Связь

В отеле, где находятся все, присутствовавшие на приёме, утром бывает пусто. Все отходят от вечера. Просыпаются лишь к обеду. Тэхён не так много пил, так что он вполне спокойно встал, заказал местную газету и сел с табаком изучать новости, пока ему готовят так называемый «бодрящий кофе». Тэхён никогда не пробовал, так что ему интересно. — Ну, — знакомый голос разрезает тишину, — и что мне делать? Тэхён поднимает голову. За спиной его кресла стоит Чонгук, вытирая сонные глаза полотенцем. Он потом передаёт полотенце подошедшему официанту. — Вам пододвинуть кресло? — Тэхён интересуется, опуская газету. Официант рядом готовится с кивком броситься за креслом. Тэхён сидит у окна за одноместным столиком. Чонгук, внимательно оглянув его, отрицательно мотает головой. — Не нужно. Я и тут посижу, — Чонгук поправляет шорты на себе, перекидывая ногу так, чтобы оказаться перед Тэхёном. Он потом садится лицом к нему. На колени. — Принесите мне чай с молоком. — Хорошо, — официант кивает. Он не скрывает своего удивления, как и весь персонал, который таращится в их сторону. Тэхён убирает газету, бросив на стол. Он смотрит на Чонгука, убирающего волосы в хвост. И мужчине кажется, будто дыхание спирает. — Нашёл время на столько одежды, — Чонгук оглядывает его. — Во сколько ты проснулся? — Как обычно. — Ты ранняя пташка, — Чонгук улыбается. — Приятно знать, — он щурится. Приятно для чего? Тэхён не хочет знать. — Ваш кофе, — передают чашку на блюдечке Тэхёну, — и чай с молоком, — уже Чонгуку. — Благодарю, — Тэхён кивает, принюхиваясь к напитку. Наверное, он слишком очевидно выглядит неосведомлённым, раз Чонгук сразу говорит: — Он горький, но бодрящий. — Вы пробовали? — Вчера. Мне не понравилось, — Чонгук пьёт свой чай. Тэхён пробует кофе, тут же скривившись. Он потом качает головой, убирая напиток в сторону. — Если бодрит ненависть, то это оно. — Смешной, — Чонгук смеётся. — На, — он протягивает свою чашку. Тэхён удивлённо смотрит то на него, то на чай. Он хмурится. — Вы пили из неё. — Не из той части. Моих губ там не было, — Чонгук показывает на край. — Давай. — Нет. Извините, но этикет не позволяет. — Я не скажу Этикету, — Чонгук серьёзно кивает. Тэхён чувствует, как жжение внутри усиливается. Он опускает голову, чтобы улыбнуться про себя, спрятать свой смех. Но Чонгук его видит. Он ёрзает на коленях. — Ладно, — Тэхён сдаётся. Он осторожно накрывает губами чашку с другой стороны. Чонгук помогает ему. Тэхён должен быть разумным. Он должен быть осторожным. Чонгук слишком наглый и непонятный для него человек. Тэхён мог бы быть сдержаннее. Мог бы. Но то, как Чонгук прямо на его глазах поворачивает чашку и пьёт чай прямо с того же места, рушит всю концентрацию. — Вы нарочно? — Да, — Чонгук кивает. — Вы слишком бесстыдны. — Спасибо, — Чон улыбается. Тэхён уже открывает рот, чтобы выдать «но это не комплимент», как Чонгук его опережает, выдавая с полным пониманием того, что вызывает в мужчине, на котором сидит: — Я очень стараюсь. Тэхён чувствует, как жжение внутри усиливается. Непомерно.