По осколкам Добра

Солярия. Где-то близ Лунного леса Огрон всегда считал себя очень сдержанным. Он не просто так согласился стать лидером Черного Круга, когда они с парнями давали клятву. Прошло уже двадцать лет с тех пор, как они связали себя магическими узами, и столько всего выпало на их долю: война с земными феями, прибытие в чуждый для них Магикс, гонения темных, непринятие в рядах повстанцев… И Огрон всегда держал себя руках, даже когда все разваливалось. Ситуации были разной степени сложности, и порой выхода вообще не было, но лидер Черного Круга все равно оставался хладнокровным. Он держался везде, где у его товарищей сдавали нервы. Огрон глушил в себе все стрессы и вспышки гнева, чтобы оставаться идеальным лидером для своих ребят. Он не выносил мысли о том, что парни не смогут на него положиться, если увидят в уязвимом положении. Что ж, с появлением Нии и Валтора ситуация не то чтобы стала безвыходной… Она просто погрузила их всех на самое темное дно отчаяния. Происходило слишком много всего, и беды приклеивались к ним, как будто они специально ходили с магнитом для неприятностей. Сначала Огрон сорвался на Нию. Потом на Анагана. А затем наступило небольшое затишье: с младшим он больше не ссорился до синяков по всему телу и охрипшего голоса. Они не мирились. Вернее, он ни с кем из них не мирился, предпочитая делать вид, будто ничего не было. Огрону, конечно, часто хотелось дать Анагану парочку воспитательных пинков под зад, но тот так стрессовал из-за недоверия к непонятной землянке, что вспыхивал по любому поводу, чем нервировал лидера. И Огрон молча терпел товарища, понимая, что своими возмущениями сделает только хуже. Огрон чувствовал, что скоро окончательно потеряет контроль над собой и тогда… Ну, скорее всего, этот мир рванет, как от заряда водородной бомбы. Ребята быстро вышли за линию столицы солнечного королевства, дав деру от растерянных такой реакцией фей. Может, Винкс их и не заметили, но лучше не испытывать судьбу! Буквально через пару часов, когда они целый час на максимальной скорости улепетывали от портала на Солярии, чтобы не попасться алфейским ученицам, впереди показались высокие темно-синие ели. Особый цвет флоры и фауны точно отражал саму суть волшебного леса. Примерно минут десять они измученными тушками лежали на какой-то светло-голубой полянке близ Лунного леса, пытаясь не выплюнуть легкие от отдышки. Гант и Ан быстро поставили барьер вокруг них, чтобы скрыть от любопытных глаз, Огрон помог Думану, которому резко стало хуже от такой экстремальной пробежки, обработать рану на груди, Ния разложила пледы, чтобы маги спокойно перевели дух, и первая свалилась на мягкие импровизированные подушки из собственных кофт. Огрон чувствовал, как его бешенно стучащее сердце постепенно замедляется, пока он хлопотал над тяжело дышащим Думаном: тот выглядел болезненно бледным, и по его лицу скатывались крупные бисеринки пота. — Дум, держись! — прорычал Огрон, сквозь плотно сжатые зубы, меняя пропитанную гноем повязку. — Оставайся в сознании! Ожог от боевой сферы Кастора был глубоким и тяжело заживал. Кожа в этом месте налилась краснотой и вздулась пузырями. Рана слабо кровоточила, почернев по краям. Легкие и сердце чудом не пострадали: ожог пришелся ровно по середине ключицы, чуть ниже ложбинки. Лекари сразу сказали, что восстановление будет долгим, даже если ухаживать за раной, как следует. Магические ожоги сильно отличались от обычных и требовали особых лекарств и достаточного отдыха. У них не было ни того, ни другого. Из-за многочасовой ходьбы бинты, плохо перевязанные поверх груди, натирали, делая рану еще хуже. Думан пытался делать вид, что все нормально, но Огрон не мог не обращать внимание на то, как метаморф часто морщится и шипит от боли. А теперь, глядя на зияющую в груди друга темно-красную дыру, опаленную по краям кожу и мерзкую белесую жидкость, Огрон с ужасом понимал: они мажут на ожог Думана что-то не то. Или то, но не в том количестве. Или то, но нужно еще и второе лекарство… Никто из них не был профессиональным целителем. Думан только немного разбирался в целебных травах, умел варить парочку снадобий, но не более. В их четверке все были хорошими воинами и шпионами, но никак не врачами. Надежда оставалась только на их повстанческий филиал на Солярии. Там точно должны быть лекари, которые помогут Думану. Огрон промокнул в спирт полоску марли и обвязал вокруг большого куска ваты. Взяв его щипцами, он осторожно прикоснулся им к ожогу Думана, зачищая его от гнойной жидкости. Думан отвернул голову, закрыв глаза и сжав в зубах указательный и средний пальцы, чтобы не закричать от боли. Сердце Огрона боязливо сжалось. Он сочувственно погладил Думана по розовым косичкам. Лицо метаморфа блестело от пота. — Все в порядке, — улыбнулся Думан, медленно выдыхая. Лидер Черного Круга посмотрел на нервную улыбку друга и кивнул. Он знал, что Думан не тот, кто сразу же признается в своей слабости, поэтому уже привык не тревожить его этим. Огрон отложил в сторону пропитанную гноем марлю и достал из аптечки несколько препаратов. Он помог Думану принять обезболивающее и антигистаминное, а затем обработал ожог специальной мазью. Думан коротко морщился, впиваясь ногями в кожу, побелевшую от медленно захватывающей его болезни. Огрон открыл маленькую баночку терпко пахнущих специй и присыпал рану метаморфа. Затем он наклеил ему на грудь защитный пластырь и замотал все новым слоем бинтов. Анаган уже суетился с костром, пытаясь разогреть на нем небольшой жестяной котелок. Гантлос молча нарезал лук и морковь с помощью магии, ловко щелкая пальцами, чтобы порубить овощи прямо в воздухе. Огрон мысленно улыбнулся, глядя на почти что идиллию в их маленьком лагере. Тихий треск костра, песни сверчков на фоне, шелест деревьев и привычные и родные уху звуки походной жизни. Огромное голубое небо было перечеркнуто розовыми облаками, показывая, что скоро наступит заход солнца. Огрон застегнул безрукавку Думана и сел рядом, оперевшись спиной о ствол солярийской