Chapter 4
16 июня 2023 г., 16:41
Они шли по шоссе А9 на юг, шли всю ночь и до следующего утра.
Гермиона едва замечала физическую усталость. Будучи курьером военного времени, она испытала весь спектр телесных страданий: мозоли на ногах, натертые пятки, потрескавшиеся губы и обгоревшая кожа. Эмоциональное напряжение тоже было знакомо. Большинство миссий Гермиона выполняла в одиночку. Она переправляла сообщения через острова и не имела дома. Не было постели, кроме той, что она могла позаимствовать или приспособить в своем окружении. Она ела холодную пищу и спала без крова под небом.
Драко, напротив, выглядел неуютно, неуместно среди холмов и вересков Шотландии. У него появилась хромота, которая усиливалась при ходьбе. Во время редких перерывов на воду его руки тряслись от усталости. Вода капала из уголков его рта, когда он пил фляги, и чуть не уронил банку с бобами, когда она передавала ее.
Но он продолжал двигаться вперед, остановившись только после того, как прошло полных 18 часов, точно отсчитанных его наручными часами. Они разбили лагерь в стороне от дороги в дикой местности национального парка Кэрнгормс. Послеполуденный свет проникал сквозь поредевший полог, и Драко бросил рюкзак у подножия большого дерева. Углубление в его корнях образовало достаточно большой полумесяц, чтобы свернуться калачиком. Возможно, это было удобное место для остановки, но далеко не безопасное.
— Надо продолжать поиски, — предложила Гермиона, оглядываясь через плечо. Она все утро проверяла, что происходит позади них, не в силах избавиться от ощущения, что за ними следят. И хотя она так ничего и не увидела, ее паранойя не утихла. Если уж на то пошло, она только усиливалась.
Драко не разделял ее беспокойства.
— Мы остановимся здесь, — сказал он, сомкнув веки. Его слова сливались воедино. — Будем действовать посменно. Три и три. Ты первая.
Если бы он был более бдительным, если бы Гермиона подумала, что у него достаточно энергии, чтобы наложить даже простое заклинание, она бы подавила смех.
— Ты не сможешь оставаться на ногах в течение трех часов.
Она бы тоже не смогла, честно говоря. Но ей и не требовалось. Гермионе нужно было только бодрствовать дольше, чем Драко. Достаточно долго, чтобы украсть свою сумку, палочку, шкуру и аппарировать от него.
— Справедливое замечание. Иди сюда.
Он протянул ей руку.
Она сверкнула глазами.
— Я не буду с тобой спать.
— Не льсти себе, — сказал он, нахмурившись. — И не утруждай себя мыслями о побеге.
— Я не…
— Для шпиона ты — отвратительная лгунья. — Он перебросил ей рюкзак. — Вот. Попытайся.
Она сузила глаза, готовая к ловушке. Он просто ждал, не отводя взгляда, терпеливо ожидая доказательств ее наглости. Гермиона вздернула подбородок и раскрыла сумку. Засунув руку внутрь, она ничего не обнаружила, желудок скрутило, когда кончики пальцев коснулись пустого дна.
Она снова посмотрела на него, широко раскрыв глаза.
— Ты солгал мне, — сказала она, и ужас скрутил её желудок. Ее средства к существованию, личность и единственный источник силы в этом мире… Исчезли. Она должна была знать, что ему нельзя доверять. Нужно было бороться изо всех сил, чтобы сбежать. На глаза навернулись горькие слезы. — Ты сказал, что забрал всё. Печать, плащ, моя палочка.
— Все на месте, — заверил её Драко. — Это сделка. Только у меня есть доступ к ним. Оставь меня или убей, и ты больше никогда не увидишь ни своей палочки, ни этого потрепанного плаща.
Гермиона побледнела и бросила сумку обратно ему, небрежно и сердито. Должно быть, это и было то заклинание, которое она не узнала.
