По осколкам Добра

Острые когти, загибающиеся на концах, вонзились в плоть, словно нож в масло. Так плавно, будто они были настолько заточенными, что с легкостью могли порвать лист металла. Темная кровь хлынула тонкими ручьями, пачкая железный пол. Она смешивалась с густой горячей слюной. Вдруг белые лампы разом выключились с негромким шипением. Единственным источником света остались светильники по другую сторону стеклянной стены. Свет падал только на огромного монстра с кожистыми крыльями и длинным хвостом. В полумраке его кирпичная чешуя казалась совсем черной. Он дышал с хрипом и свистом глубоко в груди, его глаза источали ненависть к жертве. Сначала Ния подумала, что сорвала голос от крика. Ужас и смирение слились воедино, превратившись в первобытное желание выжить. Еще никогда она не была так близка к смерти. Ния дрожала от страха. Она чувствовала голодное дыхание демона на щеках, как он сжимает ее талию, вонзив когти в бока и живот, как урчит и плотоядно облизывается. Однако он завис, прижимая ее хрупкое тело к полу. И будто ждал чего-то. Затем Валтор медленно облизнулся: между огромных клыков показался серый язык. Ния рискнула открыть глаза, хотя мало что видела: только грудь демона с каменными пластинами и сверкающий голубым взгляд. От слез и пота взгляд размывался, ужас ослабил ее конечности настолько, что от усталости она не чувствовала боли. Горло саднило от жажды и крика. Она скоро умрет. От рук Валтора. Дыхание демона участилось. Он наклонился ближе к ней и шумно втянул воздух рядом с ее шеей. Между клыков мелькнул темный язык. Ния не выдержала и снова зажмурилась. Он вырвет ей язык?! Вспорет глотку?! Послышался звон цепей. Валтор зарычал, и вдруг его оторвало от Нии. Он заметался, гремя металлом, что вновь сковал его руки и ноги, но его прижало к платформе, как и раньше. Ния приподнялась на локтях, смаргивая слезы. Все верно. Валтор снова закован в цепи. Что происходит?! Послышался щелчок из динамиков под потолком. Ния встретилась взглядом с Фарагондой: она по-прежнему стояла за стеклом и с мрачным наслаждением смотрела на тяжело дышащую девушку и метающегося демона. Она поднесла к губам устройство, напоминавшее рацию, и сказала: — Я не могу подарить тебе настолько легкую смерть. Ния сглотнула. Вот оно что. Теперь ее очередь получить порцию издевок. — К тому же, мне кое-что нужно. Ния не выдержала и фыркнула, сплевывая кровь: — Я ничего тебе не скажу. Тебе придется искать магов самостоятельно. Фарагонда не ответила. Ния кое-как села, прислонившись спиной и затылком к холодной стене. Прохлада помогала отвлечься от боли. Фарагонда все еще испепеляла ее взглядом. — Думаешь, ты погибнешь, как героиня? — раздраженно выплюнула она. — У нас впереди целая вечность, если понадобится. Ты не выдержишь. — Еще как выдержу. Пока я смотрю на твое мерзкое лицо, меня будет тошнить, и я ни черта не расскажу. — Кажется, ты не поняла, что тебя ждет… — Ты в любом случае дашь Валтору убить меня. Эффект от твоей жижи не вечный, раз он очнется. Мне осталось недолго. — Как удачно, что сыворотки приготовили достаточно много. Я продлю твои мучения на долгие месяцы. Или даже годы. Представь себе: сначала он тебя растерзает, ты потеряешь сознание от боли, но не погибнешь, — Фарагонда безумно улыбнулась, предвкушая это. — А когда очнешься, то увидишь, как твой драгоценный демон ломается, глядя на твои увечья. Затем я снова введу ему сыворотку. Он озвереет. Опять почти убьет тебя. Опять будет метаться в рыданиях. А я с удовольствием понаблюдаю за тем, как этот монстр сходит с ума. Да что уж там с удовольствием… Для меня будет честью вывернуть все его дерьмо на изнанку. Как видишь, — Фарагонда смущенно хихикнула, словно говорила о чем-то веселом. — Даже у меня есть маленькая слабость. Обожаю хруст чужой души. Самый чарующий для моих ушей звук — крик сломанного человека. Ния почувствовала, как горло сжимает спазм. Ее затошнило от того, как легко Фарагонда говорила о том, что любит мучить людей. Голова закружилась еще сильнее. — Знаешь, меня так бесит одно твое существование. — Неужели?.. — Ния поморщилась от боли в животе. Она не трогала раны, боясь сделать хуже. Майка уже полностью пропиталась кровью. — Это взаимно! Чертовски… Хочется раскрошить твой череп! Ты даже не заслуживаешь быть похороненной… Хоронят только людей, а ты… Пха… Ты есть вселенское зло! Ты погубишь этот мир… — Мне часто такое говорят. Но, — Фарагонда рассказывала как-то слишком самозабвенно, будто уже не слышала ответов Нии. Девушка прислушалась. — Я отчетливо помню, как в первый раз услышала в свой адрес слово «зло». Она так громко проклинала меня. А еще закрывала руками живот. Я тогда не поняла почему, но теперь… Я знаю. Сердце ударило где-то в горле, едва не заставив Нию стошнить на пол. В ушах вдруг зашумела кровь. Она не понимала, что ей нужно ответить. Да и можно ли тут что-то сказать? На периферии сознания красным сигналом замаячило отвратительное «чудовище». Ния вздрогнула, когда в мыслях ярко вспыхнул надрывный голос матери. Она продолжала смотреть в змеиные глаза Фарагонды, почему-то не в силах оторваться. — Кажется, ты понимаешь, — хмыкнула директриса, плотоядно облизываясь. — Та тварь, что посмела заклеймить меня, прямо как ты сейчас, — твоя непутевая мамаша. Она посмела сбежать, будучи беременной и раненой. Смогла продержаться больше года на Земле. В какой-то степени это даже впечатлило меня. Ния с трудом заставила себя сглотнуть тяжелый ком. Она сжалась в комок, чувствуя затылком холодную стену. Ей не хотелось слышать продолжение. Только не сейчас. Не от Фарагонды… Ния из последних сил выпрямилась и прошипела на грани боли: — Тебя что-то впечатлило? Это ты так оправдываешь то, что не смогла поймать ее сразу? Проиграла ей? Она смогла заметить искру недовольства в глазах Фарагонды. Ния довольно улыбнулась: эта была ее маленькая победа. Она постарается выгрызть себе все победы в их словестных поединках, чтобы директрисе было не так приятно после ее гибели. Если Ния сможет хоть как-то задеть ее, хоть как-то пробить чувство контроля над ситуацией, то умирать будет не так уж страшно. Она будет бороться до конца! Эти мысли преободрили ее. Ния почувствовала прилив новых сил. Даже боль от ран вдруг померкла перед огнем, который взметнулся в ее душе. Она поняла, что во что бы то ни стало обязана сломить уверенность Фарагонды. Это меньшее, что она может сделать, чтобы помочь магам Черного Круга победить в войне! — Ох уж этот ваш фамильный взгляд, — медленно произнесла Фарагонда. Ее взгляд на мгновение помрачнел от ярости. — И высоко вздернутый подбородок. Сплошное высокомерие. Эта черта явно досталась тебе от матери. Она смотрела на меня так же… Знаешь, что я с ней сделала за это? — Дай угадаю: вырвала ее сердце и легкие, сварила и съела? — Ния истерично засмеялась: — Хотела таким образом присвоить ее жизнь себе? Кандалы не казались такими уж тяжелыми. Наоборот, внутри вдруг стало легко. Адреналин напрочь отключил чувство страха. Она была окрылена: правый глаз Фарагонды начал дергаться. У нее получилось задеть ее! — Меня никогда не волновала история матери, — хмыкнула Ния, ощутив сладкое чувство превосходства. — Мне плевать, как ты ее убила. Я все равно не помню эту женщину. Думаешь, я, как типичный ребенок, мечтала найти маму? Вовсе нет. Но ценю твою попытку довести меня до истерики. Взгляд Фарагонды потемнел. Рука сжала рацию, оставляя отметины. — Ты еще не осознала? — произнесла она. — Ты погибнешь. — Это не значит, что я проиграла. Считаешь, ты одна тут думаешь наперед? Ты недооцениваешь меня. Тебя уже ничто не спасет. Ни твоя власть, ни твои Винкс. Когда они узнают всю правду о тебе, то Энчантикс, который ты так ждала, обернется против тебя. Фарагонда выразительно выгнула бровь. В ее взгляде появилось смятение. Конечно, откуда глупой эмпатке знать об Энчантиксе! Хотя это еще можно было объяснить тем, что маги ей рассказывали. А вот подозрительная осведомленность Нии о желании Фарагонды управлять Винкс, как послушными куклами с мощной магией, заставляла напрягаться. Ния довольно улыбнулась. Все даже лучше, чем она себе представляла. Реакция Фарагонды окупила себя. Она не могла отказать себе в удовольствии еще больше позлить ее: — Что? Думала, в восстании никто не догадается, почему ты сделала из Винкс следующих нимф? Надеешься, что Оракул назовет имя той, что еще находится под твоим влиянием? Ния отчетливо увидела, как скрипнули зубы директрисы. О да, она попала в самое болезненное место! — Но ты ведь знаешь, что скорее всего он назовет беглянку, — добавила Ния, борясь с желанием расхохотаться. Эта призрачная власть над ситуацией ее пьянила. — Все можно исправить. Я всегда исправляла то, что мне не нравится, — наконец ответила Фарагонда, но ее твердость голоса не могла сравниться с Нией. — И в этот раз будет так же. — Как когда? Когда ты убила всех действующих нимф? Они отказались плясать под твою дудку, и тебя это оскорбило? Боже, как грустно! Дать платочек? Ния ухмыльнулась. Ей не нужно было использовать магию, чтобы понять, какой гнев бушует внутри Фарагонды. — Ну что, убьешь меня, как мою мать? — хмыкнула Ния, подтянув к себе руки в кандалах. — Заметь, ты и меня не сразу поймала. Прямо как ее. Стареешь, да? — Можешь хихикать сколько хочешь. Это тебя не спасет. — А тебе прям полегчает? Больше эмпаты тебе не помешают? Фарагонда едва заметно фыркнула: ну конечно, она считала, что с убийством Нии ее трудности закончатся. Стоило напомнить, что эмпаты — меньшая из ее головных болей. — Ты же видела магов Черного Круга на крыше, — продолжила Ния, облизывая губы. Ее глаза насмехались над медленно багровеющей Фарагондой. — Думаешь, повстанцы с Солярии канули в лету? Тебе еще предстоит испытать на себе гнев Огрона. Когда он и ребята узнают, что ты меня убила, тебе придется ой как несладко! Фарагонда расправила плечи, пытаясь не потерять самообладание перед своими людьми и перед пленницей, но уже было ясно, что она в бешенстве. Она поднесла рацию к губам и буквально прошипела: — Поверь, эти гады к тому моменту будут жалеть, что появились на свет. Я об этом позабочусь. — Ты их уже полгода