По осколкам Добра

Лейла нервно прикусила губу, пытаясь вспомнить номер Брендона. Запястье заныло, как и всегда, когда она начинала волноваться. Недуг проявился несколько месяцев назад, и ни один доктор не мог его вылечить. Лейла созванивалась даже с королевским врачом Андроса, но тот лишь отмахнулся, рассказав что-то про гены прорицателей в ее крови. Она решила, что это все — очередная байка зазнавшегося докторишки, которого размарило от огромного жалования. Но с тех пор, каждый раз, когда запястье начинало болеть, Лейла чувствовала, что случилось что-то ужасное. Однажды боль предупредила ее о бойне на Солярии. Спустя несколько месяцев о несчастном случае с Текной. Недавно — о побеге Флоры и уходе Музы. Что на этот раз, она еще не знала, но заранее готовилась к трагедии. Лейла обыскала весь Орден, но так и не нашла Стеллу. После выписки из лазарета, куда та попала из-за яда той повстанки, фея солнца вела себя странно: часто смеялась и улыбалась без причины, а несколько дней назад грохнулась в обморок, когда узнала, что Блум выжила в схватке с демоном. Лейла не сомневалась, что фея Огня Дракона справится. Пока Валтор орудовал в Ордене, она неподвижной глыбой лежала в лазарете и ничего не понимала. Яд из дротика той повстанки, что напала на них со Стеллой в Музее, парализовал ее на несколько часов. И это притом, что дротик едва задел ее. Но если Стелла очнулась раньше нее, то ждать подругу она не стала — понеслась куда-то за Блум. Лейла, конечно, знала, что Блум для нее лучшая подруга, но Стелла никогда не вела себя так одержимо. Все, о чем она могла говорить, — это Блум. С ее именем Стелла просыпалась утром и ложилась вечером. Постоянно грызла ногти, пялясь в телефон каждую свободную минуту, написывая Блум. Лейла остановила ее, когда та хотела украсть телефон феи Огня Драона и установить ей жучок. Когда им сообщили, что Блум останется в Алфее на время восстановления, Лейла, честно говоря, выдохнула. Она обрадовалась тому, что Стелла не будет преследовать Блум, как умалишенная, хотя бы несколько дней. Она может не носиться за ней по всему Ордену, смотря, чтобы Стелла не влипла в неприятности и ссоры с принцессой Домино. Теперь, когда Муза бросила их, кажется, окончательно, Лейла чувствовала, что бремя по объединению команды легло на ее плечи. Текна в коме, у Стеллы беды с головой и мания на преследования других, у Блум тоже какая-то болезнь с желудком — булимия, кажется. Физически здоровой осталась только Лейла. Что ж, за время жизни во дворце она привыкла быть козлом отпущения. Привыкла брать ответственность за всех, уходя при этом в тень, чтобы никто не видел, как ей тяжело. Будучи единственной наследницей Андроса, Лейла знала, что у нее нет права на ошибку. У нее не было права решать что-то самой, ведь от нее зависит судьба целого королевства, его экономика, репутация и мирное положение. Вся ее жизнь состояла из запретов и обязанностей: не позорить королевскую семью, быть лучшей в классе, быть лучшей феей, выкладываться на все сто и быть идеальной во всем. В конце концов, она будет первой правящей королевой Андроса за последнюю тысячу лет. Она станет первой женщиной, которая войдет в межгалактический совет, где лишь одни короли. От нее всегда будут ждать прокола, ошибки, повода указать, что она не только слишком молода, но еще и женщина. Лейле твердили об этом с ранних лет. Она родилась в королевстве, где долгие столетия господствовал патриархат, а женщин считали красивым приложением. И когда у королевы Ниобе случились тяжелые роды, оставившие ее без матки, всем стало ясно: судьба Андроса перейдет к единственному ребенку короля Тередора — девочке. Лейла училась стоять с гордо поднятой головой, пока аристократы, чиновники и слуги шептались о том, что ей не место на троне. С ранних лет она постигала все необходимые для правителя науки, считавшиеся исконно мужскими, чтобы доказать всем, что она чего-то стоит. Во дворце — центре интриг знати, столкновении многовековых традиций и новой реальности — не было никого, кто встал бы на ее сторону. Отец был слишком занят управлением королевства, мать сначала пребывала в печали из-за потери матки, а затем с головой окунулась в светскую жизнь. Она стала гостеприимным и идеальным лицом Андроса, пока отец занимался внутренними обязанностями. А Лейле нужно было совместить в себе две роли — мудрой правительницы и красивого фасада. Соответствовать чужим ожиданиям было сложно, особенно когда все ожидают от тебя, что ты будешь «как мужчина», но она справлялась. Друзья приходили и уходили — это были дети аристократов и слуг, которые хотели пробиться наверх с помощью принцессы. Лейла научилась отсекать людей, если они уж слишком пользовались ее положением. К семнадцати годам ей казалось, что ее сердце окаменело и никого к себе больше не подпустит. А потом она совершила страшную ошибку — позволила Даркару забрать пикси. Она попыталась спасти их, но снова потерпела поражение — и оказалась в Алфее в окружении фей с других планет. Винкс были странными. Так ей показалось на первый взгляд. Они не обманывали друг друга, чтобы получить выгоду, не обсуждали друг друга за спиной, искренне переживали за их маленькую команду и, что самое удивительное, помогали Лейле. Они не бросили ее, когда она пришла в себя. Они таскали ей сэндвичи и сладости, пока Офелия не видела, рассказывали забавные истории, чтобы отвлечь от боли и просто были рядом. И сердце Лейлы впервые оттаяло. Они не видели в ней способ достижения цели, не обращались с ней, как с принцессой — для них она была просто человеком. Они не ждали от нее чего-то выдающегося, потому что ценили то, что в ней уже было. Она могла не доказывать им свою значимость, потому что они принимали ее такой, какая она есть. А потом их приняли в Орден Света. И все пошло по пиз… Кхм… Дружба стала изживать себя. Теперь Винкс были элитным отрядом солдат, а не командой студенток из Алфеи. Они все еще жили вместе, но уже отдалялись. Лейла не знала, когда именно все пошло не так, но знала одну из причин — у каждой из них стали появляться секреты. Откуда ей было известно об этом? У нее тоже была своя тайна. Полгода назад ей пришло сообщение от советника отца: «Великого счастья вам, Наследная принцесса Лейла! Имею честь сообщить, что король Тередор подобрал вам супруга. Вы выходите замуж». Лейла знала, что это значит по-настоящему. Никто и не собирался делать ее правящей королевой. Отец просто нашел подходящего дворянина на роль короля. Все ее старания, все ее попытки доказать, что она тоже может править — все было тщетно. Ей просто позволяли думать, что она будет принята, как правительница, если отдаст всю себя Андросу. На самом же деле, при дворе у нее лишь одна роль — родить наследника. Никто не спрашивал ее мнения. Зачем? У принцесс нет выбора, кроме как принять эту участь и стать красивым фасадом для королевства. Не важно как будет править ее муж, хорошо или плохо, главное, что привычный строй Андроса не пошатнется, ведь какой бы идеальной правительницей не была бы Лейла — она все еще будет недостойна. Лейла не сказала об этом девочкам. Произошла бойня на Солярии, Флора исчезла из их жизни — все были разбиты. Она просто решила поставить их перед фактом, когда за ней уже прилетит корабль Андроса и заберет на свадьбу. А потом пришло второе сообщение: «Доброго здравия вам, Наследная принцесса Лейла! Сожалею, но будущий король Андроса исчез прямо из дома своих родителей. Мы делаем все, чтобы найти его до церемонии бракосочетания. Вам позволено остаться в Ордене Света на неопределенный срок и выбрать подружку невесты». Лейле хотелось расхохотаться. Будущий муж испугался и сбежал? Ну, не ирония ли? Она уже закрыла глаза на то, что даже в письме этого парня называют будущим королем, смирившись с неизбежным. Править будет мужчина, а не она. Самое забавное было то, что это только второе сообщение, оповещающее ее о свадьбе. Она не знала ни даты торжества, ни даже имени будущего супруга. От нее все держали в тайне или просто не решили важным сказать? Хотя бы кто он. Хотя бы фамилию, чтобы она сама поискала его по знатным домам. Но нет, Лейла просто была женщиной, а на Андросе женщина была как товар. И только что собственные родители продали власть, принадлежавшую ей по праву рождения, какому-то дворянину. А вдруг он сильно старше нее?.. А вдруг он… Ну… Сюда можно вставить все, что угодно. Лейле оставалось надеяться, чтоу жениха есть хотя бы десятая доля ее мозгов, что он не будет загребать руки в казну и устраивать себе праздную жизнь и что он хотя бы… Ну, красивый. Не с детской припухлостью на щеках и жидкой подростковой бородкой, а такой, на которого смотришь и думаешь: «Ну, хотя бы в постели повезло!» Лейла шла по вечерней набережной Магикса, безуспешно массируя запястье. Боль не давала ей сосредоточиться на прогулке. Она впервые за неделю вышла из Ордена подышать воздухом, а не на очередное задание. Дышалось-то вроде свободно, но внутри ее грызло беспокойство. Лейла тряхнула головой, и темные локоны упали ей на лоб. Она позволила теплому ветру сдуть их с лица, зажмуривая глаза. Морской соленый воздух напоминал ей Андрос. И хотя на родине ей было тяжело, она ее любила. И любила океан. Лейла прошла чуть вперед, стараясь не покидать территорию фей — после Солярии Магикс условно разделился на две части. В одной господствовали ведьмы, в другой — феи. И лучше было не попадать во вражеский район. Ей могли переломать все кости. Она добралась до природного пляжа — здесь смешивались галька и песок, еще горячие после солнечного дня. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая шумное море в красный цвет. Лейла сняла кроссовки и с наслаждением зарылась ногами в мокрый песок. Волны неспешно наседали на берег, распадаясь кипящей пеной. Соленый запах щекотал ноздри. Лейла закатала штанины и медленно побрела по воде вдоль пляжа. Ей хотелось расслабиться и хотя бы пять минут не думать о Стелле, Блум, Музе и прочих проблемах. Внезапно послышался шум со стороны прибрежного кафе, которое возвышалось на небольшом утесе позади нее. На пляж спустились несколько людей. Они смеялись и звенели бутылками с пивом. Лейла поморщилась, решив ускорить шаг. — Эй, красотка! — позвал ее один из парней. Он подошел к ней ближе всех, от него разило алкоголем. — Повеселишься с нами? Лейла быстро мотнула головой, зная, что молчать в таких ситуациях не стоит, ведь пьяницы могут воспринять это, как согласие: — Нет, спасибо. Группа дружно засмеялась булькающим пьяным гулом. Лейла аж вздрогнула от ударившего в нос перегара. Мужчины окружили ее, их было пятеро. — Мулаточки у меня еще не было, — ухмыльнулся один из них. Круг стал сужаться. — Не противься, красавица. Больно мы уж точно не сделаем. — Просто дай взрослым немного развлечься, ладно? Лейла сдержала поток ругательств и чувство омерзения, прокатившееся по всему телу. Она их вовсе не боялась, но липкое отвращение сковывало грудь. Она выставила руку и произнесла заклинание, собирая магию в ладони. — Вам лучше сто раз подумать, прежде чем приставать к девушке, — фыркнула она. — Сейчас вам не поздоровится! От одной только мысли о том, что, будь на ее месте обычная девушка, она бы точно стала жертвой этих ублюдков, внутри вскипела ярость. Она только замахнулась, чтобы раскидать мужчин магией, как вдруг все пятеро упали на колени, корчась от боли. Рядом раздался строгий мужской голос: — Извинитесь перед девушкой. Лейла удивленно вскинула брови: рядом с ней вдруг откуда-то взялся еще один парень. У него была загорелая кожа и длинная темно-каштановая коса, перевязанная тонкой золотой лентой. Он был одет в фиолетовую с золотыми полосками тунику стихийного мага — такие Лейла видела на магах Андроса. На крупных руках виднелись магические татуировки стихий воды и воздуха, а правая ладонь сжимала золотой посох с фиолетовым камнем. Лейла невольно отметила, какой у него волевой квадратный подбородок и точеные скулы. Он был явно старше нее, хотя и не намного. — Не слышу извинений, — мрачно сказал он, и парней скрутило еще сильнее. — Я не славлюсь терпением волновых магов, так что быстрее. — П-п-прости… Прошу! — прохрипели они по очереди, жалостливо глядя на Лейлу. Она растерянно кивнула, опуская руку с заклинанием: — Можете идти. Маг отпустил их, и парни гурьбой побежали прочь. Лейла резко развернулась к своему спасителю и возмутилась: — Я могла справиться сама! Я фея! Темные глаза мага виновато блеснули: — Простите, мне просто показалось… — А мне плевать, что тебе там показалось! Не лезь, когда тебя не просят! — Я не мог пройти мимо, когда девушке угрожают изнасилованием. Меня можно понять. — А было похоже, что мне требуется твоя помощь?! Если я девушка, то это не значит, что я слабая! Маг растерянно протянул ей руку, а затем опустил. Он уже не выглядел грозным защитником, как в момент, когда наказывал компанию пьяных, скорее напоминал пристыженного подростка, ее ровесника. Лейла посмотрела на сверкающий заревом океан. Злость, накопившаяся за последнее время, выплескивалась на ни в чем не повинного парня, и она понимала, что могла бы просто сказать «спасибо» и пойти дальше. Но нет, ей надо было вывалить на него бессмысленные обвинения! Но задело Лейлу другое — она снова оказалась в ситуации, где она ничего не заслуживающая женщина. Ее хотели использовать пьяные ублюдки — использовать для собственного удовлетворения, как какую-то вещь. Она снова без права выбора, снова поставлена перед фактом. Она ничего не успела сделать сама — ее спас кто-то со стороны. И это напоминало ей о жизни на Андросе. О том, что по ожиданиям отца она просто должна исполнить свой женский долг — выйти замуж и родить настоящего наследника. «Ублюдки! — яростно подмала Лейла, стиснув зубы. — Почему вокруг меня одни ублюдки?!» Парень, заметив, как блестят ее глаза от слез, неловко откашлялся и протянул ей руку: — В следующий раз я обязательно спрошу, нужно ли вас спасать, клянусь. Кстати, мое имя Офер. Я родом с Андроса. — Жил на юге, видимо? — хмыкнула Лейла, не приняв его руки. Она отшагнула от него, но не ушла. Маг едва заметно улыбнулся, расправляя закатанные рукава туники, чтобы скрыть татуировки: — Как вы поняли? Вы тоже родом оттуда? Лейла на секунду задумалась: если парень не скрутился перед ней в поклоне, значит, он не узнал ее. Отчасти это удивляло, ведь как он мог не узнать принцессу своего королевства? И все же, на мгновение она ощутила призрачный вкус свободы от этого бремени. Может, не раскрывать все карты сразу? Лейла оценивающе осмотрела мага. Он был выше нее, широкоплеч и довольно красив. Он был явно старше, опытнее в магии и хранил какой-то секрет: он бросал на нее едва заметные взгляды, в которых было что-то, что она не могла понять. Он спас ее, значит, он джентльмен. Вежливый и симпатичный — разве это не везение? Она все еще не замужем, все еще свободна… Можно ведь и поразвлечься с красавчиком-соотечественником? — Я Лейла. Фея волн, — сказала она, продолжая рассматривать Офера. И все же протянула ему руку, пускай и с неуверенностью. Офер коснулся ее пальцев, коротко целуя, и поклонился, но не как принцессе, а как девушке, с которой только что познакомился. — Значит, темноволосая красавица? — улыбнулся он. — Имя тебе подходит. Лейла смущенно выдернула свою руку из его и отвернулась: — А ты, видимо, такой же мужлан, как и эти сбежавшие? Решил, что раз спас меня, то я легко поддамся на твои речи? — Вовсе нет, я же просто сказал… — Офер пожал плечами и вздохнул чуть виновато: — Ну, в моих глазах ты и правда красивая. Уже нельзя просто сделать комплимент? — Не нуждаюсь в комплиментах. Лейла развернулась и пошла вон с пляжа. Голова кипела от противоречий. Она хотела поддаться на флирт. Хотела поблагодарить Офера за то, что он не прошел мимо. Сделать ему ответный комплимент и дать намек на продолжение. На секунду промелькнула мысль, что пока она не в Ордене, то можно делать, что хочется. Можно вернуться туда завтра, а сейчас отключить все обязанности по сохранению репутации Андроса и посвятить себя новому знакомству. Офер был красивым. От него веяло знакомой магией воды. Он создавал впечатление того, кто не сделает ей больно. Во всяком случае, мозги у него присутствовали. А с другой стороны, Лейла должна была вернуться в Орден Света и лечь в постель. Должна была проведать Стеллу, посидеть с Текной хотя бы полчаса и проводить Тимми, чтобы он вернулся в Красный Фонтан и отоспался. Должна была попробовать уговорить Музу вернуться. Позвонить Блум и спросить, как она… — Ты в порядке? Офер подошел к ней и заглянул ей в глаза. Лейла вдруг ощутила новую волну тревоги. Запястье ныло ужасно. — Тебе помочь? Могу довести тебя до дома. Лейла охнула от боли и вцепилась в запястье, чуть не упав на Офера. Он вовремя приобнял ее за плечи, взволнованно заговорив: — Стой-стой-стой! Скажи, куда тебя отвести? Адрес! Лейла поджала губы, морщась от боли: — Я сама могу дойти! — Посмотри на себя! Ты еле на ногах стоишь! Офер опустил ее на теплый песок, прислонив спиной к своей груди. Он взял ее за больную руку и поднес к себе, осторожно растирая. — Так лучше? — Ай! — Понял-понял… Тогда попробую магию. Я, конечно, не мастер исцеления, но кое-что умею. Он коснулся посохом ее запястья. Лейла почувствовала искру магии, пронесшуюся по всему телу. Боль и правда стала меньше. Она смогла встать, отмахиваясь от помощи Офера. — Я способна помочь себе сама! — фыркнула Лейла. — Я просто не хочу, чтобы ты грохнулась в обморок. Что в этом плохого? — Ты мне противен! — Мы знакомы пять минут! — И ЧТО ДАЛЬШЕ?! Он не должен был узнать о том, где находится Орден. Она должна была избавиться от Офера. В первую очередь она — солдат. У нее нет права на знакомства вне Ордена. Лейла мотнула головой: — Ты мне без надобности. Я буду в порядке, не переживай. Мне нужно возвращаться. Без тебя. Одной! Она не чувствовала, как горячие слезы текут по щекам, когда уходила прочь. Внутри все горело. Она отчаянно сопротивлялась желанию попросить о помощи. Она не знала о какой, но… Ей хотелось, чтобы кто-то узнал о ее боли, о ее тяготах… Но говорить о них она не могла. — Если что, я буду ждать тебя здесь! Каждый вечер, с шести до восьми! — крикнул ей вдогонку Офер. Лейла промолчала и ускорила шаг. Когда она перестала чувствовать на себе умоляющий взгляд Офера, то наконец выдохнула и стерла слезы. Сердце металось в груди, и она, увы, понимала, что слова Офера ее тронули. А не должны были… У нее уже есть жених. Она скоро выйдет замуж. Это неизбежно. Когда разведчики отца найдут его и вернут, то ее заберут из Магикса навсегда. Так зачем она будет связываться с Офером?.. У них ничего не получится! Лейла забежала в ближайшую забегаловку и заперлась в кабинке туалета. Она сжалась в комок, пытаясь игнорировать боль в запястье и в