По осколкам Добра

Ния задержала дыхание на пару секунд, чтобы не потерять сознание прямо в чертовом шкафу-телепорте. Казалось, будто сердце колотилось в каждой клеточке тела, заставляя ее дрожать, как осиновый лист. Приток углекислого газа в мозг немного успокоил девушку, но ненадолго. Сама ситуация была чертовски опасной. Ее защищали только тонкие створки шкафа. «О чем ты думала, дура?! — в который раз подумала Ния. — Здесь тебе не Нарния! Ни фавнов, ни Аслана! Кто теперь мне поможет вернуться?!» Осознание того, что она теперь в Магиксе, приходило медленно. Первые несколько секунд Ния отрицала подобный поворот событий, но этот голос… О да, этот жуткий голос, полный мнимой заботы и доброты! Она никогда его не забудет. После того, что произошло на Солярии, Ния слишком хорошо понимала, на что способна пойти Фарагонда. И какие жестокие манипуляции вылетали из ее рта, оплетая каждого, чью волю она хотела задавить… И теперь Ния в самом сердце обитания врага. Не просто на запретной территории, а буквально в кабинете своего палача. В двух метрах от обманчиво слабых на вид рук, которые в любой момент могли сломать ей шею. Зашибись! Ния прижалась затылком к твердому дереву, пытаясь сосредоточиться на разговоре Фарагонды и Палладиума. Память услужливо напомнила ей, что этот мужчина — один из профессоров Алфеи. Возможно, он был в числе тех, кто встречал ее и остальных землянок в ее первый день в Магиксе. В любом случае она не помнила, как он выглядит. Прошло полгода, и из всех учителей в Алфее Ния смутно помнила только злобную Гризельду и профессора Авалона, который успел провести у нее урок, прежде чем она попала к Черному Кругу. Палладиум одним своим присутствием производил на Нию странное ощущение. Его слова и видимый образ в целом сильно отличались от того, что он испытывал внутри. От нервозности Ния не могла поймать ни одну его мысль, но уже от эмоций понимала, что Палладиум другой. Совершенно полярный Фарагонде. Но делать выводы так рано не следовало. Ния тихо выдохнула, пытаясь экономить воздух, и прислушалась к приглушенным голосам. — Закройте дверь, профессор, — попросила Фарагонда. Ее тон был холодным. Палладиум, судя по шагам, прошел к двери и исполнил ее приказ. Затем вернулся к столу директрисы. — Я слушаю вас, мисс Фарагонда, — сказал он нейтральным голосом. — Как я уже сказала ранее, у меня к вам есть некоторые претензии. — Какие же? — Сегодня утром мне доложили, что вы обучали предательницу. — Я обучал и обучаю многих учениц Алфеи. Если быть точнее, то три последних потока и дополнительно преподаю семинар для желающих. Ния растерянно нахмурилась: какой этот Палладиум спокойный! Он ведь понимает, о чем его спрашивает Фарагонда, так зачем придуривается? Или он реально не… Не просек, что его сейчас будут прессовать? Палладиум работал на Фарагонду. По-хорошему, он должен быть ее послушной куклой. Но его эмоции… его эмоции были что-то с чем-то. Ния удивленно поняла, что Палладиум сильно раздражен. Это не усталость, не измученность… Это недовольство тем, что его вызвали на ковер к директрисе. — Вы прекрасно знаете, что я говорю о Флоре, — строго отрезала Фарагонда. Она быстро перешла на карательный тон, а значит, действительно была в бешенстве. И даже не скрывала этого от профессора. — Вы давали ей уроки вне семинара. Палладиум, судя по резко подскочившему раздражению, едва не закатил глаза: — Как и многим другим ученицам. Я не против объяснить им материал еще раз, если они не поняли его во время занятия. Я все-таки учитель, мисс Фарагонда. В воздухе сгустилось напряжение. Ния еще больше растерялась: это еще что за негласное противостояние?.. Кто-то из окружения не подчиняется Фарагонде полностью? Кто-то может идти против нее? Эмоции Палладиума были на редкость яркими и живыми. Их ничто не глушило, не давило их и благоговейным страхом перед авторитетом директрисы. Фарагонда же закипала от гнева. Она еле сдерживалась, чтобы не наброситься на Палладиума и не растерзать его в клочья. Но внешне она явно никак не показывала своего истинного состояния, предпочитая спокойно давить на профессора. — Мне доложили, что слишком уж часто вы «помогали» ей понять материал, — продолжила Фарагонда обманчиво нежным голосом. — Давали книги для самостоятельного изучения. — Флора была талантливой ученицей. Я всего лишь хотел раскрыть ее потенциал! — возразил Палладиум. — Давая ей книги из Тайного Архива Алфеи? С самыми сильными и древними заклинаниями Света? И Тьмы в том числе! — Это не запрещено уставом, мисс Фарагонда. Вы прекрасно это знаете! — Однако до вас ни один из профессоров не распоряжался секретными знаниями Света так бездумно! — Откуда мне было знать, что она перешла на сторону повстанцев?! Я должен был спросить у нее, так вы считаете?! Ния поняла, что она не понимает ни черта. Ни мотивов Фарагонды вылить ушат обвинений на простого профессора, ни откровенных странностей в поведении Палладиума. Насколько она помнила, Архив не зря назывался секретным тайником. Пикси Конкорда, его хранительница, вполне доходчиво объяснила ей, что в нем хранится множество книг Света и Тьмы, которые могут принести страшные разрушения этому миру. Такие вещи не стоило давать обычным ученицам. Пускай даже в уставе это не запрещалось, но любой здравомыслящий взрослый вряд ли бы стал объяснять школьную программу с помощью книг из Тайного Архива! Зачем рассказывать малолетке о могущественных заклинаниях, которые могут повлиять на само мироздание? Неужели Палладиум не понимал, что подобное в любом случае является опасным? Или он все отлично понимал. «Не, это безусловно капец, — вздохнула про себя Ния. — Какой-то странный этот профессор!» — Своими действиями вы подтолкнули Флору к побегу, — сказала Фарагонда. — Более того… Она готовилась к нему месяцами! Солдаты отправились на Линфею сегодня утром. Знаете, кого они обнаружили?! — Флору?.. Она пряталась в родном доме? — голос Палладиума звучал с сомнением. Он не мог поверить в то, что фею так легко поймали. — Нет, профессор. Они не нашли никого! Семья вашей любимой ученицы пропала без следа! Словно они готовились к этому! Удивительно, правда?! Флора умудрилась, не выходя из Ордена, спрятать свою семью! Наши специалисты засекли лишь странный телефонный разговор посреди ночи! И только! — Фарагонда сбавила темп голоса, чтобы взять себя в руки. Затем продолжила с шипением: — Девчонка не только умело спрятала семью, но и каким-то образом смогла освободить темного мага. Откуда она узнала заклинание, чтобы сломать оковы в самой защищенной, мать вашу, тюрьме Магического Измерения?! — То есть, вы, директриса, считаете, что я прямым текстом поведал ей, как сломать цепи из драконьего металла?! Ну так казните меня, раз так вам думать легче! Все же лучше, чем признать собственные ошибки в управлении Орденом! У Нии чуть глаза не вылезли из орбит. Сердце подскочило к горлу, и она чуть не выдала себя, но вовремя заткнула рот и нос руками. Вот это профессор, конечно… Жжет только так! За такие слова Фарагонда могла бы казнить его, верно? Ну, неужели он такой глупый, что не понимает, что рядом с ней надо вести себя тише воды, ниже травы?! Что с Палладиумом, в самом деле?! Он же профессор, значит, хоть капля мозгов должна присутствовать! Послышался протяжный вздох, в котором пылала чистая ярость. Дальше последовал скрип отодвигаемого кресла. Фарагонда встала. — Я ведь могу отдать приказ о вашем аресте, — произнесла она угрожающе. От прежней доброй старушки не осталось и следа. — А вы продолжаете испытывать мое терпение? Ния едва слышно сглотнула. Этот низкий медленный голос действительно пугал. Но Палладиуму явно было плевать. Его праведный гнев и раздражение никуда не ушли. Ния все еще чувствовала его рокочущие эмоции, заполнившие ее сознание. Но вот его голос звучал совершенно иначе: — Я всего лишь хочу восстановить справедливость. Кто-кто, а я уж точно не имею никакого отношения к побегу мисс Флоры. Я обучал ее стандартным заклинаниям, на