ищешь. Как успехи, кстати? Фарагонда хотела сломить ее, пошатнуть уверенность. Ее губы скривились, пытаясь не выдать всю степень своего гнева. Она не краснела от злости, но глаза, обманчиво добрые, кололи холодом. Она смотрела на Нию, не моргая, желая вывернуть дерзкую девчонку на изнанку. При чем, живьем, чтобы насладиться ее криками. — Поверь, чтобы убить этих гадов, не нужно их искать. В их случае я готова пропустить это зрелище. Ния сплюнула вязкую слюну. Ее мучила жажда. Горло жутко саднило. Она медленно облизала губы, дергая руками, которые затекли находиться в одном положении. — Ты не хочешь убить их лично? Интересно, — сказала она и нервно хихикнула. Ния понимала, что она уже довела Фарагонду. И поэтому ей будет очень больно умирать… — Убьешь их удаленно, что ли? — продолжала она, желая уже наконец закончить этот разговор. — Ну, удачи! Передай им привет от меня перед собственной казнью, ладно? Фарагонда разъяренно ударила по стеклу и фыркнула в рацию: — Ненавижу таких, как ты! Сначала твоя мать, потом тот мужчина, а теперь ты!.. Почему вы не… Она замолчала, раздраженно хмурясь. Ния удивленно приподняла бровь: директриса настолько… Взбесилась? Она едва не потеряла контроль над самообладанием. И прекрасно понимала, как это обрадует пленницу… — Почему мы не боимся тебя?.. Хах… — Ния запрокинула голову, не сдерживая истеричный смех. Из глаз полились слезы. Нервы были натянуты до предела, но внутри все пело. — Так вот каково это — чувствовать, что я тебя победила! — Нет! Ты проиграла! Как и твои родители! Ты умрешь еще более мучительно, чем они! — Фарагонда, кажется, тоже была в истерике, но другого толка. Она не получила той реакции, какой хотела. Она проиграла. Ния заливалась хохотом. Щеки и шея промокли от слез. Голос стал хриплым от жажды. Но она не могла остановиться: это чувство победы было слишком прекрасно! Ния ухмыльнулась, уставившись на Фарагонду с превосходством, расправив плечи: — Думаешь, что все вокруг настолько боятся тебя, что не смогут сопротивляться? Ха-ха-ха! Да ты мечтательница! Сказать секрет? Маги Черного Круга сильнее тебя! Им доверяют больше, чем тебе!.. Как думаешь, что будет с народом после сегодняшнего? Ния видела, как люди в белых халатах обходят директрису стороной. А те из них, кто сидел за пультом управления, испуганно вжали головы в плечи, чтобы не попасть под раздачу. — Ты уже проиграла, фея, — сказала Ния с превосходством. — Смирись с этим. Послышался звуковой сигнал, а затем звон железа. Валтор, все это время скованный цепями и вплотную прижатый к металлической платформе, тяжелым комом рухнул на пол, сразу же вставая на четыре лапы. Остроконечный хвост изогнулся широкой дугой, а кожистые крылья расправились. В глубине его груди послышалось утробное рычание. — Ты просто копия своей матери, — раздался голос Фарагонды. Она явно хотела отыграться на Ние за ее выходки. — Такая же раздражающая. Думаешь, что ты спасешь всех. Думаешь, что победила меня. Наивное ничтожество. Твое существование — лишь ошибка сердобольного солдата, не более. Я устраню тебя. Ваш род наконец исчезнет! Пора расплатиться за свое существование, мисс Ниана. Думала, что спутала мне все карты? Ты не остановишь кару темного народа. Я всегда на шаг впереди. И никакие повстанцы с Солярии не помешают моим планам! Ния сжалась под прожигающим взглядом демона. Голова гудела от боли и тошноты. Расправив крылья, Валтор закрыл ей обзор на стеклянную стену. Пожалуй, это было к лучшему. Фарагонда хотя бы не насладится ее смертью. Внезапно ее собственные цепи натянулись, приподняв ее руки над головой. Ния пискнула, почувствовав жжение в запястьях и боль в затекших от сидения ногах. Оковы поднялись так высоко, что ей пришлось встать на носочки. Ния зажмурилась, вытянув шею. Ей не хотелось смотреть на такого Валтора перед своей гибелью. Не хотелось запоминать его чудовищем. Он все еще был ее первым другом. Первым защитником в Магиксе. Немного себе на уме, но… Из-за звона в ушах она с трудом слышала тяжелые шаги демона. Однако его дыхание опалило ей лицо. Она задрожала еще сильнее. «Скорее бы это закончилось!» — шумело в ее голове. Ния не знала, почему вдруг открыла глаза. Взгляд тут же наткнулся на темно-красную чешую на щеках Валтора и острые клыки, торчащие из-под верхней губы. Он смотрел на нее. Ния часто заморгала, прогоняя отчаянные слезы. Ее прожигали кислотно-голубые глаза демона. Он медленно втянул воздух возле ее шеи и провел когтем по животу, где были раны. Ния вскрикнула, чуть не ослепнув от боли. А демон вдруг резко прижал к себе ту руку, которой касался ее, и неверяще моргнул, наблюдая за ее реакцией. Его хвост, все время двигавшийся по полу, замер. Демон издал испуганный вой. Ния удивленно округлила глаза, наблюдая, как он отходит от нее, не сводя жалобного взгляда. — Что происходит?.. В голове Нии крутился такой же вопрос, как и у Фарагонды. В глазах Валтора не вспыхнула осознанность, не появился привычный ей блеск коварства и хитрости. Вовсе нет… Он все еще был чудовищем. Он все еще чувствовал страшный голод, был истинным демоном. И все же… Он не нападал на нее. Наоборот, его зверь ужаснулся ее ранам от собственных когтей. — Валтор? — спросила Ния, надеясь, что он все же справился с действием сыворотки. Демон издал новый вой и повернулся к стеклянной стене. Между бровей Фарагонды пролегла складка, когда она столкнулась с его все еще бессознательным взглядом. — Но ведь сыворотка должна сработать… Убей ее, черт возьми! Валтор оглушительно взревел и ударил кулаком по стеклу, прямо в то место, где была голова директрисы. По стене пошли трещины и вмятины. Фарагонда опустила рацию и что-то закричала снующим туда-сюда сотрудникам. Цепи вновь сковали конечности демона, но на этот раз он вырывался еще больше. В нем бушевало неистовство — безумное и слепящее. Платформа, к которой его снова принятнуло, начала раскачиваться от его метаний. Горячая слюна брызгала во все стороны, пока он пытался броситься на Фарагонду за стеклом. Надежда. Это ее шанс! Шанс на что именно, Ния еще не знала. Как ей снять свои оковы и успешно сбежать из Ордена, она не понимала. Но сам факт того, что Валтор не подчинился воле Фарагонды, что ее план рухнул, придавал сил. Ния потрясла тяжелыми руками. В голове шумело от рычания демона, а боль мучила каждую клеточку ее тела. Но она вдруг поняла, что может бороться. Нет… Ей нужно бороться! Она ударила оковами о стену. Запястья тут же вспыхнули болью. Ния сжалась и простонала, опускаясь на колени, благо, цепь ослабла и позволила ей это. Тяжелый металл прижал руки к полу. Мысли лихорадочно крутились в сознании, пытаясь придумать план. Выход только один — у боковой стены. Двери тяжелые, так просто их не открыть, особенно такой слабачке, как она. А магия закрыта оковами. Нужен другой способ… Ния встрепенулась, заглушая отчаяние. Нельзя опускать руки! Надо придумать способ сбежать вместе с Валтором! Ния нахмурилась, вдруг осознав, что демон почти пробил стекло, которое, по всем соображениям, должно быть очень крепким. Непробиваемым. А Валтор… Вот оно! Ния снова встала. И закричала: — Валтор! Голос сорвался. Крик был слишком тихим. Ния подумала, что беснующийся демон ее не услышал, но он вдруг замер, обратив на нее свой горящий взгляд. Это все еще был дикий зверь, но, по крайней мере, он ее слушал. — Выберись… — кашлянула Ния, поморщившись от боли. — Давай, вырви эти чертовы цепи! Надо выбраться! Непонятно, понял ли он смысл ее слов. Но то, как засверкали его глаза, она запомнила навсегда. В следующий момент Валтор оглушительно заревел и дернул руки, прижатые к платформе. Пластина немного согнулась. Демон стал с еще большей силой тянуть цепи, натягивая их до предела. От усердия и рыка слюна текла по его подбородку. От нее шел весьма заметный дым. Ния нахмурилась, пытаясь стереть слезы с глаз, чтобы лучше видеть. Нет, ей не кажется. Слюна Валтора буквально дымилась. Была горячей. Она присмотрелась к его чешуе: блестящая, гладкая, она, наверное, служила ему броней. Внезапно вспомнила Блум в своей истинной форме — она напоминала дракона в человеческом обличье. Валтор, хоть и был демоном по своей природе, но его истинная форма тоже предполагала Огонь Дракона. Дракон… Драконы ведь испускают пламя? Иначе почему его слюна дымится? — А ты можешь… — Ния быстро заморгала, стараясь достучаться до демона. — Ты можешь дышать огнем?! Ответом ей стали новый рык и поток темно-фиолетового пламени прямо в стеклянную стену. Ния почувствовала запах расплавленного железа и гари. Дым неприятно забился в ноздри. Валтор будто озверел окончательно. Металлические панели на стенах и полу не могли гореть. Но они плавились, настолько был страшен демонический огонь. Ния закашлялась, чувствуя, как все вокруг плывет. Запах был едким и противным, заставляя задыхаться. Стало жарко. Она пропустила момент, когда Валтор выбрался из оков, буквально сорвав их с платформы. Его запястья и лодыжки были в крови, растертые наручниками. Град ударов обрушился на стекло… Все разбилось за несколько секунд. Валтор ворвался внутрь лаборатории под истеричные крики сотрудников. Он сметал все на своем пути, вырывая с корнем оборудование, оставляя искрящиеся клочки проводов. Ния почувствовала, как ее оковы стали легкими и слетели с ее рук: Валтор сломал их пульт управления. Ния вскочила на ноги и, прикрывая нос рукой, рванула вперед, чудом перепрыгнув через лужи жидкого металла. В лаборатории тоже все горело. И могло взорваться, раз здесь было много электричества. Ния старалась смотреть вперед, игнорируя лежащие возле сломанных груд компьютеров тела в запачканных кровью халатах. Возможно, кто-то из них был жив, но она хотела спасти себя. Чужие эмоции ворвались в сознание слепящими вспышками, когда она оказалась в относительной безопасности — пустом коридоре. На стенах и полу виднелись темные следы нечеловеческих лап. Впереди слышалось злобное рычание. И испуганные крики. «Валтор! Я должна помочь ему! Уйти с ним!» — Ния понеслась быстрее, морщась от боли ран на животе. Она все еще не знала, как сбежать из Ордена, особенно, с огромным монстром, который уж точно привлечет внимание. Их схватят