раньше Валтору такие вещи казались совершенно обыденными и пустяковыми. Теперь же он готов пойти в монахи и отправиться в паломничество к Храму Великого Дракона за тясячу световых лет отсюда, чтобы поблагодарить своего покровителя за такой чудесный подарок. Свобода. Нет ничего прекраснее свободы. Валтор выключил воду и еще несколько минут наслаждался ритмичным звуком капель, стекающих на белый кафель. Болезненно-желтые синяки по всему телу неприятно гудели, напоминая, что его заморозили сразу после битвы на Домино, а значит, все его раны остались при нем. Рука и бок зудели и покрылись волдырями после полученных ожогов в горящем дворце. А правое колено скрипело и жутко болело от трещин. Валтор надеялся, что в местном лазарете его боль облегчат. Регенерация у демона была очень высокой, но сейчас, после нескольких лет неподвижного нахождения в капсуле изо льда, его тело активно наращивало энергию для выносливости. Иначе бы Валтор просто потерял сознание прямо в Омеге и стал обедом змеи. Валтор блаженно вздохнул, откинув голову назад. Сейчас он был только один и мог делать, что угодно. Несколько часов с Нией показались ему пыткой: девушка изменилась с того самого нападения темных на Алфею. Он заметил эти легкие перемены еще в Омеге, когда сквозь толщу своей капсулы вновь увидел напуганные голубые глаза плачущей Нии. Забавно. В прошлый раз она тоже рыдала. Но тогда ее сломала энергия морозной тюрьмы и бесконечные голоса, умоляющие о смерти. А в этот раз… Что ж, она уже была на грани слез, когда появилась в Омеге. Валтор не смел делать поспешных выводов, но думал, что это было как-то связано с тем рыжим темным магом с плохим самоконтролем. Уже с первых минут было ясно, что Ния стала осторожнее, мнительнее, пугливее, а ее нервная система гнулась во все стороны от минимального давления. Прошло несколько минут с их возвращения из Омеги, они только перевели дух, а Ния снова разрыдалась, хотя Валтор запомнил ее безэмоцианальной по отношению к другим и очень циничной. Кажется, зрелище настоящей битвы и дальнейшее похищение сильно ударили по девушке во всех смыслах. Когда она придумала этот, откровенно говоря, слабый план, да еще и не захотела слушать его разумные вопросы, Валтор жутко разозлился. Он не планировал сразу же после освобождения спасаться от каких-то темных повстанцев, которые хотят их убить. Он и сам уже понимал, что полагаться на ничего не знающую о волшебном мире землянку не стоило, особенно доверять ей свое освобождение. Да и вообще, его план изначально был обречен на провал. Валтор и подумать не смел, что попадет в такой кошмар. Темные повстанцы, истеричная Ния, ослабшая магия, какая-то война с феями… Может, стоило остаться в Омеге? Валтор понимал, что мир за столько лет сильно поменялся, но не думал, что настолько. Он буквально не мог ничего сделать, даже придумать план побега от повстанцев, хотя раньше… Раньше от одного его имени все вокруг трепетали. Раньше у него была невероятная сила, которая внушала страх. Раньше он был лучше. Раньше его помнили… Валтор сердито вздохнул и пригладил мокрые волосы двумя руками, обреченно уставившись в потолок. «Я даже не могу себя защитить!» — раздраженно подумал он и схватил маленький клочок полотенца, чтобы обтереться. Он бы и рад надеть новую свежую одежду, но сейчас с омерзением натянул старую — да, великий демон был маниакальным чистюлей. Валтор недовольно поморщился: положение вещей ему не нравилось вообще. Он, конечно, знал, что из двух зол выбирают меньшее, но оказаться среди темных, которые тебя не знают (это раз!), потерять почти всю свою магию (это два!) и быть в межгалактическом розызске у фей — это самое худшее из всех возможных сценариев. В Омеге он хотя бы знал, что медленно сойдет с ума. Здесь же Валтор даже не мог представить, что с ним будет через сутки. И ведь правда, он был не в состоянии элементарно предположить, куда его занесет судьба. Он был слеп, словно котенок, в старом-новом мире и не понимал, за что ему ухватиться первым, если каждая собака знает его, как опасного преступника, а правительство хочет убить. Даже было неясно, где искать безопасное место — Валтор не позаботился о тайном убежище, когда жил на Домино. Логично. Он ведь не знал, что через семнадцать лет ему придется скрываться буквально ото всех. Да еще и следить за глупой эмпаткой, которая станет причиной его смерти. Уж если феи сами его не найдут, то Ния обеспечит их необходимой информацией. Хотя к смерти приведет скорее всего ее огромная глупость. Валтор со вздохом вышел из душа и вернулся в маленькую коморку, которую Ния назвала своей комнатой. На его взгляд, это был какой-то карцер, где раньше хранили муку и крупу, судя по пыльной гречке и грязному белому песку в углах. Валтор сел на кровать, поморщившись от скрипа пружин в матрасе. Ему оставалось только ждать, когда вернется Ния. И лучше бы она принесла наконец-то хорошие новости. Валтор с раздражением относился к тому факту, что пока он зависит от этой взбалмашной девицы. Но к сожалению демона, только она была хотя бы насколько-то в курсе ситуации вокруг и немного ориентировалась: куда идти, кого спросить, где искать пропитание. Демон хотел снова почувствовать свою силу и превосходство над знаменитыми феями и магами Волшебного Измерения, но недовольство его топило: он не может. Он ни черта не может сделать, чтобы вернуть себе магию. Он теперь слабак. Валтор совершенно не понимал, куда делась его сила, почему сейчас его Темный Огонь еле-еле греет внутри и как все вернуть. Демон даже не мог в полной мере ощутить свою противоположность — Блум. Когда его заперли во льдах Омеги, Валтор успел проверить и почувствовать крошечную искорку Светлого Огня, который точно принадлежал годовалой принцессе Домино. Он знал, что Дафна все-таки успела спасти сестру, поэтому надеялся, что с малышкой все будет хорошо. Меньше всего ему хотелось подвести покойных Оритела и Марион. Они полагались на Валтора, надеялись, что он защитит их дочерей от зла. Демону было больно думать, что он не справился с их просьбой… Увидев глазами Нии ярко-рыжие волосы Марион, Валтор сначала растерялся. Ведь Марион умерла в тот день, когда погибло ее королевство. Он видел ее смерть. А потом девушка обернулась, и демон ощутил мощную волну Огня Дракона, которая едва не отключила его от реальности в тот раз. Это было как глоток свежего воздуха, как надежда, как свет… Его Темный Огонь вспыхнул с новой силой, торжествуя. Долгие годы без отклика родной магии сменились чудом — феей с огненными волосами, так похожей на его погибших друзей. Она должна была быть похожей на них. Она та самая. Валтору не потребовалось много времени, что узнать в девушке ту самую принцессу Домино, унаследовавшую Огонь Дракона. Это была Блум. Та самая рыжая крошка, пускающая слюни во сне и широко улыбающаяся светлому лицу Дафны. Династия Домино все еще жива, благодаря этой девушке. Внутри было пусто. Как будто вместе с телом в Омеге заледенела и его магия. Валтор был уверен, что как только окажется на свободе, то его Темный Огонь воспылает с новой силой, почувствовав свою противоположность. Но увы и ах… Валтор не чувствовал ничего. Ни намека на Огонь Блум, хотя должен был. Да, он все еще владел магией, но она так слаба, что ее едва хватало на базовые заклинания. Что уж говорить о боевых заклятиях. Великий темный маг и демон стал беззащитным. Валтору это казалось просто немыслимым. Он не сказал об этом Ние, боясь, что от ярости она сдаст его с потрохами темным повстанцам, а безумные маги хаоса высосут его до капли. Валтор и