семинаре мы разбирали только целительскую магию. Я никогда не стал бы учить студенток боевым заклятиям из Архива! Вы прекрасно знаете мою позицию на счет боевой магии! Ния снова нахмурилась: что с этим профессором не так? Он звучал достаточно испуганно, немного совестливо, но не слишком, словно в нем еще теплился огонь протеста. Это не был резкий переход к покорности. Это был продуманный ход, позволявший выражать свое мнение (пускай и не полностью) и не стать казненным. — Ваша принципиальность на счет боевой магии не отменяет вашего военного прошлого, профессор алхимии, — усмехнулась Фарагонда. Ее гнев еще не утих, но притупился, удовлетворенный реакцией Палладиума. Тиски контроля снова стягивались вокруг его воли, исключая любое инакомыслие. Палладиум отзеркалил ее фырчание и явно что-то сделал: возможно, опустил взгляд, или сложил руки на груди, или отвернулся. Невербально замкнулся, якобы под давлением Фарагонды. Показал, что он снова стал «своим». Сознание директрисы окончательно угомонилось, однако все еще оставалось настороже. Это было ее базовое состояние, насколько поняла Ния. Палладиуму можно было не бояться. Беда миновала. — Я не отрицаю своего прошлого, — тихо сказал профессор. — Я больше не поддерживаю насилие, и вы это знаете! — Еще я знаю, что вы были профессионалом своего дела, — ответила Фарагонда, медленно смакуя каждое слово. Ей нравилось душить волю других людей, особенно Палладиума — самого строптивого из ее марионеток. Ния поморщилась от омерзения. Ощущать всю гниль Фарагонды было тяжело даже для ее, уже тренированного мозга. — Я уже насмотрелся на… Все это! — возразил Фарагонде Палладиум. — С меня хватит насилия! — Неужели? — Я учил мисс Флору исцелять! Ничего более! Я за миротворческую магию, а не за военную! Я учил ее Свету и Добру! Повисла короткая тишина. Ния услышала четкие грозные шаги — стук каблуков. Фарагонда сделала ровно четыре шага и остановилась. Прямо напротив шкафа, перед Палладиумом. — Профессор Палладиум, — ядовито произнесла она, и внутри нее снова вспыхнула ярость. — Умышленно или нет, но вы воспитали предательницу. Более того, она получила Энчантикс! Понимаете, что вы наделали?! — Мисс Флора — фея Энчантикса?! Голос Палладиума наконец-то совпал с эмоциями — шок. Но за ним последовало неожиданное… Облегчение. Словно теперь он был спокоен за Флору. Ния не знала, что такое Энчантикс. Или, возможно, уже забыла о том, что ей иногда рассказывали об устройстве магического мира. Однако она поняла, что для Фарагонды «Флора — фея Энчантикса» — это плохо. Даже не плохо. Это потеря. Огромная потеря для ее плана. Фарагонду злил тот факт, что фея природы теперь на стороне восстания. И дело здесь было не только в уязвленной гордости, но и в каком-то неясном отголоске страха. Директриса боялась?.. Боялась Флору?! «Господи, Флора, что ты там натворила, пока сбегала?!» — взволнованно подумала Ния, кусая губы. Она все еще не могла сложить полную картину, потому что ее саму колбасило от ужаса. Фарагонда была слишком близко к шкафу. Если она прислушается, то сможет уловить сдавленное дыхание Нии. И тогда все, смерть. Или сначала пытки, потом смерть. Наконец послышался напряженный голос Палладиума: — Вы думаете, это я надоумил ее жертвовать собой ради новой силы?.. Вы же знаете, что Энчантикс не рождается из корысти или хитрости. Подозрения Фарагонды вновь стихли. Ния мысленно хмыкнула: а профессор-то мастерски обходит ее ловушки. Пожалуй, тут можно было восхититься его смелостью. — Нам нужны феи Энчантикса, — проговорила Фарагонда. — Винкс — единственные, кто могут получить его. Мы не должны больше потерять ни одной феи! Это наш долг! Они могут помочь нам победить повстанцев! — Но Флора теперь с ними, — ответил Палладиум. — Не боитесь, что и остальные девушки последуют ее примеру? — Я об этом уже позаботилась. — Будете следить за ними? — Вы против моих методов? — Это несправедливо по отношению к девушкам. У них должно быть хоть какое-то личное пространство. — Это ради Добра, профессор, — обволакивающим голосом пропела Фарагонда. — Запомните раз и навсегда: все, что я делаю, я делаю ради Света. Ради мира в этой Вселенной. — Никто не ломает бедных детей ради мира. Ния удивленно вздрогнула: она наконец-то услышала мысли одного из них! Мысли Палладиума! И уже от одной его фразы… Ей все стало ясно. Палладиум лгал. Прямо и четко в лицо главной диктаторше этого мира — Фарагонде. Он вовсе не боялся ее, как показывал на публике. Он просто играл роль изредка сопротивляющегося союзника, чью волю на самом деле легко задавить, чем Фарагонда и пользовалась. Вот только она не знала одного: этот типичный на вид профессор, который в ее понимании лишь претворялся бунтарем, умело пудрил ей мозги. Палладиум играл столь сложного персонажа, чтобы не вызывать ни капли подозрений. Кое-где он показывал себя, как противника системы директрисы, но никогда не сдавал позиции сразу — чтобы Фарагонда ошибочно считала, что это ее умелые манипуляции и авторитет действуют на него. Все выглядело так, словно Палладиум иногда вырывался из-под ее контроля, но легко возвращался обратно. Это усыпляло бдительность Фарагонды. Это заставляло ее отвлекаться, радуясь тому, что она в очередной раз обвела его вокруг пальца. «Да он… Идеальный лжец! — усмехнулась про себя Ния. — Если бы я не чувствовала его настоящие эмоции, я бы решила, что он все так же на стороне Фарагонды. А он, видимо, никогда и не был ее сторонником. Да по нему Голливуд плачет!» — Профессор Палладиум, — снова подала голос Фарагонда. — Если вы хотите доказать свою верность, то сделайте Винкс феями Энчантикса. Докажите, что вы на стороне Добра. — Я?! Сделать их… Каким образом?! Где я найду вам ситуации для самопожертвования?! — Орден и Совет Магикса не пожалеют средств для достижения этой цели. — Это же… Обман! — Главное, чтобы феи думали, что все серьезно. Они должны быть готовы на жертву. Необязательно, чтобы все было правдой. Ваша задача подготовить их и все спланировать. — Мисс Фарагонда… — растерянно прошептал Палладиум, а сам подумал: — Она совсем сошла с ума?! Пять фей Энчантикса?! Сейчас?! Что за насилие над ученицами?! «Нет, ну это талант актера,» — покачала головой Ния, в который раз убеждаясь, что профессор — просто мастер перевоплощений. Ему бы в кино сниматься! — Вы не исполнили свой долг военного, так исполните долг учителя, — грозно сказала Фарагонда. — Это меньшее, что вы можете сделать после своей ошибки! Палладиум резко напрягся, силясь понять, где он прокололся: — О чем вы? — Вы руководили операцией по поиску предательницы из Совета Магикса пятнадцать лет назад, верно? И не говорите, что это не так. Я помню, что лично отдавала приказ вашему отряду. Мысли Палладиума встревоженно завертелись, но из всего потока Ние удалось разобрать лишь это: — Она знает?.. Фарагонда явно добилась того эффекта, которого хотела: ее сознание стало наполняться дьявольским удовольствием из-за растерянности профессора. Ния воочию представила, как губы этой проклятой старухи изгибаются в зловещей улыбке, а обманчиво спокойный голос тихо произносит: — Вы прикончили не всех, верно? — Мы поймали беглого министра, если вы об этом. — Я не об этом. Вы знаете формулировку приказа. И вы его нарушили. Палладиум говорил медленно, боясь случайно выдать себя: — С чего вы решили? — А я лгу? — Да. Мы казнили предательницу, как и полагается. Исполнение подтвердили в Правительстве. — А вы арестовали всех, кто был с ней связан? — Да. Внутри профессора билась тревога. Он не знал, как лучше отвечать, чтобы не попасть под подозрения. Его старая ошибка явно могла стоить ему жизни. — Вы знаете закон, профессор, — повторила Фарагонда, уже не скрывая своего ехидства. — И вы его нарушили. А я вас спасла и продолжаю спасать, скрывая вашу ошибку последние полгода. — То есть, до этого она не знала? - мысли Палладиума звучали тревожно, но не без надежды, что он все еще может избежать ареста. — Как много ей известно? И откуда?.. Я