Тайга

      Антон отворачивается от вошедшего в кабинет лейтенанта, оставляя удивленный взгляд Кати без ответа. Она наверное и не думала, что хоть кто-то из ребят поймёт, о ком Смирнова им рассказала. Но Антон понял. В голове эхом прозвучали слова Хозяина Леса, когда Петров в ночной тайге набрёл на это таинственное существо. Но существо ли? А может — зверь? Или человек в такой же маске, в какой ходит и Алиса?       Алиса…       Петров мечет в голове молнии, уже не зная, что и думать насчёт этой загадочной девчонки. С одной стороны, она никогда не причиняла ему вреда, не пытались убить или запугать. Ну, может только единожды… Алиса всегда была добра к нему, была другом. Даже познакомила с остальными детьми в звериных масках, с которыми они прыгали до Луны и радостно смеялись. Но с другой — стала бы Катя врать? Его одноклассница далеко не сахар, но такой испуг подделать крайне сложно. Даже невозможно. Получается двоякая ситуация, но Антон приходит к выводу, что с Алисой надо удвоить свою бдительность, если не утроить. Неизвестно, как она себя поведёт при следующей встрече, к тому моменту уже явно прознав, кто спас Катю. А самое главное — нужно отгородить от неё Олю. Его единственный лучик света в этой дремучей деревне. Он должен защитить её от любой опасности: будь то маньяк или звери.       Пока лейтенант уточняет у Кати несколько деталей о преступниках в масках, Лилия Павловна, смущенно смотря в пол, просит своих учеников выйти на «пару слов». Антон и Рома повинуются, затылками чувствуя внимательный взгляд сотрудника милиции. Не нужно быть экстрасенсами, чтобы понять — это не понравилось Тихонову. Ну и чëрт с ним.       В коридоре, устало потирая шею, сидела мама Антона. Она кинула на сына мимолетный взгляд, желая подойди и поскорее забрать его домой, но не стала этого делать, завидев преподавательницу и его одноклассника рядом. Лишь тактично отвернулась, притворившись, что заинтересованно рассматривает картину, висевшую на стене. Матери Пятифана видно не было. Скорее всего она проигнорировала звонок лейтенанта и не явилась в участок. Всë-таки Ромка был частым гостем здесь, и ей не раз приходилось забирать его отсюда. Вот мать и решила в этот раз не приходить за непутёвым сыном в качестве наказания.        — Мальчики, я… — начинает женщина, обращая внимание Антона на себя. Ромка выжидающе приподнимает бровь. — Я безмерно вам благодарна. Вы спасли Катю, это высшая награда для меня за всю мою жизнь, — видно было, что она старается оставаться стойкой, какой её привыкли видеть все, но дрожащий выдавал состояние учительницы с потрохами. Она была готова заплакать в любую секунду, но, несмотря на это, продолжала держать лицо перед учениками. — Не передать словами, как я рада, что моя доченька дома. И всё благодаря вам! Спасибо, господи, спасибо! Вы настоящие герои!       «Герои…» — медленно в мыслях повторяет Антон, смакуя это слово на вкус. Не будь сейчас перед ним Лилии Павловны, он бы произнёс его вслух. И не просто произнëс бы, а воскликнул! Да так, чтобы все звери услышали и разбежались в страхе, как это бывает в его любимых комиксах про героев. Даже на лице Пятифана промелькнуло удовлетворение. Всё же не каждый день тебя хвалят.        — Я никогда не забуду того, что вы для меня сделали. Никогда, — продолжает Лилия Павловна. Она промачивает влажные глаза платочком, дрожащими руками поправила очки. — Не держите на мою Катю зла за её слова и поступки, в душе она добрая и хорошая. И если сможете, то простите ей её подростковые глупости…        — Лиль Пална, ну что Вы, мы на Катюху совсем не обижаемся, — хмыкает Рома, задорно улыбаясь во все тридцать два. — Правда, Тох? — друг пихает Петрова под бок локтем, словно пытается выбить из него какие-нибудь слова́.        — Д-да, — согласно кивает Антон. — Думаю, мы могли бы подружиться, — последние слова он произносит с неким смущением. Всё же сложно о таком говорить, когда объектом обсуждения являлась та, кого ты до недавнего времени сильно недолюбливал.       Остальные изречения женщины Петров пропускает мимо ушей, всё больше и больше раздумывая над Катиным признанием. Рома же внимал каждому слову Лилии Павловны, кивая с умным видом. Когда она закончила свою благодарственную речь и ушла обратно в кабинет, оттуда показался лейтенант. Мины ребят обоих тут же окислились.        — Вы, бесспорно, поступили смело, для всего посёлка вы теперь герои, — начиная издалека, говорит мужчина. Слово «герои» из уст Лилии Павловны звучало намного приятнее и искреннее. — Но в то же время вы поступили крайне безрассудно. Полезли в самое пекло, не имея никакого тыла. Думаете, нож-бабочка спас бы вас, если бы маньяк вернулся во время спасения Кати? — лицо Пятифана при упоминании ножа остаётся невозмутимым. — А если бы он вернулся не один, а со своими приятелями? Листовки с вашими именами уже сейчас могли бы висеть на доске с другими пропавшими. Не нужно больше так поступать, оставьте это дело милиции. Вы ещё юны, а лезть под руку убийцы так себе затея, скажу я вам, — голос Тихонова был серьëзным, даже грозным, но всë же в нëм проскакивали нотки беспокойства и тревоги.       «Только эта милиция совершенно не справляются со своей задачей…» — мысленно произносит Антон, но виду никакого не подаёт. Наверняка Ромка подумал так же.        — Вашим родителям выпишут благодарственные письма, но бо́льшего не ждите. А тебя, Пятифан, возможно снимут с учёта, если впредь хулиганить не будешь, — Тихонов бросает предупреждающий взгляд на Рому. Тот фыркнул.        — Есть, товарищ лейтенант, — чересчур наигранно пробормотал Рома. Мужчина хмыкнул.        — Надеюсь, вы меня услышали. Больше не лезьте на рожон, это может дорого стоить, — с этими словами работник милиции удаляется, оставляя мальчишек в покое.       Больше никто не подходил к ним с расспросами. Ребята выдохнули.        — Антон, ты закончил? — как гром среди ясного неба раздаётся голос Карины. Антон вздрогнул.       Дома он точно получит нешуточный нагоняй от мамы, она явно посадит его под домашний арест, запретит есть сладкое и ограничит в просмотре мультиков. Оля будет в одиночестве пересматривать затëртые плёнки на кассетах, пока её старший брат затаится в комнате, коротая время за книгами и за уроками. Петров тяжело вздохнул. Всё же спасение чужой жизни стоило всех этих наказаний.        — Да, мам, прости, — мальчик стойко выдерживает колкий, но полный беспокойства и гордости взгляд матери. Не хотелось при Роме показаться «маменькиным сынком». Будет ещё дразнить…        — Собирайся, домой поедем. Отец там, наверное, уже с ума сошёл от переживаний, — Карина суетливо натягивает на руки перчатки.        — Хорошо, — соглашается Антон. — Ром, ты как?..        — Не очкуй за меня, Тоха, я сам справлюсь, — одноклассник улыбается, обнажив свои клыки. Вокруг него вновь засияла аура уверенности и бесстрашия, что не могло не радовать.       Однако Петров совсем не оценил мысль о том, что Рома в голубой темени будет добираться до дома один, ведь родители его так и не пришли. Возможно, конечно, его отвезёт кто-нибудь из сотрудников. Антон будет надеяться на это. Не станет же он упрашивать маму оставить Пятифана у них на ночёвку.        — Тогда до завтра! — Петров надевает на голову шапку, застёгивает молнию куртки. На прощание обменивается с другом рукопожатием и покидает участок.

***

      Стоило переступить Петровым порог дома, как мама крепко обняла сына, прижимая мальчика к себе. Карина вложила в эти объятия всю свою любовь и нежность. Она давно так не обнимала его. Казалось, что секунда, и с её прекрасных глаз покатятся слёзы. Антон уже и позабыл, какие объятия матери тëплые и нежные. Ты словно растворяешься в них и впитываешь все ощущения, все переживания дорого человека.        — Никогда, Антон, больше никогда так не рискуй! Слышишь?! — женщина берет его лицо в руки. Её нежные пальцы гладили его щёки, скулы. Мягкие губы оставляют тёплый поцелуй на носу и лбу. — Я не хочу потереть тебя.       Сколько же чувств Антон услышал в этих словах. Иногда в его голову закрадывались сомнения, любит ли вообще его мама, но сейчас он точно знал. Любит. Как мать сына. От этого на душе стало так тепло, так хорошо, что мальчик невольно улыбнулся.        — Не буду, мам, не переживай, — Антон прильнул к Карине, словно ласковый котёнок. — Я люблю тебя.        — И я люблю тебя, сынок.

