Тайга — особое место

      И вот, этот день настал. Я бы назвал его днем X, но так как это мой первый день в единственной работающей школе, то это будет день I.       Я все еще не мог отойти от внезапной встречи с фантомасом-совой, который оказался ребенком младше меня. Десяти-двенадцатилетнее дитя занимается ритуалами с другими людьми, носит маску и костюм совы, гуляет по лесу и наведывается ко мне в гости в очень позднее время. Хотя нет, она к тому же еще и летает! Как это вообще возможно, мне лишь предстоит узнать.       Когда Стрикс отдалялась, мне даже показалось, что она стала самой настоящей миниатюрной совой, но, вероятно, мне только привиделось. Не может же она превращаться в сову или просто уменьшаться в размерах.       Как же сложно с этим культом зверей, всё-таки. Но, мне нужно немного поторопиться, если не хочу опоздать, - а я не хочу опоздать, поэтому буду ускоряться.       Не знаю, когда успел, но уже переодетый с легким рюкзаком на плече сижу на кухне, ем бутерброды с чаем. Тарелку оставил в раковине, потом помою. Сполоснул свою любимую чашку и поставил её сушиться.       Вышел на улицу, надев курточку. Вдохнул воздуха свежего посильнее, выдохнул сгустки пара. Потопал через все ещё темный и мрачный лес, надеясь на свою удачу, дабы не встретить там недоброжелателей в виде зверей-фантомасов.       Но увы, избежать встречи с ними мне не удалось. Уже на полпути, я отчетливо слышал уханье совы, а через несколько минут появилась их главная представительница, если так можно посудить.       Она спрыгнула с ветвей высокого, заснеженного дерева и приземлилась прямо передо мной. Ну, спасибо, что хоть не на меня свалилась.       — Ух-Ух! Доброе ух-утро, Антон!       — И тебе привет, Стрикс. Еще не спишь?       Поинтересовался у своей "знакомой" я. Ведь совы днем спят, скоро и она должна заснуть, очевидно. Или это не так очевидно, и она всё же человек под маской ночного зверя. Притворяется, конечно же.       — Не сплю-ух. Еще два часика буду-ух бордствовать, думаю-ух.       Несмотря на свою уверенность, Стрикс говорила весьма сонливо и местами у неё заплетался язык. Казалось, вот-вот и она прикорнет, будет почивать днём, как настоящая сова.       Я лишь слабо пожал плечами и кивнул ей. Потом еще раз кивнул, но в сторону, куда мне надо идти.       — Значит, проведешь меня до школы? Мне туда надо, учиться.       Почему бы четырнадцатилетнему подростку не прогуляться по поселку с ребенком в костюме совы? Вот и я думаю, почему бы и нет, собственно. Узнаем, согласиться ли сама сова на мое предложение.       Я сомневаюсь, что нас кто-то заметит, кроме идущих на учебу детей. Всё-таки, было раннее время, только начинало светать. И хорошо, что хоть светало, а-то не видел бы ничего в этой тьме.       Пришлось бы возвращаться за фонариком, который я решил не брать, надеясь на преждевременное появление столь желанного и нужного мне для путешествий по лесу рассвета.       — Конечно, ху-ху! Не завидую-ух я тебе. Ходить в такое ну-хух-дное местечко, как школа. Без неё так свободно-о-о, ху-ху. Но вам, людям, этого не понять, ху-ху.       Вот это уже интересно, однако. Наверняка одна из причин, почему ребенок примкнул к этой шайке фантомасов. Всё будет классно, учиться не нужно будет, кайфуй и не жалуйся. Всего лишь пару детей замани и танцуй, жертвуя их телами, ничего такого.       Ну и еще притворяйся совой, а так свобода вся твоя. Если она пошла за независимостью, я не удивлен, почему носит костюм совы. Просто скрылась от личных проблем, став членом секты, что-то вроде этого.       — Ну, я бы не сказал, что не понять. Раньше людей пленили и делали рабами, вот такие люди действительно хотели свободы и понимали её ценность. А школа, она скорее для учёбы, узнать новое. Только вот по программе обучения у нас всё хреново, учим всё и сразу. Ладно, не будем о грустном.       Я не упомянул, что в школе, чаще всего некоторые, отличающиеся от других люди, становятся объектом насмешек.       