Истинные шрамы

В этот раз Маринетт падает и случайно называет Адриана прозвищем, которое ей не следовало бы использовать в отношении модели, рядом с которой она чувствует себя неловко.

***

Маринетт никогда не считала свою гражданскую сущность изящной. Если грациозность заключалась в том, чтобы поскользнуться на лестнице перед своим возлюбленным, случайно назвав его "горячей штучкой", то Маринетт была идеальным примером. Но, к сожалению, эти критерии не попадали в эту категорию. Обратной дороги не было, никакой надежды на спасение от огромного смущения, с которым она столкнулась в одиннадцать сорок пять утра. Конечно, Адриан, будучи прирожденным джентльменом, посмеялся над этим и помог ей собрать вещи. Кто бы знал, как этому парню удавалось быть таким добрым со всеми - даже с неловкой девушкой, которая оступилась на пяти ступеньках и упала на спину только потому, что он с ней поздоровался. Зрелище, конечно, было не из приятных, по крайней мере, для толпы студентов, вышедших из Коллежа* Франсуаза Дюпон на обеденный перерыв. Маринетт, спешившая собрать свои вещи и встретиться с Алей, совсем сбилась с пути. Не помогло и то, что её зрение было занято журналом мод, в который она уткнулась лицом, где был изображен сам белокурый возлюбленный. "Привет, Маринетт!" сказал Адриан, его знакомый теплый и приветливый голос оторвав её взгляд от красочной страницы. Рука его была засунута в карман, а другая лежала на лямке школьного портфеля, губы кривились в удивительно милой ухмылке. Маринетт удивлялась, как ему удается всегда выглядеть безупречно, даже после довольно напряженного теста по литературе, который они прошли накануне. В этом не было ничего удивительного - Адриан был одним из вундеркиндов школы, его оценки были выше, чем у других, включая саму Маринетт. Не то чтобы у неё были плохие оценки - просто Адриану каким-то образом удавалось быть самым умным парнем в их классе. Возможно, это результат многих лет домашнего обучения, но это было лишь одним из сотен качеств, которые делали Адриана удивительным и, как и большинство девушек (и некоторых парней) в школе, заставляли Маринетт так сильно влюбляться в него каждый день. Естественно. То, что он поприветствовал её, как это обычно делают друзья, вызвало какую-то веселую искру в её груди. Искра, которая не была ничем близким к романтике; скорее, это был укол тревоги, смешанный со странным чувством привязанности, что привело к появлению уродливой смеси, от которой скрутило живот. Из-за неловкого, но в то же время возбуждающего, бурления Маринетт совершенно не знала, что заставило её произнести те нечестивые слова, которые вылетели из её губ в тот момент. Возможно, её разум не просто не функционировал должным образом, или может она получила легкое сотрясение мозга после вчерашней атаки акумы и до сих пор просто не осознавала, что это на влияло на неё. Её миру пришел конец. Ее сердце остановилось, язык вывалился, а голос…. Ну, её голос пропищал: "Х-хей, горячая штучка!" Маринетт поклялась, что в этот момент она была бы не против упасть в обморок. В тот момент, когда она увидела, как Адриан вскинул бровь в неожиданной усмешке удивления, она пискнула и промахнулась мимо первой ступеньки, спускаясь по лестнице, кувыркаясь и скатываясь вниз на пять ступенек, пока не приземлилась вертикально на спину. Бетон не лучшим образом смягчил удар. Её копчик определенно будет болеть позже. "Ты в порядке?" Адриан проглотил свой прежний смех, заменив шутливую нотку дружеской заботой. Летние зеленые глаза, напоминавшие ей о травянистых полях и солнечном свете, светились, и Маринетт могла поклясться, что чувствовала доброту, излучаемую его взглядом и согревающую её кожу. Тепло только усилилось, когда он протянул руку, чтобы помочь ей встать на ноги. Жар поднялся по её веснушчатым щекам, заставив