***

       — Тоша… Ты спишь?       В глухой комнате раздался мягкий и звонкий голосок. Антон приоткрыл сонные глаза, на автомате начиная водить рукой по прикроватной тумбе, желая нащупать очки. Надев окуляры, мальчик постарался вглядеться во мглу, сходу не разбирая, кому принадлежит голос. Лишь спустя пару секунд, когда зрение привыкло к темноте и стало достаточно чётким, Антон разглядел в дверном проёме маленькую Олю.        — Оля? Ты чего не спишь? Что-то случилось? — остатки сна как рукой сняло.       В голове слишком резко всплыл образ совы, а после и Алисы. Мальчик отчётливо увидел, как они пытаются заманить Олю в тëмный лес сладкими конфетами, сказками про Небыляндию и жизнь без запретов, а после отводят еë в чëрный гараж, связывают и жестоко истязаются над маленькой девочкой. Сердце Антона тут же ëкнуло, а на лбу выступил холодный пот. Он не мог представить, точнее, не мог допустить такого исхода. Он не позволит похитить свою сестру.       Но Оля совсем не выглядела напуганной. Крепко стискивая в руках плюшевого медведя, она вошла в комнату, прикрыв за собой дверь, чтобы их разговор не услышали родители. Лицо её выражало любопытство, озорные искорки блеснули в больших глазах. Было сразу понятно, что она хотела что-то разузнать у старшего. И Антон мог догадаться, про что именно она будет спрашивать.        — Тош, а с той девочкой всё будет хорошо? — шепотом спрашивает сестра. Видимо, про Катю она узнала от родителей или услышала какую-то информацию во время телефонного разговора с лейтенантом Тихоновым.        — Конечно, Оля, что за вопросы? — его догадки оказались верны.        — Ну и хорошо, — по-детски невинно пропела Петрова.        — Оль, — начинает Антон, вставая с кровати и подходя к сестре. Он опускается перед ней на колени, беря маленькие ладошки в свои руки. Та любопытно глянула на брата и широко улыбнулась. — Помнишь, ты рассказывала мне, что видела девочку в маске лисы? — Оля кивает. — Пообещай мне, что ты никогда больше с ней не заговоришь, а если увидишь, то развернешься и уйдёшь, — немного подумав, он добавил: — А лучше сразу убежишь, не оглядываясь.       Младшая нахмурила брови, подозрительно прищуриваясь. Ей очень понравилась та девочка, да и она не выглядела злой. Даже согласилась посмотреть с ней мультики и предложила сладости! Разве будет плохой человек так себя вести? Конечно, нет! В отличие от страшной совы, девочка-лисичка казалась хорошей и не пугала еë. Но разве старший брат стал бы дружить с плохой девочкой? Нет, потому что он настоящий герой! А герои не дружат с плохими людьми.        — Но Тоша, она ведь добрая! — возмутилась Оля, всё же настаивая на своём. Антон утомлённо вздохнул. Он предполагал, что разговор не будет лёгким. Слишком уж Оля упрямый ребëнок, но надо дать понять сестре, что с Алисой шутки плохи, а доверять ей точно не стоит, ведь велик шанс того, что хорошо их встреча не закончится.        — Нет, Оля, она не добрая. Она дружит с совой и другими страшными, злыми зверьми! — с нажимом говорит Петров. — И она может утащить тебя в лес!       Девочка испуганно округляет глаза и сильнее сжимает маленькие кулачки, крепко прижимая к себе игрушку.        — П-правда может? Не обманываешь?        — Не обманываю, Оля. Лиса хитрая и коварная. Поэтому поклянись мне, что никогда в жизни больше не будешь даже смотреть в сторону этой лисы!        — Клянусь, Тоша! Честно-честно!       Оля замотала головой. Ей было страшно думать о том, что злая лисичка может забрать её в лес от родителей и старшего брата. Особенно от старшего брата. Он ведь будет за неё беспокоиться! И как тут без неё будут её игрушки? Они ведь тоже будут напуганы, и никто, кроме Оли, их не защитит. Родители будут как всегда заняты, будут ругаться друг с другом, а Тоша — переживать из-за её пропажи. А девочка даже не сможет сказать брату, где она, ведь будет глубоко в лесу, где он не услышит её гулкий голосок и просьбы о помощи.       Антон замечает, что сестра поверила его словам, значит, он произвёл на неё должный эффект. Конечно, её клятва мало кому поможет, если Алиса действительно захотела выкрасть младшую Петрову, но в доме Оля точно в безопасности. А если хитрая плутовка захочет выманить девочку конфетами, то та точно не пойдёт. По крайней мере, так хотелось думать Антону.

