По осколкам Добра

К раннему утру команде «отчаянных щенков», как обозвал их всех Думан, удалось покинуть территорию Барьерных гор и спуститься в Дремучий лес. Холодный ветер сменился мертвым спокойствием, стало мрачнее, чем могло бы быть при свете луны. В предрассветных лучах высокие, крючковатые деревья казались похожими на гнилые зубы или тощие ведьминские руки, пытающиеся закрыть собой небо. Кустарники взивались вверх, приманивая своими сладко блестящими ягодами и ароматными цветами. Дурман, стоящий в воздухе, заставлял глаза слезиться, а голову нещадно болеть. Ния раздраженно помахала рукой, чтобы рассеить странный туман, но почему-то лучше не стало. Сладкий запах, тянущийся по всему лесу, забивался в нос и неприятно щекотал слизистую, заставляя чихать. Тропинка, уходящая глубоко в чащу, была слишком узкой, чтобы идти по ней всем вместе, поэтому наши путешественники плелись гуськом, переодически наступая друг другу на пятки. Ния подозрительно оглядела жутковатые заросли с призывно блестящими ягодами и протянула к ним руку, сорвав пару штук. Она приблизила их к лицу, чтобы получше рассмотреть. Маленькие круглые бардовые ягоды напоминали клюкву или смородину. Ния поджала губы, раздумывая над тем, стоит ли их есть. А потом Гантлос, идущий позади, наступил ей на пятки, и девушка наклонилась вперед, ухватившись за ствол ближайшего деревца. Вернув себе равновесие, Ния выпрямилась, ворча на Гантлоса, а темный маг в ответ подтолкнул ее в спину и приказал идти быстрее, а не плестись, как черепаха. — И я бы не советовал трогать местную флору и фауну, — добавил он, заметив на ее пальцах следы темно-красного сока от лопнувших ягод. — И не облизывай это. Ния нахмурилась: — Тут все ядовитое, что ли? — Нет, просто проклято. Ния неловко отвернулась, продолжив путь. Ей все еще было проблематично общаться с Гантлосом, так как из всех магов Черного Круга именно с ним она не пересекалась большую часть времени, проведенного в Муравейнике. Да и сам Гантлос не стремился к общению с ней. Ния могла поцапаться с Огроном, хотя моментами и боялась его. Она могла колко ответить Анагану, который почти всегда угрожал убить ее, если она причинит боль его друзьями, но Ния прекрасно чувствовала, что этот истеричный маг даже пальцем ее не тронет. С Думаном она просто весело болтала, ведь он был единственным, кто тянулся к ней. Ния считала, что Думан из всех четверых самый молодой, поэтому ему так весело от новых лиц в окружении. Хотя он порой относился к ней с подозрением, и некоторые темы стали для них табуированными, но от него Ния не ощущала никакой опасности. Думан был честен с ней больше всех, и она не могла отрицать, что ей это приятно. Это подкупало, и Ния по-немногу оттаивала к окружающим. — Нужно сделать привал через час. Мы все устали, — сказал Огрон, а Думан кивнул и сообщил, что скоро будет идеальная поляна для отдыха. — А феи? — вдруг спросила Ния, запереживав. — Мы можем спрятаться от них на время, — ответил метаморф, тяжело дыша от боли. Его раны плохо заживали. Ния посильнее укуталась в кофту, чтобы унять дрожь. Раннее утро да еще и в темном влажном лесу было довольно холодным. Кроссовки периодически застревали в хлюпающей грязи после ночного ливня. Мокрые ветки хлестали по лицу, пока тропинка постепенно сужалась. «Я ведь сделала правильный выбор? — вдруг подумала она, с опаской посмотрев на магов. — Я знаю, что они не причинят мне вреда, но это пока. Они ведь друг за друга горой, а это значит, что, если я стану помехой для их безопасности, они избавятся от меня. И зачем тогда я пыталась их спасти?» Ния тяжело вздохнула и пнула камушек, запустив его в темно-фиолетовый куст. Настроение, которое и так не было хорошим, стремительно поползло вниз. Она была недовольна собой: своими решениями, поступками и мыслями. С одной строны, Ния понимала, что без магов Черного Круга они вряд ли бы выбрались из Муравейника, но с другой… Она не видела сейчас лица Валтора, но почему-то тонко чувствовала его раздражение. Ему вынужденная компания магов не нравилась от слова совсем. А Ния доверяла только ему и не хотела портить о себе впечатление. А то этот хитрый демон еще бросит ее одну посреди леса — и поминай как звали! «Боже, если бы я только знала, что все так будет… — Ния снова обреченно простонала, пнув камушек. — Я бы уговорила отца не отпускать меня в эту проклятую школу фей! Почему вернуться домой так сложно?! Я сама, что ли, подписалась на эту дурацкую программу обмена?! Почему мне надо напрягаться, чтобы попасть к папе?!» — Перестань так громко думать, — сказал Гантлос. Ния вздрогнула от того безразличия, которым был пропитан его глубокий голос. Гантлос вызывал у нее какой-то дискомфорт, и она не понимала, почему. Может, она ему не нравилась, но он скрывал свое желание убить ее, чтобы не выглядеть так же истерично, как Анаган? — Я пытаюсь, — честно ответила Ния, мотнув головой. — Но ничего не могу сделать. — Хотя бы не стони. Мы не в порно-фильме. Щеки Нии вспыхнули ярко-алым, и она сердито прошипела, не поворачиваясь к темному магу: — Эй! Что за пахабные шуточки?! — Не ной. — Я не ною! Я пытаюсь остоять свою честь! И я не стоню… не… не стону… — Ния медленно опустила возведенную к небу руку, путаясь в произношении. — Короче, мы не на порнхабе! — Гант, — раздался предупреждающий голос Огрона. — Успокойся уже. Не тебе одному тяжело. — Ага, — поддакнула Ния и украткой показала Гантлосу язык. — Ты тоже, Ния, — долетело до нее от Огрона. Девушка раздраженно вздохнула и ойкнула, получив легкий подзатыльник от Гантлоса. Дальше она шла молча, изредка посматривая на мага. Их переглядки походили на типичные взаимотношения брата и сестры, и Ния пыталась понять: почему Гантлос так к ней относится? Неужели, она ему по нраву? Или это ненависть такая? Ния напряженно нахмурилась, пытаясь уловить хотя бы толику эмоций Гантлоса. Это было удивительно, но его эмоцианальный фон в отличии от других магов был таким спокойным! Или просто нейтральным, тут Ния не бралась судить. Однако ее поражала такая ледяная выдержка Гантлоса, ведь за этой отстраненностью темному магу удавалось скрывать весь внутренний мир. Ния не могла почувствовать изменения в его состоянии, сколько бы не старалась, словно Гантлос всегда пребывал в состоянии покоя. «Он странный, — вздохнула Ния, чувствуя, как у нее начинает болеть голова от тяжелых мыслей. — Или это все мы слишком эмоцианальные?» Они наконец вышли на просторную полянку с низкой приглаженной к земле травой. По большей части поляна напоминала просто какую-то низину посреди леса. Деревья укрывали это место со всех сторон, нависнув своими колючими ветками вокруг, образуя шарообразный купол. Сквозь небольшие щели между темными листьями проникал солнечный свет. Недалеко тек быстрый ручеек, скрывающийся в темноте чащи. Группа расположилась рядом с ручьем под раскидистым кедровым деревом. Думан, как самый опытный в походах, легко нашел хворост и разжег небольшой костер. Влажный смоляной из-за хвои запах странно оседал в легких, словно заставлял их раскрываться шире. Ния шмыгнула носом и поморщилась с непривычки. Наконец-то стало тепло от мирно потрескивающего огня. Гантлос, Анаган и Огрон соединили руки и начали медленно читать заклинание. От него воздух на поляне пошел рябью и ненадолго заискрился темно-фиолетовым. Ния завороженно смотрела на то, как от темных магов исходит мощная энергия, заполняющая собой все пространство. Она молча ахнула, когда волна магии прошла сквозь нее, наэлектризовав выбившиеся из пучка пряди. — Они ставят защитный барьер, — пояснил Думан, заметив ее одурманенный взгляд. Он не участвовал в наложении заклятия из-за все еще свежих ран после боя с Кастором. Ния кивнула, достав из своей сумки три пледа, успешно украденные из лазарета Муравейника. Она расстелила один и помогла сесть Думану, подложив ему небольшую подушку. — Ты как это все утащила? Разве никто не заметил? — удивленно спросил он, когда она расстелила еще два и села рядом с ним, с готовностью подставив свое плечо, чтобы он смог опереться. Думану все еще трудно было сидеть и не морщиться от боли. — Я просто пару раз зашла в лазарет с сумкой, — Ния пожала плечами, не сводя глаз с колдующих магов. — Никто ничего не сказал. Наверное, потому что видели, что я с вами была. Искры магии в руках Огрона, Гантлоса и Анагана превратились в светло-фиолетовые потоки, которые, следуя указаниям магов, лентами растянулись над всей поляной