лиственницы. Он прижал голову метаморфа к своей груди и заставил лечь на него. Думан даже не стал ворчать и молча пристроился в объятиях своего лидера, щекоча его щеку выбившимися из косичек волосами. Огрон обнял его одной рукой за талию, а второй медленно поглаживал по предплечью. Думан расслабленно выдохнул, слегка прикрыв желтые и блестящие в свете костра глаза: — Я вспомнил то время, когда вы меня только нашли. Как ты меня выхаживал и качал на руках, чтобы я заснул… Было здорово. Ния на другой стороне поляны виновато посмотрела на Думана. Она только что говорила о чем-то с Валтором, который выглядел угрюмо. Он сидел на одном из пледов, отрезая себя от общего лагеря. Ния тяжело вздохнула и снова что-то сказала ему: Огрон подозревал, что она ругает его за такой опрометчивый поступок в Магиксе. Демон буквально прожигал ее яростными глазами, но продолжал молчать. Ния покачала головой и быстрым шагом дошла до Огрона и Думана. — Не против, если я посижу с вами? — неуверенно спросила она, стараясь не смотреть ни на одного из них. На возмущенный взгляд Валтора она демонстративно не реагировала. Думан просящим взглядом посмотрел на лидера, послав ему мысленное сообщение: «Давай согласимся, а?» «Дум, она виновата в том, что ты тяжело ранен. Нельзя так просто прощать ей это.» «Она не виновата! — Думан нахмурился и отстранился от него. — Я обязан был отдать долг! Она спасла мне жизнь в Алфее, и ты это знаешь!» Иногда метаморф бесил его до полнейшей трясучки, но Огрон не мог долго сопротивляться капризному тону самого младшего из их команды. У Думана очень рано закончилось детство, и хотя лидер пытался компенсировать ему родительскую любовь, метаморф редко позволял себе побыть ребенком по отношению именно к Огрону. Думану казалось, что он уже далеко не в том возрасте, когда можно поребячиться с друзьями. Однако такие эпизоды нежности и капризов порой случались, и Огрона они безумно радовали: это означало, что Дум ему доверяет и не боится быть слабым рядом с ним. Больше всего лидер ценил в своих друзьях верность и честность. Посмотрев на смущенную Нию, Огрон устало вздохнул: — Ладно, садись. Девушка нервно улыбнулась и присела рядом с Думаном. Метаморф тут же взял ее руку в свои ладони и начал играть с ее пальцами. Огрон тихо усмехнулся, увидев оторопевшее лицо Нии. Он весело спросил Думана: — Я смотрю, тебе так плохо, что проснулся внутренний малыш? — Не делай вид, будто тебе все равно, — капризно заявил Думан, сосредоточив все свое внимание на ладони Нии. Он сгибал ее пальцы в разных комбинациях, завороженно наблюдая за ними. — Я знаю, что ты любишь, когда я вредничаю. Огрон расслабленно улыбнулся, массируя голову Думана. Он помнил, что в такие моменты младшему необходимы были нежности, чтобы отвлечься от внутренней боли. — Тебе стало хуже?.. — спросила Ния, с тревогой смотря на бинты Думана. Ее, кажется, не особо интересовали его странные порывы помацать ее руку. — Не знаю, — пожал плечами Думан, прикрыв глаза и отпустив ее ладонь. Он окончательно расслабился от поглаживаний Огрона. — Возможно, у меня начинается некроз. Судя по ужасу на лице Нии, она прекрасно знала, что это такое. — Мы обязательно покажем его лекарям, как только доберемся до места, — успокоил ее Огрон, хотя у него на душе было неспокойно. А если Марк и Кастор уже добрались до их базы на Солярии?!.. Тогда Думан просто умрет, а он, Огрон, будет в этом виноват. Потому что лидер не смог уберечь своего товарища! Воздух быстро наполнился ароматом жаренных овощей. Анаган умело орудовал котелком, помешивая в нем тушенные лук, морковь и картошку. Ния сглотнула слюну от голода и слегка нахмурилась: — А почему такой пир? Есть причины? — Я не знаю, как нас примут на аванпосту. Вряд ли сразу же накормят. Поэтому едим сейчас, чтобы потом быстро унести ноги, если нас будут поджидать прихвостни Марка и Кастора, — ответил Огрон. — Они ведь не знают, куда мы отправились? — Не знают. Но если там есть их обожатели, то нас сдадут. Нужно быть готовыми дать отпор. — А как же врачи для Думана?.. — Я что-нибудь придумаю. На самом деле Огрон не знал, что будет делать, если план по пополнению запасов на Солярийской базе пойдет коту под хвост. Думан мог умереть, если не получит помощь вовремя. «Я плохой лидер… Не уберег их! — вздохнул про себя Огрон, поглаживая Думана по плечу. — Не нужно было оставлять Думана одного, тогда бы он был в порядке! Надо было просчитать все наперед!» — Перестань, — хором сказали Думан и Ния, косясь на него с усталостью. Огрон недоуменно приподнял брови: — Что? — Громко думаешь, — фыркнула Ния. А Думан тяжело вздохнул, слегка улыбнувшись: — Ты снова загоняешься. — Неправда. — Мы знакомы двадцать с лишним лет, я тебя знаю, как облупленного. У тебя сейчас такое лицо, будто нас всех убили. Но мы живы. Мы не попались феям, все обошлось. Ния согласно кивнула: — Да. Так что реально, угомонись уже. Все позади. — Я так не могу! Я ваш лидер, я несу ответственность… — Я не в вашей шайке-лейке, не забывай. Ты не ответственен за меня. — Нет, я ответственен за всех! Я лидер Черного Круга, предводитель восстания… — Ты пока что в отставке, не ной. Огрон сурово нахмурился, явно оскорбленный словами Нии, но девушка поспешила исправиться: — Нет, я не это имела в виду! Понимаешь, ты иногда слишком зациклен на том, что ты якобы должен. Но ты не можешь отвечать за все. Кто-то может умереть просто… ну, случайно, в пылу битвы. И в этом не будет твоей вины. — Но я лидер, я должен… — Не должен, Огрон, — устало вздохнул Думан. В этот момент они с Нией смотрели на темного мага настолько одинаково, что их можно было принять за брата и сестру. — На поле боя каждый сам за себя, и ты это знаешь. Нельзя вечно прикрывать спины других. Будь разумней. «Но я не могу потерять вас. Кого угодно, но не вас,» — так и не озвучил Огрон. Они с товарищами редко говорили о любви друг к другу. Да, они знали, что стоят горой за своих. Знали, что их привязанность не обусловлена только магическими узами Черного Круга. Но