её горло сомкнуться и ограничить любой звук, который хотел сорваться с её губ. Вместо этого она медленно кивнула, черная челка упала ей на лицо, как занавес, скрывая румянец. Сухо сглотнув, Маринетт нерешительно протянула руку и взялась за его ладонь, обнаружив, что теперь, когда между ними возник физический контакт, стоять стало ещё труднее. О Боже, он действительно прикасался к её руке. На трясущихся ногах она поднялась на ноги (с помощью Адриана) и выдохнула, не понимая, что сдерживала дыхание. Адриан всё ещё не держал её руку. Её сердце билось так быстро, что она готова была поклясться, что оно выскочит из груди и ударит его по лицу. "Это было довольно сильное падение", - взгляд Адриана переместился с её глаз на пол, где её сумка открылась и океан бумаги и принадлежностей рассыпался по тротуару. "Позволь мне помочь тебе с этим". Маринетт потребовалось все силы, чтобы не заскулить, когда он разорвал тот небольшой физический контакт, который они до этого поддерживали. Часть её была уверена, что она больше не на Земле. В полубредовом состоянии она не заметила, что её альбом для эскизов открылся на определенной странице, которую она хотела спрятать. Когда Адриан потянулся за ним, она не могла заставить себя вырвать её из его рук - в конце концов, что хорошего в том, чтобы сказать своему влюбленному, чтобы он отстал, когда она только что пережила неловкость от падения перед ним? "А-а-а, это..." Жар на её лице усилился. Она с тревогой смотрела, как его руки пробегают по странице, вчитываясь во все детали. Судя по выражению его лица, она молилась, чтобы это было выражение человека, который скорее впечатлен, чем потрясен. "Просто некоторые эскизы, которые меня вдохновили - то есть, вдохновили сделать - после последней атаки акумы. Я смотрела. Из толпы. Как сторонний наблюдатель!" Желание ударить её ладонью по лбу было слишком сильным, чтобы сопротивляться. Успокойся Маринетт, спокойно. Она знала, что эскизы, которые Адриан держал в руках, вероятно, ничто по сравнению с тем, что он моделировал почти ежедневно. Его отец был лучшим модельером во всём Париже, если не во всей Европе. Если бы его великолепные зеленые глаза были на других эскизах, возможно, она бы не так нервничала. Ведь, по правде говоря, зачем Маринетт разрабатывать одежду для Леди Баг и Кота Нуара? Дело не в том, что она не испытывала гордости за эти проекты. Нет, это были одни из самых любимых её идей на сегодняшний день: изменить их костюмы для зимы. На её обычный облегающий костюм была накинута пятнистая шаль от плеч до спины и груди её фирменного алого цвета, дополненная пушистой черной отделкой по краям и на шее. Вместо спандекса на ногах у неё были стильные черные сапоги из кожи. Они были без каблука, чтобы не мешать её движениям и скорости. От кистей рук до предплечья тянулись чёрные перчатки, сделанные для того, чтобы выглядеть круто и сохранить руки в тепле. Дизайн Кота не слишком изменился, учитывая, что он был покрыт черной кожей, которая поглощала тепло благодаря своему цвету. Это, конечно, не помешало творчеству Маринетт. Его верхняя часть была избавлена от молний и сделана из более мягкого материала, изнутри обшита уютной тканью, которая была удобной и сохраняла тепло. По ногам спускались толстые штаны, сшитые из той же ткани, что и рубашка. Прошлой зимой он жаловался, что ненавидит холод; он был не одинок в этом мнении. Кислотно-зеленый шарф обвивал его шею и драпировал плечи, цвет напоминал о его ярких глазах. Глаза Кота всегда привлекали её внимание; они были такими задумчивыми и отображали бесчисленные эмоции, которые она никогда не могла полностью уловить. Она уже достаточно хорошо знала своего партнера, чтобы понимать большинство его манер и язык тела, но его глаза были полны тайн, закрывая их наглухо и блокируя любые её попытки