По осколкам Добра

Дверь в лазарет распахнулась, впуская холодный февральский воздух. На пороге застыли Гантлос и Анаган с нерешительными лицами. Анаган торопливо захромал к койке, на которой сидел все еще бледный после ранения Думан. Увидев друзей, тот встрепенулся и улыбнулся: — Ребята! Флора сидела на соседней кровати, счастливо наблюдая за сценой воссоединения. Она молчала, боясь разрушить этот момент. Анаган тяжело опустился рядом с Думаном. Его лицо как будто не выражало ни каких эмоций, напоминая каменную маску. — Ан, — начал Думан, чуть расстоившись. — Прости за все… Анаган неожиданно сгреб его в охапку и прижал к себе. Думан удивленно вздохнул, чувствуя, как бешено бьется его сердце. Он не мог поверить, что плен закончился. Неужели теперь можно расслабиться? Наступила безопасность?.. Думан медленно поднял дрожащие руки и обнял друга в ответ. Ощущение куртки под пальцами, пропахшей землей и пеплом, родным для метаморфа ароматом, казалось обычным сном. Но нос щекотали знакомые дреды… За полгода в плену Думан очень исхудал. Его тело хранило следы от бесконечных пыток Ордена Света. Шрамы покрывали каждый сантиметр кожи, избегая только лица. На голове вместо дерзкого ирокеза теперь был короткий пушок. В объятиях широкоплечего Анагана Думан казался просто малюткой. Раздался всхлип. По щекам Думана катились слезы. Анаган прижал его голову за затылок к своей груди и провел ладонью вниз по шее, чувствуя колючие короткие волосы. — Мелкий… — вздохнул Анаган, зажмурившись, чтобы не зарыдать. — Господь, я так скучал по тебе… Больше никогда — никогда, слышишь?! — не лезь на рожон! Я не выдержу, если ты погибнешь! Ния, приведшая магов к лазарет, подтолкнула Гантлоса в спину: — Иди к ним. Тот неуверенно сжал кулаки и прошел внутрь, Ния — за ним, но остановилась, подперев спиной стену возле двери. Ей тоже не хотелось мешать Черному Кругу, поэтому она наблюдала молча, понимающе переглядываясь с Флорой. Гантлос сел рядом с Думаном, похлопывая того по плечу. Блондин по-прежнему оставался непроницаемым внешне, но в глубине его глаз плескалось море чувств. — Ты молодец, Дум, — тихо сказал Гантлос, позволив себе слабую улыбку. — Молодец, что выжил… Думан отстранился от Ана и впечатался лицом в грудь Гантлоса. Тот хмыкнул от неожиданности, но его рука с готовностью опустилась на шею младшего, ласково поглаживая. — Я скучал по вам… Я так скучал… Мне казалось, что надежды уже нет… — признался Думан. — Вы тоже молодцы, что выжили. Чуть успокоившись, Думан отлип от друзей и принял сидячее положение. Гантлос и Анаган взяли себя в руки и отсели от него, давая пространство. Ния устроилась рядом с Флорой, на соседней кровати. — Кстати, — Думан растерянно оглядел их всех. — А где Огрон?.. — Барон сказал, что он ушел на Землю за лекарствами, — пожал плечами Анаган и махнул рукой. — Ой, да вернется он, куда денется? Ния нахмурилась: — И никого не предупредил? Странно. — Ну, ты как будто не знаешь его. Он вообще через раз говорит о том, куда исчезает. — Тоже верно. Гантлос обратился к Флоре, заставив ее вздрогнуть: — Итак, недавно снизошло благословение. Ты знаешь, что это значит? Флора провела рукой по волосам, убирая их с лица, и кивнула: — Да, Великий Дракон уже сообщил мне о том, что я теперь нимфа. Я должна еще что-то знать? — Да. Мы украли из Магикса Оракул во время фестиваля, и теперь вся сила благословения концентрируется на Тир-Нан-Оге, потому что защитный барьер почти не выпускает потоки магии изнутри. Флора сцепила руки в замок на коленях и нахмурилась, глядя на Гантлоса: — И что?.. Я плохо разбираюсь в нимфах. Ния спрыгнула с кровати, подошла к дальнему столу, взяла статуэтку Оракула и вернулась, передавая его Флоре. Нимфа осторожно взяла его в руки, рассматривая полупрозрачный хрусталь и светящиеся золотом сферы внутри. Палец коснулся дна статуэтки в том месте, где лежали шарики. Оракул неярко засверкал бледно-голубым, откликаясь на нимфу природы. Тонкая магическая лента появилась в воздухе и обвила запястье Флоры, вживляясь под кожу. Она испуганно вздрогнула, но Оракул не отпустила. Когда сияние прекратилось, на ореховой коже проступили черно-белые узоры, переплетенные друг с другом. Странные рисунки покрывали все запястье Флоры и внешнюю сторону ладони, словно кружевная перчатка. ‐ Что… Что это?! — она покрутила руку, рассматривая неизвестные узоры. И Ния, и маги шокированно хлопали глазами, тоже не особо понимая, что происходит. Узоры стали бледнее, отличаясь от тона кожи на пару оттенков. — Он общается со мной, — сказала Флора, кивнув на Оракул. — Это не похоже на слова, но я чувствую все, что он хочет мне сообщить. — И что он говорит? — сипло спросил Думан. — Что я… Эм… Выбрана верховной нимфой. Он приветствует меня. Насколько я понимаю, между нами есть какая-то духовная связь. Он объединяет всех нимф, как нынеживущих, так и тех, кто давно умер. С помощью Оракула я могу связываться с духами предыдущих нимф, чтобы узнать больше о своей силе. Флора замолчала, пытаясь понять, что сейчас сказала. Связь с Оракулом не ощущалась чем-то странным, но эта ее способность превращать в слова все, что она чувствует от него, немного пугала. Она будто впусила кого-то в свою голову, и теперь его мысли были и ее тоже. Флора чуть зажмурилась, абстрогируясь от влияния Оракула. Она поставила его на тумбу между кроватями. Ей почудилось, что статуэтка ей подмигнула. — Есть что-то еще, что я должна знать? — спросила Флора, краем глаза заметив напряжение в позе Гантлоса. — Было бы здорово, если бы вы все рассказали, — заметил Думан. — С самого начала. Где мы сейчас? Анаган и Гантлос странно переглянулись: — А ты не узнал?.. — Нет, я же еще не выходил на улицу. А что? Почему у вас такие лица? — Дум… Вздохнув, Гантлос начал рассказывать: — После бойни на Солярии мы решили, что Тир-Нан-Ог — самое защищенное для нас место. Мы дома, Думан. В глазах Думана мелькнул ужас. Он сжал кулаки, но через силу выдавил улыбку: — Хорошая идея. Но как вы все восстановили? Здесь же ничего не осталось. — Первый месяц мы только и делали, что отстраивали лагерь заново. Следов войны больше нет. — Подождите, — вмешалась Флора. Она перевела взгляд с Думана на Гантлоса. — Тир-Нан-Ог — королевство земных фей? То самое?.. Я слышала о нем в Ордене, но не совсем понимаю, что произошло. — Все земные феи заперты в тюрьме, которая находится в магической копии острова. Время в ней идет на несколько лет медленнее, чем у нас. Это своего рода наказание: мучиться от бесконечно тянущегося времени. Открыть тюрьму можно только с помощью Белого Круга — артефакта земных фей. Последний такой был утерян двадцать лет назад, — Гантлос повел плечом. — Земные феи заперты до конца своих дней за то, что устроили кровопролитную войну и перебили почти всех темных на Тир-Нан-Оге. Вот и все. Маги дружно помрачнели, нехотя вспоминая события той войны. Ния считала их эмоции и напряженно вздохнула. Где-то на краю сознания вновь замаячила ненависть земных фей. Воспоминания о глубоком