душе. Истерика билась в груди, не получая выхода. Она кусала губы до крови и впивалась ногтями в предплечья, чтобы отвлечься. В кармане завибрировал телефон. Лейла выдохнула и прижала его к уху: — Ало? — Привет, Лейла. Это Брендон. Я не могу дозвониться до Стеллы. Она обычно не пропадает так надолго! Или хотя бы пишет, чтобы ее не беспокоили. Лейла сглотнула. Запястье заныло сильнее. Она сдавила его свободной рукой. «Не следовало уходить гулять! Надо было продолжать искать Стеллу!» — напряженно думала она. — Я тоже не могу дозвониться до нее. Может, она выключила звук? — сказала Лейла. — Я сейчас вернусь и спрошу у соседок, не видели они ее. — Ой, спасибо тебе. А то я волнуюсь за нее последнее время. После побега Флоры… Она стала другой. — Да, мы все изменились. Буду держать в курсе, Брендон. Пока. Лейла резко отключилась. Она зажмурилась до цветных точек перед глазами. Сейчас ей не хотелось выслушивать сочувствие о побеге Флоры. Ей вообще ничего не хотелось. Просто закрыться ото всех и уделить время только себе. Лейла вышла из кабинки и подошла к мойке. Включила кран и плеснула холодную воду в лицо. В зеркале на нее смотрела измученная девушка. Девушка, которая хотела исчезнуть из этого мира. Ей снова позвонили. Лейла с неприязнью взглянула на экран. Что от нее хочет куратор?.. Лейла ответила на звонок и поставила на громкую связь. Руки почему-то дрожали, и она положила телефон рядом с собой. — Мисс Лейла? — Да, это я. — Я звоню по поводу мисс Стеллы. Сердце сжалось в ожидании. Лейла прикусила губу и кивнула: — Я слушаю. — Тело мисс Стеллы нашли у восточной стены. Судя по всему, она спрыгнула из окна тренировочного зала на втором этаже. Все вдруг исчезло. Она ослепла на мгновение. Мир вокруг закружился, пока осознание горечью оседало в груди. Лейла упала на колени, чувствуя, как ее бьет дрожь. Тело Стеллы. Они нашли только ее тело. Она спрыгнула. — Это… — голос хрипел, когда она поднесла телефон к губам. — Это она сама?.. — Судя по камерам наблюдения, в зал никто не заходил. Следов магического перемещения внутрь нет. Она была одна. Лейла наклонилась над раковиной, коснувшись лбом холодного крана. Ее стошнило. — Мисс Лейла? — голос куратора звучал глухо. — Я буду в порядке, — откашлялась она, вытирая рот. — Вы сообщили королю Радиусу? Брендону? Блум или Музе? — Нет, вы первая. Также вы обязаны прийти на допрос по делу исчезновения рядовой Музы. Факт пропажи удалось установить только сейчас, после всей суматохи. Ее снова стошнило. Перед глазами все плыло. — Муза… Она… Что?! — голос понизился до испуганного шепота. — Обстоятельства исчезновения еще устанавливаются. Обвинений в измене еще не выдвинули, но вполне вероятно… Лейла включила воду и подставила пылающее жаром лицо под холодную струю. Дышать вдруг стало тяжело. А куратор, услышав звуки воды, услужливо уточнила: — За вами выслать помощь? Лейла сдержала всхлип и посмотрела на телефон: — Нет, не стоит… Я скоро вернусь. — Вам лучше поторопиться. Мисс Стелла в критическом состоянии и может отойти в мир иной в любую минуту. Пока что я сообщу ее родным о случившемся. Лейла кивнула, слушая гудки, когда куратор отключила звонок. Ей все еще было дурно. Она не могла поверить… Стелла умирает? Жизнерадостная, веселая Стелла выбросилась из окна?! А Муза сбежала к повстанцам, как и Флора?! Что происходит с клубом Винкс?.. Почему его больше нет?..

***

Остров Тир-Нан-Ог, лагерь выживших Дымовая проекция Тимми устало смотрела вникуда. Парень выглядел осунувшимся и разбитым. Внезапно рядом с ним выросла другая фигура, массивная и высокая, — Хаген. Он подошел к Тимми и хлопнул его по плечу: — Она идет на поправку! Это уже везение! Тимми сбросил с плеча его тяжелую ладонь и посмотрел исподлобья: — Везение?! Что именно?! Что ее крылья не вернуть?! Я видел, как работают ваши врачи! Они… Они отрезали их! Ния увидела, как бледнеет Муза, прижимая ладони к губам и шепча с ужасом: — Только не это!.. Маги сочувственно посмотрели на нее. Даже они понимали, что для феи означает потерять крылья. — Они не подлежат восстановлению, — серьезно ответил Хаген, прижав ладонь к хрупкому плечу Тимми. Он нависал над ним, давя своим авторитетом. — Скажи спасибо, что мы сохранили нексус. У нее останется хотя бы часть магии. Тимми ничего не сказал. Его лицо исказилось от ярости, но он промолчал, положив голову на руки, согнутые в локтях. — Учитесь быть благодарным. Мы хотя бы спасли ей жизнь, — вдруг сказал Хаген, с силой сжав его плечо. — Надеюсь, у такого способного специалиста нет крамольных мыслей на счет Ордена. — Черт!.. — выругался Ривен, закатив глаза. Муза приобняла его за предплечье, чтобы поддержать. А Хаген продолжал: — Не забывайте, что это ее вина. Она сама бросилась в пекло — и вот результат. Мы могли перевести ее в обычную больницу, и там бы врачи точно удалили ее нексус. Но нет, Орден спас Текну, спас последнюю крупицу ее магии. А ведь мы могли не делать этого. Ния почувствовала, как руки сжимаются от злости. Пускай она видела этого человека один раз и то перед его смертью, но теперь она понимала слова Палладиума. Хаген и правда заслужил пулю в затылок. Он же буквально был мужской версией Фарагонды! Тимми встал медленно, с силой сбрасывая руку Хагена. Его глаза пылали ненавистью: — А кто отправил ее туда?! Кто оставил без подкрепления?! Хаген помрачнел. Испуганно-сердитый шепот Ривен стал громче. Он отвернулся, не в силах смотреть, как Тимми безуспешно противостоит силе Хагена. Хаген резко тряхнул парня за грудки. С Тимми слетели очки. — Сейчас она подключена к аппарату ИВЛ, парень, — прошипел Хаген, одной рукой сжимая шею Тимми. — К аппарату Ордена Света. Понимаешь, что это значит? Ния вовремя настроилась на сознания Музы и Ривена. Она начала вытягивать из них страх и ужас, чтобы помочь справиться с дрожью. Они были плохо подготовлены к такой правде об Ордене. Хаген отбросил Тимми к стене. Его голос уже не скрывал угрозу. — Насколько я знаю, ты — последний в рейтинге учеников Красного Фонтана. Ты слаб и глуп для солдата, малец. Так что держи себя в руках. Кто знает, что будет с тобой завтра. Хаген развернулся. Но прежде чем уйти, бросил: — Или с твоей феей. Тимми рассеялся. Хаген тоже. Белое облако на полу стало таять. Ребята сидели в тишине, не зная, что и сказать. — И зачем… Зачем этот эльф показал нам вот это? — тихо спросил Анаган. — Кто там был? Фея солнца и вот этот парень? К чему они?.. Муза расправила плечи и вышла вперед. — Их нужно спасать, — сказала она. — Стелла околдована, Тимми уже против Ордена — это отличный шанс! — Спасать? Мы не знаем, что у этого парня в действительности на уме, — покачал головой Огрон. — Может, он и к нам не захочет. Зачем ему портить себе жизнь? — Но Тимми ненавидит Орден, — вдруг сказал Ривен. Он был очень зол и решителен. — Клянусь своей жизнью, он готов их всех убить! Это было снято несколько недель назад, когда Текна попала в засаду повстанцев и еле выжила. Врачи Ордена не спасли ее крылья. Они даже не вылечили ее как следует. Они… — его голос сорвался. — Они уже списали Текну со счетов, понимаете? Когда она очнется, то ее просто выпнут из Ордена. Без крыльев. Без магии. И Тимми это знает. Знает, что им плевать на его девушку. А вот Флора, которая сбежала к повстанцам, исцелила ее. Огрон все равно покачал головой: — Это ничего не доказывает… — Вы не видели, как он был счастлив, когда Флора срастила ей кости, ткани, да все… Не знаю как, но она вернула Текну в здоровое состояние. Полностью. Тимми благодарен ей по гроб жизни! Муза согласно добавила: — Да, вы просто не знаете характер Тимми. Все думают, что он слабый и глупый, но на деле он очень умен. Он убьет за Текну. Они уже потеряли его доверие, если оно и было. Остались только вы, сторона восстания. Вам бы пригодились его изобретения. — Да, Муза, права. Тимми скрывает свои способности, чтобы его не упекли в Орден. Когда он узнал о нем — как раз после случая с Текной — то сразу зарекся не отсвечивать, чтобы они не увидели в нем потенциал. Тимми умеет оценивать обстановку, уж поверьте. — Видимо, не без твоей помощи, да? — хмыкнул Гантлос, прищурив глаза. Огрон задумчиво уставился перед собой. Пытался построить новый план. Наконец щелкнул языком и кивнул: — Хорошо, давайте подумаем. Хороший программист и изобретатель нам точно не помешает. Кого мы в итоге будем спасать? — Стеллу придется похищать, пока она в состоянии дурмана, — сказала Муза и тоже задумалась. Она села обратно к Ние. — Ну, мешок на голову и дело в шляпе. Маги удивленно переглянулись. Ния не удержалась и присвистнула: — Не, ну ты точно повстанка. Предложить похитить подругу — это мощно! Муза неловко покраснела и отмахнулась: — Это же данность. Нам придется это сделать, вот я и не промолчала. — Тимми я беру на себя, — сказал Ривен, посмотрев по очереди на всех присутствующих. — Он точно послушает меня. — Текну тоже придется взять с собой. Тимми без нее никуда. — Секунду, — прервала Музу Ния. — Текна, как я понимаю, в коме? Как мы ее… Перенесем из Ордена? Эзран неожиданно поднял руку: — Если кто-то из вас был в палате, то я могу открыть портал через зеркало. Теоритически, все получится. — В Ордене полно отслеживающих заклинаний. Портал сразу же заметят, — вздохнула Муза. — Единственный способ перенести ее — это использовать комнату перемещений. Она связана с комнатой симуляции в Алфее. Думаю, профессор Палладиум поможет нам. Огрон