Тайга — особое место

POV П.А.Б.

      Странные сны снятся мне иногда. Сначала дважды умер, теперь переживаю всю свою жизнь по новой, словно это продолжение предыдущего сна и я снова возродился. Как будто длинный мультфильм на кассете, который поставили на паузу, но вновь запустили.       Единственное, я смотрел этот "мультфильм" от третьего лица, стоя рядом с неизвестным мне человеком, а не переживал это всё от первого. Тот смотрел с куда большим интересом, нежели я. Словно искал что-то очень ценное, высматривал всё. А, точно... Это Ворон из предыдущего сна. Не сразу я узнал его, почему-то. Хотя, наверняка, дело в том, что он постоянно меняется, как голосом так и внешним видом. Сложно объяснить на словах, но по истине уникальное явление.       Еще одно теплое воспоминание из детства. Скоро в первый класс, родилась Оля. Та, которая придавала мне смысл жить подольше. Она всегда была для меня спасением и утешением в тяжелые дни, когда родители были слишком заняты своими делами, чтобы поддержать меня, или вообще держали на меня обиду какую-то. Я с самого её рождения оберегал как зеницу ока, словно от неё зависело существование этого мира. Если бы счастье было лучами солнца, то при появлении Оли моя жизнь освещалась по жестче самого-самого ясного и жаркого дня в какой-нибудь Африке.       Я невольно улыбнулся при виде того, как миниатюрная версия меня держит трехлетнюю Олю под лучами солнца. Точно солнце, такие же белоснежные волосы моей сестры, как и у меня самого, светились под золотистыми лучами и становились такими же золотыми. С тех пор я и папа часто сравнивали её с фонарем нашей семьи. Всё вокруг снова помутнело и снова заиграло красками, но уже другими.       Первая полученная детским, неоценимым трудом пятерка по математике. Первая дружба с таким же тихим, воспитанным мальчишкой. Максимом зовут, но через три года он переехал в другую часть города и добираться в школу стало очень проблематично. После этого мы общались еще год, а потом перестали как-то. Даже не знаю, что с ним сейчас и как он. Да и не думаю, что это очень важно в нынешнее время.       То ли старик, то ли мужчина, то ли мальчик в маске ворона непонятно промычал своим сложенным из множества голосов в один вороний. Прозвучало это задумчиво, будто увидел что-то очень необычное по своей природе и пытается понять что будет дальше.       Вслед за этим воспоминанием начался целый ряд воспоминаний проведенного времени в гостях у бабушки и дедушки. Большой, густой лес, не то, что сейчас, холодной зимой. Высоченная, зеленистая, живая трава, доходящая маленькому мне по пояс. Мама сидела с Олей дома, я гулял с дедушкой по лесу и собирал разные грибочки. Какие-то плохие и несъедобные, выкидывал сразу как дед опознал их. Запоминал какие нельзя брать, а какие можно.       За этим Ворон наблюдал с еще большим интересом в глазах. Внимательно смотрел за действиями дедушки: куда тот посмотрит, через что переступит, как повернется, какое выражение лица будет носить. Порою слишком пристально вглядывался в него, пытаясь... проникнуть ему в разум? Почему-то мне именно такая мысль пришла в голову, наблюдая за этой сценой со стороны.       Лес завертелся, все пространство неестественным образом исказилось в водовороте, аж голова закружилась от такого дивного зрелища. Затем заиграли другие краски и мы оказались в средней по размерам комнате, которую я смог через несколько секунд распознать как комнату бабушки и дедушки. Большая кровать на двоих, два шкафа, один из которых нужно потом разобрать подробнее, красочный, бардовый ковер на стене с узорами цветочков и прочего то ли желтого, то ли бежевого цвета. Окно на всю стену с широким, деревянным подоконником и батареями, которые греют только зимой.       Возвращаясь к темно-коричневому шкафу возле комнатной двери, можно заметить бледные вырезы непонятных текстов. Бабушка говорила мне, что это декорация к шкафу, но я видел что моментами "мастер" делал ошибку и вырезанная руна, как распознать могу сейчас, была слегка кривоватой или более углубленной. Мужчина в маске длинноклювого ворона наклонился и стал вглядываться своими черными глазами в руны, изучая каждый вырез, изгиб, углубление в деревянной поверхности.       —О как, любопытно...       Проговорил более старческий голос, нежели какой либо другой. Как он, вместе с другими фантомасами, вытворяет подобного рода фокусы? Тоже хотел бы изменять голос на свой лад и запутывать собеседника о том, кем на самом деле являюсь. Оставлять в неведении, смотреть как человек мучается и пытается угадать настоящую личину. Это должно быть прикольно.       Мужчина взял свой посох и стукнул по деревянному полу. Мы резко переместились и оказались в пустой черной комнате. Плохо видно, но кое как я смог разглядеть своего приятеля, если его можно считать таковым. Он всё размахивал длинными руками и мы оказались в одном месте. Знакомство с Викой. Ворон отмахнулся как от ненужного и теперь появилось другое воспоминание. Похороны бабушки. Дедушки в тот день не было там, а мужчина подошел поближе к гробу. Маленький я не отрывал взгляда от бабушки, пытаясь одним лишь молящим взглядом заставить женщину вернуться обратно. Даже её было тяжело потерять, ведь она была очень дорогим для меня человеком, что уж говорить о маме и Оле.       Игнорируя все возможные правила этики и тактичности, мужчина подошел еще ближе к гробу, почти впритык и стал в точности изучать поверхность деревянного материала, как делал это воспоминанием ранее. Нет, ну это уже перебор какой-то. Только я хотел возразить, как меня откинуло из этой... реальности. Я завис над землей, будучи какой-то душой, как в тот раз, когда я нацепил на себя маску, настоящее лицо, как говорил во сне Хозяин Леса.       Осмотревшись вокруг, я узнал знакомое место. Это была все та же тайга, таинственная и будоражащая, наполняющая любопытством и даже некого рода возбуждением. Повсюду заплясал алый свет, как в прошлый раз. И за этой игрой света наблюдал не только я, но и вороны, что жадно рвали мою тушу до этого. Я посмотрел на них, они посмотрели на меня. Каждый смотрел по своему. Лично я пытался узнать, также враждебно настроены они все или же теперь они стали моими покорными слугами. Стоп, о чем это я? С чего бы им быть моими слугами. Может, потому что... я стал Вороном? Получается, что так.        Мои размышления, что с каждой секундой мрачнели и мрачнели, были прерваны появлением другого ворона. Тот, опираясь на посох, поковылял влево от меня и обходил несколько деревьев, точно зная дорогу, ибо даже маленькой тропы не было. Я подтянулся к нему и шел в том же темпе, не задавая лишних вопросов. К чему это всё приведет можно узнать только когда наш путь подойдет к небольшому концу, что в принципе и произошло.       