— Ты — засранец. — Натянутая ухмылка. — А ты самонадеянный. Знаешь, ты не единственный умный человек на планете. Не только у тебя есть дар предвидение.
Он положил портфель рядом с собой и снова потянулся к ней. Она не сдвинулась с места.
— Ты права, — сказал он. — Я не смогу бодрствовать еще три часа, чтобы нести вахту. Поскольку теперь я лишил тебя стимула бежать или калечить меня, мы оба можем поспать шесть часов. Не делай вид, что тебе это не нужно.
Она действительно нуждалась в этом. Очень сильно. Тем не менее, она скрестила руки на груди.
— Упрямая ведьма, — пробормотал он. — Я не собираюсь прикасаться к тебе, если ты об этом беспокоишься.
Отчасти так оно и было. Гермиона все еще привыкала к новой версии того мальчика, которого она знала. Жестокость, горький юмор, холодная практичность, которая, казалось, пересиливала его давние предрассудки. Хуже всего, однако, была непредсказуемость. Драко сказал, что не тронет ее, но сдержит ли он свое обещание, когда они прижмутся друг к другу?
У нее не было близости ни с кем уже больше года. Слишком много времени в путешествиях значило очень мало для того, чтобы провести его в постели с любовником. От одной мысли о том, чтобы быть с ним, у нее свело желудок. Даже если он чувствовал то же самое, отвращение было слабым средством защиты, легко преодолеваемым такой примитивной потребностью, как секс.
Даже если он не прикасался к ней, у него был другой способ причинить ей боль.
Он мог оставить ее.
Как ее похититель, Драко обладал всей полнотой власти. В любой момент он мог переосмыслить ситуацию. Решив, что она не стоила затраченных усилий, аппарирует с ней на остров Мэн и понесет наказание. Или он мог просто сбежать, чтобы отыскать своих родителей и уехать из страны, оставив ее одну в лесу. Без одежды, без кожи, без еды и с ограниченными ресурсами в стремительно холодеющем сентябре. Она могла бы выжить, но если Пожиратели смерти уже вышли на их след, это было маловероятно.
Ей нужно было восстановить равновесие. Дать ему повод остаться с ней или, по крайней мере, повод пожалеть об уходе.
— Мне нужен залог, — сказала она.
— Залог, — повторил он ровным голосом.
— Твоя палочка.
— Нет.
— Твои туфли.
Он усмехнулся.
— Кольцо.
Его глаза расширились от удивления, и он взглянул на руку, словно забыл о наличии печатки Малфоя на безымянном пальце правой руки. Его взгляд был пустым, настороженным. После секундного раздумья он снял перстень с пальца и бросил его ей.
— Не знаю, почему ты думаешь, что это имеет для меня значение, — сказал он, пытаясь изобразить безразличие.
Но глаза выдали его. Выражение лица стало суровым, когда она надела кольцо на костяшку среднего пальца. Ей стало интересно, обходился ли он когда-нибудь без него раньше, чувствовал ли он себя голым без какой-либо защиты, которую обеспечивали кольцо и его происхождение. Кольцо плотно прижалось к ее коже, незнакомой и неудобной тяжестью.
— Довольна?
Вопрос прозвучал резко.
— Нет.
Но она все равно встала на колени и придвинулась к нему.
Драко примостился в полумесяце корней деревьев и выжидающе посмотрел на нее. Стараясь не думать об этом, Гермиона устроилась напротив него, оставив между его спиной и ее задницей добрых три дюйма. Он положил руку ей на торс и несколько раз обмотал вокруг запястья ремни их сумок с припасами. Она сдвинула бедра, стараясь, чтобы он случайно не задел нож, который все еще был спрятан у нее на поясе.
Драко подпер голову рукой и негромко произнес.
— Я чутко сплю. Попробуй что-нибудь сделать, и ты пожалеешь об этом.
— Взаимно, — сказала она с толикой яда больше, чем намеревалась.
Он рассмеялся.
— Мои часы установлены на шесть часов. Вот и посмотрим.