***

      Как оказалось позже, клятва Оли не имела абсолютно никакого смысла. Таинственные для всего посёлка похитители в масках исчезли, а вместе с ними и прекратились пропажи детей. Куда-то подевалась Жулька — дворняжка, которая была верной спутницей Алисы.       Как бы Рома и Антон не пытались напасть на след потенциальных маньяков, ничего не выходило. Какие бы они расследования не проводили, какие бы засады не организовали — всё было без толку. Слово ни Алисы, ни её друзей никогда не существовало в страшном лесу. Со временем ребята опустили руки. Даже перестали наведываться в гаражи и переворачивать там всё с ног на голову, желая найти хоть одну зацепку.       Лилия Павловна вернулась к преподаванию. Как бы не ныли её ученики, что им надоела литература и без неё было хорошо, все они обрадовались приходу учительницы. Спустя время в школе появилась и Катя. Правда, девочка очень изменилась. Из эгоистичной и бессердечной лицемерки она стала спокойной и тихой, хоть и стойкости характера не потеряла. Скорее, все негативные черты её личности ушли на задний план. Она перестала ябедничать, огрызаться и ругаться. Её словно подменили. Если кто-то нуждался в помощи, Смирнова никогда не отказывала. Однажды Петров случайно увидел, как Катя подкармливала бездомную кошку и её котят. Но Антон прекрасно понимал, что такие изменения произошли из-за огромных потрясений в жизни. Это даже удивительно, что она смогла вернуться к учëбе так скоро. Любой на её месте минимум два месяца отлëживался бы и отходил от произошедшего.        — Ребят, простите меня… — произносит Катя, выловил Рому и Антона после уроков. — Я была не права, когда незаслуженно унижала вас… или жаловалась… Мне правда стыдно, — девочка опускает глаза, чувствуя, как краснеют её щеки. — Я готова загладить вину!        — Всё хорошо, Кать. Главное, что ты осознала свои ошибки, — дружелюбно молвит Антон. Всë-таки его одноклассница сильно поменялась в хорошую сторону и поняла свои ошибки. Было бы глупо держать на неё обиду и строить из себя не пойми кого.        — Забыли, — махнул рукой Ромка.       Тогда Катя так ярко и искренне улыбнулась, что Антон запомнит эту улыбку на всю жизнь.       Семёна и Вову так и не нашли. Даже никаких останков. Живы они? Или нет? Забрал ли их Хозяин Леса? Или они оказались перемолоты в мясорубке? Антон не знал. Лейтенант не давал никакого чёткого ответа. А под конец учебного года листки с их именами сняли. В память об этих детях школа организовала маленькое мероприятие, где была проведена минута молчания и принесены искусственные цветы, плюшевые игрушки, сладости. Родители Вовы принесли его любимый футбольный мяч, который он ценил, как самое дорогое, что было в его жизни. Именно этим мячом мальчик забил свой первый гол. Бабушка Бабурина принесла небольшой сборник сказок, истории которого её внук любил частенько переслушивать до момента, пока не стал буйным и беспризорным.       Наверное, не изменились только Бяша и Ромка. Бурят какое-то время обижался, что друзья не позвали его на ответственную миссию по спасению Кати, но, услышав про чёрный гараж, забыл все свои обиды и только обрадовался, что его там не было.       Одно радовало Антона больше всего — Оля пошла в школу. Мама даже разрешила ей записаться на кружок по рисованию, который будет проходить после уроков. Видимо, девочка вдохновилась Тошей и решила тоже окунуться в мир искусства. Старший брат вызвался провожать сестру до школы и ждать после всех дополнительных, чтобы родители не беспокоились за дочь. За ним увязались Рома и Бяша, поэтому у Оли теперь было целых три защитника, несокрушимая команда «Вольтрон».        — Пусть хоть только Лёльку пальцем тронут, мигом их на место поставим, — сказал однажды Рома.        — Точно-точно, на! Косточки им переломаем и все зубы повыбиваем!       