отчаянии одной из них, о ее мольбе бередили душу. — У меня есть кое-что о земных феях, — тихо сказала Ния. Она разлеглась на кровати рядом с Флорой, взволнованно пялясь в потолок. — И вам это не понравится. Маги переглянулись, не понимая, что может быть еще хуже, чем жить в месте, которое уничтожила война, начатая земными феями. Ния выпрямилась и расправила плечи, собираясь с мыслями. Она переживала не меньше них. — Сегодня я почувствовала эмоции земных фей. Раньше я их не чувствовала, но сегодня… Не знаю почему вдруг начала. Мои силы никак не изменились, поэтому я не думаю, что это связано со мной. Скорее, произошло что-то еще… Гантлос прервал ее жестом. Он махнул рукой и перед ним появился Черный Круг, переливающийся темно-фиолетовым. Он медленно крутился в воздухе, пока Гант нерешительно сжимал кулаки. Он заставил Круг ускориться, отчего по всей комнате пошла вибрация. Внезапно воздух сгустился и между ребятами появился поток темно-розового цвета с дрожащими черными нитями. Гантлос провел по ним рукой и нахмурился: — Связка заклятия нарушена. — Кто-то использовал Белый Круг?! — удивленно спросил Думан. — Мы же установили только одно условие — Белые Круги. Больше ничего не могло повлиять на заклятие Черного Круга. Ния снова рухнула на подушку, закрыв лицо руками: — Мы опоздали?.. Фарагонда нашла и Круг, и земную фею? — Зачем ей, получив такую силу, освобождать земных фей?.. — Так использовать Белый Круг может только земная фея. Может, это она решила?.. Гантлос вдруг удивленно взглянул на Флору. Она сидела рядом с Нией, вжав голову в плечи, потому что не понимала сути разговора и не могла как-то помочь. Ей было стыдно из-за этого. Почувствовав на себе чужой взгляд, Флора неловко опустила глаза, сцепив руки в замок. — Это не Белый Круг, — вдруг сказал Гантлос. — Это все из-за силы благословения. Большая ее часть осталась на острове и повлияла на тюрьму земных фей. Заклятие ослабло. Флора покраснела, но Ния услужливо напомнила: — Это не твоя вина, Фло. Мы просто не догадались, что благословение сделает именно это. — Вот только у нас еще две нимфы. И два благословения соответственно, — вздохнул Анаган, кивнув на Оракул. — Если заклятие так ослабло только от одного раза, то что будет потом? — У нас могут быть не все нимфы, — заметил Гантлос. Но уверенным он не выглядел. Ния посмотрела на него, чуть прищурившись: — Мы все понимаем, что с вероятностью в девяносто процентов все нимфы — это Винкс. Флора уже здесь. Вторая, скорее всего, Муза. И третья… Ну, не знаю. Надо порыться в эмоциональном фоне остальных. — Ты в прорицатели подалась? — скептически спросил Анаган. — Нет. Насколько я поняла, нимфами могут стать те, кто выше Тьмы и Света. Муза, будучи феей, влюблена в темного Ривена. Она уже сделала все нужные выводы, я уверена. Ей осталось только получить Энчантикс, — Ния пожала плечами, продолжая хмуриться. — Но если благословения разрушат тюрьму земных фей… Думан закончил за нее: — Они нас убьют. — Верно. Они буквально кипят от ненависти. Я никогда не чувствовала такой сильной ярости. Ния промолчала о женском голосе, который молил о помощи. Земные феи не были добрыми и всепрощающими. Она прекрасно это чувствовала. Они жестоко расправятся с жителями лагеря. А если Магикс узнает о земных феях, то, наверное, Фарагонда обвинит их в сумасшествии и перебьет всех, как когда-то эмпатов. Вряд ли Магиксу нужны обезумевшие от ненависти феи-воительницы. Ния тяжело вздохнула, пытаясь систематизировать мысли в своей голове. Она почему-то зациклилась на той волне отчаяния, что исходила от той единственной… Там была только одна такая фея, верно? «Я не смогла определить количество,» — вздохнула про себя Ния. — И что нам… Выбросить Оракул обратно в Магикс? — спросил Анаган. — Нет, мы должны первыми узнать о нимфах. Чем дольше Фарагонда этого не знает, тем лучше. — Про Флору можно и самостоятельно догадаться. — А про других — пока нет. Они помолчали пару секунд. Теперь было ясно, что пока Оракул находится на острове, земные феи могут освободиться в любой момент. Можно было проконтролировать получение Энчантикса у Музы и другой феи, но им нужны нимфы. Да и как можно контролировать превращение и благословение? А если унести Оракул на другую планету или даже на Землю, то есть риск, что имя новой нимфы станет известно феям, а затем и Ордену Света. В интересах восстания было скрывать свой главный козырь как можно дольше. К тому же, Ния чуть не погибла, чтобы получить Оракул. И после этого избавляться от него?.. — Форма благословения никогда не бывает случайной, — вдруг сказал Гантлос. — Оно всегда несет мир и надежду. Дракон не может намеренно подвергать нас опасности. Это против законов мироздания. — Ну, может, дворец Дафны и был актом мира, но у нас явно что-то пошло не так, — фыркнул Анаган. — Земные феи убьют нас всех, так зачем благословению освобождать их? Ния нервно прикусила губу. Внутри тлела непонятная тревога. Эмоции друзей давили на нее, и она не понимала, как ей исправить ситуацию. Она сложила ладони на коленях и тяжело вздохнула, чувствуя, как переживания перекрывают ей кислород. Ния все еще ощущала себя беспомощной и жалкой, прямо как несколько дней назад в Ордене Света, когда она была закована в цепи и ничем не могла помочь Валтору. Я слаба… Я ничем не смогу им помочь… Магия отозвалась глухой болью, но Ния сразу же задавила ее порыв и снова вздохнула. Еще никогда она не чувствовала себя такой никчемной. Она прикусила губу и ощутила вкус крови во рту. Валтор мог не выжить. Земные феи скоро освободятся и сравняют лагерь с землей. А Фарагонда все еще не побеждена, и темный народ притесняют. Восстание погибнет, не успев сделать хоть что-то стоящее. Под ложечкой засосало от волны неприятных мыслей. Сердце стало грызть чувство одиночества. Ния взглянула краем глаза на мрачных магов Черного Круга и растерянную Флору. Она ведь не одна сейчас, так почему внутри нее пустота, которая становится только больше? «Я ведь эмпат. Я могу манипулировать чужими эмоциями! Так почему я не могу помочь с земными феями?! Почему я такая бесполезная?!» — подумала Ния, стиснув зубы. Она почувствовала, как кто-то касается ее плеча. Ния вздрогнула и подняла глаза, столкнувшись с обеспокоенным взглядом Флоры. — Ты в порядке? — спросила нимфа. Ния медленно кивнула, но лицо ее оставалось безрадостным: — Да, я просто… Растеряна. — Мы что-нибудь придумаем, — успокоил ее Гантлос. — Если уж благословение освободит земных фей, то это что-то ведь значит. — Не факт, — кисло заметил Анаган. — Не нагнетай, пожалуйста. — Я еще даже не начинал. — Угомонитесь, — фыркнула на них Ния и вздохнула: — Видимо, остается только ждать, когда все случится. Ничего другого нам не остается. «А может, молитвы той феи были услышаны? — вдруг подумала она. — Это из-за нее мы все в опасности? Да нет, быть не может!» — Тогда, — начал Гантлос, посмотрев сначала на Думана, потом на Флору. — займемся вами. Ния, принесешь Флоре что-то из теплой одежды? — Конечно.

