Патонг

Суточное дежурство на этот раз прошло без происшествий, и Байбл со спокойной душой смог всё воскресенье проваляться в кровати, вставая только чтобы забрать доставку из любимого ресторанчика и принять душ, потому что, когда в субботу вечером он вернулся домой, ему хватило сил только разуться и снять форму перед тем как завалиться спать. Посвежевший насколько это возможно после суток сна и риса с омлетом на завтрак, утром понедельника Байбл привычно размял шею, бросил взгляд на тату креста на пальце и толкнул дверь в участок, чтобы тут же встретиться с тяжелым взглядом начальника. Выругавшись про себя, офицер уже собрался рапортовать о прибытии на службу, но Кхун Раттават прервал его, махнув рукой, и, удаляясь вглубь участка, бросил короткое: – Зайди ко мне, Вичапас. Байбл кинул вопросительный взгляд на притихших коллег, потягивающих кофе за общим столом, но внятного объяснения не получил. За пару минут закончив с привычной служебной рутиной, лейтенант поправил кобуру и направился в сторону кабинета начальника. После короткого стука он приоткрыл дверь и заглянул внутрь, сразу же замечая, что Кхун не один. На стульях спиной ко входу сидели мужчина и женщина средних лет. – Разрешите войти? – привычно отчеканил Байбл. Полковник кивнул с мрачным выражением лица. – Заходи, – ответил он, – Старший лейтенант Суметтикул, господин и госпожа Сайтанг. Байбл сложил руки в вай, внимательно изучая приветствующую его в ответ семейную пару. Они были одеты скромно, но не бедно, мужчина – в темно-серый явно сшитый на заказ костюм, слишком уж хорошо он сидел, женщина – в плотно застёгнутую блузку и длинную юбку. В глаза тут же бросилась нервно зажатая между пальцев женщины мокрая от слез салфетка. Байбл поднял взгляд: веки женщины опухли, под глазами залегли глубокие тени. Мужчина держался более собранно, но и у него был уставший и какой-то потерянный вид. – Присядь, – Кхун Раттават кивнул в сторону стула рядом с его столом, – Расскажите всё сначала, пожалуйста. Господин Сайтанг чуть подобрался, кинул встревоженный взгляд на жену и начал: – Наша дочь, Нея, шестнадцать лет, ученица средней школы, в субботу днем ушла гулять с подругами и до сих пор не вернулась домой, – мужчина сделал паузу, тяжело сглатывая. Кхун пододвинул ему стакан воды, но тот мотнул головой и продолжил: – Она у нас не тусовщица, понимаете? Она хорошо учится, ночью никуда не ходит. Она позвонила вечером матери и попросила остаться у подруги с ночевкой. Подругу мы знаем, поэтому разрешили. Она обещала… обещала вернуться в воскресенье днем, сказала, что ей еще уроки делать, мы всю ночь прождали. Звонили подруге, она сказала, что Нея у нее не ночевала, что они разошлись по домам в субботу вечером, и… Мы даже не знаем, что думать. Она никогда… Господин Сайтанг смахнул слезу трясущимися руками и крепко сжал челюсть. – Я вас понял, Кхун, вы звонили Нее? Что с телефоном? – как можно мягче спросил Байбл, бросая напряженный взгляд в сторону начальника, всё так же сидевшего с нечитаемым выражением лица. – Выключен, еще со вчерашнего дня, – сквозь всхлипы пробормотала госпожа Сайтанг, – Мы звонили и звонили, обошли всех соседей, никто ее не видел с субботы… Нигде… Слова женщины прервались судорожными рыданиями. Байбл нахмурился. Конечно, рассказ напоминал историю типичного загулявшего подростка, который потерял счет времени и скоро приползет домой с похмельем и жутко виноватым выражением лица, но что-то не складывалось. С чего бы родители побежали в полицию, если это было обычным делом в их семье. Видимо, начальник придерживался того же мнения, поэтому пока сидел молча, раздумывая, как бы так, с одной стороны, не сделать из мухи слона, а с другой – успокоить явно находившихся на грани отчаяния родителей. – Мы займемся