—Тоха, чё с тобой?

Весна не была прекрасной и красивой, скорее наоборот. Везде грязь, редкий и почерневший снег, не успевший растаять. Однако, подобная картина не мешала никому гулять после школы и по вечерам, которые уже не были темными как зимой. —Зачем? —Антон нахмурился, смотря на Пятифана. —Ну, места красивые поищем, а может, что поинтересней найдём. Трупы например. —Рома улыбнулся. —Очень смешно. Петров шёл за хулиганом, осматриваясь. —Трусишь? —Нет. Антон шёл сзади, завязывая на некоторых ветвях красную нить. Заблудиться он не хотел, а пропасть в этом темном лесу, уж тем более. Поляна, похожая на ту, где последний раз видели Семёна. Эти воспоминания не испортили настроение, но и лучше не стало. Сердце колотилось, Антона не покидало чувство, что кто-то на них смотрит. Однако, стоит ли об этом говорить вслух? Что-то случится. Что-то плохое. Петров это чувствовал. —Ром, давай пойдём отсюда?—было страшно оглядываться, оставалось надеется, что где то в кустах сидит безобидная Алиса, которая хочет напугать Антона. —Тебе тут не нравится? —Рома смотрел с искренним непониманием. Конечно, Антону нельзя было говорить правду до выхода из опасной зоны. —Так то нравится, просто хочу провести с тобой время в более комфортном месте. Может ко мне? Мама к тебе теперь лучше относится. Рома подошёл к Петрову и поцеловал. Это не было детским невинным поцелуем, но и взрослым, как в фильмах, которые пару раз видел Антон, тоже не был. Это была та самая золотая середина. —Ладно, Тошик, пошли. Дверь, скрип которой Петров слышит по несколько раз за день, опять неприятно заныла. —Мам, я с Ромой. —Здрасте, теть Карина. —будто подтверждая слова друга, сказал Пятифан, разуваясь. На кухне послышалась возня. —Здравствуй, Рома, чай будете? —Да, мам, как закипит позовешь? — стоя на лестнице, к которой подходил Пятифан. —Хорошо. Антон решил не терять время зря и, как только парни зашли в комнату, закрыл дверь. Взгляд упёрся в, сидящего на его кровати, хулигана. — Ром, в лесу кто-то был. Пятифан изменился в лице, которое изображало то ли раздражение, то ли панику. —Блять, какого хуя ты только щас это сказал? —Я подумал, что это мог быть маньяк. — дыхание усилилось, стоило заметить злость на лице собеседника. Он его ударит. Они поссорятся. Он будет над ним издеваться до окончания школы. Больше не будет редких поцелуев, обнимашек и вечерних встреч. — Рома, не злись, пожалуйста. —Мгм. В воздухе висело всё тоже напряжение, от которого Антон желал избавиться. —Даже если он кому то расскажет, ему всё равно не поверят. —Да, ты прав. —Антон, Рома! —раздался крик на весь дом, прерывая диалог. *** —Ты повторял правила вчера? —Антон смотрел на друга, надеясь, что их часы, проведённые над учебником русского, не прошли даром. —Да повторял, повторял. —Надеюсь. У школы уже стоял Бяша, скрестив руки. —Эй, парни, пойдёмте отойдем, на. —без приветствия сказал бурят, разворачиваясь в сторону угла школы. Пятифан глянул на Антона и пошёл за другом. —В чём дело, Бях? —Скажите честно, на, вы того?