никогда не говорили честно и открыто о том, что именно любят друг друга. Любят их сломанную прошлым маленькую и странную семью. Огрон и остальные знали, что, как бы тяжела не была жизнь, они есть друг у друга. Но чувства и откровения были для них роскошью. Когда за окном горели города, леса, люди, темным магам было не до искренности. Война с земными феями научила их, что в пучине жестоких боев можно потерять всех, кого ты любишь. Поэтому, наверное, Огрон и промолчал. Потому что привык к тому, что в любой момент его близкие могут умереть. Если не говорить им о любви, то не получишь ее в ответ, а значит, потом не будет так больно. Слишком свежи были воспоминания Огрона о том, как его родных убили земные феи. Он думал, что не выдержит. Что умрет. Было слишком больно смириться с такой потерей. А потом появились Гантлос, Анаган и Думан, и пустота внутри стала чуть меньше. Огрон обрел надежду и веру в лучшее… Вот только даже спустя два десятилетия ему было страшно снова испытать ту ужасную боль. — Ты слишком зациклен на том, что должен всех спасти. Я знаю, что тебе тяжело и ты чувствуешь вину, — продолжил Думан. — Но… Не выйдет, понимаешь? С таким подходом уж точно… Ты трясешься надо мной, хотя я вроде как жив. Не нужно, Огрон. Я больше не тот запуганный пацан. Я вырос. Я смогу себя защитить, если вдруг что. А ты должен сосредоточиться на цели нашего восстания. Я понимаю, что ты хочешь минимизировать жертвы, но… Иногда ты перегибаешь. И замедляешь нас. Слушай, я не хочу тебя обвинять в ситуации с Марком и Кастором, но наши люди знали на что шли, когда присоединялись к восстанию. Они готовы рисковать ради своей свободы. Они готовы умереть за общую цель. Огрон вскочил, оттолкнув Думана на Нию. Его глаза наполнились гневом и болью. В голосе слышалась горечь: — Так значит… Ты считаешь, что Марк и Кастор победили в борьбе за власть, потому что я слишком мягок?! Потому что я забочусь о вас?! — Нет! Ты не так все понял! — Думан поморщился, как от пощечины. — Просто ты слишком одержим нашей безопасностью, и я хочу, чтобы ты позволил нам рисковать… — Тогда может ты станешь нашим лидером?! Раз уж знаешь лучше меня! — Да нет же! Я просто говорю тебе, что иногда ты… — Что?! Что «иногда»?! Пытаюсь сохранить ваши жизни?! И поэтому я такой плохой лидер, что от меня отказались собственные повстанцы?! О Дракон, я всеми силами обеспечивал безопасность тысячам людей в подземном бункере! Тщательно планировал каждую миссию, чтобы не терять их! Накладывал кучу заклинаний, чтобы феи нас не нашли! Тратил нервы и силы, чтобы все было в порядке! И после этого я плохой лидер?! Анаган и Гантлос взволнованно переглядывались, стоя чуть в стороне. Вмешиваться они явно не планировали. В приступе гнева Огрон был действительно страшен. Его взгляд метал молнии, пока руки бессильно сжимались в кулаки. Валтор делал вид, будто его ссора магов не интересует, но сам внимательно следил за Нией. Он был готов броситься к ней на помощь в любую секунду. — Огрон, — Думан тоже встал, хотя и немного пошатывался из-за раны. — Выдохни. Я очень хочу, чтобы ты понял меня! Я говорю не совсем те вещи, которые хочу, я просто не понимаю, как сказать это нормально! Я попытаюсь, поэтому выслушай! Ты хороший лидер! Очень! Но у нас восстание, понимаешь?! Мы пытаемся свергнуть фей! Они сделают все, чтобы нас уничтожить, у них и ресурсов, и возможностей больше! У них больше шансов выиграть! А мы слишком… — голос Думана слегка охрип, когда он вжал голову в плечи. — Мы медлим, потому что ты боишься рисковать. «Мне не нравится, куда идет этот разговор! — подумала Ния, с опаской переводя взгляд с одного мага на другого. — Вроде Думан и прав в чем-то, но Огрона тоже можно понять… Но мне не нравится, как они об этом говорят. И на чьей я тогда стороне в этом конфликте? Стоп, почему я вообще должна выбирать сторону?! Ааааа! Слишком сложно!» Ния растерялась. Она не могла понять причины того, что ей хочется вмешаться в ссору Огрона и Думана. Ей хотелось остановить их, призвать к примирению, но с чего бы? Раньше Ния поступала просто: оставалась третьей стороной, наплевав на происходящее, если оно не касалось ее на прямую. Но теперь, попав в ситуацию с темными магами, она вдруг почувствовала потребность помочь им. Неожиданное сочувствие немного пугало. В отличии от перепалки Огрона и Анагана, эта ссора была будто бы серьезнее. Маги смотрели друг на друга с такой болью и печалью, что Ния невольно потерла глаза, почувствовав, как они наполняются слезами. Принимать чью-то сторону, когда конфликт стал настолько серьезным, не хотелось. Сначала ей просто понравилась позиция Думана, что Огрон перебарщивает в заботе обо всех вокруг. Но Думан… Его слова действительно ранили бедного Огрона. Да и вопрос того, что Огрон должен, а что нет, явно нужно обсуждать не на опушке Лунного леса. Не сейчас, когда они до сих пор не добрались до безопасного места. Ния встала между Думаном и Огроном. Они не махали кулаками и не выглядели так, словно вот-вот сцепятся в драке. Они просто тяжело дышали, смотря друг другу в глаза и ведя мысленный диалог. Но эмоций от них было намного больше, чем от криков Анагана и Огрона пару дней назад. Видимо, тема была очень болезненной, раз оба мага так яро отстаивают свои точки зрения. И Ния прекрасно понимала, что сейчас нужно быстро поесть и добраться до базы повстанцев до темноты. Не хватало еще напороться на этих загадочных чудовищ Лунного леса. — Давайте вы обсудите это потом! — негромко сказала Ния, зная, что Думан точно ее услышит и поймет. — Мы до сих пор в опасности. Скоро закат, а нам надо как можно скорее добраться до вашей базы. Я знаю, что вы оба не хотите ранить друг друга, и, возможно, о таком следует говорить другими, более мягкими словами, но не сейчас. Не то место, не то время. Давайте поедим и успокоимся! Огрон посмотрел на нее озлобленно, и Ния снова поморщилась от накативших негативных эмоций мага. — Лучше бы ты помалкивала, землянка! — презрительно фыркнул Огрон и перевел взгляд на Думана. И