Небесная Охота

      Легенды забываются, стираются из памяти. За сотни лет они меняются, перетекают из одной правды в другую. После завершения Небесной Охоты многие ла-вэй и акиры предпочли вернуться на Небеса. Другие же — учились жить в мире смертных открыто, не пряча своей истинной сути.       Но ни одна лисица и ни один пес не связывали своих судеб с людскими: слишком короток был для небесных созданий человеческий век, слишком много боли потери приносило это долгоживущим посланникам небес.       Ла-вэй и акиры становились духовными наставниками людей. Одни учили их целительству и премудростям лисьей магии, другие — воспитывали в них стойкость и силу доблестных воинов. Нет-нет, да и случалось такое, что смертный мужчина влюблялся в прекрасную многохвостую деву лисиц, или юная человеческая девушка оказывалась очарована доблестью и благородством мудрого пса. И если воспитанные в жесткой дисциплине отрешенности акиры жестко пресекали любую подобную привязанность, то преисполненные сострадания ла-вэй не могли просто разбить хрупкое сердце смертного. Прошло больше пяти веков со дня великой битвы при зеркальном озере, когда старейшины ла-вэй приняли решение покинуть поселения людей и основать закрытую общину. С тех пор среди смертных стали появляться слухи, превратившиеся в легенды о хитрых лисах-обольстительницах, уводящих жен и мужей из деревень и разбивающих семьи.

***

      Почти тысячу лет назад пролетала в небесах величественная комета. Полвека назад прекратились войны, терзавшие здешние земли. Паулюс Атрейдес, сильный и отважный воин и гениальный стратег, объединил разрозненные деревни и основал столицу своего гергцоства — прекрасный белокаменный Каладан. Он правил мудро и справедливо и несколько лет назад передал бремя правления своему сыну, молодому герцогу Лето. Молодой герцог еще не был женат, вопреки предложениям своих советников он все надеялся встретить девушку, которую полюбит всем сердцем. И которая полюбит его в ответ.       — Сир, вы уверены, что это хорошая идея? — акира в темных одеждах обеспокоенно оглядывался по сторонам. — В это время на улицах слишком много людей.       — Гурни, сколько лет ты меня знаешь? — отозвался стоявший рядом с ним молодой человек. Он одернул вниз рукава простой свободной рубахи и небрежно тряхнул головой, убирая с глаз темную вьющуюся челку.       — Двадцать, сир, — серые округлые уши акиры дернулись, улавливая уличный шум. — С вашего рождения.       — Ну, значит, ты должен знать, что все мои идеи — не хорошие, а блестящие! — человек выглянул за угол городской стены. — Мне нужно пройтись. Развеяться, посмотреть, как живет город.       — Позвольте заметить: я считаю вашу затею небезопасной, — с нотками рычания в голосе сказал Гурни, невольно кладя ладонь на обтянутую жгутом из телячьей кожи рукоять меча, покоившегося на поясе.       — Именно поэтому ты и идешь со мной, разве нет? — человек улыбнулся. — Ну, и — никаких «герцог», «сир» и всего этого, — он крутанул кистью в воздухе.       — Действительно, — скептично хмыкнул Гурни. — Мало ли кого еще зовут так же, как герцога Лето Атрейдеса…       — Вот именно, — Лето легко хлопнул Гурни по плечу и вышел из-за угла стены на улочку.       Гурни только тихо нечленораздельно заворчал, прижав уши к голове, и двинулся следом за своим герцогом.       В разгар солнечного дня на главной площади Каладана и близлежащих торговых рядах всегда было много людей. У прилавков с фруктами толпились дети, взрослые покупали и продавали, а внимательный взгляд то тут, то там мог выцепить людей и редких акир в темных одеждах с вышитым на груди ястребом — городских стражников. Лето бродил по рядам, слушал обрывки разговоров и невольно улыбался. Он остановился у одного из деревянных прилавков со свежей вишней, за которым присматривал низенький полный мужчина средних лет.       — Не проходите мимо! — заголосил басом торговец. — Свежая вишня с лучших деревьев моего сада!       — Можно попробовать? — Лето подошел поближе к прилавку.       — Конечно, молодой человек, прошу, — заулыбался торговец.       Гурни встал в паре шагов от герцога Лето, скрестил руки на груди, осматривая проходивших мимо людей цепким взглядом. Лето подцепил с лотка спелую темно-бордовую ягоду за веточку и отправил ее в рот.       — М-м, — протянул он, чувствуя сочный кисловатый привкус на языке. — Действительно, вишня что надо. Я бы даже сказал — достойная герцогского стола.       Гурни коротко дернул чутким ухом. Даже не глядя на него, Лето мог бы сказать, что тот слышал слова своего герцога.       — О, благодарю, — торговец немного смутился, но потом продолжил. — Моя жена, Елена, сама собирала этот урожай.       Из толпы людей вынырнул долговязый смуглокожий паренек в драных лохмотьях и с замотанной тюрбаном головой. Он старательно лавировал между горожанами, то и дело оглядываясь назад, пока нечаянно не споткнулся и не влетел в прилавок торговца вишней. Один из крайних лотков опасно покачнулся и все-таки упал на брусчатку, а парнишка по инерции влетел уже в Лето.       — Эй, смотри, куда идешь, — прорычал Гурни, оттаскивая паренька за шиворот от герцога. В чуткий к ароматам нос акиры ударил запах сандала, аниса и корицы. И очень, очень резкий запах жареного миндаля.       — Простите, господин, — пробормотал тот, стыдливо опуская голову.       — Ничего, — Лето коротко кивнул, и Гурни отпустил парня в сторону от прилавка. Тот пролепетал еще извинения и поторопился пойти дальше. А Лето снова повернулся к торговцу. — И много у вас деревьев?       — Около сотни, господин, — ответил торговец, сокрушенно вздыхая над упавшим лотком. С негромким кряхтящим вздохом он наклонился и принялся собирать рассыпавшиеся ягоды. — Мы из деревни неподалеку. Целый день ушел, чтобы доставить эту вишню сюда.       — Пожалуй, — Лето присел рядом, помогая собрать вишню, — я куплю у вас этот лоток. Сколько?       — Н-но, господин, часть ягод испорчена, — смутился торговец, поднимаясь с лотком в руках. — Может, я лучше…       — Не беспокойтесь, — улыбнулся Лето, поднимаясь следом. — Так сколько за лоток?       — Т-тридцать соляриев, господин.       Коротко кивнув, Лето потянулся рукой к своему поясу. Но… хлопнул по пустому месту. Кошель должен был висеть на поясе!       — Вот же… Эллья! — выругался он и перевел растерянный взгляд на Гурни.       Неужели… Тот мальчишка! Гурни резко вскинул голову, обернулся туда, куда предположительно убежал вор. И спустя мгновение сорвался с места. Почуял, уловил остатки запаха.       — Мы вернемся, — Лето виновато улыбнулся торговцу и побежал следом за Гурни.