очень скоро. Да и в Ордене, наверняка, уже провели мобилизацию сил — их с Валтором ожидают солдаты. Ния знала, что если остановится хоть на секунду, то тут же упадет в обморок. Она настолько избита и измучена, что шла вперед только благодаря силе воли. Инстинкт самосохранения гнал ее прочь из этого места. Мышцы горели, лицо было испачкано в крови, присохшей к коже, повязка Музы больно натирала плечо, все раны вновь открылись… Как она вообще остается в сознании? Ния еле сдержала крик, увидев впереди безвольное тело в форме черных роз. Вокруг него растекалась темная кровь. Ния побелела, быстро проходя мимо. Рык Валтора вновь сотряс стены Ордена. Ния вздрогнула и сломя голову побежала на звук. Сердце грохотало. Она взлетела по лестнице, оказавшись наверху. В самом здании Ордена, а не под землей. Глаза Нии расширились, когда она увидела массивную фигуру Валтора, который загнал к стене двух фей в базовой трансформации. Они обе рыдали от ужаса. — Валтор! — позвала Ния, пытаясь перевести дыхание. Демон обернулся к ней. Его хвост, агрессивно бивший по бедрам, остановился, а крылья опустились. Из горла вырвался надрывный вздох. Ния неприязненно взглянула на дрожащих фей и сказала: — Уходите сейчас же! Или я прикажу ему разорвать вас на куски! Девушки пискнули и быстро улетели прочь. Ния повернулась к Валтору. Он дышал часто и громко, опустил когтистые передние лапы на пол. Ния облизала губы и прохрипела: — Ты меня… Слышишь? Понимаешь? Демон медленно подошел к ней, не сводя с нее пылающего взгляда. Ния застыла, не зная, чего ей ожидать. Он был в десяток раз больше нее, сильнее, проворнее и опаснее: он мог сломать ей позвоночник одним движением. Если уж его когти чуть не вспороли ей живот, то что говорить о его огромных мышцах! Жар его дыхания обжег ей лицо. Ния видела острые клыки, выглядывающие из-под верхней губы. Он наклонился совсем близко. Она даже услышала его хрипы в груди, когда он дышал. — Валтор… — невольно вырвалось у Нии. Ее потряхивало. Она все еще не видела ни капли сознания в его глазах. Это уже пугало. — Как ты?.. Зверь издал странный звук — то ли всхлип, то ли вой. И прислонился лбом к ее груди. Он медленно вдыхал воздух у ее кожи, будто это его успокаивало. Ния подняла руки и погладила Валтора по щекам. Чешуя была горячей. Весь ее страх перед ним наконец ушел. Пускай, он был под какой-то сывороткой, но, даже потеряв сознание, он не хотел причинять ей вред. Это что-то да значило. — Ты молодец, — шепотом выдохнула Ния и даже улыбнулась. — Господи, спасибо, что ты справился… Послышались боевые кличи и шаги. Ния вздрогнула. Валтор оторвался от нее и встал впереди, расправив крылья. Его когти заострились, а клыки оголились из-за утробного рычания. Ния наконец выдохнула от облегчения: магия полностью к ней вернулась. Она четко различила эмоции десятка людей. Наверное, это черные розы, их небольшой отряд. — Поднимите руки вверх и сдайтесь! Тогда мы будем судить вас справедливо! — рявкнул командир отряда. Это был крупный мужчина с длинной седой бородой и огромным мечом с искрами магии на лезвии. За ним полукругом выстроились еще солдаты с магическим оружием. — Справедливо?! — Ния усмехнулась. — Для вас убийство темных — убой скота! Какая к черту справедливость?! Валтор зарычал и оттолкнулся от пола. Часть солдат успели отойти в сторону, и он прибил только одного. Схватив его за горло, демон прижал юношу к полу. Хвостом он легко отбросил еще нескольких, кто умудрился подкрасться к нему сзади. Командир отряда дейстовал ловче всех. Было видно, что у него есть опыт в ближнем бою с монстрами. Может, со стороны он казался неповортливым здоровяком, но двигался с почти королевской грацией. Уклонившись от ударов Валтора и блокировав один мечом, он смог ранить его. Демон взревел, размахивая хвостом и лапами. На груди зияла рваная рана, из которой ручьем текла кровь. Меч даже пробил защитную пластину. Ния стряхнула оцепенение и решила спрятаться где-нибудь впереди. Но ее заметил командир отряда. Она испуганно ахнула, поняв, что его внимание с самого начала схватки приковано к ней. Он рванул к ней, Ния вскрикнула — и оказалась прижатой спиной к мужчине. Он приставил к ее горлу меч. Валтор зарычал, полуприжавшись к полу, опираясь на согнутые передние лапы. Он не сводил взгляда с клинка. — Сдавайся, монстр! — выплюнул командир. Ния чувствовала холодное лезвие у сонной артерии. — Или я убью ее! Ния глубоко вдохнула, поджав губы. Магия испуганно бесновалась, отказываясь подчиняться, но благодаря тому, что мужчина обратил все свое внимание на Валтора, посчитав, что девчонка слишком напугана, чтобы дать отпор, смогла направить небольшой поток сил на него. Его сознание было сильнее и сложнее, чем у солдата в здании Правительства, но Ния проникла в каждую крохотную трещинку и резко сдавила тиски. Она вытянула шею и вжала голову в грудь командира, чтобы его дрогнувшая рука с мечом не пустила ей кровь. «Опусти клинок и меня. Отойди назад!» — приказала она мысленно, морщась от усердия. Мужчина сопротивлялся, обливаясь потом, но она ему не уступала. Через невероятно долгую минуту он сдался и опустил руки. Она выставила вперед ладонь и сказала Валтору: — Нет, не бросайся на него! Не смей! Вряд ли ты обрадуешься своему поведению, когда очнешься! Демон раздраженно зарычал, но послушался. Мужчина отошел назад на пару шагов. Ния сделала шаг к Валтору. И тут прогремел выстрел. Ния вздрогнула. Ее уши заложило, в нос ударил запах свежей крови. Она будто вросла в пол, не имея шанса сдвинуться. Ния бросила взгляд на Валтора: кровь все еще текла из большой раны на груди. Он не кривился от боли. Лишь зарычал, уставившись ей за спину. Ния сглотнула и заставила себя обернуться. У стены, рядом с дверью в подземелья, стоял человек в светло-зеленом жилете и бежевых брюках. У него были длинные светлые волосы. И пистолет с золотым гербом Ордена, полустершимся от времени. Между ними лежало мертвое тело командира отряда. У Нии расширились глаза: — Это вы… Профессор Палладиум?.. Эльф вышел из тени, вытирая ствол рукавом рубашки. Он поставил оружие на предохранитель и спрятал в кобуру на поясе, скрытую полами жилета. — Ну здравствуй, — тихо сказал профессор, напряженно оглядывая ее с ног до головы. — Идти можешь? Ния выставила вбок руку, чувствуя, как Валтор клокочет от ярости: — Стой, не надо. Он не причинит мне вреда! Ведь так? Палладиум приподнял руки в мирном жесте: — Конечно. Ния задержала взгляд на трупе и сглотнула тошноту. Длинные седые волосы окрасились кровью. Палладиум, заметив ее реакцию, вдруг серьезно сказал: — Хаген это заслужил. Он пытал многих заключенных. Нам будет лучше с его трупом, а не с раненым телом. — Вы легко… Кхм… Нажали на курок. — Это многолетняя привычка. Я уже пятнадцать лет не держал в руках пистолет. Ния кивнула, не зная, что сказать. Рядом с Палладиумом ей было жутко. Или же просто неловко. Он спас ее сейчас. И все же… Какой он странный! Валтор стоял за ней, словно грозный пес-защитник, и молча скалился на эльфа. — Здесь нет камер, так как рядом вход в темницу и лабораторию, — сообщил профессор. Он смотрел на нее пронзительно, и она чувствовала, что Палладиум хочет ей что-то сказать. Что-то очень важное для него. — А как нам выбраться? Паладиум быстро подошел к ней. Валтор разъяренно зарычал, но Ния шикнула на него, заставив молчать. Профессор достал из кармана маленький стеклянный шарик размером с попрыгунчик. Внутри клубился серый дым. Он зажал шарик в ее ладони и посмотрел ей в глаза: — Отдай это магам Черного Круга. Это все, что я успел собрать в ее кабинете. Не знаю, что со мной будет, но… Ты обязана выжить и добраться до своих. Здесь очень важная информация! Это может изменить ход войны! Поняла меня? Палладиум смотрел на нее так отчаянно, что Ния невольно поверила ему. Его эмоции состояли из страха и надежды. Он надеялся на нее! — Хорошо… — она нашла в себе силы кивнуть. — Но как нам… Палладиум снова достал что-то из кармана. На этот раз странную подвеску в виде ромба из метталической проволоки. От него исходила неизвестная ей магия. — Ния, — обратился он к ней, вдруг взяв за плечи. У Нии чуть глаза на лоб не полезли. Валтор зарычал снова, но не нападал без ее указки. — Послушай… Я должен сказать. Мы с твоей ма… Он осекся, услышав новые шаги. Солдаты приближались. В глазах профессора мелькнул испуг, он отошел от нее и коротко выдохнул: — Этот кулон делает тебя невидимой для людей и камер. Беги вперед. На второй этаж. Кабинет Фарагонды. Ты знаешь, что делать. И исчез. Ния обернулась на Валтора: тот ее уже не видел. Но явно чувствовал. На лице демона отразилась целая гамма эмоций. Он испуганно взыл, озираясь по сторонам. «Я здесь! Мы сбежим!» — хотелось успокоить его Ние, но она сдержалась. Внутри все рухнуло… Пальцы замерзали от холодного шарика с информацией от Палладиума. Это было напоминание о ее обязанности. На заданиях у нее нет друзей. Сейчас она повстанка. Для нее нет понятия «дружба». Но есть долг перед лагерем. У нее было то, что могло принести им победу, но… Валтор. Он все еще не пришел в себя. И ему было страшно потерять ее вдруг из виду. «Мы ведь только встретились! Я только нашла его! — задушенно подумала Ния, давя в себе слезы. — Нет-нет-нет! Все не может так закончиться! Полгода… Не может это быть просто так! Как я могу его бросить?!» Валтор взревел. В его крике она слышала отчаяние и тоску. Он рванул на новый отряд солдат, легко раскидывая их мощными лапами. Теперь он не выглядел разъяренным зверем. Он был печальным. И всю свою боль направил на гнев против людей. Его тоскливый вой заставлял Нию сжиматься и глотать слезы. Она не хотела оставлять его здесь… Они ведь убьют его… Проклиная себя, Ния бросилась вперед, не зная, что она будет делать. Она лишь знала, что хочет защитить его. Ее сердце разрывалось от страха. Возможно, она не сможет взять его с собой на остров, но они обязаны найти друг друга снова! Она не позволит ублюдкам из Ордена опять отнять его! Кажется, впервые за полгода магия была полностью согласна с хозяйкой. Она думала о Валторе — и сила не бесилась, не пыталась вырваться очередным приступом, наоборот, стремилась