Пробирались через лесную чащу мы не долго, минут десять от силы. Вышли к небольшой поляне с лежащими вокруг потухшего костра бревнами и Ворон сел на одно, ожидая когда я сделаю то же самое. Сел я напротив своего собеседника и приготовился морально к предстоящей беседе, которая вот-вот начнется.       —Что ж... Пора тебе, парень, узнать, пусть и не всё, но многое о этих лесах. Когда-то давно... В смысле, очень давно. Когда еще о Улу Тойоне не слагали ложных мифов и легенд, когда тот ходил по этой земле таежной вместе с другими людьми. Один из шаманов был особенно предан великому господину, помогал ему во всем, отчасти даже боготворил. Когда Улу Тойон уже покидал эти земли и уходил в другое царство. И стал этот... человек хозяйничать в лесах заместо него, а также помогать людям своей силой. То, что раньше у него получалось сотворить только длинными заговорками и заклятиями, теперь происходило в паре мгновений, стоив только захотеть тому. Но каждое полнолуние он должен приносить в жертву Улу Тойону, чтобы тот не забрал силу. Сначала все было нормально, тот шаман использовал разных животных и, как бы, отчитывался за проделанную в лесу работу, что вполне удовлетворяло отца Воронов. Однако потом, кое что изменилось, и, в принципе, в этом вины нет его, виноват был другой Хозяин леса...       Я внимательно слушал Ворона, который зажег костер и медленно, вспоминая всё как было с помощью своей сверхъестественной силы и рассказывая мне. По всей видимости, я следующий "Ворон", так что мне жизненно необходимо знать подробности этой истории — что, как, где и когда. А речь идет о каком-то якутском боге смерти или что-то в этом роде, я мало смыслю в их мифологии. И вот, мужчина продолжил свой рассказ, сделав небольшую передышку.       —Сила пусть и была, но бессмертием не наделила шамана, так что тот под старости лет смог разделить эту силу и установить некоторые правила. Поделил он силу свою на семнадцать человек, сделав их Зверями. Восемнадцатым был он сам, Хозяин леса и тот, кто покровительствовал всеми обитателями этого самого леса, то есть зверьми. И помощники его, управляли своим зверем и помогали шаману с всякими мелочами, с которыми справится старый шаман просто был не в силах. То с нечистью боролись, то людям в этих краях помогали, то буйных зверей усмиряли своей силой. Никто из жителей толком и не знал, что им кто-то помогал — маскировались Звери лучше некуда. Ты и сам знаешь, что уж говорить.       И в правду, пока сами не захотят, не покажутся моему взору. Значит, это они делали с помощью какой-то силы, вероятно шаманской. Как интересно. И весь смысл в том, чтобы просто помогать живым и следить за Тайгой? Это звучит скучно, но возможно Ворон и тем более я просто не знаем всей правды. Раз этот бог бродил по земле, то прошло тысячи лет с тех пор, а значит и история эта затерта временами разными.       —И вот, чувствуя что совсем скоро встретится с Улу Тойоном в царстве умерших, Хозяин леса делает своего сына Вороном и следующим Хозяином леса. Так эстафета владыки Тайги передавалась другим, достойным людям и одни носители зверей сменяли других. Однако, со временем подходящей кандидатуры на роль Ворона и по совместительству Хозяина леса не было, поэтому пришлось руководствоваться лесом какому-то другом лесу. Так ввели новое правило — пока не будет найден Ворон, другой зверь может быть Хозяином леса и другие должны повиноваться ему, если сами не претендуют на эту роль. Если все еже кто то хочет сам управлять лесом, придется либо побеждать в звериной схватке и завоевывать звание, либо ждать пока Хозяин леса сам не захочет уступить. Спустя несколько столетий по стечению весьма печальных обстоятельств власть попала в руки кровожадного Волчика, который только пользовался силой и не удовлетворял Улу Тойона, поэтому в одно из полнолуний Волчик и другие чуть ли не лишились этой силы, а все жители Тайги попали под угрозу. И единственный выход, как посчитал тогдашний Хозяин леса, была жертва всё теми же жителями в предстоящее кровавое полнолуние. Это сделало из добрых зверей злобных тварей, которые зимой устраивали настоящую жатву. Все дошло до того, что почти такой же маленький поселок как тот, в котором ты сейчас живешь, был полностью забыт всеми, кроме самих зверей, которые съели каждого жителя. Но им не повезло, ибо когда перебрались через леса в другой поселок, то встретились с могущественным шаманом и тот смог уничтожить больше половины обезумевших зверей. Кроме того, получилось так, что теперь Хозяин леса являлся лишь холодной зимой, когда Тайга сильно нуждалась в нём, поэтому и жертв избежали, да с трудом. Это все равно продолжалось, невинные дети медленно и мучительно умирали от ужасных лап тварей, а те после жарких ритуальных танцев с каждым разом все жаднее и жаднее поедали свежее мясо. Теперь же, Хозяин леса вместе с, как мне известно, Лисичкой, Волчиком, Медвежуткой, Совушкой и... Воронишкой, властвует над лесом.       Ворон наконец-то выдохнул и поднял свой взгляд на звезды, что засветились сверху, когда алый закат сменился темной ночью. Разведенный костер колыхался под воздействием легкого ветра, от чего создавалась новая игра света и тени по всюду бегали то туда, то сюда. Я задумался о рассказе, и понял что все-таки стал одним из этих монстров. А ведь и не было другого выхода — только смерть. Однако умирать тоже не выход, поэтому остается лишь стать одним из них. Стоп... Он сказал, что пока Ворон не будет найдет, другой зверь будет Хозяином леса. То есть, я могу забрать этот титул и как-то поменять все правила, верно? Читая мои мысли, ворон ответил на мой вопрос, который я и не озвучивал.       —Да, теперь когда Воронишка вернулся, ему предстоит стать Вороном и вернуть всё на свои места. А лучше и во все избавиться от этого всего.       — Из твоих уст это звучит очень просто, будто в один день смогу все сделать... Но что-то мне подсказывает, что совсем не простой путь мне предстоит проложить, став этим.       —Интуиция тебя не подводит, дружок. Однако не беспокойся, я тебе помогу. Пока ты остаешься Вороном и желаешь моей помощи, я буду твоим советчиком.        —Эм... Хорошо, допустим. Я будто попал в дурной сон, но все равно другого не дано... Тогда тебе нужно дать имя, чтобы я мог адекватно к тебе обращаться. Будешь... Морриганом, то есть Мором.       —Как скажешь.        Я ожидал более оживленной реакции. С другой стороны, Мора я знать не знаю и он воплощение всех предыдущих воронов, а значит смесь кучи самых разнообразных характеров. Ну как разнообразных, все же они были подобраны по каким-то критериям. Также, как и я сам. Таким образом, мы просидели еще около десяти минут, я, как в той фразе, постоянно смотрел на танцующий огонь оранжевого цвета. Иногда казалось что через мгновение костер вспыхнет и все вокруг начнет гореть — медленно, но верно охватывая всю территорию без того мертвого леса, переходя от него к поселку неподалеку. И когда кто-то из пожарных приедет, будет уже поздно.

