Небесная Охота

      Стянуть кошелек у того мужчины было достаточно легко. Опасно, да, но легко! Дункан, приучивший себя не оборачиваться, чтобы не выдать своих преступных мыслей, поправил сползший тюрбан и поспешил нырнуть поглубже в толпу. Не очень честная работенка, но безродному мальчишке в большом городе иначе выжить было очень сложно. Правда, каждый раз, когда приходилось идти на воровство, Дункан никак не мог заглушить голос своей совести…       Но совесть не наполнит желудок, так что Дункан разок взвесил кошель в руке — о, он определенно сорвал куш сегодня! — и ускорил шаг. Нужно было поскорее уйти с главной улицы, а в узких переулках Каладана его уж точно никто не догонит.       Не догонит?       — Эй, ты! А ну, стоять! — раздался сквозь шум главной улицы голос того акиры, который оттащил Дункана от его жертвы.       Сердце вмиг забилось быстрее. По спине побежали мурашки, шерсть встала дыбом! И Дункан позволил себе обернуться: проталкиваясь сквозь зевак, к нему уверенно направлялся тот самый акира. И у него на поясе был меч. «Явно не для красоты», — пронеслось в голове Дункана, прежде чем он сумел побороть охватившее его оцепенение и броситься наутек!       Бежать, бежать, бежать! Бежать так быстро, что сердце стучит в ушах и заглушает звуки собственных шагов, а дыхание становится частым и прерывистым! Дункан ловко лавировал между горожанами, надеясь, что случайные прохожие замедлят его преследователя, и искал глазами переулок. О! Вот один, наконец-то!       Резко свернув в переулок, Дункан припустил со всей мочи. Не останавливаться, ни в коем случае не останавливаться! Здесь, в узких проулках, уже почти не было слышно шума главной улицы, и он мог слышать звуки погони — погони, которая пока не собиралась прекращаться. На развилке он вильнул влево, уходя дальше, в сторону трущоб. Там можно затеряться, там он знает все как свои пять пальцев, ему бы только добраться, и он сможет стряхнуть с себя хвост!       Дункан бежал так быстро, что легкие уже горели с каждым вдохом. Казалось, если он остановится, то упадет и не сможет сделать больше ни шага. И в какой-то момент ему показалось, что он больше не слышит шагов позади себя. Он обернулся на бегу — и действительно не увидел погони. Оторвался? Убежал от акиры?       Нет. Не убежал. Акира вылетел на него из бокового проулка, и только невероятная удача и природная ловкость позволили Дункану избежать захвата. Бежать! Перед глазами плыло, он едва различал дорогу перед собой, переставляя ноги по инерции, лишь бы не остановиться. Вот еще поворот, белые высокие дома сменились низенькими постройками, улица стала уже. Трущобы! Он почти…       До ушей Дункана донесся высокий свист рассекаемого воздуха, и в следующее мгновение в деревянную дверь прямо перед его носом вонзился кинжал с головой ястреба на тыльнике. Он отшатнулся и… осел прямо на месте, еле успев поставить перед собой руки, чтобы не упасть лицом в дорожную пыль. Как же тяжело дышать!       — Попался! — прорычал почти не запыхавшийся акира и схватил Дункана за шиворот, резко поднимая его, придавил его к стене.       — Да уж, пробежка что надо.       Тот мужчина. Похоже, он и метнул кинжал? Проморгавшись, Дункан увидел и его, подходившего к ним из бокового проулка.       — Пустите, — хрипло прорычал Дункан, невольно скалясь. — Я ничего не сделал!       — Да? — рыкнул акира и рванул кошель из-за пояса Дункана. — А это что, по-твоему?       Он поднял кошель на уровень глаз, и теперь Дункан увидел то, что не заметил раньше: на искусно выделанной коже тоже красовался ястреб. Символ правящего герцога… Он, что?..       — Знаешь, какое наказание предусмотрено за воровство? — продолжил рычать акира, и этот рык отзывался нехорошими мурашками по спине Дункана. — Тебя высекут. Скрученным кнутом, твоя спина будет заживать несколько месяцев, а шрамы останутся навсегда. И все в городе будут знать, что ты — вор.       