помочь. Пожалуй, еще никогда Ния не была так рада своей магии. Сейчас она лилась напряженно, четким потоком, собираясь на кончиках пальцев. Ния еще издалека почувствовала полчища солдат. Повезло, что это были обычные люди, а не маги. Их сознания были легкой мишенью. Они даже не знали о ней, что тоже помогало. Магия рванула вперед и пронзила десятки чужих мыслей, сминая их, словно жестяные банки. Ния приказала всем спрятаться, чтобы не стать жертвами демона. Голова сразу же вспыхнула болью — она была не готова к такому мощному заклинанию. Ей с трудом удавалось контролировать одного человека, а тут сразу несколько — такое и опытный волшебник не осилит. Но пока она не упала в обморок, надо было пытаться. Ради Валтора. Демон привалился плечом к стене, скребя когтями по белоснежной стене. На ней оставались длинные следы. Он все еще был зверем, вот только его вой… Он искал ее. Ния не рискнула приближаться к демону, оставаясь на расстоянии. Он отчаянно вертел носом, пытаясь почуять ее. Скорее всего, ему это удалось, но он не видел ее, и оттого становился злее. Ния отпустила волю спрятавшихся солдат и сосредоточилась на эмоциях Валтора. Она хотела приказать ему бежать. Заставить хотя бы покинуть Орден. Конечно, это не давало гарантий того, что он будет в безопасности, но хотя бы давало надежду на то, что он сможет скрыться от ищеек Фарагонды. Эмоции демона оказались чем-то новым для ее магии. Ния прислонилась к стене, не сводя глаз с надрывающегося зверя: он ударил кулаком по стене, задрал голову и завыл. Внутри него бушевали страх и отчаяние. Их было трудно обуздать. Эмоции демона приносили острую боль, но Ния прикусила губу, чтобы не привлекать к себе внимание. Ее магия безуспешно билась о стену бешенства и тоски, пытаясь найти лазейку, но ничего не получалось. От напряжения на ее лбу вздулись вены. Валтор снова ударил стену. Вверх и вниз расползлись глубокие трещины, задев витраж. Ние пришлось сесть на корточки, чтобы не потерять равновесие. Перед глазами снова все потемнело, но она впилась ногтями в запястье, одергивая себя: не сейчас! Она должна помочь Валтору! Ния не могла снять амулет и приказать ему разбить чертов витраж и сбежать. Она знала, что без нее он никуда не пойдет. — Он здесь! Орудия на изготовку! Ния вздрогнула, услышав крики солдат. Она бегло огляделась, молча ужасаясь: их было несколько десятков! И у каждого было какое-то магическое оружие, чем-то похожее на бластер. Ния повернулась к Валтору, который только больше озверел при виде кучи людей. Он оглушительно зарычал, взмахнув огромными крыльями. В его глазах светилась жажда убийства. «Уходи! Уходи, пожалуйста! — взмолилась Ния, посылая сигналы хотя бы собственными мыслями. — Я найду тебя очень скоро! Ты должен выжить и спрятаться!» Лицо демона исказилось болью, и он вдруг будто стал меньше и слабее: голос Нии был услышан. Он заозирался, пытаясь найти ее, пока Ния молча стирала слезы с лица. Зверь ничего не знал о магии. Он был огромным животным, и не понимал, что Ния общалась с ним телепатически. Он руководствовался лишь инстинктами. Поэтому демон посчитал, что Ния где-то здесь и говорит с ним вслух. Ее рука со злостью сжимала шарик с информацией. Если бы не дурацкие обязательства… Начальник солдат поднял правую руку — все направили бластеры на демона. А тот встал в боевую стойку, медленно скалясь: он хотел убить их всех. Возможно, он справится с двадцатью солдатами, раскидает их, сломав им кости. Но как на него повлияют выстрелы? Пробьют ли они его защитную чешую? Наверное, да, если солдаты используют их… На задворках сознания вспыхнул огонек — Ния почувствовала знакомый эмоциональный фон. Она нахмурилась, пытаясь понять, кто это. Это был не Палладиум или Фарагонда. Не Стелла и не Лейла… Тогда кто? Вдруг вперед вышла фея с огненно-рыжими волосами. — Стойте, он опасен! — громко сказала она, поднимая руки. Командир солдат недоуменно нахмурился. — Он же убьет минимум половину, пока магические пули на него подействуют! Мы не можем так рисковать! Демон утробно зарычал, взмахнув хвостом, и повернулся к ней. С его клыков капала горячая слюна. Блум смотрела прямо на него. В ее глазах было слишком мало страха, чтобы Ния поверила в то, что она хочет его убить. Блум боялась не Валтора. И руки ее дрожали не из-за него. Ния направила магию на нее и легко захватила ее сознание, потому что Блум этого совсем не ожидала. Ния уже делала это с ней полгода назад, чтобы спасти Думана. И на удивление, в ее голове сразу вспыхнул правильный алгоритм, как это повторить. Она проникла в самую глубину ее души и подчинила себе каждую клеточку тела Блум. — Он может разозлиться настолько, что сожжет нас всех! Мы не успеем убить его! — сказала Блум. Эти слова в нее направила Ния. Она сжимала кулаки, надеясь не потерять концентрацию. А Блум, к счастью, легко ей подчинялась. Словно ее мысли совпадали с мыслями Нии… В глазах феи Огня Дракона мелькнул легкий шок: она не понимала, откуда знает про дыхание огнем. А Валтор был захвачен ею: он смотрел на свою противоположность, не мигая. В коридоре стояла звенящая тишина. — И что вы предлагаете, мисс Блум?! — крикнул командир с противоположной стороны. — Давайте я… Голос командира разрушил спокойствие демона, и тот неистово заревел, замахиваясь когтистой рукой на него. Блум вскрикнула, рванув к Валтору. Град магических пуль обрушился на демона, заставив его рычать от боли. Не все из них попали в него, часть он отбил хвостом и крыльями, что-то отлетело от рогов, но… Его спина и грудь все же были испещрены новыми ранами. Темная кровь демона брызнула во все стороны. — Мисс Блум! — заорал командир, заметив, что девушка подбежала к зверю совсем близко. — Уходите! А Блум и сама не знала, что ее заставило броситься к Валтору. Ее ноги будто не слушались. Светлый Огонь неистово метался, порываясь защитить свою противоположность. Он двигал ее вперед, буквально крича: «Он тебя не тронет! Кого угодно, но не тебя!» Хотя голос у ее магии довольно сильно отличается от голоса самой Блум. Или ей так кажется?! Защити его. Уведи в безопасное место. Блум испуганно вздрогнула. Пламя самостоятельно вспыхнуло в ее ладонях, едва не вырываясь сплошными фонтанами. Солдаты закричали. Валтор взревел еще громче и дыхнул на них огнем. Его лапа задела витраж, и тот разбился на тысячу осколков. Блум вскрикнула, когда один из них мазнул ее по руке. Она закрыла голову руками, спасаясь от града стекла. Порезы покрыли пальцы и шею. На кофте расцвели кровавые пятна. Защити его! Уведи отсюда! Блум казалось, что она вылетела из собственного тела и наблюдает за происходящим со стороны. Ее магия бушевала, не подчиняясь контролю. Сознание будто выжгло напрочь, оставив лишь одну ясную мысль: надо спасти Валтора. Надо спасти ее противоположность! Блум знала, что никто не осмелится выстрелить в Валтора с той стороны, где была она. Она была ценным солдатом, и Фарагонда убьет любого, кто выведет ее из строя. Надо это использовать! Блум побежала вперед, плохо слыша крики солдат и рычание Валтора, преследовавшего ее. Перемахнув через разбитый витраж, она обратилась в истинную форму. Впервые за полгода. Превращение феи будто вылетело из ее головы, воззвав к самой сути Огня Дракона. Кожа покрылась блестящей алой чешуей, на руках заострились когти, глаза стали цвета расплавленного золота, зрачки сузились, на голове пробились темные извилистые рога. За спиной развернулись крылья, в несколько раз больше тех, что были у нее при базовом превращении. Она взлетела. Ну, или попыталась. Блум еще ни разу не летала на новых крыльях, которые сильно отличались от привычных ей. Они работали не от магии, а были частью ее тела, как рука или нога. Неразвитые мышцы спины разом заныли, когда Блум стала лихорадочно двигать крыльями, на бегу пытаясь взлететь. Она слышала Валтора, который вот-вот схватит ее своей огромной когтистой лапой, но совершенно не слышала свои мысли. Уведи его. Уведи его. Защити его. Спрячь его. Наконец Блум поймала нужный поток воздуха и неуклюже взмыла вверх. Ноги зацепились за верхушки деревьев, она оттолкнулась от них, как от батута, и вскрикнула — Валтор ударил ее между лопаток. Блум едва не потеряла равновесие, но, пробежав на лету по ветке, снова оттолкнулась и понеслась к небу. В какой-то момент Блум обернулась и едва успела увернуться от руки Валтора. Тот истекал кровью, лицо его было перекошено от ярости, и он был полон решимости убить ее. Блум активнее заработала крыльями и отлетела от него на безопасное расстояние. Она рванула вниз, ближе к деревьям, мельком увидев вдалеке силуэт Алфеи. Хвост неудобным баластом вертелся в порывах ветра, потому что она не знала, как им правильно управлять. Блум рисковала отклониться от направления из-за малейшего движения конечностей, ее бросало из стороны в сторону, а сзади подстегал рев демона. Блум увидела, что они приближаются к озеру Рокколучи и, не задумываясь, соединила руки лодочкой. Крылья прижались к телу, сердце глухо екнуло в горле — и она стала стремительно спускаться вниз. Валтор полетел за ней. А в следующую секунду Блум больно ударилась о водную гладь, почувствовав, как в голове становится пусто. Демон оказался внутри прямо за ней. Она ударилась спиной о его грудь с глубокой рваной раной, а он зарычал от боли, выпустив в ее затылок поток пузырей. Его когти мазнули по ее боку, и Блум закричала, глотая воду. Воздуха у нее не осталось. Руки и ноги стали слишком тяжелыми, будто наполнились свинцом, и потянули ее на дно. Песок забился в глаза, а горло сдавило нехваткой кислорода. Блум попыталась взмахнуть руками, чтобы выплыть, но голова ударилась о Валтора. Он больше не барахтался. Видимо, раны и отсутствие воздуха добили его. Блум выпустила поток огня вбок, щурясь от смутных очертаний дворца девяти нимф. Кажется, она попала в статую Дафны… Внезапно каменные глаза сестры засверкали золотом, а сама она и оставшиеся статуи стали двигаться. Они подплыли к Блум, подхватили ее под руки и понесли к дворцу. Она засопротивлялась из последних сил, думая о Валторе, который продолжал тонуть, но нимфы ее не слушали. Или же не понимали. А потом Блум потеряла сознание.