Она прикусила язык, чтобы не пожелать ему спокойной ночи в ответ.
***
После короткого завтрака — точнее, ужина из холодной колбасы и черствого хлеба — они снова были на ногах, продолжая двигаться на юг по шоссе А9. Через несколько часов после начала второго, 18-часового этапа, начался дождь. Осадки чередовались между моросью и ливнем. Поначалу Гермиона пыталась извлечь из этого максимум пользы. Она подняла голову к нему и открыла рот, чтобы напиться, снова наполнила их фляги и распустила волосы, собранные в узел на макушке. Она провела пальцами по растрепавшимся локонам, массируя кожу головы и жалея, что не догадалась взять с собой шампунь. По мере того, как температура опускалась вместе с солнцем, новизна дождя ослабевала. Ее туфли и носки промокли насквозь и хлюпали при каждом шаге. И хотя на ней был надет макинтош, она убрала мокрые волосы под капюшон. Холодные струйки пропитали ее плечи и спинку джемпера, вызывая озноб. Драко выглядел таким же несчастным. Его платиновые волосы прилипли ко лбу, вода попадала ему в глаза, а хромота усилилась. Гермиона могла только догадываться о её причине. Неподходящие туфли? Старая травма? В любом случае, прогулка в такую погоду приносила больше вреда, чем пользы. Она догнала его несколькими быстрыми шагами. — Нам нужно остановиться. Драко даже не взглянул на нее. — Нет. — Хотя бы для того, чтобы обсохнуть и наложить Импервиус. — Нет. — Малфой! — Мы продолжаем идти, — сказал он. Гермиона остановилась. — Почему? Он не потрудился ответить. Он просто продолжал идти ровным шагом, сапоги из драконьей кожи отталкивали воду гораздо эффективнее, чем ее старые кроссовки, и, по-видимому, двойственно, относился к ее присутствию или отсутствию. Гермиона раздумывала, стоит ли не втоптать каблук в пресловутую — или, в данном случае, буквальную — грязь. Он вел себя нелепо, и она понятия не имела, почему. Любой разумный волшебник давно бы сделал паузу, решил проблему парой быстрых заклинаний второго курса и проделал остаток пути в относительном комфорте. Драко явно не был рациональным. И он не сказал ей почему. Гермиона злилась на него до самого утра. Когда они оказались к северу от Перта, дождь закончился, оставив пасмурное небо и переменный ветер. Они пересекли мокрое от дождя поле, на котором недавно собрали урожай пшеницы, и Драко пинком распахнул дверь заброшенного сарая. В нем пахло мышиным пометом и старым маслом, но, по крайней мере, там было сухо.***
Они двигались молча, измученные и инстинктивно настроенные на то, чтобы скрыть следы своего присутствия. Драко загородил дверь старым ящиком для инструментов, а Гермиона расстелила на бетонном полу несколько дырявых брезентов. Она сняла макинтош, туфли и носки, развесив их сушиться на зубьях ржавых вил. Ей очень хотелось снять джинсы: они промокли до колен, а ткань, хоть и смягченная временем и использованием, начала затвердевать от холода. На мгновение Драко показалось, что он размышляет над той же дилеммой. В конце концов, он решил не делать этого, и Гермиона последовала его примеру. Драко лег первым. И хотя по телу Гермионы пробежала неконтролируемая дрожь, она все же устроилась в трех дюймах от него. Драко провел рукой по ее грудной клетке и, сжав ее, притянул к себе. Паника охватила ее, когда их тела встретились, разделенные одеждой, которая вдруг показалась ей слишком тонкой. — Нет, — настойчиво сказала Гермиона, отстраняясь от него, думая о ноже у себя на бедре. — Нет, я не хочу… — О, заткнись, — пробормотал он. — Тебе холодно, мне холодно, вместе нам будет теплее. Через несколько минут его дыхание выровнялось. Углубилось. Он заснул. Адреналин медленно покидал ее организм, но она изо всех сил старалась соответствовать ритму его дыхания. В конце концов, она перестала дрожать и заснула.***