сам был в ужасе от того, что по его жилам больше не течет раскаленная, как лава, магия Темного Огня Дракона. Теперь в нем от нее всего лишь крупицы. Еле заметные, дотлевающие угольки некогда мощной силы мироздания. Валтор сосредоточился на том, что ему делать теперь. Нужно было срочно вернуть себе магию, а пока запастись защитными артефактами, чтобы скрыться от вездесущих фей, которые скоро начнут искать его. Обходы в Омеге делались очень редко, но, насколько помнил Валтор, если уж в его зале теперь свежезапечатанная Гриффин, то солдаты Магикса скоро пойдут проверить ее. У него оставалось несколько жалких дней, чтобы найти способ спрятаться от ищеек Магикса. А лучше найти убежище. Где-то, где его точно не будут искать. Может, на Диких Землях? «Нет, — покачал головой Валтор. — Нужно исчезнуть из Магикса насовсем. Можно спрятаться в Лунном лесу на Солярии. Там никто не ходит, и на первое время я смогу придумать план.» Оставалось только раздобыть где-то деньги на космолет или же стационарный портал. А для этого нужно было достать карту местности и добраться до Магикса. В столице, насколько он помнил, было несколько порталов, и один из них вел на Солярию. Кажется, тот портал не был современным. Он остался в Магиксе после Великой войны Света и Тьмы, и был очень древним: в те времена его использовали для транспортировки войск. Так как портал был старым, то располагался он где-то на опушке Дремучего Леса, близ города. Это было отличным местом, чтобы не вызвать подозрений и спрятаться среди толпы. Но не только из-за непроходимого Лунного леса Валтор выбрал своим временным убежищем Солярию. Когда демон получил титул придворного мага Домино, то он сразу же разработал запасной план спасения, если у Ведьм-Прародительниц не выйдет захватить королевство. В то время он еще не был привязан к Домино, а Орител и Марион были для него лишь парочкой жалких людишек, которых ему надо было обвести вокруг пальца (их дружба случилась чуть позже). Валтор всегда с опаской относился к безумным амбициям старых ведьм, поэтому придумал план, чтобы сбежать от них и от полиции Магикса и начать новую жизнь под другой личиной, если все пойдет крахом. Получив доступ к неисчерпаемым знаниям о магии Дракона в Архиве Домино, Валтор смог отделить частички своего Темного Огня и спрятать их в артефактах, созданных им самим. Он много времени проводил в своей башне и почти всегда изобретал различное оружие из закаленной магией стали, мощные скрывающие амулеты, ларцы с пятым измерением внутри, зелья невидимости или могрификации, свитки с заклинаниями вызова сильнейших духов природы или потустороннего мира… Короче, Валтор много чего создал, будучи придворным магом. Его сомнительные делишки с радостью покрывали король и королева, которые не видели в этом ничего ужасного. Наоборот, хвалили его и поощряли. Вот ему и удалось перед гибелью Домино легко спрятать некоторые изобретения на других планетах в недоступных для обычных зевак местах, придумав для каждого артефакта мощную защиту и ловушки для тех, кто осмелится украсть его труды. Валтор удовлетворенно закинул руки под голову и лег на кровати. Внутри наконец заклокотало его привычное злорадство: феи так и не смогли одолеть его. Никогда не смогут, ведь он просчитал все на несколько шагов вперед. «Кажется, в Лунном Лесу я спрятал посох из эльфийского золота. И око грифона с искрой моего Огня. Надеюсь, мне хватит ее, чтобы вернуть себе силы.» — думал Валтор, сосредоточено вспоминая события почти двадцатилетней давности. Он все еще чувствовал себя странно, словно не было войны, не было его предательства и долгого заточения в Омеге. Реальность стала ощущаться, как сон. Пугающий неизвестностью сон. Валтор правда хотел отомстить Фарагонде, когда его только посадили в ледяную капсулу. Вернее, всей команде Света. Они ведь не успели спасти Домино. По сути, они ведь ни черта не сделали: даже ведьм в Обсидиане заточил он, Валтор. А это жалкое сборище недоучек присвоило себе все его заслуги. Да, Валтор был согласен с тем, что он предал Домино, и из-за него убиты король и королева. Но из-за него, а не им. А вообще, команда Света плохо исполняла свои обязанности. Они же сильные, прославленные волшебники, так почему они не смогли найти Блум? Почему малышка-принцесса оказалась отрезана от своего родного мира и чудом Стеллой возвращена в Магикс? У Валтора были большие претензии к этой шайке-лейке великих защитников Волшебного Измерения. Но затем потянулись годы. Омега поглотила его в свое бесконечное безумие и гул чужих стенаний. И желание мстить ослабло. Увидев Нию, напуганную и одержимую собственной дикой силой, Валтор ухватился за эту возможность выбраться. Но хотел ли он этого в действительности? Звук собственных непрекращающихся мыслей и чужих молитвах о смерти затмили его разум, и Ния показалась единственным выходом, чтобы добиться долгожданной тишины и покоя. Хотел ли Валтор снова оказаться на свободе? Он и сам не знал ответа. Возможно, он просто боялся потерять себя в ледяной тюрьме и использовал Нию, чтобы… Чтобы отсрочить свое безумие. Чтобы снова почувствовать себя сильным темным магом, как раньше. Наслаждаться страхом юной девушки и вновь ощутить власть. Или Валтор просто хотел с кем-то поговорить и услышать чей-то спокойный голос, а не гул сумасшедших узников Омеги? Может, он уже измучился от одиночества, а Ния… Была тем, кто мог напомнить ему о настоящей жизни. Кто мог пробудить в нем что-то давно забытое, дать шанс почувствовать себя человеком… Валтор никогда не скажет этого вслух. Он никогда даже не решиться подумать об этом, но глубоко внутри демон знал, что его заветное желание — стать человеком. Валтор закопает это навеки. И никто не узнает его секрет. Для всех вокруг он останется злым и жестоким демоном, как и должно быть. В целом, он таким и был: на его руках кровь миллионов жителей Домино. Валтор с горечью и сожалением понимал: он всегда был демоном, демоном и останется. Навечно. Тьма внутри него слишком сильна, чтобы он мог сопротивляться своей природе. Он уже пытался идти против предрассудков и навязанных Прародительницами идеалов — и чем это закончилось?.. Домино погибло из-за него. Может, команда Света опоздала, но это ведь демон обрек Домино на смерть. Это ведь он был единственным, кто мог сдать Ведьм-Прародительниц и защитить планету и свою противоположность. Он втерся в доверие к королевской семье, будучи бесчувственным демоном, а в итоге обрел настоящую семью. И потерял ее. Ведь он демон. Зло во плоти. Он виновен в смерти Дафны. Он виновен в смерти Оритела и Марион. Валтор поморщился, терроризируемый потоком вины и горя. Сердце, оставленное им в память о погибших друзьях и надеждах (у демонов нет потребности в сердечной мышце, но Валтор сделал ее для себя, чтобы сойти за человека), гулко билось, болью отдаваясь по всей грудной клетке. «Что мне делать, когда верну свою силу? — подумал он. — Ради чего я хотел свободы?» Увы, Валтор не знал, как ответить на этот вопрос. Сначала в нем кипела жажда мести команде Света. Он был бы рад придушить каждого из них — за Дафну, которую постигла худшая участь из всех: оставаться мертвой в мире живых. За Оритела и Марион — великих и мудрых правителей. За тех солдат, к которым он прикипел, пока тренировал их к битве с Прародительницами. За всех жителей Домино, которые его обожали и гордились тем, что у них такой сильный придворный маг. Только вот Валтор оказался слабым. Очень слабым и эгоистичным. Теперь он осознал, что виноват во всем сам. И после этого внутри стало очень и очень пусто.