***

Огрон сдержался, чтобы не поморщиться, когда доктор Ллойд крепко затянул бинт на его предплечье. — Надеюсь, по моему лицу и так понятно, что это была идиотская затея?! — хмуро спросил доктор, даже не глядя на него. Он раздраженно гремел колбочками с лекарствами. — У нас даже нет половины всех базовых лекарств, чтобы в случае чего спасти ваши жизни!.. А вы решили, что уйдете оттуда без потерь?! Огрон ничего не сказал. В горле застрял ком. Он еще не успел в полной мере осознать, что их первая вылазка в Магикс закончилась неудачей. Умом он понимал, что потеря Нии — это определенно самый логичный исход, ведь она самая неопытная из них, но лучше это делало. Огрон все еще не мог поверить в то, что случилось там, на фестивале… Они сидели в доме барона Витарда. Портал в зеркале все еще был открыт, и через него Огрон наблюдал за колышушимися ветками тонкой ивы. В Магиксе день был в самом разгаре, поэтому трава и листва горели в солнечном свете. Гантлос сидел рядом с Анаганом, с болью глядя на младшего: Ан согнулся в три погибели и молча смотрел перед собой, почти не двигаясь. Его левая рука была вся забинтована, рану на икре только зашили, а лицо было испещрено мелкими царапинами. На глазу была повязка из подручных средств — она опять пропиталась кровью. Он едва не лишился глаза в пылу битвы, но смог выбраться живым к Огрону и Гантлосу. Более того, Анаган нашел Оракул. Статуэтка, вся в его крови и грязи, стояла на столешнице и будто насмехалась над ними. Внутри что-то мерцало, но за слоем крови было не видно, что именно. Они определенно займутся этим позже, а сейчас… Огрон снова посмотрел на портал. Надежду он потерял сразу же, как только увидел взгляд Ана — испуганный и потерянный. Как и в тот страшный день полгода назад, Огрон и Гантлос поняли все без слов. Потеряв Думана, Ан выглядел точно так же. А теперь они снова лишились члена команды. Снова младшего. Самого беззащитного и юного. Они снова совершили ошибку. Снова подвергли опасности ребенка. — Это я виноват, — вдруг сказал Анаган. — Я должен был оставаться с ней, а не… — Я отдал вам приказ бросить друг друга, если вдруг что-то пойдет не так. Ты ни в чем не виноват, Ан, — возразил Огрон, мысленно ударив себя ножом в живот. Это он командир. И любые потери на его совести. Он не должен был разрешать Ние идти с ними на миссию. Он вообще не должен был предлагать украсть Оракул! Эта стеклянная штука не стоит ни грамма риска! Огрон опустил глаза, не в силах смотреть ни на понурого Анагана, ни на этот дурацкий Оракул. Теперь он не мог отделаться от мысли, что статуя пророка стала главной причиной гибели Нии. Возможно, ей было тяжело колдовать с занятой рукой, или она случайно выронила его из потной ладони, решила подобрать — а эти секунды стоили ей жизни. Огрон же видел, как она боялась этой миссии. Он же видел ее ужас, но она храбрилась ради них и… «Черт! — Огрон тяжело опустил голову на здоровую ладонь. — Почему я так сглупил?! Почему отправил ее, слабую и глупую, за Оракулом?! Он не стоит ее жизни!» Доктор Ллойд закончил обрабатывать раны Гантлоса и мимолетом заметил: — Она сражалась за вас. Не раскисайте. Она отдала свою жизнь не для того, чтобы вы тут рыдали и ничего не делали. Огрон снова не ответил. Язык прилип к небу, не давая ему говорить. Внутри разливалась жгучая боль и ярость. От одной мысли о том, что Нию убили солдаты Ордена, Огрону хотелось наплевать на все, прямо сейчас заявиться в Алфею и во имя мести перебить всех фей под началом Фарагонды. Чтобы эта старуха почувствовала то, что чувствуют сейчас они! Чтобы она тоже потеряла нечто сокровенное для нее, что она любит всей душой! Но Фарагонда любила только свои амбиции. Она ни слезинки не прольет из-за своих учениц. Она никогда не будет страдать из-за потери любимых. Он даже не отомстит ей так, как она того заслуживает! — Учитесь на своих ошибках, — сказал доктор, собрав все свои принадлежности. Он повернулся к ним в дверях перед выходом. — Хотя бы немного подумайте о том, что если бы Ниана была здесь, то вы бы уже обсуждали следующий шаг восстания. Вам ли не знать, что потери — это неотъемлимая часть повстанчества? Огрон почувствовал горечь во рту. Слова старика неприятно жгли душу. Посмотрев на парней, он понял, что они едва сдерживаются, чтобы не скривиться. — Знаем, доктор, — выдохнул он тихо. — Слишком хорошо знаем. — Тогда не дайте ее жертве пропасть зря. Доктор ушел, хлопнув дверью. Анаган сжался вдвое, едва не рухнув на пол, но Гантлос вовремя обнял его, удерживая на месте. Анагана трясло, но он не плакал. Огрону было больно на это смотреть. И снова это Ан. Снова он стал жертвой, увидев гибель младшего. Огрон знал, как тяжело другу переносить потерю близких товарищей, поэтому его сердце сочувственно сжалось. Он опустился на одно колено рядом с парнями и положил руку на колено Анагана. — Она окажется в лучшем месте. С отцом. С Думаном! Она будет счастлива там. Анаган едва нашел силы, чтобы кивнуть: — Знаю. Но я… Я должен был быть рядом. Ей было очень страшно, Огрон! Ей было всего шестнадцать!.. Мне, блять, было шестнадцать, когда началась эта гребанная война! Я знаю, что она чувствовала!.. Когда мы только познакомились, я столько ее оскорблял и угрожал ей! А Ния погибла ради этого дурацкого Оракула! Ради нас! Она поверила нам, встала на нашу сторону, приняла наши убеждения! Она не заслужила такого конца! Гантлос положил руку ему на плечо. Его лицо было непроницаемым, но глаза источали глубокую боль: — Ее убили эти ублюдки из Ордена. Это не твоя вина. — Но я должен был… — Нет, Ан. — Да! Кто еще мог спасти ее, кроме меня?! На мгновение повисла удушающая тишина. Огрон не решился говорить что-то еще, нутром понимая, что для Ана эта ситуация имеет особый смысл. Все это время он чувствовал вину перед Нией, пытался исправить все то, что он говорил ей когда-то, а теперь потерял ее. Он не успел сказать ей всего: как сильно он сожалеет об этом, как хочет искупить вину. Анаган провел ладонями по лицу, потерянно вздохнув: — Я не спас Думана, а теперь и Ния погибла… Огрон переглянулся с Гантлосом. Снова говорить «это не твоя вина» не вариант. Гибель соратников воспринималась Аном слишком болезненно даже сейчас, спустя двадцать лет, а в этот раз умерла Ния, которая успела стать близким членом их круга. Они давно обособились вчетвером, с Думаном. Их тандем был предсказуем и нерушим, так что они привыкли к мысли, что могут потерять кого угодно, но не друг друга. Двадцать лет магов Черного Круга было четверо. Они боролись бок о бок, и связь между ними крепла. Пятый человек мог разрушить все, что они успели построить, всю их дружбу, отлаженную как часы. Но потом появилась Ния — малолетняя магесса, которую тоже не принимал мир. И все как-то… Сошлось? Огрон до сих пор не мог понять, что же двигало им, когда он решил официально позвать ее в восстание и в команду к ним. Ния просто была хорошей. А еще эмпатом, чья сила могла здорово помочь, но в глубине души Огрон знал, что эта причина стоит самой последней. — Она нихрена не могла сделать своей магией, я должен был… — голос Анагана сорвался на последнем слове, и он замолчал, обхватив голову руками. Огрон выпрямился, глядя на него сверху вниз: — Это я отдал такой приказ. Так что это я виноват в ее гибели. — Огрон, — нахмурился Гантлос. — Ну, ты-то не начинай! Ее убили не вы двое, а Орден Света! Это вина Фарагонды! Огрон не успел как-то возразить. Входная дверь распахнулась, впуская хозяина дома с внушительным баулом продуктов. Эзран отряхнул сапоги от грязного снега, сбросил куртку и прошел на кухню