Спустя три года посёлок совсем забыл о тех похищениях, которые случились холодной и мрачной зимой. В милиции закрыли дело, а местные жители и вовсе перестали затрагивать эту тему. Антон также перестал уделять этим событиям большое внимание. Что было, то было. Его тешила мысль, что Оля в безопасности, а значит, теперь всё хорошо.       С этими мыслями Петров допивает сладкий чай, доедает последнюю ложку каши. Оля весело прыгает возле брата, напоминая ему, что сегодня у них дополнительные по математике.        — Не забудь меня подождать с дополнительных, Тоша! — сестра улыбается, суетливо запихивая в розовый рюкзак цветные карандаши, тетрадки, учебники и остальные школьные принадлежности, и, конечно, маленький перекус в виде шоколадных конфет.       Папу повысили, да деньги в дом приносит теперь не только он, потому родители стали чаще баловать детей. Карина тоже устроилась на работу. Антон даже заметил, что они перестали так часто ругаться, а взгляд мамы с каждым днём становился всё теплее и теплее, когда она смотрела на Борю.        — Не переживай, Оля, — Петров потрепал младшую по макушке. — Я всё прекрасно помню, — и это было чистейшей правдой. Иногда Антону казалось, что он знает расписание Оли лучше, чем своё собственное.        — И Роме с Бяшей не забудь напомнить! — восклицает девочка, весело хихикая. На удивление она с ребятами хорошо сдружилась и всегда первая бежала к двери, когда те должны были прийти в гости к Петровым. Парни тоже очень хорошо восприняли Олю. За ними она была как за каменной стеной.        — Обязательно, — с мягкой улыбкой на лице отвечает Антон.       Старший встаёт со стула, убирает посуду в раковину и тоже идёт собирать сумку. Потрёпанные временем учебники девятого класса аккуратно складываются в такой же поношенный портфель, а за ними и тетради. Антон смотрит на себя в зеркало, заправляя рубашку в брюки и поправляя чëрный галстук. Мама вышла на работу, поэтому теперь некому оценить его внешний вид с утра, хотя особых проблем у него с этим не было. Она успевала только заплетать Оле косички и варить наспех детям кашу. По телосложению Антон был не слишком подтянутым, но и чересчур худым его нельзя было назвать. Можно сказать, Петров был среднячком. Но до подкаченного Ромы с безупречным телом боксёра ему, безусловно, было далеко.        — Оль, ты готова? — Антон заботливо поправляет юбку сестры, потуже завязывая пышные банты.        — Конечно!       Девочка начала быстро натягивать на себя пуховик и шапку с помпоном яркого розового цвета. Она со старательным видом попыталась красиво завязать шарф, но вышло криво и косо. Юноша, посмеивавшись, помог довести образ сестры до «совершенства», ведь Оля считала, что она должна быть такой же красивой, как мама.        — Тох, Лёлик, вы чего так долго? Мы тут вымерзли уже, — Ромка демонстративно ёжится, показывая, что родственники собираются уж слишком долго. Да ëшкин кот, за это время хулиганы успели бы туда и обратно смотаться!       Погода действительно была не самая приятная, вокруг снег да и только. А из-за минусовой температуры приходилось в домах включать обогреватели.        — Во-во! У меня скоро все зубы от холода выпадут, на! — Бяша с прищуром оглядывает подошедших Петровых.        — Простите-простите, больше такого не повторится, — смеётся Антон, аккуратно беря ладонь Оли. Руки её были в симпатичных вязаных рукавицах. Наверняка очень тёплых. — За Катей и Полиной заходить будем?        — Не, они сказали, что сами доковыляют, на, — шмыгает Бяша.       Три года назад Антон бы никогда не поверил, что к девятому классу они подружатся с Полиной и Катей. Морозову он всегда остерегался, опасаясь бурной реакции Ромы, но чувства Пятифна быстро потухли и больше его не интересовала «первая скрипка на деревне», поэтому девочка с радостью примкнула к их веселой компании. На удивление Полины, Бяша и Ромка не оказались такими уж отморозками. Девочка думала, что многие дурные шалости они совершали по детской глупости и из-за желания привлечь внимание. На самом же деле они были неплохими парнями. Антон на её рассуждения ничего не ответил. Но авторитет отбитых хулиганов, не боявшихся ничего, они продолжали поддерживать.        — Либо ты их, либо они тебя, — такой ответ услышала от Ромы Полина, когда между делом спросила, зачем они так себя ведут.       С Катей дела обстояли страннее. Сначала Смирнова остерегалась ребят, старалась меньше с ними контактировать и пересекаться на улице. Словно боялась навлечь на них беду. Но однажды они позвали её поиграть в снежки после школы, на что Катя согласилась, но не сразу. После активной игры и громкого смеха, она призналась, что боялась осуждения со стороны ребят, что они её не примут и высмеют на людях. Рома тогда только у виска покрутил.        — Вроде девка умная, а в такую чушь веришь, — гигикает хулиган, бросив в лицо школьницы большой снежок. — Хватит хернёй страдать, дурёха.       Хоть Катя и изменилась, стала более замкнутой, но после такого выкида со стороны Пятифана потасовки между этими двумя было не избежать. Это была самая настоящая снежная война.        — Не на жизнь, а насмерть бьются, на!       Тогда все увидели, что в душе эта девочка очень весёлая, открытая и хорошая.        — Может она и была сукой раньше, но сейчас другая, уж я-то вижу, — по секрету выдал Пятифан парням после окончания перепалки со Смирновой. Говорил он это с довольной ухмылкой. Рома в людях редко ошибался, потому Антон и поверил.       Так и Катя и Полина стали одними из главных деталей огромного Вольтрона.       Школьники дружно двинулись в учебное заведение по привычной дороге через лес. Бяша и Ромка всю дорогу без умолку болтали, веселя беззаботную Олю. То Пятифан толкнет бурята в сугроб, то друг закинет Роме за шиворот кучку снега.        — Ну я тебя щас в этом снегу зарою! — взревел Пятифан, объявляя Бяше настоящую войну. Он бросился на товарища, желая воплотить задуманное в жизнь.        — Попробуй, на!       Так ребята и дошли до школы.       Сердце Антона пропустило несколько ударов, когда на крыльце не было обнаружено ни одного старшеклассника. На дворе стояла гнетущая тишина, даже обычно играющих там первоклассников видно не было. Внимание на несвойственную пустоту обратил не только Петров, но и друзья, которые резко замолкли, прекращая препирания. Оля встревожено сжала руку брата, непонимающе глядя на него. В голову полезли самые страшные мысли, какие только могло выдать воображение подростка.        — Походу в столовке седня оладья, на, — пытается разрядить обстановку бурят. Рома озадаченно глянул на Петрова.       Переступив порог школы, к ним сразу бросилась испуганная Катя. Из её глаз лились слёзы, а саму девушку потряхивало от приближающей истерики. Она была готова упасть на пол и закрыть голову руками, лишь бы не видеть того, что её так испугало. На Смирнову это точно не было похоже.        — Эй, Катюх, ты чё, обидел кто? — растерянно спрашивает Рома. Он никогда не видел подругу плачущей, если не считать случая трёхлетней давности, а здесь…       За Смирновой показалась бледная Полина. Она жестом дрожащей руки указала на расписание, возле которого столпились ученики. Шепотки и тревожные переговоры явно ничего хорошего не означали. Антон перевел взгляд на доску, затаив дыхание. Глаза расширились. Дыхание перехватило. Он неосознанно отпустил руку Оли, увидев там то, чего так боялся.       «Внимание! Пропал ребёнок!» — гласила громкоговорящая надпись объявления, которое было наклеено на самом верху доски. Видно было всем, даже если смотреть с конца длинного коридора. Петров сглотнул вставший в горле ком, узнав на прикрепленной фотографии мальчика из 9 «А» класса.       Ромка грязно выругался, осознав всю паршивость ситуации. Антон словно в трансе развернулся на ватных ногах, желая забиться в угол гардеробной. Бяша промолчал, но его нарастающий испуг можно было ощутить едва ли не за километр.       Они вернулись.