Страшно. Очень страшно! Дункан дернулся в захвате акиры, попытался поднырнуть под его руку и запоздало осознал, что его перехватили за тюрбан. Ткань легко слетела с головы, открывая сбитые темно-каштановые кудри — и округлые бело-рыжие мохнатые уши.       — Какого… — выдохнул акира, от удивления отпуская его.       Сил хватило всего лишь на один шаг, и Дункан снова упал на землю — прямо в ноги мужчине, которого он обокрал. Уши невольно дернулись, прижались к голове, он напрягся всем телом, словно ожидал удара ногой под дых. Но удара не последовало.       — Щенок! — рявкнул акира, хватая его за волосы и заставляя поднять голову.       Дункан попытался сфокусировать взгляд. Акира наклонился к нему, но все, что он смог разглядеть, это злой оскал и суровые холодные карие глаза. С таким не договоришься… А мужчина? Его глаза еще темнее, но в них не чувствуется угрозы. Может быть, если…       — Позорище! — рык акиры сбил Дункана с мысли. — Как мог потомок благородных и доблестных воинов опуститься до воровства?! Отвечай! — он грубо встряхнул Дункана за волосы.       Из горла вырвалось сдавленное хриплое рычание. Схватившись руками за запястье акиры, Дункан тщетно попытался расцарапать его, лишь бы отпустил, собака, и не тряс так больно!       — Гурни, — голос мужчины был мягким. Как и его взгляд. — Не стоит так мучить мальчика.       Гурни только зло зарычал и отпустил волосы Дункана, отчего тот по инерции качнулся вперед.       — Он позорит свои уши и хвост. И память своих предков.       — Он еще ребенок, — возразил мужчина и присел на одно колено перед Дунканом. Такой мягкий взгляд… — И крадет не от лучшей жизни. Я прав?       У Дункана хватило сил только на то, чтобы несколько раз коротко кивнуть. Горло жгло, безумно хотелось пить…       — Разве ты не ошибался в детстве, м? — спросил мужчина, снова обращаясь к Гурни.       — Нет, — отрезал тот с рычанием.       — Так, может, нам стоит помочь этому мальчику? Чтобы он не ошибся снова?       Дункан резко вскинул голову, отчего в ушах отвратительно зашумело. Что они имеют в виду? Что они с ним сделают?!       — Как твое имя? — мужчина положил ладонь на его плечо, заставив его невольно вздрогнуть.       Оцепенение. Ступор. В оливковых глазах только паника.       — У тебя спросили имя, щенок! — рявкнул Гурни так, что поджилки затряслись.       — Дункан… Дункан Айдахо, — выдавил из себя Дункан.       — Рад встрече, Дункан Айдахо, — улыбнулся мужчина. — Возможно, сегодня ты совершил самую лучшую ошибку в своей жизни. Безрассудную. Глупую. Но, определенно, лучшую, — он внимательно оглядел Дункана с ног до головы. — Ты ловкий и быстрый. Признаться честно, мы с Гурни еле поспели за тобой. Я хочу предложить тебе поступить в военную академию. Жильем, едой и деньгами на жизнь тебя обеспечит государство. А ты сможешь восстановить свою честь и послужить на благо Каладана.       Что? Ему… Предложили что? Место в академии Гинац? Военную… Военную службу под стягом герцога? Уши Дункана тут же навострились, а спрятанный под ворохом ткани хвост дернулся из стороны в сторону. Это ему точно не снится?!       — Чего вы хотите взамен? — спросил он осторожно и встретил понимание в глазах мужчины. Кажется, он задал правильный вопрос.       — Твоей преданности, — мужчина поднялся на ноги. — Академии. Герцогству. И мне.       Он протянул Дункану руку.       — Приятно познакомиться с тобой, Дункан Айдахо. Мое имя — Лето Атрейдес.       Лето Атрейдес. Герцог Лето Атрейдес. Герцог! Сам… Переборов поразивший его шок, Дункан порывисто дернулся вперед, хватаясь за протянутую руку совсем не в жесте рукопожатия, и прижался лбом к тыльной стороне ладони Лето.       — Моя преданность ваша, милорд, — выпалил он на одном дыхании. — Клянусь своими ушами и хвостом!