***

Фиона встретила Нию с яростью фурии: она поколотила опоздавшую на обед землянку жестяным половником и заставила батрачить до самого вечера. Это в планы Нии не входило, но сбежать под гневным взглядом поварихи она не могла — получила бы сильнее. Фиона била очень больно и метко. После обеденной экзекуции задница Нии болела просто ужасно. — Потарапливайся! У нас ужин на подходе, а ты и половины не очистила! — ворчливо заявила Фиона, грузно расхаживая по кухне и намеренно зависая перед Нией. Девушка закатила глаза, ожесточенно орудуя затупившимся ножом. Пальцы от воды и постоянного трения об овощи покраснели и сморщились. На некоторых уже пестрели тонкие царапины от лезвия. Ние казалось, что еще немного, и ее ладони просто отвалятся от усталости, столько напряжения в них было. Скрепя сердце, она продолжила работать, надеясь, что злая повариха больше не будет ее лупить. На самом деле, Ния не планировала возвращаться на кухню, просто она искала Думана, заглянула в столовую — и тут ее заметила Фиона, которая быстро схватила за шкирку и заставила работать. Ния лишь надеялась на то, что Думан спасет ее… Если он вообще остался в Муравейнике, а не ушел на разведку. «Или обратиться к солдатам? Вдруг кто-то знает Ривена?» — подумала Ния и вздохнула уже в сотый раз. Ей сегодня тотально не везло. — Сегодня вроде совет, да? — спросил один из поварят позади нее. Ния навострила уши. — Ага, вечером, после ужина! — ответил второй поваренок и резко замолчал: Фиона, как гигантский дракон, прошлепала мимо них, презрительно зыркнув. Ния продолжала делать вид, будто очищает картошку, и слегка повернула голову к двум сплетникам. Два мальчика младше нее. Один из них мешал тесто для пирогов, с трудом орудуя венчиком, а второй разделывал рыбу. Они стояли рядом и тихо переговаривались. — Я слышал, что Марк и Кастор подговаривают командиров отрядов присоединиться к ним. Представляешь, что будет? — глаза первого заблестели от предвкушения. — Да ладно? Они переманивают на свою сторону военных? Я думал, это слухи! — ахнул второй и пискнул, чуть не отрезав себе палец ножом. — Наконец-то мы в открытую объявим войну этим феям! Ния резко напряглась, уронив картофелину в раковину. Таких речей она не ожидала. — А я о чем, Эйб? Нам давно пора дать понять этим летающим блестяшкам, что их время вышло! Если у Марка и Кастора все получится, то мы победим Свет! — Полностью? А это возможно? — задумался Эйб, и его друг восторженно улыбнулся, кивая: — Конечно! Марк и Кастор — настоящие маги хаоса! Они могут высосать всех фей, и нам больше не будет угрожать опасность! Мы их всех уничтожим! — А как же Огрон и его команда? Ния едва сдержалась, чтобы не поддакнуть на своевременный вопрос Эйба, но быстро вернулась к своей работе, продолжая подслушивать разговор мальчишек. Тем временем поваренок вполне спокойно ответил: — Огрон слабохарактерный. Он даже землян убить не смог. С таким лидером мы только позорно проиграем! А я хочу перемен! Нам пора уже что-то делать с феями и делать кординально! Война — это лучший выход! Ния тяжело сглотнула. Сердце напуганно ударилось о ребра. Ей определенно не нравилась такая риторика. А Огрон и его друзья… Было даже обидно, что собственный народ в него так не верит. Слова поваренка задели за живое, и Ния с ужасом поняла: война Тьмы и Света близка, как никогда. Это не просто тайные операции повстанцев, не просто митинги в Магиксе — это уже настоящее противостояние, которое начнется, как только одна из сторон перешагнет черту. Сейчас и феи, и маги стоят на грани — мировое спокойствие висит на волоске. И кажется, темные устали ждать. Это война начнется из-за них. И захватит Землю, где никто даже не подозревает, в какой опасности находится их дом. — Марк и Кастор победят, это точно? — спросил Эйб, и Ния замерла, боясь услышать ответ. — Да, — и сердце Нии ухнуло в пятки. — Давно пора. Огрон весь такой осторожный и правильный: «Мы не убиваем без необходимости!». Тоже мне, сторонник гуманности! Ему и его дружкам пора принять нашу темную природу и смириться с тем, что мы не можем быть добрыми! Мы не добрые феи! Мы — Зло и больше не позволим Свету руководить нами! Полумеры Огрона не работают! Достало его желание обойтись меньшими жертвами! Феи уж точно не жертвы! Это они начали эту войну! И скоро заплатят за это! Ния положила нож на стол и прикрыла глаза, собираясь с духом. Ситуация была… сложной. С одной стороны, ей надо уносить ноги от повстанцев вместе с Валтором. С другой, ее побег и игнорирование нарастающей вражды между темными и светлыми не изменят тот факт, что скоро будет война. Кровавая, жестокая, судя по жажде крови того поваренка. А Ния уж точно не хотела такого в будущем. Быть втянутой в войну, к которой ни она, ни другие земляне не имели отношения, могло обернуться смертью всех и вся. — Но ты уверен, что Огрон ничего не сделает? — с сомнением спросил Эйб, и Ния вновь напряглась. — Он спокойно отдаст власть Марку и Кастору? — Марк сказал мне, что Огрон и его шайка земных магов могут сопротивляться, — ответил мальчик. Но тут же усмехнулся: — Но это им не поможет. Большинство на стороне Марка и Кастора. А Черный Круг убьют, если они не присягнут на верность новым руководителям восстания. Ния застыла, глядя в мутные разводы на столе перед собой. В голове было слишком много страха и непонимания. Руки мелко дрожали, выдавая ее подвешенное состояние. Темные во главе с Марком и Кастором собираются объявить войну Светлым. Сегодня после совета могут умереть Огрон, Гантлос, Анаган и Думан. Затем маги хаоса поглотят ее, а заодно, наверное, и Валтора. А Землю станут, скорее всего, использовать как ресурс для войны. Ния вдруг осмотрелась и поняла, что кроме нее, шептания двух поварят слышали и другие. Фиона отсутствовала. Видимо, вышла куда-то. Но если бы она была здесь, она бы наругала этих двоих?.. «Ей ведь нравится Думан, — отчаянно подумала Ния, желая унять предательскую дрожь в руках. — Она точно не будет рада его смерти.» Когда Ния пришла в себя, она снова покосилась на работающих поварят и вышла из кухни, лихорадочно вытирая руки о мешковатые штаны. — Ты куда собралась, землянка? — донеслось ей вслед от того самого поваренка, который с удовольствием рассуждал о войне. — Умереть захотела?! Ния пулей выбежала из кухни в пустую столовую. До