мимо магов. На состояние Анагана он не обратил внимания, начав разбирать еду. Его взгляд косил на пейзаж в портале. — Она еще не вернулась? — нарушил тишину Эзран, пряча зелень во влажном полотенце и засовывая ее в дальний шкаф. Огрон покачал головой: — Нет, ваша светлость. Ему было невыносимо видеть отчаяние на лице барона. Пускай парень храбрился и держал лицо, но Огрон слишком хорошо знал этот взгляд. Он отчетливо помнил, как Эзран побледнел, когда увидел их, спешащих к порталу и истекающих кровью. Первый его вопрос был прост, но звучал нервно, едва ли не плаксиво: — А где Ниана? Огрон надеялся лишь, что она погибла быстро и ничего не почувствовала. Хотя в глубине души он знал, что Орден не чурается пыток, и Нию, как часть нового восстания, как выжившую на Солярии, будут допрашивать так долго, как смогут. Она ничего им не скажет — Огрон чувствовал сердцем, что Ния полностью посвятила себя восстанию. Она не сдаст лагерь, как бы больно ей не делали. И от этого осознания ему было еще больнее. Почему они решили оставить портал до самого конца обговоренного времени? Почему упрямым караулом сидели возле него и нет-нет, да бросали на него взгляд? Даже зная, что Ния не выберется, они все еще верили. Быть может, она просто сбилась с пути. Потерялась в городе, но скоро выйдет на нужный маршрут. Возможно, она избежала черных роз и выбралась из Правительства. — Осталось десять минут, — сказал Эзран, кивнув на часы. С каждой минутой он становился все нервнее и щипал ладони, чтобы успокоиться. И неотрывно следил за дрожащими ветками в портале. — Ведь есть шанс, что она выжила? Анаган прожег его мрачным взглядом, но тяжелая рука Гантлоса на плече не дала ему встать. Маг скорости был на взводе и распалялся от любых слов. Огрон сел на табурет, глядя себе под ноги. Кулаки яростно сжимались. Если они закроют портал, то Ния уже точно не вернется. Им придется смириться с ее гибелью. Подготовить поминальный камень на кладбище, где были все их соратники по войне с Земными феями. Отпеть ее. Устроить похороны без тела… Вряд ли, от нее что-то осталось. Орден хорошо подчищал следы. Сквозь толщу портала послышались тихие голоса. Огрон встрепенулся, уставившись на короткую траву, залитую светом. Все закрыла тень. Маги напряженно переглянулись, не зная, к чему готовиться. Их раскрыли?! Барон сделал шаг вперед, выставив вперед руку, чтобы в случае беды быстро закрыть портал. Голоса стали громче, и уже можно было различить глухой мужской голос и тонкий женский. Оба они раздавались, как из-под толщи воды, поэтому надо было напрячь слух, чтобы различить слова. — Мы уже почти весь район объехали, и ничего! — это говорил мужчина. Или даже парень. — От нас не убудет! Мы должны хотя бы попытаться! — ответила ему девушка. Было слышно, как она злится. — Надо успеть, пока шпионы нас не нашли! — Мы скинули с хвоста уже двоих, Дракон знает, сколько их еще, Муза! Говорю тебе, поехали на Дикие Земли! Нам больше некуда идти! — Нам есть куда идти, надо просто найти их! В этот момент тень стала гуще. Тонкая девичья рука отодвинула ветки, открыв портал. Огрон вызвал магию, направив ладонь с заклинанием на девушку и парня. Те смотрели на магов Черного Круга широко раскрытыми от испуга глазами. Эзран вызвал свою вампирскую сущность и подошел к зеркалу. Девушка испуганно вскрикнула: — Нет, пожалуйста! Вы нам нужны! Мы искали вас! Это заставило всех присутствующих в доме барона застыть, как истуканы. Их искали?! Искали в правильном месте?! — Откуда вы узнали, где портал?! — гневно выплюнул Анаган, уже собираясь напасть на незванных гостей. — Вы шпионы Ордена?! Они могли узнать про портал только от одного человека. Огрон опустил руку, отозвав заклинание. Он чувствовал на себе удивленный взгляд товарищей. Гантлос нахмурился: — Огрон?! Барон, закры… — Нет! — взмолилась девушка. Ее глаза наполнились слезами. — Прошу вас! Вы наш единственный шанс! — Откуда вы узнали? — грозно спросил Огрон, сжав кулаки. Хотя он уже подозревал, каким будет ответ. Девушка стерла слезы и расправила плечи, собирая остатки храбрости. — Ния мне сказала. Она сказала торопиться, потому что портал скоро закроется… Эзран вернулся в человеческую форму. Его взгляд выражал отчаяние: — Вы ее видели?! Она жива?! Даже Анаган задержал дыхание, ожидая ответ. Но тут лицо феи погрустнело, и она сочувственно вздохнула: — Когда я уходила, то за ней шли стражники. Скорее всего, ее повели на допрос. Мне очень жаль, но… Я не думаю, что кто-либо возвращался оттуда живым. Анаган рухнул на стул, накрыв голову руками. Они получили подтверждение. Последние надежды рухнули безвозвратно. Огрон кивнул, не в силах это как-то коментировать. Да, это было ожидаемо. Ния попала в Орден и погибла там. — Она обещала мне, что будет бороться до конца, — тихо добавила девушка, уловив смену настроя. — Она сильная. Огрон коротко кивнул, махнув рукой: — Заходите. Барон, закройте портал за ними. Фея и парень быстро зашли внутрь. Девушка была одета в тонкую футболку и джинсы, поэтому сразу же поежилась от зимнего холода. Она отбросила капюшон, разбрасав иссиня-черные волосы по плечам. Парень повторил за ней, ероша короткие малиновые волосы. Он по-прежнему удивленно рассматривал магов, словно не мог поверить. — Вы выжили! Слухи оказались правдой! — шепотом выдохнул он. Вопреки всеобщей скорби, он вдруг улыбнулся: — Теперь все точно наладится и мы победим! Эзран закрыл портал. Было видно, что ему далось это с трудом. Он неуверенно осел на пол, прижавшись спиной к деревянной стене. Он раздраженно взглянул на малиноволосого парня, но ничего не сказал, впившись ногями в запястье. Вдруг Гантлос удивленно вскинул брови, указав на парня: — Ты из Муравейника? Парень с готовностью ударил себя кулаком в грудь: — Рядовой Ривен Джонсон, номер 418, разведывательный отряд 5, под командованием Думана Фойлака! Даже Анаган удивленно поднял голову. — Ты был в отряде Думана?! Ривен кивнул: — Да, я занимался добычей сведений в Алфее и Красном Фонтане. Я привел к вам последнюю землянку. Огрон посмотрел на бледную фею. Она явно чувствовала себя неловко в большой мужской компании, мятеж был ей вновинку. — Вы были знакомы с Нией? — спросил он ее. Муза нервно потерла руки: — Да, мы… Мы, конечно, не успели стать подругами, но… Мы жили под одной крышей. — Погоди-погоди… Ты из Винкс? — Ну… Да. Но я больше не с ними. В голове Огрона все кипело. Шестеренки крутились, выстраивая шахматную доску. Черные фигуры — сторона восстания, белые — Орден Света. И кажется, только что белая пешка Фарагонды перешла на его сторону. Фея, которая на пути к Энчантиксу. Сильная волшебница, потеря которой взбесит старуху, и она вновь допустит ошибку. «Хорошо сработано, Ния!» — с благодарностью подумал Огрон, понимая, что девушка дала фее наводку, потому что рассчитывала лишить Фарагонду сильной прислуги. И она знала, что Огрон поймет это. Он обвел глазами растерянных Музу и Ривена. Теперь в его стане есть одна фея, и еще вернулся способный разведчик. Это шанс на новые сведения об Ордене и о Муравейнике. С этим можно было работать. Он заметил, что Муза замерзла, явно не ожидавшая из знойного Магикса попасть на холодный Тир-Нан-Ог. Хотя Ривен отдал ей свою желетку, это ей не помогало. — Давайте найдем вам подходящую по погоде одежду, — сказал Огрон. Он посмотрел на Эзрана: — Барон, вы можете попросить своих людей? Эзран, хоть и выглядел понурым, но расправил плечи и решительно кивнул, уловив серьезность в голосе лидера. Начиналась новая глава в истории восстания. И благодаря Ние, у них были хорошие шансы на победу.

