Рай или Ад?

"Никто не скажет, верно ты поступил или нет, пока не столкнешься с последствиями". – Леви Аккерман.

***

      Спасение жизни Чарли из злополучного мира Лимба казалось для многих невероятным счастьем. Вся команда полагалась лишь на удачу судьбы и игры со временем.       Майкла восстановили в должности в Раю, принеся свои глубочайшие извинения и сожаления, поскольку он был способен предотвратить всё то, что, в конечном счёте, и произошло.       На работе Аластора, да и по совместительству Чарли, очень тепло отозвались о скорейшем выздоровлении девушки.       И на этом всё хорошее кончается...       Главврач Джонатан, босс Ваггаты, догадался о связи между ней и пациенткой. Обычно, в таких ситуациях предусмотрен протокол, согласно которому врач, имеющий отношение к пациенту, не имеет права быть лечащим врачом: ни хирургировать, ни выписывать препараты... Нарушение данного протокола - недопустимо.       Её, к счастью, не уволили. Санкции, что были применены к ней, были не сильнее обычного выговора. Но в ближайшие полгода за каждым действием сероволосой, как врача, будут тщательно и дотошно следить.       Что было куда хуже - более 35% души Чарли кануло в небытие. От такого многие черты Чарли были подвергнуты критическим изменениям.       Но и с тем учетом, что Аластор, из-за своей же нетерпеливости, дал блондинке худший вариант антидота - ситуация уже для биологического мозга стала тоже ужасной. Порой девушка превращалась в овощ - человек, что не говорит, не показывает своих эмоций. Он лишь существует и дышит.       Такие приступы были нечастыми.       Если оценивать ситуацию с психологической точки зрения - всё намного хуже. Из-за того, что время в Лимбе, по некоторым причинам, которые известны только Небожителям - она провела там около года в заточении. Но и ее последние секунды пребывания там тоже неблагоприятно сказались на её ментальном здоровье.       Последний раз, когда девушка как-то взаимодействовала с друзьями - когда они ехали из больницы домой. По ее личной инициативе, она отказалась от дальнейшего лечения, выписываясь от туда. В машине она лишь прижималась к Аластору. На вопросы она не отвечала, никак не реагировала на другие знаки.       И уже после их возвращения в дом Шарлотта Морнингстар закрылась у себя в комнате, вообще переставая с кем-то видиться или разговаривать.       Но после проведения года в Лимбе, блондинке было сложно теперь адаптироваться к настоящему миру.       В Лимбе ей часто снился сон: Чарли, как обычно, вставала с постели своей комнаты, разговаривала с Вэгги, шла на работу с Аластором. А поздним вечером наблюдала, как Энджел и Хаск что-то обсуждают.       И чтобы не видеть эти сны, она в них часто умирала, просыпаясь. Либо падала с высокой точки, либо как-то наносила повреждение себе.       А после возвращения из Лимба всё стало сложнее. Теперь нереальное место, где она провела долгое время, начало сниться уже ей: та же комната с панорамным окном и видом на океан с разрухой, тот же невидимый барьер, при прикосновении которого она получала мучительные ожоги.       После сна невозможно было ориентироваться. Когда она просыпается, первая мысль девушки сразу про то, что это сон с реальным миром.       И хотя очень быстро она понимает, где всё-таки и вправду находится, порой с этим бывают трудности.