тяжело вздохнул, зачесывая волосы назад. Он недовольно хмурился, не зная, как построить надежную цепочку по спасению людей. В первый раз все пошло наперекосяк, и Ния чудом выжила. Он не хотел испытывать те же ощущения во второй раз. Ния поерзала по кровати, устраиваясь поудобнее. Она сцепила руки в замок, продумывая каждую новую вводную. Стелла околдована, поэтому ее они точно похищают. Тимми пойдет только с Текной, которая в коме. Физически она здорова благодаря Флоре, а вот ментально… Ее сознание все еще в спячке. Ее сознание. Ния удивленно раскрыла глаза: — Я думаю… Я могу попробовать заставить ее очнуться. Если я умею манипулировать сознанием людей, то… Думаю, я справлюсь. Попытка не пытка. Огрон сурово отрезал: — Ты никуда не пойдешь. — Что?! Но я ведь могу помочь! — Ты едва не погибла, и тебе нужен отдых. — Да нормально я себя чувствую! Почему нет?! Как вы тогда заберете Текну?! — Ты и сама не знаешь, сможешь ли ее разбудить. В плане много переменных. Ния хотела возмутиться. Хотела накричать на него. Но передумала, потому что почувствовала в нем вину и страх. Опять же, это все было направлено на нее. Огрон винил себя в произошедшем и хотел уберечь ее. Это было естественно. Ния облокотилась о подушку и закатила глаза: — Ты говорил, что мы должны уметь отключать чувства, потому что дружба мешает выполнять задание. Что жертвы — это нормально. Не противоречь самому себе. — Ты все еще слаба, Ния. — Тебя тоже помотало. — Это не то же самое. — А что тогда, Огрон?! — Ния всплеснула руками, но тут же поморщилась от боли на швах. — Я в одиночку выбралась из Ордена! У меня хватает мозгов, чтобы придумать план побега, разве я уже не доказала это?! Я выжила! Огрон нахмурился, вставая. Он скрестил руки на груди. — Тебе помог Палладиум. Это чистое везение. — Удачное выполнение миссии — вот это везение! А я собственными силами выбралась из Ордена! Из-под носа у Фарагонды! Ты можешь похвастаться таким?! — У тебя раны еще не зажили. Ты вздохнуть нормально не можешь. Как ты пойдешь на миссию в таком состоянии? — Да вы все в бинтах сидите! И все равно пойдете! Чем я хуже?! Огрон закатил глаза: — Ничем. Но, объективно говоря, ты самая слабая из нас. Твоя магия слишком зависима от твоих эмоций. То, что с тобой случилось, лишь доказывает то, что ты еще не готова. У Нии упало сердце. Она не готова?! — Но еще недавно ты сам предлагал пойти на миссию! — сказала она осипшим голосом. — Я думала, ты веришь в меня! Я же нормально справилась! — Ты не справилась. Я совершил ошибку, плохо оценив твои навыки. Это моя вина, что ты так пострадала. Второй раз я этого не допущу. — Оставив меня дома?! Серьезно?! — Да, Ния. Так будет лучше для тебя. Она взорвалась, решив послать к черту всю свою эмпатичность и понимание того, почему Огрон так поступает: — Теперь ты так заговорил?! Лучше для меня?! Лучше просто сидеть тихо и не высовываться?! Тогда не стесняйся, назови вещи своими именами! — Ния, успокойся и дай мне закончить, — строго сказал Огрон. Внутри него закипал гнев. — Помолчи и послушай! — О, конечно! Когда тебе надо, так тебя все должны слушать! Посмотрите на него! Наш великий лидер! Гений до мозга костей! Ты же всегда знаешь как лучше! — А ну замолчи! Хватит истерить, тебе и так плохо! Ния скрипнула зубами, игнорируя боль в животе. И огненный жар, поднимающийся из недр ее души и прожигающий лопатки. — Я же не предлагаю отправлять меня в самое пекло! — рявкнула она. — Я всего лишь хочу, чтобы никто не рисковал собой зря, пока есть шанс использовать мою силу! Думаешь, мне нравится терять близких?! — Речь не об этом, Ния! Ты просто не выдержишь второй раз! Сначала тебе нужно поправиться! Я всего лишь думаю о твоей безопасности! — Как удивительно! А я думаю о вашей, прикинь?! Ния злобно взглянула на притихших Анагана и Гантлоса (ему хотелось уже уйти отсюда) и фыркнула: — Вы-то чего молчите?! Я думала, хоть кто-то вступится за меня! Гантлос нахмурился в точности как Огрон: — Но он прав, Ния. Ты не выдержишь. У тебя швы еще не зажили, какая миссия? — А кто сказал, что я буду лезть в битву?! Я просто помогу разбудить Текну так, чтобы вам не пришлось привлекать к себе внимание, таща ее через весь Орден! Со мной у вас больше шансов выжить! Огрон вдруг повысил голос: — А ты уверена, что не полезешь всех спасать, как обычно?! Ты все еще неопытна в боях, ты только учишься магии! Ты будешь только мешать! Ния прикусила губу до крови, закатив глаза: — Да что ты?! А ты там прям к месту будешь с больной рукой?! Даже заклинание не запустишь по нужной траектории! — А чем ты поможешь, если даже ходить еще не в состоянии?! — Да уж справлюсь! Возьму пример с нашего великого лидера, который тоже лезет без разбора повсюду! — Ниана, блять! Я просто пытаюсь мыслить логично! Ты не в состоянии воевать сейчас! Поэтому ты остаешься! Ния хлопнула рукой по одеялу: на ее руках появились голубые когти. Она уже не понимала, что она говорит, но продолжала гнуть свою линию. Где-то в глубине души она понимала правоту Огрона, но вдруг… Наружу всплыли старые обиды. Они обжигали ее всю, душили и рвали на куски. — Так и скажи, что я обуза для вас! — начала Ния, обвиняюще тыча в Огрона когтем. Она даже не заметила странностей с руками. — Самая младшая, самая юная! Чепуха! Ты просто на уши мне приседал, чтобы умаслить! Ты до сих пор считаешь меня никчемной дурной землянкой, которая ни на что не способна! Но я не слабая! Я могу управлять своей силой даже с голодом! Я сильнее, чем ты себе можешь представить! Откуда в ней взялась необходимость доказать Огрону, что она сильная? Может, это были отголоски того, что случилось полгода назад, когда она только попала в Муравейник? Огрон смотрел на нее растерянно и гневно. Он уже не помнил сути их разговора, но слова Нии его злили. И злили сильно. — Ты не справляешься! — подчеркнул Огрон, глядя в ее глаза. — Посмотри на себя! Ты уже в истерике. Опять! Если потеря Валтора так на тебя повлияла, то как ты отреагируешь, если умрет кто-то из нас?! Думаешь, я могу допустить тебя на задание в таком состоянии?! — Не приплетай сюда Валтора! — О, разумеется! Как мы, простые смертные, можем сравниться с твоим неповторимым Валтором! Уж его-то ты охотнее послушаешь, чем меня! Его мнение авторитетнее моего, хотя меня ты знаешь лучше него! Но нет, он же великий Валтор! Просто центр твоего мира! Напомнить, кто поклялся стать частью восстания и посвятить себя борьбе с Фарагондой?! Гантлос положил руку на плечо Огрона и тихо шепнул: — Ты перегибаешь. Но маг ненависти лишь раздраженно сбросил его руку и снова повернулся к Ние: — Мы не так дороги тебе, как твой обожаемый Валтор, верно?! Ты даже по Думану так не рыдала, как по этому демону! Чем он, бездушное создание, заслужил твою любовь?! Он нихрена не сделал для нас или тебя! Он лишь сдал нас светлым! Огрон осекся. Ния вдруг осунулась и сжалась в комок, будто от удара. Ее глаза засверкали кислотно-голубым. Она вздохнула так, словно ей было мало воздуха: — Вот оно как… — Нет, стой… — Ты, блядь, хоть одно благовоние за Думана поставил?! Хоть раз за эти полгода?! Хоть слезинку проронил о нем?! Огрон поднял руку, хлопая глазами: он не знал, как ответить. Он не ставил благовоний. То ли времени не было, то ли он просто забывал об этом… Во взгляде Нии вспыхнуло что-то новое и более темное. — Не смей попрекать меня тем, что я плохо скорблю, — голос стал обреченно спокойным. — А Валтора вообще не трожь! Не называй его… Никто из вас не имеет права называть его бездушным! Он гораздо человечнее многих людей! И как и любого человека, его можно полюбить! Жар подобрался к макушке. Ния ощущала себя шариком, который наполнили горячим воздухом. — Знаешь, в чем разница между тобой и Валтором? — Ния взглянула на Огрона с яростью. — При нашей первой встрече он помог мне выбраться из Омеги. А при первой встрече с тобой… Нет… — она вдруг изменилась в лице, посмотрев на всех магов Черного Круга. — При первой встрече с вами, когда вы напали на Алфею, я его потеряла. Он потратил последние силы на то, чтобы защитить меня, и наша связь пропала. Валтор был единственным, кто не лгал мне и действительно хотел помочь. Он защищал меня до последнего! Ее чувство безопасности зависило от Валтора. Он дарил ей уверенность, хотя и был слишком груб на первых парах. И эта странная привязанность заставляла ее сожалеть о том, что она так мало знала о нем и так много обижалась на него. Огрон выглядел потерянным. Она вдруг вздрогнула, поняв, что наговорила много чуши… Но ничего уже не взять назад. Ссора случилась. И она вновь напомнила ему о том, что… Он ее похитил. Снова вскрыла эту рану, хотя казалось бы, эта проблема давно решена. Огрон хотел что-то сказать, но Гантлос остановил его, мотнув головой: — Сейчас не поможет. Огрон сжал кулаки, коротко взглянув на нее. Ния отвернулась, внезапно почувствовав, как кружится голова. Муза прижала ладонь к ее лбу и сразу отдернула с испугом: — Да ты вся горишь! Ния кивнула, чувствуя, как огонь заполняет ее полностью. Ей казалось, что она сейчас расплавится. — Ния?.. Ния! Где доктор Ллойд?! У нее жар! Крики Музы стали отдаляться. Ния опустилась на подушку, уже плохо различая потолок. Спина гудела от боли, голова пульсировала, будто из нее пробивались острые ножи. Она думала об Огроне… О том, что сожалеет, и о том, что зла на него… А потом ей вонзили шпритц в предплечье, что-то ввели, и она заснула.

