Time and Tide

      Гермиона пребывала в дремотном полусознании. Это не было спокойным, мягким пробуждением ото сна, когда осознание вкрадывается, как любовник, заботливый и тихий. Скорее это больше было похоже на похмельное оцепенение, с болью во всем теле и тошнотворной круговертью в мозгу и кишечнике. Пространство за ее веками было слишком ярким, чтобы выдержать, темнота — слишком сокрушительной, чтобы выстоять. И вот она здесь, в ловушке в подвешенном состоянии. Худшее из двух миров.       Ее нога дернулась. Инстинктивная реакция, как у лошади, взмахивающая хвостом, чтобы отогнать надоедливую муху. Покалывание двинулось вверх по ноге, скорее блуждая, чем целенаправленно исследуя. Затем — толчок, который помог ей проснуться: руки прижались к ее боку и обхватили талию. Пальцы медленно поглаживали кожу.       Гермиона застонала. Она попыталась отодвинуться, но смогла лишь свернуть шею. Ее лицо повернулось к свету, и она поморщилась от его жжения.       Руки продолжили свой путь на север, скользя по костям ее торса, по нижнему краю ее грудей.       Нет.       Адреналин пронесся по ее организму, и она с трудом открыла глаза. Нападавший был худым мужчиной, одетым в темные джинсы и старый свитер. У него был острый подбородок, а линия челюсти была покрыта тенью щетины. Свои платиновые светлые волосы он собрал в маленький небрежный пучок.       Нет.       Драко Малфой смотрел на нее через плечо, его серые глаза сузились и оценивали. Он держал в руках ее тюленью шкуру.       — Что ты делала у колодца?       Его голос едва поднимался выше шепота, но для ее раскалывающейся головы это было похоже на крик. Незнакомец все еще держал ее в своей хватке. Она нахмурилась и отвернулась. Ей нужно было пространство, чтобы подумать. Чтобы разработать стратегию.       Он отпустил ее, и отсутствие его пальцев на коже принесло ей кратковременное облегчение. Его ботинки загрохотали по деревянному полу, и она вздрогнула от неожиданности, когда он навалился на нее, зажимая тело девушки между своими ногами, глядя на нее сверху вниз.       — Колодец, — повторил он.       Она покачала головой, или попыталась это сделать. Движение было резким, ее шея все еще была напряжена от проклятия.       Он опустился на корточки, медленно, так, чтобы она могла ощутить весь ужас его приближения. Лицезреть всю силу угрозы в его глазах, которые были такими же мертвыми и тусклыми, как чешуя выброшенной на берег рыбы. Его рука переместилась к ее шее, перепонка между большим и указательным пальцами легла чуть ниже подбородка. Он надавил. Достаточно, чтобы показать, что он серьезно.       — Я не буду спрашивать снова.       Она попыталась поднять ногу, чтобы ударить его коленом, схватить сброшенную кожу и убежать. Ее каблук лишь проскрежетал по полу. Он заметил это, приподняв бровь.       — Ты думаешь, я не делал этого раньше? — Давление на гортань усилилась. —Думаешь, я не знаю, как долго длится эффект от оглушения? Или как получить информацию от того, кто не хочет ее выдавать? — Он наклонился, их носы почти соприкоснулись. — Ты думаешь, мне есть дело до тебя, Грейнджер?       — Нет, — задохнулась она и резко дернула головой вперед.       Но он был слишком быстр, или она была слишком медлительна. Он отпрянул, надавливая на шею девушки ровно настолько, чтобы она смогла болезненно вздохнуть. А затем — новый мир боли. Удар по левой щеке, от которого у нее перед глазами вспыхнули звезды. Она задохнулась, почувствовав вкус крови, и моргнула, чтобы избавиться от двоения в глазах. Он схватил ее за подбородок, отчего ее нежная челюсть дрогнула, когда он повернул ее лицом к себе.       — Это тебе не поможет, — прорычал он. — Колодец.       — Молитва, — сказала она, выдавив ответ из сдавленного руками Малфоя горла. Формально это не было ложью.       — Чушь собачья. — Он видел правду в её глазах. Или, возможно, он знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что ей не нужны боги, ни современные, ни мифологические.       — Древняя магия… — попыталась она снова.       Он прервал ее.       — Возможно, ты неправильно понимаешь свои обстоятельства. Ты пленница, Грейнджер. Моя пленница. Если ты скажешь мне то, что я хочу знать, я убью тебя быстро. Если нет… — Его тусклые глаза заблестели, и он провел длинным пальцем по ее щеке, что можно было трактовать, как ясную и убедительную угроза. — Если нет, я сначала сломаю тебя, а потом ты будешь умолять об этом.       Слезы навернулись на глаза. Не от страха — она бывала и в худших переделках. Но она знала Драко в прошлом. Умный, уступает ей по всем предметам, кроме зелий. Проницательный стратег, который провел Пожирателей смерти в Хогвартс под носом у директора, профессоров и подозрительных глаз Гарри. Достойный дуэлист, истории о его выступлениях на поле боя долго обсуждались в те ранние дни, когда любое колебание могло быть использовано как слабость. Но в глубине души Драко был трусом. Человеком, которому не хватало смелости довести свои угрозы до конца.       Она могла использовать это в своих интересах. Воспользоваться его слабостью, чтобы спасти себя.       Слезинка выскользнула и упала ей на волосы. Она проверила подвижность и силу своих ног с помощью короткого, панического рывка. Ей нужно было продержаться столько времени, сколько потребуется ее ногам, чтобы восстановить силы для бега.       — Пожалуйста…       Губы Драко скривились от отвращении, когда она взмолилась, ее голос теперь не только сдавленный, но и полный горя.       — Пожалуйста, — сказала она, смахнув еще одну слезу. — Я пошла, чтобы загадать желание… Только чтобы загадать…       Драко сделал паузу, когда что-то привлекло его внимание. Звук, которого она не могла слышать. Его взгляд переместился в сторону двери.       — Черт.       — Малфой, пожалуйста…       — Тихо.       — Ты не обязан…       — Я сказал тихо!       Еще одна пощечина, хотя и не такая сильная, как первая, предназначалась для того, чтобы сосредоточить лепетавшую женщину, а не дезориентировать непокорную пленницу. Она повиновалась, напряглась, когда он снова посмотрел на нее.       — Ты хочешь выжить?       Она кивнула.       — Тогда вставай.       Его рука соскользнула с ее горло, и он отступил назад, направив палочку в ее грудь, пока она с трудом поднималась на ноги. Она двигалась медленнее, чем необходимо, давая себе время, чтобы оглядеться вокруг.       Драко привел ее в небольшой, отдельно стоящий дом. Она проснулась в передней гостиной. На окнах висели изъеденные молью занавески, отбрасывая тень на потертый диван, единственное кресло и камин. Входную дверь запирали несколько ручных замков. Гермиона предположила, что они тоже зачарованы, хотя не могла быть уверена, пока не проверит их.       Щелкнув пальцами, Драко вызвал веревки вокруг ее запястий, связав ее руки вместе за спиной. Он взял ее за руку и повел по дому. Они прошли мимо спартанского столового гарнитура, маленькой кухни и темного коридора. За первой комнатой слева, дверь приоткрылась достаточно, чтобы можно было увидеть грязную одежду и пустые банки из-под эля, разбросанные по полу. Пары противоположных дверей: слева — бельевой шкаф, а справа, судя по затхлому запаху, погреб. В конце коридора, также справа, находился водопровод.       Драко остановился у последней двери слева и поднес руку к ручке. Она загорелась оранжевым светом, как будто металл был помещен в кузницу, а когда та остыла, то снова стала бронзового цвета. Он пропихнул ее первой и закрыл за ними дверь.       Его запах здесь был сильнее — пряный, как виски, и мускус, исходящий от нестиранных простыней. Он поддерживал порядок в своей комнате. Никакой одежды или мусора на полу. Постель была не застелена, но на столе в углу был порядок, и никаких уличающих пергаментов, которые она могла бы стащить. Он открыл дверцу шкафа, где черные мантии висели рядом с толстыми свитерами и несколькими оксфордами. Брюки были отглажены и аккуратно развешаны. Его тщеславие, по крайней мере, пережило войну. Прежде чем она успела сделать умное замечание по этому поводу, он толкнул ее вперед. По щелчку пальцев он наложил повязку на ее глаза.       — Ни слова, — шипел он. — Ни единого звука, иначе тебе конец. Кивни, если поняла.       Она кивнула. Голос Драко звучал испуганно. Или, возможно, точнее было бы сказать — обеспокоенным. То, что должно было произойти, тревожило его, и она не знала почему. Ранее он не проявлял никакой заботы о ее выживании. Более того, он обещал заставить ее молить о смерти. Что изменилось?       И что это значит для ее шансов на спасение?       Когда он задвинул дверь шкафа, рассеянный свет исчез за ее повязкой. Он открыл дверь своей спальни, вышел в коридор и закрыл ее за собой. Она прошаркала в угол и опустилась на сиденье, прижавшись спиной к стене и используя ноги, чтобы сдвинуть его туфли и освободить себе место. Она прижала ухо к стене, которая была достаточно тонкой, чтобы слышать сквозь нее, и следовала на звук его шагов. Драко передвигался по кухне, закрывая шкафы. Она услышала слабый скрежет, который, как она подозревала, был отпиранием многочисленных замков входной двери.       Гермиона едва осмелилась вздохнуть, как все стало понятно. Драко прятал ее от своего соседа, который ему либо не нравился, либо не доверял, либо и то, и другое.       — Роул.       Еще одна деталь встала на место. Торфинн Роул был грубым человеком, отвратительным сочетанием жестокости и беспечности. Не один Пожиратель смерти был обязан своей безвременной смертью дружественному огню, выпущенному из палочки Роула. До нее доходили и другие слухи. О том, как он нападал на женщин-бойцов. О садистских заклинаниях, которые он применял против них. Его интерес к тому, чтобы брать их живыми, когда это возможно. Нетрудно было догадаться, чем вызван такой интерес.       Возможно, Драко все-таки сохранил частичку человечности.       Роул стучал по кухонным шкафам, бормоча при этом.       — Здесь пахнет. Рыбой.       Гермиона похолодела. Она больше не замечала запаха моря, который окутывал ее тюленью шкуру подобно миазмам. Она никогда не задумывалась о том, что он может выдать ее. Где Драко спрятал ее? Была ли она в безопасности?       — Мы в 400 ярдах от берега. Чего ты ожидал?       Прошло несколько секунд молчания, затем Роул прорычал нечленораздельный ответ.       — Есть новости? — спросил Драко.       — Ничего из того, что тебе нужно знать. — Раздался хлопок открываемой банки с элем. — Веди себя тихо. Я путешествовал всю ночь. Мне нужен отдых.       — Это приказ?       Напряженное молчание.       — Назови мне причину, мальчик. — Голос Роула был глубоким и угрожающим. —Темный Лорд будет благодарен мне за это.       — Да, я уверен, что он будет в восторге, если его основной источник финансирования полностью откажется от сотрудничества, — проворчал Драко. — Ты настоящий тактик, Роул. Возможно, тебе стоит пойти на повышение и выбраться из этой дыры в Инвернессе.       — Мы оба в этой дыре, — резко сказал Роул. — А теперь заткнись.       По коридору раздались тяжелые шаги, затем дверь Роула захлопнулась. Тишина опустилась на крошечный домик. Слышался хруст раздавленной банки из-под эля, стук сапог и приглушенный шлепок сбрасываемой одежды. Примерно через двадцать минут Роул начал храпеть, издавая грохот, подобный шинам грузовика по неровному асфальту.       Шум заглушил звук шагов Драко, когда он вышел из кухни. Гермиона удивилась, когда дверь в спальню приоткрылась, а затем со щелчком закрылась. Рассеянный свет вернулся, когда Драко открыл дверцу шкафа. Гермиона вздрогнула, когда он снял повязку с глаз.       — По крайней мере, в тебе есть немного мозгов. — прошептал он. Он сел напротив нее, положив её рюкзак себе на колени. Плечи Гермионы задрожали, когда он снял с неё тюленью кожу.       Глаза Гермионы закрылись от ощущение чужих рук на коже. Прошло несколько месяцев с тех пор, как к ней кто-то прикасался. Жизнь, проведенная за доставкой посланий Ордена, не способствовала физической близости, и она почти забыла чисто человеческое удовольствие от этого, которое исчезло при выражении его отвращения.       — Роул был прав. Эта штука воняет.       