же тщательно все скрыл. — Вам следовало убить всех, кто был с ней знаком, вы прекрасно это знаете, — продолжила Фарагонда жестким тоном. — Я еще удивлялась, почему вы так поспешно покинули пост командира черных роз после того задания. А вы просто хотели скрыть следы своего провала. Ния нахмурилась. Черные розы? Те самые, кому принадлежали бабочки-разведчицы из ее воспоминания? Палладиум был… Их командиром? И он что-то нарушил? Не добил всех? Фарагонда сетовала на то, что выдала Палладиуму главное — то, что она узнала о его ошибке всего полгода назад. Видимо, ей настолько не терпелось ощутить страх профессора, что на эмоциях она выложила все, что знала. Палладиум же несильно страшился, хотя активно делал вид, будто обвинения его ужаснули. Его испуг был иного толка — боялся он вовсе не Фарагонду, а того, как именно она все узнала. Внешне он продолжал косить под дурачка, прекрасно понимая, что прямых доказательств у директрисы нет, а в открытую она не станет обвинять: такое она любила делать только на публике, чтобы стать центром внимания людей. Ей нравилось раз за разом оказываться «великой феей, что снова раскрыла опасного изменника Магикса!». А сейчас не перед кем было покрасоваться. Так что свою обличительную речь Фарагонда оставит «на сладкое». Палладиум устало вздохнул: — Я не понимаю вас, мисс Фарагонда. Зачем именно вы меня позвали? Чтобы обвинить в побеге мисс Флоры?! Или чтобы повесить несуществующий проступок пятнадцатилетней давности?! Ответ Фарагонды бы ужасающе честен: — Чтобы напомнить вам ваше место. Ния шокированно раскрыла рот. Это была прямая угроза. Фарагонда больше не скрывала свою истинную сущность перед профессором. Она буквально говорила ему: ты будешь делать то, что я захочу, и думать так, как я тебе прикажу! Одно неверное движение или слово — и она убьет его. Надо признать, Палладиум держался хорошо. Так, словно его ничуть не покоробил ответ директрисы. Тон его голоса остался неизменно вежливым и нейтральным: — Я вас понял, мисс Фарагонда. Вы хотите продолжить свои слова? — Мне не в первой слышать угрозы, так что я выдержу, - думал он с железобетонной уверенностью. Ния даже восхитилась его стойкостью. — Главное, что с мисс Флорой все хорошо. Она справится. Фарагонда не успела ничего ответить. В этот момент в кабинет резко постучали, сбивая весь накал напряжения. Не дожидаясь приглашения, внутрь влетел посторонний — мужчина в латах, судя по тяжелым шагам и низкому голосу. — Мисс Фарагонда! — взволнованно крикнул он. — У нас чрезвычайное положение! — Что стряслось? Вы нашли предательницу? — Нет, но… Оракул пробудился. Ния вцепилась в запястье, чтобы не дернуться от наплыва страха. Причем, в ужасе были все трое: и вошедший, и Палладиум, и Фарагонда. Их сознания наполнились благоговейным страхом перед неожиданной новостью. Одна Ния не понимала всеобщего шока. Какой Оракул? Почему он пробудился, и что в этом такого? — Спустя столько лет… Сколько прошло? Лет двадцать? — удивленно выдохнул Палладиум. — Будет собираться весь пантеон?.. «Что за закос на религию?! Какой пантеон богов они тут собирают?!» — растерялась Ния. Голова по-немногу начинала гудеть от нехватки кислорода. Все же она была в закрытом шкафу с одной-единственной щелкой. Палладиуму вторила и Фарагонда: — Он уже назвал имена?! Сколько их?! Вошедший пожал плечами: — Еще ничего не произошло. Мне только сообщили из Правительства. Оракул пробудился несколько минут назад. Пока что он только готовится провозгласить посланниц Дракона. Судя по оценкам экспертов, пока что внутри него только одно имя. — Можно понять, какое? — Нет, Оракул тщательно его скрывает. Мы ждем благословения со дня на день. Фарагонда быстро подошла к своему столу. Судя по звукам, она что-то взяла с него и направилась в выходу. Голос ее звучал бодро и спокойно: — Тогда поспешим к Совету министров. Когда бы ни случилось благословение, мы должны быть первыми, кто узнает имя новой посланницы. Неизвестный что-то согласно промычал. Снова раскрылись двери, выпуская всех троих из кабинета. Ния прислушалась: два сознания удалялись стремительно. Третий человек шел чуть позади. Здесь она уже перестала использовать магию и наконец-то выдохнула, не боясь быть раскрытой. Нос, внутри которого уже пекло от сухости, просил свежего воздуха. Ния устало откинулась назад, глухо ударившись затылком о дерево. И тут снова послышался скрип двери. Медленный и осторожный, словно кто-то не хотел, чтобы она услышала его. Страх тут же захватил ее внутренности. Сердце колоколом забилось в ушах, выстукивая ритм шагов того, кто подходил к шкафу. Потому что понял, что там кто-то есть. Свет из щелки погас: человек встал очень близко. Схватился за ручки и потянул створки на себя. У Нии ослабли ноги. Она обхватила себя руками, не зная, как справиться с липким ужасом, который не позволял ей двигаться. Шкаф открылся. Все. Конец. Ния уже почти попрощалась с жизнью, как вдруг зажмурилась от резко ударившего по глазам света. Сквозь шум крови в ушах она услышала напряженное дыхание того, кто стоял перед ней. Паника в первую же секунду сковала ее тело и лишила речи. Ния медленно подняла голову и ощутила, как сердце больно сжимается, а перед глазами все мутнеет. Она видела лишь высокий силуэт мужчины в светло-зеленом жилете и бежевых брюках. У него были длинные рыжеватые волосы, а еще остроконечные уши… Виски пронзило болью: причем, очень странной. Глаза стало печь от резко выступивших слез. Губы задрожали… Ние вдруг почудилось, что это все с ней уже было. Когда-то давно она также испуганно смотрела снизу вверх на высокого мужчину, который так же, как и сейчас, открыл шкаф, где она пряталась. Давно забытый образ на пару секунд мелькнул перед глазами и исчез. Ния вздрогнула: зрение вдруг нормализовалось. Теперь она четко видела перед собой красивого мужчину с высокими скулами и светло-карими глазами. Но главной особенностью его внешности все еще оставались длинные острые уши. Мужчина смотрел на нее, наверное, с таким же растерянным и слегка испуганным лицом, что и она. Он пару раз моргнул, будто считал, что она плод его воображения, но потом просто молча уставился на нее, не зная, что сказать. Ния тяжело вздохнула, возвращая себе спокойствие. Ее не убили в первую же секунду — значит, есть шанс выжить и сбежать! Вот только ее ослабленного страхом организма хватило лишь на три жалких слова: — Не убивайте меня… Мужчина удивленно вытаращил глаза и, странно оглянувшись на все еще раскрытую входную дверь, опустился перед шкафом на одно колено. Одним жестом захлопнув дверь, он внимательно посмотрел на Нию. Его рука приблизилась к ее лицу и осторожно убрала мешающие прядки за ухо, параллельно пуская короткие импульсы магии ей в висок. Ния вздрогнула, пытаясь отшатнуться, но мужчина удержал ее второй ладонью за подбородок и неуверенно улыбнулся: — Не бойся, я всего лишь хочу тебя успокоить. Ния глубоко вздохнула. Страх действительно немного отступил, вернув ей контроль над собственным телом. Она выпрямила спину и облизала искусанные губы. — Вы — Палладиум? — шепотом спросила Ния, нервно сжимая кулаки. Она узнала его по голосу и эмоциональному фону. — Да, это я. А ты кто? Ния кивнула, не решаясь что-либо ответить. Врать так же хорошо, как и этот профессор, она не умела, а от ужаса и вовсе лишилась любых сих на активную мозговую деятельность. Поняв, что она ему не скажет, Палладиум задал другой вопрос: — Давно ты здесь сидишь? Ния кивнула, пытаясь не дрожать. — Хорошо. Как ты пробралась в кабинет мисс Фарагонды? Отрицательный кивок. Палладиум нахмурился: — Или ты не пробиралась сюда? Ния снова кивнула. Играть в шарады было удобно, пока она восстанавливала силы. — В противном случае, как ты очутилась в шкафу? Ния покачала головой и тяжело сглотнула. Она все еще не знала, что ей делать. Как вернуться на остров? Палладиум провел ладонями по дверям шкафа, сосредоточенно хмурясь. Заглянул внутрь, нависнув над Нией, и постучал по задней стенке. Ния кусала