Гермиона натянула капюшон плаща. Ветер сменился вчерашним дождем. Всю дорогу до Эдинбурга они боролись с порывами ветра и шли с трудом. Не помогло и то, что они оба проспали будильник Драко. Они намеревались проснуться около половины седьмого вечера, как и все предыдущие ночи. Вместо этого они проспали до полуночи, свернувшись калачиком, в тепле, сухости и комфорте на полу старого, вонючего сарая. Дополнительный отдых мало способствовал улучшению и без того мрачного настроения Драко. Он задавал изнурительный темп, и Гермиона знала, что лучше не жаловаться. Его взгляд таил в себе угрозу грозовых туч, готовых в любой момент разразиться яростью. Вместо этого она молчала и держалась рядом. Подавала ему еду и воду, когда он просил, и присматривала за ним, когда он справлял нужду. Ближе к полудню она увидела Эдинбург с другого берега залива Ферт-оф-Форт. Ее взгляд метнулся к Драко. Джордж Уизли и Ли Джордан охраняли конспиративную квартиру Ордена в Ньюхейвене. Они ждали ее вчера. К этому времени они уже должны были догадаться, что что-то случилось, и, возможно, даже мобилизовать ответные меры. Если ей удастся убедить Драко отправиться в город, чтобы украсть еду или раздобыть другие припасы, она сможет задействовать один из многочисленных наблюдательных постов Ордена. Ей даже не придется входить в сам Ньюхейвен, достаточно подойти достаточно близко, чтобы кто-то из них заметил ее. Она знала их маршруты и общее время обхода. Это может сработать. Она прочистила горло, когда они приблизились к концу моста Форт Роуд. — Нам нужно идти в город. — Нет. Неожиданный ответ. Она продолжала настаивать. — У нас мало припасов. — У нас достаточно. — На день или два. Нам понадобится больше. — Мы пополним запасы в другом месте, — сказал он. — Нет, не пополним. Он остановился и пристально посмотрел на нее. — Эдинбург — последний крупный город, который мы увидим до Ливерпуля, — продолжала она. — Мы будем идти по дикой местности, и нам нужно пополнить запасы. В большом городе легче достать вещи. Ворваться, пока магглы на работе, разграбить их шкафы и двигаться дальше. Сохранять анонимность. В маленьких городах есть риск, что нас разоблачат. И раз уж ты отказываешься заниматься магией… Он практически зашипел при упоминании об этом. — Это то нытье, которое пришлось вынести твоим тупоголовым друзьям? — Нет, — ответила она. — Они слушают меня, когда у меня появляется хорошая идея. Колкая фраза попала в цель. Драко нахмурился, и они продолжали путь в угрюмом молчании до первого поворота с шоссе А9 на восток. — Отлично, — проворчал он. Сердце Гермионы забилось, но радость была недолгой. — Мы доберемся до Куинсферри, но нам нужно сделать это быстро. Мои люди поймут, что что-то пошло не так. Они будут искать меня, и для всех сторон будет лучше, если они меня не найдут. Гермиона уже собиралась согласиться, когда мимо них пронеслась золотая ракета света. Они обменялись испуганным взглядом, а затем бензоколонка позади них взорвалась. От оглушительного грохота Гермиону отбросило вперед, ее руки и подбородок обчесало по тротуару. Она почувствовала обжигающий жар огня у себя за спиной и со стоном перекатилась на бок. Драко с трудом поднимался на колени. — Твои люди? — задыхаясь, спросила она, приподнявшись на локте. Он кивнул и полез в сумку Гермионы. — Может быть, сейчас самое время для моей палочки? — спросила она. — Хорошая попытка. Драко вытащил свою палочку из боярышника и снова перекинул рюкзак через плечо. Он поднялся на ноги, пошатываясь, подошел к ней и протянул