Носишь очки? Очкарик, слепошара, урод. Белые волосы? Ненормальный, больной, урод. Надеваешь штаны, но ты девочка? Ну тут тебе вообще пиздец, если не сможешь дать отпор и нормально объяснить, почему так одеваешься.       Помню одного парня, он ногти в черный покрасил, так его именовали бы педиком месяца три. Но уже через неделю, все просто обходили его стороной, так как давал всем на орехи за любой неправильный вздох в его сторону.       Хороший пацан, я ему с Артемом даже помогал драться с особо конченными, которые брали дружков и хотели толпой забить. Я, кстати,, так и не спросил, зачем покрасил. Ну, в принципе, оно и неважно. Его дело, красить или нет.       Мы немного поболтали о всякой ерунде и уже шли по поселку. Как-бы хорошо, а как-бы и странно, но по пути мы с Стрикс встретили только бабку, которая копошилась в снегу и не обернулась, а то есть не видела девочку в костюме совы.       Кроме жителей поселка, я увидел вдали фантомасию, ту самую. Стрикс, по всей видимости, тоже, так что мы оба приняли совместное отличное решение этой проблемы, - пойти по другой улице.       Это забрало чуть более десяти минут общего пути, но я все равно не опаздывал, когда оказался рядом со школой. До урока оставалось еще полчаса, что очень даже хорошо.       — Ну, вот и всё. Спасибо, что не дала мне заскучать, Стрикс.       — Кру-хух-то провели время, Антон! Мне пора.       Произнесла она несколько грустно под конец, а затем исчезла. Исчезла. Это... пиздец какой-то. Просто, блять, исчезла нахуй, взяла и испарилась! Что за магия нахуй? А, ну да, - я же имею дело с фантомасами, которые отдают в жертву детей.       Наверняка, вот этим принесенные кому бы то ни было жертвы и отзываются. Ну, это круто, на самом деле. Но цена велика, это логично. Хотя, для таких это, наверное, мелочи. Как животное завалить, может даже легче. Кто знает, на что еще способны эти фантомасы.       Хотя... следы от "исчезновения" остались. Несколько перьев, вероятно принадлежащих сове, лежало на снегу. Я нагнулся и подобрал их, засунув во внутренний карман своей куртки. Застегнув карман, я подался вперед, - ближе ко входу, проходя на территорию школы, которая, как я понял, никак не контролируется.       А понял я это потому, что какой то левый тип, уж ОЧЕНЬ похожий на бандита, бродит по территории и кого-то высматривает. Мы встретились взглядами и он бросил сигарету, которую до этого медленно курил.       Выглядел он весьма впечатлительно. Особенно разбитая, заячья губа. Нужно будет в милицейский участок заскочить, поговорить об этом...       Курящие старшеклассники прямо возле входа. Замечательно. Желание дать в морду каждому достигало пика при мысли, что маленькие дети будут ходить и вдыхать табачный дым, тем самым портя свой организм не по своей же воле.       Однако, осознание явно невыгодной позиции с учетом количества дымящих, избавило меня от этой мысли. Я лишь недовольно хмыкнул и прошел мимо них, вовнутрь школы.       Первым же делом, нужно поговорить с директором. Но скоро урок, поэтому сразу после занятия, если, конечно, директор на месте.       Вот я уже в раздевалке: снимаю курточку и вешаю её рядом с уже знакомым мне пуховиком. Кажется, это Катин. По крайней мере очень похож на тот, в котором она была в злосчастную пятницу.       Интересно, как она повесила его. Крючок находится очень высоко, а она, в отличии от меня, низкого роста. Ну, неважно.       Я побродил по коридорам школы, миновав старые и уже зашарпанные ступеньки, ведущие меня на второй этаж. Увидел впереди три знакомых силуэта.       Андрей стоял с каким то парнем, Екатерина уже ехидничала с подружками, подбирая жертву, а Полина стояла в стороне и готовилась к уроку, по всей видимости.       Кроме упомянутых личностей, также была компания из четырех парней и трех девушек, выглядящих весьма и весьма посредственно. Ничем не привлекали моего внимания, поэтому мой взгляд проскользил через них и остановился на трех парнях, обсуждающих что-то и время от времени гоготавших так, что слышно с расстояния пятидесяти метров.       