***

Муза устало опустилась на свободное кресло в доме магов Черного Круга. У нее порядком болела голова от всех этих напряженных дней в лагере выживших. Она думала, что все трудности закончатся, как только они с Ривеном попадут к повстанцам, но не тут-то было. Темные с подозрением отнеслись к новым жителям лагеря, особенно к фее. Огрон сказал ей не высовываться на улицу без сопровождения, чтобы не провоцировать людей. Испуганные внезапными выходками Черного Круга, они могли поднять бунт. Тем более, для Музы нашлось подходящее задание — найти им шпионов в Магиксе. Восстанию критически не хватало глаз и ушей. В ссору Нии и Огрона Муза не влезала. Она понимала, что еще слишком мало знает этих двоих, и по их словам было ясно, что в этой перепалке кроется куда больше смысла, чем думают остальные. Во всяком случае, Ния спокойно прожила на острове с магами полгода, а значит, они уживаются вместе. Просто остались нерешенные обиды. Огрон же взрослый мужчина, а Ния не глупая девчонка — они разберутся со всем, только позже. Музе до сих пор казалось, что температура девушки была экстремально высокой для человеческого организма. Ее ладонь чуть не обожгло, хотя доктор Ллойд заверил их, что от лекарства Ние скоро полегчает. Муза сосредоточилась на магии внутри себя. Она сидела в позе лотоса в гостиной дома магов Черного Круга. Ее немного потряхивало после увиденного в хранителе событий, но она каким-то образом держалась. Наверное, ей было легче переживать трудности, когда перед ней лежали обязанности. Муза закрыла глаза, мысленно считая до десяти. Ладони накрыли колени. Она облизала губы, постепенно делая дыхание тихим и размеренным. Магия вспыхнула в груди, отзываясь на ее зов. Она увидела перед собой тонкую, но прочную, светящуюся лавандовым нить — она связывала ее с Тьюн. Муза чуть нахмурилась, вцепившись в нить магией, притягивая ее к себе. Связь феи и пикси была глубинна и нерушима, она стояла выше всех законов магии. И поэтому смогла преодолеть барьер, защищающий Тир-Нан-Ог от сторонней магии. Спустя пару секунд Муза услышала взволнованный голос Тьюн: «Муза! Ты знаешь, что закрывать нашу связь — это невоспитанно?! Ты забыла все, чему я тебя учила!» Муза не сдержалась и улыбнулась. Ее сердце наполнилось теплой радостью от возвращения их ментального общения. После того, как ее приняли в Орден, они с Тьюн почти не виделись. Услышать ее всегда ворчливый голос сейчас было прекрасно. Это почти вернуло Музу в старые добрые времена, когда в ее жизни не было никакого Ордена, восстания и других проблем. Она выдохнула, возвращаясь в реальность. «Ты в порядке, Тьюн? Как деревня?» — спросила Муза, выстукивая нервный ритм пальцем по колену. «Нимфею забрали какие-то стражники! Я никогда не видела такой формы! До этого к ней приходила директриса Фарагонда. Никто из нас не знает, что случилось, но… Нимфея не появляется в деревне уже больше недели. Лесные монстры еще не учуяли нас, но я не знаю, как долго мы продержимся». Муза кивнула, напряженно стискивая зубы. Страх свернулся под ребрами, выжидая свой час. Фарагонде было плевать на деревню пикси с тех пор, как Винкс победили Даркара. Теперь пикси не охраняли часть кодекса, и их ценность в глазах директрисы померкла, если вообще когда-нибудь была. Маленькие феечки остались без защиты, и когда их найдут монстры или браконьеры — лишь вопрос времени. «Локетт с вами? Ее палочка работает?» — спросила фея музыки, стараясь не потерять концентрацию. Тьюн замолчала на пару секунд. Когда она ответила, ее голос звучал надтреснуто: «Муза, что происходит? Почему ты так внезапно закрылась от меня?» «Я сбежала из Ордена Света. Я больше не защитница Магикса. Прости, Тьюн!» Муза зажмурилась до цветных точек перед глазами. Внутри все горело от чувства вины. Тьюн ведь ни в чем не виновата. Она заслуживает знать правду. «Они не вернут Нимфею?» Муза вздрогнула, не ожидав услышать в голосе Тьюн обреченность. Пикси хороших манер умела держать лицо в любой ситуации, даже в ужасной, но теперь даже она не справлялась. «Наверное, она еще жива… Но вряд ли ее отпустят так просто,» — сказала Муза извиняющимся тоном. «Древо фей еще цветет. Значит, Нимфея жива, — ответила Тьюн. — Остальные Винкс с тобой? Что у вас случилось?» «Они не со мной. Я больше не состою в клубе Винкс. Так получилось… У нас разные взгляды на жизнь. Тьюн, а Флора… Случайно не связывалась с Чаттой? Ты что-то знаешь?» Тьюн снова надолго замолчала, обдумывая ответ. Муза кожей ощутила ее растерянность и отчаяние. «Муза, — начала пикси тихо. — Почему от нас все скрывают? Что случилось в Магиксе?» А через секунду добавила уже более решительно: «Ладно. Локетт сможет открыть портал, если я воспользуюсь нашей связью. И ты все мне расскажешь!» Муза согласилась. Она и сама хотела предложить пикси временно переехать на Тир-Нан-Ог, пока их деревня рискует быть уничтоженной. Правда, она не сообщила об этом магам Черного Круга. После ссоры с Нией те выглядели не очень открытыми к диалогу. Лучше уж просто поставить их перед фактом, когда пикси будут здесь. Через несколько неудачных попыток пробиться сквозь барьер Тир-Нан-Ога у Локетт получилось создать небольшую пространственную дыру прямо перед Музой. Она едва успела пригнуться, чтобы Тьюн не врезалась ей в лицо. — Муза! — вскрикнула пикси, прижавшись к ее груди. — Ты цела! Ты здорова! Через портал в гостиную хлынули еще пикси. Многие из них выглядели испуганными, но природное любопытство пересиливало. Они удивленно осматривали убранство дома Черного Круга. Последней через портал прошла Локетт и устало махнула палочкой, закрыв его. Она опустилась на пол, тяжело дыша от усердия — удерживать портал на такое большое расстояние было трудно. Муза растерянно моргнула, щурясь от яркой пыльцы с крылышек пикси, которые за секунду разлетелись по всей гостиной, тихо переговариваясь и трогая все, что попадется им в руки. Муза обняла Тьюн в ответ, понимая, сколько всего натерпелась бедняжка за последние дни. Она также помогла Локетт, посадив ее на подушку на диване. Пикси устало вздохнула и свернулась калачиком. Тьюн подлетела к лицу Музы, обхватила маленькими ладошками ее подбородок и заговорила: — Никогда больше не смей закрываться от меня! Ты даже представить себе не можешь, как это невыносимо больно для любой пикси! Муза улыбнулась: — Конечно. Успокоившись, Тьюн деловито осмотрела убранство гостиной. Она поморщилась, явно не впечатленная стараниями магов Черного Круга. — Никакой элегантности! Что это за сарай?! — фыркнула она, кружась по комнате. — Кто выбрал такой цвет стен?.. В этот момент дверь внизу отворилась, и на лестнице послышались шаги. Муза вздрогнула, не зная, как объяснить магам наличие толпы пикси в их доме. Пикси замолчали, удивленно уставившись на появившихся магов Черного Круга. Когда брови всех троих шокированно поползли вверх, малыши дружно