руку, чтобы помочь ей встать. Она приняла ее, а затем с воплем повалила его на землю. — Сука! — крикнул он. Слова едва слышны за шипением проклятия, которое разрезало воздух. Он вздрогнул, когда табличка со стоимостью бензина упала на землю с треском хрупкого пластика и шипением электрических цепей. — Не за что, — пробормотала Гермиона, поднимая его на ноги. — Полагаю, теперь у нас есть ответ, не так ли? Грозный голос Амикуса Кэрроу заставил страх пробежать по телу Гермионы. Он медленно шел вперед, вертя палочку между пальцами. Его сестра Алекто, худая и остроплечая, подошла к ним с фланга. — Мужчины, — согласилась Алекто, преувеличенно закатив глаза. — Если оставить их в покое надолго, то даже собаки начинают казаться привлекательными. Тебе понравилась твоя грязнокровная целка, мальчик? Амикус демонстративно поправил переднюю часть брюк. — Может, я сам займусь этим. — Алекто больше не удовлетворяет твои потребности? — Драко сплюнул. — Какая жалость! Амикус взревел от ярости и метнул в них заклинание. Алекто спокойно нанесла меткий удар ножом, где ее брат использовал молоток. Драко отразил первый удар, но второй пришелся ему в бок. Он отшатнулся назад. Гермиона поймала его за руку, обменявшись друг с другом взглядами. — По моему сигналу, — сказал он. — Что? Он метнул пару заклинаний в своих собратьев, затем развернулся. — Бежим! Она помчалась за ним, мимо бензоколонки, от которой в серое небо поднимался черный дым. Магглы собрались вокруг горящего строения, крича и фотографируя происходящее на мобильные телефоны, в то время как вой сирен экстренной помощи становился все громче. Драко протиснулся сквозь толпу, направляя их в сторону квартала. Гермиона вздрогнула, когда заклинание просвистело у нее над головой, ударившись о дерево. Ужас охватил ее, когда здоровый коричневый ствол засох и почернел, а ярко-желтые листья превратились в пепел, развеянный ветром. Кэрроу не собирались ловить, они собирались убивать. — Залив Ферт! — крикнула Гермиона. — Нам нужно добраться до воды! Драко кивком ответил ей и выстрелил еще одним заклинанием через плечо, когда они повернули и помчались дальше в жилой район. — Если вы направляетесь в город, не беспокойтесь! — крикнул Амикус. Гермиона прикрыла лицо и голову, когда с дерева сверху упала ветка, пролетев мимо нее менее чем на фут. — Мы убили этих подонков, — добавил Алекто с гоготом. — Классно я их веткой огрел! Гнев пылал в груди Гермионы, как из-за оскорблений, так из-за смысла сказанного пожирателями. Она хотела достать палочку, повернуться к ним лицом и заставить их заплатить. Но Драко оставил ее безоружной, а Амикус и Алекто за последние несколько дней не прошли и половины Шотландии. Братья и сестры набирали силу. Сражаться было бессмысленно. Драко тоже это понимал. — Продолжай! — Он остановился на секунду, прицелился, и Гермиона увидела, как машина оторвалась от колес и полетела. Крик, треск, скрежет сминаемого металла. Гермиона вырвалась вперед, и Драко последовал за ней, его щеки покраснели от напряжения. Она повернула на север и увидела мачты парусников в гавани. Если бы они смогли добраться до воды, у них был шанс. Она набрала жалкую скорость, а Драко продолжал хлестать небрежными заклинаниями через плечо, прокладывая путь разрушения. Алекто вскрикнула от боли; должно быть, ему удалось зацепить её. Это довало фору. Она надеялась, что этого было достаточно. Ее ноги стучали по потрескавшемуся, неровному асфальту причала Квинсферри. — Сумка! — крикнула она, повернувшись к Драко, когда дошла до конца пирса. — Мне нужен мой плащ, сейчас же! — Не время! — крикнул он, тяжело выдыхая. Кэрроу достигли пирса и направились