***

      Стоило мне отогнать подобного рода мысли, как сон закончился на этой ноте. Впервые за столько лет сон действительно закончился, а не прервался где-то посередине или еще раньше. Я медленно раскрыл слипшиеся веки и протер одной рукой, пытаясь отогнать сонливость. К сожалению, не получилось.       Все еще хотелось поспать, но не получится, нужно водичкой умыться. Так и сделал, пошел в туалет умываться ледяной водой. Все лицо охватил резкий и жидкий холод, а вместе с ним замерзли и пальцы руку.       Так уже лучше. Теперь нужно поесть и идти в школу. Что я и сделал, собственно говоря. Хотя перед этим еще переодеться успел, а то за одежду учителя начнут донимать, а мне нельзя выбиваться из образа хорошего ученика, все-таки только начал учиться.       И вот я уже медленно переступал через наваленный почти по колено снег, пробираясь между черными, кривыми стволами мертвых деревьев, которые только навевали отрицательные эмоции нежданным гостям Тайги. Однако я не попадаю под эту категорию, а значит и деревья мне кажутся, как ни странно, деревьями.       Стоило скрыться моему дому за деревьями, как я повстречал своих лесных друзей. Вежут и Стрикс прятались в тени деревьев, но их силуэты явно выдавали на фоне длинных худых столбов. Медведь стоял спиной и ждал, когда я буду совсем рядом, а девочка в костюме Совы стояла на ветке дерева, не отводя от меня своего пристального взора больших, янтарных глаз.       —Привет, Воронишка! Ты почему-ху к нам в гости не пришел? Нельзя же так му-уху-чатся... — Заговорила Совушка, как только спрыгнула с ветки и приземлилась передо мной. Падение с огромной высоты, вероятно, ей никак не грозит... Наверное и мне тоже, если я снова надену маску. Которую, кстати говоря, так и не нашел.       Недолго думая, я ответил правдой.       —Я и не мучался. Не понимаю о чем ты, но чувствовал я себя вчера нормально и не горел особым желанием приходить к вам, зверята.       Они опять упали в ступор, при чем в еще более глубокий, чем случался до этого. Как будто я сказал что-то такое, что в принципе невозможно в этом мире. Затем медвежутка начал злится, причем сильно. Либо ему не нравится, когда врут, и он думает что я вру, либо он считает что я не надел маску и отказываюсь от участи стать одним из нас. Нужно что-то предпринять, чтобы поубавить его пыл, потому что он больше Стрикс и легко отделаться не получится.       Вдруг я услышал шепот собеседника из сна, который никогда не забудется мною. Шепот звучал тихо и прямо в моей голове, как если рассуждать мысленно.       "Прояви воронье нутро."       "И как же мне это сделать?"       "Просто захоти показать часть Ворона. Не стать им, потому что тогда ты точно будешь голодным, обессиленным и того, что ты хочешь избежать, не получится обойти стороной."       Вежут уже делал свои угрожающие шаги ко мне и становился еще больше, накрывая меня своей тенью. Я сосредоточился на своем желании и кажется что-то произошло. Снова зрение обострилось, но маски на своем лице я не ощутил, оно всё так же чувствовало утренний мороз и было, как бы, свободным.       Медведь остановился и опешил от увиденного. Вот бы и мне узнать, что он такого повидал, как я изменился внешне. Мор внутри меня сказал "Этого вполне хватит" и мое зрение вернулось в норму. Я сморгнул пару раз и мотнул головой, пытаясь привыкнуть к этим резким изменением. Голова сразу побаливать начала, оно и понятно.       Стрикс довольно заухала и начала чуть ли не бежать вприпрыжку. Вежут ничего не сказал, только хмыкнул прошел мимо меня, как раз туда, куда мне и нужно было идти, чтобы вовремя добраться до школы. Естественно, я последовал за этими двумя, не проронив и слова. Что говорить-то в такой ситуации...       Благо, ситуацию спасла пернатая подруга. Завела разговор и так напряженная атмосфера сменилась на приятную с каким-то новогодним акцентом. Почему мне так казалось я и сам не мог понять, но вот сразу новый год вспомнился, как мы начали бесцельно болтать о самых банальных вещах.       По ощущениям прошло не больше трех минут, но я уже шел по утреннему поселку, в домах которого только начал загораться оранжево-желтый свет. Снег тихо хрустел под давлением моих ног, а от зверей и след простыл. Негоже им на людях показываться, негоже. Поэтому дальше мой путь сопровождался только воронами на проводах или заборах, который изредка покаркивали мне вслед пару невнятных словечек.       Чем больше я становился Вороном, тем лучше я понимал воронов, как ни странно. Скоро смогу вести какие никакие диалоги с этими удивительными птицами. Улыбка нарисовалась сама по себе и я заметил два смутно знакомых силуэта. Только вот это были человеческие силуэты. Двое неизвестных неспешно шли в том же направлении и о чем-то разговаривали, с такого расстояния не разобрать.       Я без того мог их догнать, но все равно ускорился и быстро оказался рядом. Те услышали мои частые шаги и уже громкий хруст снега. Они обернулись и я наконец понял что это были Рома и Игорь.       —О, смари, на. Твой Купидон объявился, хыхы       Подколол Бяша своего лучшего друга, который из-за этого нахмурился и даже слегка покраснел. Видать, все обернулось в лучшую для него сторону. Он пихнул бурята в бок и тот охнул от неожиданности.       —Заткнись. Очень смешно, сука.       После этих слов Роман раскраснелся еще сильнее и скривил губы от смущения. Это выглядело так забавно, что я подхватил хохот Игоря и сам начал ржать над видом Пятифана. Тот стал подобен самому настоящему, сморщенному помидору, ведь скривился хуже некуда.       —Хахахахаха, я так понимаю, хахах, что, хахахахах, все прошло отлично?       Я не мог остановиться, поэтому говорил паузами, прерывисто. Именно этого мне не хватало, пожалуй. А то последнюю половину суток я провел в напряженности и разговоры со зверятами вместе с этой смешной ситуацией разбавили всё, подняли мне настроение. Под безостановочный, писклявый смех Бяши я получил ответ от более оживленного Ромы.       —Да, прям заебись погулял. С меня должок, Тоха. Если чет надо, говори сразу.       Шатен уже довольно улыбался и мечтательно посмотрел куда-то вдаль. Да уж, не думал что не безызвестный гопарь может быть кем-то вроде романтика и переживать о таких вещах. А переживал он знатно, раз таким хмурым ходил всё это время.       Я задумался над предложением союзника. Ах да, раз он теперь в долгу передо мной, то еще один пункт в моих планах со времен каникул был выполнен. Я успешно заполучил союз с гопотой нынешнего округа и могу не париться об этом. Да и по слухам Пятифанов как раз очень известный и опасный хулиган. От него я ничего полезного не могу получить, по крайней мере пока что. Так что пусть остается в долгу до поры, до времени.       —Ничего не приходит на ум. Может быть попозже придумаю что-то, а пока считай, что помог по доброте душевной.       Рома коротко кивнул, а Бяша кое-как успокоился и начал восстанавливать сбившееся дыхание, что было затруднительно с таким холодным воздухом, как сейчас. Так мы прошли втроем больше половины пути, но потом они свернули не туда, а я не спрашивая ни о чем пошел в школу. Меня не волнует и не должно волновать куда и зачем ходит хулиганье за пол часа до начала уроков.       Спустя десять минут ходьбы школа предстала моему взору и я уже заходил вовнутрь здания. Двери главного входа чутка скрипели, но я это заметил только из неожиданности, нежели от раздражения. Я уловил уже знакомые запахи и быстро оказался в раздевалке, чтобы так же быстро оставить там свою верхнюю одежду и выйти оттуда.       Дальше начались обыденные уроки с надоедливым Семеном, который перестал ходить с Ромой и Бяшей, ведь я попал к ним в список уважаемых личностей. Да что уж говорить, у Свинтуса сейчас репутация пробивает дно возможностей низких репутаций. Некоторые не стесняются даже унижать его, за спиной у недоумевающих учителей. Я рад такому исходу, жестокое обращение бумерангом вернулось к прыщавому идиоту и тот познает все муки позора, что испытывали другие ученики данной школы.       Я же получил репутацию "Жестокого, но справедливого красавчика" в лицах учеников(и конечно же учениц) и "Безупречного ученика" в лицах учителей, не ведающих о произошедшем с Бабуриным. И это вполне меня устраивало, по правде говоря.       Рабочий день шел своим чередом, без приключений. Злостные взгляды от Семена, разговоры с друзьями, сплетни Екатерины, которая изредка поглядывала на меня, а потом удивила меня следующим. Во время большой перемены я добрался до столовой несколько раньше своей компании и занял случайный столик.       Затем пришла Катя вместе со своими подружками, кивнула на меня и те поспешили ко мне, занять места и оставить только одно место, естественно ей. Потом она вернулась со своей едой и те ушли на другой столик.       Я лишь взглядом задал немой вопрос, что-то вроде "И зачем это?", а обладательница бронзово-рыжих волос заплетенных в по прежнему шикарную косу села напротив меня и улыбнулась. По-хитрому так, чем-то змею напоминала. Её же так и называют, вроде бы... Все же я не понимал чего она этим действием добивалась и просто пожелал приятного аппетита, прежде чем начать кушать. Прошла минута, может полтора, но пришли мои друзья и заметно удивились, заметив с кем я сидел.       Очевидно, Саня не хотел иметь ничего общего с Катей и сказал это Андрею, который все еще был шокирован увиденным. Смотрел на меня и просто кивнул, заняв место с ребятами из параллели. Полина села отдельно и к ней присоединились Рома с Бяшей. Поэтому я пожал плечами и вернулся к главной вещи — еде.       Мы молча ели и я все еще недоумевал о произошедшем, а Катя молчала и наслаждалась компанией в виде меня. Но прошла еще минута и она наконец-то спросила. Четко, но так, чтобы услышал только я. Если подумать, то на фоне разговоров других школьников её вряд-ли кто услышит.       —Тебе уже лучше?       —Да, я в полном порядке.       Пара изумрудно-зеленых глаз пристально смотрела на меня, но я и в правду чувствовал себя нормально, на удивление. Стоило мне посмотреть в ответ и Катя резко посмотрела на свою еду, что вызвало улыбку и легкий смешок. Еще минуту возни с пищей и я ушел из столовой.