***

Блум бежала по скользкому полу, ничего не видя из-за мрака и застилающих глаза слез. Она едва не поскользнулась, расшибив себе голову, но чудом удержалась на ногах, продолжая бег. Она слышала горький плач где-то вдалеке. Такой надрывный и отчаянный, что не могла пройти мимо. Внезапно впереди вырос дворец из черного камня, с огромными трещинами по всей стене, разбитой башней и выбитыми стеклами. Блум потребовалось пару секунд, чтобы вспомнить, как выглядел дворец Домино, когда она была там в последний раз. И теперь он, весь черный, словно его облили нефтью, стоял перед ней. Блум трудно дышала, пытаясь сдержать слезы. Она все еще слышала рыдания где-то внутри него. Ноги сами понесли ее вперед, и вскоре Блум уже бежала по сгоревшим коридорам, петляя по всему этажу. Плач стал громче. Она уж было обрадовалась, подумав, что сможет утешить беднягу, но вдруг… Обрыв. Обувь просвистела по гладкому паркету, и Блум упала в черную дыру, размахивая руками. Внутренности подскочили к горлу, страх сжал живот, но уже через секунду она плавно опустилась на каменное дно. А впереди среди возвышающихся камней была Дафна. И это она плакала. Сестра утратила свое божественное сияние и сидела, сгорбившись перед огромным иссохшимся деревом, которое своей извилистой кроной уходило далеко вверх. Оно было обуглившимся от огня, но все еще стояло. — Я подвела вас, мам, пап, — всхлипывала Дафна. — Я не смогла защитить Блум! Она в большой опасности, а я ничего не могу! Она все-таки попала в Алфею! Я не уберегла ее! Зачем я только выбрала этот путь и эту форму?! Я снова беспомощна! Кто мне поможет вернуть вас?! Кому я доверю жизнь Домино?! Блум протянула к ней руки, желая утешить, но ее пальцы прошли сквозь прозрачное тело Дафны. Она даже не могла ничего сказать, словно язык прирос к небу. В груди все неистово жгло, будто огнем, а глаза щипало от слез. — Я хочу уйти… — прошептала сестрас отчаянием и прижала ладони к груди. — Мне так тяжело с этим жить… Я правда больше не могу! Умоляю, защитите Блум вместо меня. Я не справлюсь без вас! Блум боролась с собственными слезами, подступающими к горлу. Ей было жаль Дафну. Она не заслужила влачить свое существование в роли духа. Блум было страшно представить, каково это — ничего не чувствовать? И существовать так долгие годы, не решаясь никому рассказать. Дафна… О, бедная Дафна! Она была слишком доброй, чтобы умереть вот так. Блум вздрогнула. Ей на плечи опустился теплый кожанный плащ. Большие ладони сжали плечи, а горячее дыхание опалило затылок. Она хотела обернуться, но ей не дали. — Доверься мне, — сказал Валтор, закрывая ей глаза. — Я здесь только ради тебя, принцесса. Его голос растекался патокой, медленно успокаивая ее. Блум растерянно заморгала, не понимая, на кого ей обратить внимание — на Валтора или на Дафну? Сестра предупреждала ее, что он предатель. Что он опасен! Валтор вышел вперед, выпустив ее из-под своего влияния, и подошел к рыдающей Дафне. Он легко прошел по воздуху, минуя обрыв, и оказался рядом с ней. — Дафна. Сестра резко перестала плакать и удивленно встрепенулась. Она подняла на него голову и медленно выдохнула: — Валтор?.. Ты?.. Валтор сел на корточки, заглянув ей в глаза: — Долго ждала? К горлу Дафны вновь подступили рыдания. Захлебываясь призрачными слезами, она едва слышно ответила: — Семнадцать лет… Я пыталась, Валтор, правда пыталась! Но я… Я слабая… Я больше не могу… Она указала рукой на удивленную Блум, которая продолжала стоять на краю обрыва. Валтор проследил за полупрозрачной ладонью нимфы и встретился взглядом с младшей принцессой. И в его глазах Блум увидела странную решимость и тоску. — Ты не обязана была приносить в жертву свою смерть, — ответил он Дафне. — И ты вовсе не слабая, если продержалась так долго. Тебе пора отдохнуть, Дафна. Пора отпустить это бремя. Оно больше не твое. — Тогда чье?! — Дафна резко выпрямилась, но тут же сжалась, словно ей было больно находиться в теле призрака. — Мое. Валтор вдруг посмотрел на Блум, и той показалось, что он улыбается ей краем губ. Щеки затопило от смущения. Она почувствовала себя совершенно беззащитной, но в то же время не видела в нем никакой опасности. Она чувствовала его Огонь, который горел для нее, словно маяк. Дафна посмотрела на Валтора, затем — на сестру. Она хотела коснуться демона, положив ему ладонь на локоть, но призрачная рука прошла насквозь. Она отчаянно сжала пальцы, прижимая к себе ее. — Я не защитила ее, — прошептала нимфа, опустив глаза. — Я ничего не смогла… — Ты сделала достаточно. Все, что в твоих силах, — голос Валтора был как никогда тверд. — Ты справилась, Дафна. Блум вдруг почувствовала, как земля под ногами начинает дрожать. Она испуганно ахнула, глядя, как трясется громадная фигура Валтора и призрачный силуэт Дафны. — Валтор! Дафна!.. — Блум потянулась к ним, сделав шаг в пустоту. Она думала, что упадет, но демон за секунду оказался рядом и схватил ее за руки. Сердце пропустило удар. Страх это или еще что — Блум не знала. Лучистые голубые глаза больше не напоминали ей о морозе и льде. Она видела в них бурю эмоций и свое испуганное отражение. — А Дафна?.. — вопрос сорвался губ неосознанно. Сестра стояла и молча смотрела на них с противоположного края обрыва. Ответ демона был чересчур загадочным: — Ей пора уходить, Блум. Она давно должна была уйти на покой. Позаботься о ней, Валтор. Теперь это твой долг. Блум вздрогнула. Она хотела побежать за сестрой, но умом понимала, что нельзя. Дафна должна была умереть в день гибели Домино, но решила остаться. Ради королевства, которое замерзло во льдах. Ради защиты сестры — последней хранительницы Огня Дракона. И Дафна прекрасно знала о том, что за такой силой будут охотиться. Поэтому она осталась… Блум почувствовала слезы на щеках. Дафна пожертвовала жизнью ради нее. Пожертвовала смертью! Как она может просить ее остаться еще?! Как она может мучить ее и дальше?! Пора отпустить ее. А в следующую секунду земля под ногами пропала, и Блум полетела вниз. Она не успела крикнуть, ничего — лишь ухватиться за Валтора, поймать его взгляд… И наконец проснулась. Первое, что бросилось в глаза, — мокрые стены из белого мрамора. Дворец девяти нимф изнутри выглядел красивым, но ужасно потрепанным. Долгие годы в озерной воде, а именно полгода без божественной силы Дафны сделали его унылым. Кое-где на стенах, на полу, на изящных статуях мифических существ налипли темные водоросли, а по колоннам медленно ползли речные слизни. Блум тряхнула влажными волосами, приходя в себя после нового пророческого сна. Она лежала на кушетке из посеревшего от времени камня, растерянно глядя в потолок — на стайку мокриц прямо над головой. Что значил этот сон? Что-то подобное случится с ней в будущем? Но Дафна ведь уже покинула мир живых, разве нет? Ее время духа озера Рокколучи подошло к концу, и она исчезла, став окончательно мертвой. Но этот сон… Вдруг пришло осознание. Дафна не просто так осталась единственным духом среди всех погибших нимф. И не потому что ее магия была настолько сильна, что удерживала ее в мире живых. Она осталась, превозмогая боль, ради Блум. Сон все показал. Блум встала на ноги, переводя дыхание. Последнее, что она помнила перед тем, как потерять сознание, — то, как она нырнула в озеро, чтобы спасти Валтора. Или спастись от него самой?! Зачем она вообще ломанулась вон из Ордена?! Сейчас черные розы точно прочесывают лес! До озера тоже скоро доберутся! Блум прошла вперед пару шагов, резко остановившись. Она находилась не просто в какой-то комнате нимф, а в небольшой мраморной купели. В полу была прямоугольная дыра на половину помещения, в которой колыхалась мутная озерная вода. У бортиков были когда-то изящные статуи голых купидонов, направляющих свои стрелы в разные стороны. Теперь эти статуи поблекли и потрескались. Возле одного из бортиков лежал Валтор. Он уже не был громадным чудовищем, но на его теле сохранились следы обращения. Кое-где остались красные чешуйки, из-под спутанных грязных волос виднелись небольшие рожки, на руках и ногах — когти, а над поясом штанов лежал хвост. Демон лежал на холодном мраморе, свесив одно кожистое, испещренное ранами крыло в воду. Блум присела перед ним на корточки и со вздохом опустила глаза на мертвенно-бледную кожу спины и рук. Сколько ран… Сколько следов от пуль… Он буквально весь истекал кровью! Она убрала часть окровавленных волос с его лица, проведя рукой по его щеке — под глазом виднелась глубокая царапина. Наверное, осколки задели и его. Блум решила перевернуть его на спину, но не понимала как: крылья мешали, и она могла просто сломать их. Она вызвала свой Огонь, чтобы Валтор очнулся и позволил себе помочь, и прикоснулась к основанию его шеи, между лопатками. Она почти не чувствовала ответного пылания темной силы, будто Валтор находился в глубоком сне или вообще умер… На секунду Блум испугалась, что так и есть, но затем успокоилась, нащупав пульс на шее. Слабый, но он все же был. Глядя на израненного демона, хотелось рыдать. Они виделись совсем недавно, и он тогда был величественным и сильным магом… А теперь Блум понимала, что и такой могущественный демон может не рассчитать свои силы и проиграть. Но что было страннее всего, так это новое чувство, вспыхнувшее в ней при виде лица Валтора, искаженного болью. Блум вдруг осознала, что ей невыносимо видеть, как ему плохо. И что она хочет помочь ему, чего бы ей это не стоило. Магия послушным потоком потекла по руке и затеплилась на кончиках пальцев. Блум медленно провела ими по его спине, обходя особо страшные раны, помогая восстановить силы. Он должен был очнуться. И вдруг на его спине появились ядовитые темно-фиолетовые линии. Ее Огонь протестующе заметался — его искры забегали по раненой коже. А линии все темнели, сворачиваясь в хорошо знакомый ей символ. Она видела его на короле Радиусе, когда тот был околдован зельем Валтора. Знак Валтора… На самом Валторе? Блум испуганно отдернула руку и вскочила на ноги. Ей не хватило сил отойти от него, потому что что-то внутри нее — далеко не магия! — нашептывало ей, что нельзя его оставлять. Она не сможет бросить раненого Валтора. Он помог ей с магией. Помог спасти Флору. С ним было спокойно и приятно говорить… Блум осеклась, тряхнув головой. Последняя мысль явно была лишней. Это ей так, навеяло в голову! Ничего серьезного! Просто шутка ее уставшего сознания! Метка на спине Валтора заняла все пространство. Она пульсировала инородной темной энергией. Блум чувствовала, что это не Огонь Дракона, а что-то другое. Что-то опасное для демона. Валтор болезненно застонал. Его крылья задергались в судорогах, а сам он приподнялся на локтях, вцепившись себе в лицо когтями. Блум вскрикнула, молнией метнувшись к нему, отрывая их скорее. Но на щеках все равно остались следы крови. Крылья дернулись вверх, полоснув ее по лицу. — Валтор! Валтор, стой! — Блум не на шутку испугалась. Демон будто потерял всякий самоконтроль, и пытался вырвать руки из ее хватки, чтобы причинить себе еще больше боли. Губу он закусил так сильно, что из нее брызнула кровь. — Ты же сделаешь себе хуже! Она снова приняла истинную форму — еще легче, чем в прошлый раз, будто для нее это было максимально естественно. Мышцы в этой форме были крепче и сильнее, поэтому Блум легко перевернула Валтора на спину, прижав его руки к полу. Крылья при этом удачно придавились его спиной ровно так, чтобы не возникло сильного дискомфорта и переломов. Но он продолжал метаться, и Блум пришлось оседлать его бедра, чтобы Валтор не рухнул в воду. Он мучился долгую минуту прежде чем сияние на спине прекратилось. Голубые глаза обрели сознание: Валтор очнулся и смотрел прямо на нее. Осознав, в каком они положении, Блум ойкнула и отпустила его руки, поспешно слезая с него. Валтор повернулся на бок, тяжело дыша — а крылья медленно вросли обратно. Он медленно моргнул, подняв на нее туманный взгляд. Блум не знала, что сказать. Она и сама была напугана случившимся и не понимала ничего. — Валтор?.. — Блум склонила голову набок. Ее голос был тихим. Из горла демона вырвался прерывистый вздох. Он широко раскрыл глаза, будто не мог поверить, что это она: — Блум?.. Что ты здесь делаешь?.. Что… Он медленно осмотрелся. Шок отражался на его лице. — Что произошло?! Почему мы… Здесь? Блум села радом с ним, внимательно наблюдая за его реакцией. — Что последнее ты помнишь? Валтор нахмурился, пытаясь восстановить цепь событий: — Я хотел вернуть свой ларец, проник в здание Правительства и… Его рука резко поднялась, коснувшись едва заметного шрама на шее в виде точки. — Фарагонда, — с яростью прошипел демон, облизывая клыки. — Она что-то ввела мне и сказала, что я… И вдруг эмоции исчезли с его лица, словно по нему провели губкой. Валтор замер, уставившись вникуда. Он стал еще бледнее, и Блум испугалась, что он сейчас потеряет сознание. — Что… — его голос был до ужаса хриплым. — Что произошло? Что я сделал, пока был… Демоном? И как ты выжила?..