ужина было еще далеко, поэтому здесь почти не было народа. Только работники швейного корпуса сновали на балконам, с подозрением косясь на тяжело дышащую землянку. Ния резко зажмурилась и впилась ногятми в ладони. «Дура-дура-дура! Какая же ты дура, Ниана!» — подумала она и направилась к кабинету Огрона. Она уже понимала, что ее поступок просто идиотский, и она рискует лишиться жизни уже сегодня вечером, если не сбежит в ближайшие пару часов, но… Ния нервно вздохнула. Она просто не могла не предупредить Огрона. Как ей совесть позволит спасти себя и Валтора, зная прекрасно, что Огрону и другим магам грозит смерть? Как спокойно спать после этого? Ния быстро добралась до кабинета и резко распахнула дверь, переволновавшись со страха. Она только хотела открыть рот и извиниться перед красноволосым магом за сегодняшнее (была готова на все, лишь бы спасти этих магов), но вдруг ее глаза расширились, встретившись со зловещим взглядом мага хаоса. — Что?.. Где Огрон и Анаган? — запинаясь, спросила Ния, растерявшись. Маг стоял перед столом Огрона, водя рукой по его креслу, гипнотизируя ее темными глазами. — Они ушли на разведку, — ответил он, и Ния чуть не поморщилась от волны презрения в ее сторону. Магия тревожно ворочалась внутри, даже не желая касаться этих тяжелых чувств. — Т-т-точно, они же говорили мне… — нервно хихикнула Ния и сделала шаг назад. — Я тогда пойду… — Стой. Ния застыла, не в силах пошевельнуться от этого пронизывающего взгляда. Пепельные волосы мага казались ей белыми, а кожа слишком бледной для нормального человека. Маг хаоса подошел к ней почти вплотную и улыбнулся. Плотоядно. Хищно. С жаждой голода. Он схватил ее длинными узловатыми пальцами за подбородок и заставил посмотреть на себя, наслаждаясь ее страхом. — Он ведь сказал тебе, кто мы с Марком? — шелест голоса Кастора буквально сдавил Ние легкие. Она кое-как кивнула, понимая, что сопротивляться бесполезно. Кастор приблизился к ее шее и глубоко вдохнул, пока вторая его рука сжимала бедро Нии. Она молча дрожала, не зная, что делать. Губы мага хаоса с удовольствием впились в пульсирующую от страха вену на шее Нии. Он знал, что она не будет сопротивляться, что оцепенела от страха перед ним. И ему это безумно нравилось. — Обожаю этот аромат ужаса, — прошептал Кастор с довольной улыбкой, магией закрывая дверь в кабинет. Ние казалось, что это просто ее кошмарный сон. Она так боялась подобного сценария от солдат, а в итоге… Кастор прижал Нию к стене, забравшись одной рукой под ее футболку, и впился острыми ногями в ее бок, едва ли не обхватывая кости ребер. Второй рукой он сжал ее шею, повернув голову влево, чтобы получить больше доступа к сонной артерии. От ужаса Ния перестала дышать и просто закрыла глаза, молясь, чтобы это поскорее закончилось. Внутри все заледенело от ужаса. Магия совсем взбесилась, ощутив впервые в жизни похоть, да еще и обезумевшего мага хаоса. — Они все были такими же, как ты. Тоже молча ждали конца, — прошептал Кастор, проводя языком от линии подбородка до ложбинки на ключице бедной девушки. Затем он прижал ее голову к стене и надавил большим пальцем на щеку, оставив красный след. — Думаешь, что сможешь сдержать слезы? Ния чувствовала, как гадкий маг оставляет на ее шее и ключице засосы, и кусала губы. Что бы ни случилось, она не заплачет. Хотя бы капля ее чести останется при ней. Она не порадует его рыданиями и словами о пощаде. Она не сломается перед ним и не покажет слабость. Хотя горло сдавливали с трудом удерживаемые крики и слезы… — Приятно растянуть удовольствие, не считаешь? — продолжал издеваться Кастор. — Я наслаждался не всеми феями, которых поглощал, так что, считай, ты особенная! Отдаться мне — это честь, не так ли? Ния молила всех существующих богов о том, чтобы хотя бы потерять сознание и очнуться, когда все уже закончится. Уж лучше потом истекать кровью на полу, но в одиночестве, без страха снова оказаться в лапах Кастора. Это было невыносимо и мерзко — ощущать его противный язык на своем теле, сжиматься от страха и терпеть боль, из последних сил сдерживая слезы. Кастор усмехнулся, глядя на беззащитную перед ним Нию, и потянулся к резинке ее штанов, одним движением развязав узел. Ния прикусила губу и постаралась не смотреть на это. «Надеюсь, я выживу… Я должна сказать папе, что люблю его. Я должна извиниться перед Флорой за побег. Я должна ударить тех девчонок, которые пытались оставить меня в Омеге умирать. Я должна вылечить свой голод и научиться колдовать, чтобы больше…» Сквозь мелькающие за закрытыми глазами точки Ния вдруг услышала треск срываемой с петель двери, чужие шаги, а затем яростный крик Кастора. Он отлетел от нее и ударился о противоположную стену, оставив на шее и боку глубокие царапины. Ния сделала глубокий вдох, наконец-то ощутив свободу. Она упала на колени и открыла глаза, осматриваясь вокруг. Около поваленной двери стоял запыхавшийся Думан, чьи глаза сверкали раскаленным золотом, а зрачки вытянулись в тонкие линии. На руках были черные звериные когти, ладони слегка покрылись темной шерстью, черты лица заострились еще сильнее, а с длинных острых клыков стекала вязкая слюна. Думан с дикой ненавистью смотрел на стонущего Кастора, который медленно поднимался на ноги. Метаморф ощетинился при виде злобной усмешки мага хаоса и глухо зарычал, выставив вперед когтистые руки. — Надо же, кто к нам пожаловал! — фыркнул Кастор. — Решил разделить ее участь? — Я возвращаю долг! — ответил Думан, и вдруг его выгнуло дугой: он стал превращаться в огромного зверя, похожего на тигра с желтыми глазами и розовой холкой, точь-в-точь как его ирокез. — И это не твой кабинет! — Вечером станет моим, — хищно улыбнулся Кастор и сверкнул бездонными глазами, полными тьмы. Два мага сцепились в ожесточенной схватке. Думан запрыгнул на противника, повалив того на пол, и начал бить Кастора мощными лапами с длинными когтями. Метаморф пытался сомкнуть челюсти на его шее, но маг хаоса резко оттолкнул тигра и вскочил на ноги, истекая кровью. Кастор выбросил руку в сторону пошатывающегося Думана, и в его руке образовался темно-красный сгусток. Он запустил его в снова прыгнувшего тигра и отбросил того в стену. Думан грузно свалился на пол, а сверху его придавило упавшей картиной. Пока он пытался встать, Кастор голодно улыбнулся и развел обе