Я убрал свои драгоценные очки в портфель и пошагал вперед, уже ловя на себе любопытные взгляды.       Я продолжал смотреть на троицу хулиганов. Среднего роста толстяк, с самой отвратительной внешностью. Пивное пузо, растягивающее клетчатую рубашку, как человека тянуло четыре лошади: ужасные, гнойные прыщи по всему щекастому хлебалу, жирные и сальные волосы, цвета использованной меди.       Все это дополняла гадкая улыбка с гнилыми, местами дырявыми, но сильно кривыми зубами. Боже, как так можно наплевать на собственную внешность... Как он сам не стал объектом насмешек с таким уродством? Возможно, просто подносил жопу этим двум.       Парень повыше, примерно моего возраста, имел густые, но не толстые брови и острые скулы. Сам был слегка худощав, особенно лицом, но по рукам было видно, что работящий парень, не пропадет.       И последний пацан. Он был в спортивках и с неплохим телосложением. Скорее всего вожак банды, но каким-то недовольным он был. Нахмурившись, он посмотрел на меня странным взглядом. С какой-то злобой.       Через секунду я почувствовал, как меня кто-то ущипнул за левое предплечье. Я резко повернулся и увидел Полину.       Теперь я такой же недовольный, как тот "спортсмен". Немного более низким голосом я сказал, чем был возмущен.       — Больно.       — Прости, просто ты не отвечал. Говорю, доброе утро, а ты молчишь и смотришь куда-то.       Полина, чьи волосы по-прежнему были распущены, - но не летали во все стороны и выглядели весьма неплохо, посмотрела на меня извиняющимися глазами все того же голубого, словно васильки, цвета.       Я улыбнулся, принимая извинения. Она заметно расслабилась, пока не поняла, куда я смотрю.       — Это как раз те, о ком я говорила тебе.       Я слабо кивнул и похлопал собеседницу по плечу.       — Да, я так и понял. Пойду с Андреем поговорю, а ты вон в класс иди.       Я указал на учительницу, которая уже открывала дверь, пока Катя держала классный журнал темно-зеленого цвета. Полина кивнула в знак согласия и потопала в класс, когда его открыли. Пока я шел к Андрею, я услышал что то вроде "Топай, мудила!" и тихий стук.       Кто то затоптался на проходе, видимо. Тишину в коридоре прервал хохот друзей того, кто толкнул неизвестного мне парня. Не будут же они девочек толкать? Думаю нет. Так бы уже высказывания Лилии Павловны пошли.       — Здоров, Андрей.       — Привет. Сань, помнишь я тебе рассказывал про Антона. Вот, это он. Антон, это Саня, мой друг.       Представил Андрей своего товарища мне. Долговязый, худой парень в обычной школьной форме. Не слишком длинные волосы цвета соломы, светло-голубые глаза. Серьга в правом ухе, маленькая, но заметная для меня.       Мы пожали друг другу руки, хватка у него конечно такая себе, видно не очень-то и спортивный парень. Ну ладно, его дело. Мы немного поболтали, а потом я покинул их под предлогом пойти в туалет.       Когда возвращался обратно, прозвенел звонок. Я ускорился, чтобы не сильно опоздать. Стучал в дверь после двух минут от начала урока.       — Войдите. — скомандовал строгий голос учительницы, возраста сорока лет или около того. Я машинально открыл дверь и вошел в класс. Не отходя от двери на приличное расстояние, поздоровался с учителем и объяснил причину опоздания.       — Здраствуйте. Я Антон Петров, новенький. Опоздал, потому что кабинет немного затерял, а до этого в туалете был. — Достаточно громко, чтобы учитель услышал меня, произнес я ровным и твердым голосом с полной уверенностью, будто это была исконная правда, не подлежащая сомнению.       Учительница смерила меня своим строгим, пронизывающим до костей, взглядом, все же пытаясь усомниться в правде. Но я держался крепко, не двинув и бровью, продолжая смотреть прямо ей в глаза.       Она хмыкнула и посмотрела в журнал, пробежалась взглядом и изменилась в лице. Вместе со строгостью появилось раздражение.       — Я помню, ты встречался с Иваном Бориславичем. Но в списке тебя нету...       