Тем не менее, он поднес ее ближе, потирая толстую ткань между большим и указательным пальцами.       — Никогда не видел ничего подобного, хотя… — Он поднял на нее глаза. — Что это?       — Утепленный плащ. Она ответила непринужденно, без всякого интереса.       Если бы Драко знал, что он держит в руках, насколько это важно не только для Ордена, но и для ее жизни, она была бы в еще большей опасности.       Драко посмотрел скептически, но не стал настаивать. Он отложил кожу в сторону, и Гермиона немного расслабилась, миновав самую непосредственную опасность.       В течение следующих нескольких часов Драко провел полную инвентаризацию вещей Гермионы, изымая по одному предмету за раз. Она пожертвовала своей личной библиотекой, включив в нее только самые необходимые предметы: руководство по полевому целительству и энциклопедию чар, проклятий, сглазов толщиной в четыре дюйма. Было несколько карт Британских островов, как топографических, так и океанов. В маленьком мешочке для денег лежали три серпа и горсть кнутов. Он насмешливо посмотрел на горстку маггловских купюр и монет в карманах ее макинтоша. У нее не было ничего криминального. Ничего, что могло бы выдать Орден или какую-либо его конфиденциальную информацию.       — Давно шпионишь? — Она прикусила язык, но Драко, похоже, не требовал ответа. — Ты осторожна, — сказал он, почти впечатленный. — Ты полезна только до тех пор, пока жива. Это стратегически важно. Умно. Хотя, возможно, я должен был догадаться.       Если бы он не усмехался, она могла бы принять это за комплимент.       — И что теперь? — спросила она. Вопрос казался неизбежным, но он выглядел удивленным. Она наклонила голову в сторону комнаты Роула. — Ты не можешь прятать меня вечно.       — Только пока он не уйдет на ночь, — сказал Драко. Яркий полуденный свет проникал сквозь щель между шторами. До ночи оставалось еще несколько часов.       — А потом к Темному Лорду? — Она уже давно привыкла к табу на имя Лорда Волдеморта.       Его глаза сузились.       — Какое это имеет для тебя значение?       Она заставила себя пожать плечами, мышцы на ее плечах напряглись.       — Примечательно, что ты не доверяешь своему напарнику. Возможно, есть и другие, кому ты не доверяешь. Может быть…       Он бросился вперед, его рука сомкнулась на ее горле. Она вскрикнула, когда ее голова ударилась о дверцу шкафа, глаза рефлекторно заслезились.       — Молчи, или я заставлю тебя замолчать.       Роул фыркнул, заставив их обоих замолчать. Старые пружины кровати заскрепели, когда он устраивался поудобнее, а затем снова раздался его ритмичный храп. Драко отдернул руку.       — Ни звука.       Он упаковал все вещи, кроме книги заклинаний. Она съежилась, когда он взял в руки тюленью шкуру, небрежно запихнув ее поверх всех остальных вещей.       — Малфой? — Он оскалил зубы, практически шипя от досады. Но она все равно спросила. — Где моя палочка?       Он бросил ее сумку на свою кровать и пристроился на ней, сняв ботинки и устроился на тонкой подушке, прислоненной к стене.       — Малфой.       Небрежным взмахом палочки он выполнил свое обещание: заставил ее замолчать.       Они обменялись взглядами в маленькой спальне, а затем Драко вернулся к ее книге, перелистывая исписанные страницы и прищуриваясь, пытаясь расшифровать крошечные заметки и идеи, которые она писала на полях. Она прислонилась к дверце шкафа и закрыла глаза, пытаясь дышать превозмогая боль в челюсти и голове, а также нарастающую боль в спине и плечах.       Она бывала в ситуациях и похуже, но не намного. И в тех ситуациях, по крайней мере, еще один человек знал о ее местонахождении. Никто в Ордене не знал, где она находится. Только то, что она направлялась в Инвернесс и должна была прибыть в Эдинбург через два дня. Никто не стал бы бить тревогу до четвертого дня ее отсутствия. На пятый день началась бы паника. К тому времени, вероятно, будет уже слишком поздно. Драко мог бы переправить ее через всю страну и передать Волдеморту в его крепости на острове Мэн.       Через шесть дней она была бы либо пленницей, либо трупом.