погрузиться в них. Маринетт поняла, что в нем что-то не так. Временами это выглядело почти как несчастье, но его жизнерадостная манера поведения, когда он был с ней, всегда преодолевала то, что его беспокоило. Она подумала, что в своей гражданской форме Кот, должно быть, актер или что-то в этом роде - а иначе как ещё он мог так хорошо всё скрывать? "Маринетт?" Голос Адриана прорвался сквозь её мысли, возвращая её к реальности. Как долго она была в отключке? Говорил ли он? Боже мой, что он сказал!? "Ах..." Маринетт несколько раз моргнула, пытаясь (и безуспешно) составить связное предложение. "Мне так жаль! Что ты сказал?" Она увидела, как его глаза смягчились, а губы растянулись в улыбке. "Я сказала, что эти рисунки потрясающие. Ты собираешься их сделать? Я уверена, что Леди Баг и Кот Нуар были бы благодарны. Если бы ты показал им, то есть…". "О!" пискнула Маринетт. Набросать эскизы — это одно, а вот сделать их на самом деле - совсем другое дело. Она не думала об этом, будучи Божьей коровкой, но, видя волнение Адриана, она кивнула, не до конца обдумав свой ответ. "Я-я, я думаю, я могла бы, я имею в виду... я.. ты думаешь, им действительно понравится?" Конечно, Леди Баг понравится. Маринетт была бы не против получить некоторую известность, вальсируя вокруг и спасая Париж в собственном дизайне. Если бы горожане узнали, что Леди Баг носит изделия Маринетт, они бы без колебаний попросили показать им еще что-нибудь, а может быть, даже купили бы их! "Я думаю, им это понравится", - голос Адриана был полон ободрения. "Ты очень талантлива, Маринетт. Продолжай в том же духе". Протянув ей этюдник, он передал его обратно самой нежной рукой, на какую только был способен, отчего сердце Маринетт заколотилось. "Спасибо, Адриан". В этот раз она не заикалась. "Это много значит". Он попрощался, и Маринетт смотрела, как он садится в свою серебристую машину и уезжает. Ей было интересно, знает ли он, как сильно он вдохновил её, ободрил, наполнил самооценкой её способности! Если Адриану Агресту понравились её эскизы, что может быть плохого в том, чтобы сделать их для двух супергероев? Единственная проблема заключалась в том, что ей нужны были мерки Кота. Было бы неловко сразу спросить его, как Леди Баг, и, возможно, выдать слишком много информации, так что... об этом варианте не могло быть и речи. Должен был быть другой способ. Если бы они с Котом вообще могли изменить свои костюмы. Маринетт даже не подумала о том, что они не смогут - эти наброски были просто ради забавы - так что... Как же ей это сделать?

***

Обеды дома всегда были спокойными. Маринетт расслабленно вздохнула, когда они с Альей сидели за кухонным столом, закусывая печеньем из пекарни снизу. Раз или два в неделю её подруга обычно приходила на обед, утверждая, что "не может устоять перед сладостями, которые пекли её родители". По правде говоря, Маринетт наслаждалась её обществом и любила приглашать её к себе как можно чаще, потому что большинство их посиделок прерывались атакой акумы за атакой акумы. Леди Баг не могла позволить себе задерживаться из-за болтовни. "Итак, - начала Алья, откусывая шоколадное печенье, разложенное на тарелке. "Я слышала от Нино, что Адриан сказал, что ты сделала несколько действительно потрясающих новых эскизов, которые мне очень хочется увидеть. Не хочешь мне показать?" Маринетт не могла не хихикнуть, её щёки окрасились в розовый цвет. Действительно ли Адриан говорил о её дизайне Нино? Она знала, что Алья будет в восторге от этих недавних эскизов, а мысль о том, что она действительно будет их изготавливать, приведёт молодую журналистку в состояние одержимости Леди Баг. "Хорошо", - сказала она, - "но это были просто наброски, и я всё ещё не уверена на сто процентов, что я действительно их сделаю". Вытащив из школьной сумки свой блокнот, она протянула