***

В здании советов еще никогда не было так оживленно. Гостиную на втором этаже пришлось расширить с помощью магии пятого измерения, чтобы в ней уместились все члены команды: четыре феи Винкс, Ривен и Тимми, маги Черного Круга в полном составе впервые за полгода, барон Эзран и Ния. Ния немного удивленно оглядела всех присутствующих, грея руки о чашку чая. Внеплановое чаепитие быстро организовала Флора, у которой с собой оказался целый баул вещей, только уменьшенный в несколько раз. «Не могу поверить, — подумала Ния, глядя, как неловко взаимодействуют темные и светлые. — Я не чувствую ни капли ненависти от них. И мы… Теперь все на одной стороне! Я не думала, что Винкс когда-нибудь примкнут к восстанию!» Возможно, с отсутствием ненависти она погоречилась. Стелла и Текна смотрели на всех с подозрением и растерянностью. Они единственные чувствовали себя не в своей тарелке среди темных. Огрон вышел вперед, привлекая к себе внимание. Тихие разговоры прекратились: все устремили взгляды на главу лагеря. — Итак, — начал Огрон, осматривая каждого. — Думаю, пора прояснить, что это за место и что тут происходит. Текна и Стелла, как те, кто был больше всех были против повстанцев, сохраняли молчание. Стелла была бледной и болезненной. Она вцепилась в плед на своих коленях, не разжимая ладони. Текна сидела рядом с ней и выглядела суровой. — Это Тир-Нан-Ог — остров земных фей и магов. Война закончилась двадцать лет назад, и все феи оказались заперты в созданном нами параллельном измерении в виде их дворца. Сейчас они до сих пор там, — Огрон поморщился. Видимо, Гант уже уведомил его о проблеме. — Мы создали здесь свой лагерь с выжившими солярийцами. А земные феи… — Это вы их заперли? — резко спросила Текна. В ее голосе слышалось презрение. — Да, мы, — спокойно ответил Огрон, уже готовый к такой реакции. — Но они заслужили нечто похуже вечного заключения за свои деяния. — Это не вам решать! — И не Ордену Света. Текна нахмурилась, собираясь что-то ответить, но ее осадила Муза: — Мы здесь не для суда, Текна! — Меня привели сюда насильно! Я должна вернуться в Орден и доложить об этом! И почему ты ведешь себя так, будто ты на стороне темных? — продолжала возмущаться Текна. — Тебе разве не противно сидеть с убийцами?! Муза покосилась на Нию и Анагана рядом и покачала головой: — Никого они не убивали, успокойся. — Им нельзя доверять! — Фарагонде тоже. — Муза! Муза поморщилась от громкого вскрика. — Послушай, — начала она. — Пожалей Тимми. Он столько натерпелся ради тебя. Ее сочувственный взгляд говорил Тимми, что она все знает. Что он противостоял Ордену, чтобы защитить любимую. А теперь они пришли к этому. Сам Тимми едва держал глаза открытыми. Его лицо было серым и исхудавшим. Он плохо спал с тех пор, как покинул Магикс. Текна бросила на него короткий взгляд и поджала губы. Ей стало стыдно перед ним. И все же она не успокоилась, продолжая буровить Музу взглядом. Флора добавила в чай несколько капель из маленького фиолетового флакончика — у нее таких было несколько десятков, и все разного цвета. Она размешала жидкость и протянула чашку Тимми. — Это поможет восстановить силы, — сказала нимфа и мягко улыбнулась. Текна лишь поджала губы и отвернулась. Было видно, что она хочет высказать Флоре все, что о ней думает. Но молчала. Тимми с благодарностью принял чай и кивнул Флоре. Та вернулась на место рядом с Думаном. — Давайте оставим разногласия на ближайший час. Нам нужно многое обсудить, — вздохнул Огрон и продолжил: — Сейчас мы все преследуем одну цель — победить Орден Света. — Не все, — вставила Стелла. Огрон нахмурился: — Все-все, Ваше Высочество. Иначе бы вас здесь не было. — Королева Солярии обещала нам свою поддержку, — добавила Флора и пожала плечами на шокированный взгляд Стеллы. — Так получилось. Ее доверие к Ордену подорвалось, когда они не смогли спасти тебя. — Но мама не могла перейти на сторону врагов! Она не такая! — Дело не в том, что она такая, — тепло сказала нимфа, пытаясь успокоить Стеллу. — Она просто благодарна мне за твое спасение. И королева Луна пообещала помочь восстанию победить Орден. Она хочет мести. Анаган даже присвистнул: — А ты хорошо постаралась, пока мы боролись с Кастором! — Чего?!.. — Ния аж побледнела. — А он откуда там взялся?! Вы же убили его?! — Нет, он сбежал. Его сила вконец вышла из-под контроля и стала дикой. Он и сам, возможно, ее боится. Огрон взмахнул рукой, призывая всех замолчать: — Так, стоп… То есть, Солярия на нашей стороне? — Нет! — вспыхнула Стелла. — Отец не позволит! — Королеве Луне можно верить, — Флора посмотрела на Огрона и едва заметно кивнула на Стеллу. — Она же мать, которая чуть не лишилась ребенка. Огрон удержался, чтобы не хмыкнуть. Он понял, на что намекнула нимфа. У них была Стелла, и ее можно было использовать, чтобы склонить на свою сторону короля Радиуса. Ситуация играет им на руку. — Я не доверяю Солярии, — вдруг сказал Эзран. Его голос сочился ненавистью. Он взглянул на Стеллу, чуть оскалившись: — Этим ублюдкам только дай шанс показать свое могущество! — Предатель! Как ты посмел предать нас?! — бросила Стелла с гневом. — Пример твоей семьи ничему тебя не научил?! Тебя помиловали, а ты вот так благодарен?! — Благодарен?! Я должен испытывать благодарность, потому что Радиус решил не убивать ребенка?! Но при этом оставил меня без родителей и брата?! Я за их смерть должен «спасибо» сказать?! Эзран вскочил на ноги. Его глаза покраснели, а из-под верхней губы показались клыки. В порыве гнева он принял облик вампира и сделал шаг к испуганной Стелле. — Я лучше предпочту умереть, чем сотрудничать с вашей гнилой семейкой! — прорычал барон. — Поверь, принцесса, если бы не восстание, я бы убил тебя, чтобы уничтожить Радиуса! — Эй, светлость, — нахмурилась Ния, понимая, что пора вмешаться. — Сел быстро на место! Сейчас не время для ваших обид! Она притянула к себе негативные эмоции барона, делая его сознание пустым и спокойным. Он резко повернулся к ней: его лицо было перекошено от боли. — Ты не понимаешь!.. — Понимаю, — хмуро осадила его Ния. — Я точно так же лишилась отца и Валтора. Так что понимаю. Но ты должен высказывать это королю и королеве, а не принцессе. Она просто