и скрыли их от посторонних глаз. — Красиво? — улыбнулся Думан, слегка поморщившись от боли в груди. — Меня тоже всегда завораживала конвергенция. Ния растерянно посмотрела на него: — Что? — Это объединение сил. Оно доступно только тем волшебникам, которые полностью доверяют друг другу. Это знак высшего доверия, которое нельзя предать, — Думан лег, положив под голову подушку. — И все-таки, ты не ответила на мой вопрос. Про магию. Ния ничего не ответила. Ей казалось, что лучшая тактика в таком случае — полное игнорирование. Авось, Думан быстро отстанет. Она отвернулась от метаморфа, сосредоточив свой взгляд на тихо болтающих магах Черного Круга. Ния поймала себя на мысли, что просто заворожена их взаимодействиями. Огрон трепал Анагана по схваченным в хвост дредам, а тот польщенно улыбался и слегка смущался. Это выглядело до того мило и по-семейному, что Ния невольно улыбнулась: — Огрон и Анаган — братья, да? Думан сощурил глаза, явно заинтригованный ее переводом темы. И все же, он ответил ей: — Нет. Просто они жили по-соседству, и Огрон иногда присматривал за этим шалопаем. Вот Ан к нему и привязался, словно к старшему брату. Ния понятливо промычала, переводя взгляд на Гантлоса, который еле заметно улыбался, глядя на подстебы Огрона и Анагана. Вдруг красноволосый резко поднял Ана на руки и закружил на месте, вызвав его удивленный смех. Затем Анаган заорал, чтобы его поставили на землю, и забрыкался. Тут уже захохотал Гантлос, глядя на шатающегося Огрона с возмущающимся Анаганом на руках. Ния смахнула слезы, вспомнив детство, когда они с отцом ездили каждое лето к морю и часто гуляли по пляжу. Со стороны это всегда выглядело, как взаимодействия трех магов Черного Круга. — Скучаешь по семье? — понимающе спросил Думан. — Да. Я никогда не думала, что буду так сильно скучать по папе. Мне казалось, что я способна вытерпеть долгую разлуку с ним, — Ния слабо всхлипнула и вытерла покрасневшие от слез глаза. Думан сочувственно похлопал ее по пояснице. — А ты? — вдруг повернулась к нему Ния. Она уже выглядела нормально. Кажется, разговоры с метаморфом ее расслабляли. — Где твоя семья? Думан странно улыбнулся. Будто ему снова было больно. Ния ощутила острую грусть в его эмоциях. Она уже хотела извиниться за такой личный вопрос, но маг ее прервал: — Огрон, Гантлос и Анаган. Это они моя семья. Ния захлопнула рот и поджала губы. Это немного не то, на что она расчитывала. Да и горе в голосе Думана было таким тяжелым, что она невольно задумалась: а что стало с его настоящей семьей? «Нет, — вдруг одернула себя Ния. — Маги это и есть его настоящая семья. Он правда их любит. Я понимаю, что они… Скорее всего, потеряли своих родных. Как бы еще они стали ненавидеть фей?.. Но разве я готова сейчас услышать ответ на свой вопрос?» Ния снова посмотрела на Думана, который задумчиво наблюдал за Огроном, Анаганом и Гантлосом. Она раскрыла рот, что снова спросить, на этот раз более конкретно. В конце концов, Ние правда хотелось узнать Думана получше. Он казался приятным темным. Думан столкнулся с ней глазами и вдруг тихо сказал: — Ты и сама уже, наверное, догадалась. Ния неловко отвела взгляд и пожала плечами: — Это несложно. Их убили феи, да? — Когда-нибудь, — клятвенно пообещал Думан, но при этом его голос оставался тихим и, кажется, боязливым. Ния удивленно покосилась на него, не понимая такой наплыв эмоций. — Мы обсудим это. И ты все узнаешь из первых уст. Но пока не спрашивай. Даже не говори о них. Мне… — Думан тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Будто боролся с подступающими слезами. — Мне до сих пор больно вспоминать об этом. Я плачу каждый божий раз, когда кто-то… ну… когда… например, когда ты начала эту тему… — Я поняла, не заставляй себя, — поспешно перебила его Ния, видя, что метаморф действительно на грани слез. Она неловко отвернулась, чтобы дать ему пространство. — Я не готов, — выдохнул Думан. Он снова посмотрел на веселящихся друзей на той стороне поляны. Его голос буквально сочился болью и тихой скорбью. — Никто из нас так и не смог справиться с этим. Возможно, я не смогу найти в себе силы рассказать тебе. Никогда. Просто пойми и прими это. — Все в порядке. Я же и так поняла суть. Мне не нужно знать подробностей… — Спасибо. — Всегда пожалуйста. Из меня плохая группа поддержки, но выслушать и понять я могу. Думан усмехнулся сквозь слезы: — Больше всего я ценю понимание, а не поддержку. Они помолчали пару минут, наблюдая за улыбками и смехом Огрона, Гантлоса и Анагана. Оба продолжали думать о своем. Ния в очередной раз удивилась своей магии — она прочувствовала всю боль и горечь в душе Думана. В какой-то момент ей даже показалось, что это ее собственные чувства и эмоции, настолько сильными и всепоглощающими они были. «Наверное, семью Думана убили очень жестоко,» — подумала Ния, тяжело вздохнув и прогнав последние остатки сочувствия. Она считала, что сейчас не самая подходящая обстановка для таких сентиментальных и трудных разговоров, и уж точно сейчас не лучшее время для слабости в сторону темных магов. Черный Круг по-прежнему может ее убить, если вдруг раскроется природа ее магии. — Так что на счет твоей силы? — спросил Думан бодрым голосом. Он уже сидел и распаковывал часть их запасов. Метаморф протянул Ние открытую банку тущенки и пластиковую вилку-ложку. — Все сложно, — ответила она быстро, чтобы лишний раз не зацикливаться на теме ее магии. — Я не знала, что обладаю какой-то там магией, до недавнего времени. Валтор мне все рассказал и помог скрыть это от фей. Нельзя чтобы кто-то узнал, понимаешь? И я… Мне трудно свыкнуться с этой мыслью… Думан заглянул ей в глаза и обнадеживающе улыбнулся: — Возможно, я понимаю тебя, как никто другой. И все же, надеюсь, что скоро ты доверишься мне и расскажешь. — Не знаю… Я боюсь, ведь раньше я была обычным человеком, а теперь… Я не знаю, что мне делать. — Тебе не обязательно объяснять. Тебе, наверное, очень сложно из-за навалившихся проблем. Я могу себе это представить. Все нормально. Ния облегченно выдохнула, радуясь, что эту тему они, пусть временно, но закрыли. Все-таки обстановка правда не самая лучшая для раскрытия своих секретов. Ния поставила баночку тушенки между ними и слегка отодвинулась. Думан уставился на нее, держа в руках пластиковую вилку. — Что? — спросила Ния, неловко почесав шею. — Младшие начинают есть первыми, — рассмеялся Думан и кивнул ей. — Давай, делай дегустационный укус! — Это ты так решил проверить на мне еду на яд? — криво усмехнулась Ния и все же попробовала кусочек мяса. Она почти закатила глаза от наслаждения. — Ммм! Либо это правда вкусно, либо я слишком проголодалась! Думан тихо хихикнул и тоже попробовал тушенку. Он удовлетворенно прикрыл глаза и промычал: — Чудесно… Походная еда — самая вкусная! — Ага, — кивнула Ния, зачерпывая еще. — Сюда бы еще картошечки! — О, точно! С жаренным луком! — И с грибами в сливочном соусе! Они посмотрели друг на друга, широко улыбаясь. Затем Думан и Ния чокнулись вилками с кусочками тушенки и хором сказали: — И стакан грушевого лимонада! Метаморф весело подмигнул ей: — Ну хоть кто-то разделяет мои вкусы! К ним подошли трое магов и удивленно уставились на их маленький пир. — Без нас едите?! — возмутился Анаган, усевшись напротив Думана и забрав из его руки вилку с тушенкой. — Эй! — фыркнул метаморф, сердито зыркнув на довольного Анагана. Но все-таки, Думан взял новую вилку и открыл еще несколько банок, протянув их Гантлосу и Огрону, которые расположились рядом с Нией. Они, в отличии от Анагана, ели молча, изредка улыбаясь перепалкам своих младших. — А что ты думаешь на счет соленой карамели? — снова спросил Думан, кажется, слишком воодушевленный их схожими вкусами. Ния активно закивала: — Ой, это самый лучший десерт! Особенно с мороженным! Думан подмигнул ей: — С мятным! И они хором закончили, ударив кулаками, как закадычные друзья: — С шоколадной крошкой! Ния весело рассмеялась, кажется, полностью успокоившись в компании темных магов. Ее даже почти не смущала их разница в возрасте, хотя она наверняка была ой какой огромной! Гантлос улыбнулся краем губ: — Еще одна ненормальная. А мы-то думали, Думан единственный извращенец еды. Ния удивленно покосилась на него, впервые почувствовав теплые волны радости от Гантлоса. Он тут же вернул себе непроницаемое выражение лица, заметив ее интерес. Ния притворно вздохнула: — Как можно не любить мятное мороженое с шоколадом? — Оно похоже на зубную