Прошипела она последнее предложение с какой-то ненавистью. На мгновение подумалось, что я в этом виноват, но нет, я же не заполнял этот треклятый журнал. Пусть разбирается с администрацией, мне то что.       Она уже что-то бубнила про Светлану и пулей вылетела в коридор, взвывая ветер за собой. Я пожал плечами и потопал к доске.       Коричневая, вверху корявая (как можно было так её искорёжить, будто дырку сверлили) доска висела на стене под портретами великих поэтов. Кто-то свистнул и я медленно обернулся, взглянув на источник свиста.       Это был тот мерзкий толстяк. Ну что ж, видимо, представление уже начинается.       — Вытри доску, очкарик!       Крикнул он на весь класс. Его гогот подхватил бурят и еще несколько тупорылых учеников. Я лишь вздохнул, увидев беспокойство со стороны Сани, который сказал, что буду добычей у толстого, Полины и, на удивление, Кати.       Хотя, что касается последней, стоило мне посмотреть на её лицо, - она тут же надела "маску". Я ухмыльнулся и задал вопрос.       — Как тебя зовут, толстопузый, гнойный бабуин?       И тут все обомлели. У одной девочки, которая держала оранжевую ручку, та выпала. Жирный стал быстро краснеть от злобы и стыда, а остальные начали постепенно перешептываться.       Хотел только рыжий что-то сказать, как я его перебил.       — Че молчишь, забыл как зовут? Видать так зажрался говна, что уже мозги не работают, да?       Некоторые уже начинали смеяться, но остальные все еще поражались моим выпадам и бесстрашию. Даже послышалось несколько сожалеющих шепотов, по типу "Ой, хана ему", "Зря...". Полина что-то сказала в том числе, но я был зациклен на свинье, поэтому не смог разобрать её слов.       Я уже не стоял у доски, а медленно подбирался к своей жертве. Тот был краснее помидора, а я продолжал его унижать.       — Ну что ты так краснеть, сейчас прыщи полопаются и весь класс будет в противном гное. Остынь, дружок.       После этого я встал возле него. Тот хотел подняться, чтобы начать драку, но советы отца относительно сражений всплыли в моей голове и я вмазал свинье прямо в нос, заранее приняв правильную, крепкую стойку для четкого удара.       Разворот корпуса и быстрый, мощный удар с левой. Нокаут.       Несколько девочек вскрикнуло, а я лишь вытер кровь на костяшках пальцев об стремную рубашку кабана. Разочарованно выдохнув, я уложил пораженного врага на второй, пустующий стул.       — Тю ты, с первого удара отлетел. Ну ничего, будет знать на кого хрюкает, свинтус поганый.       А сам пошел обратно к центру класса, чтобы выбрать себе место. Бурят, смеющийся до этого, уже напрягся и что-то хотел мне сделать, но одного взгляда сидящего рядом главаря, который при том странно скалился, было достаточно, чтобы усмирить его пыл.       Правильно, сам нарвался, пусть сам и получает. Класс смотрел на меня завороженно, понимая, что я не просто очкарик-тюфяк, а нехилый такой чувачок.       Я ухмыльнулся и заприметил себе отличное место. За второй партой центрального ряда, сидел какой то лысый пацан в очках, но мне на него было все равно. Тут интересно другое.       За партой сзади сидела Екатерина, а за второй партой ряда левее, сидели Андрей с Саньком. Полина сидела за первой партой, как раз передо мной. Идеально, можно перешептываться и не париться сильно.       В этот момент вернулась учительница. Она посмотрела на спящего Бабурина, как я сумел понять, спросила что с ним и получила незамедлительный ответ от своей доченьки.       — А Петров его ударил, прямо в нос!       — Ну, да, было дело. Сам же попросил.       Учительнице, на удивление всего класса, было все равно на толстяка. Мне даже показалось, что она была рада этому. Или не показалось? Лилия Павловна начала рассказывать про тему. Спросила некоторых учеников, выставила соответствующие знаниям оценки.       Было скучновато, я решил немного покалякать на своем блокноте. Получилась картина ворона, выклевывающего глаз свинье. Очень интересно.       