тупица, что ты хочешь от нее? Чтобы она признала ошибки своих родителей? Стелла удивленно вылупилась на нее: — Я не тупица! Как ты смеешь?.. — Ты можешь помолчать, пока я отбеливаю твою репутацию?! — рявкнула на нее Ния, лишившись терпения. Она указала на нее и на Текну. — Вы обе! Мы спасли ваши шкуры! Если бы не мы, то ты, принцесса Солярии, уже отправилась бы к праотцам! А ты, мисс логичность, стала бы мусором для Ордена! Твой парень буквально воевал с ними, чтобы тебя не отключили от аппарата ИВЛ, а ты еще чем-то возмущена?! Да вы обе не видите дальше своего носа! На счету Ордена столько преступлений, что и не сосчитать! А вы хотите вернуться туда?! Я бы поняла еще просто вернуться в Магикс, чтобы жить обычной жизнью, но вернуться в Орден?! Ния замолчала, тяжело дыша. Ее лицо покраснело от гнева, а пальцы болели от напряжения. Муза подтянулась на диване и взяла ее за руку, утянув обратно. Она внимательно посмотрела на обалдевших Текну и Стеллу и сказала: — Ния права. Очнитесь уже. Для Фарагонды вы просто пушечное мясо. — Муза… — Стелла покачала головой. — Я не понимаю тебя. Мы ведь подруги, как ты можешь быть с ними?.. — Если ты не принимаешь меня такой, какая я есть, то мы больше не подруги. Стелла вздрогнула. Лицо Текны вытянулось от неожиданности. — Почему?.. — выдохнула она. — Муза, ты что?.. Тебя заставили? — Нет, я просто устала это терпеть. Ты когда-нибудь думала о том, сколько людей погибло по нашей вине? Помнишь, сколько тел нашли в Лунном лесу после бойни, которую устроил Орден Света? — Муза поджала губы. — А Ривен рисковал собой, чтобы помогать Тимми, когда он сутки напролет сидел у твоей постели. Фарагонда даже Флору не пощадила! Ей сказали убить своего возлюбленного, если она не хочет быть казненной! Это, по-твоему, образец добра?! Ты бы смогла убить человека, Текна?! Флора удивленно посмотрела на Музу, не ожидав такую отдачу от подруги. Они с Нией переглянулись, восхищенные словами феи музыки. — Так Ривен темный?! — вдруг догадалась Текна. Она повернулась к Тимми, который взял ее за руку. — Ты знал?! — Разумеется, — ответил он и с благодарностью кивнул Ривену. — Я обязан ему многим. — Я смотрю, тут у каждой из вас были секреты! — фыркнула Текна, имея в виду Флору и Музу. — И давно вы планировали побег?! — Полгода, — спокойно ответила Флора. Она не улыбалась и не грустила, глядя на Стеллу и Текну. Просто константировала факт. Текна была приверженкой логики. В ее картине мира Свет и Тьма были четко разграничены. Флора в ее мире тоже жила по законам этой логики. И она была самой постоянной переменной. А когда система дала очевидный сбой, Текна стала искать виноватых. Она осмотрела темных магов, которые с напряжением ждали ее реакции, Ривена и Тимми, Музу, Флору, Нию и Эзрана… Ее взгляд впился в Нию. В голове выстроилась цепочка: полгода назад, Солярия, странное поведение Флоры, сорванная конвергенция… — Это ты, — сказала Текна, указав на Нию. — Это все началось, когда ты прибыла в Магикс. Я знаю, в тебе есть магия. И это из-за тебя Флора начала сомневаться в нас… — Следи за словами. Флора поднялась с дивана и скрестила руки на груди. — Ты переходишь все границы, Текна, — жестко сказала она. В ее глазах плескался гнев. — Не смей обвинять всех подряд! Это было мое решение — сбежать! Я хотела этого, и я бы сделала это, даже если бы мы все еще дружили. Думан стал лишь очередной причиной. Флора расправила плечи и посмотрела на Текну с вызовом: — Если я стараюсь не спорить и следовать правилам, то это не значит, что я бесхребетная! Это не значит, что моей силой можно пользоваться, чтобы убивать! Я вольна сама выбрать сторону, ясно?! И я выбераю восстание! Видя, как Текна скрипит зубами от злости, Флора развела руками: — Меня хотели приструнить, сделав черной розой. Но, может, раз ты так яро защищаешь Орден, ты займешь мое место?! Ну, давай. Казни меня. Я предательница и мятеженица. А ты у нас на «правильной» стороне. Так исполни свой долг солдата Ордена! Убей повстанку! — Флора… — Текна нахмурилась: — Ты ошибаешься. — Попробуй поспорить с нимфой! Флора вызвала магию, и ее скрыла вспышка света. Когда он рассеялся, то все ахнули. На нимфе природы было сверкающее всеми оттенками зеленого блестящее платье в пол. Оно было струящимся, с едва заметным призрачным узором из золотистых листьев. Это платье было в таком же стиле, что и у принцессы Дафны. А на голове сверкала тонкая извилистая тиара с крупным золотым камнем. — Ой, я и забыла поздравить тебя, — вспомнила Муза и заулыбалась. — Тебе очень идет новое превращение! — Я поняла, на что ты клюнул, — прошептала Ния, наклонившись к Думану, у которого чуть челюсть не отвисла от восхищения. — Но раз ты нимфа, то должна служить на благо всех, а не только темных, — заметила Текна. Она уже растеряла былой запал. — Не тебе меня учить, — парировала Флора и потоком магии распахнула дверь. — Если ты продолжишь оскорблять меня или моих друзей, то можешь уходить. Возможно, свежий воздух отрезвит тебя. Текна фыркнула, застегивая куртку. Она в последний раз пронзила взглядом Нию, видимо, все еще считая ее главной виновницей всего, и вышла вон. Когда ее шаги на лестнице стихли и хлопнула входная дверь, то все выдохнули. Стало намного спокойнее. — Не ходи за ней, — обратилась Флора к Тимми, который уже хотел броситься за Текной. — Подумай хоть раз о себе. И лучше поспи. Она одумается и вернется. — Если ее жители лагеря не найдут, — добавила Ния. Но на взволнованный взгляд Тимми тут же исправилась: — Ну, сейчас рабочее время, поэтому все заняты. Никто ее не увидит. Отправив бедного парня отсыпаться, ребята решили продолжить обсуждение. Огрон выглядел устало после всех перепалок. Он обратился к Флоре: — Как ты себя чувствуешь после первого превращения? — На удивление, хорошо, — Флора быстро сбросила облик нимфы и села обратно. — Раньше после первого нового превращения у меня не оставалось сил, а сейчас я чувствую бодрость. — Отлично, значит, осложнений не будет. Вернемся к планам. У нас новые люди в лагере. Нахлебников здесь не терпят, поэтому в свободное от восстания время все будут работать. Я уже обратился к заведующей хозяйством, она скоро составит ваше расписание. Для фей это