губы и съеживалась, пытаясь хотя бы так оградить себя от опасности. Бежать было некуда — она не знала, где она и где выход из этого места. Если это все же Магикс, то она попросту потеряется в огромном незнакомом мегаполисе или наткнется на полицию, которая отведет ее под белы рученьки прямо к Фарагонде. Ния оказалась прямо в логове врага. И выхода отсюда не было. «Если только не…» — она мельком взглянула на сосредоточенное лицо Палладиума, который рассматривал шкаф снаружи. Среди вороха панических мыслей мелькнула идея — рискованная, но с шансом на успех. Надо было лишь сосредоточиться. «В конце концов, я уже это делала, — убежала себя Ния, борясь с чувством неправильности. — Нужно просто подчинить его себе!» Именно в этот момент призрачный голос матери вспыхнул на задворках сознания, а ее ледяные пальцы впились в сердце: — Чудовище! Ния захмурилась, чувствуя, как все внутри сопротивляется этому мерзкому крику. Она не чудовище. Она просто хочет выжить. Да, придется забрать чью-то волю, но не навсегда же! Это просто вынужденное решение. В конце концов, она никого не убивает. «Это нормально. Это меня оправдывает,» — подумала Ния, собираясь с силами. Ей нужно было просто поднять взгляд на Палладиума. Просто вызвать магию. Просто одурманить его. Вот только… Было ли это действительно так просто? Бессовестно заткнуть внутренний голос человека, лишить его контроля над тем, что принадлежало только ему, — телом и мыслями. Могло ли это быть… Слишком жестоким? Палладиум ведь еще ничего ей не сделал… «Он знает о тебе. Он тебя видел. Изучил шкаф. Может доложить Фарагонде. И тогда нас раскроют! Весь лагерь убьют из-за твоей нерешительности!» — зазвучал в голове сердитый голос Огрона. И он был прав. Она не могла подвергать такой опасности остальных жителей лагеря. Но вдруг Палладиум тронул ее за плечо, заставив вынырнуть из мыслей. Он смотрел на нее внимательно. Его взгляд был необычайно цепким и острым, что совершенно не вязалось с его ангельской внешностью. Лицом он оставался нейтральным, но Ния чувствовала, как он ее изучает. Настоящий шпион. — Послушай, — тихо сказал профессор. — Я не знаю, кто ты, но в целом, могу предположить. Я не знаю, куда ведет этот телепорт, но тут уж… Не могу предположить. Я не хочу причинять тебе боль. Я не буду рассказывать о тебе директрисе. Ния нахмурилась, прислушиваясь к его эмоциям. Он не лгал. Это уже… Выбивало из колеи. Палладиум и так был странным по своему поведению с Фарагондой, а теперь Ния сильнее запуталась. Все же признать, что этот хрупкий по виду эльф может идти против диктатуры директрисы Алфеи, было почти невозможно. Он ведь один из учителей. Один из тех, кто по определению должен быть на стороне Фарагонды. Ния нерешительно разжала кулаки, которые уже тряслись от напряжения: — С чего бы мне вам верить? — Это на твое усмотрение. Но мне что-то подсказывает, что ты уже веришь. Ния удивленно вздрогнула: как он понял? Так легко прочитал ее эмоции на лице? «Он меня напрягает, — подумала она. — Надо его опасаться!» — Вы один из них, — сказала Ния. — Вы же должны поддерживать Фарагонду, разве нет? — Я лишь работаю в Алфее. Это не обязывает меня следовать за директрисой. — Но вы не можете пойти против нее. — Почему же? — Вы работаете в ее школе, разве это не говорит о том, что вы заранее согласны с ее… Ну… С ее… — Диктатурой? — Да! — Я не согласен. Ния ощутила, как неприятный узел в груди закрутился еще больше. Палладиум был чересчур догадливым и умным. Он мог составить ей конкуренцию, и ей это не нравилось. Мог ли он обманывать ее же методами? Ния впилась глазами в ничего не выражающее лицо Палладиума. Она внимательно следила за его эмоциональным фоном. — Тогда почему вы работаете на нее? — Потому что нужно защитить юных учениц от ее влияния. Ния снова вздрогнула. Палладиум… Настолько честен с ней?! Это даже пугало! — Почему вы… Говорите мне правду? — выдохнула она шепотом. — Какая вам от этого выгода? В ответ Палладиум лишь пожал плечами, а на его лице проступила кислая улыбка, наконец показав внешне хоть каплю его истинных чувств: — Я хочу, чтобы вы победили. — Что?!.. Глаза профессора блеснули бунтарским огоньком: — Я хочу, чтобы ты вернулась к своим и рассказала им весь наш разговор с Фарагондой. Это может помочь вам. — Чего?!.. Вы… — Ния была так поражена, что не сразу нашла слова. — Вы действительно против Фарагонды?! И вы… Вы помогли Флоре сбежать?! Это все ваших рук дело?! — Мисс Флора сбежала исключительно благодаря своим силам. Я просто… — профессор повел плечом. — Показал ей пару заклинаний. Но она сделала все самостоятельно. Как же он преуменьшал свой вклад в случившееся, подумалось Ние. Палладиум был далеко не так прост, как хотел казаться остальным. — Я в Алфее только ради учениц. Кто-то должен защитить их от Фарагонды, — тихо сказал Палладиум. Голос его звучал твердо. — Я учитель, и я отвечаю за то, каким вырастет следующее поколение. — А еще вы военный, — добавила Ния. Палладиум поморщился, словно хотел откреститься от своего прошлого: — Именно поэтому я стал учителем. Я не выносил того, что мы делали. Предпочитаю более мирный путь. Звучало необычно. Из уст светлого тем более. Ния удивленно хмыкнула, обрабатывая полученную информацию и соотнося ее с эмоциями профессора. Он был предельно честен. Может, по характеру и истинно профессиональному двуличию Палладиум ей не нравился, но он правда шел против указки Фарагонды. Как минимум, он все еще не выдал Нию. Он надеялся на то, что она его услышит, и в войне произойдет перелом в сторону темных. — Хорошо, — сказала Ния, чувствуя, как Палладиум мигом преободрился. — Но я не знаю… Как мне вернуться обратно. Профессор жестом попросил ее выйти и заклинанием проверил шкаф. Поразмыслив пару секунд, он наконец сказал: — На полу есть полустершаяся руна перемещения. Надо лишь активировать ее. Ния кивнула, мысленно настучав себе по голове: как она сама до этого не додумалась?! Видимо, зайдя в шкаф на Тир-Нан-Оге, она случайно попала ногой по руне и очутилась здесь. — А это… — Ния осмотрелась вокруг, подмечая, что интерьер не похож на Алфею. — Это Орден Света? Она побыстрее вошла в шкаф, чтобы избавиться от неприятного ощущения опасности. Палладиум кивнул ей: — Да, это он. Кабинет главы Ордена. Он хотел было уже захлопнуть дверцы шкафа, но в последнюю секунду остановился, напряженно хмуря брови. — Что?.. — Ния прижала руки к груди, успев испугаться, что он передумал. — Просто… Если вдруг что-то случится, — Палладиум выглядел максимально серьезным. — Что-то, что будет угрожать всем нам… Я воспользуюсь телепортом и попаду к вам. Чтобы предупредить. Не уничтожайте телепорт. Я хочу помочь. «С одной стороны, это удобно — иметь союзника в Ордене, — подумала Ния. — С другой, слишком легко попасть на остров через телепорт. Фарагонда может догадаться рано или поздно. Разумно ли оставлять шкаф целым?» — Сделаю, что смогу, — ответила она, закрывая дверцы самостоятельно. Легонько топнув ногой, Ния снова зажмурилась от яркого света рун. Ее перестала теснить коробка. Исчезла трещина на дверцах. Ния неуверенно сглотнула, ощупывая пыльный застоявшийся в подземелье шкаф. Она вернулась?! Толкнув двери, Ния выбралась наружу, наконец-то спокойно вдыхая сырой воздух. Она проморгалась, с облегчением осматривая знакомый стол, валяющиеся рядом свитки с заклинаниями и магический экран со словом «Инквизиция». Еще никогда она так не радовалась «Инквизиции». — Гантлос! — позвала Ния, осознав, что потайная комната со скелетами его родителей пуста. — Ты где? Маг показался рядом, словно возник изниоткуда. Он сурово сдвинул брови, скрывая за гневом свое беспокойство: — Где тебя носило?! Ния растерянно тряхнула головой, посмотрев на шкаф. Она магией захлопнула дверцы, не желая даже прикасаться к нему после случившегося. Затем напряженно замерла перед свитками заклинаний и вдруг выдохнула: — Я случайно оказалась в Ордене Света. — Что?! — Надо срочно возвращаться. У меня есть, что рассказать.