пасту! — скривился Анаган, чуть не подавившись. Он уставился на счастливое лицо Думана: — Нашел, блин, родственную душу! «А где Валтор?» — Ния повертела головой, выискивая демона. Ей почему-то казалось, словно ее внутреннему равновесию чего-то не хватает. Вернее, кого-то. Демон стоял на противоположной стороне поляны, прислонившись спиной к стволу молодого дуба. Валтор поднял голову, ловя закрытыми глазами тонкие лучи утреннего солнца. Окруженный черными острыми ветвями, он смотрелся там очень органично, словно часть лесного пейзажа. Его гладкая мраморная кожа светилась, как драконья чешуя на солнце, а темно-красный плащ в купе с белоснежной рубашкой-жабо и длинными кожанными сапогами, отороченными золотой нитью, создавали образ того самого змея-искусителя, который обманул Еву и заставил съесть запретный плод. Неподвижное лицо Валтора не выражало ничего, что можно было бы приписать человеку. «Но от него не веет опасностью, — поняла Ния, рассматривая его костюм и нарочито спокойное лицо. — Может, маги и думают, что он опасен, но я-то чувствую его эмоции. Он лишь делает вид, что опасный демон. И почему я так остро чувствую его внутреннее состояние? Из всех магов я легко могу определить только его эмоции. И Валтор никому не желает зла. Тогда почему носит эту странную маску вселенского злодея?» — Валтор! — позвала его Ния, и теплые разговоры среди темных магов разом прекратились. Валтор медленно, словно действительно был змеей, открыл блестящие могильным холодом глаза и выгнул одну бровь. Ния махнула ему рукой и попыталась приветливо улыбнуться: — Иди сюда! Валтор посмотрел на нее так, будто она предложила ему убить человека. Ния в ответ скептически вздохнула и закатила глаза: — Я от тебя не отстану! Неси сюда свою вредную задницу! Тебе нужно поесть! — Демоны не нуждаются в пище, — просто ответил Валтор и снова подставил лицо солнцу. Ния скривила лицо: — Боже, перестань принимать солнечные ванны, ты прям как кошак! Тебе лицо за это спасибо не скажет! Обгоришь! Валтор посмотрел на нее, лениво приоткрыв глаза. Если бы в мире существовало живое воплощение пофигизма, это точно был бы демон. Ния сложила ладони в молящем жесте и выпятила нижнюю губу: — Ну ради меня! — Мы, если что, и без него поедим, — сказал Анаган, многозначительно посмотрев на нее, мол, не нужно звать сюда демона. — А я — нет, — фыркнула Ния. Затем она по очереди посмотрела на каждого темного мага и сказала: — План мы придумывали вместе, и значит, он тоже часть команды. Я понимаю, что у вас уже сформированный коллектив, но вы согласились на мое предложение побега. А значит вы приняли тот факт, что с нами будет и Валтор. Я никуда не пойду без него. — Значит, мы можем оставить вас вдвоем, — пожал плечами Анаган, но тут его осадил взглядом Огрон. В ответ маг скорости лишь фыркнул: — Что? Я озвучил здравую мысль! Если не хочет идти с нами — пусть остается с демоном! Огрон строго нахмурился: — Ан, не начинай снова. Мы уже обсуждали это. Ния нам нужна, ты сам знаешь, зачем. Перестань вести себя, как ребенок! — Она подвергнет нас опасности! У нее магический голод, не забывай, Огрон! Она может убить всех нас! Неужели, ты ей доверяешь? — Тебя никак не должны касаться мои решения, как руководителя. Поэтому не лезь. — Совсем с ума сошел?! Ты ее знаешь буквально неделю! Огрон, ее ищет Фарагонда, понимаешь? В лесу полно отрядов фей, мы все в огромной опасности! А если это ее план?! Если она ведет нас в ловушку?! — Анаган! — Огрон вскочил на ноги и резко надвинулся на младшего. Анаган тоже с готовностью встал, и они яростно уставились друг на друга, едва не впиваясь друг другу в глотки. Ния поморщилась от наплыва гнева и обиды. Эти двое часто спорили, но сейчас… Она огляделась по сторонам, боясь, что крики магов могут привлечь фей. Да, сейчас вообще не подходящий момент для ссоры. Если они еще и драться начнут… Пиши пропало! — Ребят-ребят, — поспешно запаниковал Думан, тоже обеспокоенный их безопасностью в лесу. — Давайте без криков, а то… Но его, разумеется, никто не послушал. Огрон схватил Анагана за грудки и ядовито прошипел: — Помни свое место, придурок! Или уже забыл?! Он крепко встряхнул Анагана, заставив потерять ориентацию на пару секунд. Маг скорости сжал челюсти и со всей силы ударил своей головой по лбу старшего. Из глаз обоих от удара посыпались искры и слезы. Огрон отпихнул Анагана и врезал тому по лицу кулаком. — Гантлос, разними их! — процедил Думан, взволнованно бегая глазами по темным зарослям. — Иначе нас найдут! Гантлос устало вздохнул и медленно поднялся, разминая конечности. Было видно, как ему не хочется заниматься работой вышибалы. А Огрон и Анаган продолжали избивать друг друга, выкрикивая какие-то ругательства. Ния молча ахнула: у обоих лица уже были в крови. «Сколько ж антисептика на них переведем!» — сердито подумала она. Гантлос попытался вклиниться между дерущимися друзьями, но те каким-то образом умудрялись не расцепляться и при этом задевать кулаками и его. — Вы можете успокоиться?! — рявкнул на них Гантлос, схватив обоих за воротники и встряхнув пару раз. — Из-за вас нас поймают феи, идиоты! Анаган сплюнул кровь на траву и криво усмехнулся: — Так ты тоже на ее стороне?! Удивил, Гант! Гантлос раздраженно застонал и встряхнул тяжело дышащего Анагана еще раз, шипя сквозь зубы: — Заткнись, дурень! Перестань истерить на каждом шагу! Девчонка и правда нужна нам! Хватит считать ее угрозой, она слабее каждого из нас! — Она обладает ма… — Раскрой глаза, ублюдок! Ей шестнадцать! Она нихрена не может управлять своей магией! В первую очередь она опасна для себя самой, а потом уже для окружающих! Ния тоже вскочила с места и поспешила вмешаться, так как волны ярости Анагана уж слишком явно были направлены на Гантлоса. Могла начаться новая драка. — Перестаньте! — сказала она дрожащим голосом, не рискнув приближаться ко все еще разозленным магам. Думан схватил ее за руку, чтобы удержать на месте. — У нас нет времени на разборки! Думану нужно сменить перевязку! Мы должны быстрее убраться из Магикса! — Ты! — зарычал Анаган, буквально кидаясь на девушку с кулаками. Он вырвался из ослабшей хватки Гантлоса и рванул на Нию. Кулак Анагана застыл в паре сантиметров от ее зажмуренных глаз. Валтор, крепко схвативший мага за запястье, вывернул его и схватил за горло, прижав к себе. Его холодные глаза сверкали звериной яростью. Губы едва коснулись уха опешившего Анагана, когда Валтор медленно произнес ядовитым голосом: — Если еще раз поднимешь на нее руку, я тебе ее оторву. Это понятно? Анаган раздраженно дернулся, но сил в Валторе было явно больше, чем в Гантлосе. Бледная ладонь демона надавила на сонную артерию мага. — Не слышу положительного ответа. Мне объяснить еще раз, что тебя ждет при таком поведении дальше? — Понял… — выдохнул Анаган, коротко кивнув, и Валтор отпустил его. Валтор подошел к Ние и приподнял ее лицо, чтобы проверить на наличие травм. — Он не успел? — холодно спросил демон, глядя ей прямо в глаза. Ния, шокированная не столько поступком, сколько настоящим страхом Валтора за нее, кивнула пару раз и облегченно выдохнула. — Я думала… — она неловко пожала плечами и опустила глаза. — Ты не спасешь меня еще раз. Валтор закатил глаза и вдруг прижал ее лбом к своей груди, коротко погладив по волосам. Ния аж выпала из реальности. Она и не расчитывала на какие-то нежности с мрачным демоном… — Как я могу не спасти тебя? — сказал Валтор, обреченно выдохнув, и отодвинул ее от себя. Ния вдруг почувствовала, как его разрывает изниоткуда взявшейся печалью. Кажется, демон даже улыбнулся ей краешком губ. Совсем незаметно, словно и сам не знал, как выразить свою скорбь. «Что за приколы?» — мысленно удивилась Ния. А сам Валтор бесконечно проигрывал в голове сцену, где Ния, сидя в окружении магов, искала его, вертя головой во все стороны. А потом заметила его и смело улыбнулась, приглашая к ним. Ния была единственным человеком в этом мире, кто при виде страшного злого демона не пугалась, а улыбалась. Так искренне и тепло, что у Валтора заболело сердце, которое болеть не должно, ведь это лишь иллюзия. Ему было очень больно смотреть на то, как Ния несмотря на страх собственной магии легко вливалась в компанию темных волшебников. Никем не признанная на родной планете, она раскрыла свою истинную сущность, когда наконец оказалась в мире магии среди своих. А этот умоляющий жест и брошенное вскользь «Ну ради меня!» были для Валтора до боли знакомыми. Своими