***

      После возвращения бедной девушки из больницы прошло две недели. На работе она взяла отгул, дабы прийти в себя. Её друзья понимали, как было тяжёло пройти весь этот путь в заточении Лимба, всё-таки, очень переживали за её состояние.       Очередной вечер. Лучи солнца опускаются за горизонт, а свет в окнах становится всё оранжевее, отдавая приятные цвета на пол, мебель и стены.       После очередного сытного ужина, Аластор моет посуду за собой, пока остальные нехотя едят.       Но их трапезу прерывает Майкл, который с громким топотом сапог входит в комнату. Его униформа сохранилась: длинное пальто, светлая кофта, такие же белые штаны и крылья. Но теперь на всех перечисленных вещах была толстая жёлтая линия, которая показывала ранг Майкла. До этого её не было, ведь повышение Майклу дали только недавно.       Когда он тихо поздаровался со всеми, он сразу приковал к себе внимание. Блондин не появлялся долгое время в поле зрения компании, занятый работой. — Мы получили "чёрный ящик" с Лимба. – тихо говорит он, перебирая конверт в руках. — Это как? – спрашивает Ваггата, которая кидает вилку в тарелку, теряя интерес к пище. — Лимб, где была Морнингстар разрушился окончательно. Это был тот же мир, где была мать Энджела и он соответственно. После распада мы анализируем это. – говорит он, присаживаясь на кухонный мраморный столик, отодвигая доску, на которой резались фрукты. – Есть "Гамма-частицы", как радиоволны. По ним выстраивается модель Лимба. Как вибрация по стеклу, по звуковым волнам которого можно определить, о чём говорят люди внутри. Мы сделали проекцию того, что было внутри…       На этом он остановился, поджав губы. Он бегло осматривает присутствующих, включая Аластора. Стало ясно, что следующие слова ангела не будут нести в себе ничего положительного. — Чем больше ты молчишь, тем больше мне хочется уничтожить тебя. – сказал сердито Аластор, скривив грубую улыбку, отбрасывая помытую им посуду. — Боюсь, запись всего, что было в Лимбе, оказалась слишком объемной. Но самое нужное в этом конверте.       Он передаёт бежевый сверток Ваггате, та начинает его открывать. Внутри было около 20 листов бумаги, на которых от руки выписывались важные детали. — Шарлотту часто подвергали насильственным пыткам. А за 81 секунду до её выхода из Лимба она подверглась изнасилованию. – признаётся Майкл. Была слышна небольшая дрожь в его голосе, но тембр оставался спокойным.       Взгляды в следующий момент оказались прикованными к блондину. На всех лицах читалось негодование. Только лицо Аластора скрылось в тени. А улыбка стала угрожающе больше. — Сукин ты сын… – тихо, едва ли не рычит Аластор, уже в следующую секунду приближаясь к Майклу. – Может, ты нам наконец расскажешь, кто это был?!       Когда расстояние между ними значительно сократилось, Радио-демон пытается ухватиться за лацкан пальто голубоглазого. Но своими пышными и объемными крыльями порывом ветром он отталкивает от себя шатена, заставляя его удариться об тумбочку.       Но когда Аластор подутих в своих желаниях оторвать что-то Майклу, ангел решил рассказать: — Тем Ангелом являлся Томас Эндрюс. Он был лучшим выпускником нашей… — То есть, лучшим курсантом? – резко спросил Энджел, прервав рассказ своим вопросом, посмотрев на Ваггату.       Она же, в свою очередь, оглянулась уже на Ангела, вопросительно изогнув бровь. Тот лишь отвёл взгляд, тяжело вздыхая: — Можно итак сказать. После некоторых собраний с элитой, на которых часто обсуждалась Морнингстар, Томас, видимо, кардинально заинтересовался ею. Я тоже при нём часто рассказывала о ней. Восхищался, что она единственный Демон, что пытался урегулировать перенаселение Ада более мирным способом.       Восхищался - мягко сказано. Ангел в этом моменте соврал. Он говорил о ней перед Томасом бесчисленное количество раз. — И как этот очконавт, ебучий случай, достал розу, которая растёт только в Аду? – скрестив руки у груди и откидываясь на спинку стула, спросил уже бармен. — Никто не знает. Портал между Раем и Адом может вызывать только Господь или всевышний Серафим. Мы проводим проверку. – ответил блондин. — Ага. Проверку проводите так же, как наркополиция США ловит наркодиллеров. Только на словах пиздите. – грубо отозвался Хаск, отвернув голову. — Да я погляжу, ты здесь самый умный у нас. – с усмешкой спросил Майкл, встав на пол. – Раз такой гений, то, может, ты и найдёшь его?       На это кот лишь фыркнул: — Делать мне больше нехуй. Это ваша задача. А моё дело- — Вот сиди и молчи, если это "наша задача". Умник херов. — Что-то здесь не сходится... – задумчиво сказал Аластор, потирая свой локоть, на который он неудачно приземлился об стол. – Как так вышло, что он хотел и нас убить? — Чтобы Чарли окончательно сошла с ума. Вы были как игрушки, от которых нужно избавиться, чтобы ребёнок грустил. А грусть сводит с ума людей. – ответил Майкл. — Ну и ну… – тихо произнесла Вэгги, отдав обратно материалы Майклу. Глаза её были покрыты недоверием к ангелу. Хотя того это не особо волновало. — Ты вот мне что скажи, Аластор, – теперь взор голубоглазого упал на радиоведущего, – ты что за хрень сделал тогда, в больнице? — У нас не было времени, и..       Ответить ему не дали. — Ты, видимо, не понял, что если бы я хотя бы на пару секунд позже доделал антидот, то Морнингстар окончательно ушла в мир небытия?       Эти слова заставили Аластора окончательно замолчать. Его улыбка ослабла. — Научись ждать, а не брать и делать. Ты в алхимии ни черта не смыслишь. — Я посчитал, что…       И снова шатен был перебит: — Да херово ты считаешь, раз Шарлотта чуть кони не двинула. Её кончина была бы на твоей совести. – тяжело вздохнув, сказал Майкл. – Мы выяснили, что тем антидотом ты повысил дозу её яда в четыре раза. Скажи мне, ты специалист в алхимии или медицине?       Аластор решил ничего не отвечать, уставившись в пол. Остальные же наблюдали за этим, переводя взгляд с одного на другого. — Правильно, нет. Вот и будь добр. В следующий раз не пытайся делать то, в чём не смыслишь.       С этими словами он лишь махнул рукой, попращавшись с остальными. После этого он, одним взмахом крыльев, покидает этот дом, скрываясь в кучке светлых перьях.       Аластор, пожалуй, впервые в жизни смог почувствовать себя столь униженным за последние несколько лет. И всё потому, что Майкл был прав. Ошибка и спешка Аластора едва ли не погубили Чарли. От такого осадок на душе остался неприятный. А чтобы разбавить плохое настроение, он решил снова начать убивать.