***

— Зачем ты полезла в шкаф?! Тебя не волновало, что он стоит в том месте, где жили Земные феи?! Ния поморщилась от громогласного крика Анагана, который как заведенный кружил по гостиной и пытался осознать услышанное. Гантлос сидел на диване рядом с Огроном и бездумно пялился в стену. — Мы разминулись на пару минут, — сказал он, тяжело вздыхая. — А ты успела попасть в передрягу! Как у тебя это получается?! — Тебя еще и заметили! — повысил голос Анаган. — Профессор этой гребанной Алфеи! Если он все расскажет Фарагонде, то мы умрем уже завтра, если не сегодня! — Он не собирается этого делать, — возразила Ния, хотя и понимала, что мнение Палладиума может измениться. — И вообще, главное не это! — Нас раскрыли! — Еще нет. Профессор обещал помочь. — Да он же светлый! — Ну и дальше что? Флора тоже светлая! И ниче, ее ценностям это не мешает! — Ты ни черта не понимаешь! Он все расскажет Фарагонде, и уже завтра здесь будут войска Ордена! — Откуда ты знаешь?! Огрон, уставший и замученный их перепалками, громко рявкнул: — ЗАТКНУЛИСЬ И СЕЛИ! Анаган демонстративно фыркнул и сел в кресло, прожигая Нию взглядом. Девушка закатила глаза и села рядом с Огроном. Он устало облокотился о спинку дивана, массируя виски. — Ты вернулась целой и невредимой, это уже хорошо, — сказал маг. — Но ты обязана быть хоть немного внимательной с магическими артефактами. Я серьезно. — Знаю… Простите. Ния вздохнула, сжав руки в замок на коленях. Ей действительно было стыдно за свою неосмотрительность. То, что она не знала о существовании таких телепортов, ее не оправдывало: на кону были жизни десятков людей в лагере! — Отругаете меня потом, — Ния тряхнула головой, прогоняя самобичевание из мыслей. — Я подслушала разговор Фарагонды и Палладиума. Он сказал, что вы должны об этом знать. Это может помочь. — Я бы не доверял эльфу из Алфеи! — буркнул Анаган, но тут же замолчал под суровым взглядом Гантлоса. — Ладно, рассказывай. Ния фыркнула, закинув ногу на ногу: — Спасибо за разрешение. Ну так вот. Палладиум очень странный профессор. Он против Фарагонды. Далее она рассказала все в мельчайших подробностях: про военное прошлое эльфа, про его идеальную роль перед Фарагондой, про ее угрозы, слежку за Винкс. И наконец, собравшись с духом, задала вопрос: — Кстати, что такое Энчантикс? Фарагонда… Прям взбесилась, когда говорила об этом. Маги странно переглянулись, и Ния явно ощутила сгустившееся в воздухе беспокойство. — Кто-то получил Энчантикс? — спросил Огрон и выпрямился. — Флора получила. Когда сбегала из Ордена. Огрон кивнул и наклонился вперед, закрыв лицо руками. Он был растерян. Ния переглянулась с другими магами, тщетно пытаясь понять, что происходит. — Что такое Энчантикс? Можете мне хоть что-то объяснить? — Да тут… Просто удивительно, — пожал плечами Гантлос. — У всех носителей магии есть такая вещь, как трансформация. Это эволюция магии. Чем дольше обучение, тем совершеннее твое развитие. Первым этапом является базовое превращение. Второй — усиливающий артефакт истины. У светлых это Чармикс, у темных — Вакуумы. Каждый получает их за преодоление своего страха. Но главным считается полное превращение — завершающее для магии, чуть ли не околобожественное. У фей это Энчантикс. Он дается за самопожертвование.При нем они достигают максимум своей силы. — И почему вы так удивлены? — В последний раз фея получила Энчантикс больше двадцати лет назад. Больше никто не достигал такого уровня магии. Все считали, что эпоха сильных светлых прошла. Ния развела руками, все еще не улавливая суть: — Очень странно, учитывая, что Фарагонда убеждает всех в том, что феи — самые великие и мощные. — Ты не понимаешь. Появилась фея, получившая Энчантикс, впервые за столько лет, — Огрон тяжело вздохнул. — И она перешла на сторону темных. Понимаешь, как это опасно для идеологии Фарагонды? Это прямое доказательство того, что то, что она построила за эти годы, ложь. Это может повлиять на общество. Разжечь революцию. Внезапно все четверо воодушевленно переглянулись: они подумали об одном и том же. — А я говорила, что надо найти Флору! — заметила Ния. — Она ведь может нам помочь! Огрон резко помотал головой: — Идея утопическая. Мы даже не знаем, где ее искать. — Фарагонда тоже не знает, где ее искать, — ради справедливости сказала Ния. — Давайте подумаем логически: Флора не могла сбежать без плана. Раз она сбежала с темным, то скорее всего, ищет повстанцев. — Только вот каких? — хмыкнул Гантлос. — Либо тех, кто в Муравейнике, либо нас. Нас, в целом, можно считать бесследно исчезнувшими, а значит, она пойдет к Марку и Кастору. Ния в ответ напряженно нахмурилась: — Нет, Флора не станет так рисковать. Она умнее, чем ты думаешь. Она готовила побег несколько месяцев, даже родителей спрятала! Да и тот темный, которого она спасла, должен понимать, что маги хаоса убьют ее. Не поведет же он ее прямо к ним? — Или поведет. Мы не знаем, вдруг он просто водит ее за нос. — Давайте думать оптимистично. Скорее всего, они пока что в каком-то тайном месте, где переводят дух. Никто не решился лишить ее надежды. Ния и сама понимала, что побег из Ордена не защитит Флору. Сейчас все зависило от самой феи, от того, насколько хорошо она все продумала. Они не могли помочь Флоре. Уж точно не сейчас. — Оставим это на потом, — сказал Огрон примирительным тоном. — Они обсудили только Энчантикс? — Нет, — Ния встрепенулась, вспоминая. — В конце к ним пришел какой-то человек и сказал… Хм… Дайте вспомнить. А! Какой-то оракул пробудился! И внутри него какое-то имя. Одно. Глаза магов чуть дружным строем не выпали из орбит. Всех троих захватил благоговейный ужас, как и Палладиума с Фарагондой. Ния нахмурилась: — Что это за оракул такой, раз вы так… Обалдели? Это какой-то артефакт? — Это дух, ниспосланный в мир самим Великим Драконом, — тихо ответил Огрон. Он вдруг стал дерганным и нервным. — Раз в несколько тысяч лет, когда Вселенная на грани гибели, просыпается Оракул — через него говорит сам Создатель. И он выбирает девять нимф — самых могущественных существ во всем мире. Их сила выходит за рамки привычной нам магии, их трансформация не привязана ни к одной стороне: ни к Тьме, ни к Свету. Это высшие существа, призванные охранять мировое равновесие. Ния кивнула. Кажется, она начала что-то понимать и даже вспоминать. — Старшая сестра Блум, — хмыкнула она. — Вы про нее рассказывали. Она жила на озере Рокколучи. — Принцесса Дафна, — в эмоциях Гантлоса послышалось искреннее уважение. — Было не удивительно, что именно ее избрали нимфой. Она была действительно талантлива в магии. Говорили, что она достигла Энчантикса в тринадцать лет не через самопожертвование, а через духовные практики. Это в сотни раз сложнее. Ее путь самосовершенствования не знал конца: у нее было несколько разных превращений к шестнадцати годам. Не исключено, что ей здорово помог Валтор, кстати. Ния напряглась при упоминании знакомого имени. Всего на секунду. «Не стоит думать о том, как он связан с Домино,» — вздохнула она про себя. — Дафна была действительно могущественной нимфой, — продолжил Гантлос. — Нимфой первородной магии — Огня Дракона. — А какая фея может стать нимфой? Есть критерии? — Говорят, что Оракул выбирает истинно достойных. Не всегда это феи. В прошлых поколениях были и ведьмы. Вот только в последнем пантеоне действительно были только феи. Не то чтобы это удивительно — просто данность. — То есть, — Ния решила резюмировать полученную информацию. — Когда появляется достойная фея или ведьма, то Оракул пробуждается. Он дрых целых двадцать лет, и вот неожиданно проснулся. — Слишком уж неожиданно, — отметил Анаган. — Все давно потеряли надежду, что появятся новые защитницы. Сначала убили Дафну и Политею, потом по одиночке всех остальных нимф — за десять лет не осталось ни одной. Равновесие было нарушено, дух Дафны так и не дождался замены, а другие погибли без всяких препятствий. — Почему Дафна стала духом? Она ведь должна была… — Ния ткнула пальцем вверх. — Ну вы поняли. Что за история с призраком озера Рокколучи? Огрон сипло откашлялся: — Кхм… Считается, что нимфы не могут просто так умереть. Даже после смерти они обязаны продолжать защищать Вселенную, пока Оракул не найдет им замену. Но