тут же его глаза подобрели, хотя в них продолжала плескаться обида. — Она права, Огрон, — сказал Думан и стыдливо опустил голову. — Давай договорим потом. — Ладно, — вздохнул Огрон и отвернулся. — Почему эта девчонка влезает, куда ее не просят?! Из-за нее Думан считает, что я плохой лидер?! Ния возмущенно раскрыла рот, глядя на отошедшего на пару шагов Огрона. Она посмотрела на Думана, думая, что он как-то заступится за нее, но метаморф грустно уставился себе под ноги. Он никак не отрегировал на слова Огрона. — Лучше бы я не начинал этот разговор. И зачем только надавил ему на больное? — растерянно пробормотал Думан, медленно усаживаясь на плед и шипя от боли в груди. — Надо было вмешаться! Знал ведь, что для Огрона это щепетильная тема, — отстраненно сказал Гантлос, помогая Анагану тушить овощи. — Я думал, что этот демон будет приносить больше всех проблем, а оказалось, что ссоримся в путешествии только мы, — добавил маг скорости, глядя как шипит раскаленное масло в котелке. — Даже землянка не кричит, в отличии от нас. Позорище какое! Ния нахмурилась, переводя взгляд с одного мага на другого. Их голоса звучали странно, словно они говорили в огромной пустой пещере — до Нии доходило только громкое эхо. Она растерянно прикусила губу, не понимая, что происходит. Голова вдруг показалась легкой и пустой, словно ее накачали гелием: вот-вот и она улетит. Медленный стук сердца глухо раздавался в ушах, будто из-под слоя воды, заставляя девушку испугаться происходящего. Картина занятых магов Черного Круга, сидящих вокруг костра, и Валтора, находившегося чуть в отдалении, стала слегка расплываться перед глазами. Ния отшатнулась к ближайшему дереву и медленно села на корточки, сцепив ладони в крепкий замок на коленях. От запаха тушенных овощей закружилась голова. — Я же на всех нарезал? Этого хватит? — Гантлос с сомнением заглянул в кателок и скрестил руки. — Как мне извиниться перед Огроном?! Я ведь сильно его задел! А если это был предел?.. Он выгонит меня из Черного Круга?.. Ну зачем… Зачем я вообще раскрыл рот?! Надо было держать язык за зубами, как и всегда! Огрон бы и так справился с ролью лидера! Он меня никогда не простит! — взволнованно бормотал Думан, но ни один из магов, даже Огрон, не обратил на него внимание. Хотя, как будто бы должен. Уж Огрон точно! Ния растерянно уставилась на четверых магов, вдруг понимая, что хотя она слышит их громкие четкие голоса, которые заглушали звуки окружающего их леса и лагеря, их губы остаются неподвижными. Они молчали все это время. Ния испуганно проглотила тугой ком, уставившись перед собой в полнейшем шоке. Голова закружилась еще сильнее, и она почувствовала легкую тошноту. Собрав все невеликие силы, Ния подняла взгляд на Валтора и протянула к нему правую руку. Тот оставался холоден, но только увидев ее испуг, быстро подошел, опустившись перед ней на колени. Его большие ладони опустились на дрожащие плечи девушки, и демон взволнованно спросил: — Что случилось? Ния тихо выдохнула от резкой вспышки боли в груди и ухватилась за его предплечья. Ее глаза были максимально дизориентированны. — Я… — язык показался безумно тяжелым, пока она пыталась сказать хоть что-то. — Мне кажется… Ния сосредоточилась на постепенно растущем волнении Валтора, впитывая его мощные эмоции, которые просачивались сквозь его холодную маску. Она, словно завороженная, смотрела в его ледяные глаза, и вдруг услышала его хриплый голос: — Скажи мне скорее! Вроде глаза не светятся, значит, это не ее сила, да? Или у нее снова приступ?.. Как мне помочь?! Что мне сделать, чтобы тебе стало легче, Ния?.. Его губы, как и в случае с магами, не двигались. — Мне кажется, я читаю мысли, — прошептала Ния, боясь, что ее услышат маги Черного Круга. Боль сдавила легкие. — И у меня приступ… Валтор не стал задавать вопросов, хотя его мысли буквально превратились в бушующий поток волнения и растерянности. Ния жалобно простонала от такого наплыва чужих эмоций, а теперь еще и мыслей. Голова буквально раскалывалась, будто ее сжали в горячих тисках. Ния вжалась в Валтора, до боли впившись в его предплечья. Демон послушно позволил себя обнять, положив одну руку ей на голову и пытаясь облегчить боль легкими целительскими заклинаниями, которые он знал. К сожалению, их было немного, ведь всю жизнь Валтора обучали только как убивать, а не лечить. — Нужно было сосредоточиться на целительской магии! — мучаясь сожалениями, думал он. — А ведь Марион говорила мне, что лечебное ремесло может быть полезным! Я должен был прислушаться к ней, тогда бы тебе не было так больно… Я бы знал, как исцелить твой магический голод! Ния слабо похлопала Валтора по плечу и пробормотала: — Это глупые сожаления. Ты ведь не знал, что встретишь меня. Помогать мне не твой долг, Валтор. Демон осторожно посадил ее, облокотив о дерево, и неловко отвел глаза, явно не понимая, что ему делать теперь, когда она слышит его мысли. — Я обязан тебе за освобождение из Омеги, — ответил Валтор, поднимаясь на ноги. — Но ты ведь спас меня в тот день, когда я потерялась, — ответила Ния, успокоившись, когда поняла, что голод был утолен сильными эмоциями демона. — Это я вернула тебе долг. — Я ничего не делал, просто подгонял тебя и направлял. Это не искупляет мой долг перед тобой полностью, — Валтор на мгновение пересекся с ней взглядом. — Свобода стоит очень дорого, Ния. И я оплачу ее, только когда верну тебя домой, как и обещал. Это был чуть ли не первый их полноценный разговор за последние несколько дней. Ния почувствовала, как на душе стало легко: привычный голос Валтора в голове вновь вернул ей уверенность в завтрашнем дне. — У вас все в порядке? — подозрительно спросил Огрон, и демон с девушкой повернулись к нему. — Ния, тебе плохо?! Этот демон что-то сделал с ней?! Ния улыбнулась: мягко и спокойно. Сердце щекотало от теплого чувства благодарности. К Валтору. К Огрону, который не смотря на несостоявшуюся ссору и обиду продолжал волноваться о ней. — Уже нормально, Огрон! — ответила Ния и неспешно подошла к