жестами, мимикой, страхом и радостью Ния напоминала ему одну светлую и добрую девушку, которая доверяла ему так же сильно, как и обожала, словно второго отца. Дафна. Ния была похожа на старшую принцессу Домино, которая погибла по его вине. Валтор не сказал Ние о ее сходстве с его любимой ученицей. Он и так знал, что она чувствует его эмоции и многое понимает. Поэтому и не боялась. Ния всегда знала, что у него нет ничего дурного на уме. С ней было бесполезно играть эту роль страшного чудовища, которым его сделали три древние ведьмы. Но перед этими магами Черного Круга нужно было держать лицо, чтобы они не заподозрили, что у него больше нет той былой мощи. Тогда они не тронут их с Нией. Поэтому Валтор снова принял скучающий вид и отошел от Нии на такое растояние, чтобы они не смогли как-то взаимодействовать. Так было лучше для них обоих. — Что ж, — подал голос Думан, порядком ошарашенный действиями Валтора, как и Ния. — Раз все наконец успокоились, то я предлагаю доделать все дела, справить нужду и двинуться дальше. Ния молча кивнула, наконец-то прийдя в себя. Она помогла Думану собрать припасы и сделать новую перевязку, пока остальные маги заметали следы их пребывания на поляне. Валтор спокойно стоял в стороне и ждал всех. — Слушай, — Думан с подозрением покосился на своих друзей, дождался, пока они отойдут на достаточное расстояние, и тихо сказал Ние: — Если что, я на стороне тебя и этого Валтора. Кажется, он правда беспокоится о тебе. — Ага, — кивнула Ния, поправляя бинты на его груди. Она доверительно посмотрела на Думана и вздохнула: — Я знаю, что мы еще мало знакомы, но… Я точно знаю, что он не сделает никому из нас ничего плохого. Я не такая глупая, чтобы просто так освободить преступника из Омеги. — Может, ему что-то нужно от тебя? — пожал плечами Думан, проводя Валтора заинтересованным взглядом. — Твоя магия, например. — Нет! — покачала головой Ния, помогая ему встать. — На самом деле, я даже не знаю, почему он мне помогает. Так просто получилось. В этом мире он мой единственный гарант безопасности. Думан кивнул и слегка прищурился, что-то обдумывая. Наконец он спрокойно спросил: — Ты думаешь, что Анаган убьет тебя, потому что ты фея? Поэтому не можешь довериться мне? — Нет, я не фея! — девушка фыркнула и обняла себя за плечи, будто защищалась от врагов. Ее голос казался нервным. — Уж точно нет… Думан расслабленно улыбнулся ей: — Да все в порядке. Я не прошу тебя сказать мне сейчас. Мы это уже обговорили, верно? — Да… — Если вдруг я догадаюсь сам, — метаморф кивнул на магов Черного Круга. — Я не скажу им, пока ты не решишься сама. Ния улыбнулась ему в ответ, почувствовав, что Думан говорит правду. Кажется, ее сердце постепенно открывалось этому милому и смешному темному. Может, когда-нибудь она ему все расскажет о своей магии. Может быть. Ния пересеклась взглядом с серьезным Валтором. Тот молча выдохнул, кивнул на Думана и покачал головой. Ему не нравилось такое близкое общение ее и метаморфа. «Я не собираюсь трепаться!» — одними губами произнесла девушка, посмотрев на демона с осуждением.

***

Следующие три дня они шли без приключений. Огрон и Анаган больше не ссорились и не дрались на привалах. Они даже не разговаривали, что было странно, по словам Думана. Обычно Ан и Огрон общались больше всех в их квартете, но теперь, видимо, уровень конфронтации достиг своего пика. Они старались не болтать лишний раз, чтобы беседа не переросла в драку. («И общаются больше всех, и ссорятся тоже!» — доверительно сообщил Думан) Гантлос все еще оставался загадочным человеком в шляпе, хранившим гробовое молчание. Он больше не задирал Нию, но от этого она ничуть не расслабилась: ожидала, что рано или поздно это хрупкое рановесие разобьется и начнется «нечто». Приступы ее беспокоили систематически, но Ния научилась осторожно выкачивать эмоции по-немногу от каждого мага. Валтор всегда замечал ее состояние и молча кивал, позволяя забрать почти все. Ния старалась насыщать себя тем, что есть и не беспокоить его, но с каждым разом понимала, что ее голоду на это плевать. Болезнь остановилась на определенной отметке и пока не сдвигалась, что было вроде бы хорошо. Валтор делал вид, что ничего не произошло, и молча шел позади всех, держа спину ровно до зубного скрежета. Он отказывался от любых разговоров с Нией, да и вообще старался не контактировать ни с кем и сторонился магов, словно те были прокаженными. Ния пыталась подловить его и вытащить ответы — но демон выстраивал такие высокие стены между ними, что она просто бестолково билась о его ледяное молчание и злилась. Валтор прекрасно знал, что Ния все поймет и почувствует, если вдруг они начнут говорить. Он не железный и не мог сдерживать естественные реакции организма в виде эмоций. Если перед другими Валтор мог играть злобного холодного демона, то перед Нией… он был просто бессилен. Его единственной стратегией было отстранение от упрямой девушки. Валтор не хотел, чтобы кто-то узнал о его слабостях. Даже Ния, с которой у него вроде завязалось что-то похожее на дружбу или союзничество… Снова довериться посторонним было сродни пытке. Семнадцать лет назад Валтор уже потерял бдительность, дал волю чувствам — а что в итоге? Он стал причиной гибели целой планеты. Он виновен в смерти дорогих сердцу друзей. Он погубил свою любимую ученицу. Он едва не потерял свою противополжность. А теперь на смену им появилась Ния. Смелая землянка, с такой силой воли, что готова противостоять правительству Магикса, лишь бы вернуться домой. У нее впереди целая жизнь. У нее есть отец, который ее любит и ждет. Ей есть ради чего жить. Валтор понимал, что даже в угоду своему эгоизму он не имеет права рушить ее хрупкую жизнь. Да, возможно, ее судьба тесно переплеталась с миром волшебства, но это не повод, чтобы к ней на хвост сел демон. Валтор знал, что у него впереди вечность. Пустая, одинокая вечность, где он не может даже умереть. Если Валтор снова откроет свое фальшивое сердце человеку, то опять произойдет трагедия. В тот раз, на Домино, это было слишком больно для него. Валтор буквально сошел с ума, поняв, что своим эгоизмом погубил прекрасных людей. Внутри все словно сгорело до тла. Смерть близких людей разрушила демона, буквально иссушила его зарождающуюся человечность. Наверное, это можно назвать предсмертной агонией… А теперь Валтор боялся, что история повторится. Ния была похожа на Дафну — та тоже долго не могла принять свою силу нимфы, боялась магической реальности, но с готовностью тянулась к самому страшному злу в лице Валтора. Демон знал, что его темный эгоизм намного больше и ярче, чем человеческий, а потому он не знает границ. Когда-то он убил тех, кого называл своей семьей. Тех, кто ему безусловно доверял. Тех, кого он успел впустить в свое злое каменное сердце. Теперь на их месте была Ния. А ведь она даже не подозревала, какой опасности подвергает себя, пытаясь построить дружбу с демоном. Валтор был истинной тьмой и разрушал все, к чему начинал чувствовать что-то человеческое — таково было бремя за его чудовищную природу. «Я не выдержу, если из-за меня снова кто-то погибнет, — с горечью подумал Валтор, заметив впереди светлые волосы Нии. Та часто поворачивалась, пытаясь поймать его взгляд. — Она уже ко мне привязалась. Нужно срочно оторвать ее от себя. Я должен защитить ее от себя.» Он боялся признавать даже в мыслях, что тоже привязан к этой девушке. Дело было точно не в том, что она напоминала ему Дафну. Валтор провел эту параллель совсем недавно. Страх за Нию проснулся гораздо раньше, чем он сам это понял. И эти необоснованные чувства жутко пугали. Неужели он так раскис за семнадцать лет в холодной тюрьме? Это точно не была любовь или уважение, которые он ощущал рядом с Орителом и Марион. Это было что-то теплое, еще не глубокое и едва заметное, будто подсознание само пока не понимало, что с этим делать. Похожее ощущение было рядом с Дафной — но там была четкая привязанность к ней, не плотское желание, не романтическая любовь, а просто желание защитить этот милый цветочек и одновременно с этим подарить все побрякушки этого мира. После разговоров с Орителом, Валтор понял, что его чувства к Дафне похожи на родительские. Может, он воспринимал ее как свою родную кровь из-за ее юности и того, что принцесса охотно тянулась к нему, словно мотылек на свет. И с Нией было что-то подобное. Валтор еще не понимал, как охарактеризовать свою странную привязанность к ней, но