—Бяша облокотился на изрисованную стену. —Чё? Кого, блять, того? —Педики, на? —С хуяли? —Рома был таким же серьёзным как и Бяша и, видимо, решил играть дурочка до последнего. — Вы себя со стороны видели, на? Вместе вечно шатаетесь, чуть ли не под ручку. Так ещё и взгяды эти. Я уже давно всё понял, ждал когда вы мне сами расскажете. — бурят скорчил обиженное лицо. —Мы серьёзно похожи на геев? —Всё же Антон вставил своё слово в разговор, боясь взболтнуть лишнего. —Если бы это не было правдой, то Ромыч щас не был таким напряжённым, на. Он бы пиздец как злился, уж я то знаю. —Бля, ладно, я педик, но если ты кому то проболтаешься, оста.. —Понял, понял, можешь не продолжать, на. Я и так собирался молчать. —Тебе не противны педики? —Антон нахмурился, вспоминая их знакомство. Быть не может, чтобы Бяша так же как и он спокойно относился к подобному. —Ну, блять, смотря какие. Вы нет, потому что мы кенты, а остальные немного, на. —Ну нахуй, я пошёл. — Роме с самого начала не нравился этот разговор, всё было слишком странно. Сперва, он с Бяшей чморил таких, а теперь он сам гей и его друг даже слова против не сказал. Звонок на перемену, завершающий второй урок, прозвенел неожиданно. Рома вышел из класса, направляясь за школу. После самостоятельной, которую он вероятно написал на тройку, было лишь одно желание. Закурить. —Пятифан! — по коридору широким шагом шла Катя. Рома остановился, дождавшись аккуратную девушку с косой. —Чего? —Важный разговор есть. —Значит со мной за школу. —Рома напрягся, вспоминая сегоднешнее утро. Катя ведь не могла узнать. —Ну? — Пятифан поежился от ветра. —Вообщем мне Антон кое что рассказал, —по спине хулигана пробежали мурашки. — так ты оказывается педик? И какого это целоваться с мальчиками, Ромочка? Я то никому не расскажу, но вдруг кто-то ещё узнает? Пятифан ошарашенно пялился на Катю. —Ты чё несёшь, Смирнова? Совсем ахуела? —Неужели Антон мне наврал? —озадаченно протянула девочка. —Слышь, Кать, никому ни слова. Придушу нахуй, поняла? —с этими словами Рома развернулся и, торопясь, побежал в кабинет. Под взгляды других присутствующих, парень влетел в небольшое помещение, которое ему приходилось видеть каждый день. Найдя Антона, Пятифан резко хватает его под локоть и выводит из класса. —Ром, больно вообще то. —Потерпишь. —Кати за углом уже не было. Пятифан отпустил Петрова, толкая его в стену. — Ты охерел? Я же тебя предупреждал! Ты вообще соображаешь, а?! Антон, ничего не понимая, испуганно смотрел на орущего друга. —Ты о чём вообще? Жгучая пощёчина, от которой навернулись слёзы. Петрова хватают за воротник и прижимают к стене, встряхивая. —Ты идиот?! Нахуй ты Кате всё распиздел?! —Я никому ничего не рассказывал. Что она тебе сказала? —полу шепотом сказал Антон, хватаясь за чужие руки в попытке отцепить их от себя. Рома замолчал, вспоминая, что в лесу могла быть Катя. —Тох, ты не пиздишь? —уже спокойней спросил хулиган, ослабляя хватку. —Нет. — щеки вмиг намокли. —Бля, Тош, прости. —Рома обнял друга, думая что говорить. — Я забыл, что в лесу кто-то был. —Отпусти. Теперь плакать готов был Пятифан. —Пожалуйста, Тош. —Отпусти меня. Антон не пытался вырваться, только ждал, шмыгая носом. Обида прошла, осталась лишь апатия. —Не хочу. Пожалуйста, прости. Я правда не хотел. —Рома мог бы ещё оправдываться и оправдываться, если б Петров не перебил. —Отвали! Вали к своей Смирновой. Пусть дальше вешает тебе лапшу на уши. — Тох, бля, ну прости меня. —Отпусти и я подумаю. Рома ослабил хватку, мешкаясь. Секунда и в живот прилетел кулак, от которого Пятифан согнулся, держась за больное место и хватая ртом воздух. С каких пор Антон может так сильно бить? —Тош, не уходи. — просил хулиган, заметив уходящего друга , который даже не обернулся.