духом, как недавно выяснилось, из всех девяти стала только Дафна. — Вряд ли, эта байка с посмертным долгом правдива, — продолжил Гантлос. — Это просто легенда. Остальные ведь как-то ушли на тот свет. Возможно, принцессу удерживало что-то другое. Ния кивнула: что ж, история Дафны ее правда впечатлила. Насколько же юной была принцесса, когда на нее свалилось столько ужасов? — Значит, этот Оракул скоро провозгласит новую нимфу? — спросила Ния, почесав шею. — Ту, что недавно стала достойной этого титула? Догадка вспыхнула в сознании, как Олимпийский огонь. Ния удивленно замерла, раскрыв рот. Она даже выпрямилась, сцепив руки на затылке. Заметив ее реакцию, Огрон устало прикрыл глаза: — Ния, я тоже об этом подумал. Успокойся. Это может быть не она. Молись, чтобы это была не она. Быть нимфой — это проклятье, а не честь. Помни, что случилось с Дафной. — О чем вы? — недовольно нахмурился Анаган. Гантлос махнул рукой: — Да мы тут все думаем об одной и той же фее, Ан. — Вы про… Про Флору? — Про кого еще? Ния пожала плечами: — Это звучит логично. Флора набралась смелости и сбежала из Ордена — пробудился Оракул с одним именем. Ребята дружно переглянулись: за что уцепиться в первую очередь? Как им найти Флору, чья ценность в восстании с каждым часом повышалась и повышалась? — Перейдем к другому пункту плана, пока мы не знаем, к чему приведет Оракул, — вздохнул Огрон. Он посмотрел на всех максимально серьезно. — Завтра в Магиксе должен состояться фестиваль мира и единства. Он проводится каждый год и считается самым главным праздником Света. Там будет много — очень много — народа. Если уж начинать революцию, то с массового праздника. — А наша задача? — хмыкнул Анаган. — Хочешь эпатажно заявить о нашем возвращении? — Именно. Ния воодушевленно ухмыльнулась: — Звучит эпично. А как быть с охраной на празднике? — Наша главная цель — заставить людей охренеть и слушать. Не важно, услышат они или нет наш истинный посыл. Важно, что теперь мы собьем планы Фарагонды на некоторое время. А еще привлечем к себе внимание общественности. СМИ станут нашим оружием. Ну, и раз уж Оракул пробудился… Анаган шокированно вскочил с кресла: — Огрон, ты что?! Хочешь… Украсть его?! Зачем он тебе?! — Чтобы Фарагонда не узнала имя нимфы, — ответила ему Ния, согласно кивнув Огрону. — Хочешь взбесить ее, верно? Огрон пожал плечами: — Хочу, чтобы она потеряла контроль. Зверя в агонии одолеть легче всего. Здание Совета Магикса будет охраняться завтра по-минимуму, все силы будут направлены на поддержание порядка на фестивале. Это отличный шанс. Знаю, это изначально не входило в план, но… Что скажете? — Украсть священного духа? — хохотнул Гантлос. — Звучит весело. Ния задержала дыхание, представляя масштаб их деятельности. Им предстояло сломать систему Фарагонды изнутри. С помощью ее же силы — Светлого народа.

***

Флора и Думан быстро нашли кухню в замке Даркара. Из освещения вокруг были только магические факелы, поэтому коридоры всегда находились в полумраке, но они смогли не навернуться с лестницы. Кухня была оборудована вполне сносно: пара столешниц из гладкого черного оникса, раковина, мини-холодильник в углу, круглый стол и четыре табуретки. На одной из столешниц была газовая плита, работающая от горелки, которая находилась здесь же. Пакет с продуктами лежал на табуретке. — А подземелья Даркара всегда были такими… Оборудованными? — удивленно спросил Думан, осматривая кухню. — Все выглядит относительно новым. — Думаю, это Валтор, — ответила Флора, отметив, что стол был чист, без единой пылинки. Да и вообще, кухня не выглядела заброшенной. Она разобрала пакет с продуктами, мысленно решая, что приготовить. Валтор не скупился на разнообразие, поэтому внутри было много всего. Выбор пал на лапшу быстрого приготовления: живот уже крутило от голода, поэтому слишком заморачиваться не хотелось. Флора нашла в одном из шкафов небольшую кастрюлю, наполнила водой и поставила на плиту. — Все новое, — подметила она, щелкая выключателем гарелки и поджигая плиту. — Раньше я думала, что у демонов прогнившая душа. И что им чужда забота. Думан пожал плечами, вспоминая недолгое знакомство с Валтором: — Валтор просто странный. Не злой, не жестокий, не бессердечный. Просто… Не знаю, как точно его описать. Он замкнутый. Но за Нию был готов порвать на куски. Почти не отходил от ее кровати, когда она заболела. Флора кивнула, задумчиво глядя на постепенно закипающую воду. Глядя на специально оборудованную для них с Думаном кухню, на пакет продуктов, на самого Валтора, а конкретно, его поведение в их первую встречу, создавалось впечатление, будто демон не хотел причинить им вред. Он спас их, хотя и непонятно, по какой причине. «Можно ли ему доверять? — напряженно подумала Флора. — Наверное, придется. Мы на его территории. Он сильнее меня, а Думану нужно время, чтобы восстановиться. Придется принять требования демона, какими бы они не были». Флора понимала, что сейчас им с Думаном необходимо получить время на перезагрузку и придумывание нового плана. Сбежать-то они сбежали, а вот как поступить дальше? Флора хотела найти повстанцев с Солярии. Вот только те исчезли без следа, и где могли быть сейчас, оставалось только гадать. В любом случае, им с Думаном нужно безопасностное убежище, где их не найдут черные розы и прочие ищейки Фарагонды. Флора вздрогнула, почувствовав прикосновение в плечу. — Присядь и выдохни, — сказал Думан, потянув ее к столу. — Ты снова хмуришься. — Я должна придумать запасной план, — ответила Флора, но все же послушалась и села на табуретку. Она звучала очень устало. — А вдруг… Сам понимаешь, мы в большей опасности. — Теперь мы всегда в ней будем. Даже если найдем безопасное место. — Знаю, но… Хотя бы сейчас хочется немного выдохнуть. Черные розы уже сели нам на хвост. Надо скорее… Думан задумчиво склонил голову набок: — Ты сомневаешься в Валторе? — Разумеется! Он же демон, уничтоживший Домино… — Не думаю, что стоит переживать на его счет. Я серьезно, незабудка. Флора с сомнением покачала головой, ложась на стол и выдыхая: — Мы все еще не знаем, что ему нужно… — По нему никогда не поймешь, говорит он правду или нет. Но что-то мне подсказывает, что не стал бы Валтор предоставлять нам такой комфорт, если бы хотел что-то от нас. — Ты так в нем уверен? — Не совсем, — Думан пожал плечами, аккуратно кидая в кипящую воду брикеты лапши. — Я просто доверяю своему чутью. Да и Валтор… Был на нашей стороне на Солярии. Это что-то да значит. Флора кивнула, тяжело вздыхая. Пожалуй, Думан был прав. Пока ничего не случилось, паниковать не стоит. Да и вообще, надо отложить все переживания и наконец нормально поесть. Флора не помнила, когда в последний раз в желудке была еда. Думан поставил перед ней полную тарелку лапши и протянул пакетики со специями. Он сел напротив нее, быстро размешивая соус в еще дымящейся лапше. Флора последовала его примеру. — Знаешь, — вдруг вспомнила она. — Валтор ведь сказал, что его попросила моя подруга. Попросила спасти нас. — Поэтому он не причинит нам вреда? — хмыкнул Думан. — Возможно, в этом есть смысл. Но демону никогда не стоит доверять полностью. Заметив, как глаза Флоры загорелись новой идеей, маг невольно напрягся, медленно жуя лапшу. — Знакомый взгляд, любимая… — Да? — удивленно хмыкнула Флора, а по ее глазам было ярко видно, как в голове созревает хитроумный план. — У тебя был такой же взгляд, когда ты пришла и объявила, что мы сбегаем. Что на этот раз? Флора спокойно пожала плечами, мигом скрывая свой энтузиазм. Она ответила почти на отмашь, желая показаться уверенной в своей идее: — Просто подумала, что Валтор был бы отличным союзником в поисках повстанцев. Брови Думана удивленно взлетели вверх. Он оставил вилку в лапше и уставился на Флору: — Валтор?.. С нами? — Мне показалось, ты хорошего мнения о нем. — Он, может, и не хочет нас убить, но, незабудка… Демоны всегда себе на уме. У Валтора есть своя цель, иначе бы он нам не помог. Он действует только из личной выгоды. Кто знает, что он потребует взамен? — Я не прошу стать его нашим другом. Лишь союзником. Если уж он преследует личные цели, то мы тоже можем использовать его для себя. Флора прекрасно отдавала себе отчет в том, кого хочет попросить