отчаянно боялся, что если все зайдет слишком далеко, то он уже не сможет сопротивляться самому себе и погубит эту бедную душу. Поэтому пытался ее оттолкнуть все следующие дни, пока их группа шла в Магикс. Жаль только, что Ния чувствовала его печаль и волнение, отчего сама беспокоилась за него. «Дурочка! Ты должна бояться меня!» — думал Валтор, когда видел, как она снова ищет его на привале, пока вокруг нее сидели маги, которые могли бы стать ей опорой в этом тяжелом мире. Но она почему-то раз за разом выбирала демона. И ее потребность в нем делала Валтору очень больно, ведь он не хотел, чтобы она пропадала дурацкой привязанности к опасному демону. Он знал, что в конце их совместного пути нужно будет разбить ей душу и сердце, чтобы Ния собрала себя по кусочкам с помощью своего отца и больше никогда не вспоминала о Валторе. Валтор уже с сожалением понимал, что сам он использовал Нию, потому что его снедала Омега. Он пользовался ей и после… Пользуется и сейчас, когда долго смотрит на ее светлую макушку, надеясь, что она будет нуждаться в нем. Ния всегда оборачивалась и искренне интересовалась, нужна ли ему помощь. И смотрела в ответ тепло и спокойно, словно могла облегчить его груз ошибок и бед. Валтор ловил крупицы ее внимания, и ему было мерзко от самого себя: внутри он радовался тому, что хоть кому-то нужен. Его боль была чертовски сладкой. Когда группа несостоявшихся путешественников добралась до опушки Дремучего Леса, откуда до Магикса было рукой подать, Думан одобрительно кивнул им всем и сказал: — Итак, сейчас будет последний привал! Вести себя нужно максимально тихо, так как мы буквально в логове фей. Нужен полог неслышимости и невидимости! Гантлос, Огрон и Анаган молча кивнули и переглянулись. — А еще, — Думан улыбнулся. — Здесь недалеко озеро Роколлучи. Мы наконец-то сможем искупаться! — Неужели! — облегченно ахнула Ния, почесав грязную голову. Все тело неприятно ныло от пота и лесной грязи. Она была уверена, что маги тоже порядком устали от своего запаха, поэтому никто не будет против искупаться. — Купаться в священном озере? — хмыкнул Валтор со скучающим видом. — А если там заседают нимфы? — Нимфы уже умерли, — пожал плечами Думан, зачесывая назад свой сальный ирокез. — Все говорят: при загадочных обстоятельствах! Все понимают, что их кто-то убил, но вот зачем? Непонятно. В итоге новые нимфы не были избраны, и озеро перестало быть волшебным. В глазах Валтора, казалось, что-то потухло. Ния насторожилась и прислушалась к его эмоциям. Его печаль, которая уже успела ей надоесть за пару дней, так и не изменилась, став еще глубже и больнее. — Нимфы, которые на здании правительства? — спросила Ния, вспомнив свой первый день в Магиксе. — Они что-то вроде божеств? — Нет, это высшие феи, — ответил вдруг Огрон, расстилая плед для все еще больного Думана и помогая другу аккуратно сесть. — Раз в несколько сотен лет их выбирает священный Оракул, который хранит Верховный Совет Магикса. Нимфы благословлены самим Драконом и несут в себе огромную мощь. Они обязаны соблюдать добродетели и оставаться на век чистыми, чтобы не потерять свои силы. — Чистыми? — выгнула бровь Ния, задумчиво закусив губу. — Алкоголь не пить, не курить, наркотиками не баловаться, не нарушать законы, не использовать силы в личных целях, не заниматься сексом, — скороговоркой проговорил Думан, с кряхтением усевшись на плед. — Типа монашки. — Ага, — кивнул Огрон, помогая ему снять безрукавку, чтобы обновить бинты. — Они обязаны защищать наш мир от войн и бед. Только вот последнее поколение нимф умерло, а Оракул молчит. — Ой, да эпоха нимф давно прошла, — лениво добавил Гантлос, вернувшись после того, как закончил накладывать заклинания. — Все это знают. Последние так вообще были дурами! Еще и этот дурацкий Орден Света основали… Ния испуганно дернула его за рукав, почувствовав резкую вспышку ярости от Валтора. Она посмотрела на демона, готовясь уже как-нибудь успокоить его, но тот внешне оставался непроницаемым. Ни один мускул не дрогнул на его бледном лице, и Ния нахмурилась: что же его так разозлило? Неужели, Гантлос сказал что-то обидное? Но спрашивать она не стала. Знала, что Валтор, как и всегда, не ответит. Наскоро пообедав, маги, демон и Ния добрались до озера Роколлучи. Оставив вещи в кустах, мужчины поставили полог невидимости и выгнали за него Нию, чтобы та не подсматривала. Девушка смиренно поклялась не делать шума, чтобы не привлечь фей из Алфеи неподалеку, и села рядом с камышами, опустив ноги в мутную от песка воду. Ее пальцы тут же окружили крошечные мальки, и Ния тихо хихикнула от щекотки. Она неосознанно ударила стопой по воде, вызвав тучу брызг. — Будь тихой, как мышка! — раздался рядом предупреждающий голос Думана. Ния вздрогнула от неожиданности, так как не видела его, и кивнула: — Да-да, я помню. Послышался тихий плеск воды — маги ныряли, пытаясь смыть с себя грязь прошедших дней. Ния продолжила рассматривать загадочное озеро, чтобы не смущать их. Хоть она и не могла увидеть голых мужчин, но ведь примерно знала, где они плещутся, поэтому… Лучше не испытывать судьбу. Пять голых мужиков — это не самое шикарное зрелище, когда за тобой охотятся феи. Ния прищурилась, пытаясь рассмотреть какие-то странные камни на дне. Нельзя сказать, что Рокколучи было идеально чистым водоемом, но все еще можно было понаблюдать за песчанным дном, где в водорослях прятались разноцветные рыбки. — Там пещера?.. — спросила Ния, закатав штаны и зайдя в воду, пытаясь увидеть очертания каменного грота. По бокам виднелись еще какие-то странные серые изваяния. — И статуи?! — Там дворец нимф Магикса, — Валтор сел на берегу, напротив нее, застегивая свой плащ. Длинные мокрые волосы прилипли к спине. Ния с подозрением покосилась на него, не понимая, почему он вдруг решил с ней заговорить. Она снова не решилась спрашивать. Раз уж Валтор столько времени с ней не разговаривал, то вряд ли сейчас настроен на беседу. Может, эта случайная фраза — единоразовая акция и больше она его не услышит? Ния растерянно провела ногой по дну, всколыхнув ил и песок. К Валтору подошел Думан, отжимающий свой розовый ирокез. При этом его раненная грудь и спина остались сухими. Видимо, кто-то из магов помыл ему голову. Думан проследил за взглядом Нии, которая как завороженная смотрела на статуи каких-то девушек, скрывающихся под толщей воды. Метаморф улыбнулся: — Это статуи нимф. Всех трех поколений. Озеро всегда считалось их священным местом, где они молились о предках и проводили свои собрания. Говорят, что здесь живет дух нимфы Домино. Ния обернулась в сторону берега, снова уловив резкий скачок настроения Валтора. Демон странно косился на Думана, который пытался нормально завязать бинты на груди. — Дафна? — вдруг спросил Валтор, и Ния удивилась: это был первый раз, когда демон обратился к кому-то из магов на прямую. Думан отвлекся от своего занятия, тоже удивленный внезапным вопросом. — Ну да, — он пожал плечами. — Кажется, ее звали Дафна. Принцесса Домино, если не ошибаюсь. Ния снова посмотрела на Валтора, пытаясь понять, о чем он думает. Тот выглядел отрешенным, словно не хотел услышать ответ Думана. Словно, не этого он ждал. Валтор с тоской посмотрел на ровную гладь озера. Ния проследила за его взглядом и тоже уставилась на самую маленькую, по сравнению с остальными, статую, которая находилась ближе к берегу. Ее было видно очень хорошо: она единственная не заросла водорослями и грязью. — Здесь живет Дафна? — тихо спросила Ния. Ее сердце глухо ударилось о ребра. — Эй, Дафна… Столп воды вдруг выстрелил из середины озера, обрызгав и Нию, и Валтора, и Думана. Девушка даже упала в воду от испуга, едва не захлебнувшись. Когда она подняла голову, то увидела, что над Рокколучи парит полупрозрачный золотой силуэт девушки с сияющими глазами и странной маской, закрывающей половину лица. Ее платье напоминало одеяния греческих богинь. Светлые при жизни волосы были собраны в несколько хвостов. — Блум, если ты видишь меня, значит, активировалось мое магическое сообщение, которое я оставила для тебя, — и тут образ нимфы зарябил и начал дрожать. — Я слишком долго этим пользовалась, чтобы оставаться рядом с тобой… Я не знаю, кто это, что ему нужно… за тобой скоро откроют охоту. Возьми в запретной секции книгу по пророческой магии, она… А тот мужчина… Что ж, я не смогу… Его зовут Валтор… Он убьет тебя, как и наших родителей на Домино… Если он выберется из Омеги, то ты будешь