шанс, — Огрон посмотрел на Флору, Музу и немного на Стеллу. — Шанс изменить отношение темных. Тем более, с нимфой дело пойдет быстрее. Вас постараются не разделять, чтобы избежать неприятных ситуаций. Будьте готовы к тому, что к вам будут несправедливы. Я на вас надеюсь. Муза и Флора дружно кивнули. Стелла поджала колени к груди, пялясь вникуда. Она не ответила. Огрон не обратил на это внимания. Он обратился к Эзрану: — Я все понимаю, барон, но нам придется кое-что сделать. Эзран нахмурился: — И что же? — Посетить королеву Луну. — Нет, ни за что! — Она обещала нам помочь. Надо это использовать. Огрон перевел взгляд на Стеллу — она дрожала, словно от холода: — Ты же откроешь портал в кабинет своей матери? Стелла молчала. Она вдруг провела пальцем по подлокотнику и посмотрела на него так внимательно, будто на коже что-то отпечаталось. Ее взгляд был мутным. Повеяло жутью. — Что это с ней? — шепотом спросил Анаган. Стелла подняла голову к потолку и прищурилась. Она вздрогнула, коснувшись своего лица. — Снова, — сказала она странным голосом. — Снова стены кровоточат. Стелла поставила ладонь ко лбу козырьком. Она впилась взглядом в Музу. Затем ее глаза резко опустились на пол, под ноги феи музыки. Стелла очертила взглядом доски, словно на них что-то было. Она закачалась взад-вперед, как ребенок, баюкающий самого себя. — Дом сейчас развалится, — прошептала фея солнца. — Нас затопит кровь… Ния быстро подошла и опустилась рядом со Стеллой. Она чувствовала безумный страх внутри принцессы, еще секунда — и она сиганет через окно, чтобы сбежать. — Ния, что ты делаешь? — обеспокоенно спросил Огрон. — С ней что-то происходит. Что-то ужасное. Глаза Нии засверкали, а магия заструилась по венам, проникая в сознание Стеллы. Импульс коснулся нужной точки и… Ния часто заморгала, оглядываясь на стены. Теперь она видела глазами Стеллы. Повсюду была кровь. Она текла через щели в деревянных стенах, через оконную раму, капала с потолка. Пол под ними вздувался, лопался, и через дыры били новые потоки. А еще прямо посреди комнаты лежала голова Музы. У нее двигались глаза, а лицо выглядело обеспокоенным. — Что со Стеллой? — спросила она. Страх феи солнца нарастал. Она взглянула на дверь… В проеме стояла огромная двухголовая собака с черной шерстью и пылающими красными глазами. Вместо ушей у нее были длинные блестящие змеи, которые громко шипели. Стелла закричала. Ния вынырнула из ее сознания и схватила за плечи, встряхивая. — Очнись, Стелла! Это все ненастоящее! Она ударила Стеллу по щекам, пытаясь привести в чувства, но безуспешно. Фея солнца закричала еще истошнее, вырываясь. Но ее вовремя связал Гантлос с помощью магии. Стелла упала с дивана, продолжая извиваться, как длинный червь. Кто-то закричал, что нужно снотворное. Анаган побежал за доктором Ллойдом. Он вернулся с ворчливым стариком, но тот быстро принял профессиональный вид, увидев Стеллу. Доктор приказал магам поднять ее на диван и держать, пока она вводит седативное. Стелла затихла через минуту. — Что это было?! — спросил Анаган, всмахнув руками. Ния встала, чуть пошатываясь, и вздохнула: — У нее галлюцинации. Очень жуткие. Вот почему она выпрыгнула из окна: ее напугало собственное воображение. — Это из-за зелья Фарагонды? — Не знаю… Если человек под дурманом, то его сознание… Какое оно? Доктор Ллойд серьезно посмотрел на Нию и покачал головой: — Зелья воздействуют на сознание, но они лишь запирают его и наполняют нужными командами. Они не меняют его структуру. — Но у Стеллы… — Ния тревожно сглотнула. — У нее такое странное сознание. Оно отличается от сознания нормального человека. Все кривое и поломанное… Отличается от сознания здорового человека. Ния застыла, шокированно раскрыв рот: — Так Стелла… У нее болезнь? Это психическое расстройство? У волшебников есть что-то подобное? — Только сумасшествие от одичавшей магии. Она плохо управляет своей силой? Муза покачала головой: — Нет, Стелла одна из лучших фей Алфеи! Она полностью владеет магией. — Тогда я сожалею, — доктор Ллойд пожал плечами. — У нее такая болезнь, которую волшебный мир не изучает. — И что делать?! — вспыхнула Ния. — Да нас же ее родители убьют! — Возможно у нее будет фаза просветления. Надо только подождать, — ответил доктор и покинул дом. Анаган посмотрел ему вслед: — Фаза просветления? И как нам это поможет? — Никак. У нас такое не принято лечить, — мрачно ответил Гантлос. Ния повернулась к нему. — Точно! В Магиксе нет психиатрии! Ребята переглянулись: — И что? — Как что? Такие болезни давно лечат на Земле. А если обменять помощь Солярии на Стеллу и информацию, где ее можно вылечить? — А ты во всем видишь выгоду, — хмыкнул Огрон. Он повернулся к Флоре и Музе. — Вы когда-нибудь были в покоях королевы Луны? Нам стоит навестить ее как можно скорее и оповестить, что с ее дочерью все относительно неплохо. Муза кивнула: — Я однажды навещала Стеллу на каникулах. Мы жили в той части дворца, что принадлежит ее маме. Я смогу вспомнить. Все посмотрели на Эзрана. Тот выглядел немного смущенным после ссоры со Стеллой. Растрепанный и раскрасневшийся, он стыдливо поджал губы. — Смотаемся на Солярию, пока она спит? — спросила Ния, указав на Стеллу. — Я читала в учебнике по биологии, что шизофрения может быть наследственной. Можем уточнить у королевы. — Вы хотите прям сходу к ней заявиться?! — опешил Гантлос. — Вы уверены? Огрон переглянулся с Нией и пожал плечами: — Идея хорошая. Почему бы и нет? Вы с Аном проследите за лагерем, пока нас не будет. Дум, не выпендривайся, ты сидишь с ними и выздоравливаешь. Вот фею и нимфу я бы с собой взял. Муза и Флора удивленно вылупились на него: — Правда?! — Насколько я понял, именно ты, Флора, являешься доверенным лицом королевы. А Музу она тоже знает. Так будет легче убедить ее. — А мне можно? — поинтересовалась Ния. Она, конечно, помнила, что ей надо извиниться перед Огроном за ссору, но пока ей было слишком неловко. Огрон оценивающе посмотрел на нее и кивнул: — Ладно. И вы, барон, тоже с нами. — Я же еще ничего не сказал! — возмущенно ответил Эзран. — Я могу отказать и не открыть портал! Ния закатила глаза и, не выдержав, шлепнула его по затылку со словами: — Только попробуй! На кону наши жизни!