руки в стороны. Резко покрасневшая радужка заполнила все глаза, а по лицу и шее появились черные трещины, расползающиеся со скоростью света. Кастор широко раскрыл рот и вывалил окровавленный язык с татуировкой черной руны. Пепельные волосы мага взвились вверх, словно змеи. Его ладони покрылись темными трещинами, и Кастор склонил голову вбок, глядя на оклемавшегося Думана, который смотрел на него с растерянностью. Из ладоней Кастора стал вытекать красный дым, струящийся по полу и опутывающий лапы Думана. Метаморф громко рявкнул и упал, когда дымные щупальца дернули его вниз, оплетая шею и тело. Кастор хищно облизал губы и сказал: — А ты думал, что я никогда не поглощал себеподобных? Наивный! Думан вдруг заскулил и стал изворачиваться. Красный дым окутал его почти полностью, оставив только тигриную морду. Шупальца начали пульсировать и выкачивать из Думана его магию. Метаморф взвыл от боли и ужаса. Ния, пребывавшая до этого в глубоком шоке, вдруг вздрогнула, когда ее окатило волной страха и злости. Это были эмоции Думана. Она растерянно хлопнула глазами, поймав отчаянный взгляд мага. Затем Ния перевела взгляд на Кастора — он наслаждался тем, что делает, чуть ли не растекаясь лужицей от удовольствия. Ния вскочила на ноги, охваченная ужасом. Она шагнула к выходу, но вдруг остановилась и вновь посмотрела на постепенно обмякающего Думана в облике тигра. «Я же шла сюда, чтобы спасти их… — собственный голос в мыслях показался далеким. — Я же не могу бросить его!» Ния схватила стул, стоящий перед столом, и со всей силы опустила его на голову Кастора. Тело плохо слушалось из-за слабости, но она нашла в себе силы ударить Кастора еще раз. Маг хаоса потерял свою концентрацию и упал на колени, схватившись за голову. Пепельные волосы окрапились кровью от раны. Ния снова замахнулась стулом, чувствуя, что ноги трясутся от страха. Кастор резко обернулся к ней и отбросил вправо порывом магии. Ния выронила стул и застонала, ударившись затылком о косяк. Перед глазами все поплыло, а голова стала чугунной. Внутренности скрутило узлом, и она поморщилась от приступа тошноты. Тем временем, Думан оклемался и снова прыгнул на Кастора. Тот закричал и сжал челюсти тигра руками, едва ли не ломая их. Глаза мага хаоса продолжали сверкать алым безумием. Он перевернул их, и прижал Думана собой. «Да где моя магия, когда она так нужна?!» — отчаянно подумала Ния и попыталась вызвать хотя бы каплю магического голода. Она тужилась, шипела на себя, била по щекам, чтобы ощутить знакомое трепетание магии внутри, но ничего не получалось. Тогда Ния плюнула на свои жалкие попытки и с воплем бросилась на Кастора, стаскивая его с Думана. Маг хаоса ударил ее по лицу с такой силой, что в ушах зазвенело, но каким-то чудом Ния не разжала руки, сдавливая его шею. Сейчас ей двигало желание спасти Думана, затопившее все сознание. Но как бы она не тягалась, высокий мускулистый Кастор был сильнее даже с ранениями. Он подбросил ее на метр магией, и Ния только с божьей помощью смогла сгрупироваться и приземлиться вполне сносно, хотя травмы точно будут тяжелыми. Кастор встал на ноги, но его тут же сбил Думан в обличье тигра. Вот только Кастору, кажется, надоело бороться с ними. Он бросил в Думана темную сферу и снова освободился. Тигр взвыл от боли и встал на дыбы, пытаясь потушить свою шерсть на морде. Кастор с ненавистью посмотрел на дизориентированную Нию с кровью на лице и потрепанного Думана. Маг хаоса снова выпустил дымовые щупальца и обвил ими слабые тела соперников. — Вы доигрались, ублюдки! — прошипел он, выплевывая изо рта слюну с кровью. — Попрощайтесь с жизнью! «Отец! Думай об отце! — приказала себе Ния, пытаясь не потерять сознание. — Он будет убит горем, если я умру здесь! И Валтор! Я же обещала ему, что дам убежище, чтобы он привык к новому миру… Мне рано умирать! И Думану тоже! Он пришел, чтобы спасти меня, я не могу дать ему погибнуть!» Она тяжело вздохнула, чувствуя боль по всему телу. — Ты должна бежать! — вдруг звериным голосом сказал Думан, и Ния удивленно посмотрела на него краем глаза. — Я… — Молчать! — рявкнул Кастор и начал поглощать их силы. Ния ощутила, как ее тело становится пустым и легким. Кончики пальцев на ногах стали постепенно неметь. Сознание ускользало от нее. Холод буквально объял ее бешенно стучащее сердце, замедляя его. Она повернула голову к Думану. Тот уже успел перевоплотиться обратно в человека. Их глаза пересеклись. «Он готов пожертвовать собой ради меня… Он ведь не злой повстанец. Он просто темный маг. И его сила никак не отражает его характер. Думан просто хочет справедливости для своего народа. Как и Гантлос. Как и Анаган. Как и Огрон. Они ведь даже не убивают фей. И землян не убили, хотя могли. Они хотят свободы. Хотят быть равными с феями. И они не хотят устраивать войну в открытую. Огрон скурпулезно разрабатывает их стратегию, чтобы как можно меньше людей пострадало. Он ведь пока просто пытается узнать план Фарагонды и потом придумает, что делать дальше. А Кастор и Марк безумцы… Они хотят войны. Хотят крови и мести. Они не хотят сделать общество равным и свободным — им хочется стать выше фей. Это неправильно…» Думан точно не заслуживал смерти. Ния прекрасно осознавала это желание и понимала, что сама она не переживет, если ничего не сделает. Он спас ее от Кастора. Да, возможно, в ответ на то, что она спасла его от Блум, но… Разве это не говорит о Думане, как о хорошем человеке? Ния перевела взгляд на Кастора, который был в каком-то трансе, поглощая их магию. Ее губы скривились в отвращении, и она громко сказала: — Ты не победишь Огрона. Он станет руководителем восстания, а не ты. Слова возымели нужный эффект: Кастор разозлился. Он тряхнул ее, но Ния лишь улыбнулась. Нужно было вывести Кастора на полнейшую ярость. — Ублюдо-о-ок! Почему так медленно убиваешь? Или ты не умеешь? Что-то я не верю в то, что ты поглотил кучу фей! Слабак! Поэтому, наверное, твой род и убили феи! Вы оказались слабыми! Ох, как же Кастор взбесился! Последние слова буквально лишили его последних остатков рассудка, и он яростно зарычал, отпустив Нию на пол. Она слабо повела плечом и фыркнула: — Говорила же, что сил не хватит меня поглотить. Я сильнее тебя… — Что ты несешь, жалкая землянка?! — Кастор подошел к ней и взял пальцами за подбородок, заставив