обречена… — Дафна начала бледнеть и заедать. Она резко стала улыбаться и помахала Ние: — Я возвращаюсь… Там… остаток своих дней, пока мир мертвых не позовет… Не плачь, Блум… Ты не пропадешь! А мое… Я тебя… Заклинание Дафны окончательно потеряло свою силу, и силуэт нимфы растворился в облаке потемневшей пыльцы. На озере воцарилась тишина. — Что за нахер?.. — раздался возмущенный голос Анагана. — Я думал, это всего лишь слухи… — Это было видно из Алфеи? — настрожился Гантлос. Ния вздрогнула и перевела взгляд на тропу, ведущую прямо к школе фей. Резко вскочив на ноги, она повернулась к магам с глазами, полными неподдельного ужаса. Анаган нахмурился, уже собираясь что-то сказать ей, но Думан вовремя закрыл ему рот ладонью, кивнув в сторону Алфеи. Огрон быстро утянул магов под полог невидимости, а Валтор вдруг оказался в воде рядом с Нией и, крепко прижав ее к себе, прочитал заклинание, скрыв их от чужих глаз. Через несколько минут из рощи вышел десяток солдат в странных мешковатых одеяниях и с неизвестными голубыми татуировками по всему телу. В руках они сжимали длинные острые копья. Прошагав пару метров, солдаты остановились около кромки воды прямо напротив Нии и Валтора. Девушка зажала себе рот ладонью, дрожа от холода озерной воды. Ноги постепенно немели. Она неотрывно, впрочем, как и все ее спутники, следила за тем, что разворачивалось на берегу. А затем на тропе показалась фигура невысокой старушки в серебрянном пенсне и элегантном голубом костюме. Она приблизилась к отряду солдат, которые сжались под ее колючим взглядом. — Я сказала вам не возвращаться без хороших новостей, — холодно сказала Фарагонда, скрестив руки на груди. — Вам есть, что сказать? Ния вцепилась в предплечья Валтора с такой силой, что тот едва не зашипел от боли. Он крепче прижал ее к себе, осторожно погладив по спине, чтобы немного успокоить. Один из солдат вышел вперед и низко поклонился: — Да, госпожа Фарагонда! Нам удалось узнать, что все земляне были возвращены домой. Темные отпустили их почти сразу же. Три землянки сейчас находятся в Эсмонде, на Земле. — Трое?.. Помнится, я приказывала, найти четверых, — глаза директрисы недобро сузились и блеснули чем-то зловещим. — Вы не нашли ту дрянь, которая украла свиток?! Солдат побледнел и покачал головой: — Н-нет… — Бездарь! — Фарагонда со всей силой ударила его по щеке. Затем она схватила его за бледно-голубую тогу, приблизила к себе и приставила горящую сферу к его горлу. — Я же сказала вам найти в первую очередь ее! — Но ее… ее темные оставили у себя… Мы не… не знаем, где, — солдат испуганно сглотнул, не сводя глаз с горячей сферы. Фарагонда закричала от гнева, переполняющего каждую ее клеточку, и отбросила бедного солдата. Тот пролетел несколько метров и ударился головой о дерево. Мужчина осел на песке, стоная от боли. Директриса повернулась к остальным солдатам и рявкнула: — Сборище неудачников! От вас никакого толку! Что сложного в том, чтобы найти эту идиотку?! Сколько мне еще ждать?! Я искала именно ее все эти двадцать лет! И нашла на другой планете, а вы ее в Магиксе отыскать не в состоянии?! Ния буквально впечталась лицом в плащ Валтора, чтобы не зарыдать от ужаса. Ее всю парализовало от того, с какой яростью Фарагонда жаждет ее уничтожить. Плюсом к черной ненависти директрисы накладывались страхи солдат и магов, которые запудрили ей сознание. Кровь зашумела в ушах, и дальше Ния слушала все, будто под толщей воды, пытаясь держаться за Валтора и не падать. Фарагонда приблизилась к еще одному солдату и сурово сказала, взяв его за подбородок: — Теперь ты будешь командиром отряда. Не разочаруй меня, а то будешь на его месте, — она кивнула на лежащего без сознания мужчину под деревом. Солдат отчаянно закивал, пытаясь не выдать свой страх перед директрисой. Фарагонда мило улыбнулась, отпуская его: в ее глазах таилась жажда крови. Она подошла к раненному солдату и, встав вплотную к нему, магией подняла мужчину в воздух. Он все еще был без сознания. Фарагонда молча повертела его вокруг оси и разочарованно фыркнула: — Ничтожество! И щелчком пальцев сломала солдату шею. — Когда найдете ее, — Фарагонда вытерла руку о свою юбку, поморщившись от омерзения. Потом повернулась к притихшим солдатам. — Заберите заклинание Омеги и просто убейте. Нельзя, чтобы темным досталось такое оружие. — А светлые? — вдруг спросил один из солдат и замер от испепеляющего взгляда Фарагонды. — Мы не можем использовать ее против темных?.. Фарагонда медленно, словно хищница, подошла к бедняге и схватила за горло. — Я сказала: убейте ее! — прошипела она, буквально взрываясь от ярости. — Такие, как она, должны гнить в могиле уже как двадцать лет! Солдат поспешно закивал, и директриса его отпустила. Она расслабила лицо и приятно улыбнулась, отчего у всего отряда забегали мурашки. — А теперь вернемся в Орден, пока нас не заметили ученицы! — высоким тоном прощебетала Фарагонда, будто возвращалась в роль всегда рассудительной и доброй директрисы. Со стороны это выглядело так, будто гадзилла решил улыбнуться. Фарагонда пригладила выбившиеся из прически волосы и приказала солдатам идти первыми. Те нестройной компанией поплелись в Алфею под зорким взглядом директрисы. На озере снова стало тихо. Фарагонда обернулась и прищурилась, будто могла увидеть в воде прижатых друг к другу Валтора и Нию. Она задумчиво пожевала губу, пытаясь понять, что пытается сказать ей ее чутье. Ния и Валтор застыли, задержав дыхание. — Я слышала голос Дафны… Или нет? Старость сделала меня мнительной, — вздохнула Фарагонда, сожгла тело погибшего солдата, развернулась и пошла за остальным отрядом. Они молчали и таились еще минут пять, прежде чем Валтор перестал удерживать заклинание невидимости и без сил рухнул на колени, обрызгав себя и Нию водой. Она дрожала от холода и страха, но нашла в себе каплю силы, чтобы положить руку на его плечо. — Т-ты в п-п-порядке? — тихо спросила Ния, которую буквально колотило от наступающей истерики. Чувства магов, Валтора и ее собственные смешались в один тугой клубок, который перекрыл путь к кислороду, заполонив собой всю грудную клетку. Валтор сгорбился от приступа кашля и посмотрел на Нию воспаленными глазами. Даже такое простенькое заклинание далось ему тяжело. — Пойдем на берег, — вздохнул он, силком вытягивая ее на землю. Ния буквально стала деревянной от страха и с трудом дышала. Огрон подхватил отрешенную девушку на руки, на ходу читая согревающее заклинание. Ния продолжала трястись и стучать зубами. Ее кожа покрылась мурашками. Валтору помогли выбраться Анаган и Гантлос. Они усадили его на плед, всучив в руки взявшийся откуда-то термос с горячим отваром. Демон с сомнением покосился на вкусно пахнущую жидкость. — Пей давай, я что, зря его делал?! — нервно сказал Думан, чей голос подскочил аж на две октавы, пока он пытался напоить Нию. — Эй, дорогая, тебе нужно согреться! Ты должна выпить! Ния смотрела перед собой и не могла удержать в руках крышку термоса с отваром. Первый раз она просто расплескала горячий чай вокруг, и Огрон, схватив ее за подбородок, силком начал вливать в нее отвар. Вдруг Ния схватила его за руку и посмотрела таким отчаянным взглядом, что маг на секунду опешил. — Пожалуйста, — в голосе Нии была истеричная надежда. Она умоляла: — Не отдавайте меня феям! Не бросайте меня!.. Я все сделаю, только вытащите меня из этого кошмара! Огрон положил свою большую ладонь поверх ее. Он легонько сжал ее, поглаживая дрожащие пальцы. — Все будет хорошо, — сказал Огрон, заглянув Ние в глаза. — Мы тебя не отдадим. Ты в безопасности… Ния всхлипнула, вцепившись в его руку, как утопающий в соломинку. Она пару раз кивнула, словно успокаивала саму себя: — Все будет хорошо, пока я с вами. Я выживу, если буду с вами… Вы — мой лучший выход. «Война — это лучший выход!» Ния вздрогнула от резко вспомнившейся фразы поваренка. Она ухватилась покрепче за Огрона и пару раз пробормотала: — Мир — это лучший выход! Мир — это лучший выход! Мир — это лучший выход… Огрон ничего не сказал. Все промолчали, просто дав ей возможность помочь себе. Даже Анаган притих, пока они возвращались в лагерь. Думан заставил Нию лечь на сваленные вместе пледы и уснуть. Гантлос копался в аптечке, чтобы найти жаропонижающие для Валтора и пустырник для нервной девушки. Думану удалось уговорить ее выпить отвар с пустырником и прилечь. Ния нехотя согласилась, и как только ее голова коснулась подушки из плаща Валтора, она провалилась в сон.