***

      Наконец-то уроки закончились и оставалось всем ученикам, в том числе и мне, расходиться по домам. Конечно, было дано общение погулять с Екатериной, провести её до дома и я прекрасно об этом знал. Сладко потянувшись прямо в коридоре, я медленно подходил к раздевалки и наблюдал за выбегающими оттуда школярами, что рвались к себе домой, не чувствуя прежней усталости.       Вот бы и мне так. Я подождал еще минут десять и в раздевалке почти никого не осталось, поэтому можно заходить со спокойной душой и переживать о возможности быть сбитым с ног толпой мальчишек возраста пропавшего Вовы, которого никогда не найдут.       Смирнова своим появлением не дала мне погрузиться в негативные мысли и начала одеваться, перед этим поприветствовав меня. Я кивнул через минуту и тоже начал одеваться. Через пару минут мы уже вышли из школы и топали по заснеженной дорожке, которая была чуть чуть скользкая. Ноги были напряжены из-за этого, было бы неприятно навернуться.       Мы спокойно гуляли по освещенному дневным, солнечным светом поселку и разговаривали на самые разные темы, узнавая друг друга по лучше. Это было хорошо, не на что жаловаться — с этой девушкой было о чем поговорить . Оставалось только надеяться, что это никогда не закончится и никто не прервет прекрасную прогулку по хрустящему снегу.       Однако, надежды обрушились крахом при появлении все того же надоедливого Бабурина. Толстячок бесцельно бродил по улице и резко появился возле нас, выскочив из-за поворота. Увидел нас и почему-то гадко захохотал, брызжа противной слюной. Я прикрыл лицо рукой и сделал несколько шагов назад. Еще меня не оплевывала какая-то свинота.       —Вот те на! Не знал, что гадюка по очкарикам, хахахахахаха. Кому-то расскажу — со смеху попадают! ХАХАХАХАХАХАХАХАХХАХА       Существо, отдаленно напоминающее человека, засмеялось еще сильнее, пока Екатерина снова возвращала свой образ злой и коварной змеи, что была готова в любой подходящий момент впить свои ядовитые клыки в жертву. Я лишь наблюдал через слегка запотевшие очки за вырисовывающейся картиной.       —Только попробуй, Свинтус, и я всем расскажу почему ты сюда переехал! А я-то знаю, мне твоя бабушка всё рассказала, по секрету. И тогда точно не отмоешься от позора, да-да-да!       Этого "Свинтус" явно не ожидал и прекратил хохотать как заведенный трактор. Затем он раскраснелся весь, что прыщи стали выделяться желтыми точками, и начал рычать по-звериному. Сжал свои большие кулаки и уже хотел что-то выкинуть, вот чувствовал что сейчас сделает что-то. Замахнулся правой рукой и я понял — если не предотвращу, Катя получит за свой острый язык. Она пикнула и сразу за спину мою заскочила, прям как тогда.       Мор снова начал мне шептать подсказки. Сказал мне снова проявить свою сущность звериную, но частично, чтобы не тратить много сил. Я попробовал это сделать и услышал учащенное сердцебиение, который послужил знаком бить на опережение. Благо Семен всегда был очень медленным и я успел впечатать свою правую ногу прямо в ребра толстячку. Бедного откинуло на три метрах и из-за скользкой дороги он проехал еще несколько метров.       Я решил не останавливаться на этом и подбежал к нему, чтобы втащить уже с левой ноги по боку. Он скрутился, закрылся руками и закряхтел от боли, видать сильно бью. Несколько ударов и Бабурин не мог даже защищаться толком, уже заныл от боли и просил прекратить.       Я ухмыльнулся и присел на корточки, схватил одной рукой за жирный подбородок, подтянул к себе и угрожающе зашипел, смотря злостно прямо в карие глаза загнанного в ужас кабана.       —Что нибудь расскажешь о нас — считай подпишешь смертный приговор... Понял?       Он что-то промямлил и активно закивал. Я особо ничего не сделал, но он уже меня боится как самого настоящего демона. Хватка ослабилась и свин упал на холодную землю, отчаянно пытаясь восстановить дыхание и избавиться от боли, но получил еще один удар, уже от Екатерины. Она ударила своей ножкой прямо по яйцам жиртреса и тот завыл с новой силой.       —Хах, неплохо.       Сказал я, поднявшись и став в полный рост.       —А ты думал, Антоша! Я тоже умею за себя постоять.       Блистательно заулыбавшись, произнесла Катя, которая была рада тому, что сама смогла вмазать свинье. При чем неплохо, видя то, как он корчится весь в снегу и глотает слезы. Мерзкое зрелище, все-таки.       —Поэтому первым делом забежала за меня, да?       За такой язвенный вопрос я получил резкий тык в бок, а затем Катя назвала меня дураком. Черт, вроде бы не такой сильный удар, но очень неприятно. Потирая ушибленное место, я пошел дальше по улице, подальше от все еще ноющего Семена. Казалось, его было слышно за сто или даже двести метров.       Мы вернулись к тому, на чем нас прервали и после этого аккуратно гуляли, чтобы никто нас не заметил. Таким образом прошло еще около часа, может полтора, и Катя заметно замерзла. Мне удалось уговорить её пойти домой, но взамен она потребовала, чтобы я провел до дому. Уже по немногу темнело, поэтому вполне понятны её опасения и сопротивляться её желаниям я не стал, наоборот поддержал.       Через двадцать минут я уже возвращался домой, шел не спеша, продолжая наслаждаться этой прекрасной погодкой. За это время заметно потемнело и мне открылся взор на ночное небо, укрытое множеством мелких, но ярких звезд. Среди них я смог разглядеть узоры созвездий вроде дракона, большой и малой медведицы. Не хотелось отводить взгляд от этого завораживающего вида, красиво.       Именно тогда я увидел возвышающуюся, резко выделяющуюся на фоне черного неба, белую луну. И сразу разум помутнел — мир стал резко искажаться, звезды на завертелись, луна стала не такой идеально круглой, какой была до этого. Дома стали удлиняться и развеваться по ветру как поднятый флаг. Столбы увеличивались в ширину и укорачивались в высоту.       А потом... все стало темнеть и искажаться еще сильнее, я упал коленями на скользкую, покрытую тонким слоем прозрачного льда дорогу, а потом и вовсе грохнулся на бок, начав дышать всё чаще и чаще. Все вокруг продолжало меняться, становится каким-то мыльным и непонятным, а я заснул прямо на улице.

***

End POV П.А.Б.