присоединиться к ним. Валтор был далеко не человеком. Да и знакомы ли ему были истинно людские чувства и эмоции? Он мог хладнокровно предать их, когда они перестанут быть полезными. Он мог просто убить их, как когда-то Домино. Поэтому Флора четко осознавала, что если Валтор станет частью их команды, то только как союзник. Не друг, не товарищ. Просто выгодный на время партнер. «И все-таки…» — Флора ощутила, как сердце неприятно сжимается от очередных исчезнувших принципов феи. Да, она собиралась использовать Валтора. Но она хотя бы скажет ему об этом. Они с Думаном продолжали есть в тишине еще несколько минут. Флора не поняла, в какой момент Думан перестал жевать и удивленно уставился ей за спину. Когда позади послышалось вежливое покашливание, Флора вздрогнула и обернулась. В проеме двери стоял Валтор с совершенно постным лицом. Разве что сжатые кулаки выдавали в нем немного гнева. — Вижу, вы нашли кухню и не умерли от голода, — хмыкнул демон, и Флора чуть не поморщилась от холода его голоса. — Ты так хотел, чтобы мы исчезли? — спросил Думан, который спокойно продолжил есть, словно перед ним был невинный маленький котенок, а не убийца и преступник. — Хотелось бы. — Прогоняешь нас? — Не испытывай мое терпение, иначе выставлю вас за дверь. — Я просто спросил. — А я просто ответил. Флора неуютно сглотнула, опустив глаза в тарелку. Плохое настроение Валтора было ощутимее некуда. Где он пропадал этот час? Что с ним такого случилось? Не зная, что она творит, Флора вдруг посмотрела на Валтора и коротко улыбнулась: — Если вы уже свободны, то у меня есть к вам разговор. Валтор кисло усмехнулся, приглаживая длинные волосы назад. Он хищно взглянул на Флору: — У маленькой феи есть какие-то претензии? — Валтор, — неожиданно строго перебил его Думан. Янтарные глаза недовольно вспыхнули. — Все в порядке, — Флора коснулась его колена под столом и предупреждающе нахмурилась. Ей, конечно, было приятно, что любимый за нее заступился с полпинка, но сейчас собственническое эго Думана могло испортить весь ее план. Флора снова повернулась к Валтору, но на этот раз без улыбки. Она уже поняла, что вежливостью его не пронять. — Я просто хочу обсудить наше с Думаном положение. Я вижу вас впервые, знаю только, кхм, не самые хорошие факты и слухи о вас, поэтому просто хочу убедиться. Если Валтор удивился ее железному спокойствию, то не подал виду. Он лишь щелчком пальцев снял с себя бардовый плащ, оставшись в кружевной рубашке, и привалился плечом к косяку. — Ну так спрашивай. — Хорошо, — Флора развернула к нему табуретку, чтобы не сломать себе позвоночник, и села поудобнее. — Почему вы нас спасли? — Я уже говорил: твоя подруга попросила. — Но у меня не осталось подруг в Ордене. — Она так не считает. Флора нахмурилась, пытаясь сложить пазл воедино. Так Валтор не лгал? Но кто мог его попросить? В Ордене Флора ни с кем не общалась больше, чем положено по службе, превратившись в замкнутую и мнительную фею. Да и в Алфее у нее не было близких людей, кроме Винкс. Значит, это кто-то из девочек… Но кто мог довериться демону?! Флора стала лихорадочно вспоминать все подозрительные случаи в ночь побега. Стеллу и Лейлу она вычеркнула сразу: те были членами королевских семей, приближенных к Магиксу, их мозги промывали с раннего детства. Они точно не могли просто взять, отбросить свои предрассудки и обратиться к Валтору, который уничтожил королевство Блум. Тем более, как бы принцессы его нашли? Текна тоже сразу выпадала из списка подозреваемых: она была в коме. Вряд ли она провернула призыв демона из своего спящего сознания. Оставались Муза и Блум. И у обеих были основания помогать Флоре. Муза защитила ее от Стеллы и сказала, что понимает ее выбор. Но как она могла так быстро вызвать Валтора и убедить его помочь? Да и как, опять же, она его отыскала? А вот Блум… Говорила Флоре о том, что хочет найти Валтора. Она ведь могла это сделать? Их связывала магия, поэтому Блум явно могла придумать способ. И именно она могла отбросить навязанные Фарагондой убеждения, потому что выросла на Земле, вдали от ядовитого влияния Света. Конечно, несколько вопросов оставались без ответа: как Блум сумела найти Валтора? Как она уговорила его? — Я думала, вы ненавидите фей, — тихо сказала Флора, пытаясь найти в лице демона хоть какое-то изменение. — Тех, кто заточил вас в Омеге. — К твоему сведению, феи не всем скопом это сделали. Меня заточила конкретно команда Света, — ответил Валтор мрачным тоном. — Феи, конечно, раздражают, но не до такой степени, как эти старики. — Тогда… Почему вы послушали Блум? Была ведь причина, почему вы исполнили ее просьбу. Брови Валтора едва заметно дернулись, показывая его удивление. Он оттолкнулся от косяка и выпрямился, продолжая смотреть на Флору. Ей удалось заинтересовать его. — Это уже наше с ней дело, — лаконично ответил демон. — Так что ты хочешь от меня? — Мы вам зачем-то нужны? — Вы мне без надобности, фея. Поверь, если бы я от вас что-то хотел, то я бы уже давно заключил с вами сделку. Вы можете свалить отсюда в любое время. Флора все еще не понимала его. Валтор делал вид, будто ему совершенно плевать на них, но при этом он достал им еду. Он оборудовал для них кухню. Эти действия совсем не вязались с его поведением. — Я хочу попросить вас, — неуверенно начала она, еще не зная, как ей сформулировать свою просьбу. — Сделка? — Нет… Вернее, не знаю. Если вам нужна именно сделка, то я, пожалуй, согласна. — Незабудка! — возмущенно повысил голос Думан, переводя взгляд с нее на Валтора. Флора сурово мотнула головой, подняв руку: — Дум, я готова пойти на это, если придется. — И ты готова на сделку с дьяволом?! Губы Валтора расплылись в хитрой улыбке: — Я демон, Думан. — Мне важно то, что вы сильный маг, — серьезно сказала Флора, жестом заставив Думана не возникать. — Я хочу найти повстанцев с Солярии. И Нию. До этого момента Флора осторожно выбирала слова и вопросы, словно шагала по минному полю. Но теперь… Она что-то заметила в холодном и жестоком лице. Упоминание Нии задело Валтора. Как бы Флоре не хотелось блюсти постулаты добра, здесь, кажется, придется давить на больное. «Он и в тот раз ушел из-за того, что Думан сказал о Ние,» — вспомнила она. Делать нечего. Надо брать быка за рога. — Не могли шестьдесят с лишним человек пропасть просто так, — уверенно сказала Флора, встав на ноги. — Солдаты прочесывали лес несколько дней кряду, но так и не нашли тела магов Черного Круга и Нии. Они бы не успели разложиться за сутки, да и кости… Животные не успели бы их растащить. В лесу было слишком шумно из-за солдат Ордена, никто, даже хищники не стали бы рисковать выходить из убежищ. Поисковые артефакты тоже не дали результатов. Нашли не так много свежих тел, поэтому… — Я уже пытался. Флора замолчала, пораженно уставившись на Валтора. — Что?.. — Я пытался их найти. Позади послышался скрип отодвигаемого стула: Думан тоже встал, оперевшись руками о стол и уставившись на Валтора с надеждой. Демон поспешил разочаровать их: — Никаких зацепок. Более того, даже всевидящий артефакт их не видит. Он взмахнул рукой, и перед ним появился небольшой стеклянный шар, заполненный красным дымом. Валтор взглянул на него и тихо произнес: — Покажи Нию. Дым стал темнее. Но ничего более не произошло. — Покажи Огрона, Анагана или Гантлоса. Снова ноль реакции. Валтор еле заметно вздохнул и убрал артефакт. — Око гриффона может показать любого человека, которого когда-либо встречал владелец, — сказал он, не глядя на Флору и Думана. — Но оно не видит их. Это значит только одно. «Думан был прав. Он привязан к Ние, — подумала Флора, вдруг увидев не хитрого и жестокого демона, а сломленного и одинокого мужчину. — А еще ему очень больно… Мне даже жаль его». Думан резко ударил по столу кулаком. Флора вздрогнула, повернувшись к нему. — Да не может такого быть! — разозленно сказал метаморф. Он оскалился на Валтора: — Ты лжешь! Они еще живы! Их тела не нашли! — Думай, что хочешь, — голос демона снова стал безэмоциональным. — В любом случае, их уже нет в живых. Возможно, они смогли покинуть лес и погибли в другом месте. — Нет! Я не для того столько выстрадал в темнице, чтобы… — голос Думана сорвался. Он сжал кулаки. — Чтобы узнать, что я