***

— Все готовы? — Огрон осмотрел свою небольшую группу и вздохнул. Они готовы выйти в город. Спустя долгие четыре дня, они добрались до Магикса. Ния поправила на себе огромную темно-красную толстовку и завязала капюшон так, чтобы он скрыл ее лицо. Думан взволнованно положил свою руку ей на плечо и поправил короткие розовые косички, скрывая необычный цвет за шапкой. — Ты точно будешь в порядке? Мы можем еще… — Не можем, — прервала его Ния. Она и сама очень нервничала. — У нас поджимает время. Думан кивнул, но его взгляд продолжал источать беспокойство. У Валтора тоже был такой взгляд, хотя в лице он оставался буквально никаким: бездушным камнем, черствым сухарем и так далее. Его глаза все еще выглядели больными, и Ния подозревала, что резкое освобождение из ледяной тюрьмы не прошло для него даром. Она переживала. И снова молчала, потому что полностью уяснила, что демон решил отдалиться от нее. Он не хотел этого, но что-то его заставляло: Ние совершенно не хотелось разбираться с этим сейчас. Сперва нужно было добраться до Лунного леса, где они бы выдохнули на какое-то время, и тогда можно будет сосредоточиться на муках Валтора. Анаган перестал возникать по поводу и без, предпочитая просто молчать. Он старался не смотреть на Нию после ее неожиданного нервного срыва, и всякий раз стыдливо отводил глаза, когда они случайно пересекались. Ния злорадствовала, но не показывала этого. Наконец-то в душе мага скорости проснулась совесть по отношению к ней! На город постепенно опустились сумерки. На высотках зажглись первые огни. Ребята вошли в жилой район, спокойно идя парами на расстоянии друг от друга, чтобы не привлекать внимание. Огрон распределил всех так, что в каждой паре есть сильный способный маг, который сможет защитить их от опасности. Таким образом, Думан шел с Анаганом, Валтор с Гантлосом, а Огрон с Нией. — Магию не использовать без острой необходимости, — пригрозил всем Огрон и кивнул Думану и Анагану: — Идите первыми. Те кивнули и направились размеренным шагом по улице, освещаемой несколькими фонарями. В этом районе располагались частные дома, которые выглядели… ну, по мнению Нии о-о-очень богато. Она с интересом рассматривала аккуратно подстриженную траву и фигурные деревца в огороженных двориках. — А почему… Почему здесь так пусто? — спросила Ния, с сомнением осматривая пустую дорогу. — Весь шум в центре, — ответил Гантлос. — Там сейчас куча тусовок. Никто и не хочет оставаться дома. Нам так даже лучше — будет легче смешаться с толпой. — Толпа светлых… — Ния сглотнула тяжелый ком. Сердце начало отбивать вальс смерти. Она неловко заломила руки. — А может быть такое, что у меня появилась фобия?.. — Фобия? — Огрон тяжело вздохнул. И Ния резко отвернулась, чувствуя, как внутри просыпается чувство вины. — Боишься светлых? — спросил Гантлос, прожигая ее взглядом. Она молчала, проклиная себя за то, что сказала им. — По тебе заметно. Они тебя действительно убьют или ты себе это надумала? Ния нервно хихикнула, почувствовав резкую вспышку злости от Валтора. Даже если он делал вид, что ему плевать на нее, такие эмоции грели ей душу. — Я бы хотела, чтобы этот страх был надуманным… — она взглянула на Валтора и вздохнула: — Фарагонда все поняла, да?.. Теперь меня точно хотят убить. — Расскажешь? — осторожно спросил Огрон, и Ния грустно улыбнулась, понимая, к чему он клонит. — Все в порядке, если ты не хочешь. — Ты прав. Не хочу, — она покачала головой и усмехнулась. — Я не стану вам рассказывать о своей магии. Не пытайся. И спасибо, что не спросил об этом, как только я разревелась. — Ния… — Я понимаю тебя. Понимаю, почему тебе важно узнать о моей силе. Но это не означает, что я доверюсь тебе. Все, точка, Огрон. Они с Гантлосом переглянулись. Слишком многозначительно для простого перемигивания. Ния склонила голову вбок, слегка хмурясь. — У вас ментальная связь, что ли? — хмыкнула она. — Звучит здорово. Огрон приобнял ее за плечи и повел вперед. — Пошли, любопытный нос, — фыркнул он. Затем посмотрел на Гантлоса: — Пойдете за нами через десять минут. — Пока-пока! — улыбнулась Гантлосу и Валтору Ния, помахав рукой, пока Огрон тащил ее на буксире. Гантлос повернулся к демону и оценивающе впился взглядом в его холодные глаза. — Что-то не так? — Валтор продолжал играть роль сильного независимого демона и посмотрел на мага с раздражением. — Поверь, мы все хотим с тобой поговорить с глазу на глаз. Но не при девочке. Наконец-то появился шанс поговорить на чистоту. Огрон поручил это мне, — Гантлос приподнял козырек кепки, чтобы лучше видеть выражение лица Валтора. — А после того, что было на озере… Я-то в отличии от Нии не дурак, и знаю, что происходило в Магическом Измерении последние двадцать лет. Ты ведь тот самый, да? Валтор не подал виду, что понял Гантлоса, и просто пожал плечами, отходя от него на несколько шагов, делая вид, будто он разминает ноги. Гантлос продолжал напирать. — Тот, кто убил нимфу Дафну. Это ведь ты тот ужасный демон, которого буквально на следующий день после гибели Домино заперли в Омеге? Валтор молчал, сжимая кулаки. — Ты, пожалуй, кровожаднее даже магов хаоса. На твоих руках столько крови, удивительно! — Гантлос снова усмехнулся. — Нию-то одурачить легко, она наивная. Но не меня. Просто скажи, что тебе нужно? Или проваливай по-хорошему. Видя, что его слова не возымели нужного эффекта, Гантлос решил рискнуть и выпустить последний козырь. — Это из-за тебя мы сейчас здесь. Из-за тебя начались гонения темных. Как только весь мир узнал, что добрый милый придворный маг Домино оказался убийцей и предателем, то светлые ополчились на нас. Ты вино… Ладонь Валтора сомкнулась на горле Гантлоса, но тот лишь хрипло усмехнулся. Лицо демона побагровело от ярости. — Заткнись! Ты ничего не знаешь! — прошипел Валтор, прислонив Гантлоса к чужому забору. — Тебя там не было! Откуда бы взяться такому яростному отрицанию? Ведь Валтор еще несколько дней назад окончательно уверовал в то, что он погубил Домино. Он убил Оритела и Марион. И Дафну. Мог бы убить и Блум… Стоп, это же не лично он делал. Это все преступления Ведьм-Прародительниц. Он предал и тех, и других… А в итоге остался ни с чем. «Являюсь ли я убийцей, если они умерли лишь по моей вине? Я ведь этого не делал, это те ведьмы… Но я предал Оритела и Марион. Так кто же я на самом деле? Убийца или предатель?» — поток мыслей был таким бурным, что Валтор не успевал ухватиться за все. Он ослабил хватку, растерянно уставившись на Гантлоса. Тот понял резкую смену настроения демона по-своему и усмехнулся: — Неприятно, когда говорят об этом вслух, да? Мне не нужно быть свидетелем, чтобы оценить твой поступок. А тебе лучше заканчивать плести интриги и использовать девчонку, как рычаг давления на Огрона и Думана! — Какие к черту интриги?! — фыркнул Валтор, окончательно отпустив Гантлоса. — И при чем тут Ния? Они с Гантлосом уставились друг на друга, как идиоты, пытаясь понять, что творится у них в головах. Гантлос говорил уже не так самоуверенно, как до этого: — Ну ты же зачем-то привел Нию к нам… — Вы ее сами похитили. — Но для чего ты освободился тогда, раз не хочешь… не знаю, отомстить? Или утолить вечную жажду крови, которая мучает каждого демона с рождения? Ты разве не хочешь захватить всю Волшебную Вселенную? Маска Валтора аж треснула от такого количества бреда, который наплел ему Гантлос. Демон шокированно вылупился на мага, уперев одну руку в бок, а второй агрессивно дергая себя за волосы, будто не в силах поверить, что это не чумной сон. — Вы все с ума посходили?.. — Валтор вконец расстерялся. — Какая еще жажда крови?! Мне, по-твоему, заняться больше нечем, как захватывать мир?! Зачем он мне?! А особенно тупые людишки, которые его населяют?! О чем вы с этим рыжим думаете?! Гантлос слегка смутился, кажется, поняв, что он просчитался совершенно везде. Он с такой же растерянностью уставился на Валтора в ответ и неуверенно спросил: — Тогда зачем ты использовал Нию, чтобы выйти на свободу? Валтор устало вздохнул и развернулся. Он размеренным шагом стал удаляться от шокированного Гантлоса, пока тот не очнулся и не побежал за ним. — Так ради чего?.. — повторил маг, внимательно следя за мимикой демона. Валтор странно посмотрел на него и отвернулся, снова нацепив маску холодного демона. — Тебя это не касается, — отрезал он.