      "Так будет проще. Голод рано или поздно все равно настигнет. Убийство просто неизбежно." — вот такое решение принял Ворон, проявив себя в теле еще не привыкшего к новой жизни Антона. Птица поднялась с холодной земли и избавилась от прилипшего снега, встрепенувшись по животному. Голод давал о себе знать и сжирал изнутри вернувшегося зверя.       Ворон сделал резкий прыжок и оказался на небольшом, заснеженном заборе цвета мяты, где местами облезла краска и было видно темное, подгнившее дерево. Недостаточно высокий для хорошего обзора, поэтому птица совершила еще несколько характерных прыжков и уже наблюдала за угасающей жизнью поселения с крыши старого дачного дома, которое принадлежало неизвестно кому.       Большая собака гавкала снизу и хотела войти внутрь дома, видать замерзла. Гавкала она громко, даже с некой долей агрессии. Тем не менее, собачий лай не мешал размышлениям носителя вороней маски, который внимательно высматривал представленную взору округу.       На клюв Ворона упало несколько снежинок и тот смахнул их крылом, спрыгнул с крыши здания и превратился в самого обыкновенного ворона. При чем сделал так естественно, будто всегда так мог. Черная птица парила по воздуху раскрыв свои относительно большие, но явно шикарные крылья. Миновав определенное расстояние от дома до дерева, ворон уселся на ветке и начал аккуратно оглядываться, чтобы найти нужную цель.       Эта улица пустовала и вряд-ли здесь кто-нибудь объявиться. Поэтому ворон спрыгнул и полетел через переулок между двумя домами, обогнул магазинчик и начал поднимать высоту полёта, чтобы рассмотреть поселок с другого ракурса. Так было гораздо проще выследить свою добычу, что заняло около пяти минут времени. Заметив толстого парня, активно спорящего с двумя другими юношами, Ворон полетел вниз и маневрировал между зданиями, чтобы приземлиться на провода рядом с другими птицами, которые наблюдали за ссорой.       Бабурин что-то кричал Роме и Бяше, которым даже находиться рядом с ним было противно. Те отмахнулись от него и стали уходить, пока толстяк злился на них и орал на всю улицу "Предатели". С психу он рванул по улице прямо в сторону леса, что было как нельзя лучше для Ворона, который сразу полетел вслед за ним — высоко, тихо и незаметно.       Благодаря ночному небу и слепой ярости Ворон остался не замечен, а Свинтус продолжал бесцельно бежать по улице ближе к заброшенным домам и тропе в лес. По пути была небольшая речка, поэтому ему пришлось остановиться перед ней. За весь проложенный путь, естественно, толстяк устал и запыхался. Этим воспользовался ворон и стремительно начал спускаться вниз, прямо к добыче.       Это заметил Семен и завизжал как свинья от страха что его сейчас клюнет птичка. В процессе Ворон стал самим собой и влетел своими худыми лапками прямо в мясистое колено парня. Пусть зверь был беден на наличие мышц, скорости падения и правильного приземления хватило, чтобы добиться сочного хруста в области коленной чашечки, который был слышен на всю открывшуюся поляну. За хрустом послышался режущий слух визг свиньи.       Но Ворону это только нравилось. Как и нравилось то, что обреченный на невыносимые муки пухляш лежал на снегу и дергался как невменяемый от неистовой боли. Мало того, что у свиньи был вывих коленной чашечки, у него еще образовалось несколько трещин на малоберцовой кости, как раз в месте куда впечатался двумя ногами зверь. Пусть эти двое были далеко от живущих в домах людей, крик все равно может быть услышан.       Поэтому было принято стратегическое решение выбить весь воздух из легких визжащей свинки. Ворон подлетел с помощью крыльев к своей жертве и ударил лапой прямо в солнечное сплетение. Конечно подкожный жир немного смягчил удар, но зверь бил очень сильно, так как был уверен, что пузо сможет препятствовать всему урону.       Конечно же, Семен скрутился в калачик и, сжимая своими толстыми пальцами снег, пытался вернуть способность адекватно дышать. Безусловно, все происходящее приводило его в невероятный ужас и тот уже трясся от страха, накатившего на него с новой силой. Судорожно открывая и закрывая рот, свинья создавал неприятный звук, похожий на скрежет ржавой трубы, через которую завывал буйный поток воздуха.       Это не понравилось Ворону и тот нанес еще один удар ногой. Еще один хруст — это уже сломался нос. Теплая струйка крови пошла из носа и текла через мясистую гнойную плоть, спадая с пухлой щеки на белый снег. Зверь подошел поближе и пробил своим клювом в носу дыру побольше, чтобы поглощать жидкость было проще. Кровь пошла быстрее, но Ворон вылизывал её и пил до тех пор, пока кровотечение не закончилось.       Спустя минут пять, может десять, Семена схватила пара вороньих лап и унесла глубоко в таёжный лес, туда, где его не найдут. Никогда и никаким образом. Просто потому, что от него не оставят ничего звери лесные. Так что и искать нечего будет.       Кабанчик весил килограммов так 80, поэтому ослабленный и голодный Ворон кое как поднял эту огромную тушу и потащил вперед. Свинья прикоснулся своими стопами к водам медленно идущей речки, поэтому его обувь намокла и конечности стали замерзать. Зверь не придал этому значения, только тяжелее стало нести, но если усилить хват, то будет слегка проще.       Ворон подсознательно знал местонахождение гаража, в котором будут проводить пир по возвращению самого лучшего и главного зверя, что должен рано или поздно стать Хозяином Леса. К счастью на помощь подоспела Сова, узнавшая с помощью сов о летящем Воронишке.       Такая же маленькая, как голодный ворон, Сова спрыгнула с ветки и подлетела к своему другу, чтобы поприветствовать и предложить помощь. Слишком заметно было, что Ворону сложно со свиньей.       —Воронишка, уху, Воронишка! Давай помогу-уху, тяжело же!       —Привет Совушка-р! Я бы не откарзался от твоей помощи, кар!       Сказал в родной ему манере Ворон и притормозил скорость передвижения, чтобы Сова подлетела и разделила груз поровну. Совушка схватила очень крепкой хваткой, что когти проткнули зимнее пальто, левые плече и локоть и потащила вместе с Воронишкой, который взялся за правые плече и локоть. Заметно было, кому давалось с трудом носить такой вес, а кто даже не задумывался о тяжелой тушке пойманной добычи.       Конечно, Сова была в отличной форме, а Ворон толком и не ел. Обладательница больших янтарных глаз, к счастью, неподкалывала своего друга по этому поводу, а наоборот проявила искреннее желание помочь, чтобы потом вместе разделить еду, естественно. Хотя кто знает, может этот Ворон настолько жадный, что съест всё в одиночку и делиться не вздумает....       