Я спрятал блокнот и вернулся к уроку, полностью сосредоточившись на нем. Чувствовал, что если продолжу рисовать, то тогда меня точно не оставят в покое.       Когда урок закончился и прозвенел звонок, класс оживился и начал собирать вещи. Я тоже бросил свою тетрадь и пенал в рюкзак, закрыл его и закинул на плечо.       Хулиганы пытались разбудить своего друга и через какое-то время им это удалось. Теперь свинтус смотрел на меня уже по-другому. Что-то вроде "ты очень пожалеешь об этом", кажется так.       Но я лишь ухмыльнулся на это и Бабурин занервничал от моей усмешки, которая стала еще шире при виде нервозности. Так он вышел из класса и попер в медпункт, как я смею предположить.       Хотел я пойти к директору, как меня остановила классная руководительница.       — Петров! Есть разговор, так что придется тебе задержаться.       Окликнула она меня и стала ждать, пока я не послушаюсь. Долго ждать не пришлось и я уже стоял возле неё, упираясь в первую парту самого дальнего от дверей ряда. Смотрел стервятнику в глаза и ждал смертный приговор       — Я весь во внимании, Лилия Павловна.       — Я, как классный руководитель, очень недовольна этим поведением. Опоздал, ударил одноклассника, да так, что он вырубился. Так еще и книги по литературе я не видела, не взял что ли? Не готовился к моему предмету? Это очень плохое поведение, ты так не думаешь?       — Конечно, Лилия Павловна. Это ужасно, соглашусь. Но опоздал я на две минуты, по уже названным причинам. А насчет Бабурина, так он сам хотел, чтобы я его ударил, никак не сопротивлялся. Ну, к предмету вашему и другим я как раз хорошо подготовился, выучил всю книгу, поэтому и не нужна теперь.       — Очень смешно, Петров. Чтобы больше не было такого, а-то придется с дедушкой твоим говорить! Свободен!       Я кивнул и поспешно удалился из класса номер двести четыре. Видимо, мне действительно показалось, что она была рада моему поступку. Или же, если придираться к её словам, она недовольна как классный руководитель, но рада как простой человек, знающий, что давно пора таким как он всыпать по первое число.       Стоило мне выйти из класса, как тут же меня встретила Полина.       — Сильно ругала?       Обеспокоенно спросила она. Я ободряюще улыбнулся ей и она улыбнулась в ответ.       — Да так, пустяки. Даже наказания толком не дала. Не переживай так, лучше пошли к следующему уроку. Что у нас? Если не ошибаюсь, должна быть биология.       — Да, все абсолютно верно, у нас биология.       Мы двинулись в кабинет биологии, который находился на первом этаже.       — Ну, вообще, хочу сказать, что ты молодец, сразу дал отпор, может даже трогать тебя не будет. Остальные боятся его, даже толком сказать не могут ему ничего.       Я посмотрел на неё. Она выглядела абсолютно серьезной и вопросительно взглянула в ответ. Мы смотрели друг на друга секунд десять прежде, чем я расхохотался на весь коридор. Хохотал я долго, не сумев остановиться.       Ей пришлось ударить меня в бок. Я наконец-то успокоился и поднял руки, якобы сдаваясь.       — Прости-прости... Просто... Толстяк-уродина, заставляющий других учеников бояться его, звучит как что-то очень и очень абсурдное. Хух... Ну даешь, Полинка.       — Я не шучу! Это правда, не знаю как, но...       — Да все просто, подсосал тому в спортивках, а там борзым был и всё.       Перебил я Полину, объясняя ей на пальцах немудренный план становления грозой всех морей в исполнении простого, уродливого толстопузого ублюдка. Фу, такой мерзкий, что даже думать о нем противно.       — Вот как, ну это похоже на то... Он ведь когда приехал сюда, три года назад, как раз начал дружбу с ними, но я не сильно обращала внимание на это.       — Слушай, давай не будем о них говорить, а?       — Да, они мне тоже противны. Кстати, кажется, мы уже пришли.       И вправду. Не успели мы толком поболтать, как уже оказались совсем рядом с кабинетом биологии. Табличка со сто девятым номером виднелась на такой же белой двери. Рядом уже стояло несколько одноклассников, но никто не был мне знаком.