***

— И еще, следи за тем парнем, Тимми, кажется… И за его феей. Она не сможет покинуть остров без нас, но все-таки! — Я отправлю к ней Диджит. Пикси на нашей стороне, она ее переубедит. — Хорошая идея. Огрон раздал последние указания магам и Ривену и повернулся к Эзрану, который выглядел мрачнее тучи. — Хватит киснуть! У тебя должно быть нормальное лицо! Мы идем на дипломатическую миссию! — фыркнула Ния, спрятавшись сразу за спину Флоры. — За своим лицом следи, — огрызнулся барон и вынул иглу из чехла. Он взял Музу за руку и уколол указательный палец. Слизав каплю крови, Эзран положил ладонь на зеркало. — Представь комнату королевы. Во всех деталях. Муза сосредоточенно зажмурилась. Стекло пошло рябью и вот, по ту сторону образовалась просторная спальня в бело-синих тонах. Шторы были задвинуты, поэтому внутри царил полумрак. Единственным источником света был оранжевый торшер, который стоял рядом с длинным белым столом с ящиками. Деревянное кресло на колесиках, обитое темно-красным бархатом, было задвинуто. На столе лежали какие-то бумаги и ручка без колпачка. В целом, спальня Луны выглядела очень скромно. Только рабочий стол, кровать с темно-синим балдахином и атаманка, придвинутая к ней. Внутри никого не было, только горел свет. Значит, королева должна была скоро вернуться. — Подождем здесь, — сказал Огрон. — Если вдруг войдет не тот человек, то сразу закрываем портал. В этот миг щелкнул замок в двери. Ребята напряглись, приготовившись к худшему. Сначала на полу появилась полоска света, затем — тень. Стук каблуков оповестил, что это женщина. Это была высокая дама с белоснежной кожей и синими глазами. У нее был вздернутый нос, бледные губы холодного розового оттенка и мягкие черты лица. Она была одета в длинное сине-голубое платье и корону из лунного камня. Без всяких сомнений это и была нужная им королева Солярии. Огрон вышел вперед и коротко постучал по раме зеркала, когда она закрыла дверь. Звук по другую сторону портала был глухим, но королева его услышала. Она вздрогнула и повернулась к нужной стене. Ее шок был настолько сильным и резким, что Луна ударилась спиной о дверь, и корона слетела с ее головы. Звонкий удар эхом разнесся по комнате. Королева стала еще белее от испуга. Она стояла, держась за ручку двери и во все глаза пялилась на Огрона, Эзрана и Музу — тех, кого видела на первом плане. Флора похлопала Огрона по плечу и высунулась вперед, приветливо улыбнувшись: — Приветствую, Ваше Величество! Мы к вам с новостями. Послышался стук в дверь, отчего вздрогнула не только королева, но и Флора. — Ваше Величество, у вас все хорошо? — спросила служанка. — Д-да, Эрин, можешь идти, — выдавила из себя Луна, отстранившись от двери. Она подошла к порталу медленно, неуверенно сминая полы длинных рукавов. Испуг в ее глазах постепенно сходил на нет. — Флора, — сказала королева, застыв в трех метрах от портала. — Как это… И почему именно в моей спальне? Ты точно… Вы с Музой точно настоящие? — Да, мы настоящие, — Флора вышла из портала прямо перед Луной. Королева отшатнулась от неожиданности. Флора вдруг ощутила неловкость. Это было не в ее стиле — врываться без приглашения в личное пространство. Она заправила прядь за ухо. Нервничая, она начала наматывать локон на палец. — Простите, что вот так получилось. Мы просто не знали, как лучше все провернуть… Флора замолчала, почувствовав теплую ладонь Луны на своем плече. Королева вдруг обняла ее, крепко сжав в своих руках. — Я так переживала, что вы не смогли спастись! — прошептала Луна. Она отстранилась от Флоры и улыбнулась: — Но я, признаться честно, не ждала вас так скоро. Королева посмотрела на остальную часть делегации и махнула рукой на свою огромную кровать: — Прошу, располагайтесь! Нам многое предстоит обсудить. Я прикажу подать закуски. Ния смело сделала первый шаг и кивнула остальным: — Ей можно верить. Идемте! Отказываться от мягких мест было не в их принципах, поэтому все расселись на темно-синем покрывале на кровати. Королева придвинула к ним кресло и устроилась в нем. Один Эзран держался особняком и занял атаманку, лишь бы не пересекаться с Луной. — Итак, — начала она, сложив руки на коленях. — Как там Стелла? С ней все в порядке? Ребята настороженно переглянулись, решая, кто будет отвечать. — Она жива и относительно здорова после всех потрясений, — сказала Муза и широко улыбнулась. Королева заметно расслабилась, когда услышала об этом. Флора кивнула Огрону, дав зеленый свет к переговорам. — Ваше Величество, позвольте представиться, — он встал и поклонился, приложив кулак к груди. — Я темный маг Огрон с Земли. И я глава восстания. Большое спасибо, что решили оказать нам поддержку. Луна покачала головой: — Это меньшее, что я могу сделать, чтобы отблагодарить вас за спасение дочери. К тому же, у нее далеко не сахарный характер, и вам будет трудно ей угодить. Уж я-то знаю! «Она просто играет беззаботность, — оповестила Ния Огрона. — На самом деле она хочет отомстить Ордену за Стеллу. Ужасно хочет! Сыграй на разрушении Ордена!» — Мы хотим уничтожить Орден Света, чтобы он больше не смел диктовать свои правила, — сказал Огрон. — И чтобы невинные люди не становились его жертвами. Я не хочу, чтобы в мире царило притеснение темных. Вы поможете нам? Королева задумчиво склонила голову: — Вы складно говорите, господин Огрон. Но где гарантии, что это не блеф, чтобы запудрить мне мозги? У вас в руках моя дочь. — Я могу выступить гарантом, — сказала Флора. — Я могу дать клятву крови! — Лучше я это сделаю, — перебил ее Огрон. Ния, верно считавшая готовность обоих принести себя в жертву, села между ними и отрезала: — Так, вы оба сидите смирно! Никаких опасных клятв! Затем она посмотрела на королеву, которая с интересом наблюдала за ними. — Ваше Величество, давайте на чистоту. Ордену начхать на безопасность своих солдат. Большая часть из них, если не вся — это подростки от шестнадцати до двадцати одного года. Тысячи семей могут потерять своих детей из-за того, что Фарагонда и подобные ей используют их, как расходный материал. Ордену плевать, что среди солдат есть члены королевских семей. Так что Стелле сейчас безопаснее быть с нами, чем вернуться в Орден. А если мы сейчас вернем ее домой, то Фарагонда припрется, заберет ее обратно и будет допрашивать по поводу восстания. Не исключено, что она станет применять пытки. Вы хотите, чтобы Стелла снова покончила с собой? Ния откашлялась и несмело расправила плечи. Она знала, что позволила себе лишнего, но не могла использовать слишком мягкие слова, чтобы описать ситуацию. Нужно было сделать так, чтобы Луна доверила им самое дорогое, что у нее есть — свою дочь. И лучше всего это добивалось железной правдой. — Ния права, — подхватила Муза. — Стеллу замучают ради получения информации. Да и остальные солдаты… Вы ведь понимаете, каково это — потерять ребенка. Неужели вы позволите другим родителям испытать эту боль? Луна постепенно растеряла свой былой лоск. Теперь она была похожа на обыкновенную женщину, которая недавно перенесла горе. Она устало зажмурилась и помассировала виски. Раздался стук в дверь. — Ваше Величество, я принесла закуски! Луна встала и открыла дверь, впуская служанку с тележкой, полной еды. Ребята напряглись, испуганно переглядываясь. В их планы не входило знакомство со слугами, которые могли бы их сдать. Но Луна выглядела спокойной. Она указала на гостей на кровати и сказала: — Позаботься о наших гостях. Вы можете не