Птицы летели над заснеженной землей, на них и деревья через которые они пробирались падали маленькие, еле заметные снежинки, скапливающиеся в полноценный снег. Временами перебрасывались парой фраз, чтобы Совушка окончательно осознала, что перед ней в действительности находится Ворон, самый настоящий из всех возможных.       Наконец-то, примерно через полчаса долгого и нудного полета между замерзших деревьев, хищники, если их таковыми можно называть, прилетели в нужное им место. При приземлении они одновременно отпустили тушу и та упала прямо головой в сугроб неподалеку от закрытого, невероятно черного гаража, что стоял посреди сгущенного участка леса.       Птицы встрепенулись от налипшего на крыльях и голове снега, после чего Сова подошла к гаражу и стала стучать по металлической двери, пока Ворон вытаскивал свиноту, хватанувшись лапой за лодыжку правой ноги. Очевидно, крыльями он брать не сможет, так что остается пользоваться таким необычным и слегка дискомфортным способом.       Никто не ответил на зов Совушки, однако через пару минут прибежал на четырех лапах Волк и прыгнул в тот же сугроб, где был до этого Семен. Сугроб разнесло, а Волк пролетел дальше и притормозил возле Совы. Зарычал глубинно, посмотрев на ворона, а потом сказал большеглазой       —Хозяин... рррр... Леса.... скорр-ро будет! Рыырррррррааарурррррррр       Волчонок то ли слишком ярко предвкушал новую пирушечку, то ли просто был не в своем уме и почти полностью стал зверем без всякого склада ума. Медленно поднявшись на задние лапы, шерстяной и лохматый похлопал в ладоши, раскидывая кусочки снега, что прятался в серебристой шерсти, в разные стороны, в том числе и на Сову, которой это явно не понравилось.       К счастью, долго терпеть отвратительное поведение Волка не пришлось и Хозяин леса во всей красе вышел из-за деревьев вместе с другими зверятами — Лисичкой и Медвежуткой. Лисичка внутренне ликовала и при этом была чем-то опечалена. В янтарных глазах, не таких, как у Совушки, плясали огоньки предвкушающие свято уровня "Новый год". Выглядела она также, как и другие зверята — шикарная маска и шуба с характерной для неё рыжей шерстью.       Большее внимание, конечно же, привлекал самый главный здесь — Хозяин леса. Козлиная маска с закрученными золотистыми рогами, пальто с мягкой короткой шерстью черного, как гараж, цвета. Из под малозаметного пояса торчала та самая флейта из чьей-то бедренной кости с различными рунами, которые стабилизировали могущественную силу и помогали ею пользоваться также хорошо, как люди пользуются своими конечностями.       Хозяин леса был очень высоким и худым, но не так, чтобы можно было его назвать болезненно худощавым, как того же Ворона. У козлиной маски была небольшая бородка, а из вырезов для глаз можно было увидеть пару белых огоньков и ни намека на естественные глаза. Он раскинул руки и тихо засмеялся, как козел.       —Воронишка! Это правда ты? Как же мы тебя долго ждали, ме-ме-ме!       Ворон стал на одно колено и склонил голову с длинным, черным клювом перед своим Хозяином, показывая себя с лучшей стороны. Снежинки продолжали падать с неба на поверхность, но теперь они стали появляться и падать быстрее. Носитель золотых рогов отмахнулся от этого.       —Перестань, поднимайся. Вижу ты сразу решил покушать сполна, хвалю, ме-ме-ме. Но ты же поделишься с нами, так ведь?       —Конечно, мяса хватит на всех, Хозяин.       Смиренно ответил Ворон, поднимаясь обратно. Это, конечно же, произвело положительный эффект на реакции зверей. Теперь они точно были заведены и желали по скорее приступить к поеданию все еще теплого мясца, которое сейчас находилось под ногами Ворона.       Хозяин леса удовлетворенно хлопнул в ладоши, подошел поближе к гаражу и щелкнул пальцами. Ворота медленно отворились, раздался громкий скрип и показалась бесконечная тьма. Все звери начали заходить внутрь, последними зашли Сова и Ворон, тянущие за собой бессознательное тело Семена и оставляя за собой большую дорожку следа.       Еще одним щелчком пальцев Хозяин леса включил мутный свет в гараже и закрыл большие двери длинной металлической коробки. Лампочки горели очень ярко, но видимо тьма здесь была такая густая, что был только такой слабый свет. Однако и этого вполне достаточно, чтобы видеть всё вокруг. Ворон пошел за Хозяином и положил спящего Свинтуса на небольшую платформу возле одной из черных, измазанных невинной кровью стен гаража.       Там же были железные оковы темно-ржавого цвета, их пришлось надевать на толстые запястья и лодыжки Семена. Кое-как, но все же удалось нацепить. Внутри оков были очень маленькие шипы в большом количестве, так что скоро жертва очнется от постоянного дискомфорта. Странно то, что он еще не проснулся от того, что его хватали за руки и плечи, а также бросали в пусть и мягкий, но все-таки холодный сугроб.       Однако... Семен не просыпался. Спал как убитый, но он вряд ли бы умер от небольшого кровотечения. Ворон коснулся лапой грудной клетки и почувствовал сердцебиение — определенно живой. Нажал на грудную клетку и потом ударил в лоб, что голова опрокинулась и затылок ударился о стену с характерным для металла звоном.       —Ай блять... Что? Где я? Кто вы такие!?       Бабурин, конечно же, сразу попытался высвободиться из оков, дернув пару раз обеими руками. Цепи вытянулись ровно со звоном, а потом опять деформировались в прежнее состояние. Свинья почувствовал боль в запястьях и заныл по свински, продолжая делать отчаянные попытки обрести свободу от оков. Цепи звенели и их было слышно со слабым эхо.       —Ты, Семен, провинился, кар... очень сильно, кар... и теперь послужишь нам, Зверям, едой!       После этого Ворон агрессивно закаркал и с большой силой надавил на ушибленную(очень сильно ушибленную) коленную чашечку. Божественный для зверей-садистов визг как свиньи, которую сейчас будут резать раздался на всё помещение. Сова довольно ухала, Медвежутка и Хозяин леса захохотали в своей манере, Лисичка захихикала ядовито, а Волк тихо рычал, но с нотками удовольствия.       Один лишь Ворон не издавал ни звука, однако каким-то образом орущему от боли толстяку казалось что его клюв принял подобие человеческой улыбки. Это больше всего пугало рыжего, что вопил во все горло, которое такими темпами сорвется и будет только хрипота, неслышная никому кроме Семена.       Ворон ударил лапой прямо в нос, причиняя прежнюю боль в том же месте. Свинью полностью стало дергать и тот уже не мог остановиться, находился в самых возможных для него конвульсиях. Цепи теперь не просто бились со звоном, а играли некого рода симфонию жестокости, увеличивая напряженную обстановку и поднимая настроение ненасытных животных, что вот-вот да накинутся на свою жертву, но Ворон, продолжающий мучать свинку, держал их от этого.       