************************************

      Прошло два урока (Биология и английский) и наступила большая перемена, во время которой все дружно потопали в столовую. Она была в другом конце коридора этажом выше, поэтому пришлось немного ускориться, чтобы успеть прийти туда и занять самые классные места.       Я взял Полинку и Андрея с Саней, мы быстро поднялись и так же быстро добрались до нужного места. Я взял себе немного гречки и пирожок с яблоком. Думал еще компот взять, но он выглядел неважно.       Сев за стол, я пожелал приятного аппетита своим новым друзьям и потихоньку ел гречку. В это же время, зашли трое хулиганов, в явно скверном настроении.       От чего у них такое настроение, - я понятия не имею. Но как только Пятифан увидел, что у нас сегодня гречка, он стал еще угрюмее, чем был до этого. Цокнул и ушел, оставив здесь только толстяка.       Отлично. Можно не парится, если тот рискнет что-то сделать мне. Можно полноценно бить морду и унижать при всех. Конечно, моя интуиция не подвела меня и Семен как-бы случайно прошел мимо меня, взял компот Андрея и вылил содержимое мне на голову.       Липкая и холодная жидкость сделала мои белоснежные волосы слегка розоватыми. Мои друзья были очень недовольны поступком толстячка, который уже гадко улыбался и показывал свои кривые, пожелтевшие зубы, которые так и хотелось выбить.       Я был спокоен, пусть глубоко внутри бушевал шторм океана из негативных эмоций. Я увидел ворону в окне, стоящую на ветке дерева. Та лишь каркнула и улетела под гнетом моего взгляда.       — Видимо, до тебя с первого раза не доходит, придется выбивать твой жир.       Сказал я и резким движением руки запустил тарелку с недоеденной кашей прямо в гнилую морду этой свинье. Вся каша разлетелась и распласталась по пухлому лицу хулигана. Тарелку я поставил обратно на стол и стоял спиной к Семену.       Он уже хотел мне по затылку ударить, как я опередил его и острым локтем впечатался в его грудную клетку. Тот сделал несколько шагов назад и через несколько секунд упал на колени, пытаясь хоть немного, да глотнуть воздуха.       — Долбоеб, здесь Ромки нет, так что я могу повеселиться на славу.       Вся детвора наблюдала за моими действиями с восторгом. Некоторые уже ржали, не скрывая своей ненависти к пузатому ублюдку. Подкидывая дров в огонь унижения, я схватил бабуина за сальные волосы и нанес тот же удар с левой, в ту же точку.       Он откинулся назад и уже лежал под соседним столом.       — Вот там тебе и место, Свинтус. Под столом, дожирать остатки еды как последняя голодная свинья, которую кормить даже жалко.       Последнее, что сказал я под радующийся рев толпы и удалился из столовой. Ну вот, теперь я стал кем-то вроде героя. Так мало сделал, а репутация выше гор. Вот она, - школа. Такая забавная своей системой, но такая простая. Взял, унизил человека, которого все боялись, и уже хорошая личность.       Выйдя в коридор, я поторопился к туалету и через минуты три уже был там, пытаясь смыть липкий, капающий на пол компот с волос, со лба, с висков. Даже пару капель с подбородка упало.       Вода холодная, я бы даже сказал ледяная, но все же смог стерпеть. Теперь я выглядел более-менее нормально, чем до этого. Только воротник с волосами мокрые. Я решил их уложить, раз влажные.       Получилось неплохо, не хватает только фена, хах. В это время в туалет зашли дружки Семена. Знают ли они о произошедшем, сильно сомневаюсь.       