***

Ния петляла по оживленным коридорам Ордена Света еще полчаса, прежде чем поняла, что ее ботинки оставляют следы крови. Пускай и малозаметные, но они были. Она сняла их и бросила за ближайшей колонной. В голове было панически пусто, тело стягивало узлами от усталости, но она держалась. На каких силах — неизвестно. Оказавшись на нужном этаже, Ния молилась, чтобы в кабинете никого не оказалось. И ей повезло. Все были заняты поисками Блум и Валтора, так что никто не услышал, как скрипнула дверь в рабочее место Фарагонды. Не помня себя от радости, Ния залезла в шкаф и топнула по руне. На секунду перед глазами встала пелена, но тут же рассеялась. Она толкнула двери и выдохнула от облегчения. Все сработало. Она вернулась на Тир-Нан-Ог! Теперь нужно было выбраться из катакомб дворца фей. Ния мысленно застонала, понимая, что ей еще долго идти… По февральскому холоду босиком и без куртки! Стопы гудели от боли, как и голова. Она с трудом нащупала нужный рычаг, поднимающий платформу, и буквально рухнула на нее, прижимаясь лбом к холодному камню. Из носа текла кровь. Она была выжата на максимум. Где-то на середине подъема пришлось дать себе оплеуху, чтобы не потерять сознание прямо сейчас в подземелье, где ее никто не найдет. Ния укусила себя за запястье, чтобы прийти в себя и рванула по лестнице, спотыкаясь на каждом шагу. Тело придавливало к земле от тяжести, которая будто вросла ей под кожу. Во дворце стало легче — сквозняк холодил кожу, покрытую синяками и царапинами, а живот, к сожалению, скрутило от боли — раны Валтора дали о себе знать. Сколько крови она потеряла? Хватит ли у нее сил добраться до лагеря?.. Ния мотнула головой, стараясь не думать. Вообще не думать, чтобы не тратить силы. Сколько она ходила по этим бесконечным коридорам, она не знала. Пришлось выйти через полуразбитое окно, которое выходило прямо на лагерь. На остров уже опустились сумерки. Ния плохо запомнила, как леденели руки. Как в ноги впивались камни и ветки, раздирая их в кровь. В горле было ужасно сухо, хотелось пить, но она не могла заставить себя съесть снег, чтобы хоть как-то облегчить страдания. Живот онемел от мороза и боли, когда впереди показались первые огни. Дома. Лагерь. Ния медленно повернулась к ближайшему дому на окраине деревни. Ноги сделали еще шаг и остановились. Они буквально задревенели. Если она еще что-то сделает, то упадет замертво. Последняя капля сил ушла на то, чтобы снять с себя кулон Палладиума и бросить его на землю. В ушах зашумело от ветра… Вот и все. Она умрет… А ее тело найдут утром… Ния крепче сжала кулак, чтобы в случае, если она все же упадет, поручение Палладиума не разбилось. Хотя бы это она сделает. Хоть так поможет восстанию. Маги Черного Круга продолжали сидеть в доме барона. Полдня они занимались тем, чтобы определить новоиспеченных повстанцев в свободный дом. Обоим нашли одежду на первое время, выдали средства гигиены и накормили — Эзран расщедрился на гостей. Они все по большей части молчали. Никто не хотел обсуждать прошедший день. Никто пока не хотел оплакивать потерю. Муза реагировала на темных с опаской, все время держась рядом с Ривеном. Она еще привыкала к новой обстановке и неуютно ежилась, грея руки о чашку с зеленым чаем. — Вы уже знаете, что будете делать дальше? — спросил Ривен, чувствуя себя явно в своей тарелке. Казалось, его смерть Нии никак не огорчила. Муза знала, что это не так: просто Ривен был больше озабочен ее безопасностью, поэтому вел себя так прямолинейно. — Для начала, — сипло кашлянул Огрон, глядя куда-то в пол. — Найдем Флору. Судя по всему, она и есть наша новая нимфа. И раз уж ты здесь, — он указал на Музу. — То теперь твоя главная цель — получить Энчантикс. — Но… Я почти ничего не знаю о полном превращении, — смущенно ответила фея. — Что для этого нужно? Огрон переглянулся с Гантлосом. Стоит ли ей говорить правду? А вдруг это собьет настрой, и она не сможет по-настоящему пожертвовать собой ради кого-то? Вздохнув, Огрон сказал: — Просто держись рядом со своим парнем. Это должно иметь смысл. Муза кивнула, уткнувшись лицом в чашку. В глазах Ривена вспыхнул вопрос, но, уловив осторожность в голосе лидера, он не решился задать его при возлюбленной. — Все должно получиться. Мы победим, — мрачно добавил Гантлос. Эзран, сидевший в углу, как паук, безрадостно хмыкнул, хлебнув чая: — О да, точно победим. Атмосфера была мрачнее некуда. Как они победят, если не могут отпустить первую потерю? Как они вообще будут противостоять Фарагонде, если в их распоряжении меньше сотни человек, из которых не все готовы ринуться в бой? Одна лишь мысль о громогласной победе над Светом звучала нелепо. Хотелось то ли плакать, то ли смеяться от безнадежности. Эзран принюхался к аромату ромашки, которую добавил для себя в чай в два раза больше. Ему требовалось что-то успокаивающее. У вампиров было острое обоняние, которое приносило ему немало проблем: он чувствовал запах каждого из присутствующих. Чаще всего это был пот и примесь чего-то еще, характерного для этого человека. От Музы пахло суданской розой — такая росла в саду Эзрана в его баронстве на Солярии, и он любил ее аромат, потому что когда-то эту розу посадила его мама. От Ривена пахло электричеством — он был весь напряженный и взвинченный, но хорошо это скрывал. А от магов несло кровью — и каждую Эзран мог отличить по запаху. Ему было противно ощущать зудящий на подкорке голод его внутреннего «я», который капал ему на мозги всякий раз, когда он чувствовал чью-то кровь. Его предки давно перестали пить человеческую кровь и этот голод сильно притупился, но не исчез полностью. Гилберт часто говорил, что у Эзрана ген голода проявился особенно остро — так его удовлетворял непрожаренный стейк, что он с удовольствием облизывал с него кровь. Внезапно к крови магов примешался еще один запах. Тоже кровь… И гораздо насыщеннее, словно она только-только начала течь из ран. Эзран встрепенулся, принюхиваясь к воздуху. Чай был оставлен на подлокотнике кресла. Он встал, недоуменно хмурясь: что-то не так. Запах был чересчур резким. — Барон? — спросил Огрон, уловив пробуждение вампирской стороны парня. — У вас все хорошо? Эзран растерянно кивнул: — Да, но… Кто-то ранен. Анаган тихо усмехнулся, показывая забинтованной рукой на друзей: — Ну так мы все… — Нет, это свежая кровь. И кажется… Он снова втянул носом воздух. В голове взорвались пьянящие фейерверки — кровь была божественно сладкой. И он уже чувствовал ее когда-то. У одной девушки, которая приняла его за зомби… Эзран удивленно охнул, посмотрев на всех присутствующих: — Этого не может быть… Я же закрыл портал… Вряд ли его кто-то понял. Эзран быстро накинул куртку и вышел на улицу, пытаясь уловить направление запаха. Мимо него пронесся Анаган. Он мелькнул впереди. — Сзади дома! — крикнул ему Эзран, тревожно осматриваясь. Анаган услышал его и завернул за угол. Он пробежал еще пару метров и остановился перед Нией. Она неподвижно стояла перед домом, не в силах сделать ни шагу. Ее трясло. Она замерзла. А еще она была вся в крови. Анаган подхватил полубессознательную девушку на руки и закричал выбежавшим к ним Огрону и Гантлосу: — Зовите врачей быстро! Она живая! А Ния, почувствовав, как ее подняли на руки, поняла, что оказалась в безопасности. Потом ветер прекратился, хлопнула дверь, на плечи опустился плед, кто-то заговорил, пытаясь разжать ее ладонь с посланием Палладиума — и она отключилась.