завизжали и спрятались за спиной Музы. Одна Локетт спокойно продолжала спать на подушке. — Это еще что? — спросил Огрон, уставившись на пристыженную Музу. — Как они оказались… Здесь? — Почему их так много?! — вторил ему Анаган, пораженно осматривая гостиную, испачканную в пыльце феечек. Муза пожала плечами, не глядя на них: — Деревня совершенно без защиты, поэтому им нужно безопасное место. Хотя бы временно! А Локетт — пикси порталов. Она смогла прорваться сквозь защитный барьер Тир-Нан-Ога. Бедняжка совсем без сил. Она кивнула на сопящую Локетт. Пикси выглядела измученной таким выплеском магии. Внезапно из-за спины Музы появилась Пифф и, лепеча что-то на своем языке, подлетела к Гантлосу. Она улыбнулась ему и потерлась лбом об его плечо, чем повергла мага в шок. Муза тоже удивленно раскрыла рот, наблюдая за тем, как охотно Пифф — самая пугливая и маленькая среди пикси — льнет к темному. Пифф повернулась к остальным и что-то забормотала, размахивая ручками. — Она права, — вдруг сказала Тьюн, несмело выглянув из-за спины хозяйки. — Вы, молодой человек, на половину фея. Гантлос неловко закашлялся, не понимая, как реагировать на слова Тьюн и на веселое лепетание Пифф, которая успела облюбовать его плечо и примаститься на нем. — Но моя магия темная, — сказал он наконец, придерживая Пифф ладонью, чтобы она не свалилась с него. Его лицо уже пылало от смущения. — Это не важно. Пока в вас течет кровь феи, вы можете расчитывать на нашу защиту, — серьезно ответила пикси. Она осмелела и теперь стояла спиной к Музе, прямо напротив магов. Услышав ее слова, Гантлос зарделся еще сильнее. Анаган накрыл лицо ладонью, сдерживая смех. Увидев это, Тьюн недовольно нахмурилась: — Молодой человек! Вас не учили, что смеяться над другом — это неприлично?! Анаган захохотал еще сильнее. Даже Огрон не сдержал улыбку, но ткнул его в бок, призывая заткнуться. Тьюн повернулась к Музе с недовольным лицом: — Вот уж не думала, что ты заведешь знакомство с невоспитанными темными! Муза просто пожала плечами, мол, что она может поделать? Она повернулась к пикси за своей спиной и кивнула вперед: — Не бойтесь, вас никто не обидит. Огрон, Гантлос и Анаган добрые темные. Пикси нерешительно вышли вперед. Поняв, что маги правда не собираются нападать, они весело заулюлюкали и разлетелись по дому, рискнув даже зайти на первый этаж. Маги присели на диван перед Музой. Гантлос сел в кресло, продолжая держать Пифф, которая стала играть с его волосами. Со стороны это было даже мило. Огрон осторожно отодвинул подушку с Локетт, чтобы не разбудить ее. Муза тоже переместилась в кресло напротив Гантлоса. Она похлопала себя по коленям, чтобы стряхнуть пыль. Тьюн приземлилась на подлокотник, сев с грацией настоящей леди. Муза заметила, что не все пикси радостно изучают новую обстановку. К ее лодышке прижалась Чатта — молчаливая и грустная. Диджит села рядом со спящей Локетт, что-то печатая в мини-компьтер на запястье. — Тьюн? Расскажи нам о том, что происходило в деревне. Тьюн поправила складки платья и откашлялась: — Кхм, ну что ж. Я знаю не так много. Нас не посвящают в происходящее в Магиксе. Нимфею забрали около десяти дней назад. Она отказалась сотрудничать с директрисой Фарагондой, и… За ней пришли. Больше я ничего об этом не знаю. Огрон с интересом нахмурился: — Ничего? Может, ты что-нибудь слышала. Хоть что-нибудь. Пикси неуверенно пожала плечами: — Ну… Мисс Фарагонда часто приходила к Древу фей. Нимфея что-то ей показывала. А потом перестала. Кажется, она была напугана чем-то. И еще… Она говорила что-то про земных фей. Но я не знаю что именно. Огрон кивнул, мысленно отмечая, что информация Палладиума оказалась верной. И их догадки совпали с реальностью. Нимфея поняла, что Фарагонда угрожает земной фее, и перестала говорить. Главное теперь, найти фею раньше директрисы. Муза наклонилась, поглаживая хлюпающую носом Чатту: — Не бойся, с Флорой все в порядке. — Я думала, она с тобой, — тихо сказала пикси. — Она закрылась от меня… Я что-то не так сделала? Я плохая пикси? — Нет, что ты. Просто Флора не хочет подвергать тебя опасности. Я уверена, она сейчас в безопасности, — Муза грустно улыбнулась. Посмотрела на отстраненную Диджит: — Текне не стало лучше? Диджит выключила компьютер и подлетела к Музе, позволив ей обнять себя. Она не ответила, но Муза и так все поняла. Пикси вдруг повернулась к магам: — Вы можете спасти Текну?.. — Мы попробуем, — пообещал Огрон. Было видно, что ему тоже неловко говорить с такими нежными созданиями, как пикси. С первого этажа раздался визг. Муза вздрогнула. Две пикси несли на себе Амур. Они положили ее в соединенные ладони феи музыки и испуганно запричитали: — Помоги ей, помоги ей! — А ну кыш отсюда! — скомандовал им Огрон, и когда феечки улетели, подошел к Музе. — Что с ней?.. Розовое платье Амур медленно чернело. Волосы седели. Она была бледна, как снег, и смотрела на них блеклыми глазами. — Стелла… Моя Стелла… — прошептала пикси. — Она умирает… Муза вытаращила глаза от ужаса: — Что?! Как умирает?! — Она чувствовала себя плохо и… Выпрыгнула из окна. Муза ощутила желчь, подкатившую к горлу. Руки ослабели, опуская Амур на колени. В голове помутилось от страха: Стелла выбросилась из окна?! Она пыталась покончить с собой?! Почему?! Она положила Амур на подушку, рядом с Локетт. В голове активно работали нейронные связи. Нужна была идея. Нужно было спасти Стеллу! Но они были на Тир-Нан-Оге, а Стелла в Ордене Света. Они были в лагере, где не было никакого медицинского оборудования. Никто из них не умел исцелять серьезные раны… Муза посмотрела на Чатту. — Нам нужна Флора, — сказала она, наклонившись к пикси. — Чатта, попробуй с ней связаться! Любыми способами! Докричись до нее! — Что ты хочешь сделать?! — спросил у нее Огрон, заметив нервную дрожь ее рук. — Если мы спасем Стеллу, то… — в глазах феи вспыхнула решимость. — Ее отец не простит Ордену случившееся. А ее спасителей будет боготворить. Король Радиус любит дочь всей душой! Он встанет на нашу сторону! Маги шокированно переглянулись. Идея переманить на сторону восстания армию Солярии… Звучала заманчиво. Но как они спасут Стеллу, если не могут найти Флору? И как они провернут все под носом у Фарагонды? А еще ведь Тимми и Текна… Диджит подлетела к Музе и похлопала ее по руке. Пикси выглядела смущенной и радостной одновременно. — Я чувствую… — сказала она тихо. Ее лицо больше не было бледным, оно наливалось цветом. — Текна очнулась. Я могу с ней связаться. Анаган не удержался от фырчания: — Нам то везет, то нет! Огрон наклонился к Чатте, которая уставилась на него круглыми от напряжения глазами: — Послушай… Нам нужна Флора. Ты должна с ней связаться. Хоть как-нибудь. Если понадобится, то я дам тебе дополнительные силы. — Не нужно! Я светлое существо, а не темное, — ответила пикси и сжала кулачки. — Я сделаю все возможное!