смотреть на себя. — Как смеешь смотреть на меня свысока?! — Ты такой тупой, хах… — Ния усмехнулась сквозь кровавые подтеки на губах. Ее глаза блеснули кислотно-голубым. — Не умеешь себя контролировать, дружок! Губы Кастора расплылись в зловещей улыбке: — А ты пытаешься отсрочить свой конец. Значит, боишься смерти! — Ты тоже, — Ния показала ему язык и резко прижалась к полу. Кастор непонимающе посмотрел на нее, но тут его, очень кстати, сбил с ног Думан, превратившись в черного ягуара. Метаморф был очень слаб, но Ние удалось отвлечь мага хаоса настолько, что он потерял бдительность. Маги снова начали драться, правда, приемущество было теперь точно на стороне Кастора. Думан слишком вымотался, чтобы бороться. Он был тяжело ранен и еле держался на лапах. — Беги! — крикнул Думан, клацая челюстями в паре сантиметров от горла Кастора. Ния отрицательно мотнула головой и встала на ноги, закрыв глаза. Он не оставляла попыток пробудить свою магию. Хоть как-то это должно получится! Думан истошно завопил, когда Кастор буквально вжал в него горячую боевую сферу. Запахло паленной шерстью и сгоревшей плотью. Ния отшатнулась к стене, глядя на страдающего Думана и безумно хохочущего Кастора, прижимающего морду ягуара к полу, а второй рукой проталкивая горячую сферу в грудь зверя. Думан умрет с минуты на минуту… В глубине души вспыхнуло что-то знакомое и резкое. Ния с готовностью ухватилась за это ощущение и выставила руку в сторону Кастора. — Не трогай его! — рявкнула она, и ее глаза стали сверкать магическим светом. Все эмоции, бушующие в сознании Кастора, потянулись к ней, словно магнитом. Ния наращивала темп, чтобы Кастор начал слабеть. Ее мозг с трудом принимал такой объем ненависти и ярости, какой был у безумного мага, но ради Думана… Глаза заслонила белесая пелена, и Ния вжалась в стену, чтобы не упасть. Кастор удивленно оглянулся на нее, сфера в его руке исчезла. Он вдруг схватился за свою грудь, пытаясь вдохнуть. Ния сморгнула слезы боли, продолжая впитывать его эмоции, буквально иссушая душу Кастора. Маг хаоса пошатнулся, в его глазах мелькнул ужас, и он медленно потерял сознание, чудом не придавив бедного Думана. Ния едва не заплелась в собственных ногах, пытаясь отдышаться. Голова просто взрывалась от боли. Казалось, еще немного, и она просто отвалится. Ния резко согнулась попалам, и ее вырвало. Из носа потоком текла кровь, но она просто вытерла его подолом футболки. Затем Ния крепко завязала узел на штанах, который развязал Кастор, и кое-как сдвинула бессознательную тушу мага хаоса с Думана. Метаморф тут же обратился в человека. В его груди зияла огромная рана. Кровь быстро пропитала его безрукавку, и Ния расстегнула ее, ахнув от жуткого ожога. Грудь Думана тяжело вздымалась, а сам он побледнел как полотно. — Тебе нужно в лазарет! — сказала Ния, коря себя за то, что не поборола Кастора раньше. — Можешь встать? Думан тяжело сглотнул и посмотрел на нее блестящими желтыми глазами. Они тут же закрылись. Ния легонько ударила его по щекам, приговаривая: — Думан, сейчас не время! Я не знаю, когда он очнется, нам надо скорее бежать! Тебе нужно залечить раны, а то… Думан тихо простонал, поворачивая голову, попытался встать на локтях, но с больным вздохом опустился обратно. Ния, игнорируя собственную боль, положила его руку на свою шею, придерживая одной рукой за поясницу. — Давай-давай! Нам надо пойти туда, где много людей. Тогда он не сможет напасть! Эй, Думан! — Ния с трудом подняла его на ноги, учитывая, что она была намного ниже и слабее, но все же, они медленно вышли из кабинета. В столовой никого не было. — Гантлос здесь? — спросила Ния, когда они наконец добрались до лифта. Думан быстро опустился на пол, тяжело дыша, прислонившись к стене. — Он у… У солдат… У него смотр, — тихо ответил он. Ния сочувственно погладила его по голове, чуть не запутавшись пальцами в ирокезе. Она решила пока не спрашивать, как он узнал, что ей грозит опасность, видя состояние метаморфа. Однако Думан вдруг поднял на нее блестящие от лихорадки глаза и сказал: — Мой кулон… Он есть у всех из моего отряда. С помощью него я могу узнать, что моим людям нужна помощь. Поэтому я сразу почувствовал, когда ты испугалась Кастора. Думан сипло закашлялся, и Ния опустилась перед ним на корточки. Он обессиленно уткнулся ей лицом в шею. — Он ничего не… — Нет, ты успел вовремя, — Ния коротко улыбнулась. — Спасибо тебе. — А что за магию ты использовала? — Думан снова застонал от боли. Ния выпрямилась и помогла ему опереться о нее. Лифт остановился и открыл двери. Они вышли в просторный зал, где располагались тренировочные площадки для новобранцев. Таких рингов было четыре, и сейчас все они были заняты молодыми солдатами и их менторами. Среди них Ния увидела Гантлоса, который легко повалил на лопатки щуплого паренька чуть старше нее самой. — Гантлос! — крикнула Ния, привлекая его внимание. Маг жестом остановил спаринг и шокированно уставился на израненных Нию и Думана. Он что-то сказал группе учеников, оставив их на ринге, и бросился к ним. Гантлос быстро обхватил Думана поперек туловища и с взволнованно обратился к Ние: — Что произошло?! — На меня напали, и Думан вмешался, — Ния махнула рукой, кивнув на навостривших уши парней. — Давай не здесь это обсуждать. Гантлос кивнул, и они вскоре добрались до лазарета. Там Думаном занялись целители. Нию подлотали быстро, и так как она была единственной в сознании, то Гантлос пристал к ней с расспросами. Рассматривая синяки и раны по всему лицу и шее через зеркало на тумбочке, Ния тревожно вздохнула, игнорируя головную боль. Разбитый нос напоминал сливу по своему цвету. В ноздрях все еще была вата, чтобы не вытекала кровь. Да и вообще, Ния выглядела так, словно ее пытали лет десять. Врачи оставили их с Гантлосом одних, занимаясь тяжелой раной Думана. — Я искала Огрона или кого-то из вас, и пошла в кабинет, — сказала Ния, облизывая разбитые губы. — Но там был Кастор. Он схватил меня и… Потом вмешался Думан. В столовой никого не было, сам понимаешь… Я смогла вырубить Кастора, пока он не поглотил нас, и мы сбежали. Он там, наверное, до сих пор лежит. — Он хотел поглотить Думана?! — удивленно спросил Гантлос и нахмурился. — Они с Марком, конечно, безумные, но они всегда нападали только на фей… Ния фыркнула: — Думан тоже не ожидал