магам. Валтор продолжал стоять чуть позади, чтобы чуть что поддержать ее. — Валтор просто помог справиться с приступом. На этих словах лицо Анагана потемнело. Он накладывал готовые овощи в жестяные плошки и передавал другим магам. — Не слишком ли часто тебя корежит? — спросил он, и Ния поморщилась от его резкого потока испуганных мыслей. — Обычно приступы бывают по три раза в день, — ответила она, лихорадочно соображая, как бы успокоить мнительного мага. В итоге устало вздохнула, решив не скрывать горькую правду: — Но сейчас что-то изменилось. Пока мы были в Магиксе, то первый приступ накрывал меня глубокой ночью. То есть, намного позже чем сейчас, учитывая, что там только недавно был закат. Огрон передал ей плошку с едой и спросил: — То есть, ты хочешь сказать, что болезнь прогрессирует? Ния поежилась от напряжения магов Черного Круга. Ей пришлось кивнуть: — Видимо, да… Точнее скажу завтра утром. Если приступов станет больше, то я не уверена, что смогу утолить их все. Убийственный взгляд Анагана говорил красноречивее его мыслей, где он сокрушался, что надо было отдать Нию магам хаоса во избежание проблем. — На базе точно есть первоклассные лекари, — попытался успокоить ее Думан. — Они помогут и мне, и тебе. Все образуется! Но Ния прекрасно чувствовала, что никто из магов не уверен в этих словах. Напряжение, скопившееся в воздухе, можно было резать ножом. Они молча сели вокруг костра и поужинали, не глядя друг на друга. Каждому надо было подумать о своем. Вот только Ния не могла теперь сосредоточиться на своих мыслях, вынужденная слушать мозговые бредни четырех темных магов. А вот Валтору удавалось сохранять пустое сознание, и от этого Ние было порядком легче. К мыслям демона она не была готова. Еще одного бесконечного потока страха и тяжести Ния бы не выдержала. Когда они собрались, скрыв за собой следы пребывания на опушке Лунного леса, Ния скрипела зубами от несправедливости: чужие мысли были настолько тяжелыми, что ее голова нещадно гудела, пытаясь обработать столько информации. Новое раскрытие ее магии явно не предусматривало хоть какой-то контроль над обретенной примочкой. Думан повел их по линии леса, держась подальше от оживленной столицы Солярии. Ния была ему благодарна: гула тысячи голосов в собственной голове она бы точно не вынесла и потеряла бы сознание. Скоро впереди показались высокие золотые ворота с изображением феникса с темно-рубиновыми глазами и когтями. За явно дорогой решеткой располагалась довольно большая территория, засеянная ближе к забору обычным газоном, а дальше тянулся зеленый лабиринт из высокого плюща с крупными светло-розовыми бутонами и темного кустарника. А в центре этого лабиринта, далеко впереди, стоял высокий длинный особняк в золотых и красных оттенках, светящийся из-за хрустальных окон, в которых переливался свет закатного солнца. — Это парадный вход?.. Вряд ли это будет безопасно для нас… — с сомнением сказал Гантлос, но Думан лишь пожал плечами: — Раньше я бывал здесь только через него. Другого входа нет. — То есть, если за нами погонятся, мы побежим сюда?.. — удивилась Ния и настороженно посмотрела по сторонам. — Вы же понимаете, что нас поймают, да? Не, особняк выглядит, конечно, шикарно, но где же ваша база?.. Услышав мысли магов, она пораженно раскрыла рот, схватив за руку Валтора: — Так этот особняк и есть ваша солярийская база?! Серьезно?! Думан положил ладонь на нагретую эмблему под хвостом феникса, и вдруг гигантская птица расправила изящные крылья, склонив шею к шестерым путникам. Ее рубиновый глаз ярко блеснул, а из золотого клюва послышался чей-то сиплый голос: — Добро пожаловать в поместье барона Витарда! Маги заранее материализовали в руках боевые сферы, чтобы не попасть в ловушку, и осторожным шагом прошли на территорию поместья. — Феникс меня узнал, значит, все в порядке? — обнадеживающе спросил Думан, но Огрон покачал головой: — Или они поджидают нас. Валтор завел Нию за спину, пытаясь прикинуть на сколько его хватит, если они попадут в засаду. — Ты должна сразу же побежать, как только начнется бой. Беги и не оглядывайся, — мысленно сообщил он ей, пока остальные маги думали о том, как их встретят в особняке. Ния уже даже привыкла к постоянному шуму в голове из пяти мужских голосов, хотя порой ей хотелось заткнуть их всех и наконец-то услышать собственные мысли. Подумать о своей тяжелой доле ей не представлялось возможным, пока она не останется одна. Удивительно, как она еще не сошла с ума от многочасового потока чужих мыслей. Не успели ребята дойти до вымощенной блестящим оранжевым камнем дороги, которая вела прямиком к огромным дверям особняка впереди, как со стороны зеленого лабиринта послышался какой-то шум. Ния вздрогнула, спрятавшись за Валтором. Гантлос и Огрон закрыли собой Думана, пока Анаган вышел вперед, чтобы обрушить свой сокрушительный удар на противника первым… Из живой изгороди медленно выплыл небольшой автомобиль, похожий на старнинную машину из девятнадцатого века: большие круглые фары, похожие на изящный ларнет для театра, огромные колеса со спицами с абсолютно белыми шинами, темно-красный, цвета вина, корпус и черные блестящие чистотой сиденья с бронзовым рулем. У автомобиля была кожанная складывающаяся крыша, которая была опущена. За рулем сидел высокий темнокожий мужчина средних лет — он выделялся ухоженными бакенбардами и золотым моноклем с длинной тонкой цепочкой. Мужчина остановил автомобиль рядом с напряженными магами, демоном и Нией и спрыгнул на землю, цокнув каблуками на высоких черных сапогах с золотыми узорами. Большие мрачные глаза зацепились за Думана, и мужчина поклонился: — Господин Думан, барон не ждал вас так скоро. Маги переглянулись. В их головах застыл лишь один вопрос: так засады не будет? — Что-то случилось в центре? — настороженно спросил мужчина, осматривая поочередно каждого мага, а те растерянно отозвали заклинания. — Я знаю только господ Думана и Гантлоса, а вот остальные… Будет лучше, если вы представитесь. Думан едва заметно кивнул Огрону и