***

Флоре казалось, что время под землей тянется бесконечно. Она смотрела на часы, размеренно тикающие на стене, и мысленно считала сначала овец, потом баранов, потом котов… А потом ей надоело. В спальню вошел Думан с подносом еды. Вареный рис и тушеные овощи заманчиво пахли, и Флора невольно облизала губы. Она взяла свою тарелку и устроилась на кровати. Думан сел рядом. Еще недавно Флора бы была против обеда в постели, но сейчас ей было плевать на все, кроме Валтора. Он не возвращался уже три дня, если она правильно считала время под землей. Но он был полон решимости отыскать повстанцев и Нию. Он не мог просто исчезнуть. Да и сам по себе демон не создавал впечатление того, кто бросает слова на ветер. Он обещал, что вернется и они обсудят дальнейший план действий. Валтор собирался в Магикс, в разгар фестиваля мира и единства. Чего он ожидал? Что его никто не заметит? — Флора? Ты чего? Думан тронул ее за плечо. Флора повернула к нему голову и поджала губы. Ложка в ее руке нервно отстукивала по тарелке. — С ним что-то случилось, — негромко сказала она. — Прошло несколько дней, а он все еще не вернулся. Думан поднял глаза к потолку. — Да, я тоже заметил. Запасов еды хватит еще на неделю, если мы будем экономить. У нас еще семь дней для ожидания. — А если он не вернется?.. Думан не ответил. Она увидела в его глазах тень страха и неопределенности и взяла его за предплечье. Пришлось отложить тарелку на тумбочку. — Нам придется идти дальше без него, — сказала Флора. — Искать повстанцев самостоятельно. Ей было сложно это говорить. На самом деле, она никогда не была лидером и не видела в себе этих качеств. Ей вновинку было придумывать план, самостоятельно сбегать и думать, как быть дальше. Валтор был сильнее и мудрее — на него хотелось положиться. Он четко знал, что делать, умел соединять мысли воедино и думать наперед, в отличии от нее. Когда Флора очнулась и поняла, что Валтор спас ее и Думана, то она невольно выдохнула: с нее будто сняли часть обязанностей. А теперь Валтор пропал. Даже великий демон не справился с полчищами солдат Ордена. Они словно клещи сжирали любого сильного противника. Флора тряхнула головой, пытаясь составить хотя бы подобие плана. У них семь дней на то, чтобы понять, что делать. Думан отставил тарелку с едой и притянул ее к себе. — Незабудка, — выдохнул он ей в макушку. — Ты не одна, помнишь? Я тоже здесь. — Знаю, но… Что нам тогда делать? Может, найти Валтора? — Мы не знаем, что именно с ним случилось. — Знаю, но вдруг… Думан приподнял ее за подбородок и поцеловал. Флора слегка удивилась, так как еще не привыкла к такой тактильности мужчины. Казалось, после полугода в плену Думан пытался восполнить недостаток прикосновений с помощью поцелуев. За последние три дня их было несметное количество, и Флора перестала считать после первых двадцати. Думан умел находить повод для нежностей в любую минуту: после пробуждения, перед завтраком, после завтрака, во время мойки посуды — в шею и в щеку (раз десять, пока она не закончит), еще пару раз, пока они кружатся по кухне (обязательно с языком и усадив ее на стол или столешницу), вечером перед душем, после душа, перед сном и еще куча причин, почему она должна быть зацелована. Думан оторвался от нее, прислонившись щекой к ее виску. — Для начала нам нужно узнать, что происходит в Магиксе и найти там безопасное место. Из подземелий до города где-то полтора часа пешком. Есть идеи? — спросил он, продолжая поглаживать ее по спине. Надо отдать ему должное: Флора расслабилась и удобно устроилась в его руках. Тревога немного отступила. Она задумалась: — До деревни пикси еще ближе, чем до Магикса. Если там никого не будет из Ордена, то можно попросить убежища у пикси. Они никогда не откажут. — Меня они тоже примут? — Чатта любит поболтать и не важно с кем — с темным или светлым. Она просто всех уболтает, и никто не будет бояться тебя. — У тебя есть пикси? — Да, но я закрыла нашу связь на случай, если ее будут использовать, чтобы найти нас с тобой. Флора зажмурилась, прогоняя чувство вины. Она и так почти не виделась с Чаттой с тех пор, как попала в Орден, а тут еще закрыла их связь. Пикси, наверное, думает, что сама виновата в этом. Первые сутки Чатта пыталась пробиться сквозь барьер Флоры, но фея держалась, хотя ей очень хотелось откликнуться. Сегодня она уже не чувствовала ничего. Чатта смирилась и замолчала. Флоре не хотелось причинять боль любимой пикси, но иного выхода она не видела. Хотя бы Чатта должна быть в безопасности от Ордена. — Долг каждой пикси — защищать фею, так что они нас не сдадут, — сказала Флора, чувствуя, как внутри все горит от стыда. — Чатта должна помочь. И тут ее голова взорвалась болью, будто ее приложили камнем. Флора застонала, обхватывая себя руками. Ее магия горела, как раскаленный метал, трещала по швам и скрилась. Она не слышала голос Думана, который пытался привести ее в чувства. Она слышала только грохот собственного сердца и далекий зов, пробивающийся к ней сквозь барьер, который установила она сама. «Фло…» Боль обожгла затылок. «Ответь…» Шея вспыхнула, будто в нее вонзили сотню иголок. «ФЛОРА!» Из последних сил Флора сняла барьер, пропуская к себе надрывный голос пикси. Боль постепенно утихла, возвращая ее в крепкие объятия Думана. Он положил ее на подушку, продолжая держать за руку. — Слышишь меня? Незабудка! — сказал он с ужасом в глазах. Флора проморгалась, прогоняя расплывчатость перед глазами. Она слабо улыбнулась ему: — Все нормально. Она закрыла глаза, погружаясь в собственную магию. Голос Чатты наконец-то стал слышаться хорошо и четко. «Флора! Ты ответила!» — радостно заговорила пикси. «Ты так пыталась достучаться до меня… Я не могла иначе, — ответила Флора. — Тебя взяли под стражу? Из-за меня?» «Стой, что? Нет, мы… Мы ушли из деревни. Ой, я столько должна тебе рассказать! Нимфею забрали какие-то солдаты, а Локетт открыла портал к Музе, и мы теперь будем жить у нее! Здесь ужасно холодно, но Тьюн сделала нам одежду! У меня теперь есть зеленая шубка! И Пифф нравится темный маг, который на половину фея! Он очень милый, но не признает этого! А тут еще такие высокие темные маги! Но Муза говорит, что они добрые! А еще тут прикольный диван, но Тьюн говорит, что он бесвкусный! Ой… Ой, я же не просто так с тобой связалась! Амур плохо, потому что Стелла умирает. А еще Текна очнулась! Муза говорит, что нам нужна твоя помощь!» Флора посмотрела на Думана беспомощно. Она пару раз открыла рот, чтобы что-то сказать, но не могла понять, что именно. «Текна очнулась, — начала она, пытаясь все усвоить. — А Муза?.. Что со Стеллой?» «Стелла пыталась покончить с собой. Она выпрыгнула из окна и теперь умирает. А нам надо спасти Стеллу, Тимми и Текну, потому что профессор Палладиум так сказал». «А нам — это кому?» «Муза, а кто мы?.. — растерянно спросила Чатта. — Она говорит, что мы теперь повстанцы!» Флора вцепилась в руку Думана, широко раскрыв глаза. Темные маги. Повстанцы. Муза?.. «Что от меня требуется?» «Муза говорит, что нам нужны твои целительские способности! Огрон, Гантлос, Анаган и Ривен сейчас пойдут в Орден за Тимми и Текной. А со Стеллой как быть… Флора?» Флора встала с кровати, потянув за собой Думана. — Когда нам нужно быть в Ордене?! — спросила она Чатту, но уже вслух. «Как можно скорее. И Муза говорит, чтобы ты была осторожна! Тебе нельзя умирать. Они тебя искали с тех пор, как ты сбежала,» — в голосе Чатты слышалась гордость. Флора быстро попрощалась с пикси, пообещав, что они уже выдвигаются. Она забыла сказать про Думана, но решила, что и так сойдет. Сейчас надо было спешить. — Что происходит?! — взволнованно спросил Думан, следуя за ней. — Почему мы идем в Орден?! Вне себя от счастья, Флора повернулась к нему и притянула к своим губам. — Не знаю как, но пикси сейчас в логове твоих друзей. И с ними Муза и Ривен! — радостно прошептала она. — Им нужна помощь с исцелением, Дум. Скоро почти все Винкс будут в восстании. Мы должны спешить! Надежда вновь засверкала на горизонте. И Флора знала, что обязательно оправдает ее.

***

Валтор с трудом разлепил тяжелые веки. На этот раз он чувствовал себя не так отвратительно, хотя слабость все еще присутствовала. Он наконец-то ощущал слабый отклик собственного Огня. Магия понемногу возвращалась к нему. Он повернул голову и увидел Блум. Она дремала, прислонившись спиной к каменному ложу, на котором он лежал. Он тут же отвернулся, краснея до корней волос. Сердце вдруг забилось сильнее. Это была ошибка. Их неудавшийся поцелуй — катастрофа вселенского масштаба. Он не должен был поддаваться на ее флирт. Вряд ли она вообще флиртовала! Он явно все себе придумал! Жар в голову ударил! Ну, не могла Блум найти в нем что-то привлекательное! У них только партнерские отношения, она хочет, чтобы он помог ей спасти Домино… Здесь точно нет романтики! Валтор зажмурился, проводя рукой по лицу. Он чуть не задел заживающие швы на груди. И это снова напомнило ему о том, что оборвало их поцелуй. Это была неосторожность Блум. Не он. Не его разумность. Просто ее оплошность. Почему у него в моменте отключилось мышление?! Он никогда так не делал! Он не может целовать Блум. Он не может даже хотеть этого! Это же неправильно! Да, она его противоположность. Да, здесь можно притянуть за уши то, что они предназначены друг для друга, как какие-нибудь соулмейты из легенд о первых волшебниках. Но Валтор все равно не считал это правильным. Блум — просто принцесса Домино. Она попросила его о помощи, как принцесса погибшей планеты. Они должны соблюдать субординацию. Ей простительны такие огрехи, как флирт и касания (слишком приятные на его взгляд), ведь она еще совсем юна. Сколько ей, девятнадцать скоро будет, да? Но он взрослый мужчина. Он обязан контролировать себя! В конце концов, она — дочь Оритела и Марион, его друзей! Валтору хотелось провалиться под землю от стыда и вины перед королевской четой. Он не может предать память друзей. Он не может пользоваться Блум, когда она так уязвима! — Валтор? — Блум