этого. Кастор сказал, что они с Марком уже поглощали темных. Для них нет разницы, чью магию забирать. Сам же сказал, что они сошли с ума. — Тогда нужно созвать трибунал… — Не выйдет. — Что? Почему? — У вас же совет вечером. Я подслушивала разговоры на кухне, и… поварята хотят присоединиться к магам хаоса. Они сказали, что из Огрона плохой лидер восстания, и его полумерами они проиграют феям… Ния замолчала, уставившись за спину Гантлоса. Тот нахмурился и тоже повернулся. Позади них стояли пораженные Огрон и Анаган. — Короче, в совете победят Кастор и Марк, — вздохнула Ния. — А вас они поглотят. В любом случае. Вы их враги, и они не оставят вас в живых. — Черт… — Огрон раздраженно прикрыл глаза. — Мы вернулись, как только нам сообщили про Думана… Это сделал Кастор? Он готов поглотить своих? — Я же так и сказала! Мы с Думаном чуть не погибли! Большинство по слухам на стороне магов хаоса, Огрон! Вам конец! Огрон посмотрел по очереди на Анагана и Гантлоса с отчаянием, и Ние даже стало его жаль. — Парни, вы должны бежать из Муравейника. Вместе с Думаном. Сегодня же! — сказал Огрон железным тоном. Анаган уставился на него, как на врага народа: — И оставить тебя?! С ума сошел?! — Так будет лучше! Я не дам вам умереть! Особенно, таким жестоким способом! — Ты снова думаешь только о себе! Я не хочу бросать тебя одного с этими ублюдками! А как же наш народ?! Ты два года вел нас в борьбе против фей в одиночку! — Ан… Ты же слышал слухи. Я плох в этом. Они не верят в меня, так как вы. А вы моя единственная семья, я не вынесу мысли о том, что вы погибли из-за моего неуверенного управления! Я должен был раньше понять свои ошибки… — Огрон! — теперь Гантлос смотрел на лидера с осуждением. — Мы давали клятву Черного Круга! Мы поклялись защищать друг друга! Огрон закатил глаза: — Вот я и защищаю вас! Поймите, вы должны выжить! Я готов на все ради вас! Умереть за вас будет честью! — Ты больной?! — заорал на него Анаган, едва ли не набрасываясь. — Я не уйду без тебя! — И умрешь зря! Ан, ты же… — Заткнись и слушай, дерьма кусок! — кажется, Анаган вконец разошелся. Он схватил Огрона за грудки и прошипел ему в лицо: — У меня никого не осталось! Ни родителей, ни братьев! Ни-ко-го! У меня остался только ты! Я не готов потерять единственного члена семьи из-за твоих загонов! Ты не обязан умирать за нас, ясно?! Я сам решу, когда ты умрешь! Ния почувствовала, как маги борятся со злостью друг к другу. Одновременно с ней в них кипела и любовь. Та самая, безграничная, преданная, о которой говорят, что она навсегда. Девушка подняла руку и сказала, пока все не переросло в драку: — Огрон, ты правда не обязан умирать за них. Не делай из себя мученника, которым ты не являешься! Твоя смерть никому не поможет. Ты же видишь, как Анаган и Гантлос за тебя переживают. Ты только больнее им сделаешь, если умрешь. Да и ради чего? За ними все равно отправятся в погоню, или что там эти двое придумают… Ты их не остановишь один. — Предлагаешь умереть всем вместе? — скептически спросил Огрон. Ния закатила глаза: — Да нет же! Давайте сбежим все вместе. В палате повисла тяжелая тишина. — Ну, смотрите: у нас осталось несколько часов, чтобы собрать припасы в дорогу. Мы можем за несколько дней добраться до Магикса. В Красном Фонтане… — Ния затихла, сомневаясь. А стоит ли брать магов с собой? Да, они не представляли опасности для нее, а Думан так вообще был готов жизнь за нее отдать, но… Как к этому отнесется Валтор? — Что в Красном Фонтане? — спросил Огрон, возвращая ее в реальность. Ния покачала головой: — Я думаю, такой план надо обсудить всем вместе. Не забывай, у меня еще Валтор! — Демон нас всех погубит! — ответил Огрон. — Даже не смей брать его с собой! — Ну значит, умрешь бесславной смертью, Огрон! Валтор — мое условие, ясно?! Вам придется поверить в то, что он не причинит вам вреда. — Он преступник из Омеги! — Но он помог мне скрывать мою силу от фей! Если бы не он, Фарагонда уже бы начала претворять в жизнь свой секретный план! — Он уничтожил планету! — Он не виновен! — Откуда ты знаешь?! — Чувствую! — Чутье тут не поможет! Ния всплеснула руками: — Ладно! Можешь оставаться здесь! Мое дело — предложить! Ты можешь сколько угодно прикрываться жертвенностью, но на деле ты просто трус, Огрон! Ты боишься исправлять свои ошибки, или что?! Готов смириться с тем, что твой народ в тебя не верит, вместо того, чтобы заслужить их уважение?! Никому не всралась твоя смерть, ясно?! Мы все равно умрем, потому что Марк и Кастор собираются начать открытую войну с феями! И мы все погибнем в ней! Вот только тебе плевать на них! — Ния указала на Анагана и Гантлоса. — Если бы ты действительно переживал за них, ты бы не сбегал так позорно! Ты лидер восстания, Огрон! Ты борешься за справедливость! За то, чтобы у вас наконец был мир! А Марк и Кастор просто хотят крови! Они перебьют большинство фей, а оставшихся будут дискриминировать! И тогда уже светлые начнут восстание! Они победят, темные снова лишаться прав, снова восстанут… А в итоге, это колесо сансары из ссанины и говна не закончится никогда! Если ты сейчас умрешь, то обречешь мир на гибель! Ния сама немного обалдела от своей речи. Она просто хотела надавить Огрону на больное, а потом ее просто понесло. Все переживания и размышления, копившиеся неделями, вырвались наружу. Ей хотелось спасти магов Черного Круга, но она понимала, что их спасение зависит только от них самих. В конце концов, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Если маги решат остаться, то она просто сбежит с Валтором и все. — Ты говорил, что готов на все ради своего народа, — вздохнула Ния, глядя Огрону прямо в глаза. — Ты же хочешь спасти их, Огрон! Спасти от этих безумных магов хаоса! Она вдруг встала и прошлепала босыми пятками к выходу из палаты. Маги стояли, не шелохнувшись. Ния посмотрела на них напоследок и сказала: — Чтоб вы знали: я искала вас, чтобы предупредить о словах Кастора. Я хочу сбежать, да, но… Я бы не вынесла мысли о том, что сбежала, зная, что вам грозит опасность. Пускай вы меня похитили, но я могу понять ваши мотивы. Я не прощаю вас, но готова довериться. Мы с Валтором уходим, как только начнется совет. У вас есть время подумать. И она ушла, точно зная, что поселила зерно сомнения в душе Огрона. Оставалось надеяться, что ее план сработает.