к ним, оскалив зубы, как волки, загнавшие в угол пару кроликов. — Драко! Гермиона не могла быть уверенной, что повлияло на него, использование его имени или отчаяние в ее голосе. но она привлекла его внимание. Он посмотрел на нее, в долю секунды оценивая ситуацию, прежде чем коснуться сумки своей палочкой. Он бросил её ей, а затем метнул в сторону противников ещё одно заклинание. Бетон под ногами Кэрроу взорвался, повалив пару на колени. Гермиона раскрыла сумку и с облегчением увидела сверху серую тюленью шкуру. Она достала ее, закрыла сумку и бросила ему обратно. — Нам нужно прыгать. — Ты с ума сошла? — Нет! Но было слишком поздно. Проклятие ударило его в грудь, заставив кружиться. Его палочка описала дугу в воздухе, и она протянула руку. Она скользнула в ее ладонь, как будто предназначалась для нее. Инстинктивно она произнесла заклинание. Две вспышки зеленого света. Дальше последовали два глухих удара, когда тела Амикуса и Алекто ударились о бетон. Грудь Гермионы вздымалась, затем настал черед желудка. Она согнулась пополам, и ее вырвало, отчаянно пытаясь глотать воздух. Нарастал шум: панические голоса магглов, болезненные стоны Драко. И над всем этим — рев, похожий на завывание ветра в горных перевалах, холодный, ровный и, если она позволит ему, разрушительный. Но времени не было. Если Пожирателей смерти было двое, то скоро их станет больше. Они должны были найти безопасное место. Она накинула тюленью шкуру на плечи и опустилась на колени рядом с Драко. Рана на его боку продолжала кровоточить, дыхание было коротким и поверхностным. Он смотрел на нее мутными глазами. На его губах играла странная, грустная улыбка. — Было весело, пока это длилось, — прохрипел он. Гермиона чуть не рассмеялась. Последние несколько дней были отнюдь не из приятных, но она понимала его потребность в чёрном юморе. У нее была его палочка и ее сумка. Он был ранен, возможно, выведен из строя, и если она оставит его, Пожиратели смерти найдут его. Драко был все равно что мертв. Она думала об этом дольше, чем следовало. Наконец, она убрала его палочку в сумку. — Нам нужно выбираться отсюда, — сказала она, помогая ему встать на ноги и ведя к краю пирса. — Мне нужно, чтобы ты нес обе сумки. Прыгай за мной и держись крепко. Дважды постучи, когда тебе нужно будет подняться, чтобы глотнуть воздуха. Глаза Драко закрылись, а рука, слабо прижатая к боку, окрасилась в красный цвет. Он покачал головой в замешательстве. — Что? Гермиона отвернулась от него и уставилась на воду. Погрузиться в тюленью шкуру всегда было легче, чем сбросить ее. Она выросла с привязанностью к воде, тоской, которую мог утолить только бесконечный горизонт океана. Она позволила себе почувствовать это. Позволила ему поглотить ее. Тюленья шкура была надета поверх одежды паршиво и некомфортно. Она чувствовала себя громоздкой и неуклюжей, но идти было недалеко. Чуть ниже центрального яруса Форт-Бриджа находился остров. Инчгарви: укрепленный, неприступный и, что самое главное, необитаемый. Она зашагала к краю пирса и широко раскрытыми глазами посмотрела на Драко. Если бы это были какие-то другие обстоятельства — если бы она не путешествовала три дня, не участвовала в перестрелке в маггловской Шотландии, не нарушила около пятидесяти законов Министерства и не убила двух человек, — его выражение абсолютного шока заставило бы ее рассмеяться. Вместо этого она соскочила с пирса. Серая вода была мягкой и приветливой. Она почувствовала плеск, когда Драко вошел в воду, и высунула голову над прибоем. Девушка ждала, легко покачиваясь, пока он обвил руками ее шею. Гермиона дала ему секунду, чтобы перевести дух. Затем она нырнула.