этим, – Байбл решительно встал и пододвинул пачку чистых листов бумаги господину и госпоже Сайтанг, – Мне нужны будут ваши контакты, адрес подруги, особые приметы Неи, ее фотография… Закончив со сбором необходимой информации, Байбл вышел из кабинета начальника, оставив его наедине с немного пришедшими в себя родителями девочки. – Ну, что там? – накинулись на него с вопросами младшие коллеги, – Что-то серьезное? Офицер вкратце обрисовал ситуацию, но в ответ получил только сдержанные смешки и комментарии в стиле того, что все в ее возрасте любили погулять ночь другую, а потом возвращались как ни в чем ни бывало. – А ну тихо всем! – рявкнул обычно достаточно сдержанный Байбл. Здравый смысл подсказывал ему, что, скорее всего, коллеги правы, но интуиция робко билась где-то в затылке и шептала, что что-то не складывается. – Ноп, Бас, со мной на опрос соседей, остальные – займитесь своими делами, – уже спокойнее добавил офицер, и, поскольку сегодня в участке оказались только младшие по званию, никто не посмел ему возразить. Разговоры с соседями, как и ожидалось, не дали никаких результатов. Никто не видел девочку с субботы. Телефон молчал. Подруги тоже не смогли сказать ничего внятного: погуляли, разошлись вечером в субботу. Нея не вела себя подозрительно, попрощалась и сказала, что идет домой. После этого ее никто не видел, никаких сообщений и звонков от нее не получал, никаких постов в соцсетях, онлайн последний раз была тоже в субботу спустя несколько часов после звонка родителям. Родителей отправили ожидать новостей дома. Жара стояла невыносимая. Байбл выходил из очередного дома соседей семьи Сайтанг, взмокший и уставший, с нулевым прогрессом, когда в кармане настойчиво зазвонил телефон. Кхун Раттават. – Слушаю, – выдохнул офицер. – Нея дома, возвращайся, – явно сквозь зубы выплюнул начальник и бросил трубку. – Блять, – одними губами прошептал Байбл и медленно вытер пот лба. В участке все смотрели на него исподлобья, сдерживая едкие улыбки, и, если бы он не был старшим офицером, наверное, засмеяли бы его в открытую. – С меня пиво, – обреченно пообещал лейтенант. Всё-таки с коллективом надо было поддерживать хоть какую-то видимость хороших отношений. Коллеги тут же оттаяли и поделились подробностями. Оказывается, Нея появилась дома около полудня. Живая и невредимая, сказала, что потеряла телефон, перепутала, у какой подруги собиралась остаться, очень устала после прогулки и проспала всё на свете. Родители, конечно же, ей поверили и даже почти не ругались. Заявление о пропаже, естественно, забрали. Байбл заварил себе кофе и с тяжелым вздохом плюхнулся на стул. Хорошее начало недели, ничего не скажешь. С другой стороны, он успокаивал себя тем, что он честно выполнял свою работу, с девочкой действительно могло что-то случиться, и смеяться над этой ситуацией было крайне глупо. В баре было нелюдно, всё-таки вечер понедельника и не самый туристический район. Полицейские часто собирались здесь выпить пива, попеть в караоке и сбросить напряжение после рабочего дня. Байбл не спеша потягивал пинту темного и переговаривался со знакомым барменом о чем-то незначительном. Лейтенант оплатил напитки всех коллег, и те даже подняли тост в его честь, хоть и шутливый, но хотя бы без издёвок. Где-то в затылке всё еще билось что-то еле различимое, что-то, что не давало расслабиться. Что-то не состыковывалось. Вибрация телефона вывела из задумчивости. Звонили из участка. Нея снова пропала. Ушла из дома, никого не предупредив, ничего с собой не взяла. Соседи видели, как она села в черный седан. Номеров никто не запомнил. Для поисков вызываются все свободные полицейские. Поиски продлились всю ночь. На рассвете тело девочки обнаружили в нескольких километрах от Патонга на обрыве у берега моря.