переживать, Эрин — моя личная служанка. Я доверяю ей больше, чем кому-либо. На случай непредвиденных ситуаций вы можете обращаться к ней. Вдруг меня не будет. Женщина с загорелой кожей и светлыми волосами, заплетенными в косу, одетая в униформу горничной, подкатила тележку к кровати и сняла металлический колпак. Она услужливо поклонилась и, когда королева села обратно в кресло, встала подле нее, рассматривая ребят. — Эрин также является моим шпионом за Радиусом, — заметила Луна на шокированные лица повстанцев. — Не поймите неправильно, я просто забочусь о своем королевстве. А Радиус… Кхм, довольно импульсивный правитель. Ния подползла вперед к тележке, с любопытством глядя на еду. Она только сейчас вспомнила, что ничего не ела после того, как очнулась. Луна коротко рассмеялась: — Можешь есть, что хочешь. Я могу дать тебе еще. — Вы такая щедрая, Ваше Величество, — довольно улыбнулась Ния и попробовала маленькую тарталетку. — Боже, это так вкусно! А что это? — Черная икра. — Что?!.. Тут уж все склонились над тележкой, рассматривая разные блюда. Луна весело рассмеялась: — Вы такие милые! Ешьте, сколько угодно! Через минуту она продолжила уже более серьезным тоном: — Из всех своих слуг я больше всего доверяю Эрин и Лансу, моему дворецкому. Остальным лучше не попадаться на глаза. Если вдруг вам приспичит поискать меня во дворце, то позвоните в колокольчик над дверью. Эрин или Ланс придут помочь вам. — Да, разумеется, — кивнул Огрон. — Со своей же стороны, я обещаю, что ваша дочь будет в безопасности. Мы позаботимся о ней. — Надеюсь на вас, господин Огрон. Флора взглянула на королеву и спросила: — Мне бы хотелось узнать, что вы можете нам предложить в борьбе с Орденом? Вы можете единолично повелевать королевской армией? — Думаю, стоит начать с малого, — сказала Луна. — Солярийская армия подчиняется не только мне, но и Радиусу. Но мне понадобится время, чтобы подтолкнуть его пойти на переговоры с восстанием. Сейчас он безутешнен, так как думает, что Стелла погибла. Я уговорю его. Но тогда, наверное, вам придется посетить меня уже с ней, чтобы убедить Радиуса. Я расскажу об этом позже. Я пока не требую раскрыть мне, где ваш лагерь, потому что есть риск. Но я бы хотела знать количество человек. Думаю, стоит начать с гуманитарной помощи. Люди должны быть здоровы, чтобы противостоять Ордену. Мы не знаем, что произойдет в будущем и где ждать нападения. Огрон кивнул: — Да, это разумно. Об оружии просить еще рано, так как не все готовы воевать. Думаю, первым делом нам нужны лекарства. И взрослые, и детские. Также, все медицинские инструменты. — Еще средства личной гигиены, — добавила Ния и махнула Огрону, мол, она знает весь список их нужд. — Щетки, прокладки, мыло, шампуни, нижнее белье для всех возрастов и полов. Нам нехватает мяса. Еще одежды, и для взрослых, и для детей. У нас около шестидесяти человек. Еще нужны инструменты для строительства. — Какие-то стройматериалы? — уточнила Луна. — Я спрошу у строителей, но пока вроде все нормально. — Хорошо, тогда… Я думаю, что подготовлю все это через… Хм… Эрин, мы сможем замаскировать закупки от Радиуса? — Можно замаскировать их под благотворительность, — сказала служанка. — Отлично. Тогда, кажется, мне понадобится дня два-три. Я спрячу все закупки в своей персональной сокровищнице. Так что откройте портал сразу туда. Муза, ты ведь помнишь его? Муза улыбнулась: — Да, конечно! Ния вдруг подняла руку. Она нервно прикусила губу, явно о чем-то раздумывая. Луна кивнула ей: — Что такое? — Я тут подумала… Вы можете порыться в документах Ордена? Есть кое-что, что хотелось бы узнать. Огрон удивленно посмотрел на нее, мысленно спрашивая, что ей нужно. — Какую информацию вы хотите узнать? — спросила королева. — Белый Круг. Что Ордену известно об этом артефакте. И, наверное… Об Огне Дракона. — Кстати, хороший вопрос, — согласилась Муза. — Возможно, если мы узнаем о нем больше, то поймем как остановить Фарагонду. Луна переглянулась с Эрин: — Сделаю все, что в моих силах. Надеюсь, что смогу использовать информационную гильдию, чтобы добыть сведения. Затем она воодушевленно улыбнулась: — Что ж, надеюсь на наше плодотворное сотрудничество! — Мы тоже, Ваше Величество! — ответил Огрон. Он повернулся к остальным: — Ну что, пойдем домой? Ребята встали с кровати и прошли к порталу. — Спасибо, Ваше Величество! — сказала Муза напоследок и прошла обратно на остров. — Держитесь там! — ответила Луна со спокойной улыбкой. Последним уходил Эзран, который весь разговор сидел тише воды ниже травы. Королева резко встала. Ее лицо впервые стало грустным. — Эз… То есть, Ваша Светлость! Барон замер перед порталом, сжимая кулаки. Он не хотел поворачиваться. Огрон нахмурился по другую сторону портала, но Ния быстро что-то шепнула ему — Эзран скрипнул зубами, вспомнив, что она умеет читать мысли и в данной ситуации точно это использовала — и он послушно ушел, оставив барона и королеву одних. Эзран почувствовал, как Луна подошла совсем близко. Ненависть кипела в нем все сильнее. — Что вам нужно? — прошипел он, все еще не поворачиваясь. — Эзран… Я так переживала, что ты погиб полгода назад. Эзран усмехнулся. К горлу подкатило отчаяние. — Наверное, места себе не находили? Спешу уведомить: ваша проснувшаяся совесть выглядит отвратительно. — Эзран… Он зажмурился до боли в глазах. — Хватит! Соблюдайте приличия! Я давно не ребенок, я получил титул! Обращайтесь как подобает! Луна осторожно взяла его за руку и встала перед ним. Эзран только сейчас заметил, что давно перерос ее на полголовы. Печаль в глазах королевы обжигала похлеще огня. Она склонила голову, сказав хриплым голосом: — Ты ведь знал, что можешь обратиться ко мне, Эзран. Эзран ненавидел тяжелую слабость, которая захватила все его тело. Он не мог вырвать свою руку. У него не было сил ни на что. — Я никогда бы не обратился к тебе! — жестко ответил барон, глядя в сторону. — Это все только ради восстания! — Я знаю, что виновата перед тобой… — Ваши сожаления не вернут мне семью. — Лея попросила присматривать за тобой… Эзран резко отшатнулся от нее и прошипел: — Ты не заслуживаешь произносить имя моей матери! Луна сморщилась, как от пощечины. Она едва не заплакала. — Эзран, пожалуйста… Ты не чужой мне человек, я не могу бросить тебя одного… — Я в тебе не нуждаюсь, крестная! Эзран быстро прошел к порталу. Луна протянула к нему руки: — Я сохранила урны Леи, Райана и Ноа. Я оставлю их в сокровищнице, и ты сможешь забрать их в следующий раз. Эзран провел рукой по лицу, еле сдерживаясь, чтобы не взорваться. — Ты не моя семья, — сказал он напоследок. — И даже если ты все эти годы покрывала меня перед королем, чтобы он не узнал, что я в восстании… Я не прощу тебя! Я никого из вас не прощу! С этими словами Эзран шагнул в портал и взмахнул рукой, закрыв его. Он прижался лбом к холодному зеркалу и вздохнул, прогоняя тоску. В соседней комнате раздавались восторженные восклицания магов Черного Круга и Ривена, которые были рады тому, что переговоры удались. — Кстати, — послышался веселый голос Нии. — Смотрите, что я принесла нам! — А я думала, что мы все съели, — хмыкнула Муза. Но голос Огрона был возмущенным: — Ния, блин! Ты зачем еду своровала?! Как ты вообще это сделала?! — Магия и ничего больше! Она сказала, что это нам, вот я и взяла! Я голодная! Эзран тряхнул головой, прогоняя мрачные мысли. Он отлип от зеркала и натянул более-менее веселое лицо, чтобы никто не понял, как ему плохо.