Анагану, явно намекая, что бояться нечего. Огрон с подозрением осмотрел незнакомого мужчину и сказал: — Я предводитель восстания Огрон. Лидер Черного Круга. — А я Анаган. Один из этих, — маг скорости кивнул на друзей. Тревожные морщины на лице незнакомца слегка разгладились, когда он понял, что это свои. Он почтенно поклонился: — Простите за мой тон, господа, я никогда не видел вас лично, поэтому не признал. Уровень неловкости повышался очень стремительно. Ния растерянно смотрела себе под ноги: от смущения магов в ее голове повисла тишина. Можно было выдохнуть. — Мы бы хотели увидеться с бароном, чтобы обсудить кое-какие нюансы, — откашлявшись, сказал Думан. Ну хоть кто-то из них пытался держать лицо. Ния уставилась на лицо незнакомца, сосредоточивая на нем все внимание. Неужели, он не думал вообще? Ее магия распространяется только на Черный Круг и Валтора? — Что бы им могло тут понадобиться? И так редко приходит кто-то из верхушки, а тут еще и всем составом. Что-то не так. А, нет, просто небольшая задержка. Теперь, имея в доступе мысли странного мужчины, который, кажется, был тут одним из главных, Ния поняла, что солярийская база еще не знает о смене руководства в Муравейнике. Это заставило выдохнуть от облегчения. Они в безопасности. — Вы добирались сюда пешком? — с сомнением спросил мужчина, осматривая их рюкзаки и сумки. — Да, — Огрон искоса посмотрел на Нию. — Шара перемещений больше нет, увы. Поэтому приходится пешком навещать дальние базы. Маги все еще ожидали ловушки и мысленно накручивали себя. Ния вздохнула и громко сказала: — Что ж, я рада, что мы наконец-то в БЕЗОПАСНОСТИ, а то вокруг столько фей! Как с цепи сорвались! Все повернулись к ней, включая Валтора, который недоуменно выгнул бровь. Ния раздраженно поджала губы, пытаясь как-то уверить всех, что они в безопасности, поэтому снова сказала: — Это было очень опасное путешествие, да, народ? А теперь мы в БЕЗОПАСНОСТИ! Анаган толкнул Огрона в плечо и незаметно кивнул на Нию: — Она точно заодно с феями и ведет нас в ловушку. Я был прав! — Ты уверен? Она явно зла на нас, — ответил ему мысленно Огрон. — Гилберт, не могли бы вы показать нам, где мы можем перевести дух? — быстро взял дело в свои руки Думан, видя, что Ния скоро набросится на них за их недогадливость. — Девушка обычный человек, ей очень тяжело далось наше путешествие. Гилберт с готовностью кивнул и пригласил их в свой автомобиль, паралельно думая, что Ния это предательница, которая пыталась сообщить своим пособникам-феям секретный код, и ее следует проверить. Анаган думал примерно так же. Остальные просто недоумевали, почему она такая сердитая. А Ния уже и сама не понимала, почему. Смесь чужих эмоций и мыслей, которые кипели в ней без остановки, явно сделала ее излишне чувствительной. Она хотела отбить себе собственную комнату, чтобы наконец-то отдохнуть от других. Гилберт довез их до особняка и проводил в восточную часть здания, которая была специально отведена под гостевое крыло. Внутри такого огромного дома, напоминавшего дворец, было очень красиво, но Ния даже не смотрела по сторонам, в отличии от остальных, кроме Думана и Гантлоса. Они восхищались убранством особняка, но сама девушка начинала по-немногу беситься от их восторга. Чужие мысли слишком давили на ее бедную голову. Они поднялись за самый верхний этаж на лифте (спасибо, что в этом доме лестница — это украшение, а не пытка) и вышли в просторный коридор с высокими потолками. По обеим сторонам стояли двустворчатые двери, ведущие в комнаты для гостей. — Первые пять комнат по каждой стороне отведены для гостей, — сказал Гилберт. — Там где маленький фонтан идет граница между гостевым крылом и спальнями семьи барона. В них попрошу вас не заходить, во избежание неловких ситуаций. Ужин будут подавать в Лазурной столовой на первом этаже через два часа. Приведите себя в порядок и спускайтесь к этому времени. На всякий случай вас уведомят об ужине с помощью колокольчиков, которые висят в каждой комнате. Когда барон освободится, то он примет вас. Хорошего вечера! Гилберт продолжал думать о том, что подозрительную Нию стоит проверить, и девушка была рада, когда он наконец оставил их. Одним надоедливым голосом в голове меньше. — Я так понимаю, они ничего не знают?.. — растерянно спросил Анаган, глядя на товарищей. — Наверное, — Думан пожал плечами. — Гилберт не стал бы пускать нас в особняк, если бы считал нас угрозой для барона. Он очень прямолинеен и не стал бы тянуть, если бы нас планировали схватить и вернуть Марку и Кастору. Гантлос согласно кивнул: — Да, мы с ним знакомы уже несколько лет. Гилберт предан барону. А пока барон на нашей стороне, то его помощник нас не тронет. — Тогда идем отдыхать, — сказал Огрон. — Нужно собраться с мыслями. Через два часа встречаемся на ужине. Нам нужно убедить барона, что Марк и Кастор приведут восстание к краху, и тогда он поддержит нас. Ния вздохнула, услышав мысли магов. Никто из них не верил в то, что барона можно переманить на их сторону. Интересно, почему? Валтор похлопал Нию по плечу, прежде чем скрыться в первой же комнате. Огрон ушел в противоположную. Гантлос и Анаган поселились по соседству с лидером, а Думан занял комнату рядом с демоном. Ния посмотрела на пустой коридор. — Как же хорошо, когда в голове нет их мыслей, — расслабленно вздохнула она и сняла с себя рюкзак, разминая затекшую спину. — Тишина — это действительно золото! Организм девушки, поняв, что находится наконец-то в безопасности, расслабился. Мышцы сильно гудели от нескольких часов ходьбы, веки слипались, а стопы горели. Ния уже представляла сколько мазолей натерла себе за все эти дни. Она дошла до небольшого мраморного фонтанчика с золотыми вкраплениями. На верхушке сидел гордый феникс и смотрел на противоположное окно. Ния намочила лицо в теплой воде и глубоко вздохнула. Она решила занять самую дальнуюю комнату, чтобы не слышать даже обрывки мыслей магов и спокойно посвятить эти два часа себе. Ния взяла рюкзак в руки и заглянула в спальню рядом с фонтаном. От