***

Портал на Солярию действительно был древним. Причем, очень-очень древним! Посреди современного города, ближе к лесному массиву стояли высокие, выточенные временем, дождями и песком менгиры, которые сужались к концу, становясь похожими на острые клинки. Всего камней было двенадцать. Перед каждым стоял маленький харыбан. На высоких округлых шапочках каменных человечков были высечены древние символы. Их ухмылки выглядели жутковато. Перед порталом стояло двое стражников, похожих на тех, кого они видели на озере Рокколучи. Но эти выглядели откровенно скучающими, поэтому Ния не удивлялась, когда стражники, проверяя билеты у пассажиров, просто кивали, увидев нечто, похожее на билет. Гантлос купил им билеты и стоял впереди, чтобы сразу преодолеть контролеров. Не то чтобы они всерьез боялись этих стражников, но лишний раз вспоминать о случившемся на озере не хотелось. Ния неуютно ежилась, стараясь не смотреть на то количество фей, которые жужжали вокруг, словно мухи. Она крепко держала за руку Валтора: он не отходил от нее ни на шаг, хотя продолжал строить из себя недотрогу. И все же он помогал ей справится с паникой, которая периодически накатывала, когда особенно активные феи начинали толкаться и задевать ее. Ния оказалась права: у нее появилось что-то вроде фобии. Она до ужаса боялась фей и думала, что весь Свет желает ей смерти, как и Фарагонда. Валтор стоял рядом, раздраженно пряча длинные пшеничные волосы под капюшон темно-синего плаща, когда они выбивались, привлекая внимание. Хотя, демон в целом заставлял фей нет-нет, да посматривать на свои широкие плечи и мощную фигуру. Пока они стояли в очереди в портал, Валтор успел три раза послать особо прилипчивых девушек, которые пытались попросить у него номер телефона. Ния испуганно жалась к демону, мешая и нервируя, а его рука скоро точно покроется синяками от ее жесткой хватки. — Перестань, они точно тебя не убьют! — прошипел он ей на ухо, когда Ния в очередной раз отшатнулась от блестящих крыльев. Она сжала его широкую ладонь двумя руками и посмотрела на Валтора сквозь слезы: — Я пытаюсь! Правда пытаюсь! Но меня не покидает ощущение, что как только они узнают, то прикончат меня! Валтор тяжело вздохнул, недовольно нахмурившись. Увидев, что Ния втянула голову в плечи от испуга, он просто прижал ее лицо к своей груди, заставляя уткнуться вплотную. — Просто не смотри на них, — уже более спокойно сказал Валтор, придерживая ее затылок. Дыхание Нии постепенно стало выравниваться, пока она глубоко дышала, уткнувшись в кожанный плащ. Очередь постепенно двигалась. Когда они стояли уже почти около стражников, Валтор вдруг напрягся. Он уловил знакомый голос среди шумных фей и магов позади него. Теплый и нежный, как что-то давно забытое… — Стелла, почему мы идем на Солярию сейчас? — раздался ворчливый голос феи волн, и Валтор, а заодно и Ния резко вздрогнули. — Потому что! — фея солнца сердито скрестила руки на груди. — Бал принцессы будет на этой неделе! Вы обязаны быть там, это ведь мой главный праздник за всю жизнь! Мама с папой впервые с их развода договорились вместе сделать для меня бал! Я не могу проигнорировать это! — Но Стелла, — Блум выглядела обескураженной. Валтор резко отвернулся, пытаясь не смотреть ее. — Как же наше задание? — Будем изучать и готовиться у меня во дворце! Что сложного? Как раз исследуем Лунный лес, как вы и хотели! Я ведь все хорошо придумала, почему вы такие кислые? — А ты попробуй улыбаться, когда на пороге настоящая война… — буркнула Текна. — Не ссорьтесь! Сейчас не время. Стелла права: нам надо отвлечься. Мы слишком поглощены работой, пора отдохнуть! — Вот! Блум меня понимает! Валтор усилием воли заставлял себя не смотреть туда. Он очень хотел увидеть Блум — своими глазами, во всей красе. А главное — крупицы Темного Огня внутри него радостно вспыхнули, почувствовав родное пламя противоположности. Так и должно быть. Две половины станут единым целым — силой, которая будет контролировать баланс Света и Тьмы долгие поколения. Маги и Ния ушли дальше, пока Валтор стоял и пытался понять: что он сейчас чувствует? Он пропустил вперед стайку недовольных его стоянием девушек и наконец не выдержал. Обернулся и застыл. Блум стояла в нескольких метрах от него, повернутая полубоком. Она что-то говорила подругам, пытаясь прервать разгорающуюся ссору. Ее тонкие изящные руки пытались поспеть за ее речью, активно жестикулируя, иногда поднимаясь к волосам, чтобы заправить выбившуюся прядь. Она была странно бледной, но при этом выглядела сильной и смелой. Под глазами залегли тени, но они придавали ей какой-то необъяснимый шарм, будто показывая, что и это невероятное существо тоже человек. Огненно-рыжие, непослушные волосы свободно лежали на плечах. Кристально-голубые глаза излучали уверенность. «Она выросла достойной феей, — подумал Валтор, ощутив горечь. К горлу подкатил ком. — Настоящая принцесса Домино.» Хотя Блум не росла во дворце и не получала должное королевской особе воспитание, в ее осанке, четко вздернутом подбородке, в огне глубины ее глаз угадывалось что-то великое. Будто все ее естество кричало о том, что Блум — потомок могущественного королевства. Наследница самого Дракона. Валтор ощутил, как в носу защипало и поморщился. И при этом, он не отводил взгляд от Блум. Он пропускал вперед новых фей, и видел, как его противоположность приближается к нему. Еще немного, и он коснется ее… Блум не смотрела, куда идет, отвлекаясь на разговор со Стеллой, которая активно ей что-то доказывала. Валтор продолжал наблюдать за сменой эмоций на ее лице. Он молча удивился их разнице: Блум, его светлая частичка, была такой яркой, такой прекрасной, такой… живой. Совсем не то, что злой безэмоцианальный демон. У нее есть многогранная человеческая душа. У него только пустота и чувство вины на максимуме. В ее груди билось настоящее теплое сердце. А у Валтора… А у него была всего лишь подделка… Если бы она улыбнулась ему, он бы не нашел сил улыбнуться в ответ. Он демон, и не может привязываться к человеку. «Это аморально! Ужасно! Незаконно! — кричали в его голове Ведьмы-Прародительницы. — Демоны не могут любить! Особенно ты! Ты ведь воплощение самой Тьмы! Ты бездушная машина для убийств, Валтор!» Валтор хотел сопротивляться их голосам. Он поморщился до звона в ушах и потряс головой. Даже спустя столько лет призраки ужасных ведьм не покидали его сознание. Они воспитывали его, как сосуд, в который заложили все самые плохие человеческие качества, чтобы отправить его на Домино. Чтобы он предавал, убивал и забирал… Блум не заметила небольшой ямки в земле и оступилась. Она закрыла глаза, чтобы не видеть столкновения с поверхностью, но вдруг поняла, что ее кто-то удержал. Блум медленно открыла глаза, сжимая в руках теплый кожанный плащ. Валтор и сам не понял, как успел вовремя среагировать и подхватить ее на руки. Он мог бы этого не делать, но его руки самостоятельно удержали фею от падения и зачем-то… А зачем он, собственно, поднял ее? Мог бы просто помочь найти равновесие и все… Валтор удивленно смотрел на лицо юной принцессы Домино. Когда-то он клялся Орителу, что будет защищать свой новоизбранный Светлый Огонь. А теперь он держит ее на руках. Видели бы его сейчас Орител и Марион, убили бы на месте. Светлые волосы Валтора снова выбились из-под капюшона, упав ему на лицо. Блум осторожно провела ладонью, заправляя прядь за ухо. И впервые после освобождения из Омеги Темный Огонь вспыхнул в груди Валтора с такой невероятной силой, что он едва не задохнулся. Наконец-то! Он снова стал собой! Он снова рядом с противоположностью! Блум коснулась его щеки, слегка приподнимая другой рукой низкий капюшон. Она увидела его лицо. Полностью. В ее глазах вспыхнуло светлое пламя, в его — темное. Валтор не знал, зачем и для чего он это делает. Что-то внутри него, чувство вины перед Блум, или может инстинкт Темного Хранителя, а может и что-то постороннее подтолкнуло его прижаться своим лбом к ее и благоговейно, словно принцесса была его хрупкой драгоценностью, прошептать: — Прости, что я так долго… Блум резко побледнела. Валтор непонимающе нахмурился и спокойствие слетело с его лица. Огни в глазах потухли. Он поставил фею на ноги и вдруг все понял, когда она резко отшатнулась от него. Она знает. Дафна ведь оставила ей сообщение на озере, которое видел и Валтор. Губы Блум задрожали. Глаза наполнились слезами, а подруги обеспокоенно защебетали, обступив ее со всех сторон. На Валтора вдруг снизошло осознание. Он испуганно повернулся к магам Черного Круга и Ние. Гантлос уже пробивался к нему через толпу возмущающихся фей. Маг схватил демона за руку и быстро утянул к ним. — Ты что там делал?! — испуганно спросила Ния, вцепившись в его руку. — Ты мог нас сдать! А если бы они заметили меня?! — У тебя вообще мозгов нет?! — подхватил ее слова Огрон и толкнул его вперед к порталу между двух стражников. Он кивнул им. — Этот тоже с нами. К сожалению… Каменные харыбаны резко вскинули свои ручки, когда группа встала в середине портала, и их руны на шапочках засветились желтым магическим светом. Исчезая в блеске телепорта, Валтор продолжал смотреть на перепуганную Блум. Он хотел сказать, что сожалеет, что виноват… И это причиняло боль. Валтор прекрасно знал, что ужасно виноват перед своей противоположностью. Он лишил ее семьи. Лишил дома. Валтор понимал всю тяжесть своих преступлений. И это понимание было хуже всего на свете.