***

Блум закрыла дверь в спальню. Спустя полночи рыданий Лейла наконец уснула. Оно и неудивительно: после ночной трагедии фея волн считала, что темные убили Стеллу, Тимми и Текну. Но Блум почему-то была уверена, что как раз наоборот. Она помнила Ривена, который понял, что она узнала его. Это не могло быть просто совпадением. И Огонь внутри Блум только подкреплял эту уверенность. Она оделась в черное, чтобы не выделяться в полумраке Ордена, пока шла к кабинету Фарагонды. Блум понимала, что сейчас, когда положение Ордена шатко, как никогда, нужно действовать. Порыться в кабинете главы — очень опасно, но с другой стороны… А где хранить компроментирующие сведения, как не там? Библиотека была слишком очевидным местом, поэтому Блум решила сразу пойти в логово врага. Страх заглушала надежда, что ее не убьют, ведь она фея Огня Дракона. Попытаться стоило. Блум была невидима камерам Ордена, благодаря защитному амулету, который ей втихую пронес Палладиум пару часов назад. Эльф выглядел странно напряженным, будто за ним кто-то гнался. Он спешил и хотел что-то сказать ей, но тогда проснулась Лейла, и ему пришлось уйти. Палладиум лишь пожелал Блум удачи. Словно знал, что она начнет действовать. Блум нервно прикусила губу. Она ведь понимала, что это значит… Профессора, скорее всего, раскрыли. Блум могла только пожелать ему удачи в бегах. Она вышла к нужной двери и застыла. Блум пустила слабый поток Огня Дракона, чтобы понять, есть ли кто внутри. Ей повезло: никого. Она тихонько открыла дверь и протиснулась в кабинет. Внутри было относительно светло из-за раскрытых штор. Блум прищурилась, пытаясь понять, что блестит на полу от лунного света. Она несмело подошла ближе и увидела, что это осколки. Блум просканировала кабинет на наличие защитных заклятий, хотя помнила по прошлым своим посещениям, что Фарагонда не волновалась о проникновении. И это было странно для такой изощренной злодейки. Неужели она так уверена в себе? «Дело в чем-то другом,» — подумала Блум, внимательно следя, чтобы не напороться на стекло. Она подошла вплотную к столу и увидела, что на нем лежит разбитая рамка с фотографией. Она осторожно взяла ее. На фото были две девушки. Светловолосую и синеглазую узнать было нетрудно: это была Фарагонда. А вот рядом с ней стояла не знакомая Блум девушка. Серые глаза, черные вьющиеся волосы и дерзкая улыбка — она никогда ее не встречала. Блум перевернула фотографию и прочитала надпись: «Фара и Гвен, фестиваль мира и единства!» Судя по дате, этот фестиваль проводился больше тридцати лет назад. Блум отложила фотографию обратно, решив, что стоит узнать побольше об этой Гвен. Не зря же Фарагонда разбила рамку с ней. Блум обошла стол, осматривая ящики. На них не было ни замков, ни защитных рун или заклятий. Разве можно хранить в них что-то стоящее? Фарагонда никогда не была настолько легкомысленной. «Не может быть все так просто!» Блум скрестила руки на груди, осматривая кабинет. Много мелких деталей: награды, картины, светильники, стеллажи с документами. Это отвлекало. «Если бы мне нужно было скрывать свою гнилую сущность, то я бы сделала для этого какое-то тайное место!» — подумала Блум и стала искать то, что можно принять за потайную дверь. Но шкаф показался ей слишком очевидным, и она прошла мимо него. Магия ничего не показывала. Так где же искать компромат? Блум посмотрела на кресло Фарагонды. Она медленно села в него, положив руки на подлокотники. А теперь что?.. Блум почему-то решила, что если бы у нее было непомерное эго, то она бы сделала тайный проход, связанный со своим величием. Она знала, что кресло было сделано из белого золота. Это же сойдет за величие? Блум попробовала расслабиться и нажать на что-нибудь. Ничего не сработало. Тогда она решила, что механизм запускает кодовое слово. — Фарагонда, — тихо сказала Блум, сжавшись в ожидании. — Нет?.. Тогда повелительница Вселенной? Императрица? Богиня? Взгляд упал на фотографию. Она сглотнула от напряжения. — Гвен?.. Глаза продолжали анализировать фотографию. Блум вдруг подумала, что Фарагонда не умеет дружить. Она бы не выдержала конкуренции с подругой. — Ненавижу тебя, Гвен, — выдохнула Блум и зажмурилась. Тело вдруг пронзил заряд, и ее резко бросило назад. А когда Блум открыла глаза, то обнаружила себя в темной комнате из камня, чем-то похожей на то место, где с ней проводили ритуал запечатывания магии. Блум встала, чуть пошатываясь. Она проморгалась и вызвала Огонь, чтобы осветить помещение. Длинный стол с колбами, пипетками и зельями. Большой котел, подвешенный над очагом. Каменный постамент со следами крови. Фолианты книг в каменных нишах. На стене висела большая магическая карта, раскрытая на Магиксе. Часть леса и гор были закрыты крестами, будто Фарагонда что-то искала и вычеркивала проверенные места. На одной из стен висел огромный портрет. Нет, не Фарагонды. Блум узнала эту женщину по стилю платья и вьющимся волосам. На ней был золотой жетон, означающий принадлежность к правительству. Это была та самая Гвен. Блум подошла ближе и прочла надпись внизу рамы: «Назначение Гвеневры Ларсон министром Магикса». Блум удивленно склонила голову, рассматривая лицо Гвен. На ее губах играла самодовольная улыбка. Впечатление от нее было двояким. Блум отошла от портрета к карте и ткнула на тот крестик, который, кажется, стоял на месте Храма Девяти Нимф. Рядом с ним появилась краткая справка. Блум прочитала ее. У нее подогнулись колени от шока. Август, 200ХХ. Нимфы Эгерия и Тетис прибыли на совет нимф. Яд в напитках убивал их дольше, чем я планировала. Итог: успех миссии. Теперь никто мне не помешает!