шока она уронила и рюкзак, и челюсть и… Ния выглянула в пустой коридор, промогравшись, и снова заглянула в спальню. — Я точно туда зашла?.. Это для гостей? — она пораженно сглотнула и наконец вошла, пнув рюкзак с вещами вперед. Это была комната мечты. Или комната принцессы, называйте как угодно. Спальня была невероятных размеров — Ние казалось, что ее дом на Земле был в несколько раз меньше этой комнаты. Мраморный пол с рисунком из геометрических фигур, высокие потолки с золотыми узорами, пилястры с изображением птиц и растений, окна до потолка с длинными подоконниками, на которых лежали мягкие подушки-валики из бардовой ткани и такие же подушки на восточный манер с золотистыми кисточками. Рядом с окном стоял красивый стеллаж с книгами, который был встроен в стену. Между некоторыми книгами стояли букнуки — маленькие диорамы в виде волшебных садов, темных башенок или переулков. Все они красиво подсвечивались, чем завораживали Нию. Около стены стояла большая кровать из светлого дерева с красным бархатным балдахином и шторами из многочисленных капелек хрусталя, которые мило переливались в закатном свете. Рядом с кроватью стоял белый туалетный столик, заставленный какими-то бутыльками. А на противоположной стене стоял большой платьяной шкаф из того же дерева, что и кровать. Ния, наверное, никогда так не радовалась, как в тот момент, когда осознала, что эта огромная комната теперь ее. Тихонько взвизгнув, она подбежала к кровати и резко затормозила, вспомнив, что ее одежда не менялась четыре дня и оставляет желать лучшего по чистоте. Ния посмотрела на свои многострадальные кроссовки, которые уже не спасала клейкая лента. Чудо, что они выдержали четырехдневный поход по грязи, листьям, камням и прочим прелестям непроходимого леса. — Здесь ведь есть ванная, да? — Ния стянула с себя расквашенные в конец кроссовки и прошла к незаметной двери в углу комнаты, рядом с туалетным столиком. Открыв ее, девушка в который раз восторженно ахнула: — Это же настоящий рай! Ванная была чуть меньше спальни, но это было нечто. Столько золота не было даже в коридоре особняка. Золотые ножки у белоснежной ванны, золотые светильники на белой плитке, золотые ручки на дверцах шкафа, золотой кран на раковине в виде головы феникса, золотые вкрапления на дне джакузи у стены, золотая рама у зеркала, у второго зеркала… Да, зеркал было много, словно тут жил павлин. Ния насчитала два средних зеркала над раковиной и еще три огромных до потолка в нише для джакузи, и одно рядом с сушилкой, где висели мохровые полотенца и два халата. Ну, хоть унитаз был чисто белым, кроме извилистой ручки смыва в виде виноградной лозы, но Ния решила не зацикливаться на этом. Она подошла к ванне, которая стояла в центре на небольшом постаменте, покрутила кран и минуты две любовалась мощным напором теплой воды. Затем Ния подошла к шкафу с бутыльками и внимательно рассматривала каждый. — Интересно, что наливают в воду богачи, — пробормотала она себе под нос и тут же победно вскрикнула, сжимая в руках длинный темно-зеленый флакон. — Это же пена для ванны! Спустя пару минут возбужденных поисков, были найдены также бомбочки для ванны с ароматом лаванды, морская соль, шампунь с убийственным запахом клубники, гель для душа с ванилью, кокосовый скраб для тела, маска для лица из какой-то солярийской фигни и набор аромомасел. Женское счастье не знает предела после жизни в военном лагере. Ния благополучно насыпала и налила в ванну все, что нашла, оставила уходовые баночки рядом, и пошла терроризировать второй шкаф. Там наполнение было поинтересней: в первом же ящике в ведре нетающего магического льда лежала бутылка шампанского и пакет алых лепестков роз. — Обалдеть… — Ния с интересом рассматривала переливащуюся всеми цветами радуги марку шампанского в виде солнца. Она положила бутылку обратно в ведро. — Оставлю это на джакузи! В другом ящике обнаружилась банка сахарной пасты и набор деревянных шпателей. — О! Ну что ж, раз обстоятельства требуют, то надо их слушать! Устрою день банных процедур! — довольно улыбнулась Ния, рассматривая увесистую упаковку. Ние не то чтобы нравилось бритье и прочие пытки женского организма. Папа никогда не осуждал ее за «лишние» волосы на теле, но вот общество — еще как. Поэтому в ее гардеробе приемущественно были длинные штаны, чтобы лишний раз не привлекать любопытных людей. Но иногда Ние просто было приятно устроить себе день красоты и намазаться всем, чем только можно. К шугарингу руки уже давно привыкли, поэтому ей это занятие казалось медитативным. Дождавшись когда наберется ванна, Ния с радостью отпустилась в нее, вдыхая цветочные ароматы соли, пены, жемчуга и что она еще там добавила… В общем-то, наконец расслабилась. Погони были позади, убийцы тоже, поэтому измученный стрессом организм быстро напомнил, что мышцы кошмар, как забиты, а раны и синяки по всему телу не рады уходовым штучкам в горячей воде. Но Нию это не особо волновало. Главное, что ее никто не трогает, приступов нет, а ее тело наконец-то станет чистым. Правда, стопы были в ужасном состоянии — мозоли и натоптыши выглядели так, словно ее ноги грыз какой-то дикий зверь. В сумке, кажется, осталось что-то из аптечки, и можно будет обработать раны после ванной. Закончив с водными процедурами, Ния залезла в теплый халат и завязала пояс. Убрав все баночки обратно в шкафы, она довольно улыбнулась, вышла в спальню и наконец-то плюхнулась на мягкую кровать. — Не жизнь, а сказка! — промурлыкала Ния, уткнувшись носом в подушку. И тут же ойкнула, задев раны на ногах. — Ой, точно… Высушив кожу как следует, Ния уселась на полу, размотав остатки бинта. В маленькой баночке оставалось немного антисептика. Шипя от боли, она обработала раны, проткнула все мазоли медицинской иглой, обработала их, наклеила пластыри на особенно большие ранки и замотала ноги бинтами. Наступать было иногда больно, но в целом, терпимо. Убрав медицинские принадлежности, Ния переоделась в белый топ на бретелях, бежевую кофту, открывающую одно плечо, которую