Мы снова встретились взглядами. Без него они чувствовали себя гораздо комфортнее. Кажется, у них разногласия. Нужно их увеличить, отрезать их "дружескую" связь между собой и установить новую, враждебную. Поэтому я заговорил.       — Кажется, без бабуина вы поживее. Чего тогда с ним колотитесь?       Они хмуро посмотрели на меня, но ничего не сказали. Бурят хотел что-то произнести, но лишь неопределенно хмыкнул. Я пожал плечами и прошел мимо них, закончив свои стилистические дела.       До конца перемены оставалось порядка пяти минут. Следующим уроком, как не изменяет мне память, должно быть ИЗО. Супер! Считай не урок, а сказка, с моими-то умениями рисовать.       Сегодняшняя тема урока - рисование пернатых. Ну, это вообще легко. В центре листка я нарисовал орла в профиль, а на оставшихся трех пустых местах я изобразил последнего в разных позах, - парящего, спускающегося на жертву и сидящего в своем гнезде.       Вот и первая пятерка в новой школе не заставила долго себя ждать.       Остальная часть учебного дня прошла без приключений. Семен так и не появился на уроках, что я заметил уже после ИЗО, так как во время рисования слишком занят, чтобы обращать внимание на все вокруг.       Я весело проводил время со своими друзьями, всегда держа Полинку под рукой, ведь не хочу, чтобы она и дальше одиноко стояла возле подоконника и думала о чем-то своем. Ей тоже нужно общение, поэтому она лишь благодарно поглядывала на меня, а я пропускал мимо. Все таки она тоже человек, а я таким образом отплачу ей за попытки (причем успешные) отвлечь меня от нагнетающих мыслей о случившемся.       Да, безусловно, это оставило мне просто непоправимый вред. Но нужно двигаться дальше и я пытаюсь это делать, пытаюсь заглушить моральную боль радостными эмоциями, связанными с новой дружбой.       Но, по всей видимости, некоторым людям не нравится моя помощь Полине. Это я заметил по странному взгляду Кати, которая продолжала быть сплетницей и иногда кидать язвенные комментарии мне и моим друзьям. К счастью, дальше этого никуда не заходило.       Видимо не может она без этого. Чтобы подруги не заподозрили ничего странного. Я бы на её месте просто послал их в самую глубокую скважину и общался бы с нормальными ребятами, но, судя по всему, не может она так.       Наверняка берут сомнения, что не примут в компанию. А еще же Катя с Полиной не в ладах, точняк. Хм, ну это может объяснить её странные взгляды. Похоже, не нравится ей, что дружу с её врагом.       Кроме Кати, недоволен нашей дружбой и Роман Пятифанов, как я понял. Весь день ходил какой-то мрачный, а при виде нас был мрачно-злым, будто хотел что-то сделать мне, но не решался совершать это рядом с Полиной.       Может, ревнует? Ну, это бы точно объяснило такое поведение по отношению ко мне. Раз рядом с Полиной более-менее безопасно, значит и боятся нечего, - все равно нам идти домой одной дорогой, а дальше мне через лес топать. Не думаю, что они настолько смелые, чтобы поджидать меня прямо там, где могут пропасть и быть съедены голодными волками.       Или, что хуже, стать жертвой культа зверей, которых я зову Фантомасами. В таком случае я им даже помогу, пусть и не специально.       Но я же собирался избегать лишних жертв, - значит, лучше разобраться с ними в другом местечке. Ладно, посмотрим, что будет дальше.