Зверь резко впечатал лапой голову в стену и не позволял ей двигаться с оставшейся силой. Длинный клюв медленно приближался к правому веку карего глаза, а Семен теперь как в бреду умолял остановиться и отпустить его. Естественно, молитвы его не были услышаны небожескими существами, поэтому клюв ухватился за глаз и вырвал его из века.       —ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА       Кровь с силой брызнула из образованной раны и окрасила голову Ворона в темно-красный оттенок. Тот же, представляя другим невероятной красочности шоу, демонстративно задрал клюв на верх и на счет "три, два, один" лопнул глаз, проглотил его и облизался, собирая длинным и гибким языком кровь с клюва. Где-то язык был не в состоянии лизнуть кровь, поэтому она осталась там капать на пол или на Семена, который продолжал вопить, будто от этого что-то измениться.       Ворон сорвал толстую, тяжелую, верхнюю одежду со своей жертвы, ведь она мешала ему наносить еще больше ущерба и приносить больше мук толстяку. Птица воткнула свои когти в мужскую грудь, которая больше походила на женскую, и начала буквально танцевать, разрывая кожу с плотью в диком темпе. Кровь брызгала по всюду, маленькие кусочки мяса разлетались и ловились Волком, что стал на четвереньки, а Ворон продолжал танцевать так, как танцевал никогда. Птица жестокости и смерти показала настоящую жестокость другим зверям.       Черные когти стали кроваво-алыми, а Семен уже безнадежно хрипел мольбу о помощи. От судорожных дерганий толстенный руки и ноги покрылись кровью. Вот-вот и Свинтус умрет из-за изрубленных вен на запястьях. Осознав это, Ворон нажал на кисть, заставляя дергаться еще сильнее. Второй ногой зверь наступил на кандалы и вскоре кисть была вырвана. Тоже самое произошло и со второй рукой, поэтому теперь у Семена было два обрубка с неплохими напорами брызжущей кровушки.       Лисичка игриво разлеглась на полу и раскрыла свою пасть, ловя фонтанчик алой, приятной на вкус жидкости, когда же Волчик уже приземлился возле неё и ловил тот же фонтан, но из другой руки, что лишилась толстой кисти. Совушка и Медвежутка, конечно же, были недовольны таким раскладом, поэтому начали подключаться в празднеству. Ворон стоял на разорванной грудной клетке и клювом "выловил" человеческое сердце, чтобы в следующий миг проглотить его целиком.       Насытившись этим жизненно важным органом сполна, Ворон стал меняться и принял более благородный для птицы вид. Воронишка спрыгнул с трупа и ловким движением рук-крыльев отрезал, а затем вырвал бедро целиком. Огромный кусок мяса в окровавленной руке черной птицы медленно поплыл к тому, у кого уже была бедренная кость. Весьма символично.       Хозяин благодарно кивнул и принял своими костлявыми руками драгоценный подарок, в следующую секунду с наслаждением вкусив сочное мясо. Другие звери уже во всю принялись поедать Семена. Волчок яростно обгладывал левую ногу, Совушка выклевала левый глаз, лисичка медленно кусала и отрывала мясо правой руки, Медвежутка вырвал левую руку и почти целиком проглотил, поместив во рту 80% всей руки. Ворон отставать никак не хотел, поэтому разорвал когтями правый бок, проломил ими же правую половину ребер и оттуда повытаскивал руками несколько сочных органов.       Чуть позже труп оттащили в центр, чтобы было значительно проще поедать останки всей "семьей". Каждый был сыт и настало время... танцев! Сначала все обступили груду костей и стали вести медленный, детский хоровод под спокойную мелодию ранее упомянутой флейты. Пока Хозяин леса создавал красивую музыку, звери обсуждали пир и как хорошо они поели, благодаря великолепному Ворону, который в свою очередь жаловался на то, что ему этого было мало и что он слишком сильно испачкался. От этого каждый, кроме Волка, посмеялся. Каждый по своему, по звериному.       После хоровода, когда немного еды уже ушло в желудок и переварилось, все выбежали на улицу, после чего погнали прямо на ту поляну возле дома Петровых. В случае Совушки и Воронишки, те полетели и маневрировали между острыми ветвями особенно высоких деревьев. Через пятнадцать минут все были на месте и уже танцевали куда более оживленно, прямо как на дискотеке. Будто все были опьянены (особенно Медвежутка, часто падающий и переваливающийся через новые сугробы снега) съеденным Семеном.       А над всеми возвышалась не полная луна, осветившая своим серебристым светом поляну, где происходили дичайшие танцульки. Через час все неплохо так устали, поэтому разошлись по своим норам и гнездам. Медвежутка кое как перемещался, все-таки он оставался все тем же ленивым Мишуткой.       Ворон полетел к себе домой, к счастью он был совсем рядом. Приземлившись прямо на пороге, тот снял свою маску, а с ней и свой потрясный вороний прикид с шершавыми черными перьями. Конечно же, любые виды крови исчезли вместе с ним. Теперь это был всеми известный Антон Петров, загулявшийся с друзьями. Единственное, что выдавало Ворона в контроле чужого тела — глаза. Глаза зеркало души, как известно, поэтому зверя выдавало полностью черный зрачок глаз, а не травянисто зеленый.       Тем не менее, было уже поздно, а значит Антон загулялся сильнее нормального. Будет плохо, если дедушка устроит лекцию и распознает в своем внуке одержимого лесным зверем, что жрет детишек по ночам. Ворон в теле юноши разделся в прихожей и максимально тихо прошел по темному коридору. Зрение у него было нечеловеческое, поэтому видел даже в темноте. Все также тихо пробираясь через тьму, "Антон" заглянул в гостиную — никого. На кухне тоже не было никого, а значит дедушка уже был в своей комнате. И вправду, поднявшись на второй этаж был слышен тихий храп.       Белобрысый облегченно выдохнул и попятился назад. Зная какие половицы скрипят если на них наступить, притворщик переступал и приближался к своей комнате. Медленно открыл дверь и проскочил через щель в дверях, оказываясь внутри комнаты. Еще один облегченный выдох и "Антон" начал раздеваться.       Под лунным светом измененное в лучшую сторону тело выглядело просто потрясающе. Альбинос широко улыбнулся от того, что общий план по тихонько стал продвигаться, ведь доверие всех сознательных зверей было завоевано. А на Волчика как-то поднасрать, он без Хозяина леса вообще никто. Постояв перед окном еще немного, Ворон закрыл шторы и натянул тонкие штаны, которые надевает Антон специально для сна в холодные ночи.       Контроль зверя над телом стал медленно ослабевать, а сознание уходило в ментальное небытие. Антон, настоящий Антон, в это же время смотрел один страшный мультик под названием Ночь кровавой пятницы. Крутился, вертелся, пытался перестать видеть этот ужасный сон, но не мог проснуться. Только рано утром, часов в пять, носитель очков резким рывком поднялся с положения лежа и тяжело задышал, чувствуя как с него стекает струи ледяного пота.       —Какого... хрена?