она урвала за полцены, кажется, на распродаже год назад, и коричневые брюки-карго на пуговице. Как раз прозвенел колокольчик над дверью, призывая к ужину. Ния пару минут попинала балду перед дверью, не желая покидать шикарную комнату. «Может, если я не приду, они не заметят?» — подумала она, плюхаясь на кровать. Хрустальные шторы зазвенели от ее выпада. И вдруг дверь в комнату отворилась. Ния резко вскочила на ноги, поморщившись от боли. Она проморгалась и увидела на пороге высокого юношу в темно-красных одеждах с золотыми эмблемами феникса. Его вьющиеся волосы были цвета черного георгина — отливали едва заметным алым, а ярко-зеленые глаза цвета свежей листвы загорелись при виде Нии, как у хищника. — Кто вы такая? — спросил юноша, серьезно нахмурившись. К его сожалению, Ния уже настолько присвоила комнату себе, что тут же вспыхнула праведным гневом и сказала: — Это моя спальня, вон отсюда! — Ваша? — парень удивленно выгнул брови. — Кто вам это сказал? — Какой-то Гилберт, не знаю! Пошел отсюда быстро! — Ния схватила его за руки и резво выставила за дверь. — И не смей больше врываться в мою обитель, ясно тебе?! Парень растерянно хлопнул глазами, даже не зная, что сказать. Прежде чем захлопнуть дверь, Ния фыркнула напоследок: — Извращенец! — Я?!.. — ахнул юноша, но Ния уже успела закрыть дверь на замок. — Эй, это вообще-то ты извращенка! Постояв под дверью пару минут, Ния решила выглянуть в коридор и, к своему счастью, парня там уже не было. «Все маги такие невоспитанные?!» — удивилась она про себя и выскользнула за дверь, продолжая подозрительно оглядываться. Без приключений спустившись вниз, Ния быстро нашла Лазурную столовую, где за круглым столом сидели уже все маги. Даже Валтор соизволил присутствовать. Настроение у них у всех было ниже плинтуса. Ния поморщилась от резко ворвавшейся в ее голову бури мыслей, но радость от обретения комнаты с личной ванной была так велика, что она почти не обращала внимание на тяжелые мысли магов. — Чего такие грустные? — спросила Ния, улыбаясь, как начищенный медный таз. Она села между Валтором и Думаном. Анаган поднял на нее настороженный взгляд: — А ты чего такая веселая? — Заново родилась! — Не вижу причин для радости. — Я наконец-то приняла нормальную ванну! — И поэтому ты такая счастливая?.. — Представляеешь, чистая вода заставляет забывать прошлые обиды! Я даже простила тебе все оскорбления в мой адрес! Думан тихо прыснул со смеху, слегка разрядив атмосферу за столом. Ния заметила, что никто из магов не притронулся к еде, которая, кажется, уже остывала. Она нахмурилась: — Что случилось за эти два часа? Почему вы не едите? — Нельзя начинать без барона, — строго ответил Огрон, злобно зыркнув на нее, как только она прикоснулась к приборам. — Мы должны произвести хорошее впечатление. — Мы же не свататься пришли, — Ния посмотрела на него. — Не паникуй, Огрон. Этот барон — один из вас, разве может он не понять, что план Марка и Кастора приведет всех к катастрофе? — Он хороший парень, правда, — попытался приободрить всех Думан. — Просто немного себе на уме. Ния растерянно уставилась на него, чувствуя, как мысли магов смешались в непонятный гул, который она не могла разобрать. — Что вас волнует? — спросила она с осторожностью. Они с Валтором переглянулись. — Ребят, скажите лучше сейчас, чтобы мне знать, чего ожидать. Гантлос тяжело вздохнул и помассировал виски: — Барон Витард главный спонсор восстания. А еще он один из тех, кто заваливал нас письмами начать открытую войну. Ние показалось, что она услышала звук захлопнувшейся клетки. Кажется, они правда попали в ловушку… — То есть, наше единственное приемущество — это то, что он пока не знает о перевороте в Муравейнике? — Ния пораженно раскрыла рот. — И вы молчали?! О чем вы думали, нам надо быстрее сваливать! Думан положил руку ей на плечо и покачал головой: — Чтобы вернуть Огрона к власти, нам в любом случае нужно заручиться поддержкой крупных спонсоров. Мы можем хотя бы попытаться. — Они нас поймают, Думан! Единственный выход — это те ворота, нас в любом случае догонят! — Ния раздраженно простонала от усилившегося потока чужих мыслей. — Черт, тебе еще нужны врачи… — Я еще долго протяну, не переживай! — улыбнулся ей Думан, но девушка лишь сердито шикнула на него. Огрон тяжело вздохнул и тоже подал голос: — Ния, нам придется это сделать. Мы все, даже ты и демон, должны убедить барона встать на нашу сторону. Все зависит от этого ужина. Ния хотела возмутиться, но Валтор положил ладонь на ее плечо и покачал головой. — Если их план не сработает, то мы с тобой убегаем. Лунный лес тут недалеко, — мысленно сообщил он. Ния вынужденно кивнула и облокотилась о спинку стула, борясь с желанием наорать на них, чтобы не так быстро думали. Или не так громко… Ужин еще не начался, а Нию он уже выбесил. Она чувствовала, что план магов очень, очень и очень трудный. И как его выполнить, чтобы никто из них не пострадал? Если начнется погоня, то Думан из-за ранения умрет первым, а его смерти Ния хотела меньше всего. Дверь в Лазурную столовую отворилась, и вошел знакомый им помощник барона Гилберт. Он сменил свой официальный костюм на черную шелковую рубашку, красные жилет и классические брюки. Он встал перед напряженными ребятами: Ния не видела его полностью, так как Гилберт стоял спиной к ней, и ей пришлось выворачивать шею. — Прошу прощение за опоздание, у барона возникли некоторые неотложные дела, — официальным тоном сказал мужчина и отодвинул стул, чтобы на него сел долгожданный хозяин особняка. И тут Ния поняла, что план магов точно пойдет по одному месту, как только увидела этого барона. — Думаю, не все присутствующие меня знают. Мое имя Эзран Камелиус Витард, я барон Западного Солнца Солярии, — мягко произнес тот самый юноша, которого Ния совсем недавно выгнала из своей комнаты. «Так это его спальня, да?.. — испуганно подумала Ния, стук сердца которой заглушил мысли остальных за столом. Барон столкнулся с ней взглядом и еле заметно усмехнулся. — Ой, мне, кажется, конец…»