его Алье, которая перелистнула на последнюю страницу. Её глаза расширились в три раза за стеклами очков, когда она взглянула на страницу, рот приоткрылся, губы скривились в ухмылке, волнение ясно читалось на её лице. "Не может быть! Ты должна сделать это, девочка! Если не для Леди Баг и Кота Нуара, то для меня. Это потрясающе!" Ещё один смешок вырвался из уст Маринетт. Волнение лучшей подруги было понятно, и она не хотела разочаровывать ни её, ни Адриана, так почему бы и нет? В этом не было ничего плохого. Это было бы очень хорошо для рекламы. "Ух, Алья, ты же знаешь, что я не могу отказать этому лицу", - вздохнула Маринетт, ухмыляясь своей подруге. "Я попробую начать работу над ними в ближайшее время. Но есть одна проблема". Её пальцы постукивали по столешнице. "Я не знаю их размеров. Я имею в виду, что размеры Леди Баг похожи на мои собственные... но я понятия не имею, какие размеры у Кота Нуара, и я не могу просто позвонить ему и попросить прийти". Аля на мгновение задумалась над заявлением, отправляя в рот остатки печенья, прежде чем в её мозгу возникла идея. Она щёлкнула пальцами, на её лице появилась коварная ухмылка, которая заставила Маринетт слегка занервничать. Боже, что она задумала? "Бинго", - подхватила Аля, - "Я могу попросить Адриана. Он достаточно высокий, не так ли? К тому же, он будет весь день у тебя в комнате. Я уверена, что вы двое могли бы поговорить и, возможно, влюбиться и.." "Алья!" восклицание Маринетт удивило даже её саму, и она чуть не подавилась печеньем, которое недавно надкусила. "Я не могу оставить Адриана в моей комнате наедине со мной, я.. слишком неловкая. Я просто опозорюсь". "Ну, а как ещё ты собираешься снимать мерки?" возразила Аля. "Нино не подходит по росту или типу тела, и мы не знаем другого парня достаточно хорошо, чтобы спросить, может ли он помочь". Маринетт не хотела этого признавать, но Алья была права. Адриан был примерно того же роста и телосложения, что и Кот... Это ведь не так плохо, правда? "Ладно... Хорошо", - уступила она, - "но я хочу, чтобы ты была рядом для моральной поддержки некоторое время". "Девочка, ты справишься. Это всего лишь Адриан - он нормальный парень! Ну…", - ещё одна ухмылка появилась на её лице, когда она взяла второе печенье. " Кроме того, что он модель, но он, вероятно, привык к этому. С ним всё будет по-другому. Только будь осторожна, не уколи его булавками ниже шеи, иначе ты будешь целовать бо-бо в местах, которые не предназначены для "просто друзей". "Алья!" Смех Алы наполнил комнату, а лицо Маринетт залил глубокий румянец. Она не хотела даже думать о том, чтобы проколоть его прекрасную кожу, не говоря уже о поцелуях. По крайней мере, прямо сейчас. "Послушай", - начала Аля, подхватывая свой школьный портфель, напоминая Маринетт, что их обеденный перерыв почти закончился. "Я спрошу его, хорошо? Приободрись и успокойся. С тобой всё будет хорошо, девочка, я обещаю". Маринетт была заключена в утешительные объятия, прежде чем они вернулись в школу, её лицо всё ещё было красным от мысли, что Адриан может прийти к ней домой, чтобы помочь подогнать её эскизы. Чем больше она думала об этом, сидя позади него и глядя на его затылок, она начала думать, что это может быть не так уж и плохо. Они с Адрианом могли бы сблизиться, немного поговорить, возможно, преодолеть нервный и неловкий барьер, который она возвела. Может быть, они даже смогут устроить небольшой перерыв на видеоигры. Всё не так уж и плохо, подумала Маринетт, опускаясь в одно из своих кресел, положив этюдник на стол и оставив его открытым на странице с последними эскизами. Может быть, нам будет весело. Может быть, я действительно научусь разговаривать с ним, не выставляя себя дурой. Эти мысли тут же выветрились из её головы, когда спустя всего час Адриан сам появился у её входной двери.