***

Когда Валтор услышал краткую историю ее ранений, он даже не поморщился. Но Ния знала, что он волновался за нее и винил себя за то, что оставил одну. Это грело душу. Однако демону не понравилась идея пригласить на побег магов Черного Круга. Его реакция была очень информативна. — Ты дурная? — Валтор выгнул бровь и скрестил руки на груди, перестав паковать припасы, украденные Нией из столовой. Он смог наколдовать два рюкзака, чтобы набить их необходимыми вещами. У Нии кроме того была сумка с одеждой, которую она прихватила с собой из Алфеи. Глядя на ее побитый вид, Валтор не понимал, как они смогут утащить столько вещей. — Я не говорила им наш план, только пригласила присоединиться, — виновато ответила Ния, собирая волосы в пучок, чтобы не мешались во время побега. — Зачем ты вообще это сделала? — Думан чуть не погиб, защищая меня от Кастора! — И тебя это разжалобило? Могла тогда только Думана пригласить, а не всю их шайку! — Валтор! Демон раздраженно вздохнул, едва не испепеляя ее взглядом. — У них в отличии от тебя магия работает без перебоев, — заметила Ния и показала Валтору язык. — Если на нас нападут, мы хотя бы отобьемся! — Если нас будет только двое, то меньше шансов, что нас заметят. Тогда необходимость в защите отпадет. — Перестань умничать! Я же как лучше хотела! — Мы из-за тебя даже до Магикса не дойдем. Ния снова закатила глаза и прошипела: — Если продолжим так спорить, то умрем сразу же, как окажемся в горах! Ты можешь хоть раз не критиковать меня и пойти на компромисс? В конце концов, мы в одной лодке. И если маги присоединятся к нам, то тебе же лучше будет. Они смогут ввести тебя в курс того, что произошло за эти семнадцать лет. И ты перестанешь быть балластом для меня. Она услышала, как скрипнули зубы Валтора. Он еле сдерживал гнев. Слова Нии действительно задели его за живое. Когда-то Валтор был могущественным магом, а теперь он был довольно беспомощным. И какая-то девчонка вынуждена была вытаскивать их из проблем, в которые сама же и попала. — Зачем ты искала Огрона? — спросил Валтор, вернувшись к упаковке провианта. — Если бы ты не пошла в тот кабинет, ты бы не пострадала. — Я не могла не пойти… Я услышала, что магов убьют, как только Марк и Кастор станут лидерами восстания. — Могла бы сделать вид, что не слышала. — Да как ты так можешь?! — Ния горько вздохнула и поджала губы. — Разве ты мог бы спокойно спать, если бы знал, что твоим друзьям грозит смерть? И молчать об этом? Ты бы обрек их на гибель, но ради чего? Признаться ведь не так трудно. Валтор выронил консерву, молча уставившись перед собой. Ния обернулась на звук падения и нахмурилась, поднимая подкатившуюся к ней банку. — Можно поаккуратнее… — она протянула ему консерву, но Валтор продолжил стоять истуканом. — Эй, ты чего? Ния прислушалась к его эмоциям и вдруг удивленно вздохнула. Валтор чувствовал горе и вину. Глубокую вину, словно взращенную годами. Ния поджала губы, поняв, что это ее слова спровоцировали такую реакцию. Она подошла к Валтора и сказала виноватым тоном: — Давай лучше я соберу еду. А ты можешь отдохнуть пока. Все-таки недавно вернулся из Омеги, так что… — Не нужно, — Валтор поморщился и забрал у нее консерву, укладывая ее в сумку. — Ты хотела компромисс от меня? Тогда магам можно пойти с нами. Но у меня есть корректировки касаемо твоего плана. Ния неловко почесала шею и кивнула: — Ладно. Что ты хочешь? — В Магиксе нет портала, ведущего на Землю. — Так. — Но я знаю, что контробандисты на Солярии часто ездили на Землю, чтобы торговать с земными феями и магами. Это было давно, но думаю, сейчас спрос появился и у обычных людей. Ния с любопытством склонила голову: — Хочешь отправиться на Солярию? — Да, — кивнул Валтор. — Этот план будет безопаснее, чем твой. Вряд ли нас кто-то пустит в Красный Фонтан. Да и угнать оттуда космолет будет сложно, а шпион повстанцев там только один. Ему не справиться в одиночку. — В твоих словах есть логика. Хорошо, я согласна на Солярию. Но, Валтор, — Ния хитро улыбнулась. — Ты ведь не просто так выбрал ее, да? — Там есть то, что может вернуть мне силы. — А где мы там спрячемся? У тебя есть тайное логово? — Нет, но я знаю, что в Лунном лесу есть хижина лесника. Там никого нет уже больше ста лет, потому что лес наводнили чудовища. Ния удивленно похлопала глазами: — Чего?! — Спокойно, они не выходят при свете дня. А если мы найдем то, что мне нужно, то сможем создать защитный барьер от них. Они еще пообсуждали детали плана и наконец собрали рюкзаки. Ния села на кровать и открыла шоколадный батончик, с удовольствием его откусив. — Божечки, я шоколад не ела несколько месяцев! — блаженно улыбнулась она. — Хорошо, что я смогла столько унести из холодильной комнаты! Валтор только тихо усмехнуся, наблюдая за тем, как над ее верхней губой появляются крошки. Заметив интерес демона, Ния протянула ему второй батончик: — Будешь? — Демоны не нуждаются в еде. — То есть, ты не можешь есть? — Могу, но для меня вся еда не имеет вкуса. Ния непонимающе раскрыла рот, едва не выплюнув прожеванный шоколад. — Погоди, — она насупилась. — Ты не умеешь наслаждаться едой? Это же самое прекрасное, что могло придумать человечество! Ну-ка, ешь батончик! Предупреждаю: я очень редко делюсь сладостями! Валтор принял батончик, раскрыл его и надкусил, желая наконец заткнуть Нию. Она прищурилась, считывая его эмоции. — Ну как? — Никак. Валтор пожал плечами и проглотил за раз весь батончик, даже не задумываясь. Вот только язык всего на секунду кольнуло чем-то странным. Валтор замер, прислушиваясь к своим ощущениям и отвернулся от Нии, закрываясь от любопытной девчонки. Сладость. Он чувствовал сладость. Всего секунду, но это было так удивительно и вкусно, что Валтор ненадолго лишился дара речи. Потом потряс головой: ему, должно быть показалось, что он чувствует вкус, это все от болтовни Нии. Да, точно, так и есть! В дверь вдруг постучались. Ния и Валтор переглянулись. — Войдите! — сказала девушка, с опаской поглядывая на дверь. За ней оказались четыре мага — Думан выглядел, конечно, плохо, но он хотя бы стоял на ногах. Лицо его, как и у Нии, было в синяках и царапинах, но он приветливо улыбнулся ей. — Мы согласны на ваше предложение, — сказал Анаган, с сомнением осматривая Валтора. Валтор в ответ не показывал ни грамма интереса. Ния встала и победно улыбнулась: — Отлично! Тогда слушайте наш план. Маги уселись на полу, заперев дверь и наложив заклинание от любителей погреть уши. Ния взглянула на понурого Огрона и кивнула ему: — Что ж, Огрон… Прости за сцену в лазарете. И за то, что было до… Мне не стоило истерить. — Все в порядке, я сам виноват, — покачал головой маг ненависти. — Так каков ваш план? — Наша цель: добраться до портала в Магиксе, который ведет на Солярию. В Лунном лесу мы сможем спрятаться и никто нас не найдет. Там есть сторожка, в ней и останемся на первое время. Чудовища нас не тронут, если Валтор найдет что-то, что поможет создать барьер против них. Маги молча переглянулись с недоверчивыми лицами. — Чудовища Лунного леса очень опасны, — осторожно заметил Гантлос. — Мы должны будем найти что-то до заката? — Да, — кивнул Валтор. — Двадцать лет назад я спрятал в лесу артефакт, который может отгонять чудовищ из Тьмы. Я знаю, где он, так что мы быстро его найдем. — Я знаю, где портал на Солярию, — сказал Думан. — Я помню путь, как свои пять пальцев, и проведу нас. Но нужно опасаться фей-патрульных. Они увеличили облеты, так что будет сложно. — У нас и выбора-то нет, — пожала плечами Ния. — И так, и так умрем. Тут хотя бы можно попытаться спастись. Думан мягко улыбнулся ей: — Я также не думаю, что мы протянем на припасах больше двух недель. У нас на Солярии есть мини-база. Пока Марк и Кастор будут налаживать связи со всеми ответвлениями Муравейника, они нескоро вспомнят про маленький пост на Солярии. Мы можем обновить там запасы. Ния посмотрела на Валтора и ухмыльнулась, так и говоря глазами: «Видишь, от них есть польза!». Демон закатил глаза, но затем сказал: — Хорошо. Что делать дальше, разберемся уже на месте. Сейчас главное — сбежать незамеченными. Когда выходим? — Совет начнется через час. Когда все солдаты туда уйдут, мы сбежим, — ответил Огрон и тяжело вздохнул. Ему было тяжело оставлять своих людей под властью сумасшедших магов хаоса. Ния попыталась улыбнуться ему, чтобы поддержать. Она боялась, что в самый последний момент он передумает. Но Огрон действительно подумал над ее словами. И осознал, что живым принесет своему народу куда больше пользы, чем мертвым. Спустя час у подножия Барьерных гор появились шесть маленьких фигурок — четыре темных мага, демон и девушка. День близился к концу. Но их совместная история только начиналась.