потерял… Семью. Они сильнее, чем ты думаешь, чертов демон! Они бы смогли выбратся и выжить! Огрон не зря стал нашим лидером! Он могущественный маг! Флора растерянно моргала, не зная, на кого ей смотреть и что делать. Она чувствовала, как голова становится пустой, а сознание затуманивается. Перед глазами все еще стоял черный дым в том шаре. Черный, как смерть. Думан продолжал что-то говорить, втолковывая Валтору, что тот не прав, а Флора… Пыталась удержаться в реальности и не утонуть в панике. Повстанцы с Солярии были ее единственным выходом. Она не знала, к кому еще пойти, чтобы не быть убитой в ту же секунду, как ее увидят. Маги Черного Круга могли помочь свергнуть Фарагонду, в конце концов! А что теперь? Флора вдруг тряхнула головой, прогоняя плохие мысли и решительно нахмурилась: — Артефакт может ошибаться. — Вот именно! — поддакнул Думан, испепеляя Валтора взглядом. — Как ты можешь верить этому своему оку?! — Уж поверь, я уверен в своих артефактах, — ответил Валтор раздраженно. Флора вновь вступила в разговор: — А если допустить такую мысль, господин Валтор? А вдруг око ошиблось? — Ошибки быть не могло. — А вдруг… — Не выпендривайся надеждой, фея. Это сделает только хуже, если ты не примешь правду сразу. — Она права, — вступился за Флору Думан. — Мы ведь даже не пытались их искать! Не через эти твои новомодные штуки, а вручную и мозгами! — Я же сказал, что пытался! — Неужели ты ничего не нашел?! — Представь себе: нет. Флоре пришлось шикнуть на Думана, чтобы он перестал перекрикивать всех вокруг. Он послушно замолк, но продолжал скалить удлиненные клыки на Валтора. Флора повернулась к демону: — Но теперь у вас есть мы. Валтор усмехнулся: — О, конечно, это все меняет. Феи всегда надеются на командную работу, верно? Что там стало с твоей командой, расскажешь? — Не переводите тему. Три головы всегда лучше одной. Поймите: не могло столько людей умереть и при этом исчезнуть. Они нашли, где спрятаться. А мы должны найти их. Между ними повисло молчание. Валтор явно плевался ядом и не хотел помогать в поисках, но Флора была неумолима. Если он не верит в успех ее плана, то она заставит его поверить! — Не думал, что скажу это, — вздохнул Думан. — Но нам нужна твоя помощь, Валтор. Втроем действительно будет легче. — Ты просишь меня о помощи? — удивленно хмыкнул демон. — С чего такая перемена? — Я просто хочу найти магов. Это моя единственная семья, мой дом, — Думан звучал отчаянно, пытаясь достучаться до Валтора. — Ты ведь тоже хочешь найти Нию. А если она ждет тебя все эти месяцы? Валтор резко опустил взгляд и помрачнел: — Не смей манипулировать ей. — Я не манипулирую! Просто хочу воззвать к твоему сердцу или что там у тебя за чувства отвечает. Если они живы, то… Сам понимаешь: они считают нас мертвыми. Ты готов быть причиной ее скорби? Не лучше это исправить? Флора с надеждой сжала кулаки и мягко улыбнулась: — Да, Дум прав. Нам стоит попробовать поискать втроем. Магия может ошибаться, понимаете? Я уверена, ребята уже знают новости о моем побеге. Они могут ждать нас. Спустя долгую минуту Валтор взглянул на них с Думаном и наконец фыркнул: — Да вы стоите друг друга, сладкая парочка. — Если что, мы уже видели, как тебя скрутило после упоминания Нии, можешь не притворяться «страшным злодеем», — бросил в ответ Думан и усмехнулся. Флора согласно кивнула и довольно улыбнулась, присаживаясь за стол. — Тогда обсудим возможные варианты, — сказала она и щелкнула пальцами, переместив к себе из комнаты уменьшенную сумку. Она увеличила ее и достала портативный компьютер. Думан сел напротив нее, сосредоточившись на ее действиях. Валтор нехотя присоединился к ним, сев сбоку. — Что это? — спросил он. — Портативный компьютер Текны, — ответила Флора, включая увеличенную светло-зеленую голограмму экрана. — Я украла его за несколько часов до побега. Надеюсь, она не заметит пропажи, когда выйдет из комы. — Нас могут выследить? — напряженно нахмурился Думан, наблюдая, как она вводит пароль. — Нет. Текна специально спроектировала такое устройство, которое невозможно отследить. Я знаю, что она заносила туда все данные по делу пропавших повстанцев. Первые недели две после случившегося она активно занималась поисками. А потом… Ну, я ушла из команды и не знаю, что она делала дальше. Главное, найти нужный файл. Минут через двадцать коллективными силами всех троих и матом лично от Думана они смогли понять, что тут к чему и найти папку с файлами. Их было около сотни, но с помощью «мучения» поисковой строки был найден тот самый. «Пропавшие на Солярии. Повстанцы». Флора нажала на файл с замиранием сердца. Она не знала, что будет делать, если там не окажется никаких зацепок, поэтому мысленно молилась, чтобы все получилось. Ее ладони дрожали от напряжения. Наконец перед глазами вспыхнули сотни данных. Текна действительно записывала все, что можно, включая даже поедположительное время пропажи повстанцев. — Что мы ищем? — спросил Валтор. Флора прерывисто вздохнула, листая данные: — Не знаю. Что угодно, что может помочь. В ожидании вердикта все трое провели перед экраном минимум два часа. Глаза начали гореть от усталости. Но Флора внимательно читала каждую строчку. Ей нужен был выход… Вдруг Думан выпрямился и поднял руку: — Стой! Вот здесь! Флора испуганно вздрогнула, резко впившись глазами в экран: — Что?.. Что ты нашел?! — Здесь, — выдохнул маг и ткнул в нижнюю строку, где значилось: «Список магических предметов в перепеси особняка баронства Витард». — Просто… Валтор, ты же помнишь то зеркало? Флора нажала на ссылку и открылся новый файл. Он не был большим: из-за того, что баронство считалось темным, в нем хранилось не так много артефактов. Все предметы были написаны белым цветом. И только один — ярко-красным. — Фамильное зеркало телепортаций, ранг шестой, — вслух прочитал Думан. — Особые приметы: рама состоит из особого металла, назваемого золотом черных лебедей. На ней присутствуют фениксы — фамильный символ семьи Витард. Особые способности: открывать портал с помощью крови может только действующий глава рода. Также зеркало способно уменьшаться в несколько раз для удобства перевозки… При обыске поместья не найдено. Думан и Валтор переглянулись. — Что это значит?.. — Флора зажмурилась, пытаясь умерить свой энтузиазм. Она уже чувствовала, что это то, что они искали. — Барон забрал зеркало, — шепотом произнес Думан. — А потом они открыли портал в другое место и исчезли. Поэтому их никто не нашел… — Стоп, что это нам дает? — Надежду, незабудка… Надежду! Впервые за несколько часов Думан искренне улыбнулся. Он даже хлопнул Валтора по плечу и хохотнул: — Мы найдем их! Обязательно найдем! Валтор закатил глаза и отодвинулся от него. — Не радуйся раньше времени, — буркнул он. — Мы еще не знаем, куда именно барон открыл портал. — Нужен список планет, где Орден еще не искал… Валтор нахмурился, погрузившись в мысли: — Окраенные планеты? — Необитаемые? — подкинул Думан. — Вроде Пироса. Но из парней там никто никогда не был. Если кто и дал свою кровь для портала, то кто-то из Черного Круга точно! — Подумаем завтра, — зевнула Флора, закрывая компьютер. — Здесь очень много файлов по этому делу. Текна записывала все. В том числе те места, где шпионы уже искали. Валтор кивнул, массируя виски: — Согласен, пока этого хватит. Тогда встретимся во второй половине дня для нового мозгового штурма. — Почему не утром? — У меня дела в Магиксе. — Завтра? — Флора вдруг вспомнила, какое завтра число, и нахмурилась: — Но завтра же фестиваль мира и единства. — Вот именно, — хмыкнул Валтор, вставая. — Идеальный день, чтобы сделать кое-что незаметно. Думан и Флора взволнованно переглянулись. — Ты же не собираешься кого-то убивать? — спросил метаморф. — Чтобы все узнали, что я выжил, и открыли охоту? Еще чего. — Тогда что ты хочешь в Магиксе? Валтор прошел к выходу из кухни, щелчком пальцев возвращая себе плащ. — Вернуть еще один артефакт, который украли у меня и Домино, — ответил он спокойно и вышел. Флора и Думан еще несколько минут растерянно смотрели на то место, где недавно стоял Валтор. — Знаешь, — наконец сказал Думан. — Он все-таки не бессердечный идиот, каким казался мне раньше. — Главное, чтобы он тебя не услышал, — хмыкнула Флора.