проснулась и выпрямилась перед ним. Она прислонила ладонь к его лбу и удовлетворенно кивнула: — Температура наконец спала. Как швы? Она помогла ему принять сидячее положение. Демон с удовольствием потянулся, стараясь не тревожить раны. — Регенерация работает, — он увидел, что часть синяков уже сошла. Это был хороший знак. Они посмотрели друг на друга и сразу отвели глаза, будто неловкие школьники. Блум указала на купель, а затем на него: — Ты не хочешь принять душ?.. Валтор уставился на нее. Она испуганно отвернулась, замахав руками. — То есть… Ты не подумай! Я не намекаю на то, что ты плохо пахнешь, просто… О господи, сделай вид, будто не слышал этого! Валтор закрыл глаза на три секунды, пытаясь утихомирить сердце. «О Дракон, дай мне сил!» — вздохнул он про себя. А вслух лишь повел плечами: — Я был бы не против душа. Сейчас мне страшно смотреть на собственные волосы. Блум замерла, с трудом поверив, что ее позор исчез так быстро. Она сделала нерешительный шаг к нему. — Хочешь, чтобы я помогла? — Да, если несложно. Блум закинула его руку себе на плечи и помогла дойти до купели. Валтор уперся рукой в высокий бортик и шагнул в воду. Он затылком чувствовал смущенный взгляд Блум на его бедрах. Пускай она и делала вид, будто ей дико неловко от его полуобнаженного тела, но смотрела явно не без удовольствия. Валтор зажмурился. Не принимай желаемое за действительное! Он медленно опустился в купель. Блум отвернулась и отошла к своей сумке, в которой приносила ему еду и лекарства. Она достала самый большой комплект нижнего белья, черную футболку и серые джинсы. Выбирая их в торговом центре Магикса, Блум надеялась, что угадала с размером. Валтор успел избавиться от фиолетовых брюк, испещренных кровью и грязью. Он отбросил их подальше, чтобы не смущать Блум еще больше. Он опустился в воду по плечи. Она была прохладной и притупляла боль в теле. Блум принесла ему мыло, мочалку и шампунь. Она села подальше от него в позе лотоса. Валтор решил не говорить вслух, что чувствует, как она наблюдает за перекатывающимися мышцами его спины. Возможно, его выдавали красные уши. Кое-как намылив тело, он ополоснулся, на несколько секунд погрузившись в воду с головой. Вынырнув, он убрал волосы лица, вдыхая полной грудью. Ребра наконец срослись, и он мог дышать без боли. — Может, — прорезал тишину неуверенный голос Блум. — Тебе помочь с волосами? Валтор замер. Он не должен был разрешать. Он просто обязан был вежливо отказать. Надо дать понять ей, что… Так нельзя. Им нельзя. Она принцесса королевства, которое он погубил. Это аморально — быть настолько доброй и ласковой с предателем. Почему она так рвется к нему?.. Валтор посмотрел на потолок. На мозаику водной нимфы. Посчитал до пяти, чтобы взять себя в руки. — Зачем? — вырвалось у него против воли. — Зачем я хочу помочь тебе помыть волосы? — голос Блум приблизился. Они снова рискуют повторить ситуацию пару дней назад. И что страшнее — Блум, наверняка, это понимает. Она не могла не понимать. А Валтор не хочет ее останавливать. Он магией притянул к себе полотенце — одно из тех, что она принесла — и обернул вокруг бедер. Затем повернулся к ней. Блум плакала так, как плачут те, кто привык сдерживать свои чувства. Молча и почти не двигая мышцами лица. Оно будто застыло бледной маской, сверкая от слез. Вздрогнув от его пронзительного взгляда, Блум вытерла влагу со щек. — Все в порядке, — выдавила она через силу. — Я буду в порядке. Забудь. Но вместо того, чтобы согласиться, Валтор протянул ей руку. Он уже знал, что пожалеет об этом завтра, но сейчас не мог смотреть на ее слезы. Блум быстрым шагом преодолела расстояние между ними и взяла его за руку. Валтор притянул ее к себе, осторожно прижимая к груди, чтобы она снова не задела швы. Ее свободная рука обвилась вокруг его шеи. Его пальцы медленно перебирали ее локоны. — Знаешь, перед тем как пойти к тебе, мне позвонила куратор из Ордена, — тихо сказала Блум. — Она сказала, что Стелла спрыгнула со второго этажа. Сама. Это не убийство. Валтор обнял ее крепче, наплевав на боль. — Это не твоя вина. — Мне почему-то так не кажется. Мне стоило уделять больше внимания Стелле. Тогда бы она не умирала сейчас в Ордене. Валтор оторвался от нее и покачал головой, глядя на ее мокрые прядки у лица: — Ты не можешь контролировать все. Иногда так случается, что близкие люди страдают, но это не всегда наша вина. Это не чувства с ее стороны. Это не влюбленность. Валтор облегченно выдохнул, хотя в этом было больше сожаления. Но факт оставался фактом: Блум использовала его, чтобы отвлечься. Поэтому она так жадно рассматривала его голую спину, поэтому так резко предложила помочь — ей хотелось забыть о боли с помощью смущения. Что ж, он тоже ее использует, чтобы забыть о своей чудовищной природе. Кто он такой, чтобы отказать ей в этом? Валтор взял прядь своих волос и придирчиво сравнил с ее. — Мои волосы длиннее твоих, да еще и светлые к тому же, — сказал он, глядя в ее заплаканные глаза. — У тебя хватит шампуня? В глазах Блум мелькнуло облегчение. Она слабо улыбнулась, отойдя от него на шаг: — У меня есть второй флакон. Не переживай, на твою шевелюру хватит. — У меня все еще болят руки, так что тебе придется помочь. Я не дотянусь до затылка. — Хорошо. Он сел на ступеньку купели и откинул волосы назад. Блум села позади него, спустив ноги в воду по бокам от него. Валтор почувствовал прохладный шампунь и ее мягкие пальцы. — Будь нежнее, это не твои рыжие патлы, а благородный блонд, — фыркнул он. Блум хихикнула и хлопнула его по плечу: — Ах, благородный блонд? Тогда почему ты такой вредный? Валтор ухмыльнулся и плеснул в нее водой через плечо. — Сейчас ты узнаешь, что такое вредность, милая! В глазах Блум все еще стояли слезы, но вода их скрыла. Валтор знал, что ее горе огромно и так просто оно не уйдет. Но хотя бы на пару минут… Хотя бы на чуть-чуть он мог притупить ее боль. И он это делал. Валтор столкнул ее в воду. Блум завизжала, хватая его за руку и утягивая за собой. Он вынырнул, подхватив ее под бедра. Она рефлекторно обвила ногами его торс, а руками — шею. Ее волосы потемнели от воды, челка закрыла лицо, одежда облепила тело — но Блум смеялась. Ее глаза стали насыщенного синего оттенка. Она не смущалась на этот раз, хотя их поза была очень… пикантной. Рука Блум запуталась в его мыльных волосах. — Спасибо, — прошептала она, прижавшись своим лбом к его. Ему пришлось убрать мокрые прядки ей за уши, чтобы видеть ее лицо. Глаза невольно косили на ее губы. Лишь пару раз. Он будто не мог выбрать, куда смотреть — в ее бездонные глаза или на пухлые, блестящие от воды губы. Он чувствовал ее ладони на своих щеках… Когда она успела?.. — Всегда… — он выдохнул ей в губы. — Пожалуйста, милая… Позволить ей использовать его и на этот раз? Валтор бросил ее в воду. Нет, он не может так поступить. Выныривая, Блум случайно схватилась за полотенце на его бедре. Но Валтор сжал ее руку — несильно, чтобы не сделать больно, но ощутимо. — Осторожнее, принцесса, — предупредил он ее с усмешкой (фальшивой, разумеется). — Вряд ли ты готова оказаться подо мной, верно? Твой парень не будет рад, если узнает. Блум покраснела и отшатнулась от него, едва не поскольнувшись. Она нахмурилась на долю секунды, и он заметил это. Но в следующий момент Блум улыбнулась, пускай и с недовольством: — У меня нет парня, Валтор. Она вышла из купели, магией высушивая одежду и волосы. Заклинания были резкими и отрывистыми — она собирала вещи. Сумка, пара одеял, которые оказались ему не нужны. Блум подошла к противоположной купели, которая была ее вечным входом и выходом во дворец нимф. У нее не было дна, она выходила сразу в озеро. Она повернулась к Валтору и отсалютовала с уже явным сарказмом и обидой: — Подумай об этом на досуге, ладно? А затем нырнула и исчезла. Валтор так и остался в купели, растерянно глядя перед собой. — Подумать о чем? — спросил он вслух. О том, что у нее нет парня. И она прямо об этом сказала. Его глаза расширились от удивления. Блум сказала это специально? Он лишь хотел ее оттолкнуть, чтобы не случилось очередной катастрофы, а она… А она намеренно проигнорировала его «вряд ли ты готова оказаться подо мной, верно?». И сказала только о парне. Валтор снова погрузился под воду, надеясь, что ему просто почудилось. Он едва не захлебнулся, пока пытался убедить себя, что Блум имела в виду совсем не это. У нее горе. Она хотела отвлечься. Он дал ей свой максимум — пообниматься в купели. На поцелуи Валтор не был готов, ведь это уже… Было слишком. Делало искры между ними настоящими. Но это не по-настоящему. Он ее использует, чтобы получить физический контакт, которого был лишен на годы в Омеге. Она использует его, чтобы заглушить боль, которую причиняет ей Орден. Она меня использует. Я ее использую. Все в порядке. Это не истинные чувства. Это не то, что я думаю. Это просто взаимный эгоизм. Демоны хорошо мимикрируют. И у Валтора это получалось очевидно очень хорошо. Так хорошо, что он успешно игнорировал предательские бабочки в животе, пархающих от касаний огненной феи. Правда, он еще не знал, что Блум, оказавшись на берегу озера Рокколучи, смущенно закрыла голову руками и минут пять повторяла про себя как мантру: — Ты что наделала, дура?! Как у тебя язык повернулся такое сказать?! Как мне теперь в глаза ему смотреть?! Она тоже хорошо обманывала себя. И списывала любой трепет в груди из-за взглядов Валтора на чувство одиночества. «А может, у меня просто давно не было… близости?! — растерянно подумала Блум. — Может, мне надо с кем-то переспать, чтобы больше не оказываться, блин, на Валторе?!» Она зарделась всем лицом и ударила себя по щекам. «Приди в себя, Блум! Приди в себя! Тебе нельзя засматриваться на Валтора! Нельзя использовать его, чтобы развлечься вне Ордена! Фу!» В какой-то момент она стала мысленно возмущаться, почему в Магиксе нет борделей для женщин. Может, ей было бы не так тяжко находиться рядом с Валтором! Естественно, бабочки в ее животе тоже были посланы куда подальше.